Город в северной Молдове

Четверг, 27.07.2017, 17:52Hello Гость | RSS
Главная | воспоминания - Страница 20 - ВСТРЕЧАЕМСЯ ЗДЕСЬ... | Регистрация | Вход
Форма входа
Меню сайта
Поиск
Мини-чат
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 20 из 26«1218192021222526»
ВСТРЕЧАЕМСЯ ЗДЕСЬ... » С МИРУ ПО НИТКЕ » всякая всячина о жизни и о нас в ней... » воспоминания
воспоминания
KiwaДата: Пятница, 05.06.2015, 08:01 | Сообщение # 286
дружище
Группа: Пользователи
Сообщений: 335
Статус: Offline
Нетипичная История

На девятнадцатом году революции Сталину пришла мысль (назовём это так) устроить в Ленинграде «чистку».
Он изобрёл способ, который казался ему тонким: обмен паспортов.
И десяткам тысяч людей, главным образом дворянам, стали отказывать в них.
А эти дворяне давным-давно превратились в добросовестных советских служащих с дешёвенькими портфелями из свиной кожи...
За отказом в паспорте следовала немедленная высылка: либо поближе к тундре, либо — к раскалённым пескам Каракума.
Ленинград плакал.
Незадолго до этого Шостакович получил новую квартиру.
Она была раза в три больше его прежней на улице Марата. Не стоять же квартире пустой, голой. Шостакович наскрёб немного денег, принёс их Софье Васильевне и сказал:
— Пожалуйста, купи, мама, чего-нибудь из мебели.
И уехал по делам в Москву, где пробыл недели две...
Вернулся в новую квартиру и глазам своим не поверил: в комнатах стояли павловские и александровские стулья красного дерева, столики, шкаф, бюро. Почти в достаточном количестве.
— И всё это, мама, ты купила на те гроши, что я тебе оставил?
— У нас, видишь ли, страшно подешевела мебель...
— С чего бы?
— Дворян высылали. Ну, они в спешке чуть ли не даром отдавали вещи. Вот, скажем, это бюро раньше стоило…
И Софья Васильевна стала рассказывать, сколько раньше стоила такая и такая вещь и сколько теперь за неё заплачено.
Дмитрий Шостакович Дмитрий Дмитриевич посерел. Тонкие губы его сжались.
— Боже мой!…
И, торопливо вынув из кармана записную книжку, он взял со стола карандаш.
Сколько стоили эти стулья до несчастья, мама?… А теперь сколько ты заплатила?… Где ты их купила?… А это бюро?… А диван?… и т. д.
Софья Васильевна точно отвечала, не совсем понимая, для чего он её об этом спрашивает.
Всё записав своим острым, тонким, шатающимся почерком, Дмитрий Дмитриевич нервно вырвал из книжицы лист и сказал, передавая его матери:
— Я сейчас поеду раздобывать деньги. Хоть из-под земли. А завтра, мама, с утра ты развези их по этим адресам. У всех ведь остались в Ленинграде близкие люди. Они и перешлют деньги — туда, тем…
Эти стулья раньше стоили полторы тысячи, ты их купила за четыреста, — верни тысячу сто… И за бюро, и за диван… За всё…
У людей, мама, несчастье, как же этим пользоваться?… Правда, мама?…
— Я, разумеется, сделала всё так, как хотел Митя, — сказала мне Софья Васильевна.
— Не сомневаюсь.
Что это?…
Пожалуй, обыкновенная порядочность.
Но как же нам не хватает её в жизни! Этой обыкновенной порядочности!»


из воспоминаний А.Б. Мариенгофа
 
shutnikДата: Пятница, 12.06.2015, 12:17 | Сообщение # 287
дружище
Группа: Друзья
Сообщений: 394
Статус: Offline
Космонавт, впервые в истории человечества выбравшийся в открытый космос, не смог влезть обратно...
Он вольно парил на конце 5-ти метровой веревки над планетой, а вот когда пришла пора возвращаться — выяснилось, что скафандр разбух и никак не пролезает в шлюз.
Чтобы забраться туда, ему пришлось стравить давление в скафандре до 0, 27 земного — такое бывает где-то в трех километрах над Эверестом.
Чудо, но он не потерял при этом сознание.
Но теперь его не пускал второй шлюз. Влезть в него удалось, только грубо нарушив инструкцию — вперед головой, а не ногами.
Рухнул рядом с товарищем. Едва отдышался, пришла новость — автоматическая система возвращения на Землю поломана...

Снова впервые в истории человечества, корабль пришлось возвращать на планету вручную.
И тут вышла незадача: на новом корабле Восход-2 единственное окно иллюминатора смотрело вбок и в нем были видны только звезды.
Запустишь двигатель не так — вместо возвращения улетишь еще дальше и останешься там навечно: космонавты отчаянно ползали по кабине, вглядывались с разных углов в злосчастный иллюминатор, прикидывали по памяти, где Большая Медведица, а где Земля, и наконец, стартанули двигатель...

Уже наверно смешно звучит, но снова впервые в истории человечества они занимали свои места при работающем двигателе ракеты, ускорение которой норовит превратить в лепешку.. Для них оставалось загадкой, куда она их унесет.
Спуск они мало помнят. Очнулись, выбрались...
Вокруг сугробы по пояс. Холодно — минус 30.
На корабле была масса средств спасения — рыболовные крючки, средство для отпугивания акул, единственный пистолет ТТ, и так далее. А вот о спасении от холода не подумали...

Космонавты сняли скафандры, вылили из них литров по пять пота каждый, голыми развели костер, тщательно закутались и стали ждать, периодически настукивая морзянку — SOS.

Текст разнообразить не стали — а что собственно писать на всю планету?
«Мы советские космонавты, находимся хрен знает где, нам плохо...»

Сигнал экранировали елки. Космонавты догадывались и ... перемещались по сугробам.

В конце концов, SOS поймали в Бонне.
Немцы сообщили в Кремль. Наши не поверили..

 Единственное, что Центр управления полетами знал в это время о пропавших космонавтах — они приземлились где-то в России...
Сотни вертолетов были подняты в воздух и прочесывали окрестности. В это время по телику сообщалось, что космонавты благополучно приземлились и отдыхают в санатории.

Пауза между этим сообщением и появлением на экране самих космонавтов явно затягивалась...
Не выдержав, Брежнев позвонил Королеву и спросил, какого черта?
Королев зло ответил:
"Мое дело запускать космонавтов, Ваше — извещать. Вы поторопились, не я"...

Наконец, один из вертолетов засек костер и двух несчастных космонавтов возле него. Но сесть там было невозможно.
Пёхом отправилась группа лыжников для расчистки площадки топорами.
А с неба посыпались подарки — теплая одежда и ящики коньяка.
Одежда вся висла на деревьях, коньяк разбивался.
Космонавты увертывались и мрачно матерились...

Нарочно изложил все в жанре завирального авантюрного романа.
Чтобы стал понятен контраст.
Я просто пересказал документальную запись Алексея Архиповича Леонова.
И как бы в опровержение полному бреду, на его груди горели две звезды Героя Советского Союза.

Я бы дал десяток — чтобы больше, чем у Брежнева, и за каждое "впервые в истории человечества" в этом полете...

Владимир Селиванов
 
papyuraДата: Понедельник, 22.06.2015, 09:37 | Сообщение # 288
мон ами
Группа: Администраторы
Сообщений: 1038
Статус: Offline
сегодня очередная годовщина окончания самой ужасной войны...

 
shutnikДата: Понедельник, 22.06.2015, 11:06 | Сообщение # 289
дружище
Группа: Друзья
Сообщений: 394
Статус: Offline
вот и о комбате "вдруг" вспомнили,



забыв, правда, об Ионе Дегене, Исааке Пресайзене, о сотнях и тысячах других "инвалидов пятого пункта"...

о Рапопорте мы писали два года назад здесь:

http://pinechka.ucoz.ru/forum/5-17-11#3794 под № 163 - ПОБЕДИТЕЛЬ
 
ПинечкаДата: Понедельник, 22.06.2015, 11:18 | Сообщение # 290
мон ами
Группа: Администраторы
Сообщений: 1089
Статус: Offline
отец Фёдор только что напомнил нам здесь:
http://pinechka.ucoz.ru/forum/13-25-21#6424 см № 311 о дате начала самой страшной войны прошлого века и о том, что мы помним своих родных и близких, участников сражений тех лет...

Может создадим страничку о тех, кто прошёл огненные вёрсты и вернулся строить мирную жизнь, о тех кто пропал без вести и вспомним тех, кто остался на полях сражений навсегда, но жив в нашей памяти?!

Не будем забывать, что именно благодаря их отваге был сохранён мир на нашей планете!

Магальник Ушер Борисович 1924 года, награждённый орденом Отечественной войны I степени - отец моего одноклассника Бориса...

Бойчук Михаил Анисимович 1925 года, награждённый орденом Отечественной войны II степени...

Заводчиков Пётр Михайлович 1917 года
, награждённый орденом Славы 3 степени...

и это только имена тех, чьи родственники проживают или проживали до недавнего времени в Бельцах...

присылайте данные - список ПАМЯТИ будет продолжен до 1 сентября с.г.
 
ПримерчикДата: Четверг, 25.06.2015, 11:59 | Сообщение # 291
дружище
Группа: Друзья
Сообщений: 406
Статус: Offline
Спасибо вам, отец Фёдор за память!!
Хотелось добавить парочку строк и фотографий тех, кого помним и кем гордимся...

Бойко Моисей Иванович 1912 года, награждённый Медалью «За боевые заслуги», Орденом Красной Звезды и Орденом Отечественной войны II степени.
Вернувшись в 1946-м с войны работал  зав. уездным отделом соцобеспечения, а по окончании в 1949-м  партшколы при ЦК к.п.б. Молдовы -  Первым секретарём Сусленского райкома партии, затем 6 лет работал заврайоно Слободзейского р-на, а в связи с образованием в 1958-м Тираспольского р-на - зав. ОНО этого района, т.е. всю жизнь отдал обучению подрастающего поколения...

фото 1942-года
Брандис Шмиль Пинхасович 1921 года, награждённый Орденом Красной Звезды.
Сразу по прибытии в гор. Бельцы в 1946-м, был назначен директором строящегося тогда кирпичного завода, где и проработал до самой смерти в 1975-м...
 
papyuraДата: Четверг, 25.06.2015, 12:07 | Сообщение # 292
мон ами
Группа: Администраторы
Сообщений: 1038
Статус: Offline
О, Бойко! Это же отец моего давнего товарища Саши, Александра Моисеевича!
А Брандис - мамин старший брат...
что ж, добавлю и я парочку фото:

фото 1947 года
Хабаров Григорий Ильич 1921 года, награждённый Орденом Красной Звезды и медалью «За отвагу».
Прибыл в гор. Бельцы для прохождения службы в 1946-м и часть их располагалась там, где позже была военная комендатура(меж улицами Московская и Пушкина был, как говорят старожилы, лётный городок)...
А вот это - сделанное в польском городке Старовест, фото экипажа перед ночным вылетом:



и и надпись, сделанная моим отцом на обороте этой фотографии:



чернилами приписал я, в классе кажись третьем...ещё остались от отца корчневая - из кожи - планшетка с картой ... Берлина, но увы, украли соседские пацаны...

Брандис Ефим Петрович 1923 года, рядовой, числился пропавшим без вести и только в 1958-м мама получила письмо из архива МО, что он похоронен под Смоленском, где и погиб  17.03.1942...
 
REXДата: Четверг, 02.07.2015, 11:49 | Сообщение # 293
Группа: Гости





надо бы мне своих поискать, а?..
как думаете, получится?!
 
ПинечкаДата: Воскресенье, 05.07.2015, 08:27 | Сообщение # 294
мон ами
Группа: Администраторы
Сообщений: 1089
Статус: Offline
надеюсь всё у вас получится...

а пока:

Трахтенберг Давид Аронович

Дата рождения __.__.1920
Место рождения МССР, м. Дубоссары
Дата и место призыва - Вязовский РВК, Сталинградская обл., Вязовский р-н
Последнее место службы 1238 ИПТАП,  воинское звание лейтенант
Причина выбытия пропал без вести 
Дата выбытия __.08.1942
 
дядяБоряДата: Пятница, 10.07.2015, 14:47 | Сообщение # 295
дружище
Группа: Пользователи
Сообщений: 434
Статус: Offline
ВЫБОР

Евреи шибко грамотными были.
Им рядовая роль всегда мала.
И выскочек, которых не сгноили,
Война на повороте догнала.

Под цвет шинелей лица были серы.
И – шире шаг!
И – резче взмах руки!
Евреи уходили в офицеры.
Кто в командиры, кто в политруки.

Кровь проливали на высотках лысых.
Из госпиталя снова в тот же путь,
Чтобы потом их тыловые крысы
Могли ташкентским фронтом попрекнуть.


Сюжет как сам народ еврейский, вечен.
Ведь ясно всем и так, кому в конце
Роль достается каждый раз овечья
В истории о волке и овце.

Но позабыв уплаченную цену,
(Мол, бог не выдаст и свинья не съест)
Они опять идут на ту же сцену.
И снова в зале нет свободных мест.

Леонид Сорока, Кармиель


Сообщение отредактировал дядяБоря - Пятница, 10.07.2015, 14:50
 
sINNAДата: Вторник, 14.07.2015, 15:29 | Сообщение # 296
дружище
Группа: Пользователи
Сообщений: 433
Статус: Offline
Трахтенберг Давид Аронович  - это брат  моей  мамы,  мой  дядя.
Спасибо,  Юра.
 
papyuraДата: Среда, 15.07.2015, 13:02 | Сообщение # 297
мон ами
Группа: Администраторы
Сообщений: 1038
Статус: Offline
А я думал это родственник моего хорошего знакомого и бельчанина, живущего ныне в Ашдоде, Мусика Трахтенберга...
 
ПинечкаДата: Воскресенье, 19.07.2015, 04:08 | Сообщение # 298
мон ами
Группа: Администраторы
Сообщений: 1089
Статус: Offline
Инна, не ваш ли это папа?!

Симхович Израил Симхович, 1921г. рождения, Молдавская ССР, Лазовский р-н, с. Александрены.

Награждён Орденом Отечественной войны II степени
(№ наградного документа: 81, № записи: 1521240193)
 
SigizmoondДата: Вторник, 04.08.2015, 22:27 | Сообщение # 299
Группа: Гости





СЫНОВЬЯ

У нас два сына, не близнецы, а двойняшки, абсолютно не похожие друг на друга ни внешне, ни по характеру. Однажды, когда я объяснял разницу между близнецами и двойняшками одному нашему приятелю и произнёс слово "разнояйцовые", то он моментально отреагировал: "Брось голову морочить. Разноотцовые".
До трёх лет мальчишки росли дома. В ясли отдавать было себе дороже. Хотелось, чтобы дети с малолетства не хватали всякую заразу. Поэтому жена, врач, пошла работать на Скорую помощь и брала дежурства по субботам и воскресеньям, а я сидел с детьми.
В будние дни мы менялись ролями.
В три года мальчишек можно было уже отдавать в детский сад. Тоже не сахар, но всё-таки не ясли.
Жена перешла на работу в больницу, к чему очень стремилась, и без детского сада было не обойтись.
С первого дня они начали активно осваивать великий и могучий. В домашних условиях их язык был не таким великим и не таким могучим. После первого дня в садике, подчёркиваю, после первого, веду мальчишек, держа за руки, домой, и Миша вдруг меня спрашивает: "Папа, я ещё долго буду носить эти блядские сапоги?"
От неожиданности я проглотил язык, но что-то надо было отвечать, и пришлось вернуть язык на место. "Сынок, сапоги, конечно, не очень. Они тебе достались от Ани (это их старшая сестра). Мы обязательно купим тебе новые сапоги". Миша успокоился, а я нет.
И на следующий день, приведя мальчишек в садик, рассказал воспитательнице эту историю, повторив много раз, что у меня нет никаких претензий и жалоб, а просто интересно, откуда появился этот новояз в ещё непорочном детском лексиконе.
Воспитательница Ася Григорьевна, хоть и старая дева, но очень добрая и умная, посмеялась и догадалась, откуда. Нянечка, которая раздевала детей после прогулки, долго не могла стянуть с Миши сапоги. Они были без молнии и с узким голенищем. Вот она и определила их коротко и самым исчерпывающим образом...
Ещё пара слов об Асе Григорьевне. Однажды Аня, которая на два с половиной года старше своих братьев и воспитывалась той же Асей Григорьевной, вдруг обращается к маме: "Мама, можно, мы своего папу одолжим Асе Григорьевне?"
Оказывается, в садике дети (шестилетние!) поинтересовались, почему у Аси Григорьевны нет своих детей. И та очень просто объяснила: она стала спрашивать. "У тебя, Аня, хороший папа?" "Хороший". "А у тебя, Таня?" "Хороший". Спросив ещё нескольких детей и получив те же ответы, Ася Григорьевна сказала: "Вот видите, вы всех хороших пап разобрали, и мне не досталось"...

Достаточно про садик, перейдём к школьному возрасту. Мальчишки росли крепкие, спортивные. Лет в 11-12 их заприметил тренер по волейболу из детской спортивной школы и пригласил на тренировку. Владимир Дорофеевич оказался не только умелым тренером, но и хорошим педагогом. Ребята увлеклись и впоследствии стали неплохими волейболистами. Вряд ли я стал бы об этом писать, если бы не один случай.
Встречает меня однажды Владимир Дорофеевич и с хитрой такой улыбкой говорит:
- Юрий Наумыч, надо бы обратить внимание на воспитание сыновей.
- А что такое случилось, Владимир Дорофеич?
- В конце каждой тренировки мы обычно делимся для игры на две команды, и я попросил Мишу, как капитана, поделить ребят. И вдруг Миша говорит: "Давайте, сыграем... евреи против неевреев!" Я слегка оторопел, но согласился. Ребят было семь, и я восьмой. По одну сторону встали Миша с братом Сеней, Илюша и Рома, а по другую сторону три русских богатыря и я вместе с ними, чтобы было четверо на четверо. Про себя подумал - сейчас мы этим евреям покажем! Началась игра. Я смотрел на Мишу и видел, что для него ничего не существует, кроме этой игры. Он умело руководил своей командой. Он успевал во все уголки площадки, куда я отправлял мячи. Одолеть их не удалось.
- И как всё закончилось?
- Я остановил игру при ничейном счёте, чтобы не пострадала дружба народов.
- Это вы хорошо придумали, Владимир Дорофеич...
Во время соревнований я очень часто находился рядом с командой и слышал, как Дорофеич даёт наставления перед игрой. Мише он всегда говорил: "Миша, от тебя больше ничего не требуется, только сыграй, как евреи против неевреев!"
Мальчишки были ещё пионерами, но комсомольцами уже не были: их старшие классы пришлись на конец восьмидесятых. Перестройка. Первые, даже самые малые глотки свободы при полном её отсутствии до, казались божественным напитком.
Миша возглавил забастовку десятиклассников, отказавшихся учить положенные по программе сны Веры Павловны из "Что делать". Чернышевский был для них уже не указ.
Я призывал Мишу пожалеть учительницу литературы. Не пожалели.
Неделю длилась забастовка, и ученики победили!
Ещё одна школьная история связана со взаимными поездками в гости советских и американских школьников. Наша школа была английской, и у неё была школа-побратим в американской Миннесоте. Каждый год на один месяц десять школьников из Америки приезжали к нам в Академгородок, а наши десять отправлялись в Миннесоту. При отборе десятки учитывались успеваемость, общественная работа, спортивные заслуги, уровень английского. По каждой позиции начислялись баллы, и по сумме определялось, кто заслуживает поездку в Америку.
Оба, и Миша, и Сеня, попали по баллам в заветную десятку.
И тут началось. Как это так, из одной семьи двое!
Меня просят отнестись с пониманием и выбрать одного из двух. Я, естественно, сделать это не могу и предлагаю, если двоих из одной семьи нехорошо, отправить второго за свой счёт.
Не виноват же я в том, что оба парня достойны и заслуживают. Мне объясняют, что по договору американцы принимают только десять, и одиннадцать принять никак не могут. Мальчишки пишут американским школьникам, которые уже побывали у нас и подружились с ними, что приехать сможет только один из них, второго могут взять только одиннадцатым. Из Америки приходит официальная бумага, что они в этот раз согласны принять одиннадцать. Ура! Казалось бы, дело сделано. Ан, нет.
Радость оказалась преждевременной: из Министерства просвещения СССР сообщили, что коллективная виза на десять человек уже оформлена, и поздно что-либо менять.
С Министерством просвещения, да ещё СССР, выяснять отношения было бесполезно.
Сеня просил нас сильно не переживать, Америка от него никуда не убежит. А Миша пожил месяц в Америке, поучился в американской школе и даже поиграл в американский футбол в школьной команде...
Как только сыновьям исполнилось по восемнадцать, и они получили право самостоятельно принимать решения, оба эмигрировали в Израиль. Мы с женой проводили их с двумя рюкзачками и сотней долларов на двоих.
Приняли их в киббуце под Беэр-Шевой. Днём они работали, а вечером в ульпане учили иврит. Втроём, вместе с киббуцником Ури, они выращивали семьдесят тысяч бройлеров одновременно.
В три специально оборудованные ангара с автоматической подачей корма и воды завозились однодневные инкубаторские цыплята, и через сорок дней они достигали нужных размеров.
Их отправляли по назначению (рука не поднялась написать "убивали"), куриный помёт вывозили на поля в качестве удобрения и запускали в ангары новые семьдесят тысяч...

Из киббуца мальчишки ушли в армию. Первым ушёл Семён, а Мишу завернули ... оказалось, что по израильским законам двойняшек одновременно в армию взять не могут.
Сеня попал в престижную дивизию Гивати. Офицер выбирал восемнадцать человек из двухсот. Когда его выбор пал на Семёна, ему сказали, что Шимон, так теперь его звали, не рождён в Израиле и не может поэтому служить в его подразделении. Но парень настолько понравился, что офицер взял его под свою ответственность. Когда Шимон после курса молодого бойца принимал присягу, на этом событии присутствовала жена, прилетевшая повидаться с сыночками.
Офицер узнал об этом, подошёл к ней и поблагодарил за сына.
Миша ушёл в армию через полгода. Уже по протекции брата его взяли в ту же Гивати, только в другое подразделение.
На долю мальчишек выпала война в Ливане. Но ни разу они оба вместе не оказались в зоне боевых действий. Начальство чётко отслеживало: когда один входил в Ливан, другого обязательно выводили. В киббуце за ними сохранили их небольшие квартирки-студии, куда они могли в шабат приехать из армии, как к себе домой.

Нет смысла писать о наших волнениях, переживаниях, страхах. Тут без слов всё понятно. Иногда мы получали звонок из Израиля:
- Папа, вы ещё ничего не слышали?
- Нет. А что?
- Значит, ещё услышите. Вам в известиях передадут о нашем ЧП. Так имейте в виду, что с нами всё в порядке.
А ЧП случались нередко. На войне как на войне.
В мишином цевете (отделении) погиб парень. Офицеру положено в этом случае приехать к родителям и сообщить им об этом. У парня были только мама и сестрёнка. Они эмигрировали из России, и мама ещё плохо говорила на иврите. Поэтому офицер, не говоривший по-русски, попросил Мишу поехать с ним.
И Миша впервые не просто столкнулся с неимоверным человеческим горем, а увидел, как оно выглядит в первый момент, в самом начале. Он признался, что плакал вместе с матерью. " Мальчики не плачут никогда, а мужчины редко, но бывает" - написал однажды поэт.
Да, Миша был уже не мальчиком, а мужчиной.
Уже давно отслужили ребята, но каждый год в день рождения погибшего товарища весь цевет с разных концов Израиля приезжает к матери, потерявшей сына. Она накрывает стол, она называет всех ребят своими сыночками, и они вместе поминают погибшего друга добрым словом...
В сенином цевете за время службы, к счастью, не было погибших, но один из парней подорвался на мине, и у него оторвало ногу. Моментально его доставили в госпиталь в Хайфе. Когда Сеня рассказал мне об этом, я пришёл в ужас. Ведь это могло случиться и с моим сыном.
А Шимон сказал: "Папа, это война", и, помолчав минуту, добавил: "Можешь быть уверен, за счёт армии он будет иметь самый лучший протез, который существует в мире".
Отношения в Цахале, так именуется израильская армия, и отношение народа к своей армии удивляли меня не раз. Мне очень нравилось, что друг друга солдаты называют "ахи", что в переводе с иврита означает "брат мой".
Несколько раз я был в Израиле во время службы сыновей в армии. В один из приездов я входил в состав группы учёных, которых Сохнут пригласил из бывшего Советского Союза для двухнедельного знакомства с Израилем, его научными и техническими достижениями.
Всего нас было сорок человек, и программа нам заранее не была известна. Я сообщил сыновьям, что прилетаю, но куда нас повезут из аэропорта, представления не имею. Поэтому позвоню из гостиницы. На том и договорились.
Прилетаем. Нас встречает шикарный автобус с представителем Сохнута и везёт в гостиницу в Иерусалим. Оформляемся в гостинице. Поднимаюсь в свой номер. Едва успеваю переодеться, стук в дверь. Открываю, и... немая сцена: на пороге Мишка в форме и с автоматом на плече.
Откуда узнал? Как отпустили? Что за чудеса на земле обетованной?
Миша долго не стал меня томить и объяснил чудо.
Он поделился со своим командиром, что прилетает отец по приглашению Сохнута, но где их поселят, неизвестно. У командира родной дядька оказался каким-то чином в Эль-Але (израильская авиационная компания). Он ему позвонил и выяснил, каким рейсом прилетает наша группа, а в Сохнуте назвали гостиницу в Иерусалиме, забронированную для группы.
- Ну, ладно. Понимаю, что хочешь встретиться с отцом. Сегодня я тебя отпускаю, но завтра мы входим в Ливан. К десяти утра ты должен вернуться. Если опоздаешь, ты меня крепко подведёшь.
- Спасибо, не подведу.
Мишка переночевал со мной в гостинице, а наутро мы прощались с ним перед нашим автобусом, и водитель спросил, что за парень. Я с гордостью ответил, что это мой сын, и он должен успеть на "тахану мерказит" (центральный автовокзал), чтобы вовремя вернуться в часть.
Тогда водитель обращается к нашему гиду и говорит, что это немного в сторону от нашего маршрута, но он думает, что не будет возражений, если мы довезём солдата до вокзала. Возражений не последовало, и Мишка был рад, поскольку уже начал волноваться, как бы не опоздать...
С прощанием у автобуса связана ещё одна история во время другого нашего визита. Мы до последней минуты стоим у автобуса, на котором должны уехать наши мальчишки. Вот уже водитель гудит, что пора садиться. Прощальные объятия, и оба в форме и с автоматами входят в автобус. А автобус уже заполнен пассажирами, и не осталось двух мест рядом. Тогда к нашему полному изумлению весь автобус встал, и только после того, как два солдата сели рядом, остальные заняли свободные места.

Прошли три года срочной службы. Оба сына поступили в университет, успешно его закончили, стали "чип дизайнерами" и занимаются очень интересными делами на переднем крае высоких технологий. Раз в год армия их призывает на "милуим", чтобы они не утратили свои военные навыки и были в курсе изменений, происходящих в армии в соответствии с прогрессом.
Однажды Семёну пришла повестка, когда он был у нас в гостях в Америке, где мы к этому времени поселились. Его ребят призвали для осады христианской церкви, которую захватили террористы. Сеня вернулся в Израиль, мог бы на этот раз и пропустить "милуим" по уважительной причине, но на следующий день он отправился к своим "ахим" (братьям) и держал с ними осаду, пока её не сняли.
Когда мальчишкам стукнуло по двадцать девять лет, они женились.
29 какое-то мистическое число в нашем семействе. Мой дед женился в 29 лет и через два года родил моего отца. Отец женился в 29 лет и через два года родил меня. Я женился в 29 лет и через два года родил, правда, не сыновей, а дочь. И мальчишки оба женились в 29 и через два года родили по дочери. В числовых совпадениях что-то завораживает. Я приехал в Америку в 5757 году по еврейскому календарю, и мне было 57 лет.
Может, поэтому моя эмиграция сложилась счастливо? Но про меня другая история, а эта - про сыновей.
Итак, в один год мы справили две свадьбы, мишину - летом, а сенину - зимой.
Мишу с будущей женой познакомил брат...
За много лет до этого, когда они ещё был старшеклассниками, за семейным обедом возник разговор о девочках, которые активно добивались внимания обоих братьев. И Миша вдруг заявил, что он женится на темнокожей девочке. В ближайших окрестностях таковой не имелось, а об эмиграции ещё не было и речи. Мы посмеялись и не придали этому заявлению серьёзного значения.
А Сеня через много лет вспомнил. Он, будучи студентом, подрабатывал репетиторством по математике и поделился с Мишей:
- У меня в группе есть студентка, очень красивая эфиопская девушка по имени Ирушалаим. Ты же собирался жениться на темнокожей девушке. Хочешь, познакомлю?
И познакомил.
Ирушалаим родилась в дороге: эфиопские евреи пешком четыре года, гонимые и преследуемые, перемещались в сторону Израиля. Наконец, они добрались до места, куда Израиль смог отправить за ними самолёты и привезти на обетованную землю.
Дочь назвали по имени священного города, про который они никогда не забывали.
Про необычную пару Михаэль-Ирушалаим узнал один журналист, и в газете появилась фотография, на которой Миша обнимает свою подругу за талию, а под ней подпись: Ирушалаим в его руках!
На свадьбе её отец Абрахам (а мать зовут Эстер. Как вам нравятся эти эфиопские имена?!), так вот Абрахам сказал:
- Если Миха приехал сюда из Сибири, а Ирушалаим пришла из Эфиопии, и здесь они встретились, значит, их встреча от Бога.
Под хупой мы все стояли вместе. Рабай говорил положенные речи, а когда Миша в память о разрушенном храме разбил стакан и произнёс традиционное "Пусть отсохнет моя правая рука, если я забуду Ирушалаим", гости, а их было около четырёхсот человек, дружно засмеялись двойному смыслу этих слов.
Не могу не отметить, что наши эфиопские родственники строго соблюдают шабат, кашрут и другие еврейские традиции, чего не могу, к сожалению, сказать о нас.
Осталось добавить, что Ирушалаим преподаёт математику в старших классах школы, и у них растут две потрясающие молочные шоколадки нам на радость.
Сеню женили в тот же год зимой. Его невеста Ирит родилась в Израиле. Она тоже из двойняшек. Её бабушки и дедушки бежали от фашизма из Австрии в Аргентину, а родители уже из Аргентины эмигрировали в Израиль. Ирит девушка строгих правил, очень организованная и ответственная. После университета она закончила аспирантуру, защитила докторскую диссертацию и сейчас ищет средство для борьбы с "Альцхаймером".
Мы надеемся, что её работа закончится успешно до того времени, когда мы в этот "Альцхаймер" впадём.
У Сени и Ирит подрастают дочь и сын, не менее любимые, чем мишины шоколадки.
А свадьба была шумной и многочисленной. На ней, как и на мишиной, присутствовали все ребята, с которыми они служили в армии.
Я любовался ими.
В России мы привыкли к тому, что еврейские мальчики, как правило, худосочные очкарики с потаённым страхом, укоренившемся в глазах за столетия унижений и преследований. А здесь я видел могучих красавцев с открытыми лицами, с добрыми улыбками, гордых и свободных. Можно быть спокойным за страну, в которой есть такие ребята.

Юрий Солодкин

******************

P. S. к «Сыновьям»

Года 3-4 назад по просьбе сотрудницы ХИАСа, готовящей сборник рассказов об эмиграции, я написал историю моих сыновей. Рассказ понравился, но в сборник не вошёл, поскольку сыновья эмигрировали в Израиль, а сборник посвящён эмиграции в США...
Он не остался незамеченным и был опубликован Евгением Берковичем в его журнале «Заметки по еврейской истории», № 7 (154) за 2012 г.,  вызвав большое число приятных для автора комментариев, в которых были и вопросы: а почему так мало сказано о дочери?, а почему ничего о внуках и внучках?

И вот сайт «Sem40», предложил написать PostScriptum, чтобы и удовлетворить любопытство читателей и рассказать, что интересного случилось за последние годы в нашей семье.

Итак...
Сначала о дочери. Аня на два с половиной года старше своих братьев.
Хорошо помню, как она, ещё совсем маленькая, проснулась посреди ночи и заплакала. Я взял её на руки и подошёл с ней к окну.
Было полнолуние, и сияющий лунный круг светил прямо в окно. Аня увидела его, перестала плакать и спросила: «Это спящее солнце?»
Это так мне понравилось, что я тут же написал:
«Солнце уснуло и стало луной.
Я засыпаю. Что станет со мной?»


С тех пор, когда читаю эти строчки, всегда упоминаю о соавторстве дочери.
Был и такой забавный случай. Веду Аню из садика, и она мне говорит:
- Папа, хочешь, я тебе анекдот расскажу?
Пусть, думаю, расскажет.
- Давай! – говорю.
- Идут два пьяных дяди и под руки третьего ведут. Один говорит: «Смотри-ка, на небе две луны». Второй поднимает голову: «Не две, а три». «Что я, считать не умею? Две.» «Да брось ты. Раз, два, три».
Они приводят в чувство третьего и спрашивают, сколько лун на небе, две или три? Тот поднимает голову: «А в каком ряду?»
Я от души смеюсь.
- Кто тебе рассказал этот анекдот?
Оказалось, что одна нянечка рассказывала его другой, а дети внимательно слушали. Слава Богу, обошлось без неформальной лексики...
Аня училась в той же английской школе, что и братья. Она росла активной, спортивной девочкой, технично плавала всеми стилями (это сыграло важную роль впоследствии), любила танцевать и ходила в танцевальную студию при ДК «Академия».
Каждое лето мы проводили всей семьёй в спортивном университетском лагере, расположенном в живописном месте на берегу Обского моря.
Там, кроме соревнований и концертов, в которых наша семья принимала активное участие, значительное время занимала заготовка грибов и ягод.
Дочка проявила недюжинные способности в поисках грибов.
Когда она подросла, и ей стало интересней ходить на дискотеку, чем за грибами, приходилось уговаривать её принять участие в грибной охоте. Обычно я шёл за ней следом. Под голубым мхом прятались тёмно-коричневые боровики.
- Папа, ну как ты не видишь?
Смотрю внимательно, вижу только сосновый подлесок и голубой мох.
Аня приподнимает мох, а под ним неописуемые красавцы на толстых бочкообразных ножках. Я их аккуратно срезаю и плетусь дальше за дочерью в ожидании очередного «папа, ну как ты не видишь?»...

Дочь закончила школу и поступила в университет на английский факультет.
В это время в Новосибирске активно начал действовать Сохнут,
Это было чем-то вроде ульпана за рубежом и наши дети в свободное от учёбы время стали посещать этот ульпан.
Упомяну также, что Аня, будучи студенткой, стала частным образом учить маленьких детей английскому языку, и у неё это очень хорошо получалось.
Дети приходили к нам домой, и я видел, с каким удовольствием они играют с Анной Юрьевной в английский язык..
Не могу не отметить, что её заработок был выше зарплаты мамы-врача и чуть меньше зарплаты папы-профессора.
В конце своего третьего курса Аня принесла домой письмо международной организации «CampAmerica», в котором англоязычные студенты приглашались принять участие в конкурсе на работу в детских лагерях США.
Сначала объявлялся конкурс бумаг, победители которого будут приглашены на встречу. На моё предложение послать бумаги дочь скептически возразила, что шансы нулевые: есть Прибалтика, Украина, Москва с Ленинградом (шёл последний год существования Советского Союза). Поэтому попасть кому-то из-за Урала...
Всё-таки удалось уговорить дочь послать бумаги. Шансов мало, но чем чёрт не шутит.
Через пару месяцев мы получили извещение, что Анна Солодкина успешно прошла первую часть конкурса и приглашается в указанное время в офис «Camp America» в Риге.
Это приятно, но приглашены 300 чел., а поедут в Штаты 50. Конкурс немалый, но отступать негоже, и Аня летит в Ригу, где проверялось, насколько написанное в бумагах соответствует действительности, и уровень английского языка.
Ане было сказано, что она понравилась, но решение получит по почте и она  вернулась в Новосибирск, по-прежнему не веря в то, что будет отобрана.
Но маловероятные события всё-таки случаются, и Аня получила письмо с приглашением в ту же Ригу на инструктаж перед полётом в Америку.
Это был праздник в нашем доме.
Кстати, из-за Урала в Америку полетели всего двое из пятидесяти, и оба из Новосибирска.
В начале июня 1991 года, дата, как станет понятно дальше, очень важна, Аня улетела в Америку на два месяца для работы в детском лагере под Нью-Йорком. В лагере отдыхали ученики одной из бруклинских ешив, а начальником лагеря был директор этой ешивы.
Познакомившись с девушкой из России и узнав, что она хорошо плавает, начальник предложил ей учить детей плавать в бассейне. У Ани это хорошо получилось, и дети поплыли на второй-третий день после начала занятий.
Впечатлённые родители попросили мисс Анну давать детям дополнительные уроки, естественно, за дополнительную плату. Это был её первый заработок в Америке..
В середине августа дочь звонит из Америки и сообщает, что директор предложил ей на год остаться по рабочей визе в Штатах, чтобы преподавать английский в его школе. У него много детей эмигрантов из России, и двуязыкая Аня как учитель его бы очень устроила.
- Что делать? - спрашивает дочь. – Я ведь потеряю год в университете.
А у нас ГКЧП, танки под окнами, Высшее военно-политическое училище, на всякий случай расположенное в Академгородке, в полной боевой готовности. Кто знает, что придёт в голову этим учёным!..
- Котёнка (так я зову её с детства) дорогая. Соглашайся, не раздумывая. Этот год для твоего английского даст больше, чем все пять лет в университете.
И дочь осталась ещё на год в Штатах.
Директор поселил её в своём доме, отвёл ей небольшую комнатку под крышей. Это была ортодоксальная еврейская семья с большим количеством детей.
Аня начала работать в школе, но это была неполная нагрузка, и она устроилась на подработку в соседнюю школу, где переводила для библиотеки некоторые русские тексты на английский.
В свободное от работы время она помогала управляться с ребятишками.
Запомнился один случай, который она рассказала.
Вся семья отдыхала на берегу океана, и малыши бегали по кромке воды, поднимая кучи брызг и визжа от удовольствия. Аня заметила, что один малыш пытается набрать воду в ладошку, и на всякий случай предупредила его, что эту воду пить нельзя.
«Почему?» - удивился малыш. Все её слова о непригодности воды для питья встречали непонимание.
Тогда Аню осенило: «Эта вода некошерная!»
Тут малышу сразу стало понятно, и он побежал дальше..

Аня до сих пор благодарна семье, которая приютила её в Америке. Но светской девушке было очень непросто соблюдать неукоснительно ортодоксальные семейные порядки.
То она сделает не тот салат, нарушающий кошрут. То повесит рядом с портретом какого-то выдающегося рабая (как можно!) компьютерную распечатку, сделанную для неё знакомым парнем.
Её решение переселиться было встречено с пониманием, и она сняла крохотную студию в полуподвале, чтобы дожить в ней до конца отведённого ей года и вернуться домой.
Но нашей «золушке» была уготована другая судьба: она встретила своего «принца» из нашего-же Академгородка, который всего на три года раньше неё закончил ту же школу, приехал в Штаты в гости к дальним родственникам, где и остался.
Не гнушался никакой работы – заправлял машины, выколачивал ковры в магазине и много чего ещё. Но к моменту знакомства с Аней он стал уже успешным бизнесменом.
Нетрудно догадаться, что в свои неполные двадцать Аня вышла замуж за Женю. Нам оставалось только познакомиться с жениными родителями, которые, как и мы, жили ещё в Академгородке. Они волновались, как у их мальчика сложится с незнакомой Аней, а мы волновались, как у нашей девочки сложится с незнакомым Женей...
Аня запросила бумаги из университета. Ей зачли какое-то количество кредитов и после собеседования зачислили в нью-джерсийский Rutgers University на третий курс.
Через два года она получила степень бакалавра и не без влияния мужа поступила в нью-йоркскую Cordoza Law School, чтобы стать юристом.
В промежутке между университетом и юридической школой дочь родила нашу первую внучку Сару.
Для нас это было и поводом и сигналом, что пора ехать. Саре было полгода, когда мы эмигрировали в Америку.
Сейчас ей 19, и она студентка университета.
Почти на пять лет младше Сары её сестрёнка Наоми.
На время учёбы в юридической школе наши дети сняли апартмент в Нью-Йорке на Джон-стрит, в двух блоках от Всемирного торгового центра.
У них уже были планы купить апартмент в новой строящейся высотке вблизи BatteryPark с видом на Статую свободы.
Трагедия Nine-Eleven, 11 сентября, поделила время на до и после...

В этот день утром Аня повела Сару первый раз в первый класс. Няня, как обычно, покатила коляску с Наоми, которой ещё не было года, мимо Торгового центра к Бэттори-парку, где они всегда гуляли по утрам. Зять в этот день работал из дома. А я с утра был на своей работе в Нью-Арке, через Гудзон от Манхеттена.
У меня чуть слышно работало радио, шёл живой эфир, и вдруг начались звонки об ужасах, которые происходят с башнями-близнецами: горят верхние этажи, вниз летят куски человеческих тел. Будь один звонок - мало ли сумасшедших, но тут звонки один за другим.
Звоню зятю, тот ничего не знает, просит не волноваться - ну, пожар, ну, потушат.
В это время идёт информация, что во вторую башню, как и в первую, врезался самолёт. Уговариваю Женю пойти на поиски няни и Наоми.
Вокруг башен оцепление. Женя не успел дойти до него, когда случился коллапс первой башни. Огромная лавина хлынула вдоль улицы, и Женя едва успел заскочить в подъезд дома. Тут же гора мусора погребла под собой всё, что было на пути.
Придя в себя после того, как он был на волосок от гибели, Женя стал подниматься по лестнице, чтобы постучать в ближайшую квартиру.
Смешное оказалось рядом с трагическим. Сверху спускалась преклонных лет дама, чтобы выгулять собачку. Женя стал ей объяснять, что происходит, и не услышал собственного голоса.
Это была контузия. Слух к нему вернулся только через неделю.
Дама привела Женю в свою квартиру, и он позвонил, сообщив, что с ним всё в порядке, а где няня с Наоми, он не знает.
До середины дня мы не находили себе места, рисуя самые ужасные картины. Только в час дня няня и Наоми вернулись домой. Оказалось, что они, благодарение Господу, не успели утром пройти через башни. Там уже было оцепление, и их вместе с другими прохожими завернули и отправили в здание SeaPort, откуда не выпускали.
Мобильная связь не функционировала, и дать о себе знать не было возможности.
Так закончился для нашей семьи день 9/11, что в переводе на русский означает 11/9...
Вместо апартмента в Манхеттене дети купили, к моему удовольствию, дом в Нью-Джерси, среди живописных лесистых холмов. Потому к удовольствию, что внуки и внучки будут расти на природе, а не в каменных нью-йоркских джунглях.
Дочь стала успешным юристом, специалистом в корпоративном праве.
Через семь лет после Наоми она с разницей в полтора года родила нам двух внуков – Итана и Ари.  Итан закончил в этом году первый класс, а Ари осенью пойдёт в школу.
Когда я общаюсь с ними, у меня возникает ощущение, что с возрастом человек только тупеет...
Внукам надо внимать, потому что они остроумны и находчивы, сами того не сознавая.
С четырёхлетним Итаном рассуждаем про живые и неживые предметы. Спрашиваю:
- Вот сейчас в комнате кто у нас живые предметы?
- Живые я и деда. Только я живее.
Недавно он, уже семилетний, приходит из школы.
Как всегда, интересуюсь, что было в школе. Рассказывает, что они должны были написать слова на заданные буквы. Ему досталась буква V.
- И что ты написал?
Он достаёт из ранца листок. Там большими буквами написано: VOTKA.
Учительница, естественно, поинтересовалась, откуда он знает это слово, и рядом со словом VOTKA красным карандашом написала: «HelloGrandpa»...
С трёхлетним Ари вдруг возник разговор, кто такая жена. Говорю, что его мама – жена папы.
- А Галя? – спрашиваю.
- Галя бабушка.
- Это тебе она бабушка. А мне она кто?
- Няня.

Закончу рассказом о том, как в Израиле с сыном Шимоном и шестилетней внучкой Ноа мы пришли к Стене плача.
Каждый год мы бываем в Израиле, и для нас всегда важно постоять около Стены, прижать к ней ладони, коснуться лбом, ощутить себя внутри необъяснимой ауры, внутри удивительной истории своего народа, которая сегодня продолжается в тебе.
Внучка была у Стены впервые. Сын рассказал ей о разрушенном Храме, о святости этого места для евреев и обратил её внимание на многочисленные бумажки, торчащие из расщелин между камнями.
- Это записки, в которых люди обращаются с просьбами к Богу в надежде, что Он им поможет. Хочешь, мы тоже можем написать записку. О чём бы ты хотела попросить Бога?
- Хочу, чтобы построили новый Храм.
 
отец ФёдорДата: Четверг, 13.08.2015, 11:05 | Сообщение # 300
Группа: Гости






7 августа исполнилось 15 лет с того мрачного дня, когда покинул сей мир замечательный Человек
   МИХАИЛ ЕВДОКИМОВ...


...О нём уже написано несколько книг и посмертно снято несколько фильмов.
И написано, и снято будет еще немало.
Михаил Евдокимов на постсоветском пространстве — личность знаковая.
Последний из могикан, который не вписывался и не вписался бы никогда ни в один формат, идет ли речь о культуре или политике.
Все ипостаси, в которых он представал перед современниками — с большой буквы.
Артист. Певец. Губернатор. Мужик.

Он был человеком-праздником, какого бы невероятного труда это ему ни стоило. Замечательный юморист, никогда не бывший пошлым, все его юморески — о любви, нежной, трогательной.
Певец, в эпоху тоталитаризма попсы так исполнивший «На горе, на горушке», будто знает о жизни нечто сокровенное.
Актер и режиссер, снимавший, подобно земляку Шукшину, не сериальное мыло ради коммерческой выгоды, а настоящее кино.
Надежный друг, на которого, как на самих себя, могли положиться и Александр Михайлов, и Александр Маршал, и Олег Митяев — и все, с кем он был дружен от школьной скамьи.
Опора и помощник односельчанам: его стараниями в родном селе Верх-Обское не закрыли детсад, в школе всегда был спортинвентарь и канцелярские принадлежности, а сельский стадион каждое лето в начале августа был готов к приему гостей.
Тринадцать лет Михаил Евдокимов организовывал в Верх-Обском уникальное культурно-спортивное мероприятие (соревнования по футболу и волейболу среди детских и юношеских команд близлежащих районов, а после был концерт — обязательно с участием московских звезд), которое односельчане называли "Кубком Евдокимова"...

Последний избранный людьми губернатор. Именно избранный — не назначенный.
Фигура губернатора Евдокимова стала последним оплотом демократии (не той суверенной, о которой говорит глава государства, а демократии в истинном смысле этого слова) в российских регионах.
Жители Алтайского края, как и всей страны, убедились в том, что честные выборы возможны, что это не сказка, рассказываемая политологами с телеэкрана.

Человек, у которого болит душа — от любви к семье и близким, от нежности и благоговения перед красотой родного края, от того, как живут его земляки… Такого человека не уложить, не втиснуть было ни в какие рамки. 
Он много успел сделать, и сколько бы успел еще, но нужно ли об этом?
Его любят и помнят, и будут любить и помнить при любой политической системе, потому что он — в сердцах и душах людских.

Слово — друзьям и близким Михаила Евдокимова...

Александр Михайлов, актер, президент Межрегионального общественного Фонда им. Евдокимова:

«Сегодня эстрадный юмор — пошлый, ниже пояса. А Миша никогда не позволял себе выходить за рамки нравственности. Все его миниатюры — фантастически красивые, пронзительные.
Там всегда боль, всегда русский мужик. Может быть, излишне звучит тема алкоголя, но это уж наша национальная слабость и беда. Но главное в них — любовь. Огромная, нежнейшая любовь к настоящему мужику.
И юмор — многослойный, многопластовый, прозрачный, светлый.
Его чувствуешь, он словно осязаемый… 
  Есть идея оборудовать в родном Мишином селе Певческое поле, чтобы русская песня лилась там вольно и объединяла всех. Миша этого очень хотел, и мне нравится эта идея.
Рядом с Верх-Обским есть потрясающий склон с березовой рощей, просто фантастические места. Вот там и хотел он поставить скамейки амфитеатром и сделать купол, чтобы амфитеатр вмещал несколько сот человек. И чтобы там люди собирались и пели песни.
Настоящие русские песни.
А в песне заложено мощное объединяющее начало — на генетическом, подсознательном уровне. К тому же в Верх-Обском уникальное, божественное место — сливаются Бия и Катунь, берет начало Обь, и энергетика просто целебная!»

Александр Маршал, певец:

«Для Миши не было ничего невозможного, когда речь шла о близких ему людях.
Помню, я попал в госпиталь Вишневского с серьезным диагнозом, была тяжелейшая операция, длилась 4 часа, а потом меня отвезли в реанимационное отделение.
И вот я лежу, мне больно, рядом никого, только телевизор, но смотреть его не хочется… Вдруг слышу какой-то шум за дверью, потом на пороге возникает солдатик и в смятении пожимает плечами — мол, ничего не смог поделать. А за ним в палату входит Миша Евдокимов, подвигает на столике какие-то препараты, ставит пакет и говорит: «Ну как ты тут? Давай, что ли, выпьем за твое здоровье!» И на душе у меня как-то посветлело, и боль поутихла.
Он и вправду выпил, и закусил… Тогда он уже был губернатором, но время навестить меня нашел».

Галина Евдокимова, супруга:

«Об этом как-то нескромно говорить, но Миша умел дружить. В жизни бывают разные ситуации, иногда нужна деликатность и такт, и в отношениях с друзьями у него было и то, и другое.
Он умел беречь тех, кем дорожил, и близкие платили ему тем же.
Иногда мне казалось, что друзья у него есть по всей России. Знаю, что они есть и в Новосибирске — друзья по студенческой скамье. Я хочу сказать спасибо всем, кто приезжал из Новосибирска навестить меня, когда я после аварии лежала в Алтайской краевой клинической больнице»...

Светлана Скаредова
 
ВСТРЕЧАЕМСЯ ЗДЕСЬ... » С МИРУ ПО НИТКЕ » всякая всячина о жизни и о нас в ней... » воспоминания
Страница 20 из 26«1218192021222526»
Поиск:

Copyright MyCorp © 2017
Сделать бесплатный сайт с uCoz