Город в северной Молдове

Понедельник, 12.11.2018, 23:54Hello Гость | RSS
Главная | с пылу, с жару... - Страница 2 - ВСТРЕЧАЕМСЯ ЗДЕСЬ... | Регистрация | Вход
Форма входа
Меню сайта
Поиск
Мини-чат
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 2 из 2
  • «
  • 1
  • 2
ВСТРЕЧАЕМСЯ ЗДЕСЬ... » НОВОСТИ из различных источников » "с пылу, с жару" » с пылу, с жару...
с пылу, с жару...
ПримерчикДата: Пятница, 26.10.2018, 14:57 | Сообщение # 16
дружище
Группа: Друзья
Сообщений: 477
Статус: Offline
Сегодня в Москве, за день до своего 74-го дня рождения, ушёл из жизни  известный актёр театра и кино Николай Караченцов

Семья артиста занимается организацией похорон и церемонии прощания...

Николай Караченцов родился в 1944 году в Москве.
Прославился ролями в спектаклях театра "Ленком", а также в фильмах "Собака на сене", "Старший сын" и многими другими...

Ушёл замечательный артист, кумир миллионов.
Да будет светла его память!
 
KiwaДата: Среда, 31.10.2018, 05:03 | Сообщение # 17
дружище
Группа: Пользователи
Сообщений: 408
Статус: Offline
...Согласно японским законам и обычаям, женщины, вступающие в брак с королевской семьёй, получают имперский статус, но женщина из королевской семьи, решившая выйти замуж за простолюдина, должна навсегда отказаться
от своего королевского титула...


  Принцесса Аяко из Японии отказалась от своего королевского статуса в понедельник, чтобы выйти замуж за свою любовь, Кей Мория, простолюдина, который работает в судоходной компании.


Сообщение отредактировал Kiwa - Среда, 31.10.2018, 05:06
 
ПинечкаДата: Четверг, 08.11.2018, 15:31 | Сообщение # 18
неповторимый
Группа: Администраторы
Сообщений: 1201
Статус: Offline
Сегодня утром cкончался замечательный писатель, уникальный знаток поэзии и истории Израиля, талантливый человек Владимир Фромер 



ПОСЛЕДНЕЕ ИНТЕРВЬЮ

С писателем и издателем русской литературы в Израиле поговорил Зеев Вагнер.
– Как давно вы в стране?
– Я приехал в Израиль в 1965 году. Не напрямую приехал, а через Польшу. В Польше я жил два года, с1963 по 1965 годы.
 Тогда в Польше была замечательная еврейская община, преданная Израилю. Потом Гомулка их всех выгнал за то, что они проявили солидарность с Израилем во время Шестидневной войны. Этот мерзавец заявил, что в Польше не могут жить евреи, которые нелояльны польскому государству, и, если они не считают себя поляками, то пусть убираются. Мы и убрались.
– Как вы оказались в Польше?
– Это длинная история. 
Я родился в 1940 году. Мои мама и папа были врачами. Отца я не помню, в 1941-м он ушел на фронт. Он был хирургом. Ему было 28 лет. В полевой госпиталь, когда он оперировал, попала фугасная бомба. Как мне рассказывали, на этом месте осталась только воронка. Так что где его могила, я не знаю.
Госпиталь, где работала мама, эвакуировали в Актюбинск, в Казахстан. Там мы прожили несколько лет, и это я уже помню. Первые детские воспоминания – актюбинские глиняные мазанки, пыльные дороги, казахи с узкими глазами и бородками. 
Там мама встретила моего отчима – Фромера. Он был философ, очень породистый, видный человек из хорошей еврейской семьи,  окончил философский факультет Варшавского университета. Занимался логикой. Был учеником профессора Котарбинского, который стал позднее президентом Польской академии наук.
Когда началась война, отчим, отлично знавший немецкий, уже прочитал «Майн Кампф» и прекрасно представлял себе, что можно ожидать от этого изверга. У него появился выбор: остаться там и погибнуть или уйти в Советский Союз с надеждой выжить. Он выбрал второе. 
Все его родные, кроме сестры Итки, успевшей уехать в Америк, были убиты в Освенциме.
В Советском Союзе он понял, что с его философским образованием ему делать нечего, и будучи умным человеком и евреем, занялся планированием. Стал начальником планового отдела какого-то завода, и завод этот стал процветать...
Он знал, что ему нельзя оставаться в центральных районах, потому что сразу арестуют, и уехал в Актюбинск. Там он и познакомился с моей мамой.
Когда в 1956 году началась репатриация польских евреев в Польшу – он не поверил. Он ни в чем не верил советской власти и, думая, что это какая-то ловушка, остался. 
Потом очень об этом жалел. 
После Актюбинска мы жили в Черновцах. Это был город изумительной красоты. Почему-то там сохранилось все, как было при Австро-Венгерской империи. Замечательная архитектура, чудесная планировка, чистые улицы и много евреев. Этот город был настоящим раем для евреев. Мы пережили дело врачей. Я очень хорошо помню, мне было тогда 12 лет.
Мама пришла из больницы бледная, губы у нее тряслись. Она села и заплакала. Я не понимал причину, ведь мне было 12 лет. А в комнате на столе лежала газета, где на первой полосе было о «разоблачении убийц в белых халатах». Помню, как отчим сказал сильным голосом: «Как это страшно – жить в стране, из которой невозможно уехать!»... 
 Я все это помню, точно это было вчера. В старости обычно забываешь то, что было вчера, но то, что было давно, помнишь всё яснее.
А в 1963 году, когда я уже окончил третий курс университета, отчим решил уехать. Но тогда уже не было никакой программы репатриации. Он написал Котарбинскому, который его помнил как своего лучшего ученика. И благодаря личной просьбе Котарбинского мы уехали в Польшу.
 В Польше мы прожили два года. Я стал учить польский язык и с упоением читал Мицкевича, Сенкевича и Реймонта. Польская литература ничуть не уступает русской, между прочим, и по силе воздействия, и по глубине мысли, и по яркости изображенных персонажей. 
Польша – великая страна. Жалко, что она так заражена антисемитизмом.
– В Израиле вы печатали произведения русских писателей.
– Я работал на радио «Коль Исраэль». Сначала диктором, потом переводчиком и автором программ. Работал также в разных газетах. Денег не хватало, зарплаты были маленькие, а нужно было выплачивать ипотеку за очень хорошую квартиру в Рамат-Эшколе...
 Я писал разные статьи и тому подобное. Начал я работать в газете «Спутник»…
– До «Спутника» вы сделали очень важную вещь. Вы опубликовали поэму «Москва–Петушки» Венедикта Ерофеева.
– Да. Это был 1972 год.  На берегу Кинерета был проведён первый съезд репатриантов из СССР. Руководила этим «Рабочая партия», которая находилась у власти.
Там была инициативная группа, которая решила издавать русский журнал. Редакторами выбрали меня и моего друга Мишу Левина. На первый номер деньги дал русский отдел при министерстве абсорбции. Первый номер выглядел как самиздат. 
Второй был серьёзней. Его финансировал «Лишкат а-кешер». 
Когда журнал вышел, нас вызвал один из ответственных работников и сказал: «Мы не для того выделили деньги, чтобы вы печатали реакционера Марголина, мы думали, что вы за социализм и прогресс, а вы…» В общем, вышло недоразумение, и нам закрыли финансирование. Чудом мы нашли деньги на третий номер, в котором было много замечательных интересных материалов, и среди них «Москва–Петушки».
– И так вы вошли в русскую литературу!
– Да. Нам нужен был ударный материал. А где мы его возьмем? 
Был у нас хороший знакомый, Борис Исаакович Цуккерман. Мы с Мишей решили: пойдем к Цуккерману, у него есть большой архив. Борис Исаакович был человек спокойный и серьёзный. Он нас принял, выслушал. Посидел, подумал. Мы же почтительно ждали. Он предложил нам послушать немного классической музыки: «Вот, я купил замечательную пластинку, слышимость – как в зале». 
Мы сидели и слушали. Когда пластинка закончилась, он помолчал немного и вышел на пять минут ...и потом  передал нам папку: «Это я вывез из Москвы. Этого никто никогда и нигде не печатал. Я дам вам эту вещь. Я предлагал её напечатать в Нью-Йорке и в Париже, но там сказали, что это вещь антирусская – клевета на русский народ, и отказались печатать. Значит, отдаю её вам».
А скажите, издавая «Москву–Петушки», вы понимали вообще, что вы делаете?
– Понимали. После нас её другие стали печатать. Интересно, что в самиздате все опечатки, которые были в нашей публикации, сохранились. 
Потом мы навели справки о Ерофееве. Он не обиделся и не разозлился. Денег мы не заработали. Но ему какую-то сумму послали, знали, что он бедствует. А он ходил и с гордостью говорил: «Меня напечатали в Израиле с предисловием Голды Меир»...

А потом я стал работать в газетах, был журналистом-подёнщиком, писал, а потом вдруг что-то произошло. Моя первая книга называлась «Кому нужны герои».
В двух томах...
– Издал её замечательный человек Миша Михаэли. Это был очень светлый человек. Характером он походил немного на князя Мышкина: такой же чистый, такой же добрый и мягкий. 
И первая книга, которую он издал, была «Кому нужны герои», с фотографиями. А  издал он её по рекомендации Игоря Губермана.
  Написал я её, работая в газете «Спутник», вдруг увидев, какой это Клондайк – израильская история. Какие замечательные люди создали этот рай, и неважно, были они левые или правые. Они все вместе создавали Израиль. Они выстояли в жутких испытаниях.
 А потом произошел рывок – у меня вышла еще одна книга, «Реальность мифов». Туда включены разные мои очерки. Несколько биографических: о Йоне Волах, о Юлии Марголине и другие.
Потом я решил написать роман о становлении Израиля «Чаша полыни». Стержнем там является невероятная любовь лидера сионизма Яна Арлозорова и Магды Геббельс.
Вы считаете, что Арлозорова убили нацисты?
– Да. Если не они, тогда – кто? И если не ревизионисты? 
Владимир Жаботинский вообще не способен был на это. А без его распоряжения никто бы этого не сделал. Остается только это! Но это только первая линия, а есть в романе еще история Бен-Гуриона и Жаботинского. Как сначала они уважали друг друга, как стали врагами, как Бен-Гурион называл Жаботинского Зеевом Гитлером.
А не могли ли левые специально спровоцировать это убийство, чтобы обвинить ревизионистов?
– Я не думаю, что Бен-Гурион пошел бы на это.
Это был человек несгибаемой воли. Обвинить его в абсолютной непорядочности и подготовке убийства? Он делал всё открыто и не прятался ни за чьими спинами никогда. Он принимал самые важные решения, никогда не сваливая ответственность на других. 
В тот день, когда он провозгласил независимость государства, его отговаривали американские евреи: «Что вы делаете? Вас же всех там вырежут, уничтожат!»
Это не остановило его...
Какую из ваших книг вы больше всего любите?
– «Хроники времён Сервантеса» – потому что я Сервантеса обожаю с детства.
Читать я начал очень рано, в 5 лет. Я украл у мамы абонемент в библиотеку и уже со второго класса ходил в библиотеку для взрослых. И брал книги для мамы.
 Роман «Гаргантюа и Пантагрюэль» я прочитал где-то в 5-6 классе.
Однажды мне попалась книга, написанная неким Сервантесом, о котором ничего я не знал. 
Тогда электричество стоило дорого. И после 8 часов запрещалось зажигать свет. Я купил себе фонарик и читал под одеялом до утра. 
Так вошёл в мою жизнь худой идальго, который путешествует вместе с жирным оруженосцем. Благороднейший человек, который терпит побои и издевательства: «Но всё равно Дульсинея – самая прекрасная женщина на свете, и колите меня мечами и копьями, рыцари Серебряного месяца. Всё равно я никогда не отрекусь от того, что Дульсинея – самая прекрасная женщина на свете!» 
А рыцарь Серебряного месяца оказался всего-навсего цирюльником. 
И тут же вот эта вот двойственность: жирный материалист Санчо Панса сопровождает духовного Дон Кихота. Даже их животные пародируют друг друга. Ослик Санчо Пансы пародирует Росинанта. Материалист Санчо Панса и духовный Дон Кихот.
В общем, эта книга меня потрясла тогда.
Как вы относитесь к версии о еврейском происхождении Сервантеса?
– Я упоминаю об этом в книге. Я думаю, что – да, что-то есть. Всё, что можно было написать на эту тему, я написал.
Из всех своих тёзок, которых я знаю в Израиле, вы единственный, наверное, кто остался Владимиром и не стал Зеевом. Ну, так пошло, начиная с Жаботинского..
– Конечно, я не стал менять имя, которое мне дала мама при рождении. А когда я говорю на иврите, называю себя Зеевом.
Скажите, кем вы себя больше считаете: писателем или историком?
– И тем, и другим. Я не смог бы написать свои вещи, если бы не был историком. Я проделал громадную работу, когда писал о Сервантесе. 
Это же не просто Сервантес. Это хроники времен Сервантеса.
А в «Ошибке Нострадамуса» – у меня солянка. Я собрал здесь все вещи и статьи, которые не вошли в книги.
Но тем оно и интересней, может быть.
– Да. Как сказал мой друг, эта книга напоминает по своему строению Талмуд: можно читать с любой страницы...
 
ВСТРЕЧАЕМСЯ ЗДЕСЬ... » НОВОСТИ из различных источников » "с пылу, с жару" » с пылу, с жару...
  • Страница 2 из 2
  • «
  • 1
  • 2
Поиск:

Copyright MyCorp © 2018
Сделать бесплатный сайт с uCoz