Город в северной Молдове

Суббота, 27.05.2017, 20:28Hello Гость | RSS
Главная | строки, ставшие классикой... - Страница 16 - ВСТРЕЧАЕМСЯ ЗДЕСЬ... | Регистрация | Вход
Форма входа
Меню сайта
Поиск
Мини-чат
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 16 из 19«12141516171819»
ВСТРЕЧАЕМСЯ ЗДЕСЬ... » В СТРОКАХ СИХ МУЗЫКА ЗВУЧИТ... » строки, ставшие классикой » строки, ставшие классикой...
строки, ставшие классикой...
REALISTДата: Вторник, 13.01.2015, 13:22 | Сообщение # 226
верный друг
Группа: Пользователи
Сообщений: 131
Статус: Offline
Не привыкайте никогда к любви! 
Не соглашайтесь, как бы ни устали, 
Чтоб замолчали ваши соловьи 
И чтоб цветы прекрасные увяли. 

Не привыкайте никогда к любви, 
Разменивая счастье на привычки, 
Словно костёр на крохотные спички, 
Не мелочись, а яростно живи! 

Не привыкайте никогда к губам, 
Что будто бы вам издавна знакомы, 
Как не привыкнешь к солнцу и ветрам 
Иль ливню средь грохочущего грома! 

Не привыкайте к счастью никогда! 
Напротив, светлым озарясь гореньем, 
Смотрите на любовь свою всегда 
С живым и постоянным удивленьем. 

Алмаз не подчиняется годам 
И никогда не обратится в малость. 
Дивитесь же всегда тому, что вам 
Заслужено иль нет - судить не нам, 
Но счастье в мире всё-таки досталось! 

И, чтоб любви не таяла звезда, 
Исполнитесь возвышенным искусством: 
Не позволяйте выдыхаться чувствам, 
Не привыкайте к счастью никогда. 

Эдуард Асадов


Сообщение отредактировал REALIST - Вторник, 13.01.2015, 13:23
 
дядяБоряДата: Суббота, 24.01.2015, 04:32 | Сообщение # 227
дружище
Группа: Пользователи
Сообщений: 434
Статус: Offline
Нежнее всего

Твой смех прозвучал, серебристый,
Нежней, чем серебряный звон,-
Нежнее, чем ландыш душистый,
Когда он в другого влюблен.

Нежней, чем признанье во взгляде,
счастье желанья зажглось,-
Нежнее, чем светлые пряди
Внезапно упавших волос.

Нежнее, чем блеск водоема,
Где слитное пение струй,-
Чем песня, что с детства знакома,
Чем первой любви поцелуй.

Нежнее того, что желанно
Огнем волшебства своего,-
Нежнее, чем польская панна,
И, значит, нежнее всего.


Константин Бальмонт


Сообщение отредактировал дядяБоря - Суббота, 24.01.2015, 04:33
 
МарципанчикДата: Воскресенье, 25.01.2015, 05:59 | Сообщение # 228
дружище
Группа: Пользователи
Сообщений: 340
Статус: Offline
Прекрасные стихи!
Действительно - классика!
 
PigeonДата: Среда, 11.02.2015, 09:50 | Сообщение # 229
Группа: Гости





Беги от кумачёвых их полотен...

Беги от кумачёвых их полотен,
От храмов их, стоящих на костях.
Дурацкий спор заведомо бесплоден:
Они здесь дома - это ты в гостях.

Ледок недолгий синеват и тонок
Над омутами чёрных этих рек.
Перед тобой здесь прав любой подонок
Лишь потому, что местный человек.

Не ввязывайся в варварские игры,
Не обольщайся, землю их любя, -
Татарское немеряное иго
Сломало их, - сломает и тебя.

Беги, покуда не увязнул в рабстве.
Пусть голову не кружит ерунда
О равенстве всеобщем и о братстве:
Не будешь ты им равен никогда,

Хрипящим, низколобым, бесноватым.
Отнявшие и родину, и дом,
Они одни пусть будут виноваты
В холопстве и палачестве своём.

Не проживёшь со стадом этим вровень,
Не для тебя их сумеречный бред, -
Здесь все они родня по общей крови,
А на тебе пока что крови нет.

Александр Городницкий, 1992
 
ВиночерпийДата: Суббота, 14.03.2015, 11:23 | Сообщение # 230
Группа: Гости





Однажды нас один из нас, впоследствии распятый...

Однажды нас один из нас, впоследствии распятый,
Учил не сеять, не пахать; воскрес и был таков.
И вот сегодня Тель-Авив, восстанием объятый,
Гляжу - срывается с цепей и рвется из оков.

Листовки сыплются, гляжу, и речи говорятся,
Что, мол, ура, пришла пора и близится черед:
Устал трудящийся народ за деньги притворяться,
Изображая из себя трудящийся народ.

Такого не было давно, наверно, в мире целом,
Такого не было нигде, наверно, много лет,
И все, кто раньше делал вид, как будто занят делом,
Сегодня вправе делать вид, что им и дела нет.

Считали мы: не будет нам надежды и отрады,
И девятьсот семнадцатый, увы, неповторим,
Но вот по Дизенгоф идут рабочие отряды,
Костры солдатские горят вдали на Атарим.

Ох, не зазря слышны шаги из сумрака сырого,
И неспроста теперь июль зовется октябрем.
"Сдавайся, враг, замри и ляг", – доносится сурово –
"Товарищ, верь, взойдет она, и как один умрем".

До основанья потрясен неслыханною речью,
Гляжу, по улице, – не Бог, не царь и не герой, –
Своею собственной рукой, – вперед, заре навстречу, –
Рабочий тащит пулемет, сейчас он вступит в бой.

Звучат забытые слова уверенно и грозно:
Когда ложиться и вставать, мол, сами мы решим.
Сегодня рано, говорят, а послезавтра – поздно!
Ведь это ужас до чего неправильный режим.

И слухи разные ползут о происках Антанты.
Но, говорят, бегут враги, сраженье проиграв.
Все эти новости родят народные таланты,
Не зря же захватили мы Центральный телеграф.

Хрипя, проносятся во тьме встревоженные кони.
А может, это был верблюд – не видно, хоть убей.
"Аврора", правда, как назло увязла в Аярконе,
Но все семидюймовые заряжены у ней.

Вон легендарная труба, знакомая на диво,
И два моста, что развести пока не удалось,
Берет "Аврора" на прицел округу Тель-Авива:
Теперь уж Зимнего Дворца не спрячете, небось.

А баррикад, а баррикад! Уж так оно ведется:
Бастуют дворники давно, и предсказать могу –
Бежать в решительном бою решительно придется
От этих наших баррикад брезгливому врагу.

Вон, даже лучшие ряды расколоты сторицей:
Повсюду мат и перемат, и лозунги "долой".
Посланцы сел и деревень любуются столицей,
Но из-за этих баррикад им хочется домой.

Уже дымится динамит, секунда до запала,
Уже и жесты широки и мысли глубоки,
И прутся в город ходоки откудова попало,
Такая прорва ходоков – сплошные ходоки.

Дома просмолены везде, прокурены ужасно,
А самый Смольный – я его в потемках отличу
Смолят махоркою внутри, вздыхая безучастно,
Там эти толпы ходоков – и каждый к Ильичу.

И близок миг, и город весь подобно морю вспенен,
Гляжу вперед и не могу скупой слезы не лить:
Идет по Алленби пешком живой товарищ Ленин,
Который жил, который жив, который будет жить.

Шумит вокруг рабочий люд и стонет пуще выпи,
"Авроры" прокатился залп над Аяркон-рекой,
Идет по городу Ильич в простой рабочей кипе,
Ее придерживая чуть великою рукой.

Ужасно Ленину к лицу чудесная обнова,
А к Ильичевой простоте давно народ привык.
Спешат рабочие вождя, простого и родного,
Как можно мягче подсадить на славный броневик.

И строго говорит Ильич: "Твержу который год я,
Для нас построить новый мир – нисколько не хитро:
Должны достаться крепостным киббуцные угодья,
Должно достаться рядовым трофейное добро!

Буржуи нашим же трудом и сыты и согреты,
До коих пор мы их "на вы", а нас они "на ты"?
Долой Кирьяты Хаимы и прочие Шареты,
Долой черту оседлости для русской бедноты!

Наш паровоз вперед летит, хотя и по ухабам,
Не знаем мы, куда летим и долетим куда:
Протянем руку помощи трудящимся арабам,
Освобождая их от их арабского труда!

Смерть капитала своре всей, ее борзым и гончим!
Уж больно мягко до сих пор мы поступали с ней.
Вперед! Захватим Савион и с контрою покончим!
Все это архиважно, но – одно всего важней.

Вот-вот и выборы у нас – гляди, товарищ, в оба!
Бывало, подводило нас и зренье и чутье.
Но есть такая партия – рабочая до гроба.
Проголосуем, как один, ребята за нее!"

Александр Алон( Дубовой Александр Юльевич)
 
KiwaДата: Среда, 18.03.2015, 13:32 | Сообщение # 231
дружище
Группа: Пользователи
Сообщений: 316
Статус: Offline
Быть знаменитым некрасиво.
Не это подымает ввысь.
Не надо заводить архива,
Над рукописями трястись.
Цель творчества  самоотдача,
А не шумиха, не успех.
Позорно ничего не знача,
Быть притчей на устах у всех.
Но надо жить без самозванства,
Так жить, что бы в конце концов
Привлечь к себе любовь пространства,
Услышать будущего зов.
И надо оставлять пробелы
В судьбе, а не среди бумаг,
Места и главы жизни целой
Отчеркивая на полях.
И окунаться в неизвестность,
И прятать в ней свои шаги,
Как прячется в тумане местность,
Когда в ней не видать ни зги.
Другие по живому следу
Пройдут твой путь за пядью пядь,
Но пораженья от победы
Ты сам не должен отличать.
И должен ни единой долькой
Не отступаться от лица,
Но быть живым, живым и только,
Живым и только до конца.


Б. Пастернак
 
СонечкаДата: Вторник, 07.04.2015, 08:18 | Сообщение # 232
добрый друг
Группа: Пользователи
Сообщений: 197
Статус: Offline
Монолог Европы 1945 года

Никогда, никогда, еврей,
Не оставлю я твой народ.
За оградами лагерей
Буду ждать тебя у ворот.

Ты остался в живых, еврей.
Но не радуйся жизни, враг.
Красен хлеб мой кровью твоей,
Без неё мне теперь никак.

Мне шесть лет дозволял судья
Жрать тебя на глазах у всех.
Жрал бельгиец, и жрал мадьяр,
И француз, и поляк, и чех.

Берегись городов, еврей,
Там раскинулась улиц сеть,
Там стоят ряды фонарей
На которых тебе висеть.

Не ходи мостом через Прут,
Через Вислу, Дунай, Маас,
Ты ведь плыл там – распухший труп…
Ах, вернуть бы те дни сейчас!

Но на площади – верь, не верь –
Цел еще эшафот с тех пор.
Отворишь ненароком дверь –
На пороге – я и топор.

Ты свободен теперь опять,
Защищён законами. Что ж…
Не ложись только, парень, спать –
Ведь проснёшься – у горла нож.

Ты теперь отрастил живот,
Вспоминаешь, грозишь судом:
Мол, верните мне мой завод,
Деньги, землю, работу, дом…

Что ж, грозись. Но прими совет:
Убегай, пока цел, родной.
Даже если дороги нет –
Лучше сдохнуть, чем жить со мной.

(пер. с иврита Алекса Тарна)
 
shutnikДата: Суббота, 18.04.2015, 14:33 | Сообщение # 233
дружище
Группа: Друзья
Сообщений: 394
Статус: Offline
Плач по утраченной родине

Судьбе не крикнешь: "Чур-чура,
не мне держать ответ!"
Что было родиной вчера,
того сегодня нет.

Я плачу в мире не о той,
которую не зря
назвали, споря с немотой,
империею зла,

но о другой, стовековой,
чей звон в душе снежист,
всегда грядущей, за кого
мы отдавали жизнь,

С мороза душу в адский жар
впихнули голышом:
я с родины не уезжал -
за что ж ее лишен?

Какой нас дьявол ввел в соблазн
и мы-то кто при нем?
Но в мире нет ее пространств
и нет ее времен.

Исчезла вдруг с лица земли
тайком в один из дней,
а мы, как надо, не смогли
и попрощаться с ней.

Что больше нет ее, понять
живому не дано:
ведь родина - она как мать,
она и мы - одно...

В ее снегах смеялась смерть
с косою за плечом
и, отобрав руду и нефть,
поила первачом.

Ее судили стар и мал,
и барды, и князья,
но, проклиная, каждый знал,
что без нее нельзя.

И тот, кто клял, душою креп
и прозревал вину,
и рад был украинский хлеб
молдавскому вину.

Она глумилась надо мной,
но, как вела любовь,
я приезжал к себе домой
в ее конец любой.

В ней были думами близки
Баку и Ереван,
где я вверял свои виски
пахучим деревам.

Ее просторов широта
была спиртов пьяней...
Теперь я круглый сирота -
по маме и по ней.

Из века в век, из рода в род
венцы ее племен
Бог собирал в один народ,
но божий враг силен.

И, чьи мы дочки и сыны
во тьме глухих годин,
того народа, той страны
не стало в миг один.

При нас космический костер
беспомощно потух.
Мы просвистали свой простор,
проматерили дух.

К нам обернулась бездной высь,
и меркнет Божий свет...
Мы в той отчизне родились,
которой больше нет.


Борис Чичибабин

----------------------------

...одно из главных, программных стихотворений Чичибабина, которое появилось в “Литературной газете” 22 апреля 1992 г., спустя четыре с лишним месяца после беловежских соглашений.

Когда вечером 9 декабря возбужденные дикторы телевизионной службы новостей радостно сообщили, что Советский Союз прекратил существование, мало кто осознал подлинные масштабы и трагизм происшедшего.
Тихо-гладко прошла ратификация соглашений во всех трех парламентах, и минули годы, прежде чем те, кто тогда растерянно проголосовали “за”, стали требовать их денонсации и метать громы и молнии в “беловежских зубров”.
Мало кто представлял себе, что Смоленск станет пограничным городом, что появятся таможни между Харьковом и Белгородом, что москвичи будут выпрашивать и оплачивать визы в загранпаспортах, чтобы побывать в Каунасе или Пярну, что десятки миллионов русских окажутся в новосозданных государствах людьми второго сорта, подвергнутся национальной и языковой дискриминации, оскорблениям, унижениям и даже кровавым расправам.
Вероятно, не представлял себе это в первые послебеловежские месяцы и Чичибабин, во всяком случае в полной мере.

Но чутье поэта и человека безошибочно подсказывало ему, что произошла катастрофа. Он был ­охвачен горем и тревогой...

 Леонид Фризман
 
МарципанчикДата: Понедельник, 20.04.2015, 13:34 | Сообщение # 234
дружище
Группа: Пользователи
Сообщений: 340
Статус: Offline
а вот духовное завещание совсем иного поэта - Редьярда Киплинга, фактически пережившего и расцвет, и закат Британской Империи:

Заповедь

Владей собой среди толпы смятенной
Тебя клянущей за смятенье всех,
Верь сам в себя наперекор вселенной,
И маловерным отпусти их грех;

Пусть час не пробил--жди не уставая,
Пусть лгут лжецы--не снисходи до них;
Умей прощать и не кажись,прощая,
Великодушней и мудрей других.

Умей мечтать, не став рабом мечтанья,
И мыслить, мысли не обожествив;
Равно встречай успех и поруганье,
Не забывая, что их голос лжив,

Останься тих, когда твоё же слово
Калечит плут, чтоб уловлять глупцов,
Когда вся жизнь разрушена и снова
Ты должен всё воссоздавать с основ.

Умей поставить в радостной надежде,
На карту всё, что накопил с трудом,
Всё проиграть и нищим стать, как прежде,
И никогда не пожалеть о том,

Сумей принудить сердце,нервы,тело
Идти вперёд, когда в твоей груди
Уже давно всё пусто,всё сгорело
И только Воля говорит:"Иди!".

Останься прост, беседуя с царями,
Останься честен, говоря с толпой,
Будь прям и твёрд с врагами и друзьями,
Пусть все в свой час считаются с тобой.

Наполни смыслом каждое мгновенье,
Часов и дней неумолимый бег.
Тогда весь мир ты примешь, как владенье,
Тогда, мой сын, ты будешь Человек.


Перевод М.Лозинского


Сообщение отредактировал Марципанчик - Понедельник, 20.04.2015, 13:38
 
KiwaДата: Пятница, 08.05.2015, 08:15 | Сообщение # 235
дружище
Группа: Пользователи
Сообщений: 316
Статус: Offline
Возвращение на родину

Я посетил родимые места,
Ту сельщину,
Где жил мальчишкой,
Где каланчой с березовою вышкой
Взметнулась колокольня без креста.
Как много изменилось там,
В их бедном, неприглядном быте.
Какое множество открытий
За мною следовало по пятам.
Отцовский дом
Не мог я распознать:
Приметный клен уж под окном не машет,
И на крылечке не сидит уж мать,
Кормя цыплят крупитчатою кашей.
Стара, должно быть, стала...
Да, стара.
Я с грустью озираюсь на окрестность:
Какая незнакомая мне местность!
Одна, как прежняя, белеется гора,
Да у горы
Высокий серый камень.
Здесь кладбище!
Подгнившие кресты,
Как будто в рукопашной мертвецы,
Застыли с распростертыми руками.
По тропке, опершись на подожок,
Идет старик, сметая пыль с бурьяна.
"Прохожий!
Укажи, дружок,
Где тут живет Есенина Татьяна?"
"Татьяна... Гм...
Да вон за той избой.
А ты ей что?
Сродни?
Аль, может, сын пропащий?"
"Да, сын.
Но что, старик, с тобой?
Скажи мне,
Отчего ты так глядишь скорбяще?"
"Добро, мой внук,
Добро, что не узнал ты деда!.."
"Ах, дедушка, ужели это ты?"
И полилась печальная беседа
Слезами теплыми на пыльные цветы.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 
"Тебе, пожалуй, скоро будет тридцать...
А мне уж девяносто...
Скоро в гроб.
Давно пора бы было воротиться".
Он говорит, а сам все морщит лоб.
"Да!.. Время!..
Ты не коммунист?"
"Нет!.."
"А сестры стали комсомолки.
Такая гадость! Просто удавись!
Вчера иконы выбросили с полки,
На церкви комиссар снял крест.
Теперь и богу негде помолиться.
Уж я хожу украдкой нынче в лес,
Молюсь осинам...
Может, пригодится...
Пойдем домой -
Ты все увидишь сам".
И мы идем, топча межой кукольни.
Я улыбаюсь пашням и лесам,
А дед с тоской глядит на колокольню.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 
"Здорово, мать! Здорово!" -
И я опять тяну к глазам платок.
Тут разрыдаться может и корова,
Глядя на этот бедный уголок.
На стенке календарный Ленин.
Здесь жизнь сестер,
Сестер, а не моя, -
Но все ж готов упасть я на колени,
Увидев вас, любимые края.
Пришли соседи...
Женщина с ребенком.
Уже никто меня не узнает.
По-байроновски наша собачонка
Меня встречала с лаем у ворот.
Ах, милый край!
Не тот ты стал,
Не тот.
Да уж и я, конечно, стал не прежний.
Чем мать и дед грустней и безнадежней,
Тем веселей сестры смеется рот.
Конечно, мне и Ленин не икона,
Я знаю мир...
Люблю мою семью...
Но отчего-то все-таки с поклоном
Сажусь на деревянную скамью.
"Ну, говори, сестра!"
И вот сестра разводит,
Раскрыв, как Библию, пузатый "Капитал",
О Марксе,
Энгельсе...
Ни при какой погоде
Я этих книг, конечно, не читал.
И мне смешно,
Как шустрая девчонка
Меня во всем за шиворот берёт...
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
По-байроновски наша собачонка
Меня встречала с лаем у ворот.

Сергей Есенин
 
ПинечкаДата: Воскресенье, 31.05.2015, 11:46 | Сообщение # 236
мон ами
Группа: Администраторы
Сообщений: 1085
Статус: Offline
В университетском киноклассе 

Двадцать лет я в Оклахоме, в Талсе,
словно в неоконченном бою.
Будто бы один в живых остался,
Эльбы братский дух преподаю.

Я люблю моих американцев,
чьи солдаты-дедушки тогда
с русскими не стали пререкаться,
и война была на всех одна.

Как они на лодках с водкой в глотках
обнимались - видел я в кино.
При регулировщицах-красотках,
их и наших, что не все ль равно.

Дина Дурбин пела о Победе,
и была у стольких на значках.
"Едут леди на велосипеде", -
распевая, я по ней зачах.

Вжились вместе Рузвельт, Черчилль, Сталин,
и де Голль, как бурлаки, в их роль.
Чаплиным и Теркиным был свален
Гитлер - разгероенный герой.

Все фашисты носом ткнулись слепо
в геббельсовский пепел заодно.
Сент -Экзюпери разил их с неба,
а Хэмингуэй пускал на дно.

Вот какое удалось кино!
Правда, все мы сделали полдела -
почему? Понять я не могу,
а потом война опять сдурела,
превратясь в холодную каргу.

Я учу всех не иметь с ней дело,
как не верить общему врагу.
Но о мире фразы, фразы, фразы,
обещая, вроде, благодать,
превращаться стали в дроны, в базы,
а сквозь них сердец не увидать.

Не шестидесятники-поэты,
а за лицемером - лицемер
объявили собственной победой
роковой развал - СССР.


Разве ты, искусство, разучилось
нас объединять? Я не пойму,
как стране Шевченко приключилось
с пушкинской страной вести войну?

Вкрадчивая Третья Мировая
На земле измученной идет,
но не устает, нас примиряя,
пырьевский князь Мышкин, "Идиот".

Если б "идиоты" все такие
были бы, мир стал бы исцелим,
были б в дружбе и Луганск, и Киев,
Даже Газа и Иерусалим.

Как сплотились воры и воришки
в мафии, где жизни на кону,
и как слиплись войны и войнишки
в третью лицемерную войну?

Помню - вместе с жертвами сгорая,
небоскреб пронзя в конце концов,
полетел к обещанному раю
самолет джихадовских слепцов.

И по той преступной страшной трассе,
до сих пор, почти полузабыт
во французском фильме - (1), в киноклассе
он сквозь наши ребра все летит.

Но я, слава Богу, был свидетель,
как прокляв тот день календаря,
стали в ряд арабские студенты,
жертвам взрывов кровь свою даря.

Ненависть я с детства ненавижу.
Я люблю тебя, мой кинокласс,
и, надеюсь, будущее вижу
в глубине твоих беззлобных глаз.

Отрезают головы ножами.
Без голов - о чем поговорим?
А потом - лишь кнопочку нажали,
да и меньше племенем одним.

Ну а человеческое племя, -
неужели нам не до того?
Неужели атомное пламя
выжжет окончательно его?

Может быть кому-то снится слава
здесь, на этой лучшей из планет
доктора нацистского Стрейнджлава - (2)
Обещаю - в нашем классе - нет.

Не бомбят младенцев бомбовозы
в классе нерехнувшемся моем.
Лошадь тянет Сталина под слезы
лишь о трупах Трубной-(3), не о нем.

Здесь так любят о холодном лете
прошкинский, пожалуй, лучший фильм
дети Чили и Анголы дети,
парагвайка, чероки- (4) и финн.

Плакали ковбоистые янки
что Папанов уркой был убит.
И не будет в сердце китаянки
никогда Приемыхов забыт.

Жаль, что запоздало Мордюковой
выразил ковбой за "Комиссар"
благодарность дедовской подковой -
этот фильм - он стольких потрясал.

Вот что написала поэтесса
и представьте, что из США:
"Думала над фильм "Unfinished пьеса".-(5).
У меня теперь другой душа"...

И в письме Самойловой Татьяне,
веря, что она еще жива,
фото мужа, павшего в Афгане,
принесла талсанская вдова.

Разве Землю мало истерзали?
Кинокласс - особая страна -
войнообожателей нет в зале,
в зале все твои враги, война.

Снайпером Кабирия -(6) не стала,
Хоть жилось ей вовсе нелегко
и дорогу к храму показала
всем Анджапаридзе Верико.

Евгений Евтушенко, 31 декабря 2014 г.

1.Знаменитый французский документальный фильм одиннадцати режиссеров мира о реакции людей разных стран на трагедию в Нью-Йорке 11 сентября 2001 года.
2. "Доктор Стрейнджлав" - знаменитый антивоенный американский фильм Стенли Кубрика, 1964 г.
3. Документальный кадр из фильма Евгения Евтушенко "Похороны Сталина", когда лошадь неожиданно остановилась с гробом вождя у въезда на Красную площадь.
4. Одно из индейских племен в США.
5. Имеется ввиду знаменитый фильм "Неоконченная пьеса для механического фортепиано".
6. Героиня, которую сыграла Джульетта Мазина в фильме Федерико Феллини "Ночи Кабирии".
7. Верико Анджапаридзе - актриса, сыгравшая в фильме Тенгиза Абуладзе "Покаяние".
 
ПримерчикДата: Пятница, 12.06.2015, 16:23 | Сообщение # 237
дружище
Группа: Друзья
Сообщений: 395
Статус: Offline
Мне русские милы из давней прозы
и в пушкинских стихах.
Мне по сердцу их лень, и смех, и слёзы,
и горечь на устах.

Мне по сердцу их вера и терпенье,
неверие и раж...
Кто знал, что будет страшным пробужденье
и за окном – пейзаж?


Что ж, век иной. Развенчаны все мифы.
Повержены умы.
Куда ни посмотреть – всё скифы, скифы, скифы.
Их тьмы, и тьмы, и тьмы.


Окуджава
 
отец ФёдорДата: Вторник, 21.07.2015, 14:25 | Сообщение # 238
Группа: Гости





КЛЯНУСЬ НА ЗНАМЕНИ ВЕСЕЛОМ

Однако радоваться рано -
и пусть орет иной оракул,
что не болеть зажившим ранам,
что не вернуться злым оравам,
что труп врага уже не знамя,
что я рискую быть отсталым,
пусть он орет,- а я-то знаю:
не умер Сталин.

Как будто дело все в убитых,
в безвестно канувших на Север -
а разве веку не в убыток
то зло, что он в сердцах посеял?
Пока есть бедность и богатство,
пока мы лгать не перестанем
и не отучимся бояться,-
не умер Сталин.

Пока во лжи неукротимы
сидят холеные, как ханы,
антисемитские кретины
и государственные хамы,
покуда взяточник заносчив
и волокитчик беспечален,
пока добычи ждет доносчик,-
не умер Сталин.

И не по старой ли привычке
невежды стали наготове -
навешать всяческие лычки
на свежее и молодое?
У славы путь неодинаков.
Пока на радость сытым стаям
подонки травят Пастернаков,-
не умер Сталин.

А в нас самих, труслив и хищен,
не дух ли сталинский таится,
когда мы истины не ищем,
а только нового боимся?
Я на неправду чертом ринусь,
не уступлю в бою со старым,
но как тут быть, когда внутри нас
не умер Сталин?

Клянусь на знамени веселом
сражаться праведно и честно,
что будет путь мой крут и солон,
пока исчадье не исчезло,
что не сверну, и не покаюсь,
и не скажусь в бою усталым,
пока дышу я и покамест
не умер Сталин!

Борис Чичибабин, 1959
 
papyuraДата: Среда, 09.09.2015, 11:35 | Сообщение # 239
мон ами
Группа: Администраторы
Сообщений: 1037
Статус: Offline
ЛЕОНАРДО ДА ВИНЧИ

О, Винчи, ты во всем — единый:
Ты победил старинный плен.
Какою мудростью змеиной
Твой страшный лик запечатлен!

Уже, как мы, разнообразный,
Сомненьем дерзким ты велик,
Ты в глубочайшие соблазны
Всего, что двойственно, проник.

И у тебя во мгле иконы
С улыбкой Сфинкса смотрят вдаль
Полуязыческие жены, —
И не безгрешна их печаль:

Они и девственны и страстны;
С прозрачной бледностью чела,
Они кощунственно прекрасны:
Они познали прелесть Зла.

С блестящих плеч упали ризы,
По пояс грудь обнажена,
И златоокой Мона-Лизы
Усмешка тайною полна.

Всё дерзновение свободы,
Вся мудрость вещая в устах,
И то, о чем лепечут воды
И ветер полночи в листах.

Пророк, иль демон, иль кудесник,
Загадку вечную храня,
О, Леонардо, ты — предвестник
Еще неведомого дня.

Смотрите вы, больные дети
Больных и сумрачных веков:
Во мраке будущих столетий
Он, непонятен и суров,—

Ко всем земным страстям бесстрастный,
Таким останется навек —
Богов презревший, самовластный,
Богоподобный человек.

Дмитрий Мережковский, 1894, Милан
 
KiwaДата: Суббота, 26.09.2015, 11:21 | Сообщение # 240
дружище
Группа: Пользователи
Сообщений: 316
Статус: Offline
ЮНЫЙ И СТАРЫЙ

Когда белый свет так прекрасен и юн,
А солнце – и справа, и слева,
И хмурый ноябрь для нас – как июнь,
И женщины все – королевы;
Из фляжки хлебни и садись на коня,
И в путь отправляйся отважно.
Играла бы кровь горячее огня,
А всё остальное – неважно.

Когда белый свет безобразен и стар,
И сырость осенняя в мае,
И фляга твоя безнадёжно пуста,
И даже телега хромает;
В трудах и болезнях проходят года,
И редко пред взором угрюмым
Мелькнёт то лицо, что любил ты, когда
Всё было прекрасным и юным.

Чарльз Кингсли (1819-1875)
 
ВСТРЕЧАЕМСЯ ЗДЕСЬ... » В СТРОКАХ СИХ МУЗЫКА ЗВУЧИТ... » строки, ставшие классикой » строки, ставшие классикой...
Страница 16 из 19«12141516171819»
Поиск:

Copyright MyCorp © 2017
Сделать бесплатный сайт с uCoz