Город в северной Молдове

Суббота, 27.05.2017, 20:21Hello Гость | RSS
Главная | еврейские штучки - Страница 10 - ВСТРЕЧАЕМСЯ ЗДЕСЬ... | Регистрация | Вход
Форма входа
Меню сайта
Поиск
Мини-чат
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 10 из 28«12891011122728»
ВСТРЕЧАЕМСЯ ЗДЕСЬ... » С МИРУ ПО НИТКЕ » еврейские штучки » еврейские штучки
еврейские штучки
МиледиДата: Вторник, 08.01.2013, 07:24 | Сообщение # 136
Группа: Гости





материал от именинника:

Отрывок из книги Бориса Сандлера
"ГЛИНА И ПЛОТЬ"
(Авторский перевод с идиш Рудольфа Ольшевского)



Мейер-переплетчик сидел на завалинке возле своей мазанки. Еще скуповатое на тепло апрельское солнце первой оттепелью грело его старые косточки. На сердце у деда было совсем скверно. Чему радоваться, когда вчера в городе творился такой кошмар? Эти пьяные гои совсем распоясались. Слава богу, до их улицы не дошла кровавая свадьба. Но кто знает, что будет сегодня?

- О, Боже, Боже! - вздыхал старый Мейер. - Ко всем нашим цурыс только этого не хватает.

Он покосился на внуков своим единственным глазом. Второй ему выбили еще в детстве. Дочка с мужем несколько дней назад уехали в Бельцы, а мальчишек оставили на него. Нашли время для разъездов. Сейчас нужно держаться всем вместе.

Ребята лепили фигурки и от головы до ног измазались в глине.

- Мотл, посмотри, Мотл, это сделал я. - Показывал четырехлетний Ося старшему брату свою фигурку.

- Да? А что это такое?

- Ты что слепой? Это Цуцык, собачка такая.

- Ну, если это собачка, так я таки да кошечка.

- Мотл - котл, Мотл - котл! - передразнил его Ося.

- А ты, а ты Осик - ослик!

И Мотл стукнул младшего брата по руке. Глиняная собака взлетела, как воробей и, упав на землю, расплющилась. Ося заплакал.

- Смотри на них, опять дерутся. - Взмахнул руками дед. - А чтоб вам было хорошо. А ну, идите сюда!

Пацаны подбежали к деду и наперебой стали жаловаться ему.

- Ты, Мотеле, садись вот тут, справа от меня, а ты, Осик, слева. Вот так будем сидеть трое и разговаривать себе. Братья не должны ссориться. Фу! Вы же не петухи. Давай сюда твой кусок глины. Я сейчас из него сделаю настоящего Гойлема? Хотите видеть маленького Гойлемчика.

- Хотим! Хотим! А кто это такой?

- Какой позор - не знать, кто такой Гойлем. Гойлем - это целая история. Рассказать?

- Конечно, расскажи.

- Так и быть, слушайте. Только не перебивайте.

Мейер-переплетчик стер слезу со щеки. Здоровый его глаз на ветру слезился. Затем он облизал пересохшие губы и начал:

- Это случилось так давно, что я вам даже не могу сказать, когда это было. В прекрасном городе Праге жил себе один раввин. И был этот раввин большой хохем.

- Неужели такой же, как наш меламед в хейдере? - спросил Мотл.

- Да, такой же, и даже еще умнее. Так вот, этот самый пражский раввин слепил себе из глины Гойлема, похожего на человека больше, чем некоторые сами люди. Он был высокого роста и такой сильный, что прямо таки настоящий силач. Но говорить этот Гойлем не умел, ведь у него совсем не было рта. Вылепив этого Гойлема, ребе сказал ему:

- Слушай, я тебя сделал не просто так, от скуки. У тебя есть дело. Ты должен защищать евреев от цурэс, ты меня понял, от несчастий. Знаешь, как тебя зовут? Иосиф. А кто ты есть, Иосиф? Ты наш служка, шамис. Понял? Слушать будешь только меня одного. Но если уже я тебе чего-нибудь прикажу - то надо исполнять. Скажу - иди, не про нас будет сказано, в огонь, иди туда. Скажу - в воду, быстро. Кровь с носа, а прыгай в воду. Рта у Гойлема не было, но уха было оба. Притом такие большие, как лапухи. Он этим ухом слышал, как над помойным ведром жужжит муха на другом конце Праги. А, кроме того, этот Гойлем был очень трудолюбивым человеком. Носил воду из колодца. Рубил дрова. Заметал смитье. И даже присматривал за детьми в доме раввина. А, столько работал и не просил кушать. Нам бы такого домработника. Да, и спать он не ложился. Все зевают, а у него ни в одном глазу. Вот такой был Гойлем у этого самого раввина. Не спит, не ест и отдыхать не садится. Вот только в субботу сядет на одно место и уставится в потолок, словно истукан, у которого в голове одни опилки. Люди прозвали его Йоселе-Истукан, или еще - немой Йоселе. Вот так и жил он у пражского раввина.

А еще в этом городе жил священник, злющий презлющий поп.

- Такой, как наш меламед в хедере? - влез со своим вопросом Мотеле.

- Я же просил тебя не перебивать меня. Просил или нет? Так что же ты перебиваешь? Нет, Мотеле, еще злее. Почти такой, как эта собака паршивая - Аман.

Он тоже ненавидел евреев. И особенно любил насолить нам перед Пасхой.

Но после того как раввин сделал своего Гойлема-Истукана, все, что придумывал поп, тут же разоблачалось. Вы спросите - что же придумывал этот изверг? И еще вы спросите - как удавалось пражскому раввину через Гойлема ликвидировать все эти бандитские выходки?

Отвечаю. Когда приходила Пасха, ребе надевал на Йоселе грубую холщевую одежду, подпоясывал его куском веревки и помогал забросить на плечо мешок. Получался не Йося, а настоящий биндюжник, который пропил свою тачку. В таком виде он его выпускал на улицу и приказывал:

- Ходи по еврейским переулкам туда-сюда. Целую ночь ходи. Если увидишь, что кто-то чего-то несет или везет на подводе, первым делом проверь, какой у него груз. Если покажется тебе его груз подозрительной вещью, ну, словом, такой, которая может оклеветать евреев, сейчас же свяжи этого грузчика и тащи в полицию. И вот теперь представьте себе, ходит наш Йоселе-Гойлем по темным улицам старой Праги и вылавливает провокаторов. То останавливает пьяницу с таким же мешком, как у него. Только в мешке этом не камни, а не про вас будет сказано, убитый ребенок. То попадается ему телега, уже не про меня будет сказано, с трупом старика. Вы понимаете, что это за покойники? Это проклятый поп, чтоб он перевернулся на том свете, хотел подбросить евреям умерших, а потом сказать, что они его убили.

Ребята прижимаются к деду.

- Не дрожите так, дурачки. - Улыбается старый Мейер им. - Это же только сказка. Выдумка. На самом деле все было совсем по другому. В жизни так не бывает.

В это время где-то неподалеку послышался гул. Он стремительно приближался. Уже звенели разбитые стекла и доносились бранные слова. Люди в панике выбегали на улицу. Раздавался визг женщин и плач детей. Хотя все в районе с ужасом ждали этого момента и были наслышаны, как проходил погром в других частях города, никто к нему готов не был. Да и как можно было подготовиться к резне? Куда бежать? Где прятаться? Все казалось, что власти должны вмешаться. Ведь вчера такое творилось. Ужас! Виновных должны наказать. Кто-то за это отвечает.

Однако, вот он и пришел ссудный день на нашу улицу. Все вокруг закрутилось-завертелось. Одни выбегали на улицу и кричали, будто кто-то мог им помочь. Другие, наоборот, прятались в подвалах и на чердаках. Запирались в уборных.

А Мейер-переплетчик застыл, как в столбняке. Он не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Только слезы лились из его единственного глаза, и он не видел, а только слышал все, что творится вокруг.

- Что это, дед? - донесся до него голос внука.

Руки его нащупали головки ребятишек, и он стал гладить их.

- Ша. Тихо. Не пугайтесь, дети, в жизни так не бывает.

- Мейер! Мейер! - услышал он скрипучий голос Маруси-злыдни, горбатой маленькой женщины, которую магала не любила за вздорный характер.

Старик повернулся на этот голос, протер глаз и увидел, как обычно злое лицо этой гойки искажено гримасой сострадания. Она махала Мейеру руками, и он понял, что злыдня показывает ему на внуков, что она хочет спрятать их у себя в доме, укрыть от бандитов, которые были уже совсем рядом.

И откуда только взялись у старика силы, подхватив мальчишек, он пустился с ними наискосок по улице к дому Маруси.

- Господи, - на бегу молился старик, - дай мне силы. Капельку силы. Чтобы я спас двух твоих созданий. Ну, еще чуть-чуть. Еще немножко шагов.

Мейер-переплетчик вдруг, не услышал, а почувствовал, что за ним кто-то гонится.

Бум! Бум! Бум! - стучало в ушах, или громыхали по булыжникам чьи-то сапоги. И в этот момент силы оставили его. Бог, к которому он обращался, отвернулся от него. Старик остановился, опустил на землю мальчишек и подтолкнул их.

- Бегите к бабе Марусе! Ну, живо! И не оглядывайтесь!

Он еще успел увидеть, как Мотеле и Осик подбежали к злыдне и спрятались в ее подоле, как она подхватила их и скрылась во дворе дома.

- А, одноглазая сука! - проревел кто-то, на кого переплетчик не решался посмотреть, пока рядом были дети. Сейчас он обернулся. Оказалось, это был восемнадцатилетний сын кузнеца Харитона.

- Чего уставился, старый хрен? - орал вчера еще обыкновенный и, казалось, совсем не сердитый парнишка. - Шо, не узнаешь меня? Сейчас напомню!

Даже на расстоянии Мейер почувствовал запах вина. Старик вытер слезу со щеки и неожиданно спокойным голосом сказал:

- Мало лупил тебя, сопляка, Харитон. Ой, как мало.

Бандит на мгновение замолчал. Он ожидал, чего угодно, только не такой дерзости от старого еврея. Однако сразу же придя в себя, он рассмеялся и зло сказал:

- А ну, повтори, как ты меня обозвал, старый!

Мейер никогда не думал, что так легко будет ему умирать. Он знал, что сейчас это произойдет, но ему вовсе не было страшно. Единственное чего ему хотелось, это успеть додумать, что, вот скажите, пожалуйста, кто бы мог поверить, Маруся, злыдня, гойка, змеюка, а оказалась такой порядочной. Век живи... Так нет, не придется.

В руках у харитонова сына Мейер увидел увесистую гирю от настенных часов. Он еще подумал, у кого из соседей он видел часы с такой гирей? Но даже и это вспомнить ему бандит не дал.

- Сейчас мы лишим тебя второго глаза, жидяра! - закричал он, разогревая себя громким голосом.

Со всего размаха ударил он гирей по лицу старика.
 
ИммигранТДата: Понедельник, 14.01.2013, 11:42 | Сообщение # 137
Группа: Гости





Закат сионизма

Как хорошо известно моим читателям, я — существо исключительно мирное и предпочитаю мирное решение любого конфликта, который в принципе такое решение допускает. Поэтому мне трудно объяснить явление, о существовании которого я узнала от старшего брата, когда мы оба еще ходили в школу.
Вот что он мне рассказал: если набить кому-нибудь морду, то побитый после этого норовит при встрече непременно поздороваться первым, даже если его приветствия полностью игнорируются побившим.
При этом совершенно неважно, заслуживал ли побежденный битья и отстаивал ли победитель правое дело или, совсем наоборот, левое.
Как это ни обидно поборникам универсальной справедливости, битье внушает битому уважение к победившему. Возможно, это явление сродни знаменитому стокгольмскому синдрому.
Для нас с вами самый важный аспект этого синдрома - то, что независимо от того, кто из участников драки был прав, уважение публики всегда достается победителю. Удел же побежденного - всеобщее презрение, тем более сильное, чем более несправедлив исход драки.
Русские иммигранты старшего поколения, которые во время Шестидневной войны жили еще в Союзе, рассказывали мне о том, как эта война освещалась советской прессой.
В течение нескольких недель, предшествовавших войне, газеты писали о праведном гневе миролюбивых арабских масс против злокозненного сионистского новообразования.
Без подробностей, чтобы не помочь ненароком вражеской разведке, сообщалось о стягивании египетских и сирийских войск к границе Израиля. С нетерпеливой радостью предсказывался скорый конец ненавистной всем страны.
В течение первых двух-трех дней войны советские средства массовой информации с восторгом сообщали читателям о победоносном продвижении арабских войск и беспорядочном, трусливом отступлении разваливающейся на бегу израильской армии...
Затем война вдруг уступила место на страницах газет более насущным новостям: на Кубани успешно проходил сев колосовых, стахановцы Магнитки перевыполняли план по удоям нефти на гектар колхозных угодий, а США вот-вот должны была отстать от СССР по производству молока и мяса на душу населения...
Тем временем «Голос Америки» и Би-Би-Си рисовали свою картину событий на Ближнем Востоке. Проинформированные вражескими голосами люди шептались о сокрушительном поражении, нанесенном арабам.
После приличествующей случаю паузы газеты подтвердили, что враги на сей раз не наврали, и оповестили читателей, что подлый Израиль вероломно, без всяких причин и без предупреждения напал на мирных, беззащитных, как дети, арабских хлеборобов и разгромил их, как дворовую команду. Совинформбюро твердо обещало, что рано или поздно еврейским фашистам придется поплатиться за преступления их подлой военщины.
Пока же Тель-Авив и Хайфа так и остались в руках проклятых сионистов.
Произошло нечто неслыханное: Израиль — никому не нужная страна размером с шелуху от одной, отдельно взятой семечки, населенная народом, знаменитым своей трусостью и склонностью к жульничеству, побила численно превосходящих ее врагов, вооруженных и обученных непобедимым Советским Союзом.
Были зарегистрированы многочисленные случаи, когда представители народа-гегемона подходили к совершенно незнакомым евреям в гастрономах и других общественных местах и выражали им свое восхищение подвигом Израиля.
И хотя вместо слова «подвиг» обычно употреблялись слова «ваши им показали», смысл сказанного это не меняло. Как всегда, уважение к победителям испытывали даже те, кто их ну просто ни капельки не любил...
Начало массовой эмиграции евреев из СССР было еще одним беспрецедентным в советской истории явлением, и его совпадение по времени с Шестидневной войной было отнюдь не случайным.
Политика СССР по отношению к советским гражданам еврейской национальности всегда колебалась между культурным геноцидом и физическим, большую часть времени склоняясь к культурному, но порой, как видно из «дела врачей» и магическому превращению Биробиджана в Еврейскую автономную область, опасно приближаясь к физическому.
Иврит — самый древний живой язык планеты — был официально объявлен мертвым.
Евреи, согласно ленинскому определению, считались не нацией, а напрасной народностью. Сами они воспринимали Израиль, как чужую страну, не имеющую к ним ни малейшего отношения, как, например, Французская Гвиана.
Победа Израиля в Шестидневной войне продемонстрировала советским евреям, что у них есть основания гордиться своим еврейством, что, где бы они ни жили, Израиль остается их родиной.
Постепенно до них стало доходить, что они — не народность, а древний и великий, хотя и малочисленный народ, у которого — вы можете себе вообразить? — есть неотъемлемое право на самоопределение.
А осознание евреями своего права на самоопределения представляет собой основу сионизма, какого бы мнения по этому поводу ни придерживались Герцль, Жаботинский и даже ООН...
Историки, возможно, будут яростно спорить между собой, решая, насколько я права в своем заключении, что победа Израиля в Шестидневной войне стала одной из первых трещин в советской железобетонной глыбе, ознаменовав начало конца нерушимого, как все тогда полагали, Союза.
Хотя, конечно, роль президента Рейгана тоже заслуживает некоторого упоминания в этой связи, и преуменьшать ее нам не следует.
Но первое, что сделал Израиль, одержав такую блестящую победу над арабами, это заложил фундамент своего поражения оными.
Это оказалось на удивление легко: вместо того, чтобы объявить Газу, Иудею и Самарию своими неотъемлемыми частями (каковыми они в действительности и являются) и очистить их от арабов, Израиль превратил их в незаживающую, гноящуюся рану.
Конечно, решительные, справедливые действия Израиля неизбежно вызвали бы протесты международной общественности, обвинения в незаконном захвате чужих территорий и массовом изгнании миллиардов ни в чем не повинных арабов с земли, на которой их предки жили за миллионы лет до 1948 года нашей эры, когда слово «Израиль» было впервые изобретено безродными космополитами, которых теперь принято называть сионистами.
Честно говоря, даже мне нелегко осудить израильских лидеров за это решение. Газовые камеры и крематории бездействовали вот уже больше двух десятилетий. Катастрофа навсегда стала достоянием истории, с каждым днем все более и более древней.
Жгучий стыд за бессмысленное убийство миллионов евреев навсегда излечил цивилизованные народы от антисемитизма. Если евреи будут вести себя хорошо, народы мира, благодаря органически присутствующей в каждом человеке тяге к добру, неизбежно проникнутся к ним заслуженной любовью и уважением, волки и овцы мирно, хотя и непонятно, зачем, улягутся рядом, и наступит мир на земле и во человецех благоволение.
А евреям, сами понимаете, больше ничего и не нужно.
И, задыхаясь от собственного благородства, Израиль ... оставил свои земли смертельному врагу.
Мысленно ставя себя на место израильского руководства того времени, я понимаю, что в то время трудно было себе представить, что жертва окажется бессмысленной, что она не помешает прогрессивному человечеству гневно протестовать против незаконного захвата Израилем чужих территорий и массового изгнания ни в чем не повинных арабов с территорий, на которых их предки мирно жили задолго до того, как с лица Земли исчез последний динозавр.
Трудно было понять, что антисемитизм никуда не делся.
Трудно было признать, что он вечен, как Вечный Жид, а, может быть, еще вечнее.
Трудно было представить себе, что прогрессивное человечество по-прежнему мучительно страдает от так и не решенного еврейского вопроса и по-прежнему мечтает об окончательном его решении.
И все же... И все же...
Каждый, комментатор, пишущий о Ближнем Востоке, счел своим долгом охарактеризовать смерть Арафата как начало новой эры в «мирном процессе». Это, конечно, чушь.
Дальнейшее развитие «мирного процесса» нетрудно предсказать. Новый «раис», недавно утвердившийся в кресле своего кровожадного предшественника, непринужденно и без малейшего поползновения сказать спасибо, примет все, что Шарон, в тщетной надежде отсрочить гибель своей страны, ему преподнесет. Затем он скажет, что этого мало и потребует чего-нибудь еще.
И еще. И еще.
Если Израиль попытается возражать, последует новая интифада, и сионистские зверства против беззащитных «палестинцев» привлекут внимание мировой общественности, а... взорванные автобусы и в упор расстрелянные еврейские дети и беременные женщины — не привлекут.
Международное общественное мнение вновь твердо встанет на сторону арабов и ... выбор, стоящий перед Израилем — уничтожить врага или погибнуть — станет еще более очевидным.
Теоретически возможно, что безвыходная ситуация выдвинет на первый план мудрого лидера, у которого достанет мужества сказать, что после шестидесяти лет безуспешных попыток достичь мира с арабами, Израиль меняет свою политику в пользу бескомпромиссной самозащиты.
Не исключено, что миролюбивая международная общественность навалится всей кодлой и задавит Израиль за отказ лечь и умереть.
Я полагаю, что этого не произойдет.
Мир будет исходить ненавистью к евреям, и вонь при этом будет стоять до неба, но к этой ненависти будет примешано неизбежное и заслуженное уважение к победителю.
В любом случае политика бескомпромиссной самозащиты является сегодня единственной надеждой Израиля выжить.
И даже если Израилю суждено погибнуть, то все же лучше погибнуть, сражаясь, как евреи Варшавского гетто, чем как шесть миллионов беззащитных евреев, безропотно давших себя уничтожить.
Да, я предпочитаю, чтобы Израиль выжил, как страна, даже если человечество будет относиться к нему, как население украинской деревни к шинкарю.
Лучше это, чем выставка трофеев еще одного глобального погрома в музеях новой Катастрофы...
Я не берусь предсказать, что произойдет после того, как страна, некогда принадлежавшая евреям, будет стерта с карты мира.
Возможно, США и Европа решат наказать арабов за новый Холокост, и Израиль продолжит свое существование в той же форме, в которой он жил с момента разрушения Второго храма до 1948 года: как зыбкая общность людей, объединенных бессмысленными преследованиями, Торой и несбыточной мечтой о возвращении в Иерусалим.
Возможно также, что гибель Израиля ускорит исламизацию планеты, и через несколько поколений полеты в космос, пляжи, антибиотики, вина, физика элементарных частиц и другие ненужные мусульманам вещи будут существовать только в Китае...
Ясно лишь то, что Бог, как обычно, проклянет проклинающих нас, но нам от этого легче не станет.

Яшико САГАМОРИ, Нью-Йорк
Авторизованный перевод, Захара Либерберга
 
FireflyДата: Среда, 16.01.2013, 05:40 | Сообщение # 138
Группа: Гости





Это интересно!..

http://subscribe.ru/group....3432731
 
ПинечкаДата: Суббота, 19.01.2013, 11:37 | Сообщение # 139
мон ами
Группа: Администраторы
Сообщений: 1085
Статус: Offline
http://www.youtube.com/watch?v=BFtv5qe5o3c&feature=player_embedded
 
ПинечкаДата: Суббота, 19.01.2013, 13:39 | Сообщение # 140
мон ами
Группа: Администраторы
Сообщений: 1085
Статус: Offline
Музыка через Тору

Миша Кац, один из самых известных дирижеров Европы, гастролирующий по всему миру, — родом из Ростова-на-Дону. Его отец, Леонид Кац, — выдающийся российский дирижер, все ближайшее окружение — тоже музыканты. Миша Кац уже почти тридцать лет живет во Франции. Эмигрировав из СССР, он создал знаменитое и в своем роде уникальное «Шостакович-трио», с которым объездил весь мир, учился у самого Бернстайна и Ростроповича, участвовал в крупнейших международных фестивалях.


Кстати говоря, именно в Каннах — во время кинофестиваля — мы и познакомились. Миша Кац — дядя моей близкой подруги, так что я даже побывала у него в гостях. И это при том, что Миша и Анита, его очаровательная жена-виолончелистка,живут очень уединенно в красивейшем предместье Канн, откуда открывается божественный вид на море.

— Миша, я взяла в своей жизни тысячи интервью, но... не у музыкантов. Нельзя сказать, что я так уж хорошо разбираюсь в музыке.

— Да я вот тоже... не очень-то.

— Не смешите меня.

— А я вовсе и не шучу: если кто-то в ней и «разбирается», то только сам Творец, не меньше.

— ?!

— Ничего удивительного: я думаю, что музыка, как нечто основополагающее,матрица нашего существования, возникла СРАЗУ, вместе со Вселенной, в ту же долю секунды, как толчок всего сущего. И продолжает существовать, разлитая повсеместно. Задача композитора «проста»: записать, перевести в физическое существование эту музыку сфер.
Таким образом, Б-г просто назначает того или иного земного человека на эту роль. Вот так.

— А бывает так, что вдруг назначает недостойного?

— Я вообще-то верю еще и в реинкарнацию: возможно, этот самый «недостойный» так страдал в прошлом своем воплощении, что теперь уже удостоился интерпретировать Б-жественный замысел. Все не так просто, как кажется. Это с одной стороны. С другой — иногда происходит вот что: не осознав своего дара, можно использовать его не по назначению, растерять, уйти в стяжательство. И вот тогда кара наступит уж точно — начнешь пить, с ума сходить — ибо станет понятно, что ты уже не можешь нести свой свет людям.
Мистик Майстер Экхарт хорошо об этом говорил: если канал открыт, то туда и вливается Б-жественный свет.

Самое интересное, что я пришел к этой (экхартовской) мысли, постепенно погружаясь в Тору: моя жена, а она по происхождению мексиканка, между прочим, и человек светский, каждый день приносит мне по фразе из Торы.
Так, постепенно (ее не проглотишь целиком, это же не роман, не беллетристика), я туда тоже погружаюсь...
И начинаю видеть — именно через Тору — что музыка так же гармонична и совершенна как природа, море, все сущее, только все это нужно уметь услышать.

— То, что музыка существует во времени (пока исполняется), делает ее отличной от других, более «застывших» форм искусства?

— Совершенно верно! Это очень точный вопрос! Серджиу Челибидаке, великий музыкант, румынский еврей, по этому поводу имел совершенно уникальное суждение:мол, музыка существует только в момент ее исполнения. Вот так она звучит в этом зале, в эту секунду, минуту, в то время когда исполнителю, скажем, 24 года, 5месяцев, 5 дней, 4 часа и 10 секунд — иногда у него это до фанатизма доходило.Записи, он так считал, поэтому не передают этого существования-во-время. Поэтому он не любил их, и я тоже, если честно, не люблю: запись уже транслирует мертвую музыку, событие уже сбылось, и это лишь муляж его.

— Театр (но не кино), видимо, близок в этом музыке: здесь и сейчас и только так...

— Да, театральное действо тоже происходит перед вами, с вами, в это время, и записи ничего существенного передать не могут.

— Интересно, но я только сейчас поняла,почему записанный не пленку театр выглядит мертвым. Смотреть невозможно... Давайте немного сменим тему: скажите, вы верите в призвание, в предназначение? Другими словами, вы, видимо, уже в детстве знали, что будете музыкантом?

— Да нет, скорее мой отец сделал выбор за меня. Попробовали бы вы его ослушаться! Это бы человек очень строгий, такой домашний диктатор, очень сильный, мужественный и требовательный. К тому же — сам дирижер: то есть моя профессия уже была определена с детства. Хотя я, конечно, завидовал мальчишкам,гонявшим во дворе мяч. Кроме того, больше тянулся не к музыке, а к медицине. Но,тем не менее, среда, окружение, все абсолютно вокруг было буквально пронизано музыкой: в нашем доме бывали такие люди, как Ойстрах, Ростропович, Гилельс,Леонид Коган, Рихтер — все мировые звезды. К тому же я с трех лет все время торчал среди оркестрантов, чуть ли не жил в оркестре. Дед мой был фаготистом,причем выдающимся; мама — пианистка, брат — скрипач, жена — виолончелистка. Так что тут уж никуда не денешься (смеется)!

— А уехали вы потому, что ситуация в СССР не способствовала развитию карьеры и свободы творчества?

— Да уж, не способствовала, это точно. У меня ведь еще и характер... Могу что угодно сказать кому угодно, и «форматировать» меня, загонять в рамки — дело безнадежное. Меня и из комсомола выгоняли, и пытались с Анитой разлучить (она училась вместе со мной, и им не нравилось, что я хочу жениться на иностранке): меня хотели отослать, ее — вообще отчислить из нашей «альма-матер». Да и потом это засилье посредственностей, пробиться невероятно сложно. Ну, ты понимаешь...

— Миша, скажите, а бывает что вы не то что бы «халтурите», но пытаетесь упростить слушателю задачу? Сделать более удобоваримой, понятной, доступной?

— Если упрощать, еще хуже получится: сам запутаешься и утонешь. Как, скажем, с Малером, к которому я вообще всю жизнь шел. Упрощая, я мог утонуть в психоанализе.Что совершенно не требуется: нужно к нему просто подключиться, целиком откликнуться, чтобы понять весь его ужас, его предвестия, его подспудное,трагическое ощущение своего еврейства посреди антисемитского, между прочим,окружения. Он очень сложен, и многие годы мне не открывался, кстати.

— Я, возможно, как дилетант, сейчас скажу банальность, но мне кажется, что в Пятой симфонии есть такое щемящее страшное предчувствие надвигающегося века и прощание с гуманизмом века 19-го, такое всецелое ощущение трагизма жизни...

— Верно. Для меня он — концентрация страдания.
Кстати, когда в «Смерти в Венеции»Дирк Богард умирает, и краска с крашеных волос течет по его лицу под музыку Малера, это какое-то овеществленное, показанное нам въяве страдание. Редкий случай, когда накал трагизма Томаса Манна (и Висконти вслед за ним) так совпадает с музыкой.

— И это при том, что кино — искусство грубое.По сравнению с музыкой. А как прошли ваши недавние гастроли в Израиле?

— Великолепно! При отсутствии широкой рекламы залы были полными — аншлаг. Не говоря уже об атмосфере этой страны, где все пропитано особым духом, где кажется, что музыка отсюда и начиналась. А сейчас я в Мексике, где жена моя дает мастер-классы для молодежи, а я греюсь на солнышке... 25 градусов здесь.

— Кстати, не сочтите за лесть, Анита произвела на меня огромное впечатление.

— Я могу сказать, что жизнь с ней сообщает и моим занятиям музыкой, и моей личности такую... полноту существования, что ли. Без нее я бы не достиг половины того, чего достиг. Она, между прочим, отчасти индианка и владеет магией этого региона — там все на таких глубоких пластах залегает. Но это долгий разговор. Видишь ли, музыка «бескорыстна»— в ней нет ни мужского, ни женского.

— И потому присутствие женщины, да еще и обладающей приметами Вечной Женственности, делает и ваше искусство глубже?

— Все правильно. Мне вообще везет: у меня мама еще жива, ей девяносто, живет в Каннах неподалеку от нас с Анитой. И вот, окруженный материнской любовью,музыкой и присутствием, как ты говоришь, Вечной Женственности, я прямо-таки купаюсь в этих лучах.

Беседовала Диляра Тасбулатова
 
МиледиДата: Вторник, 22.01.2013, 08:46 | Сообщение # 141
Группа: Гости





Не надо думать глупость

Почти во все времена и почти у всех народов были люди, ненавидевшие евреев. Многие задаются вопросом: «За что? Почему?» И я спрашиваю себя: «За что?» - хотя знаю много причин антисемитизма, но не знаю ни одной такой причины, по которой его не должно было быть.
В «Письмах с земли» Марк Твен писал: «Все народы ненавидят друг друга, и все вместе они ненавидят евреев».

Начнем с того, что люди друг друга не любят.
Более того, они друг друга ненавидят.
Приходится признать, что, к сожалению, это свойство имманентно человеческой психике, что господь обрек людей на распри.
История человечества — это история войн. Ненавидели и воевали друг с другом англичане и французы, немцы и французы, русские и поляки, русские и немцы, армяне и азербайджанцы, известны истребления армян турками, албанцев сербами, а сербов албанцами. Всего не перечислишь. Ксенофобия — явление повсеместное.
Кого чаще всего ненавидят? Да тех чужаков, которые рядом.
А кто жил рядом почти со всеми народами за последние 2000 лет? Конечно, евреи. Вот вам и первый ответ на проклятый вопрос.
В качестве объекта ненависти и всесветного козла отпущения («Героическая личность, козья морда»,- как сказал Высоцкий) они всегда были незаменимы потому, что не имели ни государства, ни земли, ни армии, ни полиции, то есть ни малейшей возможности защитить себя.
У сильного всегда бессильный виноват.
Бессильный вызывает всенародный гнев, и ярость благородная вскипает, как смола.
Итак, первая причина беспрецедентной стойкости и распространенности антисемитизма состоит в том, что евреи, не имея собственного государства, слишком долгое время жили среди слишком многих народов.
Далее:
Евреи дали миру единого бога, библию, закон морали на все времена. Они дали миру христианство — и отказались от него. Дать человечеству христианство и отказаться от него — это такая обида, которая «в сём христианнейшем из миров» не имеет прощения.
О причинах такого отказа мы здесь не будем говорить. Это загадка, которая бросает вызов лучшим умам уже 20 веков.
Кто только не предлагал евреям отказаться от иудаизма! Магомед предлагал им принять ислам и стать рядом с ним у истока новой веры — они отказались и получили непримиримого врага.
Мартин Лютер призывал евреев стать его соратниками в борьбе против католицизма и помочь ему в основании протестантской конфессии — евреи отказались и вместо союзника получили ярого юдофоба.
Философ Василий Розанов, которого трудно обвинить в симпатии к евреям, недоумевал по поводу такого поведения, не находя в нем ни малейшего признака корысти.
Как! Почету и уважению и прочим неисчислимым благам народа-богоносца, давшего миру Христа и всех апостолов, предпочесть судьбу презренного изгоя, окруженного стеной ненависти?
Как-то не очень клеится с представлением о еврее как о существе корыстном и трусливом.
Парадокс.
Отказ от христианства определил дальнейшую судьбу евреев, став важнейшим источником антисемитизма.
Далее:
Евреи — это народ Книги. Любят читать, и все тут!
А. П. Чехов, описывая жизнь заштатных уездных городков России, неоднократно отмечал, что в таком городке можно было бы закрыть библиотеку, если бы не девушки и не молодые евреи ..
Страсть к чтению всегда приобщала евреев к культуре других народов. Тот же В. Розанов писал, что если немец всем сосед, но никому не брат, то еврей проникается культурой того народа, среди которого живет, он заигрывает с ней, как влюбленный, проникает в нее, участвует в ее создании.
"В Европе он лучший европеец, в Америке — лучший американец".
В настоящее время это едва ли не главный упрек, который бросают евреям юдофобы.
«Русский народ унижен, — кричат антисемиты в России, — евреи отняли у него культуру».
Перечислить все блестящие еврейские имена во всех областях человеческой деятельности просто нет никакой возможности.
И это не прибавляет им любви окружающих.
Евреи уверенно занимают первое место в мире по уровню образования и общественной активности. Историк Л. Н. Гумилев назвал это качество пассионарностью.
По его теории этнос — это живой организм, который рождается, взрослеет, достигает зрелости, затем стареет и умирает. Обычный срок жизни этноса, по мнению Гумилева, — две тысячи лет.
В период зрелости у народа появляется максимальное количество пассионарных личностей, т.е. выдающихся политических деятелей, ученых, полководцев и пр., а у старых, умирающих этносов таких людей почти нет.
Историк подтверждает свою теорию многочисленными примерами, а те случаи, которые не укладываются в его учение, он просто не упоминает..
Уровень пассионарности еврейского народа, история которого насчитывает уже четыре тысячи лет, никогда не снижался. Философ Н. Бердяев писал: «Есть что-то унизительное в том, какое количество гениев среди евреев. На это я могу сказать господам антисемитам только одно — делайте сами великие открытия!»
Несчастная — для евреев! — склонность проникать в культуру других народов, активно участвуя в ее развитии, а также невиданная пассионарность во всех областях жизни — вот главные причины антисемитизма в настоящее время.
У этой проблемы есть еще один аспект — психиатрический.
Почти у каждого человека есть тайные страхи и фобии, явные или скрытые пороки и недостатки, вольные и невольные прегрешения. Один из способов избавления от этих страхов и мучительного недовольства собой — извлечь их из своей души, из глубины подсознания на свет божий, громко заявить о них, приписав однако всю эту скверну не себе, а кому-то другому, кого не жаль, и сосредоточить на нем всю свою ненависть.
Таким объектом, которому приписывают собственные пороки, испокон веков служили евреи.
Надобно иметь недюжинную силу и крепость, чтобы противостоять этому массовому психозу, имеющему характер пандемии, но рождение, воспитание и вся жизнь подавляющего большинства людей не дают, к сожалению, этой силы и крепости.
Почти каждый человек, заглянув в свою душу, найдет в ней следы неприязни к евреям. И сами евреи здесь не составляют исключения. Они такие же люди, как и все, они дышат этим же воздухом нетерпимости. Столкнувшись с каким-нибудь еврейским подонком, евреи нередко испытывают ту же специфическую неприязнь, что и неевреи, забывая, что каждый народ имеет право на своих негодяев, которых всюду пруд пруди.
Антисемитизм — это диагноз. Психиатрия должна бы включить его в свои учебники как один из видов психического расстройства, маниакального психоза.
Хочется сказать господам антисемитам: «Это ваша проблема, идите и лечитесь».
Наша психика так устроена, что мы любим своего ближнего за то добро, которое ему сделали, и ненавидим за то зло, которое ему причинили.
Масса зла, причиненного евреям европейцами за 20 веков, так огромна, что она сама по себе не может не стать причиной антисемитизма. Они ненавидят евреев за то, что задушили в газовых камерах 6 млн, т.е. треть всего народа.
Это злодеяние, равного которому не видел свет, лишь увенчало двухтысячелетнюю историю истребления евреев в Европе.
Теперь дети Каина отмылись добела, смыли кровь и читают Израилю мораль.
Они теперь гуманисты, они борцы за права человека, а Израиль — агрессор, угнетающий невинных арабских террористов.
Антисемитизм в Европе достиг уровня тридцатых годов, и это понятно и объяснимо. Европейские гуманисты, клевеща на Израиль, словно говорят миру: «Посмотрите, кого мы уничтожали! Это же агрессоры! Мы были правы, а если Гитлер и виноват, то только в том, что не успел окончательно решить еврейский вопрос». Весь пафос современной европейской критики Израиля укладывается в эту несложную мысль, которая выглядывает из каждого их рассуждения об арабо-израильской войне, как шило из мешка.
Факты — упрямая вещь, но антисемитское сознание упрямее фактов.
Факты говорят, что, начиная с 1948 года, Израиль много раз подвергался нападению со стороны арабских государств, а сам лишь защищался, отвечая ударом на удар, и виноват лишь в том, что оказался сильнее агрессора и победил.
Антисемитское сознание не желает этого знать, оно ничего не видит, не слышит и с параноидальным упрямством называет белое черным, черное белым, агрессора — жертвой, а жертву — агрессором.
Новая геббельсовская пропаганда правит бал в Европе.
Принцип такой — чем наглее ложь, тем скорее поверят.
Новоявленные гуманисты проливают крокодиловы слезы по поводу убийства шейха Ясина, этого животного, придумавшего живые бомбы, посылавшего палестинских мальчиков и девочек взрываться в автобусы с мирными пассажирами. Антисемитская чернь подняла вой во всем мире, она сочувствует архитеррористу, как никогда не сочувствовала его жертвам.
Европейцы за 20 веков истребления евреев привыкли считать безнаказанное убийство еврея своим естественным правом и ныне до глубины души возмущены тем, что Израиль лишил арабов этого права и посмел защищать своих граждан.
Поборники прав человека пекутся о правах бандитов, организаторов террора против мирного населения, а не о правах жертв. Они различают два террора — плохой и хороший.
Плохой террор — это когда Израиль уничтожает главарей террора. Тогда все кричат караул и созывают Совет безопасности.
Хороший террор — это когда убивают евреев.
Тогда гуманисты удовлетворенно молчат и ничего не созывают. (Кстати, Путин пообещал, что будет мочить террористов в сортире, но осудил убийство Ясина. Видимо, Путина огорчило, что Ясина замочили не на унитазе.)
У евреев теперь есть свое государство. Антисемитская чернь во всем мире никогда больше не помешает нам защищать свое человеческое достоинство и право на жизнь.

В одном из рассказов А. Платонов описал маленького еврейского мальчика, пережившего страшный погром. Этот мальчик в ужасе и смятении обратился к своему русскому соседу с вопросом: «Может быть, евреи действительно такие плохие люди, как о них говорят?» — и получил ответ: «Не надо думать глупость».
Вот и мне хочется, вслед за Платоновым, сказать всем поддавшимся антисемитскому психозу: «Не надо думать глупость».

Раиса Левинская
 
ГостьДата: Пятница, 25.01.2013, 09:23 | Сообщение # 142
Группа: Гости





У одного раввина был сын-подросток. Рав решил, что пришло время подумать о том, что из него вырастет, зашёл как-то в комнату сына, когда того там не было и положил ему на стол Танах, серебрянный доллар, бутылку виски и журнал "Плейбой"...
Если он выберет Танах, - подумал раввин, - это отлично, значит он будет раввином как я.
Если выберет доллар, тоже неплохо, станет бизнесменом.
Возьмёт бутылку, значит всё потеряно, станет бомжом-пьяницей.
А если возьмёт журнал, станет юбочником...
Спрятался он у сына в комнате и стал ждать.
Сын вернулся из школы, бросил портфель и, глянув на стол, взял Танах под мышку, сунул доллар в карман, отхлебнул из бутылки и раскрыл журнал на центральном развороте...
- Всё потеряно, - сказал себе раввин. - Он станет членом Кнессета от партии ШАС.
 
shutnikДата: Воскресенье, 27.01.2013, 10:10 | Сообщение # 143
дружище
Группа: Друзья
Сообщений: 394
Статус: Offline
Интервью Дмитрия Быкова с Игорем Губерманом для интернет-газеты "Собеседник"

Дмитрий Быков: Как Вам в Израиле?

Игорь Губерман: Мне хорошо в Израиле. Хотя здесь очень много дураков...
Как еврейский мудрец несравненно мудр, так и еврейский дурак несравненно, титанически глуп, и каждый убежден в своем праве учить весь мир.
Что поделаешь, страна крайностей.

Дмитрий Быков: Нет у вас ощущения, что она обречена?

Игорь Губерман: О том, что она обречена, говорят с момента ее возникновения, это уже добрая примета. Если перестанут говорить, что мы обречены, - это будет повод насторожиться.

Дмитрий Быков: Но нет у вас ощущения, что назначение еврея - все-таки быть солью в супе, а не собираться в отдельной солонке, вдобавок спорной в территориальном смысле?

Игорь Губерман: Я слышал эту вашу теорию, и это, по-моему, херня, простите меня, старика.
Вы говорите много херни, как и положено талантливому человеку. Наверное, вам это зачем-то нужно - может, вы так расширяете границы общественного терпения, приучаете людей к толерантности, все может быть.
Я вам за талант все прощаю. Но не задумывались ли вы, если серьезно, - что у евреев сегодня другое предназначение? Что они - форпост цивилизации на Востоке?
Что кроме них, с их жестковыйностью, и самоуверенностью, и долгим опытом противостояния всем на свете, - кроме этого никто не справился бы? Ведь если не будет этого крошечного израильского форпоста - и весь этот участок земли достанется такому опасному мракобесию, такой агрессии, такой непримиримой злобе, что равновесие-то, пожалуй, и затрещит...
Вот как выглядит сегодня миссия Израиля, и он, по-моему, справляется. Да и не собралась вся соль в одной солонке, она по-прежнему растворена в мире. Просто сюда, в самое опасное место, брошена очень большая щепоть.
Евреи, живущие здесь, - особенные. От прочих сильно отличаются.
Ну и относитесь к ним, как к отряду пограничников, к заставе.
Характер от войны сильно портится, да. Он хуже, чем у остальных евреев. Раздражительнее. Ну так ведь и жизнь на границе довольно нервная. Зато остальным можно чувствовать себя спокойно...

и небольшое "дополнение":
http://www.youtube.com/watch?v=Tz4BuwwQ6VY
 
отец ФёдорДата: Вторник, 05.02.2013, 18:01 | Сообщение # 144
Группа: Гости





О чем свидетельствуют еврейские фамилии?!

Мне всегда было интересно узнать, как моя бабушка и мой отец по фамилии могли определять евреев. Речь идет о фамилиях евреев ашкенази, так как с фамилиями горских для меня было все предельно просто и понятно.
Все фамилии горских евреев образованы от еврейских имен отцов с добавлением суффиксов и окончаний русского языка, таких как -ов и -ев: Ханукаев, Соломонов.
У грузинских евреев к имени отца добавляли «швили» - сын.
А вот многообразие фамилий ашкеназских евреев и история их происхождения тогда для меня были загадкой, а в последующем и темой, не до конца раскрытой...
Лишь недавно нашлось время заняться всерьез этим. Должна сказать, что информация оказалась для меня весьма поучительной и интересной, поэтому и захотелось поделиться с читателями сайта.
Как выяснилось, ашкенази, проживающие в Восточной Европе и России, как и горские, фамилий не имели, и лишь в 18-19 веках в этих странах были приняты законы, согласно которым все евреи должны были иметь фамилии, которые иногда они выбирали себе сами, а иногда их назначали чиновники на свое усмотрение.
Несколько языков легли в корневую основу еврейских фамилий, такие как немецкий, идиш, иврит, польский, белорусский. Зачастую фамилии свидетельствовали об истории евреев, о том, что с ними происходило. Фамилии рассказывают о профессиях, занятиях евреев, отражают характер или внешность, титулы еврейских сословий священнослужителей, а также показывают географию еврейских поселений.
Большая часть фамилий отражает религиозную работу раввина, такие как Рабин, прославленная в анекдотах фамилия Рабинович, Меламед - религиозный учитель, Шульман - служка в синагоге, Сойфер - писец, Кантор, Канторович, Хазан, Хазкин, Шойхет - резник, Резницкий, Резник.
Наряду с религиозной работой фамилии также отражают и другие профессии, такие как Шнайдерман - портной, Портнов, Шустер - сапожник, Сандлер - сапожник, Крамер - лавочник, Гендлер - торговец, Шадхан - сват.
Много фамилий образовано путем прибавления к личному имени второго корня, например: «штейн» - камень, «баум» - дерево, «блюм» - цветок, «бейн» - кость, «берг» - гора, «фельд» - поле, «штам» - ствол, «сон/зон» - сын.
Эти же корни использовались и в случаях, когда создавались искусственные фамилии из двух корней, причем первым корнем было не имя, а слова, такие как «Гольд» - золото, «Розе» - роза, «Глик» - счастье. К ним добавлялся второй корень - Гольденберг, Гольдман, Розенблюм, Розенбаум, Розенфельд, Гликштейн.
Часто фамилии евреев, живших на славянских землях, в том числе и в России, образовывались при помощи добавления суффиксов.
Вот самые распространенные из них: -ович, -евич, -ский, -чик. Абрамович, Шаевич, Якубовский, Рубинчик.
Статусы Коэна и Левита, которые передавались по наследству по мужской линии, вскоре стали фамилиями Коэн и Леви. Позже на их основе появились и другие еврейские фамилии: Коган, Коганович, Каганский, Каганер, Левитан, Левинсон, Левитин, Левин, Левинский.
В Советском Союзе самой распространенной фамилией среди евреев была Левин, а фамилия Коган занимала второе место.
Свойства характера и внешние черты также нашли свое отражение в еврейских фамилиях, таких как Файн - красивый, Шварцман - черный, Шапиро - благообразный, Иоффе (Яффе) - красивый, Штаркман - сильный, Клугер - умный, в переводе на идиш.
Соответственно в России, присваивая фамилии, отражали не только черты характера, но и отношение властей к ним. Тот, кто был в деле скор, становился Швыдким, очень скрытые становились Замыслюками, были такие как Мудрик, Здоровяк, Беленький, Горбонос...
В сравнении с другими народами, у евреев наибольшее количество фамилий образовано от названия населенных пунктов. Места бывшей оседлости оказались фамилиями.
Переселенцы из Австрии нарекались фамилией Ойстрах, что означает в переводе с идиша Австрия.
Те, что переселялись из Литвы, куда входила Белоруссия и Смоленская область, получали фамилию Литвак, Литвинов, Литвин.
Те, что переселялись из Германии, получали фамилии по названию городов, даже без изменения их названий: Ландау, Лившиц, Брандис, Берлин.
Практически все поселения еврейские, большие и малые, превратились в их фамилии: Варшавский, Варшавер, Бершадский, Бершадер, Гомельский, Подольский, Бердичев, Кричев и многие другие.
Неожиданными для меня стали зашифрованные фамилии, такие как Кац-коhен цедек - праведник, Зак-зера кадошим - семя святых, Маршак-морену-рабену Шломо Клугер - учитель наш, господин наш, Соломон Мудрый.

Материал подготовила Анджелла Рувинова
 
ПримерчикДата: Четверг, 07.02.2013, 10:13 | Сообщение # 145
дружище
Группа: Друзья
Сообщений: 395
Статус: Offline
Ежи Белецкий был одним из тех людей, что нигде не пропадут — ему удалось бежать из Освенцима, и он был единственным, кто сделал это открыто, через дверь, и в компании дамы сердца.

Чем ближе к воротам, тем увереннее он был, что его застрелят.

21-е июня 1944 года.
Ежи Белецкий, переодетый офицером СС, среди бела дня ведёт через концлагерь Освенцим свою подружку еврейку Цилю Цибульскую. Колени его подгибаются от страха, а он при этом с суровым видом твердо шагает по длинной посыпанной гравием дорожке к пропускному пункту.

Часовой хмуро взглянул в их фальшивый пропуск, затем долго, кажется целую вечность, пристально изучал обоих – и наконец произнес волшебные слова: «Ja, danke» – и выпустил Ежи и Цилю на свободу...

Узники Освенцима мрачно шутили, что сбежать оттуда можно только через дымоход, но этой паре удалось проскользнуть в боковую дверь.

Двадцатитрехлетний Ежи Белецкий был поляком, католиком, хорошо владел немецким и пользовался в лагере относительно привилегированным положением, которым он и воспользовался, чтобы провернуть дерзкий план спасения своей возлюбленной, обреченной на верную гибель.

«Это была большая любовь» – вспоминал восьмидесятидевятилетний Белецкий в 2010 году в беседе у себя дома в небольшом южном городке в 85-ти километрах от Освенцима (Новы Тарг — так назвается городок). – «Мы строили планы, как мы поженимся и будем жить долго и счастливо.»

Ежи попал в Освенцим в апреле 1940-го, когда немцы по ошибке арестовали его как участника сопротивления (на самом деле он просто хотел сбежать на юг в Венгрию, и его поймали на границе).
Ему присвоили номер 243 и отправили работать на склад, но сперва они целыми днями «упражнялись», потом рыли канавы на строительстве дороги, потом Ежи работал механиком, где свел знакомство с немцем и в сентябре 43-го по блату был определен на зернохранилище...
Через два года в Освенцим начали привозить евреев целыми поездами. Большинство их тут же отводили в газовые камеры Биркенау, и только малую толику оставляли работать в ужасных условиях – возможность отсрочить смерть.

В сентябре 1943-го Белецкого распределили на зернохранилище. Другой заключенный как раз показывал ему будущее место его работы, как вдруг дверь распахнулась и вошла группа девушек. «Мне показалось, что одна из них, хорошенькая и темноволосая, мне подмигнула» — улыбаясь вспоминает об этом Ежи. Это была Циля – ее только что распределили сюда же зашивать рваные мешки. Так зернохранилище стало местом их частых коротких свиданий, они подружились а затем и полюбили друг друга.
В своих воспоминаниях, составленных в 1983-м году для мемориала в Освенциме, Циля Цибульская пишет, что во время этих свиданий они рассказали друг другу о себе всё, и что «каждая встреча была для нас настоящим событием.»

Цилю Цибульскую, ее родителей, двух братьев и младшую сестру привезли в Освенцим из гетто в Ломже, что на севере Польши, в январе 1943 года. Родителей и сестренку сразу же отправили в газовую камеру, а Цилю и братьев признали годными к работе. Уже к сентябрю двадцатидвухлетняя Циля Цибульская, лагерный номер 29558 на левом предплечье, осталась совсем одна.

Любовь расцветала, и Ежи принялся разрабатывать дерзкий план побега ...
Приятель-поляк, Тадеуш Срогий, работавший на складе униформы, добыл для Ежи полный комплект эсэсовской формы и пропуск на имя роттенфюрера Гельмута Штехлера За свой немецкий Ежи не боялся, он хорошо говорил, а разные акценты там были у многих эсэсовцев, и он всегда мог сойти за фольксдойче. При помощи ластика и карандаша Ежи изменил в пропуске фамилию «Штехлер» на «Штейнер» на случай, если часовой знаком с настоящим Штехлером, и заполнил пропуск, вписав в него, что из лагеря выводится заключенная для полицейского допроса на соседней станции (в Буды). Кроме того он достал немного еды, бритву для себя и ботинки и свитер для Цили.

Он кратко изложил ей свой план: «Завтра за тобой придет эсэсовец и заберет на допрос. Этим эсэсовцем буду я.»

На следующий день после полудня Ежи, явился в помещение прачечной, куда перевели на работу Цилю (по другому источнику – в пошивочный цех). Обливаясь холодным потом, но предъявив "документы", он потребовал у немецкого надзирателя выдать ему заключенную. Он вывел ее из барака на длинную дорожку, ведущую к боковым воротам, охранявшимся сонным эсэсовцем – и на свободу...

Первые шаги на свободе, страх быть застреленным еще не отпустил: «У меня болел позвоночник, я спиной чуял – вот-вот будет выстрел...»
Но когда он решился оглянуться, часовой был ... в будке.
Они перешли дорогу и до темноты укрылись подальше в полях в густом кустарнике, а вечером пустились в путь.

«Идти через поля и леса было очень тяжело, я вообще не привыкла так много и быстро ходить» – вспоминает Циля в отчете для музея Освенцима, ее цитирует Ежи Белецкий в книге своих воспоминаний «Кто спасет одну жизнь...»
«Вдали от каких-либо поселений, приходилось пересекать реки вброд» – пишет она. – «Когда было глубоко… Юрик переносил меня на руках.» Был момент, когда она больше не могла идти, и попросила его оставить ее. «Юрик не слушал и только повторял ‘мы бежали вместе и вместе пойдем дальше’» — пишет она, называя Ежи уменьшительно по-польски ...

Девять ночей они шли под покровом темноты, пока не добрались до дома дяди Ежи Белецкого в деревне под Краковом (его имя Ян Маруса). В том же доме проживала и мать Ежи, и она была вне себя от радости, увидев сына живым, пусть и изможденным после четырех лет в Освенциме.
Набожная католичка, она однако была категорически против его женитьбы на еврейке: «Как вы будете жить? Как будете воспитывать детей?»

Цилю спрятали от нацистов на соседней ферме (старого фермера звали Черник), а Ежи ушел в укрытие в Кракове. Они посчитали, что так у них больше шансов остаться на свободе, но это решение оказалось роковым и способствовало их разлуке... Свою последнюю ночь они провели в саду под грушевым деревом, прощаясь и обещая друг другу встретиться сразу же после войны.

В январе 1945-го, когда советская армия прокатилась сквозь Краков, Ежи Белецкий покинул укрытие и 25 миль (40 километров) шел пешком по заснеженным дорогам на ферму к Циле.

Он опоздал на четыре дня.


Слева: Ежи Белецкий, 1944 год. Справа: Циля Цибульская, 1945 год

Циля, не зная, что местность, где она пряталась, освободили на три недели раньше Кракова, отчаялась ждать. Она решила, что Юрик то ли погиб, то ли забыл о ней...
Она села в поезд, идущий в Варшаву, надеясь отыскать там адрес своего американского дяди. В поезде она познакомилась с Давидом Захаровицем, за которого позже вышла замуж. Они отправились в Швецию, а оттуда в Нью-Йорк, где с помощью цилиного дядюшки открыли ювелирное дело. Давид Захаровиц умер в 1975 году.

Ежи Белецкий тоже завел семью и стал директором училища автомехаников.
Он ничего не знал о Циле и понятия не имел, где ее искать (в книге Мордехая Палдейла «Праведники Мира» говорится, что Ежи получил письмо от родных с извещением о том, что Циля умерла в больнице в Стокгольме, а Циля в Стокгольме получила письмо из Польши о том, что Ежи сражался в партизанском отряде и не вернулся из боя. Оба письма отправила добрая тетя Черник).

В своих воспоминаниях Циля говорит о том, как все эти годы ее преследовало желание вернуться в Польшу, в родной город, и найти Юрика, если он жив. И по чистой случайности ее желание исполнилось (в 1982-м году горничная-полячка рассказала Циле, что видела по польскому ТВ передачу о побеге из Освенцима, и что герой передачи – жив-здоров, и что девушку, вместе с которой он бежал, звали Циля Цибульская).
Она выяснила номер его телефона, и в одно прекрасное майское утро 1983-го года в квартире Белецких раздался звонок.


Ежи и Циля, 1983-й год

«Я услышал не то смех, не то плач, и женский голос произнес ‘Юрочка, это я, твоя Циля’»...
Спустя несколько недель они встретились в краковском аэропорту. Ежи принес 39 красных роз – по одной за каждый год, проведенный в разлуке. Она еще не раз приезжала к нему в Польшу, вместе они посетили мемориал в Освенциме, семью фермера, прятавшего Цилю, и другие памятные им места...
«Любовь вернулась. Циля твердила: оставь жену, уедем вместе в Америку. Она много плакала, когда я ответил: Смотри, у меня такие славные дети, у меня сын – разве я могу с ними так поступить?»

Она вернулась в Америку и написала ему: «Юрик, я не приеду больше»... и больше они никогда не виделись.
Циля Цибульская умерла в Нью-Йорке в 2002-м году...

В 1985-м году институт Яд ва-Шем в Иерусалиме присвоил Ежи Белецкому звание Праведника народов мира за спасение Цили Цибульской. Отчет о побеге и последующих событиях, хранящийся в Яд ва-Шем, совпадает с рассказом Ежи Белецкого в беседе с корреспондентом The Associated Press.

«Я очень, очень любил Цилю. После войны я иногда плакал от того, что ее нет со мной. Она снилась мне по ночам, и я просыпался в слезах. Судьба решила за нас, но я всё совершил бы снова».

Ежи Белецкий умер 20 октября 2011 года, ему было 90 лет...

Анастасия Альпер, Брант-Рок, Массачусеттс
 
papyuraДата: Четверг, 07.02.2013, 14:38 | Сообщение # 146
мон ами
Группа: Администраторы
Сообщений: 1037
Статус: Offline
ах, какая история ... судьбы, любви и жизни!
 
ПинечкаДата: Вторник, 12.02.2013, 11:50 | Сообщение # 147
мон ами
Группа: Администраторы
Сообщений: 1085
Статус: Offline
 
ПрохожийДата: Воскресенье, 17.02.2013, 07:46 | Сообщение # 148
Группа: Гости





... ... ...есть ещё умы...

http://www.youtube.com/watch?v=tYmzvdA6PW4
 
ДюймовочкаДата: Четверг, 21.02.2013, 17:21 | Сообщение # 149
Группа: Гости





Как мы завоевали симпатии всего мира
юмористический рассказ

Это произошло в те роковые дни, когда нас заставили отступить. Мы были одиноки, как пара брошенных башмаков в Синайской пустыне. В тот вечер глава израильского правительства, он же министр обороны, одиноко сидел в своем кабинете и обреченно смотрел через окно на иерусалимский ландшафт.
— Творец мироздания, — прошептал он, — все знают, что наше дело правое, и тем не менее все голосуют против нас. Как же это возможно? Неужели понятие добра совершенно утратило свое значение в глазах людей? У меня нет больше сил. Г-споди, сделай Ты что-нибудь для Своего маленького народа...
Гигантский взрыв, от которого содрогнулся весь наш район, пошатнул здание канцелярии главы правительства и разнес вдребезги почти все стекла в окнах. Мощная волна сорвала главу правительства, он же министр обороны, с его стула и отбросила к большой карте обоих полушарий, прибитой к стене...
В тот вечер вышли из строя все сейсмографы Московской государственной станции, наблюдающей за землетрясениями во всем мире. Русские техники бросились к чувствительным приборам и со смешанными чувствами установили, что, по всем признакам, где-то на Ближнем Востоке произошел взрыв такой силы, что на шкалах сейсмографов не хватило делений для ее измерения.
На остальных сейсмических станциях всего мира произошло то же самое.
В Италии и Греции началась паника среди прибрежного населения. Военный департамент США опубликовал на следующее утро успокоительное коммюнике, что «вероятнее всего, где-то на юге Негева произошло землетрясение неслыханной силы».
Представитель министерства иностранных дел Израиля опубликовал в обед короткое опровержение: «В районе Ближнего Востока не было никакого землетрясения».
Мировое общественное мнение восприняло эти противоречащие друг другу сообщения со вполне понятной нервозностью. Как всегда, ни один израильский источник не дал просочиться какой-либо вразумительной информации...
Ближневосточный корреспондент лондонского «Обсервера» первым нарушил это странное безмолвие: «Необходимо посмотреть правде в глаза, — сообщил он из Бейрута. — Израиль располагает ядерным оружием невиданной разрушительной силы».
Эта сенсационная весть еще больше подкрепила истеричные догадки, высказываемые наперебой в дипломатических кругах, но первое официальное сообщение было передано израильским представителем в ООН Аббой Эвеном на заседании Генеральной Ассамблеи в тот самый день, когда истекал срок ультиматума азиатского блока в части безоговорочного отступления со всего Синайского полуострова. Представитель Израиля начал свое выступление в чрезвычайно напряженной атмосфере:
— Уважаемая Ассамблея, — сказал он, — мне выпала честь доложить этому уважаемому собранию следующее: правительство Израиля располагает новейшим видом ядерного оружия, а именно
«фосфатной бомбой», разрушительная сила которой в 90 раз превышает разрушительную силу ядерного оружия, известного на сегодняшний день. Фосфатная бомба может быть сброшена при помощи управляемых ракет или любым другим способом на любую точку земного шара...
Спасибо за внимание.
С этими словами израильский представитель спустился с трибуны, не коснувшись ни единым словом вопроса об отступлении из Синая.
Это сообщение совершенно ошеломило Ассамблею, и истекла целая минута, прежде чем представитель Франции пришел в себя и начал бурно аплодировать. К его аплодисментам тут же присоединились делегации Австралии и Новой Зеландии, а также ряда малых европейских стран. Представитель Великобритании аплодировать не стал, зато лучезарно улыбнулся в сторону израильской делегации. Председатель Ассамблеи повернулся к вожакам азиатского блока и предложил им высказаться по поводу только что поступившего израильского сообщения, в ответ на что те потребовали отложить заседание на неопределенный срок.

***

Мир зашевелился только по прошествии нескольких дней. Советский Союз, который до сих пор никак не реагировал на этот неожиданный поворот, начал проводить частичную мобилизацию и сосредоточивать войска вдоль иранской границы. Тогда-то и прибыла в Москву нашумевшая нота Бен-Гуриона маршалу Булганину, в которой глава израильского правительства предостерегал Советский Союз, что «Израиль не потерпит нарушения суверенитета соседних с ним стран. Как почувствует себя правительство Советского Союза, — спрашивалось в ноте, — если Россию начнет бомбить держава, располагающая гораздо более мощным ядерным оружием, чем СССР?»
Советский Союз содержание ноты не опубликовал, зато срочно прекратил свои военные приготовления.
Президент США длинной телеграммой поздравил правительство дружественного Израиля «с выдающимися успехами в области научного исследования» и выразил надежду, что фосфатная энергия будет поставлена на службу мирным целям.
Одновременно с этим президент высказался за «тесное сотрудничество между обеими дружественными державами во имя дальнейшего прогресса в области атомных исследований». Предложение президента было встречено в израильских правительственных кругах довольно сухо. Министерство иностранных дел Израиля посвятило ему короткое сообщение, в котором говорилось, что «предложение США будет изучено, но в данный момент оно не представляется актуальным».
Индия первая подчеркнула нравственную сторону создавшегося нового положения.
— Никакое атомное оружие не сможет поколебать нашу позицию, — заявил Дж. Неру перед Национальным собранием. — Мы по-прежнему считаем, что Египет имеет полное право требовать гарантий для безопасности своих границ, что и все остальные арабские страны тоже вправе требовать прямых переговоров между сторонами для окончательного урегулирования спорных проблем Ближнего Востока...
В заключительной части своей речи Дж. Неру отметил, что, как и предусматривалось задолго до этого, Индия установит дипломатические отношения с Израилем.
Пока Даг Хаммершельд вылетел в Каир, чтобы лишний раз проверить полномочия войск ООН, в «Известиях» появились первые резкие нападки на агрессивную политику арабских стран. Передовая статья, озаглавленная: «Прогрессивный Израиль разрывает мертвую петлю арабского феодализма», разоблачала козни фашиствующих ближневосточных диктаторов, нарушающих мир по указке западного империализма. Президент Насер заявил — по слухам — Генеральному секретарю ООН, что он не может дать согласие на очистку Суэцкого канала, если только войска ООН не будут оставлены на веки вечные на Синайским полуострове. В Хайфу прибыли первые транспорты советской нефти. Чехословакия закупила две трети израильского экспорта цитрусовых.

***
Генеральная Ассамблея ООН возобновила свои заседания только три недели спустя.
Даг Хаммершельд, которого видели до начала заседания прогуливавшимся в кулуарах под руку с министром иностранных дел Израиля Голдой Меир, представил Ассамблее в высшей степени положительный доклад. Генеральный секретарь высоко оценил успехи израильской администрации в полосе Газы как в смысле бесперебойного снабжения населения, так и в смысле управления вообще. Доклад тепло отметил гуманное отношение к египетским пленным и особо подчеркнул удовлетворение арабского населения по поводу освобождения Шарм-эль-Шейха.
Обстоятельный доклад господина Хаммершельда вызвал благосклонные отзывы во всех дипломатических кругах и в особенности — среди 7 стран, входящих в «израильский блок» (ряд европейских и латиноамериканских стран, Франция, Бирма и Цейлон). Предложение азиатского блока в части «дополнительного обсуждения вопроса, касающегося принципов отступления», удостоилось только формального голосования и было, как и следовало ожидать, отклонено большинством в 59 голосов против девяти. (Восемь государств, в том числе Англия, Ирак, Ливан и Венесуэла, воздержались от голосования.)
Представитель Великобритании пояснил, что он возражает против какого бы то ни было вмешательства в «израильскую политику, направленную на развитие отсталых районов, лежащих за пределами его границ», и что он воздержался от голосования только в силу традиционной дружбы, связывающей правительство Ее Величества и народы Иордании.
Выступление югославского представителя отличилось излишней резкостью:
— Мы всегда решительно возражали против какого бы то ни было «вынужденного отступления», — заявил он. — Израиль доказал, что и малые страны имеют нерушимое моральное право демонстрировать свою историческую правоту...
Представитель Сирии взял слово для того, чтобы потребовать внеочередного обсуждения вопроса концентрации израильских войск вдоль сирийской границы, но председатель Ассамблеи лишил его слова, а по предложению советской делегации представитель Сирии был выдворен из зала заседаний.

***
Наутро после закрытия сессии Генеральной Ассамблеи была опубликована окончательная редакция «Плана Эйзенхауэра», и всему миру стало известно, что президент тайно выделил не менее 950 млн. долларов для оказания экономической помощи Израилю за то, что «еврейское государство является форпостом демократии, свободы и прогресса на Ближнем Востоке».
Пакистан первый высказал мысль о том, чтобы организовать встречу в верхах между представителями трех великих держав с участием Эйзенхауэра, Хрущева и Бен-Гуриона. Глава израильского правительства дал свое согласие, но потребовал, чтобы встреча состоялась в далеком будущем, зато на соседнем Кипре. Во время посещения Голдой Меир Белого дома мировую печать занимал один единственный вопрос: каким образом можно ускорить заключение мирного договора между странами Ближнего Востока?
Малик, министр иностранных дел Ливана, намекнул, что, в сущности, нет никакого смысла упорствовать в бесплодной вражде к этой «сионистской и динамической стране». Редакция «Большой Советской Энциклопедии» разослала своим подписчикам новый лист, где заново излагалась статья «Израиль». Редакция просила подписчиков вклеить этот лист вместо прежней статьи, «на содержание которой повлияли философские пережитки преступной банды Берии».
Представитель Ирака отметил в своем выступлении по багдадскому радио, что его страна никогда не вела войны против Израиля, и что нефтепровод Мосуль-Хайфа готов к вводу в эксплуатацию.
Мистер Даллес, государственный секретарь США, сказал на всеамериканском конгрессе республиканской партии, что Синайскую кампанию следует рассматривать, вне всякого сомнения, как одну из самых блестящих военных операций в истории человечества, и что благодаря ей Израиль по праву занял свое выдающееся место в семье свободных народов Запада. Мистер Даллес приехал вместе с президентом США на Кипр; его можно видеть на знаменитом фотоснимке, где большая тройка поднимает бокалы за мир в нашем районе, а Н.С. Хрущев кричит на иврите: «Лехаим».

***

Так закончился ближневосточный кризис; правое дело взяло верх, и с тех пор никто уже не смеет подвергнуть сомнению моральное право Израиля на независимое существование.
Только два вопроса остались до сих пор невыясненными:
кому это в израильском генштабе пришла в голову идиотская мысль свалить в одну кучу где-то на юге Негева все трофейные боеприпасы, попавшие в руки израильской армии во время Синайской кампании, и
... по чьей вине там произошел взрыв?


Эфраим КИШОН
 
МарципанчикДата: Воскресенье, 24.02.2013, 04:49 | Сообщение # 150
дружище
Группа: Пользователи
Сообщений: 340
Статус: Offline
ВСЕХ с ПРАЗДНИКОМ !

Факты о Пуриме

Как любая знаменательная дата библейской истории, Пурим – праздник довольно кровожадный.
В Песах Бог открылся израильтянам именно тем, что в массовом порядке уничтожил египтян (Исход 7:5, 14:17).
Тогда евреям была чужда политкорректность: единственный раз, когда в Торе слово «ближний» упоминается по отношению к чужим, это когда мы одолжили у египтян украшения, не собираясь отдавать их обратно.
В Хануку мы отмечаем победу в жестокой гражданской войне, когда ультраортодоксальные евреи под предводительством Маккавеев нанесли поражение либералам. Последние всего лишь хотели позаимствовать ряд элементов эллинистической культуры, например терпимость к другим религиям. И это была вовсе не война за независимость: Иудея из сирийского протектората превратилась в римский.
В Пурим мы празднуем вовсе не спасение от злобного Амана.
Его повесили за девять месяцев до собственно празднуемого события (Есфирь 8:9).
Обвинений было два: заговор против народа Эстер и, якобы, попытка ее изнасилования (7:8).
На место Амана был назначен Мордехай.
В этой ситуации массовая резня евреев уже представлялась немыслимой. В древности на Ближнем Востоке указ нужно было не просто издать, но и активно пролоббировать, иначе о нем просто забывали. По этой причине смерть Амана фактически ставила крест на его планах, хотя формально аннулировать указ Артаксеркса было нельзя.
Пурим отмечается в честь дня, когда евреи «убили тех, кто их ненавидел» (9:1). Это было не просто «око за око», и даже не раввинское «если кто-то пришел убить тебя, убей его первым», – потому что, согласно мидрашу, убивали даже детей.
 Нет, это классический случай превентивной войны, пусть и несколько запоздалой.
 Аман был потомком амаликского царя Агага, которого когда-то сначала пощадил Саул, а затем пророк Самуил разрубил напополам.
 Трагедия Амана постигла нас только потому, что столетия назад добрый еврейский царь Саул проявил «милосердие глупцов»: победив амаликитян, он сжалился над ними, хотя они никогда бы не поступили так по отношению к нам...
Пример Амана иллюстрирует беспощадную логику Торы.
Бог повелел евреям полностью истребить коренные народы той земли, что он нам дал. Они были вольны уйти, но если бы они решили с нами сражаться, то их следовало истребить до последнего грудного младенца.
 Божественная логика безупречна: если оставить туземцев в живых, они всегда будут помнить, что евреи забрали их землю, они будут ненавидеть нас и вечно с нами враждовать – иными словами, станут колючками в наших боках.
При Мордехае евреи поняли, что нельзя оставлять жизнь своим ненавистникам, – и убили их. Если бы при этом они пощадили детей, то те бы выросли и начали мстить.
Евреи победили 13 числа месяца адара (9:1). 14 числа они отдыхали (9:18), добивали остатки врагов и надругались над трупами сыновей Амана (стих 14).
Когда мы отмечаем Пурим – а это именно 14 число, – мы отмечаем день убийства врагов, а не спасение от их рук.
Все это может шокировать тех, кто привык думать, будто иудаизм – это любовь.
Ну что ж, извините.
Евреям предписано любить только своих законопослушных ближних, а врагов и преступников нужно ненавидеть и истреблять.
Евреи – нормальные люди. Как и все прочие народы, мы имеем полное право ненавидеть и убивать своих врагов; мы убили Ахмеда Ясина из ХАМАСа со всей его семьей точно так же, как 2500 лет назад мы убили Амана с сыновьями.
А если вы думаете, что сегодня амаликитян больше нет, то Раши совершенно однозначно приравнивает амаликитян к немцам, а главный ашкеназский раввин Израиля четко объяснил, что арабы – это амаликитяне.
Могу вас утешить: европейские поселенцы завоевали Америку строго библейским способом – истребив коренное население. Затем американцы создали на оккупированных территориях благопристойное либеральное государство. И через двести лет я тоже охотно порассуждал бы, как плохо мы поступали с туземцами, когда создавали государство Израиль.
В Пурим евреи должны напиваться до такой степени, чтобы путать благословение Мордехая и проклятие Амана.
In vino veritas, истина – на дне бокала.
Пьяным свойственно забывать о политкорректности и возвращаться к сермяжным истинам: благословение Мордехая как раз и заключается в проклятии Амана. Смерть Амана – награда нам.
Чтобы евреи не думали, что образец Пурима давно устарел, подумаем об именах его героев: «Мордехай» произошло от «Мардук», а «Эстер» – от «Астарта». Нашими спасителями были два ассимилированных еврея, носившие языческие имена.
Первая была придворной еврейкой, второй был заносчивым еврейским лидером, мечтавшим стать придворным евреем.
В экстремальной ситуации они изменились...
 
ВСТРЕЧАЕМСЯ ЗДЕСЬ... » С МИРУ ПО НИТКЕ » еврейские штучки » еврейские штучки
Страница 10 из 28«12891011122728»
Поиск:

Copyright MyCorp © 2017
Сделать бесплатный сайт с uCoz