Город в северной Молдове

Понедельник, 23.10.2017, 05:20Hello Гость | RSS
Главная | воспоминания - ВСТРЕЧАЕМСЯ ЗДЕСЬ... | Регистрация | Вход
Форма входа
Меню сайта
Поиск
Мини-чат
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 261232526»
ВСТРЕЧАЕМСЯ ЗДЕСЬ... » С МИРУ ПО НИТКЕ » всякая всячина о жизни и о нас в ней... » воспоминания
воспоминания
papyuraДата: Четверг, 31.03.2011, 10:53 | Сообщение # 1
мон ами
Группа: Администраторы
Сообщений: 1043
Статус: Offline
Интересное интервью со знакомым нам всем человеком:

На днях в редакцию заходил Эдуард Семенович Ханок, подарил свежеизданный диск со своими лучшими песнями, признался, что теперь уже окончательно прощается со свой старой профессией композитора. Сама по себе это вроде как и не новость, ведь песни, а тем более шлягеры Ханок не пишет уже давно, со времен «А я лягу-прылягу». Так, время от времени выдает что-то забавное типа песни «Самурай». Уже больше 20-ти лет он занят теорией волны, согласно которой у любого творческого человека только однажды, ну если повезет - дважды случается настоящий успех, а после этого как ни бейся, до высот былой популярности ну никак не взлететь. Сегодня Ханок ученый-практик, исследователь судеб известных артистов: Магомаева, Мулявина, Чайковского…Сидит в Москве в библиотеке и составляет волнограммы. Так вот согласно своей же теории волны, все возможные волны у самого Ханка-композитора уже были и больше ловить нечего. Но в прощальной речи Эдуард Семенович обмолвился, что профессия композитора сделала его рублевым миллионером… А это уже совсем другой разговор - не про песни и не про волну, а про деньги… Это же всех интересует!

- Эдуард Семенович, а свой первый рубль вы как заработали?

- В Бресте на танцах в парке. Мне тогда, наверное, лет 17 - 18 было.

- А на свадьбах играли?

- Ну это было, когда уже в Минске в музыкальном училище учился. Тогда по вечерам мы играли в ресторане «Неман» (сейчас ресторан «Фрайдис» напротив «Макдональдса» на проспекте Независимости). У нас был веселый состав: скрипка - Друйкин, аккордеон - Ханок, фортепиано - Махлин, барабаны - Синдер… Представляете, какой созвучный ансамбль: Синдер, Махлин, Друйкин, Ханок. Исполняли советские песни, в месяц получали рублей, наверное, 100. Для меня, студента, когда стипендия была 14, 16, 18 и 20 рублей (в зависимости от курса), это были деньги. С этого и началось мое благосостояние.

- Ну а как тратили? С шиком?

- Я был весь в классической музыке. Жил на квартире у студента Игоря Киени на улице Фабричной, что в начале Партизанского проспекта. И он надо мной издевался. Я был фанатом учебы и жил по режиму. Когда его бабушка приоткрывала дверь моей комнаты, это был сигнал «пора вставать», я вскакивал, одевался и выбегал на улицу, растирался снегом, делал зарядку, а потом возвращался домой и завтракал… Приоткрытая дверь - и срабатывал рефлекс. Игорь так не фанател. Зачем ему? У него все было. Домой он возвращался часа в 2 - 3 ночи. И время от времени, чтобы поиздеваться надо мной, открывал дверь в мою комнату… Ну а что было дальше, вы знаете. И только когда я прибегал после зарядки домой, он признавался, что еще только три часа ночи и можно спать до шести. Но мы дружили.

- Эдуард Семенович, а насколько важно мужчинам зарабатывать? И как вы переживали периоды безденежья?

- Периоды безденежья - не худшие, кстати, времена. Они учили меня ценить то время и те обстоятельства, когда деньги были. Например, когда я поступил в консерваторию в Москву, я был нищим. Первый курс точно. Питался на рубль в день. Стипендия была 22 рубля. Утром и вечером в «Булочной» у Моссовета брал кофе с молоком и «Калорийную» булочку, она так и называлась. Обед в студенческой столовой. А потом устроился играть в ресторан «Будапешт». И в ресторане нас кормили, досыта. Ой, помню там такой курьез произошел. В Москве проходил съезд партии, за «Будапештом» была закреплена делегация Москвы, и Гагарин, и Хрущев в те дни в этом ресторане перебывали. Но дело не в этом… С одной из делегаций вдруг заходит в ресторан мой консерваторский профессор Дмитрий Кабалевский. Не знаете такого! Ну что вы! Это же был Шостакович нашего времени. Ну, все музыканты учились на его «То березка, то рябина…». Это человек-легенда. При его фамилии знающие люди вздрагивали. Он заходит, видит меня, но ничего не говорит, а потом смещает меня от рояля и начинает играть сам, а потом еще и за стол приглашает, и все начинают жалеть бедного студента. Налили водки, а там оказалась вода, а мне тогда от страха так хотелось выпить, ведь музыкантам нельзя было пить во время работы.

- А кстати, Эдуард Семенович, вы ведь, по-моему, всю сознательную жизнь не пьете. Почему?

- Однажды, когда у меня были проблемы с желудком, мне кто-то умный сказал: запомни, здоровье нужно в старости. И я запомнил. Исключил алкоголь и курево. И сегодня я здоров как в 25 лет, все болячки какие-то мелковатенькие. А вообще, когда человек находит свое призвание, он самый добрый, самый хороший, его никакая холера не возьмет. Ведь кто я раньше был - консерваторию закончил, а сам песенки писал. А сейчас я исследователь, и моя работа будет полезна людям творческих профессий, ведь волнограмма поможет объяснить, почему у творца провал и чего ждать впереди. И вот теперь я прихожу в московскую консерваторию, вижу в фойе портрет Чайковского и думаю: «Его волнограмма есть! А вот Шопен. Ну, этот подождет».

- То есть все время, пока вы писали шлягеры, вы были недовольны собой?

- Да, в плане призвания, хотя деньги зарабатывал хорошие. После окончания консерватории я понял, что симфонистом мне не стать, ну не получится у меня… И я стал песенником. Я видел, что эстрада в те времена уже была в почете. И как только вышел мой первый шлягер «Потолок ледяной», я сразу получил подтверждение тому, что поступил правильно. Мне, как автору известной песни, сразу дали 4-комнатную квартиру в Днепропетровске на берегу Днепра. И мы с женой переехали из шахтерского города Кривого Рога. А уж когда вышла «Была ля млына каліна»! Эту песню крутили на всех танцплощадках Советского Союза, и пошли хорошие авторские. Это была моя первая финансовая волна. А в 80-е была «Малиновка» и вторая волна. В течение десяти лет все было хорошо. А еще Юрий Богатиков нас баловал, приглашал в Ялту поработать. Он нам не платил, но это был момент кайфа. Сегодня богатенькие ездят в Куршавель, а тогда у нас была Ялта с Богатиковым. Гостиницу в Ялте в те времена было не заказать, а Богатиков для нас делал. И каждый концерт заканчивался шикарным застольем, на которое приходило все местное начальство.

Это была волна богатства. В Беларуси я был самый богатый композитор. От 2-х до 5 тысяч советских рублей авторских отчислений в месяц! В Москве, конечно, композиторы побогаче были… Мне, безусловно, было с ними не тягаться. Антонов больше 10 тысяч в месяц получал. Я думаю, что в те времена даже первому секретарю ЦК меньше платили. Горбачев, по крайней мере, получал 4 тысячи советских рублей.

Кстати, за свои творческие встречи я получал больше, чем Пугачева за свой концерт. Я - 123 рубля, она - 47.50.

- Как так?

- А вот так. В советские времена оплата шла не за популярность, а за образование. А образование-то у меня было консерваторское. Самые высокие ставки были у оперных и камерных певцов, потом - солисты-инструменталисты классического направления. Эстрада на последнем месте, а ВИА - вообще в хвосте. Но лазейки были. Например, Хиль, Кобзон и Магомаев шли как классические исполнители, поскольку образование позволяло, а в программу наряду с популярными песнями включали арии. Еще с тех времен пошло выражение «В полном Кобзоне», это значит, в полном порядке. При его огромной ставке в 202 рубля он был еще и самый работоспособный. Пугачевой уже потом сделали личную ставку, она ведь закончила ГИТИС, а нужен был диплом консерватории.

- Ну а тратили-то как? Что-то я пока не пойму…

- А вот, как выясняется, надо было тратить. Много денег пропало, когда Союз развалился.

- Но хоть не все?

- Успел купить «Волгу», построить кооператив старшей дочери, да и вообще ни в чем себе не отказывал.

- У каждого свое «ни в чем себе не отказывал»…

- Ну, скажем так, в икре и прочих деликатесах.

- Ну а потеряли сколько? Еще одну «Волгу»?

- Больше, больше… Ведь ничего нельзя было купить, а доллары покупать мы боялись. Совки! В момент стал нищим. Спасибо Василию Васильевичу Невмержицкому, который взял меня тогда к себе на фирму помощником по культуре. И Сергею Прокоповичу, который за 3 тысячи долларов купил у меня для Солодухи песню «Здравствуй, чужая милая».

- И сколько денег принесла эта песня?

- А ничего не принесла. Только эти 3 тысячи. Поменялось время. Если в советские времена самыми состоятельными были авторы и композиторы, то потом огромные деньги на концертах стали зарабатывать певцы, а композиторов даже перестали объявлять. Сегодня уже опять по-другому, авторских мне хватает на оплату съемной квартиры и мобильного…

- Много разговариваете?

- Каждый день звоню жене в Минск сказать, что я ее люблю. (Здесь Эдуард Семенович точно не лукавит, потому что немногим ранее Евлалия Ивановна мне рассказывала об этих каждодневных звонках супруга. - О.У.). Долларов 100 – 150, иногда 300 у меня на телефон в месяц уходит.

А вообще, богатство ничего не решает. Если нет любимого дела и вообще любви в душе, человек находится в тупом тяжелом состоянии и нет гармонии. Ну хорошо, купил себе новую дорогую машину, еще купил что-нибудь… И что? Организм ведь требует признания, ищет себя. Сегодня в Москве у людей денег миллионы, а что делать, многие не знают… Вот и маются дурью в Куршевеле.

- А почему богатые люди очень часто скупы?

- Есть такое. Я это сам пережил. Чем больше денег, тем больше их жалко. Вот есть 50 тысяч, и жалко отдать 30 на какое-нибудь дело. Ведь останется всего 20. Чем богаче человек, тем расчетливее, тем больше подозрений, что все от него что-то хотят.

- Так а зачем они, деньги, тогда нужны?

- Для самоудовлетворения.

- А семья ваша не страдает?.. Я вот читала, что самый богатый человек мира Уоррен Баффет не помогает даже своим детям.

- Иногда и семья страдает. Все время как бы от себя отрываю. Сейчас я рублевый миллионер, и все равно: если надо отдать деньги на отдых, на зубы, жалко… Это ж вместо 100 тысяч, к примеру, останется, 90, а потом 80, а потом и вообще страшная сумма - 70 тысяч.

Но детям, конечно, помогаю. Старшей дочери Руслане я помог купить машину, да и ту самую «Волгу», купленную за последние советские деньги, я отдал зятю. Вот сейчас пройдут выборы в российскую Госдуму, можно будет и младшей Светлане начать строить квартиру в Израиле, она уже давно там живет.

- А жене за долгие годы семейной жизни дорогие подарки дарили?

- 48 лет мы вместе. Каюсь через газету: многого я ей не купил. Жадный был, а может, ничего не понимал. Я и в гости старался не ходить, чтобы подарки не дарить. Только туда, где я сам подарок. Спел - вот и подарок.

- То есть вы не смогли справиться с этим… э-э-э… недугом?

- Это невозможно. В ресторане заплатить не жалко, а когда речь идет о суммах, ничего с собой сделать не могу.

Сегодня я живу на ренту, и мне хватает на нормальную, небогатую жизнь. Плюс заказные песни, халтуры. Кормит главным образом песня «Самурай», ее очень любят некоторые высокопоставленные люди в России. Вот они и подарили мне приличный капитал.

- А сколько тратите на себя?

- (Думает.) Ну, дай господи, если долларов 700 - 800 в месяц.

- А я думала, вы в Москве живете…

- С февраля 2010 года я живу в Раменском под Москвой. Это идея моего сына Алексея. До станции мне 10 минут ходьбы, а там я сажусь в комфортный поезд «Спутник», полупустой и с кондиционером. Лучшего транспорта нет. Электричка делает 23 остановки, «Спутник» - 3. Я снимаю туфли, пиджак и через 45 минут я в центре Москвы. Чем вы еще так быстро и комфортно доберетесь? Смотришь на эти лимузины у Думы, вроде завидно, а за угол заглянешь - все коптятся в пробке. А я сел и поехал. Сын живет от меня в 3 км в Кратово, любимая внучка Маша, в выходные я у них, шашлыки, то-сё.

- А сыну передались ваши гены?

- Да вроде все у него хорошо. Он заместитель директора фирмы, которая снабжает российскую армию пайками, жена - гендиректор, сват - хозяин.

-Ну а какие-нибудь привычки богатого человека у вас есть?

- Никаких. Когда было богатство, покупать было нечего. Вот мой друг, поэт Илья Резник, он как барин, он в самом деле с привычками, а я 24 часа в сутки работаю. Ведь я хочу войти в мировую историю не как поэт-песенник, а как человек, открывший секрет всех профессий на земле.

- А пенсию как тратите?

- Кажется, тысяч 700 белорусских рублей у меня пенсия, но я ее даже не вижу. Ее жена забирает. И еще 100 тысяч мне доплачивают за звание народного артиста.

 
papyuraДата: Четверг, 31.03.2011, 10:58 | Сообщение # 2
мон ами
Группа: Администраторы
Сообщений: 1043
Статус: Offline
Банкир и люди

Святочная басня
В промозглый вечер на исходе года
Один банкир, покинув офис свой зеркального стекла,
С крыльца спустился: «Ё, ну и погода,
Кошмар! Скорей до дому, Коля! У стола,
За новогодней уткой по-пекински
Семья любимая вовсю копытом бьет,
Уж теща-гадина, небось, вторую пьет,
Маруся в жемчугах а-ля Настасья Кински
С прислугою затеяла скандал:
Что повар — вор, что гувернер опять, подлец, поддал,
Что горничная привела солдата,
И где, мать вашу, авокадо для салата?
А Митька, старший, чует мое сердце,
Закрывшись в детской, набивает косячок,
Дочурка Фекла ждет очередного перца,
И ей, бедняжке, невдомек, что дурачок
Давно в ментовке утирает юшку,
Чтоб не раскатывал губешки на Феклушку.
Ну, запускай мигалку, верный кореш мой,
И двинули по-быстрому домой!».
Так говорил шоферу Николаю
Банкир и депутат, двадцатый в списке «Форбса»,
Любовью преданной к семье своей пылая,
Не замечая мрачности шоферской.
Вот новогодняя людская кутерьма
Осталась в стороне от Новорижской трассы.
«Эх, чтоб тебя, гнилого <...>,
Не обошла, как Ходора, тюрьма!..
(здесь часть басни удалена цензурой...)
Чтобы не я твоим, а ты моим бы стал водилой,
Чтобы не я, а ты сидел в дерьме», —
Мечтал шофер, и синий глаз во тьме
Сверкал, подобно дьявольскому оку,
И мчался с жутким воем джип навстречу року.
Что это было? Классовый момент,
Когда любой продажный мент
Роднее кажется, чем барин-благодетель?
Холоп лишь в том и видит добродетель,
Чтобы предать тебя сто раз на дню.
Кормильцев челядь ненавидит сроду,
И в этом сила революций, что народу
Несут сплошную, блин, эгалитню.
Или виной всему тотальный кризис в мире,
Благодаря которому наш Коля —
оба-на! —
Пяти заместо штук стал получать четыре,
И ярость благородная вскипела, как волна?
Короче, черт вмешался в дело:
Вдруг в карбюраторе чего-то загудело,
Закашляло, в моторе зачихало,
Заперхало — и мощное авто
(Одно стекло, наверно, тысяч сто) —
Вдруг, дернувшись, как вкопанное встало.
Ни тпру, короче, и ни ну, как говорится.
«Ну, выручай, Колян! Одиннадцать, брат, тридцать!
Есть маза встретить Новый год на трассе…» —
«Нет, Палыч, вот что я тебе скажу:
Хорош кататься на рабочем классе.
Я тоже человек. И, типа, ухожу.
Как раз успею напрямки. А за твою четвёру
Горбатиться такому, блин, шоферу,
Как Николай Блинов, под самый Новый год —
Пошел ты, знаешь…» И пропал, урод.
А стало холодать. И по шоссе пустому
Наш Палыч припустил пешком — причем не к дому,
Поскольку ночь чернил была черней,
А в направленьи городских огней
Нетвердыми он двинулся шагами,
Так как давно отвык ходить ногами.
Попуток нет. А если бы и были,
Сам дедушка Крылов вообразить не в силе,
Что б он достал, к примеру, из кармана
От Сен-Лорана модного кафтана,
Кроме десятка платиновых карт?
Облом, читатель мой! Друзья мои, не фарт!
Вы спросите: чего же он, козел дебильный,
Не позвонил, к примеру, на мобильный
Кому-нибудь? Шоссе ведь — не могила.
Не вызвал, скажем, верную охрану?
Да просто в гневе он разбил мобилу!
Ну, в общем, кроме лейбла Сен-Лорана
И прочего подобного дерьма,
Что он имел? Да в целом — ни хрена.
Прикиньте, ужас! Холод, ветер, тьма,
И Новый год… Нет, хуже лишь война!
И тут наш Палыч, выгорев дотла,
Решив, что вот и смерть его пришла, —
Дымок почуял… Лесополоса…
Живые души! Костерок теплится,
И ангелы поют… А впрочем, то — людские голоса!
И бульканье! И: «Можно приземлиться,
Товарищи, вернее, господа,
Точнее, братцы?» — «А, садись, болезный.
Плеснем солдатику. Ишь, чистый! Ну, тогда
Прибор ему отдельный. Не побрезгуй!»
Воскресший Палыч выцедил стакан,
Колбаскою закушавши полтавской,
И захмелев, лесной окинул взглядом стан
И разрыдался от нежданной ласки
Добрейших мужичков, от их простой закуски,
От стоптанных сапог, от елок и берез…
«Так значит, вот оно — любить и жить
по-русски!» —
Подумал Палыч наш и весь промок от слез.
Вот так бомжи приветили банкира,
Поскольку меж людьми не может быть чужого пира.
Читатель, ежели умом остер,
Наверняка мораль из басни вынес:
Простой народ не кинет крупный бизнес
Ни в трудный час, ни в праздничный костер.

Алла Боссарт

 
papyuraДата: Четверг, 31.03.2011, 11:00 | Сообщение # 3
мон ами
Группа: Администраторы
Сообщений: 1043
Статус: Offline
Эта правдивая байка случилась где-то в Америке, но вполне вероятно, что могла случиться и у нас с каким-нибудь Новым Русским или государственным чинушей (что впрочем почти одно и тоже).
Итак, вот вам вольный перевод с английского:
Один из авиарейсов американской компании United Air отменен. И все пассажиры этого рейса терпеливо стоят в очереди к очаровательной представительнице компании (напомню, что дело происходит в США) чтобы их переписали на ближайший удобный для них рейс.
И вдруг, расталкивая других, подваливает какой-то наглый тип и говорит, что ему надо переписать билет на такой-то рейс, причем Первый Класс ONLY.
Ну девушка ему вежливо так говорит что, мол, не будет ли так любезен многоуважаемый господин встать в очередь, как все другие.
На что наглый америкос буквально зашипел на нее: - Да ты знаешь КТО Я ТАКОЙ !?
Девушка спокойно берет микрофон и объявляет на весь аэровокзал:
- Леди и джентльмены! Сэр возле восьмой стойки нуждается в помощи. Не может ли кто-нибудь идентифицировать его личность. Он забыл кто он !!!
Очередь так и упала со смеху, а борзый тип только и смог сказать "fuck you!!!"
На что милое создание не меняя выражение лица заявила:
- Очень сожалею, сэр, но и для этого Вам тоже придется встать в очередь !!!
 
papyuraДата: Пятница, 01.04.2011, 04:58 | Сообщение # 4
мон ами
Группа: Администраторы
Сообщений: 1043
Статус: Offline
Вчера я ехал на работу
В метель, туман и гололёд,
Вдруг мимо пронеслась Тойота,
Ввзяла опасный поворот.
Пересекая автостраду
Там, где сплошная полоса...
Водитель мазалась помадой
И тушью красила глаза!
Как тут от злости не беситься?
Я в гневе бритву уронил
(Я дома не успел побриться
И по дороге щёки брил).
Упала бритва в кофе прямо
(Между колен стоял стакан -
Мне вкусный кофе варит мама -
Его я пью в такой туман).
Когда предмет тяжёлый падал,
Крутой горячий кипяток
Плеснул туда, куда не надо -
Там третьей степени ожог.
И вот от боли я подпрыгнул,
И из моей руки другой
Вдруг выпал телефон мобильный -
И снова - в кофе по прямой.
Не помню, что там дальше было....
Открыл глаза: больница? морг?
Теперь ни тачки, ни мобилы...
Зато повязка между ног.
Весь загипсован под завязку,
Без гипса только голова.
А вот мораль всей этой сказки -
У ВСЕХ БЫ БАБ ЗАБРАТЬ ПРАВА!

В. Гафт

 
papyuraДата: Пятница, 01.04.2011, 05:00 | Сообщение # 5
мон ами
Группа: Администраторы
Сообщений: 1043
Статус: Offline
ПРИТЧА
В давние - давние времена Господь слепил десять Адамов. Один из них пахал землю, другой пас овец, третий - ловил рыбу...
Спустя некоторое время пришли они к Отцу своему с просьбой :
- Всё есть, но чего-то не хватает. Скучно нам.
Господь дал им тесто и сказал :
- Пусть каждый слепит по своему подобию женщину, кому какая нравится :
полная, худая, высокая, маленькая... А я вдохну в них жизнь.
После этого Господь вынес на блюде сахар и сказал :
- Здесь десять кусочков. Пусть каждый возьмёт по одному и даст жене, чтобы жизнь с ней была сладкой.
Все так и сделали.
А потом Господь сказал :
- Среди вас есть плут, ибо на блюде было одиннадцать кусков сахара. Кто взял два куска?
Все молчали.
Господь забрал у них жён, перемешал их, а потом раздал, кому какая попалась...
С тех пор девять мужчин из десяти думают, что чужая жена слаще, потому что она съела лишний кусок сахара.
И только один из Адамов знает, что все женщины одинаковы, ибо лишний кусок сахара съел он сам...
 
papyuraДата: Суббота, 02.04.2011, 05:43 | Сообщение # 6
мон ами
Группа: Администраторы
Сообщений: 1043
Статус: Offline
Волшебная сила искусства...

Прикинь, братан: я был вчера в балете.
Ну,мамою клянусь, - вот это класс!
Ты не был там? Ты зря живёшь на свете!
Ты должен оттянуться там хоть раз!

Ты приколись: я окосел без водки.
Там зал - куда там твой кафешантан!
На сцене - из фанеры загородки,
что, с понтом, соответствует кустам.

А в зале тёлки... то есть, типа, дамы -
на них прикид - я прямо заторчал.
А тут, по ходу, из какой-то ямы
такой музон конкретный зазвучал!

А дальше - больше: заплясала прима.
А с ней - в колготках! - Примус. Ну, каков!..
Любителям крутейшего интима
вот там бы поглазеть на мужиков.

Короче, я поплыл: какие позы!
Как он её кидал! А как вертел!
В натуре: я тащился, как от дозы,
я даже сам на сцену захотел.

Я там бинокль попросил у бабы,
как всё вблизи увидел - аж присел:
Ну и видуха! Жаль, бинокль слабый -
вот если бы оптический прицел.

А в зале тишь: ни выкриков дебильных,
ни матюков, ни свиста - ни хрена...
Лишь иногда затренькает мобильник
в кармане у крутого пацана.

А подтанцовка! Что за выкрутасы!
Короче, я с металлом завязал.
Скликай братву - а я погнал до кассы.
Плевать на бабки. Завтра скупим зал.

автора сего опуса,увы,не знаю.....мне таковым его переслали из-за рубежа

 
papyuraДата: Суббота, 02.04.2011, 05:46 | Сообщение # 7
мон ами
Группа: Администраторы
Сообщений: 1043
Статус: Offline
Представляю нашим гостям из различных стран материа, который транслировали лишь по 9-му каналу израильского телевидения:

 
papyuraДата: Суббота, 02.04.2011, 05:50 | Сообщение # 8
мон ами
Группа: Администраторы
Сообщений: 1043
Статус: Offline
Разъяснил...

Мать у меня профессиональная коммунистка, всю жизнь проработала в горкоме и религия для неё была табу. Потом уже будучи на пенсии в перестроечные годы она решила всё-таки приобщиться к религиозному дискурсу.
И началось.

-Так что же это получается? Они же там все были евреи?

-Да.

-И Христос был еврей?

- И он тоже.

- А православным тогда какое дело до этих еврейских разборок?

Вот что тут скажешь? Тем более что я сам атеист.

Хорошо что есть верующие родственники. Матушка долго с ними общалась, что-то такое поняла. И опять пристала с вопросами: "Ты можешь мне человеческим языком объяснить, что там случилось и что мы празднуем?".

Я попытался пересказать ей новый завет в понятной терминологии.

- Вот представь, была Римская империя, вроде СССР.

- Понятно.

- А в ней была союзная республика Иудея.

- Ну вот уже по-человечески.

- Там был первый секретарь, по-ихнему первосвященник, Анна, как положено из местных. И зам у него был по оргпартработе - Каиафа. А второй секретарь, как положено был из центра, назывался прокуратор.

- Это Понтий Пилат который? И что они не могли сразу по-человечески написать! Ну и ?...

- Ну и вот, был у них большой партийный праздник Песах. Все готовятся, там отчетные собрания, торжественные доклады, все как обычно. А тут вдруг приезжает на осле какой-то диссидент. Деклассированные элементы
ему осанну кричат. Нехорошо.

- Ага, поняла, это Христос значит. А в чем было его диссидентство?

- Ну, он выступал против формализма и начетничества.

- Ясно, волюнтарист!

- Ну типа того. Общественник Иуда доложил куда надо, Христа повязали, засунули в обезьянник, решили устроить показательный процесс.

- То есть гласность у них была!

-Контролируемая. Анна и Каиафа собрали пленум, стали решать как бороться с чуждыми проявлениями. Распять диссидента у них полномочий не было, санкция нужна была из центра, вот они и прошли ко второму секретарю
Понтию Пилату. Говорят, давай распни диссидента этого, а то мы настучим, что ты провалил работу с местными кадрами.

- Да, эти баи в союзных республиках вечно так... Хорошо еще хоть спросили. Ну и дальше что?

- Понтий Пилат им говорит: не вешайте на меня своих диссидентов, идите к иудейскому предисполкома Ироду, он исполнительная власть, пусть и решает. Пошли к Ироду,тот отнекивается, дескать не моя юрисдикция и вообще у меня вон Иродиада хуже Галины Брежневой себя ведёт, а тут вы ещё.

- Надо же, всё как у людей!

- В том и смысл. Ну вот, пошли опять к Пилату, тот дал наконец санкцию, но с оговорками, как обычно: "Я умываю руки, под вашу ответственность, я докладную напишу, перегибы на местах и т.д." А Христа распяли.

-Ну вот теперь понятно!

-Ну слава богу!

-Нет, стой, непонятно!

-Что непонятно?

-Как это может быть чтобы первый секретарь был еврей?...
 
papyuraДата: Суббота, 02.04.2011, 05:55 | Сообщение # 9
мон ами
Группа: Администраторы
Сообщений: 1043
Статус: Offline
Анна Сохрина.
О нас с вами

Анна Сохрина родилась в Петербурге, окончила факультет журналистики Ленинградского государственного университета. Печатала рассказы в популярных журналах "Аврора", "Звезда", различных еженедельниках и сборниках. Теплое предисловие к ее первой литературной подборке написала известная писательница и сценарист Виктория Токарева. Рассказы и повести Сохриной отличают юмор, теплота интонации. С 1994 года Анна живет в Германии. Ее рассказы, повести посвящены русским евреям, эмигрировавшим в Германию в начале 90-х годов. В 2003 году берлинское издательство Oberbaum-Verlag перевело ее книгу "Моя эмиграция" и издало сборник прозы на немецком языке. А в 2008 году в петербургском издательстве "Алитей" в серии " Русское зарубежье" увидела свет новая книга рассказов Анны Сохриной "Дамские штучки", предисловие к которой написала Дина Рубина.

«Евреи – нация вождей»

Шум, гам, скандал – что такое?
Предвыборное собрание в синагоге.
С кличем «Русские идут» пришло в волнение местное еврейство.
Вспенились, забурлили, заклокотали, заговорили на два языка общины.
Где два еврея – там три мнения.
Евреи – нация вождей.
«Русские» рвутся к власти, хотят участвовать в правлении синагог.
– Соломон, что это такое? Они же по-немецки едва-едва. На молитву не ходят.
– А кто сказал, что с еврейским Б-ом надо говорить по-немецки? Ваш раввин?
– А почему, собственно, «русские»? Циля, как тебе это нравится? Там в отделе кадров мы евреи, а здесь в синагоге – мы русские…
– А мне вообще здесь ничего не нравится.
– Да дайте же сказать Рабиновичу!
– Я за справедливость и за демократические методы правления. Здание старой синагоги продали? Продали. А где моя доля?
Шум, гам, спор, разноголосье.
– Сема, он из «наших»? Нет? Тогда я за него не голосую. Принципиально. Чьи интересы он выражает?
– Товарищи дорогие… Что спорить, мы в храме, здесь все евреи, все друг другу братья…
– Правда, один брат живет в особняке, ездит на «мерседесе» и имеет свою фабрику, а другой в – в комнате общежития, имеет свой «социал» и карточку на проезд после девяти часов утра. А причина в том, что один приехал на двадцать лет раньше другого. Главное – все сделать вовремя. А тут не успели приехать, как в стране кончились деньги!
– Раньше «социала» не было!
– Зато была работа.
– Если ты такой умный, то почему такой бедный?
– Роза, кого мы выбираем? Кого? Что эта дама собирается в правлении делать? Я ее на рынке недавно встретила, так она даже предвыборную платформу толком рассказать не могла. Что она нам даст?
– А что тебе надо?
– Пусть устроит на работу моего зятя.
Шум, гам, крики.
– Да дайте же сказать Рабиновичу!
– Я требую справедливости и демократических методов правления. Старую синагогу продали? А где моя доля?
– Фима, так кого они выдвинули? Это он на благотворительности себе такие щеки наел?
Шум, гам, пререкания.
– Да они на наши еврейские деньги дворцы себе построили, самолеты купили!
– А что, у вас было много денег?
– Голосуйте за Рабиновича! Он нам поможет!
– Никогда! Он себе только и поможет. Тоже мне кандидат, выскочка. А чем я хуже?
– Моня, да кто нас спросит? Кому мы нужны. Они же все купленные...
– Товарищи, мы собрались здесь, чтобы спокойно обсудить…
– Долой Рабиновича!
– Я за справедливость и демократические методы правления. Здание старой синагоги продали, где моя доля?
– Соломон, я все понял, мы можем спать спокойно. Мы победим. «Русские» никогда между собой не договорятся...
Шум, гам, скандал – предвыборное собрание в синагоге.
В результате выбрали не того, не туда и не так.
Евреи - нация вождей.

 
papyuraДата: Суббота, 02.04.2011, 05:58 | Сообщение # 10
мон ами
Группа: Администраторы
Сообщений: 1043
Статус: Offline
Дорога на Мертвое море

Анна Сохрина, Берлин

По пляжу у самой кромки воды ходил задумчивый верблюд в наморднике.
— А намордник зачем? — спросила дочь. — Чтоб не плевался?

От той поездки в Израиль остались глянцевые фотографии, где мы с Машкой стоим измазанные целебной грязью Мертвого моря (ах, какой становится кожа от той грязи — как у девочки!) и хохочем в затвор фотообъектива. И стопка записей на случайных клочках бумаги, салфетках из кафе, страничках, криво вырванных из блокнота. Разобрать и перечитать их просто не доходили руки, все вылилось в устные рассказы сразу по приезде. Такое бывает. Давно заметила: не записанное по свежим впечатлениям постепенно тускнеет, съеживается, уменьшается, как шагреневая кожа, и так и не становится написанным.

Так какую же предысторию имела эта?
В моей яркой и беспутной молодости у меня были две близкие подружки — Машка и Катька. Обе блондинки, обе русские. А я, конечно, ходила в еврейскую компанию, где были другие мои приятельницы и интеллигентные кудрявые юноши, сыновья маминых подруг.

С чистотой крови в семье было поставлено строго.
— Замуж, доченька, надо выходить за того, кого полюбишь. Но полюби, пожалуйста, еврея...

Горькую правду маминых слов, четкую правильность этой формулы, выстраданную народом в течение тысячелетий (несмотря на многие исключения!), я осознала гораздо позже, когда начались массовые отъездные ситуации. И большая еврейская семья, сидевшая на чемоданах и истово желающая уехать из опостылевшей антисемитской страны, не могла тронуться с места из-за русской жены сына, которая, в свою очередь, не имела права бросить на произвол судьбы своих больных и престарелых родителей. И это были трагедии, разыгрывавшиеся на моих глазах в разных вариациях, но с упрямой повторяемостью сюжета.

Но тогда, в конце семидесятых, мы были еще молоды, ни о чем таком не думали и с удовольствием проводили время на своих беззаботных тусовках: танцевали, ездили на природу, бегали в киношку и театр. И я, естественно, таскала в нашу компанию своих русских подруг. Это были хорошие интеллигентные девочки, начитанные, белокурые и стройные. И вновь по упрямой логике сюжета их полюбили наши еврейские юноши, а полюбив, захотели жениться. И, преодолев сопротивление семей, сделали это.

Несколько лет спустя Катька с мужем Фимой благополучно уехала в Америку, а Маша с Борей и годовалой дочкой — в Израиль. А я по иронии судьбы осталась сидеть в ветшающем на глазах Питере и досиделась там до последнего, пока судьба мощным пинком не выкинула меня в Германию. В Германии я первое время чувствовала себя, как мелкая рыбешка, выброшенная на прибрежный песок и задыхающаяся от отсутствия привычного воздуха. Потом, правда, как-то обжилась, нашла оправдания: "Ради детей, только ради детей и ехали...".

В гости в Израиль мы собирались долго и довольно тщательно. Я ходила по дешевым немецким магазинам и выбирала подарки многочисленным израильским родственникам и друзьям.
Наконец, прилетели.
Аэропорт Бен-Гурион встретил нас сухой жарой и пылкими объятиями родственников. Впечатления израильского гороскопа — как разноцветные камешки на берегу Красного моря. В памяти остались какие-то сценки, сиюминутные картинки, обрывки разговоров.

Однако общее впечатление было таким: внутри что-то оттаяло. В Германии, особенно в первые годы, я ощущала себя так, будто замерзла и жила в виде замороженного полуфабриката, когда душа замирает, инстинктивно экономя силы, откликаясь только на самое необходимое. А в Израиле вдруг согрелась. Виной ли тому близкие лица старых друзей и повсюду вспыхивающая русская речь, и эта израильская открытость, когда в автобусе спрашиваешь, где тебе лучше сойти, и двадцать человек по-русски начинают наперебой объяснять: "А ты, милочка, выйдешь тут, пройдешь две улицы, завернешь налево, там сберкасса... А вы откуда сами -то?".

И вот тут происходила заминка. Сперва я в простоте душевной говорила:
— Я живу в Германии.
И, видя, как закрывается и стекленеет лицо, спешила поправиться:
— А вообще-то из Ленинграда...
— А в Германии что делаете?
— Живу.
— И как же еврей может жить в Германии?

Два проклятых вопроса, и по сей день повергающих меня в душевный раздор, потому что не могу ответить на них открыто и просто. А отвечая, понимаю, что до конца неискренна, и прячусь от своих страхов. Это извечный вопрос немцев: "Зачем вы сюда приехали?" — и вопрос евреев, живущих в других странах мира, задаваемый с глубинной ехидцей: "Ну, и как еврей может жить в Германии?"

Интересно, что прошло три года, и уже во второй мой приезд в Израиль ситуация поменялась. Еврейская эмиграция в Германию из стран развалившегося СНГ приобрела массовый характер, и у многих в чистеньких немецких городах поселились друзья и родственники. Евреи стали ездить друг к другу в гости, и постепенно выяснилось, что в Германии тоже можно жить. А предпочитающим материальные блага жить и вовсе неплохо. Всё стало на свои места, и я уже смело говорила русским израильтянам: "Живу в Германии".
- Да? А у меня там дядя в Дюссельдорфе. А правда, что евреям в Германии бесплатно квартиры дают?

Но я забегаю вперед. На пятый день поездки я попала, наконец, в объятия Машки, о которой я рассказывала выше и которую, можно сказать, своими руками выдала замуж за хорошего еврейского парня и отправила в Израиль. Мы не виделись десять лет. Сколько воды утекло за это время, сколько судьбоносных моментов произошло, говорить бессмысленно. Скажу только, что у Машки ко времени нашей встречи было четверо детей и свой дом в Маале Адумим — на той самой Масляничной горе, которую так талантливо описала Дина Рубина в своей лучшей, на мой взгляд, повести, посвященной русским евреям, приехавшим в Израиль, - "Вот идет Мессия".

В Маале Адумим поселилась, как я поняла, в основном, московско-ленинградская интеллигенция. Не ортодоксальная, но верующая. Свято соблюдающая шаббат и традицию. В общем, Машка прошла гиюр и стала религиозной. Мне, человеку со стопроцентной еврейской кровью и помнящей Машу обычной русской девчонкой в брезентовой штормовке у туристского костра в лагере комсомольского актива, смириться с этим сразу было нелегко. Во-первых, внешне она осталась почти той же белокурой, жизнерадостной и открытой, а родив четверых детей, умудрилась сохранить стройность. Но после первого дня нашего радостного щебетания и восклицаний: "А помнишь?" стала проступать новая и неожиданная для меня Маша.

- Шляпу-то сними, что ты на улице все время в шляпе? От солнца, что ли?
Машка странно посмотрела на меня:
— Нельзя.
— Почему? — искренне удивилась я.
— Еврейской женщине без головного убора на улице нельзя. Только у себя дома перед мужем.
— Ты что, серьезно? — растерялась я.
— Вполне, — и перевела разговор на другое. — Слушай, сегодня концерт Окуджавы в Иерусалиме, так я закажу билеты?

Оставленная в машкином доме одна, я допустила серьезную оплошность. Пожарила на сковородке колбасу и накормила ею четырехлетнюю Ривку и пятилетнего Давида, младших детей. Вдобавок после колбасы я скормила им по йогурту и осталась очень довольна собой, решив, что все обязанности подменной мамы выполнила "на отлично".
Маша была в ужасе. Во-первых, сковородка оказалась "молочной", и теперь ее надо было специальным образом "кашеровать" или просто выбрасывать. Во-вторых, и это было самым страшным, дети не имели права есть мясное с молочным, но по своему малолетству не сумели мне это объяснить. Маша весь вечер охала и была в неподдельном отчаянии, и я поняла, что чего-то в этой жизни не догоняю.

Завтра наступил шаббат, и я не без интереса поучаствовала в зажигании свечей, но в субботу мне надо было позвонить одному знакомому еще по Ленинграду редактору и договориться о встрече: дни, оставшиеся до отъезда, стремительно улетали.
— Нельзя, — коротко сказала Маша. — Шаббат.
— Слушай,— вскипела я. — В конце концов, я уважаю твоего Бога, но дай мне позвонить по телефону!

В понедельник я с шестилетней дочкой, Маша с младшими детьми и ее беременная двойней подруга втиснулись в машкин тесноватый джип и поехали на Мертвое море. Пыльная дорога петляла, поражая пейзажами, мелькающими за окном. Вот молодая девушка-израильтянка редкой красоты, с автоматом у бедра стоит у пропускного пункта перед арабским поселением, вот бедуин с задумчивым видом, неспешно покачиваясь, едет на верблюде...

Наши дети подружились и общались по-русски. Но вот Ривка с Давидом затянули песню на иврите. Моя дочь долго вслушивалась в непонятные слова, а потом запела по-немецки... На каком ещё языке, кроме русского, могла она петь, привезенная в трехлетнем возрасте в Германию?

Как причудливо и необратимо повернула нас жизнь, если белокурые дети Маши поют на иврите, а мое классически семитское дитя — на немецком, и что будет с нами всеми по прошествии еще нескольких десятков лет? Как ответить мне на эти терзающие меня вопросы?

И успокоиться...
И успокоить других.

... в 2000 году за рассказ «Дорога на Мертвое море» Анна Сохрина получила литературную премию, учрежденную музеем Пушкина в Нью-Йорке и кафедрами славистики американских университетов.

 
papyuraДата: Воскресенье, 03.04.2011, 13:01 | Сообщение # 11
мон ами
Группа: Администраторы
Сообщений: 1043
Статус: Offline
Алло, пожаpна…

- Алло, алло, пожаpна? Сpочно пpиизжайте - гоpит.

- Адpес?

- Геpцль 34 кв. 12

- Геpцль? Это где?

- Та навпpотив шyка.

- Hапpотив чего?

- Та шyка! Ви шо, на шyке не бyли?

- Говоpите конкpетно. Какой это pайон?

- Та Ромема ж! Гоpить. Хватит там pасспpашивать, пpиезжайте а потом я вам все pаскажy.

- Hо кyда? Адpес?

- Так я ж сказала - Геpцль, шоб он сдох, 34.

- Как тyда ехать?

- Та шо там ехать. Пешком можно пpойти. Это ж у центpе. Давайте сpочно.

- Как к вам пpоехать?

- Та нам вси автобyси ходять.

- Мы не знаем, где это . Это что, новый pайон?

- Та який там новий! Такий большой дом, полно маpоканцив.

- Каких еще маpоканцев?

- Та маpоканских. Ви шо, маpоканцив не бачили? Чоpние такие y тpyсах.
Златая цепь на дyбе том. Кpичать все вpемя.

- А, гpyзины?

- Та яки там в биса гpyзины? Маpоканци! Hy мyзика y них такая занyдливая - дpин дpин ...

- А, казахи?

- Та идить ви в жопy с вашими шyточками. Hашли вpемя. Ви пpиидите чи ни?

- Hо мы не знаем такой yлицы.

- Hy едете по Яфо, своpачиваете налево и ось вам Геpцль.

- По Яфо?

- Hy а як же еще? Яфо це ж центpальна yлица ее вси знають.

- Ви откyда звоните?

- Та из домy ж и звоню. Гоpить все.

- Говоpите конкpетно как к вам пpоехать

- Та я ж сказала - по Яфо и налево. Вам любой скажет. Геpцль. Вы шо, пpо Геpцля не слышали. Hy с боpодой, обещав всем счастливyю жизнь.

- А, Маpкс?

- Та який там Маpкс? Ви довиябyетеся шо все сгоpить...

- Пpоспект Маpкса 34 ? Здесь никакого пожаpа нет.

- Засyньте вашего Маpкса себе в пожаpнy машинy. Я говоpю Геpцль, а вони мене Маpкса тычyть. Та на биса нам тyт здався ваш Маpкс! Hам свого Геpцля хватае. Спасите! Пожаp!

- Подождите. Мы подняли в воздyх пожаpные веpтолеты. Hигде никаких следов дыма не обнаpyжено.

- Та шо ви там, ослипли! У нас весь дом в димy.

- Женщина вы вообще тpезвая?

- Hy випила, а шо низя? У нас тyт водка по 6.50 - пей не хочy.

- Это где же вы нашли водкy за 6.50?

- Та y нас в маколете.

- Где?

- Hy в лавке. Я пошла за водой, такая жаpа, дай дyмаю захвачy бyтылкy Голди. Може до мене ктось пpийде, може я кyдись пойдy. Hичего водка, пить можна.

- Погодите, какая жаpа?

- Та гpадyсов 30, я ж не меpяла.

- Как 30? Да на yлице дождь пpоливной идет.

- Та шо ви таке говоpите? Раньше Рош А Шана дождя не бyдет.

- Раньше чего?

- Та Рош ашана. Hовый год. Чеpез месяц.

- Как чеpез месяц? Еще полгода до Hового года.

- Так то по-нашомy. А по-ихньомy, по-жидовськомy вже новый год!

- Погодите, вы кyда звоните?

- Та y пожаpнyю ж!

- Какого pайона?

- Та скоко вам pаз повтоpять - Геpцля, шоб его на том свете в костpе ваpили, как он нас сюди заманил.

- Кyда?

- Та кyды ж? Сюди!

- Вы из какого гоpода звоните?

- Та с Иpyсалимy, шоб он сгоpел.

_ А чего ж вы в Киев звоните?!!!

- А кyди же мени звонить, як они тyта человечеського языка не понимають...
Так вы им позвоните и по-своемy, по-пожаpномy объясните. Гоpить!

 
дядяБоряДата: Вторник, 19.04.2011, 07:53 | Сообщение # 12
дружище
Группа: Пользователи
Сообщений: 431
Статус: Offline
хорошего всем настроения!



Сообщение отредактировал дядяБоря - Вторник, 19.04.2011, 07:54
 
ПинечкаДата: Среда, 20.04.2011, 07:22 | Сообщение # 13
мон ами
Группа: Администраторы
Сообщений: 1105
Статус: Offline
песня человека с хорошей памятью:

Нас утро встречало прохладой...
...................
Ах, время, советское время...
Как вспомнишь - на сердце тепло.
И чешешь задумчиво темя:
Куда ж это время ушло?

Нас утро встречало прохладой,
Вставала со славой страна,
Чего ж нам ещё было надо,
Какого,простите,рожна?

На рубль можно было напиться,
Проехать в метро за пятак,
А в небе сияли зарницы,
Мигал коммунизма маяк...

И были мы все гуманисты,
И злоба была нам чужда,
И все кинематографисты
любили друг друга тогда...

И женщины граждан рожали,
И Ленин им путь озарял,
Потом этих граждан сажали,
Сажали и тех, кто сажал.

И были мы центром вселенной,
И строили мы на века.
С трибуны махали нам члены...
Такого родного ЦК!

Капуста, картошка и сало,
Любовь,Комсомол и Весна!
Чего ж нам козлам не хватало?
Какая пропала страна!

Мы шило сменили на мыло,
тюрьму променяв на бардак.
Зачем нам чужая текила?
У нас был прекрасный КОНЬЯК!!!

Сообщение отредактировал Пинечка - Среда, 20.04.2011, 07:26
 
ПинечкаДата: Пятница, 22.04.2011, 05:16 | Сообщение # 14
мон ами
Группа: Администраторы
Сообщений: 1105
Статус: Offline
Роллс-ройс" с мигалкой

Михаил Жванецкий о жизни с подмигиванием

Советское время, будь оно проклято, было счастливым от того, что мозги у всех были свободны.

Полдня за молоком.

Полдня за мясом.

Стой свободно, расслабленно.

Пять минут — шаг вперед.

Думай, читай, учись.

И ты не один.

Ты движешься по общему маршруту.

Жена знает, где ты, ты знаешь, где она.

Этот отдых для мозгов назывался "очередь".

Первое добровольное построение советских людей в затылок друг другу.

Следующий отдых для мозгов — собрание.

Поднять! Укрепить! Создать!

Два часа свободного времени.

Тренируй кисть, сжимай мячик.

Тяни под столом ногами эспандер.

Курилки битком.

В туалетах примерочные.

В комнатах настроение.

Кто-то входит в отдел — все животом ящики задвигают.

В ящиках — рюмашка, огурчик, детектив.

Мозги свободны.

И советские труженики не боялись тонкого юмора и сложных стихов литературы, произнесенных со сцены вслух.

В политике ясно.

Великое противостояние двух систем: всеобщего равенства и низкой производительности труда, с одной стороны, и вопиющего неравенства и большой производительности труда, с другой.

И в пику обществу потребления нами было построено общество борцов за справедливость.

Общество борцов пело, читало и защищало диссертации, время от времени испытывая нужду в продуктах питания.

Но это считалось для борцов естественным состоянием.

Как волны, накатывались поэты и барды на скалистый берег коммунизма и откатывались, крупновспененные и шумные.

Снова собирались, сочиняли и снова с грохотом и гулом под овации налетали на скалы грудью, ногами, лицом.

С коммунизмом боролся каждый.

От первого секретаря ЦК до дворника, только что защитившего диссертацию.

С песнями и стихами было хорошо.

Еды не было по-прежнему.

Не давалась борцам еда.

Не давалась одежда.

Все гордились низким заработком и тайгой.

Коммунизм надо было строить, а капитализм строить не надо было.

Он там сам (или сам там) возник на основе дикой конкуренции и неимоверного труда.

Там платили за все, что продавали.

Отчего было много продуктов и товаров.

"Гнусные торговцы!" — кричали им борцы и пели хором.

Там не пели просто так и в лицо друг другу.

Там продавали хоры и покупали голоса.

Петь просто так было убыточно.

Физики у них не шутили, а клепали бомбу, секреты которой продавали нам их шпионы.

Их шпионы хотя и были поклонниками нашего строя, но жить у нас не хотели.

Наши тайны там шли плохо.

Один автомат. Один самолет.

Стихов не брал никто.

Юмор не переводился.

Наши, побывавшие там, возвращались, обвешанные транзисторами и сандалиями, долго и туманно говорили об отсутствии свободы, не уточняя — где, а ночью слушали транзистор.

Постепенно привлекательность вещей стала расти, особенно среди наших женщин,— этой черной силы, всегда предающей интересы мужчин и выбивающей из них волю и непреклонность.

Мужчины в ногах валялись у властей, чтоб поехать и привезти какую-нибудь вещь и косметику.

Противостояние стихов и косметики продолжалось долгих семьдесят лет.

И женщины победили.

Они перестали петь, начали красить щеки и ресницы.

Мужчины отбросили гитары и сели за руль.

Дети выбросили книги и ударили по кнопкам.

Ученые стали продавать, не изобретая, свое тело и мозги.

Спортсмены поменяли массовость на отъезд с продажей мастерства и мышц на Запад.

Газеты перестали думать над фактами и стали торговать фамилиями.

Секс стал покупным, прозрачным и отделился от любви.

Словами: "Хотите заняться сексом или поедим?" — встречают гостей в приличных домах.

Книги стали читаемо-выбрасываемые.

Их жизнь, как у всего продажного,— одна ночь.

Задачей искусства стало освобождение мозгов.

Уже видно, как в зрительном зале освобождается организм от наболевшего и пережитого.

Это хохот. И кто осудит...

Шахматы сверху опустились вниз и расчертили жизнь на риск и расчет.

Богатые перестали спиваться — риск велик.

Итог жизни в сорок лет. Расцвет итога в семьдесят.

В сорок лет денег нет и не будет. В тридцать лет таланта нет и не будет.

Пошла торговля.

Мы им продаем то, что горит, то есть водку и нефть.

Они нам — то, что едят и смотрят, то есть продукты и кино.

С едой по-прежнему не идет, не мычит и не телится.

Почему у нас с едой не сложилось?

Господи! Меняются уклады, а голод стоит неподвижно, как Кремль посреди страны.

Уже и душевные враги-евреи в пустыне выращивают и выкармливают, а мы все объясняем и выясняем, почему жрать нечего.

И кто был виноват в XIX, XVIII, XVII, XVI веках и ниже, вплоть до мамонта Феди.

Сейчас все уселись вдоль трубы и запели.

"Качает!" — поют аборигены.

"Течет-течет!" — танцуют аборигены.

И так, с танцами и песнями, провожают каждый баррель.

И слово какое пенистое!

Теки-теки, дерьмо зеленое...

Продаем из-под себя!

Под названием "энергетическая сверхдержава".

Оттуда деньги в мешках передают нам, но не дают потратить, чтобы мы не распухли и не упились.

Сидим мы, смотрим, как деньги в мешках свою ценность сохраняют, а мы свою теряем в плохо пригнанной одежде.

Старики и старухи, как и их песни, со следами былой красоты, мало едят и уже не рассчитывают ни на государство, ни на своих детей, безумно занятых мозгами.

Родители уже не помогают в юности и не мешают в старости.

Они нужны только для зачатия.

С помощью детского питания и компьютера с родителями покончено в малолетстве.

В странах потребления их грузят в автобусы, и они ездят отдельно от людей.

В странах ископаемых старики ходят по базару и все прицениваются, прицениваются, прицениваются, прицениваются и не могут прицениться.

А мозги в правительстве работают очень напряженно — как обойти трубой настырного соседа. Как газом усмирить зарвавшийся электорат. Как сделать всю еду нахала холодной и сырой.

Интеллектуальный низ страны по партиям и капиллярам лезет вверх, в парламент, за мигалкой.

— Мигалку дайте поносить!

Снял с крыши — замигала в глазах.

Потушил в глазах — замигало в руках.

Потушил в руках — замигало в штанах.

Без подмигивания — не жизнь.

Жизнь взялись делать заново.

Делаем, как умеем.

Сделаем, снимем брезент, боюсь, опять получится советская власть, в душу ее!

Или то, что мелькнуло на Кутузовском проспекте,— грязный "роллс-ройс" с мигалкой...

Интересная смесь!

 
papyuraДата: Понедельник, 25.04.2011, 07:07 | Сообщение # 15
мон ами
Группа: Администраторы
Сообщений: 1043
Статус: Offline
Из рассказов Зиновия Гердта....

- Вы никогда не наблюдали за людьми, у которых начисто отсутствует

чувство юмора? Я всегда испытывал к ним нездоровый интерес, более того -

коллекционировал. Одним из выдающихся "экземпляров" моей коллекции была

Сарра, администратор нашего Театра кукол. Милая, добрая, славная

женщина, но шуток не понимала решительно. Все мы ее, конечно,

разыгрывали, а я - больше других. Она, правда, не обижалась, а только

обещала: "Зяма, тебе это боком выйдет!" И вышло.

Как-то Театр кукол гастролировал в небольшом российском городке. Шло

расселение артистов. Я быстро обустроился в своем номере, соскучился в

одиночестве и отправился в фойе на поиски приключений. Спускаюсь по

лестнице и вижу: стоит наша пышная Сарра, засунув голову в окошкo

администратора, и ведет напряженную беседу. Понимаю, что вопросы

обсуждаются важности чрезвычайной: кого из актеров перевести с теневой

стороны на солнечную и наоборот; кого переместить из двухместного номера

в трехместный, а кому "по штату" полагаются отдельные хоромы... Вид

сзади открывается просто роскошный. Идея у меня еще не созрела, но

импульс уже появился - и я несусь по ступенькам вниз. А когда достигаю

цели (Сарры), материализуется и идея. Я хватаю нашего администратора за

самое выдающееся место, мну его все и при этом еще и трясу... Класс?

Сарра в негодовании оборачивается и... оказывается не Саррой! Мог ли я

вообразить, что есть на свете еще одна женщина с формами подобного

масштаба?! Я лихорадочно соображаю, что идеальный выход из ситуации, в

которой я оказался, - умереть на месте. И действительно, со мной

начинает происходить нечто подобное: сердце замирает, кровь останавливается;

я с головы до ног покрываюсь липким холодным потом... Тут

добрая незнакомка начинает меня реанимировать. Она хватает меня за

шиворот, не давая грохнуться на пол; бьет по щекам лодонью и

приговаривает: "Ну-ну, бывает, не умирайте. Ну, пусечка, живите, я вас

прошу! С кем не случается - ошиблись жопой!"...

Я выжил... Оказалось, она - доктор химических наук, профессор; большая

умница. Мы с ней продружили все две недели, на которые нас свела в этой

гостинице моя проклятая страсть к розыгрышам...
P.S. Надеюсь слово "жопа" никого не покоробило...

 
ВСТРЕЧАЕМСЯ ЗДЕСЬ... » С МИРУ ПО НИТКЕ » всякая всячина о жизни и о нас в ней... » воспоминания
Страница 1 из 261232526»
Поиск:

Copyright MyCorp © 2017
Сделать бесплатный сайт с uCoz