Город в северной Молдове

Вторник, 21.11.2017, 09:17Hello Гость | RSS
Главная | от архивариуса - Страница 15 - ВСТРЕЧАЕМСЯ ЗДЕСЬ... | Регистрация | Вход
Форма входа
Меню сайта
Поиск
Мини-чат
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 15 из 21«1213141516172021»
ВСТРЕЧАЕМСЯ ЗДЕСЬ... » НОВОСТИ из различных источников » Немного истории » от архивариуса
от архивариуса
ПинечкаДата: Четверг, 22.10.2015, 12:25 | Сообщение # 211
мон ами
Группа: Администраторы
Сообщений: 1111
Статус: Offline
ЧЁРНЫЙ ОКТЯБРЬ ...

На несколько дней Москва погрузилась в хаос: жители грабили магазины, штурмовали уходящие на восток поезда, жгли портреты Сталина. Исчез страх, а с ним — и советская власть...

http://www.novayagazeta.ru/society/48918.html
 
МарципанчикДата: Среда, 04.11.2015, 09:38 | Сообщение # 212
дружище
Группа: Пользователи
Сообщений: 374
Статус: Offline
...Как можно узнать, для чего вообще существует государство и чем оно должно заниматься, а чем не должно?
Это сделать элементарно. 
Достаточно посмотреть, для чего народы в древности объединялись в государства, до какого порога развития государственности страна процветала и эволюционировала, и начиная с какого момента включалась деградация.
У нас есть замечательный исторический документ - Книга Судей (Шофтим).
Она повествует с важными подробностями как раз о времени, непосредственно предшествовавшем становлению еврейской государственности.
Из нее мы узнаём, что первыми объединениями еврейских племен были объединения военного назначения, имеющие целью освобождение родины от иноземных захватчиков или ее защиту от вражеских притязаний.
И именно этот мотив впоследствии станет основным в просьбе к пророку Шмуэлю поставить евреям царя: «Пусть он выходит во главе нас...» - то есть, «пусть он будет нашим полководцем».
Древние города-государства были объединены только территориально. Но вокруг них развивались города-спутники и мелкие поселения, жители которых в случае нападения врагов прятались в стенах большого города.
Городские власти формировали ополчение и назначали командиров.
Потом несколько крупных городов или племен стали объединяться в военные союзы. Рано или поздно во главе такого союза появлялся харизматичный лидер, который получал в свои руки постоянную гражданскую власть - становился царем.
Созданное таким образом государство изначально имело только одну цель: защищать население своей страны. 
Но так как для этой цели, а также для содержания царского двора, требовалось собирать налоги, то в такой стране очень быстро развивалась система законов и экономических связей.
Так сформировалась вторая важнейшая цель государства - создание законодательной базы для экономических связей и общественных отношений. А как только была создана система законов, понадобился институт, следящий за соблюдением этих законов (полиция, инспекция, судебная система).
Это был эмбрион бюрократического аппарата...

Дальше началась эпоха сверхдержав и завоевательных войн.
Она стала возможной благодаря тому, что государства, расположенные в удачных гео-климатических зонах, используя развиваемые центральной властью экономические возможности, быстро богатели. Вопреки мнениям некоторых историков о том, что причиной этих войн было желание царя «накормить наемников» или просто «поразмяться», основным мотивом завоевательных войн было желание правящей верхушки «показать крутизну» своего государства и войска - то есть, попросту гордыня.
Кроме этого, раз уж появилась центральная власть, нужно было постоянно доказывать, что без нее не обойтись (а то еще кто-нибудь усомнится в мирное время, что так уж нужно платить налоги).
В этом проявилась еще одна цель государства: развитие национальной идеи, самоидентификации.
И хотя эта цель достигалась непривлекательными с нашей точки зрения методами, она в основе своей была позитивной, так как вела к эволюции - например, развитию такого явления, как «национальная культура».
Литература и искусство начали процветать именно в этот период.

Шли века. Государственные системы становились все более сложными механизмами. Разрастался бюрократический аппарат, монопольный правитель терял контроль.
Монархии сменились демократиями, после чего бюрократический аппарат разросся еще больше и стал фактически править страной.
Постепенно государство подмяло под себя все сферы общественной жизни - образование, здравоохранение, социальное обеспечение и пр. Но эти изменения были все ещё плодотворными: централизация образования позволила покончить с массовой безграмотностью и в итоге повысить уровень жизни, централизация здравоохранения позволила покончить с эпидемиями, массовой детской смертностью, продлить годы и качество жизни, централизация социального обеспечения позволила сохранить достоинство людям, обреченным жить на пожертвования, и прочее.
В итоге человек почувствовал свою ценность не только членом социума...
И тут появилось такое понятие, как «электорат».
На самом деле, оно появилось очень давно. Еще в древнем Риме патриции «прикармливали» толпу приверженцев, в массе своей - освобожденных рабов и плебеев, не имеющих постоянного занятия, с целью создания себе «группы поддержки».
Когда «хозяин» такой группы выступал на подиуме или просто проезжал по городу, его «ребята» дружно ревели, выражая восхищение мудростью и величием патрона.
А так как многие из них были «гражданами Рима» и имели право голоса в разных дебатах, то патриции на их голосах проводили нужную им политику.
При необходимости, «ребята» могли поддержать патрона и в поножовщине, и при государственном перевороте.
Уже в те времена развитие этого явления привело к массе проблем.
В современные демократии понятие «электорат» проникло не сразу. Сначала в парламенты выбирали просто наиболее уважаемых людей - из знати и из простолюдинов (последние представляли либо свой район проживания, либо свое сословие).
Эти люди были лично известны своими качествами и избирались как представители конкретной группы людей, давая ей определенный вес в обществе.
Переворот, видимо, начался тогда, когда у потенциальных депутатов появилась возможность выбирать, какой электорат они будут считать своим.
То есть, не группа людей стала выбирать из своих рядов наиболее достойного кандидата, а ловкие политики стали выбирать, на какую группу людей сделать ставку.
А теперь вопрос на засыпку: какая группа людей в любом государстве самая большая, то есть - самая «выгодная» для политика?
Правильно: группа людей, не умеющих хозяйствовать - группа бедняков.
Конечно, в категорию бедняков входит и множество людей, которые абсолютно ничем не виноваты в том, что попали в эту категорию. Это инвалиды, пожилые репатрианты, значительная часть многодетных семей, которые работают и тем не менее с трудом сводят концы с концами, и просто люди с низким IQ, неспособные работать на квалифицированных работах. Их никто и не обвиняет.
 Но факт заключается в том, что интересы этой категории людей находятся в конфликте с интересами процветающей страны.
И если значительная часть парламентариев стараются представлять их интересы, то страна неизбежно катится в пропасть государственных задолженностей, упадка экономики и в итоге политического краха...

Государство не должно заниматься перераспределением денег.
Государство должно заниматься тем, ради чего люди объединились в государство: защитой своих граждан, развитием инфраструктур, созданием законодательной базы и контролем за ее выполнением. 
Государство должно давать своим гражданам чувство принадлежности к чему-то великому и позитивному (это называется словом «патриотизм»).

Какое-то перераспределение денег, конечно, будет всегда - без этого государство не может обеспечить гражданам равные права: право на образование, медицинское обслуживание и пр.
Но во всех этих сферах государство должно вмешиваться только в обеспечение самых базовых прав.
Например, контроль за образованием должен быть ограничен только определениями основных требований к начальному, среднему и высшему образованию (примерно то, что называется сейчас в Израиле «программа ЛИБА»), и ни в коем случае не включать контроль за содержанием конкретных курсов, претендующий на формирование у ученика «государственно-одобряемого» мировоззрения.
Контроль за здравоохранением должен выражаться в предоставлении бесплатных или минимально оплачиваемых базовых медицинских услуг равным образом всем гражданам (и не должен навязывать населению бесплатные услуги, типа агитационных кампаний за прививки от сезонных вирусов).
Контроль за социальным обеспечением должен заключаться в пенсиях тем, кто объективно не может себя содержать, и в поощрении помощи нуждающимся со стороны родственников и общин.

Такая, например, форма контроля, как «пособие на детей» («кицват еладим»), совершенно бессмысленна, так как отнимает у родителей деньги в виде налогов, чтобы вернуть им часть этих денег как одолжение в виде пособия на детей, по дороге прикормив десяток бюрократов (но если ее отменят, не уменьшив налоги, то это, конечно, будет свинство).
Что же касается «социального жилья», то если его будут давать только на том основании, что семья «малообеспеченная», то произойдет следующее:
1) 99,9% семей, подходящих под критерии, будут стоять на очереди 30 лет и в итоге купят квартиру за свои деньги или помрут от старости;
2) под видом «социального жилья» будут строиться элитные квартиры в районах повышенного спроса для «своих людей»;
3) так как значительная часть строящихся квартир получит статус «социального жилья» и выйдет со свободного рынка, цены на остальные квартиры (для «простых смертных») подскочат на десятки процентов...
 
дядяБоряДата: Пятница, 13.11.2015, 06:21 | Сообщение # 213
дружище
Группа: Пользователи
Сообщений: 431
Статус: Offline
9 мая 2008 года умер Шмуэль "Муки" Кац , один из семи высших командиров ЭЦЕЛя, один из основателей партии "Херут" и ее представитель в Кнессете, историк, писатель, журналист и издатель. Он был одарен разнообразными талантами, но главное - он был великим пропагандистом, который всю свою жизнь отстаивал право еврейского народа на Землю Израиля.

Шмуэль Кац родился 12 сентября 1914 г. в Южной Африке в Йоханнесбурге.
В 1930 г. он стал членом Бейтара, в 1932 г. членом общества "Возрождения ивритской культуры", а в 1939 г. по просьбе Владимира Жаботинского переехал в Лондон, где основал и редактировал газету ревизионистского движения "The Jewish Standard"...
В 1946 г. он вернулся в Эрец Исраэль и через год стал членом высшего командования ЭЦЕЛя, занимался "хасбарой" (пропагандой для заграницы) и был представителем ЭЦЕЛя.
В 1948 г. вместе с Менахемом Бегином и другими ревизионистами и членами ЭЦЕЛя основал парию "Херут" (Свобода) и с 1948 по 1951 гг. был членом её исполнительного комитета.
В 1967 г. стал членом совета "Движения за восстановление Великого Израиля" и писал статьи в постоянной колонке под названием "Зот Гаарец".
В 1971 г. помог основать в США организацию "Americans for a Safe Israel" (Американцы за безопасный Израиль), которая ведет пропаганду на Капитолийском холме и в СМИ за право евреев на Эрец Исраэль...

За свою долгую жизнь Шмуэль Кац видел многое:
Он ступил на землю Израиля в 1936 г.
Он пережил расстрел "Альталены", которую помог привести в Эрец Исраэль, видел все войны с арабами, победы, поражения, посредственных лидеров, тиранию, преследования правых и религиозных евреев.
Он был активным участником и летописцем, борцом и воином, пропагандистом и защитником еврейского народа.


Поговорив с пастором-любителем и президентом-антисемитом Джимми Картером, которому, по просьбе Бегина, он должен был объяснить святость Земли Израиля, не подлежащей обмену ни на какие договоры, Кац ушел в отставку, ибо понял тщетность своих попыток и пришел к убеждению, что должен уйти из правительства, принявшего под нажимом Картера решение о переговорах с Садатом и отдаче Синая...
К изумлению Бегина, который нарушил свое обещание о назначении Каца главой отдела информации для заграницы и теперь попытался удержать его, предложив  место посла в ООН, Кац отказался.

"Days of Fire" ("Огненные дни") (1966)

Так называлась первая книга Каца о борьбе ЭЦЕЛя против англичан и арабов за еврейскую землю.
Это название подошло бы для описания его жизни, в течение которой этот скромный и обаятельный человек вел прицельный словесный огонь по врагам евреев.
В "Days of Fire" он первым раскрыл историю обмана, когда англичане под предлогом "технических трудностей" отказались бомбить Освенцим.
Используя документы из английских и сионистских архивов, Кац рассказал, как Сохнут послал в июле 1944 г. письмо министру иностранных дел Энтони Идену с просьбой бомбить подъездные пути к Освенциму, по которым везли сотни тысяч венгерских евреев для уничтожения в газовых камерах...
"Только 1 сентября, спустя 57 дней, МИД Британии послал ответ Сохнуту, а за это время была истреблена большая часть евреев Венгрии", - писал Кац, - "Бомбардировка", сообщил Foreign Office, "невозможна в силу огромных технических трудностей"".
Кац указал на то, что летом 1944 г. премьер-министр Черчилль приказал ВВС сбросить припасы для польской Армии Крайовой.
Несмотря на то, что припасы могли быть перехвачены нацистами, Черчилля не смутили "технические трудности".
Был совершен 181 вылет.
Самолеты вылетали с авиабазы Фоггиа в Италии.
"Просьбу Сохнута было гораздо легче выполнить: Освенцим находился на 200 миль ближе к Фоггии, чем Варшава.
Железная дорога из Будапешта и сам Будапешт были легко достижимы.
После войны командир королевских ВВС маршал авиации А.Харрис сказал, что не помнит, чтобы его просили о такой операции, и подтвердил ее выполнимость"...

Помещенная в книге большая карта наглядно показывает ложь англичан.
Позже, в интервью известному историку Р.Медоффу, Кац сказал:
"В 1960-е годы было мало известно о возможности Союзников долететь до Освенцима. Позже историк Д.Вайман рассказал о рейдах ВВС Англии и Америки на нефтезаводы, расположенные вблизи Освенцима, и о суждениях официальных лиц, которые отказывались бомбить концлагерь...
Гибель евреев Европы в 1944 г. была важным фактором в принятии ЭЦЕЛем решения о начале войны за независимость.
Это повлияло на Бегина и усилило понимание нами срочности ситуации.
Никто не знал, как долго продлится Вторая мировая война и уничтожение евреев.
Мы боролись за создание Еврейского Государства-убежища для евреев, которые смогут бежать от нацистов.
Мы понимали, что ведем борьбу не на жизнь, а на смерть, борьбу ради всего еврейского народа".

Самая известная книга Каца, "Battleground: Fact and Fantasy in Palestine" ("Земля раздора. Действительность и фантазии в Эрец-Исраэль"), опубликованная в 1973 г., раскрывает мифы антиизраильской и арабской пропаганды.
Она особенно популярна и всегда была бестселлером.

"Последний раз я увидел его за две недели перед Пейсахом", - пишет журналист Исраэль Мейдад, - "он как раз вышел из больницы, где ему ампутировали нижнюю часть левой ноги. Он повторил, как и несколько лет тому назад, что, по крайней мере, его голова находится в прекрасном состоянии.
И это было правдой.
Ежедневно он прочитывал две газеты, и мы разговаривали раз в неделю.
Он всегда был в курсе всех событий, шутил и высказывал испепеляющую критику израильских лидеров.
Нам обоим было ясно, что ему тяжело переносить свой пессимизм, и я уверен, что это ухудшило физическое разрушение его тела.
У каждого из нас есть публичная сторона, и в этой роли Муки был выше других.
Как неофициальный дипломат, участник научных семинаров, как советник, комментатор и писатель, он был непобедим и неутомим.
Он умел критиковать, если видел ошибку. Но был добрым, великодушным и заботливым и иногда признавался мне, что он всегда хотел быть только "идише Менч" - хорошим евреем".


"Я никогда не был так пессимистичен насчет ситуации в Израиле, как сейчас. Мы находимся в ужаснейшем положении", - сказал Кац в феврале 2008 г. в интервью "New York Sun".

"Портрет Жаботинского нужно снять со стены Центра Ликуда", - сказал Кац журналисту Э. Йегеру в декабре 2005 г., - "я не хочу, чтобы он "видел" и "слышал", что там происходит.
Ушли из Газы, теперь будут убивать евреев в Ашкелоне...
Арабы развязали войну, а мы отвечаем им, как будто это простая перепалка.
Когда они говорят, что они хотят уничтожить Израиль, что у нас нет права на существование, они именно это имеют в виду.
Газа не будет нашей последней уступкой, вы увидите.
Но мы можем победить в этой войне. Просто пока мы еще не выиграли".

Такова судьба великих людей...
Его игнорировали, старались сделать его незначительным паникером.
Его слышали многие, но прислушивалось меньшинство. История воздаст ему по заслугам.

Шмуэль Кац умер четвертого ияра, в традиционный Йом-Азикарон (день поминовения павших солдат Израиля).
Он жил и умер как солдат, никогда не сложивший оружия, всегда в бою с врагами еврейского народа.
Его книги и статьи продолжают его борьбу.
Йехи зихро барух.


Сообщение отредактировал дядяБоря - Пятница, 13.11.2015, 06:44
 
ПинечкаДата: Воскресенье, 22.11.2015, 15:49 | Сообщение # 214
мон ами
Группа: Администраторы
Сообщений: 1111
Статус: Offline
Маленький большой человек

Ровно неделю назад, 15 октября Ицхаку Шамиру (светлая вечная память) исполнилось 100 лет.

Со всеми событиями последних недель эта дата как-то проскочила не особо заметно.
А не должна бы…
И именно в связи с этими событиями не должна…

«Вся моя жизнь, после того как я впервые покинул Ружаны много лет назад, была большим счастьем. Я счастлив, что был участником великих исторических событий, самым великим из которых, без сомнения, стало рождение еврейского государства в Эрец-Исраэль…».
Ицхак Шамир


Он, действительно, выдающийся.
И никто из сегодняшних до него и близко не дотягивает..
.

Мне посчастливилось дважды слушать его вживую, и через 25 лет я хорошо помню то потрясающее чувство правоты, уверенности, единения, охватывавшее всех его слушателей.
Маленький, ершистый, с совершенно потрясающей улыбкой под щеточкой усов — и такая мощь, такая силища.
Один из самых знаменитых евреев ХХ века Ицхак Шамир – мой земляк.
Родом из Ружан (Брестская область).
И был тогда он Ициком Езерницким…
Родители в молодости были активистами Бунда, – в канун революции 1905 года в России немало еврейской молодежи было увлечено идеями социализма.
Но, как пишет в своих воспоминаниях Шамир, мать и отец довольно скоро и без затруднений стали приверженцами сионизма.
Еще школьником, Ицхак Езерницкий собирал пожертвования для отъезжающих в Палестину.

В этом смысле он был истинным сыном своего отца, о котором впоследствии напишет: «Прирожденный лидер, он в Ружанах возглавлял еврейскую общину… Две черты делали его необыкновенной личностью: безграничная терпимость и полное отсутствие какой бы то ни было пристрастности к кому-либо».

В 1932 году будущий премьер Израиля поступил на юридический факультет Варшавского университета, где и начал свою политическую карьеру в рядах «Бейтара».
В Варшаве пробыл недолго: в 1935 году бросил учебу и уехал в Палестину.
Его родители остались в Ружанах и погибли в Холокосте...

В Палестине Ицхак Езерницкий сразу же вступает в ЭЦЕЛ, боровшуюся против английского мандата, и меняет фамилию на Шамир, что в переводе с иврита означает «камень, которым обтесывают камни».
Новое имя как нельзя более соответствовало его характеру: он был жестким и волевым человеком, знавшим только один способ доказать свою правоту – с оружием в руках.
В 1940 году Шамир присоединяется к ЛЕХИ.
После гибели Яира Штерна в 1942 году Шамир возглавил это формирование.
Его дважды арестовывали – один раз ему удалось бежать из тюрьмы под видом раввина, во второй раз его отправили в лагерь в Эритрее (Эфиопия), откуда он бежал в соседнюю французскую колонию Джибути, а затем во Францию, где попросил политического убежища.
В Палестину Шамир вернулся лишь в 1948 году, когда было провозглашено еврейское государство, и снова стал одним из лидеров ЛЕХИ.

В том же году после убийства в Иерусалиме посредника ООН по Ближнему Востоку графа Фолке Бернадотта, ЛЕХИ была запрещена указом Бен-Гуриона...

Затем был Моссад.
Через десять лет Шамир оставил службу в этом ведомстве, уйдя в отставку с поста заместителя главы Моссада.
В 1980 году - после ухода в отставку Моше Даяна - Шамир занял его место, став министром иностранных дел в кабинете Бегина.
Пресса сразу окрестила Шамира «Господином «нет» за его программу:
«нет» – возврату Израиля к границам 1967 года,
«нет» – созданию независимого палестинского государства,
«нет» – возвращению арабам Восточного Иерусалима.

«Я чувствую себя больным каждый раз, когда слышу о территориальных уступках в Эрец-Исраэль», — так говаривал Ицхак Шамир в свое время.
И сегодня об этом времени с тоской вспоминают тысячи и тысячи израильтян.
Об этих «нет» сегодня с болью вспоминают все здравомыслящие люди, начиная от политиков и заканчивая рядовыми гражданами страны...

Звездный час Ицхака Шамира наступил в октябре 1983 года, когда Бегин ушел в отставку, оставив ему высший государственный пост.
В качестве главы правительства деятельность Ицхака Шамира была, по мнению большинства, образцовой — продуманная повестка дня, канцелярия премьера действовала в полной гармонии.
Он свел к минимуму общение со СМИ.
Его политика была последовательной.
Он изъяснялся внятно и недвусмысленно.
Присущее ему хладнокровие, уверенность в себе и способность принимать решения сформировались во время его подпольной деятельности и службы в Моссаде.
Шамира было невозможно запугать или заставить плясать под чужую дудку.
Он продолжил объявленный Бегином политический курс на сближение с США, способствовал прогрессу в отношениях между Израилем и СССР, занял бескомпромиссную позицию по отношению к арабским странам.
Годы эти прошли в Израиле «под знаком Шамира».

Тогда и речи не могло быть о том, чтобы израильская армия штурмовала Дженин или бомбила Газу: эти города находились под управлением израильской администрации, обеспечивавшей арабскому населению, среди прочего, нормальное функционирование систем образования и здравоохранения.

В этих городах действовала израильская полиция.
Да и блок-постов на дорогах, ведущих с Западного Берега в собственно Израиль, тогда не было.
Во времена Шамира иранский президент не мог бы угрожать Израилю уничтожением, находясь в считанных километрах от нашей границы...
В то время Южный Ливан представлял собой Зону безопасности, контролировавшуюся израильской армией и ее союзниками из числа ливанских христиан, создавших собственную Армию Южного Ливана.

На выборах 1992 года Шамир уступил кресло премьера кандидату от Партии труда Ицхаку Рабину.
Не последнюю роль в этом сыграли репатрианты из СССР, недовольные сложившейся ситуацией с работой и жильем.
И скажу вам честно, меня до сих пор колотит от стыда при воспоминаниях о тех выборах…92-ой год.
Только приехали. Ничего не знающие. Ничего непонимающие.
Ничего не желающие знать и понимать, кроме своих личных проблем.

В выборе между взвешенной последовательной политикой и сладкими, но пустыми обещаниями изголодавшиеся по «сытой и здоровой» жизни социалистические советские евреи выбрали второе…

Весьма актуален сегодня еще один факт.
В отличие от других премьер-министров Израиля, Шамир всегда жил скромно, всевозможным светским «тусовкам» предпочитал компанию старых товарищей по подполью.

В 2001 г. деятельность Шамира была отмечена Государственной премией Израиля. В дни 90-летия Ицхака Шамира в газете «Маарив» появилась статья Йоси Бен-Аарона, проработавшего с Шамиром более десяти лет.
Он писал, что хотя Ицхак Шамир страстно желал установления мира, он не стремился попасть в учебники истории в ранге человека, урегулировавшего арабо-израильский конфликт.
Вместо этого он сосредоточивал усилия на укреплении экономической, политической и оборонной мощи Израиля, придавая первостепенное значение алие и заселению евреями просторов Эрец-Исраэль.
В беседах и с друзьями, и с врагами, — вспоминал Бен-Аарон, — Шамир не стеснялся подчеркивать тот факт, что Страна Израиля не может служить объектом купли-продажи.

Он был убежден: лишь тогда, когда арабы безоговорочно убедятся, что путем террора и насилия от нас ничего не добьешься, откроется путь к мирному сосуществованию двух народов.

Шамир презирал позерство и внешний лоск, не наполненный содержанием и реальными достижениями.
Предложения об организации опросов с целью выяснения уровня его популярности в народе он отвергал.
И в этом был весь Шамир, полагавший, что политика должна определяться не рейтингами, а интересами государства.
Став премьер-министром, он не изменил своих политических взглядов — открыто и в полный голос заявляя, что вся Эрец Исраэль принадлежит еврейскому народу и что он не уступит ни пяди.
Не признавал существование палестинского народа, как особой этнической единицы, и пользовался только термином «арабы, живущие в Эрец Исраэль».

Он строил еврейские поселения в Иудее и Самарии и в секторе Газы, несмотря на негодование международного сообщества и американской администрации...

В его времена контакты с ООП и вывешивание ее флага считались в Израиле уголовными преступлениями.
Сегодня, увы, мы можем только мечтать о восстановлении ситуации, существовавшей в годы его правления...

Лиза ЮДИНА
 
ПримерчикДата: Понедельник, 23.11.2015, 16:50 | Сообщение # 215
дружище
Группа: Друзья
Сообщений: 421
Статус: Offline
вот что хотел добавить:

Этот человек символизировал молодой Израиль — несмотря на свой возраст, болезни и непрезентабельную внешность.
И почти все мои друзья и знакомые, приехавшие в страну около 20 лет назад, чувствовали это — несмотря на трудности первичной абсорбции.

...Мы работали на уборке квартир и апельсинов (за пять шекелей в час), платили несуразные деньги за крошечные съемные квартиры, задыхались во время непривычных хамсинов и в минуты отчаяния кричали друг другу: «Анахну мы сюда приехали?»...
И все же каждый, кто действительно хотел жить на этой земле, находился в состоянии неподдельной эйфории — потому что мы приехали в молодую, сильную, динамично развивающуюся страну.
Потому что мы дома, и в этом доме есть хозяин.
Накануне Пурима 1991 года закончилась война в Персидском заливе, когда на Израиль упало несколько десятков СКАДов.
Из рухнувших домов в Рамат-Гане люди выбирались без единой царапины, и даже самые нерелигиозные израильтяне начинали верить в чудеса и в то, что Вс-вышний охраняет эту Святую Землю и ее обитателей.
Ицхака Шамира ругали за нерешительность, за то, что он не осмелился наплевать на запрет американцев и не разбомбил Багдад...
Но «наезды» на действующего премьера достигли пика в октябре 1991 года, когда Шамир поехал на мирную конференцию в Мадриде.
В столице Испании, немного поломавшись, за один стол с бывшим лидером ЭЦЕЛя и ЛЕХИ сели представители Сирии и других враждебных Израилю государств.
Это был сильный политический ход со стороны Шамира: договариваться напрямую с арабским странами, оставив бандитскую ООП во главе с Арафатом там, где им и положено быть — на помойке истории.
После налета на корабль «Акиле Лаура», когда арафатовские садисты сбросили в море коляску с американским евреем-инвалидом Клингхофером, пережившим Холокост, американское правительство прекратило какие-либо контакты с ООП.
И политическая смерть этой арабо-фашистской группировки была лишь вопросом времени…

Но в июне 1992 года к власти пришло правительство Рабина — Переса и зловещий «голубь мира» с черными перьями, принесший смерть и страдания тысячам израильтян, был выпущен из клетки…

Но все это было уже после Шамира…

А тогда, в начале 1990-х, мы жили с ощущением ежедневного праздника…
В мае 1991 года на конкурсе Евровидения заняла второе место веселая и задорная израильская песня «Кан ноладти» («Здесь я родился»), и мы — «зеленые олимы», родившиеся в Москве и Харькове, в Риге и Ташкенте — с удовольствием зубрили ее бравый текст, наполненный настоящим сионистским драйвом.
Именно после этой песни — «конец всем скитаниям после двух тысяч лет» — у многих «талмидим» в нашем раананском ульпане «пошел» иврит, так в свое время мы усваивали английский в процессе «расшифровки» песен «Битлз».

Конечно, тогда уже была «первая интифада», но почти никто этого не чувствовал, так как на самом деле тогда это были лишь отдельные хулиганские выходки небольшого количества отмороженных арабов.
Правда, в Газу уже было ездить опасно, но смотаться из Раананы за дешевыми фруктами в Калькилию, а также привезти недорогую и относительно качественную мебель из Рамаллы — все это при Шамире было в порядке вещей.
Хотя и ругали его страшно «за нерешительность в борьбе с террором», но когда в октябре 1991 года арабский рабочий убил еврейскую девочку в Бат-Яме, террористы и их пособники почувствовали сполна, что у этого человека очень тяжелая рука...
Шамир назначил на должность министра абсорбции раввина Ицхака Переца из партии ШАС.
Многие репатрианты восприняли этот шаг с недоумением и обидой.
Но, как выяснилось позже, это было очень мудрое и дальновидное решение.
В наши ульпаны приходили раввины, которые тактично и ненавязчиво рассказывали нам о еврейских праздниках и шаббате, кашруте и истории еврейского народа.
Нам раздавали брошюры и газеты на русском языке, и для некоторых репатриантов (в том числе и для автора этих строк) это был мостик, по которому многие из нас перешли от воинствующего атеизма к еврейскому образу жизни или хотя бы к пониманию того, насколько он важен для сохранения нашего народа.
Сам Ицхак Шамир не был религиозным человеком.
Но, как и его товарищ по борьбе Менахем Бегин, Шамир обладал глубокими познаниями по истории и культуре нашего народа и гордился своим еврейством.
И потому Ицхак Шамир не случайно ввел в свою книгу «Подводя итоги», которая вышла на русском языке в 2000 году, такой эпизод: «…Другой случай, когда реакция Бегина повергла в столбняк его высокопоставленного собеседника, произошел во время встречи с президентом США  Картером.
В ходе этой встречи был поднят вопрос об участии восточноиерусалимских арабов в выборах в административный совет автономии, упомянутых в Кемп-Дэвидских соглашениях.
Возмущенный Бегин вновь решительно воспротивился тому, что справедливо казалось ему подкопом под единство Иерусалима как столицы Израиля.
«Да, я знаю, — сказал Картер терпеливо. — Но, пожалуйста, будьте любезны, не говорите «нет» сразу. Может быть, вы готовы сказать, что взвесите мое предложение?»
Бегин немедленно отреагировал, начав рассказ, надо сказать, к полному потрясению, оцепенению Картера, о рабби Амноне из Майнца, легендарном авторе религиозного песнопения (пиют) «Унтане токеф», произносимого в Судный день.

Дело было в десятом веке.
Архиепископ города настойчиво уговаривал рабби Амнона креститься. На определенном этапе давление усилилось настолько, что рабби Амнон попросил отсрочку на три дня, чтобы взвесить предложение.
На самом деле он лишь намеревался выиграть время, но, когда пришел домой, совесть стала его мучить за само согласие «взвесить», в котором чувствовалось начало сомнения.
И он не явился в назначенный срок, и посыльные епископа пришли и привели его к господину.
Рабби Амнон признал, что он действительно заслуживает наказания, так как не сдержал слова, и предложил вырвать его язык, который не сказал решительное «нет» на предложение епископа.
Но разъяренный епископ приказал отрубить руки и ноги рабби Амнону, «которые не привели его» к нему.
Так и было сделано. Рабби Амнон принял муки.
В еврейский Новый год принесли рабби Амнона на постели в синагогу, и там он попросил кантора подождать, пока он не освятит Имя Творца.
Он начал свой знаменитый теперь пиют (песнопение) и, когда завершил его, вернул душу своему Создателю.
«Все это произошло,завершил Бегин свой рассказ,потому что рабби Амнон только согласился взвесить предложение, хотя и не собирался принять его. Теперь вы понимаете, господин президент, почему я не смогу взвесить предложение об изменении статуса Иерусалима?»...

Картер был потрясен.
Этот рассказ, мораль его, мгновенная реакция Бегина произвели на него огромное впечатление.
Все остальные присутствующие также были поражены.
После возобновления беседы больше об арабах Восточного Иерусалима и об их связях с автономией не было произнесено ни слова».

Когда Ицхак Шамир ушел в иной мир, о нем было сказано много красивых слов нынешними руководителями Израиля.
Но как было бы здорово, если бы они хотя бы немного были похожи на него свой решимостью и неуступчивостью во всем, что касается судьбы нашей страны…
 
shutnikДата: Четверг, 03.12.2015, 12:28 | Сообщение # 216
дружище
Группа: Друзья
Сообщений: 391
Статус: Offline
Известный современный автор книг по истории Румынии, профессор факультета истории в Бухарестском университете Лучиан Бойя отмечает, что молдавская государственность состоялась значительно раньше румынской, и поэтому нельзя считать, что молдаване и румыны – это один народ.

«До некоторых пор, полтора века назад, Румынии не существовало. Существовали некие фрагменты, куски, которые и сформировали Румынию. Кто знает, каким путем пошла бы история, выбери мы другое направление», — сказал профессор Бухарестского университета.
По словам румынского историка, правящий Молдавским княжеством в XV веке Штефан чел Маре был молдаванином и говорил на молдавском языке...

«Я с уверенностью заявляю, что Штефан чел Маре не был румыном, не считал себя румыном и его идентичность говорит о том, что он был молдаванином, а не румыном. Очевидно, что он считал, что говорит на молдавском, а не румынском языке»,заявил Лучиан Бойя.
Историк напомнил, что молдавский боярин, автор первой летописи на молдавском языке Григоре Уреке, спустя два столетия, говорил, что румыны имеют латинское происхождение...

«Идентичность не падает с неба, вы берете на себя идентичность и подтверждаете ее.
Молдова имела свою собственную идентичность по отношению к «Цара ромыняскэ» и другим румынам»,
— заключил профессор Лучиан Бойя.
 
KiwaДата: Четверг, 24.12.2015, 03:23 | Сообщение # 217
дружище
Группа: Пользователи
Сообщений: 355
Статус: Offline
как это было...

http://www.odintsovo.info/white/blog.asp?id=19051
 
KiwaДата: Суббота, 26.12.2015, 17:06 | Сообщение # 218
дружище
Группа: Пользователи
Сообщений: 355
Статус: Offline
штаб-квартира ближневосточного террора

http://gulag.ipvnews.org/article20070324.php
 
REALISTДата: Понедельник, 28.12.2015, 10:12 | Сообщение # 219
добрый друг
Группа: Пользователи
Сообщений: 164
Статус: Offline
Тайна страшной трагедии?

В декабре 1988 г. произошло страшное землетрясение в Армении в районе Ленинакана / Спитака.
В одно мгновение исчез с лица земли город и погибло более 350 тысяч человек.

Так мы об этом слышали. Времена Горбачева, перестройка...
На самом деле это было подземное испытанием четырех водородных бомб, вызвавших движение пластов земли...

Погода утром 7 декабря 1988 года выдалась в Нью-Йорке ветренной, с мелким дождем и снегом. Я стоял у Главного входа в один из крупнейших выстовочных комплексов мира "JAVITTC CENTER",  раскинувшемуся в Манхэттене на берегу Гудзона. Накануне здесь открылась большая экспозиция советских промышленных товаров, которыми мог заинтересоваться американский рынок.
Арендную плату за площадь павильона Грузинской ССР внес мой сиэтлский друг, миллиардер Дэвид Сейби.
В те дни в США с официальным визитом находились Михаил Горбачев и Эдуард Шеварднадзе.

С минуты на минуту они должны были прибыть сюда и  по предварительной договоренности с организаторами выставки, мне давалась возможность представить американского спонсора советским лидерам.
Президентский кортеж с сопровождавшими его мотоциклистами плавно подрулил к комплексу.
М.Горбачев и Э.Шеварднадзе уже покинули салон лимузина, когда кто-то из свиты остановил министра иностранных дел и протянул ему трубку спецсвязи.
"Белый лис" молча выслушал донесение, потом нагнал "Ставропольского тракториста", взял под локоть и развернул в сторону головного автомобиля.
Диалог шел на повышенных тонах, Шеварднадзе давил, Горбачев упирался.
Как оказалось, министр доложил боссу о страшной трагедии в Армении и предложил немедленно ехать в аэропорт. Тот нахохлился, недовольно надул губы, но вынужден был согласиться с доводами своего главного дипломата и без энтузиазма нырнул в автомобиль.
Так стала проклевываться очередная байка о гуманных порывах "минерального секретаря" и нежной любви к простому народу.

7 декабря 1988г. произошло то, что потрясло весь мир: чудовищное убиение 350 тысяч мирного армянского населения на севере Армении в результате испытаний четырех типов геофизических бомб, вызвавших искусственное землетрясение, которое советские верхи во главе с Горбачевым и военщина во главе с Язовым пытались засекретить и выдать за естественное землетрясение.
Летом 1988г. в Армении объявился министр обороны Язов в сопровождении группы генералов, офицеров, технических военных чиновников. По севанской дороге в Ереван медленным ходом въехали несколько зачехленных наглухо грузовиков, которые безостановочно проследовали на север Армении...
В августе 1988 г. в спешном порядке из полигонов в районах Спитака, Кировакана были вывезены ракетные установки, танки, самоходные орудия. Подавляющая часть военнослужащих командного состава получила отпуска и выехала из Армении вместе с семьями...
В сентябре 1988 г. в Армении появился Заместитель Предсовмина СССР Щербина, который занимался вопросами испытаний ядерного оружия, военного строительства и насаждения научно-технических устройств в зоне взрыва...
В октябре 1988 г. в Армении вновь появился Язов с группой военных специалистов, высших офицеров Генштаба Министерства обороны СССР: он  лично инспектировал передислокацию военной техники, демонтаж стационарных ракет и мобильных ракетных установок за пределы Армении...
В начале ноября 1988 г. по Еревану поползли слухи о том, что “Армению ожидает страшное испытание”.
Слову “испытание” придавалось не прямое, а переносное значение: никто, разумеется, не догадывался об испытаниях геофизического оружия.
Начиная с лета по конец ноября 1988 г. в срочном, но организованном порядке под руководством военных и представителей КГБ СССР и Армении в Азербайджан и  Грузию были переселены все азербайджанские села, начиная от Капана на юге, до Степанавана, Калинино и Гукасяна – на севере...
В ноябре 1988 г. жена русского генерала, отдыхающая в санатории Арзни, сообщила конфиденциально (на ухо!) жене академика С.Т.Еремяна – Рузан Еремян о том, что в начале декабря Армению ожидает “страшное бедствие” и посоветовала ей выехать из Армении. Об этом она сообщила мне. Я позвонил в КГБ Армении, где эти слухи опровергли, как не заслуживающие внимания...
В середине ноября 1988 г. пианистке Светалне Навасардян позвонил из Ленинграда ее знакомый и посоветовал всем ленинаканцам срочно покинуть город .
В конце ноября 1988 г. телефонистка города Раздан подслушала разговор с Москвой одного русского генерала, где он сообщил жене буквально следующее: “Задерживаюсь! Приеду после испытаний”...
В конце ноября – начале декабря 1988 г. в Ленинакане были отмечены десятки случаев, когда военные, оставаясь сами в городе, отсылали жен и детей из Армении в Россию без объяснения причин...
4, 5 и 6 декабря 1988 г. в районе Спитака – Кировакана прогремели мощные взрывы, вызвавшие землетрясение силой 3-4 балов. Дрожала земля, дребезжали стекла; в горах появились убегающие змеи и всякая живность – крысы, кроты...
7 декабря 1988 г. в 10 часов 30 минут турецкие рабочие, работающие на правом берегу реки Арпа близ Ленинакана, оставили свои работы и поспешно удалились в  глубь своей территории.
7 декабря 1988 г. в 11 часов 41 минуту в районе города Спитак и села Налбанд с интервалом в 10-15 секунд раздались два мощнейших взрыва: после первого взрыва земля заходила в горизонтальном направлении, из-под земли вырвался столб огня, дыма и гари...
В верхней точке Спитака, у продуктового магазина автомашину “Жигули” бросило в сторону изгороди на 3-4 метра. Не успели пассажиры выбраться из машины, как прогремел второй страшнейший взрыв, сопровождаемый подземным гулом. Это высвободилась энергия недр! Город Спитак ушел под землю, осел на глазах у пассажиров автомашины. В Ленинакане разрушилось 75 процентов зданий. Высотные здания после первого удара повернулись вокруг своей оси и после второго удара осели, ушли под землю до высоты 2-3 этажей...
После испытаний геофизического оружия города Ленинакан и Спитак были оцеплены войсками. Под Налбандом, который был полностью разрушен, военные оцепили… пустырь, где земля опустилась на 3-4 метра. Запрещалось не только подходить, но и фотографировать этот участок. Дозиметрирование также запрещалось.
Специальные военные бригады, прибывшие в Ленинакан, получили задание разгребать общежитие военных, отказываясь вызволять из-под развалин гражданское население, ссылаясь на то, что: “Нет такого приказа”...
В отсутствие всякой спасательной техники, выжившее население Ленинакана и прорвавшиеся в город родственники  в лютый мороз руками разгребали развалины домов, откуда  раздавались стоны раненых и призывы о помощи.
Когда 12 декабря 1988г. на развалинах Лининакана появился Горбачев с женой и со свитой, один из приехавших – седой ветеран Отечественной войны говорил, со слезами на глазах: “Такого не было даже в Сталинграде!”...
В одно мгновение, в мирных условиях погиб полумиллионный город, где кроме горожан почти в каждом доме проживали беженцы из Азербайджана.
Разъяренная толпа встретила Горбачева гневными возгласами: “Убирайся вон, убийца!”.
“Ах, вас и землетрясение не успокоило!” – бросил Горбачев и приказал арестовать людей, которые, начиная с 7 декабря, день и ночь разбирали развалины домов, спасая людей и извлекая тела погибших...
10 декабря 1988 г. в Ленинакане оказались сейсмологи из Японии, Франции, США. Но их не допустили к исследованиям, запретили дозиметрировать, т.к. они  отказались составить акт и признать происшедшее землетрясением естественного характера.
15 декабря 1988 г. во время приземления в Баку разбился военный самолет, следовавший из Ленинакана с 20-ю военными специалистами-геофизиками на борту.  Обстоятельства гибели самолета до сих пор остаются загадочными и невыявленными.
9 декабря 1988 г. по Ереванскому телевидению сейсмограмма “землетрясения” была продемонстрирована сотрудником Института Борисом Карповичем Карапетяном, но  уже 10 декабря сейсмограмма таинственным образом исчезла из закрытого сейфа директора Института и до сих пор не найдена..
Мало найдется сегодня таких тугодумов, которые, оболваненные официальной горбачевской “пропагандой", согласятся признать происшедшее естественным землетрясением. До сих пор – по прошествии 27 лет! – видно, как выгорели зеленые склоны гор в результате атомного взрыва подземного (вакуумного) характера.
Когда корреспонденты газет в Нью-Йорке спросили 8 декабря 1988 г. у Шеварднадзе, как он может прокомментировать “землетрясение” в Армении, последовал потрясающий по правдивости ответ: “Мы не ожидали, что последствия землетрясения будут такими катастрофическими”...
Если “землетрясение” было естественным, то как кремлевское руководство могло его “ожидать”?!
В феврале 1988 г. во время визита в Японию министра иностранных дел СССР  на вопрос: “Имеет ли Советский Союз геофизические бомбы?”, Шеварднадзе ответил: “Да, мы располагаем ныне четырьмя типами геофизических бомб”.




Именно эти четыре типа бомб и были взорваны 4, 5, 6, 7 декабря 1988 г. в Армении!


29 декабря 1991 г. такое же геофизическое (“тектоническое”) оружие было применено в Грузии. Президент Грузии Звиад Гамсахурдиа заявил в интервью корреспонденту Си-Би-Эс Жаннет Мэтьюз, что “не исключает возможности вызова землетрясения в Грузии Советской Армией”...
В декабре 1996 г. Баграт Геворкян в московской газете “Юсисапайл” (“Северное сияние”) опубликовал статью под заголовком: “7 декабря 1988 г. против Армении было применено геофизическое оружие”, где под рубрикой “Расследование “Юсисапайла” в преамбуле сказано: “Геофизическое (тектоническое) оружие – новейший вид вооружений, вызывающий искусственные землетрясения. Принцип действия основывается на точной направленности акустических и гравитационных волн подземного ядерного взрыва”.
…И до сих пор стоит старик в развалинах города с окровавленным лицом и безумными глазами, прижимая тело мертвого внука, кричит во все горло: “О, Господи! Почему?! Нет, нет! Господи, нет! Это не землетрясение!”.

Semion Levin
 
ПинечкаДата: Среда, 06.01.2016, 04:24 | Сообщение # 220
мон ами
Группа: Администраторы
Сообщений: 1111
Статус: Offline
история еврейских общин в Китае отлична от истории любой диаспоры в мире...

Особенно интересны динамичное развитие и энергичная деятельность общины города Харбина, в строительство и развитие которого евреи внесли немалый вклад.
Город был основан в 1898 году, как столица «китайского Клондайка», который создавала в Маньчжурии царская Россия, построив в небывало короткий срок Китайско-Восточную железную дорогу - для выхода к тёплому Жёлтому морю, для освоения несметных ресурсов Северо-восточного Китая.

Уже в 1903 году прошёл первый поезд.
Бурно рос и центр КВЖД, город Харбин, быстро строившийся, как и дорога, прежде всего трудом китайских рабочих.
Но требовались и инженеры и квалифицированные рабочие, опытные предприимчивые подрядчики со своими капиталами. Требовались врачи, учителя, просто грамотные люди.
Не так легко было найти таких первопроходцев даже в бескрайней России, и царское правительство во главе с премьером Ю. Витте не только стало поощрять переселение евреев на восток, но и разрешило им въезд и поселение в зоне КВЖД – ранее в приграничные зоны евреям был въезд запрещён.
В 1903 году в Харбине было уже 500 евреев, объединённых к тому времени в свою духовную общину, которая пополнилась беженцами из Европы и к 1919 году насчитывала 7,5 тысяч, а в 1920-х годах какое-то время еврейское население города превышало 20 тысяч человек...
В городе особым авторитетом пользовались не только деловые люди, но и врачи, деятели культуры.
Еврейская община создала свою, полностью самодостаточную инфраструктуру, включая школы и училища, больницу и амбулатории, культурные и спортивные учреждения.
Бессменным лидером общины стал врач Авраам Кауфман, добровольно приехавший на КВЖД ещё в 1912 году и возглавивший сионистское движение всего Дальнего Востока.
Благодаря его качествам выдающего руководителя община оставалась сплочённой на всём протяжении своей истории, несмотря на имущественное, культурно-образовательное и политическое расслоение её членов
Общины евреев в Китае сохраняли свои учреждения вплоть до окончания Второй Мировой войны, когда они были запрещены советскими освободителями, а затем и китайскими властями.
Тогда же многие лидеры во главе с Авраамом Кауфманом были отправлены в лагеря ГУЛАГа(подробнее см здесь: http://newswe.com/index.php?go=Pages&in=view&id=8638)
Всё это побудило евреев Китая к эмиграции, тем более, что в 1948 году было создано еврейское государство. Большая часть евреев, остававшихся в Китае, репатриировалась в Израиль.
Прощание евреев с Китаем продолжалось в послевоенный период до конца 1950-х годов: у каждой семьи были свои проблемы, от необходимости завершить своё дело до желания дать детям закончить школу или ВУЗ. Некоторых задерживали препятствия при получении виз или разрешений на выезд.

Многие, прежде всего еврейская молодёжь, спешили на помощь стране, с первых дней существования отстаивавшей независимость в войне против превосходящих сил арабских соседей. Молодое еврейское государство находилось в тяжелейших условиях, и хотя принимали новых репатриантов радушно, но в остальном, включая жильё и питание, каждый, после первых дней или недель в приёмных лагерях, должен был полагаться на себя или на родственников и друзей, у кого они были.
Взаимопомощь в это трудное для страны и для каждого репатрианта время играла важнейшую, а то и решающую роль в дальнейшей судьбе людей и семей...

Сегодня в Тель-Авиве, на улице Грузенберг, есть скромный, но достаточно просторный, удобный и уютный офис-клуб, принадлежащий Ассоциации выходцев из Китая в Израиле – Игуд Иоцей Син.
 
СонечкаДата: Четверг, 07.01.2016, 13:46 | Сообщение # 221
добрый друг
Группа: Пользователи
Сообщений: 234
Статус: Offline
Предатель №1

...Возможно, мир вообще ничего не узнал бы о деле Клингберга, если бы не австралийский журналист Питер Прингель, работавший сразу в целом ряде престижных австралийских, американских и английских изданий. Летом 1985 года его вызвал к себе редактор элитарного журнала “Атлантик ментали” и предложил провести детальное журналистское расследование.
— Ты любишь такие дела, Питер, — сказал он, протягивая Прингелю гаванскую сигару. — Я предлагаю тебе написать о кислотных дождях, но не так, как об этом писали до сих пор.
Ты, наверное, слышал, что недавно под Оренбургом выпал именно такой дождичек, вследствие чего сотни людей умерли и тысячи оказались в больнице.
В Пентагоне и в ЦРУ уверены, что дождь не был случайным, речь идет о новом биологическом оружии русских, которое они в свое время уже испытывали во Вьетнаме, Лаосе и Камбодже, и под это дело наши военные, разумеется, пытаются выбить новые бюджеты на исследования.
Но есть ученые, которые убеждены, что те смертоносные дожди в Азии были порождены некой цепочкой естественных причин, то есть все дело было в ужасной, но все-таки банальной естественной эпидемии.
Хорошо было бы выяснить, кто из них прав, и не хотят ли наши вояки под предлогом советской угрозы вновь залезть в карман налогоплательщика...
Прингель с энтузиазмом взялся за новое задание. Переворошив груду литературы по этому вопросу, он стал искать специалиста, который мог бы прокомментировать самые противоречивые мнения, и кто-то из американских ученых порекомендовал ему встретиться с заместителем директора Института биологии в Нес-Ционе доктором Маркусом Клингбергом...
Спустя несколько дней Прингель уже был в Израиле, где намеревался лично встретиться и переговорить с маститым ученым.
 Но странное дело — как только он называл это имя и говорил, что хочет с ним побеседовать, лица его собеседников каменели, и они отказывались продолжать с ним беседу, а жена доктора Клингберга Ванда сказала Прингелю, что ее муж сбежал из дома с молодой любовницей, а сейчас, кажется, лечится в какой-то психиатрической клинике за рубежом...
Чем дольше журналист разыскивал Маркуса Клингберга, тем больше усиливались его подозрения и тогда он решил действовать напрямую, и направился в Институт биологии в Нес-Циону.
Оставив взятую напрокат машину на стоянке, Прингель подошел к будке охранника и протянул ему свои документы.
— Я хотел бы встретиться с кем-нибудь из руководителей института, — сказал он.
Охранник покрутил диск внутреннего телефона, с кем-то минут пять побеседовал на иврите, а затем ответил:
— К сожалению, вход посторонним на территорию института воспрещен. Вас просят покинуть прилегающий к нашему учреждению участок...

Когда, кусая губы от негодования, Прингель вернулся в машину, он обнаружил, что ее обчистили.
Причем золотой портсигар с инкрустацией из рубинов лежал на месте, как и золотая ручка “паркер” и еще ряд вещиц, стоивших не одну сотню долларов.
Зато грабители “увели” его зарубежный паспорт и блокнот, в который он записывал все перипетии своих поисков Маркуса Клингберга.
— Должно быть, вы стали жертвой мелких воришек, — не моргнув глазом, сказал ему офицер израильской полиции, которому Прингель подал жалобу об ограблении.
— Интересные у вас тут мелкие воришки! Лежащий на виду в “бардачке” золотой портсигар для них действительно, видимо, ничего собой не представляет, им подавай блокнот и документы! — огрызнулся Прингель.
Ограбление еще сильнее разогрело зревшие в нем подозрения.
Он позвонил в редакцию “Атлантик ментали”, сообщил, что отказывается продолжать журналистское расследование, и тут же сел отстукивать на машинке небольшую заметку в “Обсервер”.
“Израильский институт скрывает тайны биологической войны” — отбил он заголовок и начал писать, что биологический институт в Нес-Ционе является сверхсекретным учреждением, в котором, судя по той отрывочной информации, которую ему удалось раздобыть, ведутся разработки химического и биологического оружия. Заместитель директора этого института Маркус Клингберг, писал Прингель, пропал бесследно около двух лет назад.
По всей видимости, он арестован израильскими спецслужбами по подозрению в шпионаже в пользу некой западной державы...
Заметка получилась небольшая, но поистине сенсационная — именно из нее мир впервые узнал, что Израиль якобы располагает химическим и биологическим оружием.

***
Прингель угадал: Авраам Маркус Клингберг был действительно арестован по обвинению в шпионаже в пользу СССР еще в январе 1983 года и с тех пор находился за решеткой. 
На суде, приговорившем его к 20 годам тюремного заключения, представители ШАБАКа и “Мосада” назвали Клингберга “самым опасным и самым крупным за всю историю Израиля советским шпионом, нанесшим колоссальный урон безопасности страны”...
Авраам Маркус Клингберг родился в 1915 году в Варшаве в ультрарелигиозной семье. Как все еврейские мальчики, в детстве посещал хедер и талмуд-тору.
И так же, как многие еврейские мальчики того времени, подростком он оставляет веру своих отцов и дедов, поступает в обычную среднюю школу, с блеском оканчивает ее и сразу после получения аттестата зрелости становится студентом медицинского факультета Варшавского университета.
В 1939 году, опять-таки как тысячи его еврейских сверстников, студент Маркус Клингберг бежит на восток, спасаясь от нацистов на территории СССР и оставляя за спиной всю свою так и не пожелавшую двинуться с места семью.
Оказавшись в СССР, Клингберг пытался завершить медицинское образование в Минске, но в 1941 году началась война, и он ушел добровольцем в Красную армию. Какое-то время он находился на передовой, но вскоре был тяжело ранен в ногу.
Наверное, при желании Клингберг мог бы получить после такого ранения “белый билет”, но он требует, чтобы его вернули в строй, и напоминает о своем незаконченном медицинском образовании...
Какое-то время капитан Маркус Клингберг работает в медслужбе, затем его переводят в Москву, где он возобновляет учебу в мединституте и одновременно продолжает работать в военной медицине.
На талантливого врача обращают внимание.
Его все чаще посылают в освобожденные от немцев города и села, где то и дело вспыхивают различные эпидемии, и вскоре за ним прочно закрепилась слава блестящего эпидемиолога.
По окончании войны, майор Клингберг едет в родную Варшаву, чтобы узнать, жив ли кто-нибудь из родных, и узнает, что все его близкие сожжены в Треблинке.
В Варшаве он знакомится с девушкой по имени Ванда, сумевшей чудом вырваться из гетто и укрыться в одном из монастырей. Как и у Клингберга, война отобрала у неё всю ее семью, как и Клингберг, она в свое время училась на медицинском факультете...
Вскоре Ванда и Маркус отпраздновали свадьбу и, решив, что им нечего делать в Польше, перебрались в Швецию. Там в 1947 году родилась их дочь Сильвия, и там их застала весть о возрождении еврейского государства...
Несмотря на протесты жены, мечтавшей жить в Штатах, Маркус принимает решение перебраться в Израиль. Нет, не потому, что он был сионистом, просто в нем вдруг проснулся еврей, и он решил в память о своих погибших родителях жить на еврейской земле.

В Израиле семью принимают с распростертыми объятиями — молодой стране нужны врачи, а тем более эпидемиологи, так как прибывавшие из разных стран новые репатрианты привозили сюда различные заразные болезни, и в лагерях для новых граждан страны то и дело вспыхивали эпидемии.
Клингберги поселились в Яффо, в доме, специально предназначенном для врачей, в котором царила особая атмосфера профессионального братства. Впрочем, атмосфера всеобщего братства вообще была необычайно характерна для Израиля 50-х годов...
Так как Маркус Клингберг прекрасно зарекомендовал себя с профессиональной точки зрения, его знакомят с профессором Давидом-Эрнстом Бергманом, как раз приступившим к созданию института в Нес-Ционе.
Давид Эрнст Бергман, близкий друг Бен-Гуриона, сумел убедить Старика, что в будущей глобальной войне преимущество окажется у того, кто будет располагать всеми видами оружия массового поражения и одновременно средствами защиты от него.
Бен-Гурион поддерживает идею превращения созданного еще первым президентом страны Хаимом Вайцманом химико-биологического научного центра в мощный НИИ, в котором наряду с открытыми исследованиями будут вестись разработки, дающие Израилю возможность обрести свое ядерное, химическое и биологическое оружие.
И если до 1956 года Институт находился под попечительством Тель-авивского университета, а данные о его годовом бюджете публиковались в открытой прессе, то теперь он переходит в непосредственное ведение канцелярии главы правительства, и отныне его бюджет покрыт завесой тайны.
Известно лишь, что в Институте шла напряженная работа в области вирусологии, токсикологии и эпидемиологии. Главой эпидемиологического отделения был Маркус Клингберг.
Доступ к важнейшим государственным тайнам ему обеспечивало членство в социалистической партии МАПАЙ, почти безраздельно правившей тогда Израилем. Партбилет позволял Клингбергу быть вхожим в высшие политические круги страны и водить знакомство со многими министрами и депутатами кнессета.
Постепенно Институт превращался в небольшой научный городок, разрабатывавший десятки собственных проектов и выполнявший специальные заказы Пентагона.
В 1957 году к должностям Клингберга (глава отделения в институте в Нес-Ционе и лектор в Тель-авивском университете) прибавилась еще одна: он стал главой комиссии по подтверждению дипломов врачей, прибывших из СССР и стран Восточной Европы.
Многие из них утверждали, что они потеряли документы об образовании...
А спустя какое-то время руководство института сообщило Маркусу Клингбергу, что хочет повысить его в должности и поднять ему зарплату, но для этого необходимо получить копии его документов об образовании. Клингберг ответил, что потерял все документы при переезде, но начальство настаивало...

***
В этой ситуации Клингбергу не оставалось ничего другого, кроме как обратиться в советское посольство с просьбой запросить его документы об образовании в Москве и в Минске.
Для сотрудников посольства визит Клингберга был подарком: они давно уже получили задание добыть информацию о деятельности института в Нес-Ционе, но выполнить это задание не представлялось возможным. И вдруг к ним собственной персоной заявляется один из ведущих сотрудников этого института! Вот только как его завербовать?
Ответ на этот вопрос подсказали пришедшие из Москвы документы: оказывается, Клингберг не завершил учебу на последнем курсе медицинского института и, следовательно, не имел права на звание врача.
— Ну что, Марк Абрамович, — сказал ему во время следующего визита один из сотрудников посольства, — либо мы будем дружить, и тогда вы получите все необходимые документы, либо оставим все как есть, и тогда вы никто, врач-недоучка, самозванец. А ведь вам, насколько мне известно, прочат должность профессора!
И Клингберг согласился “дружить”...
 
Что подвигло его к согласию на подобное сотрудничество? Только ли боязнь разоблачения в глазах коллег и крах карьеры?
Те, кто знал Клингберга, утверждают, что это совсем не так. Он любил свою работу, но не стал бы цепляться за карьеру. Да и даже если бы ему грозило разоблачение, всеми годами своей предыдущей работы он доказал, что является прекрасным, высокопрофессиональным врачом и ученым... Нет, все, видимо, было гораздо сложнее. Маркус Клингберг, с одной стороны, не мог не испытывать благодарность к Советскому Союзу за то, что эта страна спасла ему жизнь, дав возможность продолжить образование...
С другой стороны, часто выезжая на научные конференции, он сблизился с теми американскими учеными, которые считали, что у США не должно быть монополии ни на один вид оружия массового поражения; что СССР играет важную роль в стабилизации политической ситуации в мире и т.д., то есть стояли на откровенно просоветских позициях. Видимо, именно эти соображения и взяли в конце концов верх.
Во всяком случае, за свою работу в качестве шпиона он не получил ни копейки, ни цента, ни агоры.
А работу проделал поистине огромную.

После того, как Клингберг согласился на “сотрудничество”, его обучили приемам фотографирования документов, прослушивания и всему тому, что должен знать разведчик. В течение многих лет он передавал в СССР сверхсекретную информацию обо всем, что происходит в стенах его института, в котором работало к тому времени более 300 ученых. Таким образом, Советский Союз (а значит, и арабские страны) был в курсе того, каким химическим и биологическим оружием обладает Израиль и от каких видов аналогичного оружия он разработал эффективную защиту.

А это означало, что в течение десятилетий институт в Нес-Ционе работал зря. 
Вот почему Маркуса Клингберга назвали самым опасным шпионом за всю историю страны, а ущерб, нанесенный им ее обороноспособности, был оценен во много миллионов долларов...
То, что советская разведка в курсе всех новых разработок института в Нес-Ционе, ШАБАК начал подозревать еще в 60-е годы.
Но в 70-е это стало ясно окончательно, и израильские спецслужбы решили во что бы то ни стало вычислить советского агента.
Тогда один из коллег Маркуса Клингберга указал на него как на потенциального шпиона и выразил уверенность, что утечка информации идет только через него.
Клингберг был вызван в ШАБАК и прошел проверку на детекторе лжи, которую выдержал с редкостным хладнокровием.
Проверка показала, что подозрения беспочвенны.
Правда, как выяснилось позже, определенная ответственность за это лежала на проверяющих: они задавали вопросы неправильно, к примеру, Клингберга спросили, работает ли он на польскую разведку.
Он ответил “нет”, и это была правда, так как он работал на КГБ. Спустя несколько лет он снова был вызван на такую проверку и снова вышел из нее чистый, как стеклышко.
Но в 1982 году, когда утечка информации стала нетерпимой, ШАБАК вновь решил заняться Клингбергом, подключив к этому делу и “Мосад”.
Сотрудники “Мосада” установили круглосуточное наблюдение за подозреваемым и выяснили, что тот выехал на очередную научную конференцию в Швейцарию раньше, чем следовало, — по всей видимости, чтобы встретиться там с советским резидентом. Наблюдение за рубежом подтвердило это предположение, но, тем не менее, спецслужбы не торопились с арестом. ШАБАК снял специальную квартиру, из которой круглосуточно следил за Клингбергом и прослушивал все его разговоры. Когда необходимые доказательства его вины были получены, прокуратура выдала ордер на арест, но только на 48 часов.
Все попытки тогдашнего министра обороны Ариэля Шарона продлить этот срок закончились безрезультатно. Значит, нужно было придумать некий ход, который помог бы легко “расколоть” Маркуса Клингберга. И такой ход вроде бы был найден...
В начале 1983 года начальник советского отдела “Мосада” пришел к Клингбергу по очень важному, как он сказал, делу.
— Доктор Клингберг, — продолжил он, — вы, конечно, помните экологическую катастрофу в Милане, когда произошла утечка отравляющих веществ. Нечто подобное случилось в Малайзии. У нас нет с этой страной дипломатических отношений, но в некоторых областях мы сотрудничаем, и у вас есть возможность на месте понаблюдать за последствиями аналогичной катастрофы. Вы готовы туда поехать?
— Конечно, — откликнулся Клингберг.
А спустя день информация о несуществующей катастрофе в Малайзии была передана СССР... Никаких сомнений не оставалось: Клингберг — предатель.
17 января он простился с женой, взял чемодан и вышел во двор своего дома на тель-авивской улице Ласков, где его уже ждала машина.
— Нам нужно еще раз заехать в один дом для последнего инструктажа, — сказал сидевший за рулем сотрудник ШАБАКа, и ничего не подозревавший Клингберг благодушно кивнул.
Но на квартире, куда они прибыли, Клингберга ждал отнюдь не инструктаж... ...
— Меня уже дважды проверяли на верность, и оба раза потом извинялись...
— Ну что ж, извинимся и в третий раз, если ошиблись, — уже спокойнее сказал
 полковник ШАБАКа Хаим Бен-Ами.
— Хотя, думаю, на этот раз извиняться нам не придется...
 
***
Поняв, что так просто Клингберга не расколешь, Бен-Ами прибег к старой, как мир, игре в доброго и злого следователей.
Сам он играл злого.
При этом он обратил внимание на то, что 65-летний Клингберг держит в портмоне фотографию своего отца. Именно отца, а не жены и детей, значит, больше всего на свете ему была дорога память о родителях. На этом Бен-Ами и решил сыграть.
— Ты предатель, — говорил он Клингбергу на допросе. — Причем не просто предатель, а дважды предатель.

Ты предал свою страну и память своих покойных родителей... 
“Добрый” следователь Йоси Гиносар, естественно, всячески сочувствовал Клингбергу и говорил, что в его ситуации так поступил бы каждый, а теперь надо просто покаяться...
Закончилось это тем, что Клингберг, отказавшись давать показания Бен-Ами, стал подробно рассказывать Гиносару, как до 1967 года он встречался с советскими резидентами в Израиле, а после того как были разорваны дипломатические отношения между Израилем и СССР, организовывал такие встречи в ходе различных международных конференций...

***
Остальное уже не так интересно: Клингберга держали в одиночке, он пытался совершить самоубийство, объявлял голодовки, тяжело заболел... На свободу в 1998 году он вышел изможденным, качающимся от слабости стариком.
Впрочем, был в этой истории еще один любопытный поворот: 1988 году Клингберг едва не стал объектом тройного обмена...
США должны были обменять Клингберга на Джонатана Полларда, а затем его же — на американских разведчиков, сидящих в советских тюрьмах.
Но Израиль в придачу к Клингбергу потребовал информацию о пропавшем штурмане Роне Араде, и сделка не состоялась.
Имя Маркуса Клингберга вновь мелькнуло в заголовках израильских газет летом 2007 года, накануне выхода в свет его мемуаров. Выпущенный из тюрьмы за несколько лет до окончания отведенного ему наказания под тем предлогом, что он смертельно болен, Клингберг не только не умер в последующие 10 лет, а уехал к дочери в Париж, где написал мемуары, на которых неплохо заработал.
В них 92-летний шпион, в частности, писал, что израильская контрразведка, расследуя его деятельность, так и не узнала главного.
Во-первых, следователи ШАБАКа не поняли, что он, Клингберг, был пусть и чрезвычайно ценным, но всего лишь поставщиком секретной информации, а подлинным резидентом советской разведки в Израиле в те смутные годы была... его жена Ванда.
Но самое главное заключается в том, что, если верить мемуарам Клингберга, в 70-х годах ему с женой удалось завербовать для работы на СССР одного из самых крупных израильских ученых, лауреата Государственной премии Израиля. И информация, которую этот ученый поставлял в Москву, была ценнее, чем та, которую передавал Маркус Клингберг.
В мемуарах он рассказывает, что этот ученый умудрялся получать разрешения на участие в научных конференциях, проходивших в СССР, уже после разрыва дипотношений между Москвой и Иерусалимом. Там он и передавал ГРУ добытую им информацию.
При этом ученого каждый раз инструктировали в ШАБАКе о том, как себя вести, если его вдруг попытаются завербовать гэбэшники. “Это было то же самое, что инструктировать кота, как ему вести себя перед миской сметаны”, — писал Клингберг.
Имя этого ученого он в своих мемуарах, естественно, не называет. Ну, а о Ванде он позволил себе упомянуть только потому, что к моменту выхода мемуаров в свет она уже покоилась на тель-авивском кладбище.
Мемуары Клингберга свидетельствует о том, что он нисколько не раскаялся в своих деяниях и не испытывал никакого чувства вины перед Израилем. Впрочем, судя по всему, он был одним из тех людей, кто ни при каких обстоятельствах не меняет своих убеждений. Похоже, с годами он еще больше укрепился в мысли, что служил делу мира и содействовал предотвращению новой мировой войны.
Последние годы до своей смерти 30 ноября 2015 года Маркус Клингберг жил в Париже у дочки и внука, но часто появлялся в Москве.
Он получал от Израиля пенсию — немногим более 2 тысяч евро, но жаловался, что ее катастрофически не хватает на съем квартиры и медицинскую страховку. И при этом едва ли не открыто смеялся над израильскими судьями, поверившими, что жить ему остается всего несколько месяцев. Как видим, он прожил после этого еще 17 лет, нисколько не мучаясь угрызениями совести...


Петр Люкимсон 
 
ПримерчикДата: Четверг, 07.01.2016, 15:03 | Сообщение # 222
дружище
Группа: Друзья
Сообщений: 421
Статус: Offline
из-за жлобской "жадности" обмен не состоялся и ...Поллард провёл в тюрьме на 27 лет больше!
наверняка тов. Перес (сегодня он является государственным преступником № 1 с еврейской кровью на руках!) приложил к этому свои корявые ручки, ибо боится того, что может рассказать Джонатан о его действиях и о том почему ему запретили войти на территорию посольства Израиля)...
 
duraki19vseДата: Суббота, 06.02.2016, 06:11 | Сообщение # 223
добрый друг
Группа: Пользователи
Сообщений: 140
Статус: Offline
что бы о нём ни говорили ... у человека хотя бы мозги имелись, не в пример нынешним...

ЗАСЕДАНИЕ ПОЛИТБЮРО ЦК КПСС 7 июля 1983 года

Председательствовал тов. Андропов Ю. В.

Вот его речь:

В свое время мы допустили просчет, когда направили в Сирию наши зенитные ракетные комплексы вместе с персоналом. Да еще согласились, чтобы приказ на их боевое применение давало сирийское командование.
Тут надо прямо сказать — мы попали в ловушку.
Несмотря на наши поставки Сирии самого современного оружия, шансов победить Израиль у нее практически нет.


Поэтому, независимо от того, выполнит наш командир на месте приказ сирийского командования о пуске ракет или нет, на Советский Союз арабы будут возлагать вину за поражение Сирии.

Еще хуже для нас может сложиться ситуация, если мы непосредственно втянемся в их военный конфликт.
Тогда дело может дойти до более серьезных осложнений.

Хотя и в миниатюре, но нынешняя ситуация на Ближнем Востоке напоминает Карибский ракетный кризис 1962 года. Масштабы, конечно, не те, и противник не тот...Но опасность нашего вовлечения в вооруженный конфликт между Сирией и Израилем существует, поскольку под угрозой нападения находятся не только наши ракеты, но и наши люди. Я знаю, что у нас на рабочих уровнях идет проработка возможных военных акций в такой ситуации. Об этом надо забыть.
Мы уже приняли ряд мер, чтобы свести к минимуму риск нашего вовлечения в такой конфликт, и твердо сказали сирийцам, чтобы в случае войны с Израилем они рассчитывали на собственные силы. Сейчас нам нужно четко определить линию поведения на перспективу.
Коротко говоря, это осторожность и сдержанность, так чтобы не влезть самим в ближневосточный конфликт.

Главным приоритетом должно стать исполнение решения Политбюро о передаче советских ракет Сирии и выводе нашего персонала из этой страны. Чем скорее, тем лучше. При этом твердо вести линию на предотвращение военного конфликта между Израилем и Сирией, прежде всего политическими средствами.
В случае нападения Израиля рассмотреть возможность некоторых демонстрационных мер, чтобы побудить США и Израиль к сдержанности. Но при любом развитии событий наши шаги не должны переходить за грань прямого вовлечения в военные действия.
 
KiwaДата: Понедельник, 08.02.2016, 03:46 | Сообщение # 224
дружище
Группа: Пользователи
Сообщений: 355
Статус: Offline
Семьдесят три…


https://linagor.wordpress.com/2016/02/04/helicopter-crash/
 
ПинечкаДата: Среда, 10.02.2016, 06:40 | Сообщение # 225
мон ами
Группа: Администраторы
Сообщений: 1111
Статус: Offline
50 лет назад агенты «Моссада» ликвидировали в столице Уругвая Монтевидео нацистского преступника Герберта Цукурса, который во время Второй мировой принимал активное участие в карательных операциях против еврейского населения Латвии, за что получил прозвище Рижский палач...

Ликвидация Цукурса была спланирована как ответ на намерение правительства ФРГ ввести срок давности в отношении преступлений нацистов.
Об этом рассказал в интервью The Jerusalem Post один из участников акции возмездия, отставной сотрудник «Моссада» под кодовым именем Антон Кюнцле.
Если бы такая норма была введена, тысячи нацистских преступников, скрывавшихся по всему миру, смогли бы перейти на легальное положение, не опасаясь уголовного преследования.

1 сентября 1964 года, спустя ровно 25 лет после начала Второй мировой войны, Антон Кюнцле участвовал в совещании, проходившем в квартире резидента «Моссада» в Париже, известного под псевдонимом Йосеф, который и сообщил собравшимся: ... «Моссад» должен осуществить символический акт мести с целью напомнить миру о том, что у преступлений Холокоста не может быть срока давности.
Со времени процесса над Адольфом Эйхманом прошло три года, и израильское правительство не собиралось устраивать повторный публичный суд над нацистским преступником, понимая, что добиться столь же мощного эффекта еще раз не удастся...

Было решено ликвидировать нациста таким образом, чтобы операция вызвала широкий резонанс в мире и заставила ФРГ отказаться от введения срока давности для преступлений военного времени.
Причастность израильских спецслужб следовало по возможности скрыть. В качестве цели был выбран латыш Герберт Цукурс.

В довоенной Латвии летчик Цукурс, совершивший на самолете собственной конструкции полет в Африку, считался национальным героем. После вторжения Германии в Латвию он перешел на сторону нацистов: в июле 1941 года, сразу после захвата Риги немецкими войсками, Цукурс вступил добровольцем сначала во вспомогательную полицию, а затем в карательную команду Арайса...  и был лично ответственен за гибель 30 тысяч евреев в рижском гетто и в Румбуле.

Незадолго до окончания войны Герберт Цукурс покинул Латвию и бежал во Францию, а оттуда с женой и детьми эмигрировал в Бразилию, где открыл бизнес по прокату яхт и летную школу в Сан-Паулу.

Операцию по ликвидации Рижского палача договорились провести не в Бразилии, а в соседнем Уругвае, где ее участникам в случае разоблачения не грозила бы смертная казнь.
Перед составлением оперативного плана одного из моссадовцев решили отправить в Бразилию на разведку.

Эту миссию поручили Антону Кюнцле, родившемуся в Германии в ассимилированной еврейской семье и в совершенстве владел немецким.
По возрасту он вполне мог сойти за участника Второй мировой. В 1930-х годах Антону удалось выехать в Палестину, его родные, оставшиеся в Германии, погибли в Терезиенштадте и Освенциме.

В Израиле он принимал участие в Войне за независимость, а затем поступил на службу в «Моссад», где вскоре приобрел репутацию трезвомыслящего, но в то же время готового на риск сотрудника. Под видом австрийского бизнесмена, работающего в Голландии, максимально изменив внешность, Антон прибыл в Бразилию...

Герберта Цукурса он нашел в ресторане на набережной Сан-Паулу, расположенном напротив пристани для яхт, которые тот сдавал в аренду. По внешнему виду объекта агент понял, что дела у него идут не лучшим образом: перед ним был седой человек в потертой кожаной куртке и обмотанных изолентой очках, выглядевший гораздо старше своих 65 лет.

Антон Кюнцле заговорил с Цукурсом по-немецки и договорился о 20-минутном полете над Сан-Паулу на гидросамолете.
Сидя рядом с ним в тесной кабине, сотрудник «Моссада» понял, что этот человек еще полон сил и убить его будет непросто...

После приземления Герберт Цукурс предложил клиенту выпить на борту его яхты. Антон рассказал свою легенду: он представляет группу инвесторов из Европы, планирующих вложиться в туристический бизнес в Бразилии, и ищет партнеров среди местных. Прозвучавшие имена «инвесторов» намекали на то, что Кюнцле и сам принадлежит к подпольной сети бывших нацистов «Альте камераден», в связях с которой «Моссад» подозревал Цукурса.

— Где вы служили во время войны? — неожиданно спросил Цукурс.
— На Восточном фронте, — ответил Антон и для убедительности расстегнул рубашку, чтобы показать небольшой шрам, который на самом деле остался после хирургической операции.
— В каком звании?
— Лейтенант.

К удивлению Антона, Цукурс заговорил о выдвинутых против него обвинениях в военных преступлениях. «Вранье все это, — заявил Рижский палач. — Просто евреям хочется поквитаться со мной».

Оказалось, что спустя три года после переезда в Бразилию Цукурса узнала одна из его выживших жертв. Местная еврейская община выдвинула против него обвинение, и бывший нацист был вынужден несколько раз менять место жительства.

Антону Кюнцле удалось втереться в доверие к Рижскому палачу. Цукурс даже свозил нового знакомого на свое ранчо, где устроил охоту на крокодилов. Там агенту «Моссада» представился удобный случай застрелить нациста, но от этой мысли пришлось отказаться: тогда убийство бывшего нацистского преступника выглядело бы как криминальный эпизод и не получило бы широкой огласки.

В какой-то момент Антон сообщил, что собирается съездить в Монтевидео, и предложил Цукурсу составить ему компанию и выступить в роли его переводчика. Во время ужина в одном из ресторанов уругвайской столицы латыш неожиданно обратился к обслуживавшему их официанту на идише, который немного знал со времен своего детства в Либаве (Лиепае), городе с многочисленным еврейским населением.
Официант был совсем не похож на еврея, и Антон решил, что таким образом Герберт Цукурс проверяет его реакцию.

Через несколько дней моссадовец сообщил объекту, что должен вернуться в Европу, чтобы уладить дела с инвесторами. «Скоро я вернусь в Южную Америку, и мы организуем совместный бизнес», — заверил он.

Вернувшись в Париж, Антон Кюнцле с товарищами разработали план ликвидации нацистского преступника: предполагалось, что агент приведет Цукурса в одиноко стоящее здание, где и будет совершено убийство.
Прежде чем его застрелить, Рижскому палачу должны были зачитать вынесенный в отношении него приговор, а после прикрепить к его трупу записку со словами: «Те, которые никогда не забудут».

Пятеро участников операции независимо друг от друга прибыли в Южную Америку. Много времени ушло на поиски подходящего здания. В итоге сотрудники «Моссада» остановили свой выбор на вилле в престижном районе Монтевидео Карраско, расположенном на берегу океана.

Наконец наступил судный день — 23 февраля 1965 года.
Утром Антон встретил в аэропорту Монтевидео Герберта Цукурса, прилетевшего из Бразилии. Уладив в городе кое-какие дела, моссадовец повез его в Карраско, чтобы показать виллу, которую якобы арендовал под офис их будущей туристической фирмы.
В доме Цукурса ждала засада и как только он вслед за Антоном вошел внутрь, дверь захлопнулась, и трое оперативников набросились на преступника.
Бывший нацист, однако, оказал неожиданное сопротивление, отчаянно пытался выхватить из своего кармана пистолет.
Йосеф ударил Цукурса молотком, но тот продолжал бороться.
Тогда израильтянин выхватил пистолет и дважды выстрелил нацисту в голову; только после этого тяжелое тело медленно осело на пол.
К рубашке своей жертвы ликвидаторы прикрепили лист бумаги с текстом приговора, написанным по-английски. Затем агенты переоделись, стерли отпечатки пальцев и покинули виллу на автомобиле.

Вскоре участники операции вернулись в Европу и один из них анонимно сообщил об убийстве журналистам агентств AFP и Reuters, те, в свою очередь, передали информацию уругвайской полиции, однако полицейские не смогли сразу отыскать место происшествия и только 7 марта координаты места экзекуции были уточнены, а на следующий день в лентах всех информагентств появилась новость о том, что в Монтевидео найдено полуразложившееся тело Герберта Цукурса.
Цитировался также текст прикрепленной к его одежде записки.

Всем было очевидно, что за ликвидацией Цукурса стояли еврейские мстители. Многие пережившие войну евреи из Риги выступили в прессе с воспоминаниями о кровавых преступлениях нацистского палача...

В последние годы в Латвии предпринимались неоднократные попытки обелить Цукурса, представить его едва ли не национальным героем, сражавшимся за независимость своей страны... ... в октябре 2014 года в Риге даже состоялась премьера посвященного ему мюзикла.

Материал подготовил Роберт Берг
 
ВСТРЕЧАЕМСЯ ЗДЕСЬ... » НОВОСТИ из различных источников » Немного истории » от архивариуса
Страница 15 из 21«1213141516172021»
Поиск:

Copyright MyCorp © 2017
Сделать бесплатный сайт с uCoz