Город в северной Молдове

Четверг, 22.06.2017, 12:50Hello Гость | RSS
Главная | воспоминания - Страница 19 - ВСТРЕЧАЕМСЯ ЗДЕСЬ... | Регистрация | Вход
Форма входа
Меню сайта
Поиск
Мини-чат
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 19 из 25«1217181920212425»
ВСТРЕЧАЕМСЯ ЗДЕСЬ... » С МИРУ ПО НИТКЕ » всякая всячина о жизни и о нас в ней... » воспоминания
воспоминания
отец ФёдорДата: Вторник, 17.02.2015, 14:44 | Сообщение # 271
Группа: Гости





Наталья Киреева из Хельсинки рассказывает о системе и принципах местного образования и делится своим мнением, почему финское образование считается одним из лучших в мире...

Согласно международным исследованиям, которые раз в 3 года проводит авторитетная Организация экономического сотрудничества и развития, финские школьники показали самый высокий в мире уровень знаний.
Они также ( как самые читающие дети планеты) заняли 2-е место по естественным наукам и 5-е — по математике. Но даже не это так восхищает педагогическое сообщество. Невероятно, что при таких высоких результатах школьники проводят наименьшее количество времени за учебой.
Среднее общеобразовательное обязательное обучение в Финляндии включает школу двух ступеней:
— нижняя (alakoulu), с 1 по 6 класс;
— верхняя (yläkoulu), с 7 по 9 класс.
В дополнительном 10 классе учащиеся могут улучшить свои оценки. Затем дети отправляются в профессиональный колледж либо продолжают учебу в лицее (lukio), 11–12 классы в нашем привычном понимании.


СЕМЬ принципов «средней» ступени финского образования:
1. Равенство
Школ
Нет ни элитных, ни «слабеньких». В самой крупной школе страны учится 960 учеников. В самой маленькой — 11. Все имеют абсолютно одинаковое оборудование, возможности и пропорциональное финансирование.
Почти все школы — государственные, но есть десяток частно-государственных. Разница, кроме того, что родители вносят частичную оплату, — в повышенных требованиях к ученикам.
Как правило, это своеобразные «педагогические» лаборатории, следующие выбранной педагогике: Монтессори, Френе, Мортана и Вальдорфская школы. К частным относятся и учреждения с преподаванием на английском, немецком, французском.
Следуя принципу равенства, в Финляндии существует параллельная система образования «от детских садов до университетов» на шведском языке.
Не забыты интересы и саамского народа: на севере страны можно обучаться на родном языке.
До недавнего времени финнам было запрещено выбирать школу, следовало отдавать детей в «ближайшую». Запрет сняли, но большинство родителей так и отдают детей «поближе», ведь все школы одинаково хороши.

Всех предметов
Углубленное изучение одних предметов в ущерб другим не приветствуется. Здесь не считается, что математика важнее, к примеру, искусства. Наоборот, единственным исключением для создания классов с одаренными детьми могут быть склонности к рисованию, музыке и спорту.

Родителей
Кто по профессии (социальному статусу) родители ребенка, учитель узнает в последнюю очередь, в случае необходимости. Вопросы учителей, анкеты, касающиеся места работы родителей, запрещены.

Учеников
Финны не сортируют учеников на классы по способностям или карьерным предпочтениям.
Также нет «плохих» и «хороших» учеников. Сравнение учеников друг с другом запрещено. Дети, как гениальные, так и с большим дефицитом умственных способностей, считаются «особенными» и учатся вместе со всеми. В общем коллективе обучаются и дети на инвалидных креслах. При обычной школе может быть создан класс для учащихся с заболеваниями органов зрения или слуха. Финны стараются максимально интегрировать в общество тех, кому требуется особое отношение.
Разница между слабыми и сильными учащимися — самая маленькая в мире.
«Меня возмущала финская система образования, когда в школе училась моя дочь, которую по здешним меркам можно отнести к одаренным. Но когда в школу пошел сын, у которого обилие проблем, мне сразу все очень понравилось», — делилась впечатлениями русская мама.

Учителей
Нет «любимых» или «ненавистных грымз». Учителя тоже не прикипают душой к «своему классу», не выделяют «любимчиков» и наоборот. Любые отклонения от гармонии ведут к расторжению контракта с таким учителем. Финские учителя должны лишь выполнять свою работу наставника. Все они одинаково важны в трудовом коллективе: и «физики», и «лирики», и учителя труда...

Равенство прав взрослого (учителя, родителя) и ребенка
Финны называют этот принцип «уважительное отношение к ученику». Детям с 1 класса объясняют их права, в том числе и право «жаловаться» на взрослых социальному работнику.
Это стимулирует финских родителей к пониманию, что их ребенок — самостоятельная личность, обижать которую запрещено как словом, так и ремнем. Унижать учеников у педагогов не получается в силу особенностей профессии учителя, принятых в финском трудовом законодательстве. Главная особенность состоит в том, что все учителя заключают контракт только на 1 учебный год, с возможным (или нет) продлением, а также получают высокую зарплату (от 2 500 евро — помощник, до 5 000 — учитель-предметник).

2. Бесплатность
Кроме самого обучения бесплатны:
обеды;
экскурсии, музеи и вся внеклассная деятельность;
транспорт, который забирает и возвращает ребенка, если ближайшая школа находится дальше двух километров;
учебники, все канцелярские принадлежности, калькуляторы и даже ноутбуки-планшетники.
Любые сборы родительских средств на любые цели запрещены.
3. Индивидуальность
Для каждого ребенка составляется индивидуальный план обучения и развития, это касается содержания используемых учебников, упражнений, количества классных и домашних заданий и отводимого на них времени, а также преподаваемого материала: кому «корешки» — более подробное изложение, а от кого требуются «вершки» — кратко о главном.
На уроке в одном и том же классе дети выполняют упражнения разного уровня сложности. И оцениваться они будут согласно персональному уровню. Если отлично выполнил «свое» упражнение начальной сложности, получи «отлично». Завтра дадут уровень выше — не справишься — ничего страшного, снова получишь простое задание.
В финских школах наряду с обычным обучением есть две уникальные разновидности образовательного процесса:
Поддерживающее обучение «слабых» учеников — то, чем в России занимаются частные репетиторы. В Финляндии репетиторство популярности не имеет, школьные учителя добровольно справляются с дополнительной помощью во время урока или после него.
Коррекционное обучение — связано с устойчивыми общими проблемами в усвоении материала, например, из-за непонимания неродного финского языка, на котором ведется обучение, или в связи со сложностями с запоминанием, с математическими навыками, а также с асоциальным поведением некоторых детей. Коррекционное обучение проводят в малых группах или индивидуально.
4. Практичность
Финны говорят:
«Либо мы готовим к жизни, либо — к экзаменам. Мы выбираем первое».
Поэтому экзаменов в финских школах нет...
Контрольные и промежуточные тесты — на усмотрение учителя. Существует только один обязательный стандартный тест по окончании средней общеобразовательной школы, причем учителя не пекутся о его результатах, ни перед кем за него не отчитываются и детей специально не готовят: что есть, то и хорошо.
В школе преподают только то, что может понадобиться в жизни. Устройство доменной печи, например, не пригодится, его и не изучают. Зато здешние детишки с детства знают, что такое портфолио, контракт, банковская карта. Умеют высчитать процент налога на полученное наследство или заработанный в будущем доход, создать сайт-визитку в интернете, просчитать цену товара после нескольких скидок или изобразить «розу ветров» на данной местности.
5. Доверие
Во-первых, к школьным работникам и учителям: нет проверок, роно, методистов, обучающих как обучать и проч. Программа образования в стране единая, но представляет собой только общие рекомендации, и каждый педагог использует тот метод обучения, который считает подходящим.
Во-вторых, доверие к детям: на уроках можно заниматься чем-то своим. Например, если на уроке литературы включен учебный фильм, но ученику он неинтересен, можно читать книгу...
Считается, что ученик сам выбирает, что для него полезнее.
6. Добровольность
Учится тот, кто хочет учиться. Педагоги постараются привлечь внимание ученика, но если у него начисто отсутствует интерес или способности к учебе, ребенка сориентируют на практически полезную в будущем, «несложную» профессию и не будут бомбить «двойками». Не всем строить самолеты, кто-то должен хорошо водить автобусы.
В этом финны тоже видят задачу средней школы — выявить, стоит ли данному подростку продолжать обучение в лицее или достаточно минимального уровня знаний, кому полезнее пойти в профессиональное училище. Надо отметить, что и тот и другой путь в стране одинаково ценится.
Выявлением склонностей каждого ребенка к определенному виду деятельности путем тестов и бесед занят штатный школьный специалист — «учитель будущего».
В общем, процесс обучения в финской школе мягкий, деликатный, но это не значит, что можно «забить» на школу: контроль школьного режима обязателен. Все пропущенные уроки будут «отсижены» в прямом смысле. Например, для ученика 6 класса учитель может найти «окошко» в расписании и посадить его на урок во 2 классе: сиди, скучай и думай о жизни.
Будешь мешать младшим — час не засчитают. Не выполняешь заданное учителем, не работаешь на уроке — никто не будет вызывать родителей, грозить, оскорблять, обращаясь к умственной неполноценности или лени. Если родители также не озабочены учебой своего ребенка, он спокойно не перейдет в следующий класс.
Оставаться на второй год в Финляндии непозорно, особенно после 9 класса. К взрослой жизни нужно готовиться серьезно, поэтому в финских школах есть дополнительный (необязательный) 10 класс.
7. Самостоятельность
Финны полагают, что школа должна научить ребенка главному — самостоятельной будущей успешной жизни. Поэтому здесь учат размышлять и самим получать знания. Новых тем учитель не рассказывает — все есть в книгах.
Важны не заученные формулы, а умение пользоваться справочником, текстом, интернетом, калькулятором — привлекать нужные ресурсы к решению текущих проблем.
Также школьные педагоги не вмешиваются в конфликты учащихся, предоставляя им возможность подготовиться к жизненным ситуациям всесторонне и развить умение постоять за себя.

Учебный процесс в «одинаковых» финских школах, тем не менее, организован очень по-разному.
Когда и сколько учимся?

Учебный год в Финляндии начинается в августе, с 8-го по 16-е, единого дня не существует. А заканчивается в конце мая. В осеннем полугодии имеется 3–4 дня осенних каникул и 2 недели рождественских.
Весеннее полугодие включает по неделе февральских — «лыжных» каникул (финские семьи, как правило, отправляются вместе кататься на лыжах) — и пасхальных.
Обучение — пятидневка, только в дневную смену. Пятница — «короткий день».
Чему учимся?
1–2 класс:
Изучаются родной (финский) язык и чтение, математика, природоведение, религия (согласно вероисповеданию) или жизнепонимание (для тех, кого религия не волнует), музыка, ИЗО, труд и физкультура. На одном уроке может изучаться сразу несколько дисциплин.
3–6 класс:
Начинается изучение английского языка. В 4 классе — еще один иностранный язык на выбор: французский, шведский, немецкий или русский. Вводятся дополнительные дисциплины — предметы по выбору, в каждой школе они свои: скорость печатания на клавиатуре, компьютерная грамотность, умение работать с деревом, хоровое пение. Почти во всех школах — игра на музыкальных инструментах, за 9 лет обучения дети попробуют все, от дудочки до контрабаса.
В 5 классе добавляется биология, география, физика, химия, история. С 1 по 6 класс обучение ведет один учитель почти по всем предметам. Урок физкультуры — это любая спортивная игра 1–3 раза в неделю, в зависимости от школы.
После урока обязателен душ.
Литература, в привычном для нас понимании, не изучается, это скорее, чтение. Учителя-предметники появляются только в 7 классе.
7–9 класс:
Финский язык и литература (чтение, культура края), шведский, английский, математика, биология, география, физика, химия, основы здоровья, религия (жизнепонимание), музыка, ИЗО, физкультура, предметы по выбору и труд, который не разделяется отдельно «для мальчиков» и «для девочек».
Все вместе учатся варить супы и вырезать лобзиком.
В 9 классе — 2 недели знакомства с «трудовой жизнью». Ребята находят себе любое «рабочее место» и с великим удовольствием отправляются «на работу»...
Кому нужны оценки?

В стране принята 10-балльная система, но до 7 класса применяется словесная оценка: посредственно, удовлетворительно, хорошо, отлично. С 1 по 3 класс отметки в любых вариантах отсутствуют.
Все школы подключены к государственной электронной системе «Wilma», что-то вроде электронного школьного дневника, к которому родители получают личный код доступа.
Педагоги выставляют оценки, записывают пропуски, информируют о жизни ребенка в школе; психолог, социальный работник, «учитель будущего», фельдшер тоже оставляют там нужную родителям информацию.
Оценки в финской школе не имеют зловещей окраски и требуются только для самого ученика, применяются для мотивации ребенка в достижении поставленной цели и самопроверки, чтобы мог улучшить знания, если пожелает. Они никак не отражаются на репутации учителя, школы и районные показатели не портят.

Мелочи школьной жизни

Территория школ не огорожена, охрана при входе отсутствует. Большинство школ имеет систему автоматического замка на входной двери, попасть в здание можно только согласно расписанию.
Дети не обязательно сидят за партами-столами, могут и на полу (ковре) разместиться. В некоторых школах классы оборудованы диванчиками, креслами. Помещения младшей школы устланы коврами и ковриками.
Форма отсутствует, так же как и какие-то требования по поводу одежды, можно прийти хоть в пижаме. Сменная обувь требуется, но большинство детей младшего и среднего звена предпочитают бегать в носках.
В теплую погоду уроки часто проводятся на свежем воздухе у школы, прямо на травке, или на специально оборудованных в виде амфитеатра лавочках. Во время перемен учеников младшей школы обязательно выводят на улицу, пусть даже на 10 минут.
Домашнее задание задают редко. Дети должны отдыхать. И родители не должны заниматься с детьми уроками, педагоги рекомендуют вместо этого семейный поход в музей, лес или бассейн.
Обучение «у доски» не применяется, детей не вызывают пересказывать материал. Учитель коротко задает общий тон уроку, затем ходит между учениками, помогая им и контролируя выполнение заданий. Этим же занимается и помощник учителя (есть такая должность в финской школе).
В тетрадях можно писать карандашом и стирать сколько угодно. Мало того, и учитель может проверить задание карандашом!
Так выглядит финское среднее образование в очень кратком изложении.
Финны не претендуют на идеал и не успокаиваются на достигнутом - даже в самом хорошем можно найти минусы - и потому они постоянно исследуют, насколько их школьная система соответствует происходящим изменениям в обществе.
Например, в данный момент готовятся реформы, предполагающие разделить математику на алгебру и геометрию и увеличить часы преподавания по ним, а также выделить литературу и общественную науку как отдельные предметы.
Однако самое главное финская школа определенно делает: дети не вскрикивают по ночам от нервного перенапряжения, не мечтают поскорее вырасти, не испытывают ненависти к школе, не терзают себя и всю семью, готовясь к очередным экзаменам.
Спокойные, рассудительные и счастливые, они читают книжки, легко смотрят фильмы без перевода на финский язык, играют в компьютерные игры, гоняют на роликах, великах, байках, сочиняют музыку, театральные пьесы, поют.
Они радуются жизни. И между всем этим успевают еще и учиться...
 
СонечкаДата: Четверг, 19.02.2015, 14:36 | Сообщение # 272
добрый друг
Группа: Пользователи
Сообщений: 201
Статус: Offline
Необыкновенная история спасения

Евгения Шейнман, Индианаполис, США

Каждая история, повествующая об узникe гетто, которому посчастливилось выжить, уникальна. Но история спасения 10-летнего еврейского мальчика Саши Кравеца - просто сенсационна. Вообще, чтобы выжить в тех нечеловеческих условиях, одного чуда была мало - с каждым из выживших случалась целая цепочка чудес.

Мне хочется рассказать лишь об одном эпизоде из богатой чудесами и вместе с тем многострадальной Сашиной жизни. Хотелось написать - "детской" жизни, но какое уж тут детство?! - на каждом шагу опасность. Kругом - горы трупов. Отец погиб. Полицай убил младшую сестричку, вынюхав ее в доме доброй селянки, куда ее пристроила их мама Сима Кравец.

Сколько было пережито! Сколько раз Саша с мамой были на волосок от гибели! Самая невероятная история одного из эпизодов иx спасения изложена в заявлении Александра Кравеца, направленном от его имени адвокатом A. Школьником (Торонто, Канада) в Claims Conference, организацию, занимающуюся выплатами компенсаций от имени правительства Германии тем, кто подвергся преследованиям нацистов в годы войны. Это произошло в 1993 годy, через пару лет после того, как Саша с женой и сыном иммигрировали в Канаду.

…В один из холодных зимних дней 1942 года на территорию Проскуровского гетто, где среди сотен узников томились десятилетний мальчyган Саша Кравец с мамой Симой, въехала немецкая машина-душегубка (gaswagеn – под таким названием она шла в немецкой документации). Эта машина представляла собой передвижную газовую камеру в миниатюре. Внутрь герметично закрывавшегося кузова была выведена выхлопная труба от автомобильного двигателя. При каждом рейсе кузов плотно заполнялся ни о чем не подозревавшими узниками, машина отъезжала от гетто, тюрьмы, лагеря и затем останавливалась на 20-30 минут с работающим мотором. Водитель покидал кабину, чтобы не пострадать от случайной утечки выхлопного газа, а когда через определенное инструкцией время он возвращался и ехал дальше, все находившиеся внутри наглухо закрытого кузова были мертвы. Погибали от удушья. Затем машина подъезжала к приготовленной заранее яме, и туда сбрасывались трупы. Душегубкa былa советским изобретением. Гестапо получило информацию o ee устройстве от НКВД году в 1940, когда между этими двумя монстрами происходил обмен "опытом работы". Нацисты машину усовершенствовали, и на рубеже 1941-1942 годов несколько ee образцов было завезено из Рейха на Украину и опробовано на беззащитных жертвах.

Вернемся к нашему рассказу. Итак, зимним утром 1942 года на “плац” Проскуровского гетто, прибыла “газовая автомашина”. То был внушительных размеров грузовик с выкрашенным в черный цвет крытым кузовом без окон и с маленькой герметично закрывавшейся дверью на задней стороне кузова. Немцы и полицаи стали силой загонять обитателей гетто в кузов душегубки. Они били людей палками, прикладами винтовок, рукоятками пистолетов, хватали детей и забрасывали их внутрь. Следом заталкивали их матерей. Вcкоре кузов был набит битком. Внутри можно было только стоять впритык друг к другу, в полной темноте. Даже после мученической смерти мертвые продолжали стоять. Сашу впихнули последним. Он оказался у самой двери кузова, лицом к ней, плотно прижатый к двери телами узников гетто, втиснутыми в кузов душегубки до него и теперь обступавшими его со всех сторон. Когда тяжелая металлическая дверь душегубки почти закрылась, Саша инстинктивно сунул в просвет правую руку. Ужасная боль пронзила его – тяжелая дверь отсекла его пальцы. Но этот жест спас ему жизнь - пальцы застряли, не дав двери плотно закрыться, и, таким образом, осталась маленькая щель, через которую мальчик мог дышать на протяжении всего пути к яме. Правда, он потерял сознание от боли, но продолжал стоять. Падать было некуда. После того, как машина отъехала и в кузов стали поступать выхлопные газы, все, кроме него, погибли. Он один остался жив в этой машине смерти, нo, потеряв сознание, не чувствовал, как его вместе с трупами выбросили из машины в заранее выкопанную яму.

B тот день, когда Сашу впихнули в душегубку и увезли на смерть, Симы, его матери, не было рядом. Ранним утром ее увeли на работу. В жандармерии ее ждала куча одежды, которую надо было привести в порядок. Представляю, что она испытала, когда вечером, прийдя с работы, обнаружила его отсутствие и услышала душераздирающую историю… Горе не дало ей заснуть в ту ночь! На следующее утро, когда группу сильных крепких евреев погнали закапывать яму с трупами (мороз, земля мерзлая, полицаям не хотелось самим напрягаться), Симe удалось примкнуть к бригаде землекопов.

Оказавшись на месте, она спустилась в могилу и начала в поисках своего мальчика перекладывать трупы с места на место. И обнаружила своего сыночка - живого! Он уже пришел в себя. Очнулся в яме еще ночью, в полной темноте, и обнаружил, что он один среди трупов. И не может пошевелиться. Ужас! Но через какое-то время появилась его мама...

Не нахожу слов для описания ее чувств, когда она увидела, что ее сыночек - живой! Она оcвободила его, помогла выбраться из ямы. Им удалось скрыться. Они бродили, неприкаянные, скитались по оккупированной территории. Ситуация казалась безнадежной. Рано или поздно они должны были попасть в поле зрения полицаев, а затем и в лапы гестапо. Наверное, впервые в жизни Сима утратила всякое желание бороться за выживание.

Но есть Б-г на свете! Совершенно случайно мать с сыном набрели на дом Евгении Маруневич в деревне Чернелевка под Красиловом. Эта святая женщина дала им приют, действуя с огромным риском для собственной жизни; у нее они прожили до освобождения Украины от захватчиков (Евгении Ивановне Маруневич присвоили звание Праведника народов мира за их спасение, рассказ об этом содержится в архиве «Яд ва-Шем» в Иерусалиме).

Двойное спасение еврейского мальчика: и от душегубки, и от гибели в январской яме, – действительно кажется неправдоподобным! Kлерки из Claims Conference, к которым попали документы Александра Кравеца в 1993 г., прицепились вот к чему: "Как это мальчик мог пролежать в расстрельной яме так долго при сумасшедшем январском морозе и не замерзнуть насмерть?" Их позиция понятна. Перед ними стояла задача отсеивать ложных заявителей. Поэтому они не поверили истории, изложенной Александром в его заявлении, и попытались его "отшить". Их не убедили аргументы, представленные адвокатом, который вел его дело. He приняли они во внимание то обстоятельство, что ребенок лежал в ямe, заваленный со всех сторон медленно остывавшими трупами. Oпытный адвокат понимал, что в этой ситуации поможет только прецедент - печатное сообщение о пoдобном происшествии. И он-таки сумел найти информацию об аналогичном случае в сборнике документов о Холокосте, изданном институтом «Яд ва-Шем» незадолго до этого. Одна из свидетельниц обвинения, выступавшая на суде против нацистов и их пособников в 1946 году в Харькове, рассказала в своих показаниях, что случайно уцелeла при расстреле большой группы евреев в Дробицком Яру. Hе задетая пулями, она упала в ямy и пролежала там с самого утра до ночи! Только после того, как убийцы покинyли место преступления, она сумела выбраться из огромной мoгилы, в которую вместе с ней, живой, были сброшены сотни трупов. И это происходило тоже в зимнее время, в январе. Медленно остывавшиe тела не дали ей замерзнуть. Mертвые евреи помогли ей выжить. Естественно, всё происходившее в зале суда стенографировалось. На исходе перестройки архивы были открыты, и израильские исследователи получили доступ к документам этого и других подобных процессов. Так они попали в «Яд ва-Шем» и были опубликованы.

Адвокат A. Школьник, старый мудрый еврей, до сих пор торжествует, рассказывая, как ему удалось вовремя обнаружить необходимое сообщение о прецеденте. Он преподнес сомневавшимся деятелям из Claims Conference задокументированное сообщение об этом случае. И подействовало! Документ оказался сильнее устного слова.

Перед тобой, читатель, фотография 1944 года. На ней - мои и Саши Кравеца земляки
и родственники, уцелевшие евреи Красиловского района теперешней Хмельницкой, а тогда -
Каменец-Подольской области. Первое посещение ими места массового истребления (в лесу
около села Маневцы). Сима Кравец, мама Саши, - в центре первого ряда, между двумя
женщинами (за ней - военный в пилотке)

Мы сейчас переживаем такое время, что поколение, кoтоpoe оказалось в нечеловеческих условиях более 70 лет назад, уходит. И при этом воспоминания у переживших ад наконец-то стали требовать выхода из глубин памяти, куда они были когда-то загнаны силой. Kак ни тривиально это звучит, каждое новое свидетельство бесценно. Саша Кравец - мой дальний родственник. Я слышала много его рассказов - о предвоенной жизни в местечке, о семье, главным образом, о маме - необыкновенно сильной женщине из разряда тех, кто "коня на скаку остановит". Конечно, рассказывал он и о годах, проведенных в филиале ада в годы Катастрофы. Одним словом, у него было что рассказать. Но эту историю - о душегубке - я только недавно услыхала от него впервые. Больше того, он пожелал, чтобы я ее пересказала – вынесла ee, так сказать, на публику, что я и сделала по мере сил.

В добавление к истории спасения Саши Кравеца расскажу еще об одном эпизоде чудесного (в смысле "свершившегося чуда") двойного спасения. О нем мне стало известно сравнительно недавно - после того, как были открыты немецкие архивы, хранящие документы времен Второй мировой войны и послевоенных процессов над нацистскими преступниками. Я и не предполагала, что в них может обнаружиться нечто такое, что имеет отношение непосредственно ко мне - к судьбам моих родных и земляков, тех несчастных, что не сумели эвакуироваться. В этих архивах, в числе многих других, оказались материалы, дающие представление о жизни и смерти узников именно тех гетто, в которых оказались мои родные, гетто тех городов и местечек, где они жили до войны.

Но сперва преамбула. В начале 1970-х годов в ФРГ прошла серия судебных процессов над преступниками, осуществлявшими "окончательное решение еврейского вопроса" в городах и местечках оккупированной территории бывшего СССР. Почему так поздно? Действительно, после судов над главными нацистскими преступниками (я никаких градаций не принимаю - это просто фигура речи), которые проходили под эгидой союзников-победителей, юридическая система Западной Германии взяла тайм-аут. Была отменена смертная казнь и даже принят 20-летний срок ответственности за военные преступления, Впрочем, он был позже отменен и вернулась пожизненная ответственность за те кровавые деяния, в которых нацисты и их подручные обвинялись и обвиняются до сих пор. Дело в том, что важные посты в юридической сфере ФРГ занимала тогда довоенная плеяда юристов, очевидно, сочувствовавших идее Третьего Рейха и ее носителям. В этой сфере осели и многие нацисты. Поэтому, пока эти юристы были "у дел", новых судов, которые могли бы закончиться суровыми приговорами, не происходило. Уцелевшие нацисты жили себе свободно, не особенно скрываясь и даже занимали важные посты в германской служебной иерархии. Просится аналогия с советскими делами, когда бывшие палачи ГУЛага, кровавые чекисты, коммунисты из высших эшелонов власти комфортно доживали свой век при персональных пенсиях и прочих номенклатурных благах и спокойно умирали в своих постелях.

Но в Германии все-таки прошла денацификация, и лафа для военных преступников не могла продолжаться до бесконечности. Поэтому, когда в начале 1970-х в юридической сфере произошла естественная смена поколений, пришедшие на смену старым ретроградам честные молодые юристы энергично взялись за дело, и вот уже инициированы суды над не успевшими спокойно умереть убийцами тысяч невинных и беззащитных людей.

Понадобились аутентичные свидетельские показания - от действительно испытавших на своей шкуре неописуемые муки и случайно выживших (наверное, выживших не случайно, но этой темы мы здесь не будем касаться). Немцы обратились за содействием к руководителям Прокуратуры СССР, и вот с самого верху по ступеням служебной чекистской лестницы понеслись приказы вниз, в областные Управления КГБ: собрать свидетелей, снять показания, запротоколировать по требуемой форме и отправить наверх без промедления. В областные и районные центры, в нашем случае - в Староконстантинов, Хмельницкой области Украины, вызвали испуганных свидетелей из соседних мест. Перед местным начальником УКГБ среди прочих предстал папин друг детства Мойше Кац из Красилова. Доставили и бывших узников Староконстантиновского гетто, из которого повели на расстрел папиных родичей. Местные офицеры-гэбисты работали, что называется, не покладая рук, - проводили по 2, а то и по 3 допроса в день, а потом сами же суммировали ответы и составляли рассказы от имени свидетелей, под которыми те расписывались. Контингент свидетелей - в основном, евреи, чудом пережившие Шоа, несколько полицаев, отсидевших свое или выпущенных на свободу раньше cpoкa за примерное поведение, и случайные свидетели расстрелов и издевательств над евреями - последних совсем немного. Протоколы свидетельских показаний были доставлены в Германию, там переведены на немецкий язык и приобщены к материалам рассматриваемых в судах дел. А после судов - отправлены в архив. В частности, немецкие “Протоколы допросов” (так прямолинейно. по-чекистски, они и озаглавлены) свидетелей, происходивших из наших мест, попали в Федеральный архив в Людвигсбурге (Bundesarchiv Ludwigsburg). Оттуда - в недавнем прошлом - в Америку, в Музей Холокоста в Вашингтоне.

Детективную историю о том, как я о них узнала и благодаря каким хорошим людям получила, я расскажу как-нибудь отдельно.

После затянувшегося вступления – к моей теме. Среди Староконстантиновских протоколов особенно интересен рассказ Анны Лазаревны Назарчук (протокол ее допроса датирован 28 марта 1973 года). Пришлось воспользоваться обратным переводом с немецкого, так как русский оригинал мне недоступен. Перевод на русский сделал Леонид Коган, мой неизменный благодетель и помощник. Анна, как и харьковская свидетельница, при расстреле упала в яму невредимой и пролежала в ней много часов, голая среди раздетых перед расстрелом мертвых. А температура воздуха снаружи ямы была ниже нуля. Это если рассказать историю ее спасения совсем кратко и сухо. Но в рассказе Анны, хотя и изложенном казенным языком старшего лейтенанта ГБ, так много хватающих за душу деталей, что я не могу не дать ee расширенного описания казни.

Итак, на воскресенье, 28 ноября 1942 года, местный шеф гестапо, гауптшарфюрер СС Карл Граф назначил акцию по окончательной ликвидации гетто. Ноябрь в том году был исключительно холодным. Уже выпал и не таял снег. В тот воскресный день, в 6 часов утра всех обитателей гетто вывели на утреннюю поверку, после чего построили в колонну и повели по пустынным улицам в сторону леса. Было очень холодно. Падал снег. Анна несла на руках своего двухлетнего малыша, рядом шли двое приемных детей - так она их называет (их родителей убили в одной из предыдущих акций). Рядом с колонной шло много полицаев. Они были не местные. Местных Анна знала в лицо, а эти были ей не знакомы.

В лесу, около огромной ямы, всех разделили на десятки. Прежде чем расстрелять, очередную десятку раздевали, и полицаи-украинцы вели людей к ямe. Она рассказывает, что не видела места расстрела - его заслоняли другие люди, стоявшие перед ней. И выстрелов она не слыхала - их заглушал невыносимый крик. Когда подошла “очередь на смерть” той десятки, в которую распределили Анну с ее мальчиком, она быстро разделась, но замешкалась при раздевании ребенка. Тут к ней подскочил полицай и ударил прикладом так сильно, что она выронила ребенка - прямо в снег!

"Подняв его, я пошла с ним к краю ямы, - рассказывает Анна. - В саму яму я старалась не смотреть. Оглянувшись назад, я увидела в 30 метрах от нас шеренгу немцев и полицаев с поднятыми ружьями, готовых к стрельбе. Услышала звуки выстрелов. Что-то ударило меня в левое плечо. Я потеряла сознание. Когда я пришла в себя, было совсем темно. Я не понимала, где нахожусь. Кто-то тряс меня за плечо и спрашивал мое имя и адрес. Этот человек, как оказалось, местный полицай, решил, что я нееврейка - действительно, я была совершенно не похожа нa еврейкy. Он спросил у меня: "Как же ты здесь оказалась?" Я ответила: "Шла из больницы с ребенком, меня схватили полицаи, и так я сюда попала". Попросила найти ребенка. И он нашел в яме моего мальчика, который был совершенно невредим и крепко спал!

Этот человек подозвал еще одного полицая. Тот сразу вскинул ружье. "Она наша", - сказал ему первый. Потом повел меня к дому, стоявшему поблизости, и попросил хозяйку помочь мне. Он дал мне справку, в которой значилось, что я была схвачена по ошибке".

Еще раз скажу в заключение, что каждая история спасения уникальна. Но почему их так мало, этих историй?..

с сайта  newswe.com


Сообщение отредактировал Сонечка - Четверг, 19.02.2015, 14:39
 
ШульбертДата: Воскресенье, 22.02.2015, 10:08 | Сообщение # 273
Группа: Гости







Ольга Александровна Будина родилась 22 февраля 1975 года в городе Одинцово Московской области. Ее родители к миру искусства не имели никакого отношения -- отец был строителем, мама -- бухгалтером.
Но у Ольги Будиной с детства проявлялись творческие наклонности. Училась она в гуманитарном лицее, посещала музыкальную школу по классу аккордеона и фортепиано, играла в постановках лицейского драматического кружка.
В старших классах организовала свой театр и поставила мюзикл «Принцесса на горошине». Параллельно Ольга Будина окончила Школу юных филологов при МГУ и получила квалификацию экскурсовода третьей категории.
Продолжать учебу Ольга Будина собиралась в педагогическом университете, но как-то, проходя мимо театрального училища имени Бориса Щукина, увидела скопление абитуриентов и решила записаться на прослушивание. Поступила, но на первом курсе едва не была отчислена из-за того, что долго пребывала в состоянии эйфории от осуществления своей мечты. Но после этого стала одной из лучших в училище...


 
shutnikДата: Четверг, 26.02.2015, 12:26 | Сообщение # 274
дружище
Группа: Друзья
Сообщений: 394
Статус: Offline
Интересная версия

ВИЛЬЯМ ШЕКСПИР ... Что мы знаем об этом человеке?
А что если наследие Шекспира - загадка, предназначенная для сокрытия тайны настоящей личности автора?
А если настоящим автором является женщина, которая не осмелилась признать своё авторство в Елизаветинской Англии?..


Что объединяет великих, высокоинтеллектуальных людей - Зигмунда Фрейда, Чарльза Диккенса, Генри и Вильяма Джеймс, Ральфа Эмерсона, Марка Твена, Уолта Уитмена и многих других мыслителей? Что у них общего?

Ни один из них не верил, что Уильям Шекспир, деревенский парень с шестиклассным образованием, который писал своё имя каждый раз иначе, но всегда малоразборчиво, что такой малообразованный человек мог оставить крупнейшее в истории британской культуры наследие - 38 исторических хроник, комедий и трагедий, и ещё 154 сонета - образцов прекрасной поэзии, философии, мудрости.
Они были уверены, что Шекспировское наследие - колоссальная мистификация, организованая для того, чтобы скрыть автора, который не мог или не пожелал признать своё авторство.

Достоверных фактов из жизни реального человека по имени Вильям Шекспир немного: играл в двух пьесах Бен Джонсона, вроде владел какими-то акциями того же театра "Глобус", судился за какие-то мелкие суммы, купил землю в Сраттфорде.

Как мог этот человек обладать громадными знаниями истории (ВСЕМИРНОЙ!!!), языками, которые автор чётко демонстрирует в своих бессмертных творениях?
Когда и где этот человек приобрёл знания сложной системы законодательства Елизаветинской эпохи, суда, математики, геральдики, медицины, огородничества, соколиной охоты, астрономии, воинской науки?
Без этих знаний написание всех шекспировских произведений невозможно, но где мог приобрести эти академические знания полуграмотный актёр, и когда?
Почему в его завещании не нашли ни слова о его произведениях?
Почему нет ни единого свидетельства его современников о его авторстве?
"Ни единой пьесы, ни одиного сонета или письма не было найдено, написанного собственным почерком В.Шекспира." (Джекоб и Риланс, крупнейшие исследователи творчества Шекспира)

Да Шекспир действительно играл на сцене театра "Глобус" после 1594 г. И определённое число пьес и поэм были подписаны его именем после 1598 г. Но нет ни одного свидетельства о том, что он сам написал эти произведения.
Знаменитый в то время автор Бен Джонсон в своём дневнике отмечал, что когда Шекспир вручал актёрам свежие копии рукописей, актёры восхищались, потому что листы были чистые, без пятен, и в своём "невежестве" легко верили в авторство товарища по сцене.

Но если не Шекспир написал все эти пьесы, хроники, сонеты, - то КТО?
Предположений, догадок, теорий было множество.

В апреле 2007 доктор Траст представил новое имя, вызвавшее настоящий шок: Амелия Бассано Ланиер, дочь придворного музыканта из Венеции - еврея, насильно обращённого в христианство, но всё ещё считающегося евреем.
Бассано, известная в своё время феминистка и автор книги оригинальной поэзии, первая женщина-поэт в английской литературе. Главный специалист в данном вопросе, профессор Хадсон из университета Бирмингема, провёл 7 лет над текстами эпохи Шекспира

1. Особенно много усилий приложено к изучению феномена "тёмной леди" Шекспировских сонетов.
Какая-то "тёмная леди" - часто объект страсти героя - бывает.
Но почему иногда появляется отчётливое впечатление, что страсть обращена к мужчине?
Может Шекспир был гей?
Однако если автором действительно была Амелия Бассано, тогда всё встаёт на свои места.

2. К громкому хору скептиков об авторстве Шекспира Хадсон добавляет следующее соображение: мог ли поэт, в чьих произведениях воспеваются сильные, высокообразованные феминистки, вырастить собственную дочь безграмотной?
А Шекспир так и сделал.

3. У Шекспира насчитано порядка 2000 музыкальных образов?
Как мог он так разбираться в музыке?

А Амелия могла - 15 её ближайших родственников были профессиональными музыкантами, включая отца, мужа, братьев.
Её кузен по матери Роберт Джонсон был на то время самым популярным композитором, автором почти всех песен к пьесам Шекспира...

4. Охота соколиная не была частью жизни простых людей шекспировского уровня.
В произведениях Шекспира 50 раз со знанием дела описывается соколиная охота.
Откуда?..
А Амелия 10 лет была официальной любовницей сокольничего королевских охотников.
В "Укрощении строптивой" Петруче справляется с проблемой строптивой жены приёмами соколиной охоты - голодом, лишением сна, и далее идёт охотничья терминология.
Написана эта прекрасная комедия в 1593 г., через год после того, как Амелия Бассано вышла замуж за Альфонсо Ланье, даже имя которого на французском означает "сокол" (Ланье был
придворным сокольничим).

5. Если мы ставим под сомнение авторство Шекспира, можем ли мы понять, почему он стал маской, посредником для выкреста, новообращённого христианина в антисемитской Англии?

Биография Амелии Бассано может помочь. Это легко объяснить, если изучать биографию Амелии, мы знаем о её жизни больше, чем о жизни Шекспира.
Отец Амелии Баптисто Бассано был привезен из Венеции королём Генрихом VIII в 1538 году, крещён и назначен придворным музыкантом.
Мать, протестантка, была дочерью другого придворного музыканта. Семья жила рядом с театрами.
После смерти отца юную Амелию отправили жить в дом к богатой и образованной графине Уиллобоу - ради хорошего образования .

Она серьёзно изучала там греческий, латынь, библию, историю. Здесь же у неё была возможность встретить образованнейших людей, среди которых был Лорд Хадсон, между прочим
отвечающий за развлечения, театр в частности...
Лет через 10 Амелия забеременела и её выдали замуж за придворного музыканта Альфонсо Ланье.

6. Никто не дал объяснения, почему Шекспир начал писать свои итальянские пьесы-комедии о браке в1592 году, но если заглянуть в биографию Амелии, она как раз оставила двор и вернулась в лоно своей еврейско-итальянской семьи...
Более того, она оставила на время своего мужа и отправилась со своими кузенами в Италию. Здесь она могла приобрести те поразительные знания об Италии и итальянской жизни, которые так ярко сверкают в комедиях Шекспира, никогда в Италии не бывавшего.
В "Отелло", например, детально описана фреска на стене одного из домов в родном городе семьи Бассано...

7. Kак могла Амелия Бассано, будучи еврейкой, хоть и конвертированной, быть автором "Венецианского купца", считающегося антисемитским?
Хадсон, как и многочисленные исследователи, считает, что это не антисемитизм.
Шейлок требует, чтобы его не лишали всех прав человека, что евреи должны восприниматься как подверженные тем же страстям, болезням, недостаткам, измеряться теми же мерками, как все.
Другой шекспировед, Майкл Эган, уверен, что автор "Венецианского купца" мог написать всё это только если он(она) провёл много времени среди евреев.
Шекспир мог ли?..
Горькие раздумья Шейлока ( "Я родился для терпения, потому что страдания - знак моего народа") не могли родиться у человека, который знает еврейство из книг.

8. Очень много материала в произведениях Шекспира основано на еврейских источниках.
"Сон в летнюю ночь", "Всё хорошо, что хорошо кончается" описывают не только многие еврейские
обычаи, образцы поведения, характеры, внешность, но даже еврейские слова и словечки. Может, и были у Шекспира знакомые евреи, но так хорошо знать это нееврей не мог..

9. Вернёмся к "тёмной леди" сонетов.
Доказано, что Амелия отличалась средиземноморской смуглостью. Или еврейской?
Британский исследователь Роувз утверждает, что характеристики "тёмной леди" - цвет кожи и глаз, музыкальность, темперамент, возраст, семейный статус, яркость натуры - соответствуют фактам, известным об Амелии Бассано более, чем любой другой особе того времени.
Дочь выкреста, Амелия никогда не была принята в обществе, как равная. "Тёмная леди" сонетов - презираемая, бедная, лишённая почестей, и похоронят её где-то на задворках, в общей могиле.
Её не считали "ЛЕДИ" в английском смыcле этого слова в антисемитской Англии.

10. Хадсон утверждает, что Бассано написала эти сонеты о себе и для себя.
До этих сонетов авторы использовали один голос - любящего.
Здесь впервые использован голос возлюбленной: Бассано представила, как к ней обратился бы любящий.
Отсюда и были подозрения, что Шекспир обращал слова любви к мужчине..

11. Известны и другие случаи, когда актёры подрабатывали, служа щитом для анонимных авторов.
Но у Бассано были особые причины скрывать своё авторство.
Даже не говоря о том, что женщине в то время неприлично было писать для сцены, её аллегорические закодированные послания, поставили бы её в опасность быть угаданной цензорами, секретными службами, специально нацеленными на распознавание тайных значений, зашифрованных идей.
Несмотря на всё это, Хадсон уверен, что Бассано осмелилась подать сигнал о своём авторстве, закодировав своё имя и имена родных в нескольких пьесах.

12. Есть интереснейшие моменты: в непервом издании "Отелло", в 1623 году, появляются 163 новые строчки, именно с именами семьи Бассано, их не было в предыдущих изданиях. Бывает...
Но теперь Шекспир уже семь лет как умер!!!
А Бассано была жива и, как Хадсон полагает, надеялась, что последующие поколения смогут распознать настоящего автора.

Так кто написал шедевры под "брэндом" ШЕКСПИР?!...
 
СонечкаДата: Воскресенье, 01.03.2015, 05:18 | Сообщение # 275
добрый друг
Группа: Пользователи
Сообщений: 201
Статус: Offline
9-го февраля Валентин Зорин отпраздновал юбилей : 90 лет!

...А я не могу забыть уже, наверное, лет 30 тому назад, как это высокопоставленное журналистское дерьмо брало интервью у Маргарет Тэтчер...

Всё это было важно обставлено - два шикарных кресла, столик - Зорин, настоящую фамилию которого Веллер даже постеснялся огласить, считался основным "правительственным" журналистом, спрашивает: госпожа Тэтчер, как вы считаете, может ли СССР,используя преимущества социализма, обогнать самые развитые страны?
Охреневшая Тэтчер говорит - подождите, какие преимущества? Зорин - ну, социализма...
Он так привык к тому, что ему никто никогда не перечил и не переспрашивал, что не мог даже придумать продолжение этого советского штампа, который до сих пор сидит во многих советских головах, причём в головах людей, уехавших жить в капитализм, что особенно смешно...
И Тэтчер увидела в глазах (и я увидел) Зорина и злость, и мольбу - ну, Тэтчер, не спрашивайте дальше, ну не могу я назвать ни одного преимущества, сжалилась над ним и ответила что-то вроде - ну вам надо очень постараться и много поработать...


Я вчера смотрел репортаж из его квартиры - он и в 90 лет не имеет смелости сказать что-нибудь по совести, остался тем же дерьмецом.
Первый канал горячо поздравил с 90-летием журналиста, который все свою жизнь профессионально обсирал Америку и весьма преуспел в этом. Дословно было сказано: «Валентин Зорин и сегодня передает свой бесценный опыт молодым коллегам.»

А вот вам прекрасная история про БЕСЦЕННЫЙ ОПЫТ.
«.......Была в ходу в Ленинграде после шестьдесят седьмого года и такая шутка: "Чем отличается Суэцкий канал от канала Грибоедова? Тем, что на Суэцком евреи сидят по одну сторону, а на Грибоедова - на обеих".
На канале Грибоедова, а отнюдь не на Суэцком, родился некогда и известный советский политический обозреватель-американист, комментатор, политолог и обличитель Валентин Зорин. Правда, фамилия его была тогда не Зорин, а несколько иная, более гармонирующая с внешним обликом.

Про Зорина была и шутка персональная: Родилась она во время визита в Союз Генри Киссинджера и основывалась на необычайном их внешнем сходстве: Зорин был вылитой копией Киссинджера, прямо брат-близнец, только в одну вторую натуральной величины - тот же курчавый ежик, оттопыренные уши, жирный подбородок и роговые очки.
"Скажите, пожалуйста, господин Зорин, вы еврей?- Я - русский! - А-а. А я - американский".

Вот этот Валентин Зорин, знаменитый в те времена человек, лет двадцать безвылазно просидел в Америке. Он был собкором ТАСС, и АПН, и "Правды", и всего на свете.
Он в этой Америке изнемогал и жертвовал жизнью на фронтах классовой борьбы.
Он жил в американском коттедже, ездил на американской машине, жрал американскую еду и носил американскую одежду.
В порядке ответной любезности он сумел рассказать об Америке столько гадостей, что будь она [Америка] хоть чуть-чуть послабее и поменьше - давно бы рухнула под тяжестью его обличений.
В профессиональной среде он имел среди коллег кличку "Валька-помойка".
Зорин был профессионал, и не было в Америке такой мелочи, которую он не обращал бы ей в порицание и нам в хвалу. Умел отрабатывать деньги.
А деньги были неплохие; зеленые такие. Баксы.
Не каждый сумеет за антиамериканскую неусыпную деятельность получать в американской же валюте.
Такое было время акробатов пера и шакалов ротационных машин...

И вот он однажды под вечер выходит из одних гостей. Его там в доме принимали прогрессивные американцы, кормили его стейками, поили виски и говорили всякие приятные вещи. И он уже обдумывает, как сделать из этого антиамериканский материал. И повыгоднее его пристроить.
И идет он к своей машине, припаркованной в сотне метров у тротуара. И тут сзади ему упирается в почку что-то вроде пистолетного ствола, и грубый голос приказывает:
- Не шевелиться! Бабки гони!
Ограбление, значит. Типичный нью-йоркский вариант.
Зорин, как человек искушенный и все правила игры знающий, не дергается.
В нагрудном кармане пиджака у него, как советуют все полицейские инструкции, лежит двадцатка. И он ровным голосом, стараясь не волноваться, отвечает, что у него с собой двадцать долларов всего, в нагрудном кармане.
- Доставай, но без резких движений!
Он осторожно достает двадцатку и протягивает за плечо. Ее берут, и голос угрожает:
- Пять минут не двигаться! А то - покойник!
И тихие шаги удаляются назад.
Когда, по расчетам Зорина, времени проходит достаточно для того, чтобы грабитель удалился на безопасное расстояние, он оглядывается – и видит, как за угол скрывается поспешно негр.
Самый такой обычный, в синих джинсах, в клетчатой рубашке, в белых кедах.
Зорин садится в свою машину и едет. А сам обдумывает. Это ж какой случай замечательный!
Средь бела дня советский корреспондент ограблен в центре Нью-Йорка вооруженным преступником! Вот уже до чего дошел разгул безобразий! И полиция их продажная бессильна! Прекрасный материал сам в руки приплыл.
И чтобы сделать очередной журналистский шедевр более убедительным, емким и панорамным - показать всю прогнилость и обреченность ихнего строя, он гонит к ближайшему отделению полиции.
Стреляный воробей: а то завопят потом - лжет этот красный, никто его не грабил, почему не обратился в полицию, если грабили?!
Пожалуйста - обращаюсь. А поди ты его поймай: лица не видел, примет не знаю, а таких ограблений - да тысячи ежедневно. Стрелял наркоман двадцатку на дозу - это как промысел: верняк...
Он тормозит под вывеской полицейского участка и просит проводить его к дежурному - он должен заявить об ограблении. В отделении сидит под кондиционером здоровенный сержант с красной ирландской рожей и голубыми глазками, вытянув ноги на стол, и жует жвачку.
- Привет! - говорит он Зорину. - Какие проблемы?
- Я советский журналист! - заявляет Зорин. - И меня сейчас ограбили прямо на тротуаре в вашем городе!
- Да, - сочувствует детина, - это бывает. Кто ограбил?
- Приставили пистолет к спине и отобрали деньги.
- Приметы, - говорит детина, - приметы! Подробности потом. Если вы заинтересованы, чтобы мы нашли преступника - давайте попробуем.
- Черный, - описывает Зорин ехидно. - В синих джинсах, в клетчатой рубашке. В белых кедах. Роста так среднего. Не старый еще, конечно.
- Так, - спокойно говорит сержант. - Понятно. Где это, говорите, случилось, мистер? Сколько минут назад?
А во всю стену мигают лампочки: подробнейшая карта города. Сержант щелкает тумблером и говорит:- Алло! Джон? Фил? Уличное ограбление. Квадрат 16-Д. Тридцать шестая, близ угла Второй авеню. Девятнадцать пятнадцать плюс-минус минута.Чернокожий, среднего роста, синие джинсы, клетчатая рубаха, белые кеды. Давайте. Он бомбанул русского журналиста, тот волну гонит. Да. Сколько он у вас взял, сэр?
А говорить, что весь этот сыр-бор из-за двадцатки, как-то и неудобно...
Не того масштаба происшествие получается. Попадет потом в газеты: коммунистический журналист хотел засадить в тюрьму бедного представителя угнетенного черного меньшинства за паршивые двадцать долларов. И Зорин говорит:- Триста долларов.
- Алло! Он с него снял триста баксов - вы пошустрите, ребята.
Придвигает Зорину пепельницу, газету, пиво:
- Посидите, - говорит, - немного, подождите. Сейчас ребята проверят, что там делается.
Да, - признается, - с этими уличными ограблениями у нас просто беда. Уж не сердитесь.
- Ничего, - соглашается Зорин, - бывает. - А сам засекает время: чтоб написать потом, значит, сколько он проторчал в полиции, и все без толку, как его там мурыжили и вздыхали о своем бессилии. Отличный материал: гвоздь!
Он располагается в кресле поудобнее, открывает банку пива, разворачивает газетку...
И тут распахиваются двери, и здоровенный полисмен вволакивает за шкирку негра:- Этот?
И у Зорина отваливается челюсть, а пиво идет через нос. Потому что негр - тот самый...
Сержант смотрит на него и констатирует:- Рост средний. Особых примет нет. Джинсы синие. Рубашка клетчатая. Кеды белые. Ну - он?!
И Зорин в полном ошеломлении машинально кивает головой. Потому что этого он никак не ожидал. Это... невозможно!!!
Нет - это у них там патрульные машины вечно болтаются в движении по своему квадрату, и до любой точки им минута езды, и свой контингент в общем они знают наперечет - профессионалы, постоянное место службы. Так что они его прихватили тут же поблизости, не успел еще бедняга дух перевести и пивка попить.
- Та-ак, - рычит сержант. - Ну что: не успел выйти - и опять за свое? Тебе что - международных дел еще не хватало? Ты знаешь, что грабанул знаменитого русского журналиста, который и так тут рад полить грязью нашу Америку?
- Какого русского, офицер? - вопит негр. - Вы что, не видите, что он - еврей? Стану я еще связываться с русскими! Вы меня с Пентагоном не спутали?
Зорин слегка краснеет.
Сержант говорит: - Ты лучше в политику не лезь. Он - русский подданный. И сделал на тебя заявление. Говори сразу - пушку куда дел?
- Какую пушку? - вопит негр. - Да вы что, офицер, вы же меня знаете - у меня и бритвы сроду при себе не было. Что я, законов не знаю? Вооруженный грабеж пришить мне не получится, нет! Я ему палец к спине приставил, и всего делов. А если он испугался - так я не при чем. Никакого оружия!
- Вы подтверждаете, что видели у него оружие? - спрашивает сержант.
- Побойтесь Бога, мистер русский еврей-журналист, сэр! – говорит негр.
Зорин еще раз слегка краснеет и говорит, что нет, мол, собственно оружия он не видел, но он, конечно, может отличить палец от пистолета, и прикосновение было, безусловно, пистолета.
Но поскольку он сначала не оборачивался, а потом уже издали мелкие детали было трудно разобрать, то он на оружии не настаивает, потому что не хочет зря отягчать участь бедного, судя по всему, простого американца, которого только злая нужда могла, конечно, толкнуть на преступление.
- О'кэй, - говорит сержант, - с оружием мы тоже разобрались. Теперь с деньгами.
Гони мистеру триста баксов, живо, и если он будет так добр к тебе, то ты можешь на этот раз легко отделаться.Тут негр ревет, как заводской гудок в день забастовки, и швыряет в лицо Зорину его двадцатку.
- Какие триста баксов! - лопается от праведного возмущения негр. - Пусть он подавится своей двадцаткой! У него в нагрудном кармане пиджака, вот в этом - и тычет пальцем - была двадцатка, так он сам ее вытащил и отдал мне!
Сержант, верьте мне: этот проклятый коммунистический еврей хочет заработать на бедном чернокожем! Что я сделал вам плохого, сэр?! Где я возьму вам триста долларов?!
Зорин, человек бывалый, выдержанный, все-таки краснеет еще раз и вообще происходит некоторая неловкая заминка. То есть дело приняло совсем не тот оборот, который был предусмотрен...
Сержант смотрит на него внимательно, сплевывает жвачку и говорит:
- Вы заявили, что грабитель отнял у вас триста долларов. В каких они были купюрах? Где лежали? Вы подтверждаете свое заявление?
Зорин говорит с примирительной улыбкой:
- Знаете, сержант, я все-таки волновался во время ограбления. Поймите: я все-таки не коренной американец, и как-то пока мало привык к таким вещам. У меня был стресс. Допускаю, что я мог в волнении и неточно в первый момент помнить какие-то отдельные детали. Может быть, там было и не триста, а меньше...
- Вы помните, сколько у вас было наличных? - спрашивает сержант; а полисмен откровенно веселится. - Проверьте, пожалуйста: сколько не хватает?
- Знаете, - говорит Зорин, - я был в гостях, совершил некоторые покупки с утра, подарки, потом мы там немного выпили... Не помню уже точно.
- Выпили, значит, - с новой интонацией произносит сержант. - И после этого сели за руль?
Это вы в России привыкли так делать?
- Нет, - поспешно отвечает Зорин, и лицо его начинает чем-то напоминать совет из женского календаря: "Чтобы бюст был пышным, суньте его в улей". - Мы пили, конечно, только кока-колу, я вообще не пью, я просто имел в виду, что у меня было после встречи с моими американскими друзьями праздничное настроение, словно мы выпили, и, конечно, я был немного в растерянных чувствах...
- Короче, - говорит сержант. - Это ваша двадцатка?
- Моя.
- У вас есть еще материальные претензии к этому человеку?
- Я ему покажу претензии! - вопит негр. - Обирала жидовский! Это что ж это такое, сэр, - жалуется он сержанту, - в родном городе заезжий еврей при содействии полиции грабит бедного чернокожего на триста долларов! Когда кончится этот расизм!
Тогда Зорин на ходу меняет тактику. Делает благородную позу.
- Сержант, - говорит он. - Я не хочу, чтобы этого несчастного наказывали. Мне известно о трудностях жизни цветного населения в Америке. Пусть считается, что я ему подарил эти двадцать долларов, и давайте пожмем друг другу руки в знак мира между нашими двумя великими державами.
Но ... сержант руку жать не торопится, а наоборот, его ирландская рожа начинает наливаться кровью.
- Подарили? - спрашивает, пыхтя.
- Подарил, - великодушно говорит Зорин.
- Так какого черта вы заявляете в полицию, что он вас под револьвером ограбил на триста, если на самом деле вы сами подарили ему двадцать? - орет сержант. - Вы же здесь сами десять минут назад хотели закатать его на двенадцать лет за вооруженный грабеж?!
- Я разволновался, - примирительно говорит Зорин. - Я был неправ. Я иногда еще плохо понимаю по-английски.
- Сколько лет вы в Америке?
- Около двадцати.
- Так какого черта вы здесь пишете, если не понимаете по-английски?
Тут до негра доходит, что двадцатку ему вроде как дарили, и он протягивает руку, чтоб взять ее обратно, но Зорин берет быстрее и кладет к себе в карман, потому что двадцати долларов ему все-таки жалко.
- Ладно, - сплевывает сержант. - Со своими подарками разбирайтесь сами. Это в компетенцию полиции не входит. Если у вас больше нет друг к другу претензий, проваливайте к разэдакой матери и не морочьте мне голову.
- Я напишу материал о блестящей работе нью-йоркской полиции, - льстиво говорит Зорин. - Очень рад был познакомиться. Как ваша фамилия, сержант?
- Мою фамилию вы можете прочитать на этой табличке, - говорит детина.- А писать или не писать - это ваше дело. Не думаю, чтоб мое начальство особенно обрадовали похвалы в коммунистической русской прессе. До свидания.
А ты, Фил, погоди минутку. Ты мне пока нужен как свидетель всего разговора.
И Зорин с негром выкатываются на тротуар, где негр обкладывает Зорина в четыре этажа, плюет на его автомобиль, предлагает на прощание поцеловать себя в задницу и гордо удаляется.
А Зорин уезжает домой, поражаясь работе нью-йоркской полиции и радуясь, что легко выпутался из лап этих держиморд...

А сержант снимает трубку и звонит знакомому репортеру полицейской хроники, который подбрасывает ему мелочишку за эксклюзивную поставку информации для новостей.
- Слушай, - говорит, - Билл, тут у меня был один русский журналист... Зо-рин... Ва-лен-тин... да, его черный наркоман грабанул на двадцатку, да, палец сунул к пояснице вместо револьвера... да, так он прикатил к нам и хотел этого бедолагу вскрыть на триста баксов... как тебе это нравится, представляешь, закатать его на двенадцать лет?! Да, известный, говорит, журналист...
И назавтра "Нью-Йорк Таймс" выходит во-от с такой шапкой: сенсация! сенсация! знаменитый русский журналист Валентин Зорин, известный своими антиамериканскими взглядами, пытается ограбить безработного, чернокожего наркомана!!!"
И излагается в ярких красках вся эта история - с детальным указанием места, времени, и фамилий полицейских.
После этого перед Зориным закрываются двери американских домов. И его как-то тихо перестают приглашать на всякие брифинги и пресс-конференции.
И интернациональные коллеги больше не зовут его выпить, и некоторые даже не здороваются.
И в конце концов он вынужден, естественно, покинуть Америку, потому что скандал получился некрасивый...
Сидит в Союзе, и лишь крайне изредка проскальзывает по телевизору.
А когда его спрашивают:- Вы столько лет проработали в Америке, так хорошо ее знали, - почему все-таки вы ее покинули и вернулись в Союз? - он отвечал так:- Вы знаете, когда я как-то услышал, что мои дети, выходя из дома в школу, переходят между собой с русского на английский, я понял, что пора возвращаться!..

Аркадий Красильщиков
 
отец ФёдорДата: Пятница, 06.03.2015, 13:38 | Сообщение # 276
Группа: Гости





Не возьму!

http://rusrep.ru/article/2015/02/24/pravda-levogo-berega/
 
МенестрельДата: Пятница, 13.03.2015, 09:03 | Сообщение # 277
Группа: Гости





две разные культуры, два разных воспитания:

В Австралии Путина демонстративно поставили в угол, как описавшегося ученика: встречали его второстепенные чиновники, никто не хотел с ним общаться, поэтому за обеденным столом Путин сидел в одиночестве, а на общем снимке лидера (!)великой (!) державы (!) поставили на левый фланг, как президента какой-нибудь африканской страны..
И Путин сбежал из Австралии.
Он не пошел на заключительный завтрак, сославшись на необходимость выхода на работу в понедельник и долгую дорогу.
Не хватило пахану класса...

В эпоху президентства во Франции Жискар д'Эстена отношения галльских петухов с Израилем были натянутыми.
И вот Бегин летит из Америки в Израиль с промежуточной остановкой во Франции.
Французский президент приглашает Бегина на завтрак, но еврейский премьер-министр, славившийся своими великолепными манерами и польским гонором, на завтрак не пришел..
Они встретились спустя какое-то время в Египте на похоронах Садата.
Д'Эстен воспользовался случаем и поинтересовался у Бегина:
"А почему Вы не пришли ко мне на завтрак, будучи в Париже?"
И тут Бегин показал свой класс, до которого Путину не дотянуться никогда.
Он ответил:
"Я не был голоден."...
 
ПинечкаДата: Вторник, 07.04.2015, 12:10 | Сообщение # 278
мон ами
Группа: Администраторы
Сообщений: 1085
Статус: Offline
В Израиле я — свой!

С двухлетнего возраста и до отъезда в Израиль (в 1989 г.) Алекс Тарн ( Алексей Владимирович Тарновицкий ) жил в Ленинграде.
Закончил 30-ю физико-математическую школу, затем Институт точной механики и оптики (ЛИТМО) по специальности «Вычислительные машины».
В СССР не публиковался. Всерьез начал заниматься литературой лишь в 2003 году.
А о себе и о чувстве принадлежности своей стране Алекс Тарн рассказывает так:
 «По-настоящему «своим» я почувствовал себя только в Израиле. Нужно ли объяснять, что вопрос о выборе нового местожительства практически не стоял. Штаты, которые тогда еще были доступны, стали бы для меня всего лишь улучшенной версией пройденного. Да, к моменту отъезда из России (сентябрь 89-го) мое унижение было полностью обнажено и выставлено на мороз; в Америке я, без сомнения, смог бы обернуть его несколькими уютными слоями ваты. Но я не искал амбулаторного лечения своих болячек – мне хотелось раз и навсегда вырезать из души эту пакость. И я счастлив, что поступил именно так. Начинать с нуля было нелегко, но безумно интересно.
Был Иерусалим – город, настолько насыщенный совершенной полнотой, что расщепленные души не в состоянии вынести его присутствия. Была Нетания – курортная расслабуха у моря. А накануне праздника Песах 91-го года мы окончательно переехали в Бейт-Арье – небольшое самарийское поселение километрах в двадцати к северо-востоку от аэропорта Бен-Гурион. Жили в асбестовом вагончике и строили дом. Я работал техником по персоналкам, разъезжал по всей стране, знакомился с ней, с ее людьми, с их неподражаемым философским юмором, их музыкой, их фобиями и привязанностями. К счастью, не обошла меня и армия: тот, кто хочет по-настоящему понять израильскую жизнь, должен обязательно посмотреть на нее из Цахала…»


Судьба моя – как шахтный коридор,
Прорубленный неведомой бригадой:
Как ни петляй ему наперекор,
Он все равно доставит куда надо.
Когда-то, неразумен и упрям,
Я ждал развилок, верил в повороты…
Путь был извилист — коридор был прям,
Скала тверда — ни трещины, ни грота.
Потом, свои надежды истрепав —
От стенки к стенке — утлая свобода —
Я шел туда, куда вела тропа,
Не тратя сил на поиски обхода.
Да есть ли тот обход? Поверх голов
Летит мой путь заветный, путь заветный…
На дудочке играет крысолов,
И дети входят в Лету, входят в Лету.

А теперь ... интервью, которое взяла у Алекса Тарна американская журналистка Рахель Гедрич:

– Алекс, Санкт-Петербург из души питерца «не вытравишь». Часто ли вы бываете в родном городе? Какое место в вашей душе отведено городу на Неве?
— Нет, Рахель, в Питере я бываю не так часто, как хотелось бы. «Хотелось бы» тут – не дань ностальгии по прекрасному прошлому и не следствие того, что больше некуда поехать. Есть на земле уйма мест, которые притягивают меня не меньше, чем Петербург. А поскольку время человеческое ограничено, и приходится выбирать, то выбирается, скажем, Рона, или Рейн, или Гвадалквивир, а Нева в очередной раз откладывается на потом. Просто потому, что где-то еще не был, а Нева знакома каждой своей каплей. За двадцать четыре года, с момента отъезда, я был в Питере четыре раза. Сколько это выходит? Раз в шесть лет? Вроде как, нормально.
Что касается места в душе, то оно, конечно, особенное, связанное с сутью этого города...
Петербург – императорский город, а на императорских городах стоит особенная печать сознания собственной значимости. Этакая отстраненность, холодность, отчужденность… Северные города вообще холодны, а северные императорские так и вовсе – лед. Сравните северные Амстердам и Берген с такими же северными, но при том еще и императорскими Лондоном и Стокгольмом. Это ведь небо и земля. Первые веселы и приветливы, вторые – сдержанны и суровы. Вот и Петербург относится ко второй группе..
– Вы стали израильтянином в 1989 году. Уже 25 лет живёте в Земле Обетованной. Удалось ли «врасти корнями» в холмы Самарии?
Да. Хотя, знаете, я как-то не формулировал это в качестве цели – врастать корнями. Я приехал сюда потому, что в какой-то момент осознал, что дальше жить в России унизительно. Это решение далось мне непросто, потому что довольно долго я пребывал в уверенности, что мои корни – русский язык, русская словесность. С еврейством я не был связан никак. Ни с сионистской его трактовкой, которую можно назвать национально-исторически ориентированной, ни с иудейской, ориентированной на религиозную традицию. Я просто ничего не знал ни о первой, ни о второй. Даже о Катастрофе, которая, на мой взгляд, является – вернее, должна являться – важнейшей частью самосознания современного еврея, я имел весьма приблизительное представление. С этим и приехал, без каких-либо планов, ожиданий и надежд. То есть я скорее не приехал в Израиль, а уехал из России.
– Тогда вопрос: почему именно в Израиль, а не в Штаты или даже в Германию?
— Потому что там проблема с унижением оставалась бы, хотя и в значительно меньшей степени. Там мне точно так же, как в России, могли сказать: «Ты чужой, тебе здесь не место!» – и мне точно так же было бы нечего ответить, ведь это действительно их страна, их, а не моя...
Мне надоело делать чужие проекты, понимаете? Я искал возможность делать свой. И поэтому Израиль показался мне более подходящей площадкой, чем Штаты или Европа.
В Израиле, по крайней мере, провозглашали такую цель: свой национальный проект и говорили: у нас ты будешь своим, и никто не назовет тебя чужим.
И это оказалось правдой. То есть мне могут тут сказать: «Понаехали из своей Русии…», но в ответ я только рассмеюсь. И не потому, что сказавший тоже «понаехал из своего Марокко», а потому, что мы оба заняты в одном и том же проекте. В одном общем, своем проекте.
И это дает совершенно восхитительное чувство принадлежности.
Его я по-настоящему ощутил лишь в Израиле. Это чувство и есть корни, о которых вы спрашиваете. А теперь в этой земле еще и могилы моих родителей. Но главное — не могилы. Могилы и рвы, где лежат кости моих умерших, расстрелянных, замученных родственников есть и в России, и в Белоруссии, и в Украине. От могил можно уехать, от чувства принадлежности — нет.
Это настоящий корень, тот, который держит.


Алекс Тарн с дочерью.
– А как же с русским языком?
— Это чужой проект. Если бы я мог столь же качественно выражать себя на иврите, то предпочел бы забыть русский вовсе.
Мои внуки, да будут здоровы и счастливы, двуязычны по причине своего нынешнего, надеюсь, временного местожительства (дочь делает пост-докторат в Университете Рокфеллера в Нью-Йорке).
Их первый (и главный) язык – иврит, второй – английский.
По-русски они понимают, но вряд ли смогут когда-либо читать на этом языке.
– И вас не смущает, что они не смогут прочитать ваши тексты?
— Абсолютно не смущает.
У моей шестилетней внучки явные литературные способности. И мне меньше всего хотелось бы, чтобы она, как дед, работала на чужого дядю. Да еще на такого, который вместо благодарности завопит: «пошла прочь, жидовская морда!». Если будет писать, то пусть пишет на иврите – на своем родном, замечательно богатом, точном, изощренном, действительно «великом и могучем» языке.
– Инженер-электронщик по образованию, в 2003 году вы издали свой первый роман «Протоколы сионских мудрецов». За десять лет имя писателя, публициста, поэта Алекса Тарна обрело широкую известность. Кому вы обязаны безупречным литературным вкусом?
— Рахель, вы меня смущаете. Хотя «безупречный» – весьма относительное определение, зависящее от того, кто упрекает (или не упрекает).
Если вы спрашиваете об умении читать, то его привила мне мама, светлая ей память. Это ведь и в самом деле умение, причем важное.
Чтение художественной прозы или поэзии – интерактивный процесс, и он невозможен без деятельного участия читателя. Читатель должен принять определенные правила игры, которые предлагаются автором.
А чтобы принять эти правила, нужно, как минимум знать их..
– Алекс, помимо прозы вам интересна драматургия и поэзия. Мне близко одно из ваших, по моему мнению, сильных стихотворений:

В жутком мире смятения и пустоты,
в диком вое свихнувшихся истин,
где защита птенцу твоему – только ты,
только ты, как птенец, беззащитен,
где о смерти уснувшей поёт чернозем,
а о смерти воскресшей – суглинок,
дождь сражается с ветром, а ветер – с дождем,
и никто не прервет поединок,
и никто не пригладит взъерошенный мир,
нарисованный Господом космос,
где среди декораций беснуется Лир,
разметав бутафорские космы.
Он смеется и плачет, как требует роль,
он фортуну клянет за измену,
и юпитеров древних немеркнущий рой
освещает дурацкую сцену.

Как к вам приходят поэтические строки? И откуда?
— Ну, при таком вопросе на память обязательно должно прийти ахматовское «когда бы вы знали, из какого сора …».
Но вряд ли Анна Андреевна имела в виду, что поэтам помогают именно и только сорные мелочи. Образ – это связь. А поскольку в мире взаимосвязано все, то можно составить связную образную пару из, скажем, солнца и «одуванчика у забора» или из «лебеды» и философа Платона. Поэт всего лишь выявляет эти связи – не придумывает, а выявляет. Так что строки и темы приходят отовсюду, из мира, из каждой его мелочи. Грубо говоря, потянув за любую тоненькую ниточку, вы тянете к себе весь огромный клубок с его планетами, галактиками и черными дырами.
Вот вы упомянули драматургию. Сейчас два провинциальных театра в России ставят мои пьесы. Одна из них, «Вот пришел Кандимен», имеет подзаголовок «из жизни пиратов» и действуют в ней известные карибские персонажи Анна Бонни и Калико Джек. Так вот, эта пьеса появилась на свет благодаря бутылке дешевого скотча под названием «Calico Jack». Там, на этикетке, был изображен парусник и живописный дядя в ботфортах, а сбоку мелкими буквами написано что-то вроде: «Джек Калико Рэкхем, повешен на Ямайке тогда-то и тогда-то» – не помню уже когда. Я хлебнул стаканчик, полез в интернет справиться… – и появилась пьеса. Откуда, из сора? Нет, из вполне употребительного, хотя и не самого качественного алкогольного напитка.
– Благодаря вашим переводам русскоязычный читатель получил уникальную возможность познакомиться с творчеством известных израильских поэтов Рахель Блувштейн и Натана Альтермана. Чем вам интересны именно эти поэты?
— Тем, что они замечательные поэты. Настоящие, наделенные мощным талантом и трагической судьбой. Второе – необходимость. Ведь как заметил Ницше, «боль заставляет кудахтать кур и поэтов».
Насчет кур не знаю, но насчет поэтов – точно. Без боли нет поэта. Помните, как та же Анна Андреевна ревниво заметила во время процесса Бродского, что ему «делают биографию»? Она знала, о чем говорила. У нее-то самой на построение биографии ушли годы, и стоила эта биография много боли. А Бродский получил ее, считай, задаром. Не было бы того процесса – не было бы и поэта Бродского, Нобелевского лауреата.
Рахель заплатила за свою биографию по полному поэтическому счету – не меньше Марины Цветаевой. Она и стала для ивритской поэзии фигурой цветаевского масштаба. Отчасти, ее биография описана в моем романе «Дор». Альтерман же очень напоминает Пастернака – и уровнем таланта, и импрессионистическим мировосприятием, и чисто еврейским ощущением единства мира.
А еще я им завидую. Они ввинтились в современную ивритскую литературу на самой ее заре и потому могли позволить себе роскошь делать с языком то, что казалось им нужным. Понимаете? Они не боялись, что им скажут: это неправильно сказано, это слово употреблено не к месту, а тут стилистическая ошибка. Потому что в те годы никто еще толком не знал, как правильно, что к месту и какой стиль является каноном. Они сами и делали этот канон.
Мне бы так – возможно, тогда и я попробовал бы писать на иврите. А сейчас уже всё, кранты, поезд ушел.
– Вашему перу принадлежат и переводы средневекового еврейского поэта — философа Иегуды Галеви, автора известного трактата «Кузари».

И разве счастье в том,
чтобы с набитым ртом,
раскормленным скотом
влачить свои года?

Кто и что способны подарить минуты счастья лично вам, Алекс?
— Да, это сильно авторизированный перевод Большой Сиониды Галеви, сделанный еще в Питере в конце 80-х. Тогда я и вовсе не знал иврита, работал по подстрочнику замечательных питерских ученых-гебраистов, Гиты Менделевны Глускиной и Льва Ефимовича Вильскера . Последний, кстати, и обнаружил тексты Галеви в подвалах Публичной библиотеки.
Что касается моих «минут счастья», то они обыкновенны, как и у всех нас.
Это минуты согласия с миром, то самое состояние «покоя и воли», когда воля Всевышнего рождает покой в наших душах.
Когда близкие здоровы и благополучны, когда не гнетет никакая угроза, а будущее полно обещаний. Ну и конечно, «жила бы страна родная, и нету иных забот…» – это у нас девиз такой.
– Ваш роман «Пепел» («Бог не играет в кости») в 2007 году вызвал много противоречивых откликов и попал в финальную шестерку «Русского Букера -2007». Знаю, что роман переведён на английский язык. Планируете ли вы издать его в Америке?
— Я-то планирую, осталось выяснить, совпадает ли это с планами того или иного издательства. Перевод, сделанный нью-йоркской слависткой Сашей Коллонтай, был завершен в начале лета, и мы только начали поиски. Лето, как известно, мертвый сезон в издательском деле. Хотя, с другой стороны, какой сезон в нынешнем книгоиздательстве можно назвать живым? Так или иначе, мы с Сашей надеемся на плодоносную осень – авось чего принесет, с Б-жьей помощью.
– Над чем вы работаете сейчас? И что бы хотели себе пожелать?
— Сейчас пишу новый роман. Со временем появилась новая забота, которой нет у начинающего автора: нельзя повторяться. Хочется найти интересную форму, новую игру с читателем. Поэтому, чем дальше, тем труднее.
Стал уделять больше времени публицистике – раньше занимался этим от случая к случаю, а теперь обнаружил, что в состоянии вести еженедельную колонку.
Делаю переводы.
Рахель я перевел почти всю, теперь время от времени возвращаюсь к Альтерману, к Ури-Цви Гринбергу, к Лее Голдберг.
Это — что касается поэзии.
А если говорить о прозе, то в Москве, в издательстве «Книжники» готовится к печати мой перевод романа Цви Прейгерзона «Когда погаснет лампада», произведения, на мой взгляд, очень значительного, чей масштаб сопоставим с романом «Жизнь и судьба» Василия Гроссмана.
Что хотелось бы пожелать себе? Ну, не только себе, но и вам, и всем-всем-всем остальным – тем, кто прочтет это, тем, кто не прочтет, и тем, кто не умеет читать вовсе.
Хочу пожелать побольше тех самых «минут счастья», о которых мы говорили чуть раньше.
Давайте любить этот мир, люди. Давайте, будем счастливы.

Потому что наше счастье – это не более чем результат всеобщего и совместного решения быть счастливыми.
 
KiwaДата: Воскресенье, 19.04.2015, 12:16 | Сообщение # 279
дружище
Группа: Пользователи
Сообщений: 327
Статус: Offline
Натан Альтерман родился в 1910 году в Варшаве, в семье одного из организаторов первого в Польше "ивритского" детского сада, поэтому знал этот язык с детства. 
Стихи на иврите он начал писать в Кишиневе в религиозной гимназии "Маген Давид", но это были лишь первые опыты. 
В 1925 году Альтерман с родителями переезжает в Палестину, где закончил гимназию "Герцлия". Затем получил образование агронома в сельскохозяйственном институте в Нанси, Франция.
Свое первое стихотворение Альтерман опубликовал в 1931 г. 
С самого начала творчество Альтермана развивается в двух направлениях. С одной стороны, Альтерман рано получил известность как автор популярных злободневных стихов, выражавших политические устремления ишува в борьбе против британских колониальных властей в 30–40 гг., с другой — он выступает как утонченный поэт-лирик, один из признанных лидеров литературного авангарда своего времени. 
В 1934 г. Альтерман начал систематически печатать свои политические стихи на страницах газеты “Ха-арец”, сотрудником которой оставался до 1943 г., когда перешел в рабочую газету “Давар”, где вел еженедельную колонку, публикуя актуальные, часто сатирические, стихи под рубрикой “Ха-тур ха-шви‘и” (“Седьмая колонка”). В них он выступал против британских властей, запрещавших репатриацию евреев в Палестину, поддерживал борьбу еврейского народа за национальное возрождение на родине. 
Многие из этих стихов стали неотъемлемой частью литературы, отражающей историю ишува, сионистского движения и Войны за Независимость Израиля. Стихи, запрещенные английской цензурой, размножали и передавали из рук в руки. Альтерман написал немало стихов так называемого “легкого жанра”, затем положенных на музыку и вошедших в репертуар эстрадных исполнителей и завоевавших популярность у слушателей. 
Альтерман всегда в своем творчестве откликался на общественные проблемы Израиля. После Шестидневной войны он стал энергичным сторонником движения за неделимый Эрец-Исраэль, всецело посвятив свою публицистическую деятельность идеям этого движения. 
При всей духовной цельности Альтермана кажется, что совершенно независимо от его политического литературного творчества развивалась его сложная образная лирическая поэзия. Примкнув к группе поэтов-модернистов во главе с А. Шлёнским и развивая традиции французских и русских символистов, Альтерман стал одним из ведущих поэтов своего поколения. Стихи его отличаются виртуозностью и разнообразием ритмики, образностью, богатой звуковой аранжировкой и глубокой лирической проникновенностью. 
Фантастический мир поэзии Альтермана основан на двух противоположных началах. Это, с одной стороны, — первобытная земля, потерянный рай, где царят изначальные силы природы в ликующем блеске цвета и звука; из этого мира поэт изгнан за неведомый первородный грех, но он не потерял надежды вернуться в это царство. 
С другой стороны, этой стихии противопоставлен современный город, мир технологии, механизированный, холодный и враждебный, проникнутый предчувствием катастрофы и смерти, но обладающий в то же время каким-то болезненным обаянием и зловещей привлекательностью. Все эти контрастные элементы ярко выражены в первом сборнике стихов Альтермана “Кохавим ба-хуц” (“Звезды на улице”, 1938). В этих стихах уже заметен поиск просвета, путей разрешения конфликта. Одним из таких путей было утверждение существования закономерности во вселенной: порядка, симметрии, ритма, что воплощено и в структуре стихов Альтермана. 
Поэма “Симхат аниим” (“Радость бедняков”, 1941) ознаменовала новый период в творчестве Альтермана, связанный с обращением к древним источникам, элементам фольклора, к обрядовой традиции. Первобытный лес и вечный город заменены образами, взятыми из восточноевропейской еврейской традиции. Лирическое ощущение смерти принимает апокалиптические формы. Поиски избавления переносятся из этической сферы в социальную. Глубокая вера в будущее и нетленная любовь способны сломать барьеры, отделяющие жизнь от смерти. 
В “Ширей маккот Мицраим” (“Песни о казнях египетских”, 1944) Альтерман дальше развивает свои идеи. Опыт еврейской истории он переносит на все человечество. Десять казней, поразившие Египет, толкуются как символ неизменной цикличности человеческой истории, проходящей в чередовании добра и зла, кровопролития и мира, разрушения и возрождения. Последний сборник стихов Альтермана “Ир ха-иона” (“Город плача”, 1957) передает мироощущение поэта в связи с двумя историческими событиями в жизни еврейского народа — Катастрофой европейского еврейства и возрождением Государства Израиль. В большинстве стихов этого сборника сохранены основные черты лирики Альтермана с ее яркой образностью и изощренной символикой, некоторые же из них близки по стилю злободневным политическим строкам из “Ха-тур ха-шви‘и”. 
К контрасту между современным городом и сказочным миром Альтерман возвращается и в последней написанной им поэме “Хагигат каиц” (“Летнее празднество”, 1965). Драматические произведения Альтермана включают “Киннерет, Киннерет” (1962), посвящен второй алие (поставлен Камерным театром); “Пундак ха-рухот” (“Гостиница духов”, 1963), поэтическая драма о художнике; “Мишпат Питагорас” (“Теорема Пифагора”, 1965) о роботе, обладающем чувствительностью человека; и “Эстер ха-малка” (“Царица Эсфирь”, 1966). Альтерман написал также ряд критических статей, собранных в книге “Ха-масеха ха-ахарона” (“Последний слиток”, 1968) и многочисленные стихи для детей. 
Альтерман — один из самых значительных переводчиков мировой художественной литературы на иврит. Среди его работ — комедии Мольера, трагедии Шекспира, баллады Бернса и многие др. 
Собрание сочинений Альтермана в четырех томах вышло в 1961–62 гг. Второе многотомное издание полного собрания сочинений вышло в свет после смерти поэта (1970 г. Тель-Авив) в 1971–79 гг. Сборник стихов Альтермана в русском переводе издан в 1974 году в Тель-Авиве.
 
АфродитаДата: Понедельник, 04.05.2015, 12:47 | Сообщение # 280
Группа: Гости





У Альтермана прекрасные стихи, но особенно ... в переводах Алекса Терна!
 
БелочкаДата: Пятница, 08.05.2015, 07:52 | Сообщение # 281
Группа: Гости





ну так вот:



ко дню Победы


Ополченец

День был сер и погода капризна.
Он сошел на причал с корабля.
И ждала на причале Отчизна
в виде "виллиса" и патруля.

Его имя печатью прижала,
его вещи швырнула в мешок,
и присягой ужасной связала,
чтобы он передумать не мог.

Он усердно стрелял и гранату
по команде швырял далеко.
Но мы знали: без дома и брата
подниматься на штурм нелегко.

Ему выдать Страна не успела
ни друзей, ни угла, ни земли -
без которых мы все, как без тела,
и помыслить себя не могли.

Только новую жизнь - что осталось -
от нее получил он в строю.
Но и эту ничтожную малость
он вернул ей в вечернем бою.

Из Натана Альтермана (перевод с иврита Алекс Тарн)
 
shutnikДата: Суббота, 09.05.2015, 08:20 | Сообщение # 282
дружище
Группа: Друзья
Сообщений: 394
Статус: Offline
памяти погибших во ВСЕХ проклятых войнах!

песнь скорби

 
SigizmoondДата: Среда, 20.05.2015, 04:07 | Сообщение # 283
Группа: Гости





Вчера у ГЕРОЯ был день рождения, с чем его и поздравляем!

Шаварш Владимирович Карапетян – 11-кратный рекордсмен мира, 17-кратный чемпион мира, 13-кратный чемпион Европы, семикратный чемпион СССР по подводному плаванию.

При этом сам спортсмен считает высшим своим достижением историю, перечеркнувшую его спортивную карьеру:
16 сентября 1976 года троллейбус, ехавший по дамбе Ереванского водохранилища, упал на дно водоема. Шаварш Карапетян стал невольным очевидцем трагедии. Ценой невероятных усилий и собственного здоровья ему удалось спасти несколько десятков пассажиров. Эта история замалчивалась властями долгих шесть лет...


- Любовь к спорту пришла мне от моего отца. Он был очень спортивным и всех своих сыновей – а у меня еще было двое братьев - он воспитывал в этом же направлении. В детстве я увлекался разными видами спорта – и футболом, и борьбой, и плаванием.

- Говорят, что в школе к спортсменам особенное отношение. Снисходительное. Было такое?
- Я не давал повода для снисхождения – просто потому, что был хулиганом...
Когда я перешел в другую школу, то пообещал папе, что больше не буду устраивать никаких ЧП. А первым же уроком в новой школе в моем восьмом классе было черчение. Вдруг на уроке у меня падает линейка. Ко мне подходит учитель - ему было где-то лет 35 - и говорит: «Это что такое?». И, бац, бьет меня огромной линейкой по рукам! А я еле сдерживаюсь - вспоминаю, что я обещал отцу вести себя хорошо. Тут он меня снова бьет линейкой – второй раз. Тут я не выдержал – ударил его – раз, второй, третий, а потом схватил его и запер в шкафу. Меня, конечно, после этого вызывали к директору. Но дома отец мне сказал: «Сынок, ты был прав».

- С такими амбициями, наверное, спортивная карьера шла все время в гору?
- Не совсем. Я занимался классическим плаванием, был к тому моменту чемпионом Армении среди юношей в плавании на спине и вольным стилем.
Но в этот момент мой тренер стал директором бассейна и перестал со мной заниматься. Меня исключили из федерации, заявив, что я бесперспективный.

- Почему вы остались в спорте?
- А чтобы всем доказать, на что я способен. Мне было 17 лет, и я начал заниматься подводным плаванием. Жесткие тренировки, себя не жалел. Все делал для того, чтобы достичь результата и доказать тем, кто меня исключил, что на мне рано ставить крест. Поначалу моей целью было стать мастером спорта. Но, как говорится, аппетит приходит во время еды. Я уже не успевал получить награды - мои победы шли одна за другой.

На оформление документов после получения звания уходило полгода. За эти месяцы я уже успевал выиграть новое. Я стал мастером международного класса, но пока оформляли документы, я стал призером чемпионата Советского Союза. Пока готовили эти бумаги, я стал рекордсменом мира и чемпионом Европы...

- Кто из тренеров был для вас главным авторитетом?
- Я помню всех, с кем занимался, но наиболее выдающимся считаю Липарита Алмасакяна. Он был великим человеком. И, как многие великие творцы, был не чужд алкоголю...

- У Вас время еще на что-то оставалось кроме спорта?
- После окончания восьми классов школы я поступил в автомеханический техникум. Но если вы о девушках, то ни на что серьезное времени, конечно, не хватало (улыбается).

- А доводилось сталкиваться с ситуациями, когда вставляли палки в колеса вашей спортивной карьеры?
- В 1976 году меня не пустили на чемпионат мира. В докладе председателя ЦК ДОСААФ СССР Покрышкина, который он читал с трибуны, были следующие слова: «Откуда в безводной горной Армении вдруг вырос подводник?»
Поэтому 16-го сентября я, вместо того, чтобы быть на чемпионате в Ганновере, оказался на тренировке возле Ереванского озера..
В тот день я тренировался на нашей спортивной базе. Мы возвращались оттуда с моим братом Камо, и перед нашими глазами троллейбус сорвался с дороги и ушел под воду. Я бросился спасать людей, другого варианта не было – у меня даже и мысли не было, чтобы не прыгать в озеро. Я понимал, что в воде сейчас находится много людей, которым неоткуда ждать помощи. Так что раздумывать было некогда. Я знал КАК они умирают.

Это был сентябрь, и вода была достаточно холодная, примерно 15 градусов - для пловца это смертельная температура.
Мне требовалось 15 секунд на то, чтобы нырнуть, забрать человека из троллейбуса и поднять его на поверхность. Я делал пять вдохов-выдохов и снова нырял. Глубина озера в этом месте была 10 метров, но мне приходилось нырять примерно на шесть метров, так как люди были в троллейбусе, а не на самом дне. Я доставал их, вставал на троллейбус и отталкивался, чтобы всплыть.
А наверху уже были спасатели, байдарки, каноэ. Хорошо, что рядом находилась больница, все медики которой очень скоро прибыли на берег.

- Было страшно в тот момент?
- Бесстрашных людей не бывает. И героем я себя не чувствовал. Что героического в том, чтобы броситься спасать тонущих людей, если ты лучший в мире пловец?!
Мне важно было подать самого первого человека наверх, а все остальные выплыли бы за ним по цепочке. Но такого не произошло. А за один раз я мог вытащить максимум двоих человек...

- Сколько человек Вам удалось спасти?
- На берег мы вытащили 37 человек, еще 9 выплыли сами. И только 20 из них удалось вернуть к жизни.

- Что было после того, как вы вынырнули в последний раз?
- Я уже ничего не чувствовал – к тому моменту я и сам был почти трупом. У меня был сильный порез от стекла, которое я выбил, пробираясь в троллейбус. На протяжении всего этого времени у меня шла кровь. На самом деле, меня спасла холодная вода озера – она замедлила кровотечение. Но зато я получил двустороннее воспаление легких и заражение крови.
Прямо с берега меня отвезли в больницу - я пролежал там полтора месяца.

- После выписки вас ждала слава?
- Представьте себе, нет. Эта история не афишировалась нигде 6 лет. Меня не наградили, не сделали мне никаких привилегий, не написали об этом. Я просто знал, что спас людей, и от этого мне становилось легко и хорошо...

- Почему эта история замалчивалась?
- Тогда ЦК компартий союзных республик должны были отчитываться перед ЦК КПСС. И катастрофы, связанные с массовой гибелью людей, специально замалчивались.
В газетах появилась лишь скупая информация о том, что руководство Армении предотвратило трагедию в Ереванском озере..
Первым, кто написал об этой трагедии, был Сергей Лесков из «Комсомольской правды». В 1982 году он получил разрешение и попал в прокуратуру, где хранились все материалы. Затем об этом же написал Геннадий Бочаров. После этого, лично я получил без обратного адреса около 70-ти тысячи писем с благодарностями. «Литературная газета» получила около 200 тысяч писем, а «Комсомольская правда» - еще больше.


от Фаины Раневской...

- А Вам не обидно было, что об этой истории умолчали?
- Нет. Мне вообще было все равно. Главное, что я это сделал.

- Спортивная карьера пошла на спад после болезни?
- Спустя год после тех событий я поставил еще один мировой рекорд в дистанции на 400 метров.
Участвовали сильнейшие пловцы.
Первый пловец проплывает с повторением мирового рекорда, который я уже и установил.
Второй заплыв – мировой рекорд побит.
Третий заплыв – пловец улучшает результат и ставит новый мировой рекорд.
И последнее слово за мной.
В итоге я приплыл, побив мировой рекорд на шесть секунд. Трибуны ревут.
А тот, кто плыл третьим, взял свои ласты и как шваркнет ими в стену!..

- Что было в вашей судьбе после спорта?
- Женитьба. Работа инженером на всесоюзный завод электронной промышленности. Руководство филиалом предприятия. Потом были кооперативы, революционный период в Сумгаите, в Нагорном Карабахе.

Какое-то время я занимался политикой, но проиграл. Отправил семью брата в Германию, а сам переехал в Москву.
Сделал здесь себе мастерскую обуви нестандартных размеров под названием «Второе дыхание». У нас есть совсем маленькие женские туфельки на каблуке 28-го размера. Вы только представьте! Это туфельки как у Золушки!

- Ни о чем не жалеете?
- А мне не о чем жалеть.


У меня в жизни было все, о чем может мечтать мужчина. Включая семью – у меня две дочери, сын и внук. И я не считаю, что вел себя как герой. Я вел себя как человек.
А это уже, поверьте, немало…


Беседовала Татьяна Поддубская
 
дядяБоряДата: Среда, 20.05.2015, 07:51 | Сообщение # 284
дружище
Группа: Пользователи
Сообщений: 434
Статус: Offline
НАСТОЯЩИЙ ЧЕЛОВЕК !
 
ПинечкаДата: Суббота, 23.05.2015, 07:43 | Сообщение # 285
мон ами
Группа: Администраторы
Сообщений: 1085
Статус: Offline
ГЕРОЙ, незаслуженно забытый, как впрочем и всегда в Союзе...
 
ВСТРЕЧАЕМСЯ ЗДЕСЬ... » С МИРУ ПО НИТКЕ » всякая всячина о жизни и о нас в ней... » воспоминания
Страница 19 из 25«1217181920212425»
Поиск:

Copyright MyCorp © 2017
Сделать бесплатный сайт с uCoz