Город в северной Молдове

Среда, 23.08.2017, 05:12Hello Гость | RSS
Главная | еврейские штучки - Страница 16 - ВСТРЕЧАЕМСЯ ЗДЕСЬ... | Регистрация | Вход
Форма входа
Меню сайта
Поиск
Мини-чат
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 16 из 29«1214151617182829»
ВСТРЕЧАЕМСЯ ЗДЕСЬ... » С МИРУ ПО НИТКЕ » еврейские штучки » еврейские штучки
еврейские штучки
ПинечкаДата: Суббота, 24.05.2014, 10:28 | Сообщение # 226
мон ами
Группа: Администраторы
Сообщений: 1095
Статус: Offline
И БЫЛО ЧУДО…

...- Было это в 1975 году, 30 лет спустя после Второй мировой. В неком крохотном провинциальном городке одной из стран Западной Европы жил одинокий еврей. Он был единственным евреем в этом городе, так как всех остальных уничтожили нацисты. А так как этот человек продолжал соблюдать еврейские традиции и чурался своих нееврейских соседей, то жил он почти в полной изоляции, работая поваром в одном из местных ресторанчиков. Он пытался найти себе жену-еврейку в соседнем городке или деревне, но у него ничего не вышло — нацисты прошлись по этим местам основательно. Однако рано или поздно любому человеку надоедает быть одному и чувствовать себя чужаком. Так что однажды, работая на кухне, этот еврей воскликнул: "Владыка мира, если в течение ближайших двух недель ты не пошлешь мне встречу хотя бы с одним евреем, я пойду к пастору и аккурат накануне Песаха перейду в христианство!".

А поскольку человек он был очень простой, то к таким разговорам с Богом и подобным клятвам относился крайне серьезно. И вот проходит день, второй, неделя, а никакого еврея в окрестностях не появляется. Наконец прошло две недели, а значит, истек и срок его ультиматума Богу. Посмотрел еврей на часы и понял, что пришло время идти к пастору. Снял он фартук, надел пиджак и… заплакал.

В этот самый момент на кухне ресторана появился человек в черном костюме и широкополой шляпе.

- Простите, — сказал он, — вы плачете? Возможно, у вас какое-то горе, но у меня к вам один маленький вопрос: "Вы случайно не еврей?!"

- А в чем дело? — спросил пекарь.

- Понимаете, несколько дней назад мне позвонил Любавичский ребе и сказал, чтобы я бросил все дела, поехал в эту деревню, нашел там еврея и отдал ему вот этот пакет с нашей мацой ручной выпечки. Причем ребе сказал, что я должен успеть передать мацу до этого самого дня и до этого часа, так что выделенное мне время истекает. С самого утра я бегаю по вашему городку в поисках еврея, но в ответ все смеются и говорят, что евреев здесь давно нет и в помине. Лишь один из жителей вспомнил, что в этом ресторане работает "странный повар", который, возможно, является евреем, так как у вас в меню в числе прочего значится фаршированная рыба…

Что стало с этим поваром дальше, история умалчивает. Известно лишь, что он остался евреем, а это не так уж и мало. Хабадники уверяют, что история эта подлинная, хотя не знают, где именно она произошла. Поэтому когда я ее слушал, мне невольно вспоминалась знаменитая фраза из фильма "Барон Мюнхгаузен" по сценарию Григория Горина: "Это больше, чем правда! Именно так все и было на самом деле!".
 
ПинечкаДата: Среда, 28.05.2014, 07:12 | Сообщение # 227
мон ами
Группа: Администраторы
Сообщений: 1095
Статус: Offline
ПЕСНЯ О ИЕРУСАЛИМЕ

Мы по свету скитались немало.
Было всякое в нашей судьбе.
Только наша мечта не увяла.
Всюду помнили мы о тебе.

Мы мечтали к тебе возвратиться.
Прикоснуться к святыням своим.
Дорогая моя столица!
Золотой мой Иерусалим!

Мы запомним слова Моты Гура*
После боя у Плача Стены.
Отступал враг разбитый понуро.
Слёзы счастья глотали сыны.

Мы запомним их слёзы на лицах.
Память павших в сердцах сохраним.
Дорогая моя столица!
Золотой мой Иерусалим!

Пусть враги наши злобой исходят -
Неделимою будет она.
Пусть века над Стеною проходят -
Будет вечной столица моя.

И я верю: Пророчеству сбыться -
Будет город вовек неделим.
Дорогая моя столица!
Золотой мой Иерусалим!


слова В. Соловей

*Командир десантников Мота Гур: hАР hаБАИТ БЕЯДЕЙНУ - ХРАМОВАЯ ГОРА - в наших руках
----------------------------------


Марк Тишман. " В будущем году в Иерусалиме".
Муз.: М. Тишман
Стихи Андрея Дементьева
 
ГостьяДата: Понедельник, 02.06.2014, 10:54 | Сообщение # 228
Группа: Гости





Небольшая израильская компания Consumer Physics разработала прибор, который сможет радикально изменить наши отношения с окружающим физическим миром — так же, как персональные компьютеры произвели переворот в мире информации.
Нам обещают первый в мире миниатюрный молекулярный сканер на базе NIR-спектроскопии (спектроскопии ближней инфракрасной области), который позволит мгновенно определить химический состав всего, что нас окружает.
Разработчики SCiO называют свое устройство «шестым чувством», журналисты — «гуглом для материального мира»: так же, как Google позволяет мгновенно получить ответ на любой текстовый вопрос, SCiO сообщит, из чего состоит ваша еда, одежда, лекарства, каков состав воды, которую вы пьете, воздуха, которым вы дышите — и т.д.
Пока такого рода спектрографы есть только в промышленных лабораториях — SCiO делает ее общедоступной.
Устройство весом 20 граммов, по размеру, чуть больше обычной USB-флешки, подключается к смартфону — и далее для химического анализа специфических субстанций (еды, лекарств или других веществ) на те или иные компоненты потребуются специализированные программы-апликации...
Всего за две недели почти 9,000 граждан-инвесторов изъявили готовность вложить в него в общей сложности 1.96 миллиона долларов, все хотят поскорее получить чудо-игрушку — такую, как в рекламном ролике:


В пробной серии будет всего 300 экземпляров SCiO. Посетителям KickStarter предложили их по 148 долларов — и все 300 приборов расхватали мгновенно. Теперь SCiO можно заказать, вложив в проект 199 долларов. Разработчики обещают начать поставки приборов в январе 2015 года.
 
shutnikДата: Воскресенье, 08.06.2014, 13:26 | Сообщение # 229
дружище
Группа: Друзья
Сообщений: 394
Статус: Offline
Моя эвакуация - мое второе рождение

Иногда я думаю, что я родилась случайно.
Моему папе, Семену Левинзону, прочили богатую невесту, но он выбрал мою маму Эсфирь Гуревич, - сироту и бесприданницу. Ее мама, Рива Либерт, моя бабушка, умерла молодой - осталось шесть сирот.
А мачеха (точно, как в сказке) – невзлюбила детей мужа. Не заботилась о них, ругала их, плохо кормила, прятала еду, не одевала.
Все заботы о младших легли на мою маму старшую из детей, а ей было тогда всего девять лет. Она рано начала работать. С моим папой она была знакома с детства, и когда они выросли, то поженились и уехали из родных мест...
Поселились они в подмосковном городе Электросталь, где папа получил работу по специальности, он был сталеваром, и квартиру. Там я и родилась. Мы начали обустраиваться, и мама была беременна моим братом Валерием. И все хорошо – есть дом, есть работа, гнездо – но началась война, и начались бомбёжки.
Мама всю жизнь была храбрым и стойким человеком, но если уж она, будучи на 9 месяце беременности, сорвалась с места одна (папа, неверное, не мог завод оставить, или я не знаю, что там было) схватила меня, и вот мы бежим, бежим!
Я как сейчас это помню!
Как мог это запомнить ребенок, которому не было еще двух лет? Не знаю!
Помню темень – у мамы в руке патефон - мы бежим во весь дух, а за нами гонится, вот-вот настигнет нас - Опасность.

Мне снится иногда погоня-
Не убежать и не спастись,
Собаки, сапоги, погоны
Мою перечеркнули жизнь.
И – словно некуда мне деться,
И в чем-то все меня винят,
И строят для меня Освенцим,
И гетто строят для меня.
Жгут на кострах средневековых…
И в крематории потом…
Огромный, пьяный и багровый
В меня впивается погром.
Уже давно – тысячелетья -
Я мертвой падаю в траву.
Но я живу на белом свете,
Случайно, может, но живу!

Следующая картина в моей памяти. Свердловск. Комната. В ней живёт минимум двадцать человек. Теснота такая, что через комнату мы не шли, а пробирались. Однажды я протискивалась так в нарядном белом платье в синий горошек и упала! Да не просто упала, а оказалась в тазу с водой для мытья пола!
Это запомнилось...
Однажды я почти умерла. Мама рассказывала, что я была почти мертвой. Диспепсия от голода и обезвоживания. Мама взяла меня на руки и куда-то побежала. Кто это был, не знаю, врач, не врач. Меня стали отпаивать водой и оживили.
Помню голод и лютый мороз. Наш домишко был ветхий, деревянный, холодный, из подпола выскакивали мыши. Я боясь их, кидала в них пеналом. Дома мы не снимали зимнюю уличную одежду. Помню, что ради денег на еду, мама сдавала кровь. Так жить было невозможно, но назад в город Электросталь пути были отрезаны, там все пропало. У нас родился мой младший брат. И я как старшая должна была часами стоять на улице в очередях за едой. По карточкам давали какой-то кусок хлеба и больше ничего. Помню, однажды я потеряла продовольственные карточки, и это была катастрофа. Мама меня, конечно, не поцеловала. Но не била. И не наказывала. Никогда.
Другой жизни я не знала, и все трудности воспринимала, как что-то естественное. И не удивительно, что когда однажды я слышала по радио (из черной тарелки, висящей на стене), о том, как плохо живется детям в капиталистическом мире, я думала: «Какое счастье, что я живу в социалистической стране!»
Папа был сталеваром, работал сутками на заводе, часто ему приходилось надолго уезжать в Челябинск, и мы его почти не видели. Меня отдали в круглосуточный интернат, откуда нас забирали раз в месяц. Там был такой холод, что ночью дети стягивали одеяло друг с друга. Там тоже нечего было есть. И появилось щемящее чувство, что все потеряно. Жизнь нарушена. И отпечаток этого остался до сегодняшних дней, до конца. Оттуда и нынешняя моя неуверенность, и ощущение опасности бесконечной.
В школе первые четыре класса я была отличницей. У меня до сих пор хранится похвальная грамота с портретом Сталина. Я была хорошей ученицей, но помню до сих пор, что толком не было одежды. Воду таскали из колодца.
Вокруг колонки ледяная площадка. Люди падали, ломали ребра, ломали руки.
Мы, дети, не имели понятия, что такое отопление, вода из крана. Туалет во дворе. Он зимой весь обрастал льдом, помню ужас при виде дырки, куда я могла провалиться, поскользнувшись. Но это казалось нормальным, воспринималось как должное!
«Какое счастье, что я живу в социалистической стране!»
Жить было негде. Все время были съемные углы, но однажды, когда мама встретила на улице свою знакомую Рахиль Семейникову с младенцем на руках и узнала, что мужа Рахили забрали в ГУЛАГ, а ее, кормящую мать, выгнали из дома его родственники, она без колебаний забрала их в нашу семиметровую комнату-пенал. К чести моей мамы, надо сказать, что при том голоде, который мы переживали, мама регулярно поручала нам с Валеркой относить кастрюльку с едой соседке-старушке по имени Буль Буль. Это то, что нас воспитывало...
Было у меня и какое-то интуитивное чувство гордости, скорее всего, оно пришло ко мне от моих родителей, откуда еще?!.
Однажды я сказала отцу: «Папа, давай учить идиш». «давай»,- ответил он.
Я спросила: «Папа, как сказать на идиш табуретка?»
Он ответил: «Атабуретке». На этом все кончилось.
Тогда я написала в Биробиджан письмо с просьбой прислать мне еврейско-русский словарь. Как вы думаете, куда я обратилась? Конечно, в комитет комсомола! Мне никто не ответил.
Как-то раз я сидела дома в пальто и делала уроки. В комнате, как всегда, было так холодно, что стены были покрыты снегом. В те дни проходила перепись населения. К нам тоже пришли и попросили меня ответить на несколько вопросов. Один вопрос звучал: «Назовите свой родной язык». О том, что есть язык иврит, я не знала. На идише я знала только несколько слов и выражений вроде той же«Атабуретке», и еще «агицен паровоз», «афуям пипкес махен».
Но я ответила: «Мой родной язык – еврейский!»
Примерно в это время я начала писать стихи.
Началось «Дело врачей». Я помню атмосферу страха того времени. В нашем доме стали говорить шепотом. До сих пор помню перепуганное лицо тети Миры, папиной сестры. Она была военным врачом, сильным человеком, прошла всю войну, но у нее от ужаса дрожали глаза.
А в школе… Я была единственная еврейка в пятом классе. Помню, я вышла из школы по направлению к дому и почувствовала, услышала, что за мной, улюлюкая, толпой идет весь мой класс. Мне было страшно и обидно. Казалось, та толпа была готова сделать со мной все, что угодно. От нее исходила явная физическая угроза. Но Люба Малинина (мы не были подругами, мы вовсе не были подругами) встала рядом со мной. Она дала мне руку и шла со мной всю дорогу из школы ко мне домой.
Для меня это было уроком упрямства, преодоления и веры в человека...
Я плохо училась в старших классах. Прогуливала уроки, глотала снег, чтобы не ходить в школу и дома, в своем, пусть и холодном доме, читать книги.
Про Катастрофу мы почти ничего не знали а может быть не знали совсем, но однажды в моих руках оказалась книга из Чехославакии «Атлас концлагерей».
Я изучила этот страшный атлас вдоль и поперек. Там были диаграммы, названия, цифры. Статистика, которая кричала, потому что слезы не помогали.
В Эстонии 99,9% евреев убито. В Литве, Латвии – 90%. Во Франции – 60%.
Мое спасение было случайным. Я могла оказаться в одном из этих поездов, лагерей, газовых камер. Моя эвакуация была моим вторым рождением. Окажись я в каких-то двадцати километрах от того места, где нас начали бомбить, - Все!
И меня спасли вот эти жалкие километры, незабвенные наши солдаты и случай.
Встретила Сашу – свою единственную любовь. У нас родился сын Марк.
Все мои стихи, все, что я знаю в поэзии, все, что я сделала в ней, – все это выпестовал во мне Саша. Он переехал тогда в наш холодный дом.
У него не было ничего. Его отец Михаил Воловик работал на высокой должности под началом Кагановича. Поняв, что от неминуемых репрессий надо исчезнуть в провинции, он с женой Марией Воловик и двумя детьми переехал из Москвы в город Горький. Когда Саше было 10 лет, отец умер. Началась война, старшая сестра Саши, Эсфирь Воловик, военный врач, ушла добровольцем на фронт. Мальчик пережил войну в Горьком, прятался от бомбежки, голодал. Маме Саши достались все тяготы военного времени, и она безвременно умерла, когда ему не было двадцати лет.
Его бабушка Мария Марк жила в Виннице на Украине и обычно каждое лето собирала у себя своих дочерей с малышами. Летом 1941 году они, как обычно, приехали к ней. Погибли все. Все были расстреляны, сожжены в Винницком гетто...
Родственники моих родителей, Гуревичи, оставшиеся в Орше, тоже погибли. Двоюродный брат мамы Липа Гуревич был повешен. Другие погибли на фронте. Нас спас, конечно, Свердловск...

Корни
Искала корни в дедовской земле,
Там, где трава звенит легко и вольно.
Я шла за ней, и было очень больно,
Как будто я шагала по золе.
Кривые переулочки квартала,
Где было гетто. И средь бела дня
Там в яме для расстрела погибала
Вся мамина и папина родня.
По улочкам, летящим вверх и вниз,
В том городке как долго я ходила?
И вот уж звезды первые зажглись…
Искала корни, а нашла могилы…


Помню, у нас дома появилась книга «Дневник Анны Франк». Книга, которая перевернула мою жизнь. Мама стояла зимними ночами в очередях за книгами. С «Анной Франк» я с тех пор не расстаюсь.

Анна Франк
В этом городе, таком знакомом,
дверь замкни и окна затвори.
Гибелью грозит фонарь над домом
И свеча запретная внутри.
Беззащитней, чем скворец в скворешне,
Ангелу шептала: «Пожалей…»
Что ей снилось в этой тьме кромешной?
Черный ветер дул из всех щелей.
В темноте, над свечкой незажженной,
Прячется, не ведая вины,
мой двойник, ничем не защищенный,
девочка последней тишины.


И когда мы с Сашей решили репатриироваться в Израиль, именно Анна Франк взяла меня за руку и повела туда, потому что никакой другой информации у нас не было ни про Израиль, ни про Катастрофу. Но одно было ясно, что жить, делая вид, что убийства Анны Франк не было, мы не могли. Это был наш ответ нацистам.
Тут снова горькую роль сыграла наша эвакуация, потому что в Свердловске, городе военных заводов, закрытом для туристов, властвовал КГБ.
Из первых десяти человек, подавших заявления на отъезд, троих посадили в тюрьму, а четверо, мы в их числе, получили отказ. Нам опять нечего было есть, и все знакомые и незнакомые боялись к нам приближаться. Мы были как прокаженные, в полном вакууме.
Но несколько человек, рискуя свободой, помогали.
И среди них мои русские подруги.

Имена
Ветры дули, и зимы пугали,
Но сложился разорванный круг,
Люся-Люсенька, Галочка-Галя,
Имена моих русских подруг.
Все там было печальней и глуше,
Но твержу, как молитву я здесь:
Майя-Маечка, Валя-Валюша,
Отзовитесь, пошлите мне весть.
Лебединые ветры уплыли,
Дружбы вновь заводить недосуг.
Люба-Любушка, Лиличка-Лиля,
Имена моих русских подруг…


Я живу взаймы. Неважно, какие условия у меня были в эвакуации. Я живу случайно.
Это была лотерея, в которой мне выпала жизнь, а полтора миллиона детей погибли.
И мое предназначение – сделать в этой жизни все, что могу, а порой и то, что я не могу.
Так и живу.

Мне казалось, что Израиль это страна, где люди на улицах танцуют, и все прекрасны. Но нет – почти мгновенно стало понятно, что путь к нашей мечте долог и не прост. Но мы ни разу не оглянулись назад и ни о чем не пожалели.
Эта дорога была для нас единственной, единственно желанной, правильной и потому единственно возможной...

 Рина Левинзон родилась поэтессой, редкостным цветком из настоящего сада поэзии... с 1976 года живет в Израиле. Она автор 15 сборников стихов на русском, пяти на иврите, одного на английском, лауреат многих литературных премий.
Живет в Иерусалиме.
Сын и две внучки.
***
Евгений Евтушенко включил стихи Рины Левинзон в свою знаменитую антологиию «Строфы века».
 

Подготовила Белла Усвяцова-Гольдштейн


Сообщение отредактировал shutnik - Воскресенье, 08.06.2014, 13:27
 
МарципанчикДата: Пятница, 13.06.2014, 08:29 | Сообщение # 230
дружище
Группа: Пользователи
Сообщений: 356
Статус: Offline
Дом Пьеро

Александр Казарновский, Пардес-Хана

Обычное поселение в Западной Самарии, совсем недалеко от «зеленой черты». Одиноко стоящее.
Наш экскурсовод Ицхак Фишелевич рассказывает, что «Пдуэль» означает «балкон». Помните, у Высоцкого - «Светлый терем с балконом на море».
Вот именно. «С балконом» на Средиземное море и на всё, что между Пдуэлем и морем.
Здесь, как на ладони - Холон и Ашдод, Тель-Авив и Петах-Тиква, Кфар-Саба и Герцлия, Нетания и Хадера. Вот она – хадерская электростанция, что на самом берегу. Бинокля не надо.
Но Пдуэль - это еще и дом, и знаете, чей? Романа Столкарца. Как, Вам это имя мало что говорит? Что ж, устройтесь в кресле поудобнее, закройте глаза и вспомните старый детский фильм…

«Кто доброй сказкой входит в дом?
Кто с детства каждому знаком?
Кто не ученый, не поэт,
А обошел весь белый свет?
Бу - Ра - Ти - Но!»

Вспомнили Пьеро из «Приключений Буратино»?

Так вот, Пдуэль – его дом. Маленькое отступление и пояснение: тель-авивец скажет: «Мой дом в Тель-Авиве». Поселенец скажет: «Мой дом – Пдуэль (Шило, Элон-Море – ненужное зачеркнуть)!» Чтобы это понять, надо просто переехать в Иудею и Самарию. И всё.
Пьеро, то бишь Роман, некогда сыгравший роль кукольного поэта, поэтом и остался. Так же, как его герой был влюблен в голубоглазую красавицу Мальвину, он влюблен в землю Израиля, в Пдуэль.
Взахлеб рассказывает, проводя для нас экскурсию по местной синагоге, воистину прекрасной:
- У нас нет картин, у нас нет скульптур. Мы саму жизнь превращаем в искусство. Вот дверь. Ну дверь и дверь. Приладил доску – и готово. Но можно и дверь превратить в произведение искусства. Видите?..
Он показывает действительно замечательную чеканку на дверях – тигр, орел, олень и лев...

- Сказано: «Будь дерзок, как тигр, и легок, как орел, быстр, как олень, и могуч, как лев, исполняя желание Отца твоего, Который на Небесах».
А вот бама – возвышение для чтения Торы. Смотрите – пол и ступени здесь – просто обтесанные куски скал, на которых когда-то выросло поселение. У меня есть приятель в соседней деревне. Я ему говорю: «Хамдан, ты знаешь, что здесь было до нас?» Он отвечает: «Так я же здесь всю жизнь прожил! Что было? Скалы были…».

Мы поднимаемся на баму и Роман продолжает:
- Что является символом Торы? Что есть источник жизни? Вода. Поэтому края бамы сделаны в форме стенок кувшинов, а люстра – в виде падающего дождя. А вот крышка арон ха-кодеш – ковчега, где хранятся свитки Торы – видите, вязь в виде семи растений Земли Израиля? И надпись: «Выкупленные Г-сподом домой вернутся с радостью!» Вот так и мы - выкуплены Вс-вышним, вернулись домой и укоренились, как эти растения. А теперь посмотрите вверх на женскую половину синагоги. Видите - барьер украшен символическими изображениями. То ли это арфа Давида, то ли пламя свечи, то ли женские пальцы, то ли и то, и другое, и третье. А вот взгляните иа ту стену - там начертаны имена наших близких, ушедших от нас… за их души мы молимся… А рядом со стеной поставлен покрытый лаком ствол рожкового дерева. Кстати, вы знаете, у нас на въезде в поселение целый парк таких деревьев. Есть такие, которым по восемьсот лет!..

Да, конечно, это всё тот же Пьеро, тот же романтик, только не полный меланхолии, как в начале фильма, а открывший в себе бездну задора в тот миг, когда начал читать: «Лису Алису жалко, Плачет по ней палка!..».

Сам он вспоминает:
- Были зимние каникулы. Мама, врач, нашла в себе силы после тяжелого рабочего дня повести еврейского мальчика на кастинг... Участие в этом фильме имело поистине мистическое значение в моей жизни – оно всю ее изменило...

Каким образом изменило, мы так и не узнали. Быть может, сыграло роль то, что новые друзья – и Дима Иосифов, сыгравший Буратино, и Татьяна Проценко, сыгравшая Мальвину, оказались евреями, а быть может, таинственная страна, куда герои уходят в конце фильма, в сознании Романа преобразилась со временем в Эрец Исраэль.
Как бы то ни было, время пришло - и еврейский мальчик из Минска стал религиозным человеком, израильтянином, поселенцем. Пьеро, задававший вопрос: «Не лучше ли с кукольной жизнью расстаться?», с ней и расстался, и зажил - настоящей.

Фото автора
 
REALISTДата: Среда, 18.06.2014, 15:03 | Сообщение # 231
добрый друг
Группа: Пользователи
Сообщений: 149
Статус: Offline
вот уж не думал, что "Пьеро" здесь живёт..
 
FireflyДата: Среда, 25.06.2014, 15:30 | Сообщение # 232
Группа: Гости





во как всех по планете раскидало-то!
 
ПримерчикДата: Вторник, 01.07.2014, 08:29 | Сообщение # 233
дружище
Группа: Друзья
Сообщений: 410
Статус: Offline
Монолог старого еврея

И еще один год прошел…
И еще год.
Время летит сейчас так быстро. Это не то, что раньше, когда за день успевал переделать сто дел. А теперь что? Встал — лег, встал — лег, с Новым годом!
И опять Ханука. И опять зажигают свечи. А под их свет так хочется чего-нибудь теплого, доброго, хорошего… Чтоб душа развернулась, запела, воспряла, как когда-то в далекой молодости, чтоб хотелось смеяться звонко, от всего сердца...
Под Новый год всем хочется того, чего нам всем так остро не хватает, что в дефиците всегда — положительных эмоций.
Сказать, что в здешней жизни их стало больше, увы, не могу. Как говорит моя жена Фира, когда мы только приехали и жили на марки, она на маленькие деньги могла купить в универсаме большую тележку еды и сделать обед на три семьи.
А теперь она на большие деньги покупает маленький кулек и кормит только меня. В общем, тогда с марками было значительно веселее, чем сегодня с еврами.
Во-первых, мы приехали из бедной страны, от грошовой заработанной пенсии, получили незаработанную социальную помощь и враз стали богатыми. Нам с Фирой хватало даже на то, чтобы посмотреть мир. Особенно Европу, которую раньше могли видеть только по телевизору. Мы ходили по Берлину, Парижу и Вене, зажав наши пятьсот марок в кулаке, и чувствовали себя Рокфеллерами. И соответственно, запас положительных эмоций был больше.
А теперь, привыкнув жить в богатой стране, неожиданно очутились в бедной, и одна карточка на проезд в общественном транспорте стоит четверть нашего пособия...
Правильно говорила моя соседка Дуся в Днепропетровске, когда ее муж приходил с работы трезвым: к хорошему лучше не привыкать.
Вот оно, еврейское счастье, - не успели приехать в богатую страну, как в ней кончились деньги.
Но не будем о грустном. Не только же в деньгах счастье! У нас есть свои радости.
В конце концов, на наших балконах стоят сателлитные тарелки и мы смотрим программы на родном языке. Поэтому нам всегда есть о чем поговорить. Что там в очередной раз сделал Путин и почему у стариков отняли льготы.
Я вот недавно своей жене стихи написал: «Пусть моя Фира будет красива, пусть моя Фира будет счастлива, пусть моя Фира будет стройна…». Мой литературный успех был таким оглушительным, что куда там именитым! Фира читала мои строфы вслух всем нашим знакомым и родственникам по телефону и плакала от счастья.
А я ей тогда сказал: Фира, мы все равно уже едем с ярмарки… И уже пять лет живем в чужой стране, потому что так решили наши дети.
А что для нас главное? Дети. А что главное для детей? Их дети. Поэтому если дети и внуки устроены, то у нас уже все хорошо.
Что нам с тобой лично надо? Чтоб все были здоровы.
А то, что живем у немцев, - так что тут скажешь?
Вот мы с Яшенькой недавно в зоосад ходили и там в вольере стояли цапли на одной ноге.
Так у меня даже сердце защемило — вот он, думаю, образ еврейского эмигранта в Германии — поселились в сытом зоопарке и стоим на одной ноге. Вторую, как говорит мой сосед Зяма, бывший профессор марксизма-ленинизма, история не дает поставить. Еще Зяма за рюмкой чая любит порассуждать, что жить-то мы здесь живем и никто назад не собирается, а чемоданчик до конца не распакован… Что там мы свои корни повырывали, а здесь так и не пустили, и пустят ли крепкие корни наши дети — тоже вопрос. Почва не та. А уж про внуков — никто не скажет.
Вот Миша, мой племянник, недавно из Нью-Йорка звонил, говорил: работаем мы здесь тяжело, света белого не видим, но зато наши дети уже будут настоящими американцами.
Брат Гриша из Израиля - тоже вкалывает там на жаре, ничего особенного не достиг, зато говорит с гордостью — мои дети станут настоящими израильтянами.
А я им что скажу — мои внуки станут настоящими немцами? Ох-хо-хо, даже думать об этом не хочется…
Хотя, чего я вдруг так раcфилософствовался? Слава Богу, не профессор.
Мне сейчас другие вещи важнее. Например, чтоб Сема, не дай Бог, не потерял работу, и чтоб у Фирочки было поменьше болячек. И хоть здесь налицо достижения европейской медицины, там она болела меньше. Во-первых, была моложе, да и врачи там на нее смотрели, а не только в свой компьютер. Правда, болеть было некогда, крутилась, как белка в колесе.
Но, несмотря ни на что, моя Фирочка и здесь при деле - Яшеньку накормить надо? Надо. Полиночку на латино-американские танцы отвести и встретить надо? Надо. Почему-то все наши еврейские дети в Берлине учатся танцевать только латино-американские танцы и многие стали чемпионами среди немцев.
Я в Днепропетровске на рынок с тележкой на колесиках ездил, дешевые продукты покупал, и здесь свою тележку исправно таскаю.
Детям некогда, им нужно деньги зарабатывать, чтобы наших внуков учить. А внукам - учиться, чтобы потом хорошо зарабатывать и учить своих детей… А тем - своих…
Вот так оно и идет, и называется - еврейская преемственность поколений! А уж если наши умные головы захотят выучиться, то много чего достигнут и станут победителями всех олимпиад. Я это вижу по внукам своих знакомых и родственников. Дай Бог, чтобы их не остановили, не поставили над головой планку, как это было там.
Да, мы уже, как писал Шолом-Алейхем, фунэм ярид - с ярмарки… Но меня это не печалит. Мы свое уже пожили — и много раз зажигали свечи, и нам есть, черт побери, что вспомнить и чем гордиться. Главное, чтоб на эту ярмарку попали наши дети.
Пусть им немножечко повезет в этой непростой стране.
Мазлтов, мои дорогие!

Анна Сохрина, Берлин
 
ПинечкаДата: Понедельник, 14.07.2014, 16:46 | Сообщение # 234
мон ами
Группа: Администраторы
Сообщений: 1095
Статус: Offline
они стреляют - народ ... шутит:

Модернизированный вариант ПРО "Железный купол" —противоракета пристраивается к ракете и быстренько уговаривает её лететь обратно...

Никогда еще нашему управдому не было так легко собрать всех жильцов дома на собрание в подъезде...

Палестинская ракета взорвалась в Тель-Авиве на открытой местности -
эта новость взбудоражила строительных подрядчиков — в "городе, который никогда не спит", еще остались незастроенные участки...

Тель-Авивская мэрия открыла общественные бомбоубежища. Первый час — 20 шекелей, каждые следующие 15 минут — 7 шекелей...


 
Старый занудаДата: Суббота, 19.07.2014, 06:24 | Сообщение # 235
Группа: Гости





СВАДЬБА

C недавних пор я работаю в Зале торжеств. Одной из особенностей этой работы является то, что во время прибытия гостей на свадьбу, их встречают не только родители молодых, но и обслуживающий персонал: фотографы и видеооператор, официанты и повара, предлагающие гостям фуршет, довольно-таки богатый, во всех отношениях, для среднестатистической израильской свадьбы.
Мое внимание привлекло присутствие в зале большого числа инвалидов и полицейских. Еще до прибытия первых гостей, когда на фоне хупы фотографируются родители жениха и невесты, я обратил внимание, что отец жениха слепой. Но это был не совсем вписывающийся в стереотип слепой с тросточкой, беспомощный перед скрытым в темноте миром: его движения были уверенными, сам он - сух и подтянут, в строгом модном костюме, под руку его вела жена - красивая женщина с открытым уверенным взглядом, и если бы ей не приходилось иногда направлять лицо своего мужа в сторону фотографа, когда они позировали, я бы никогда в жизни не догадался о его недуге.
Даже несмотря на его темные очки...
В Израиле, не знаю почему, очень многие ходят в солнцезащитных очках круглый год и не снимают их даже в помещении...
Вот стали приходить гости: полицейские в форме и в гражданском, инвалиды в колясках и с палочками. Они здоровались друг с другом, обнимались как старые знакомые - полицейские и инвалиды ...
Что за странная свадьба? - подумал я ... У одной гостьи я обнаружил едва уловимый русский акцент и улучив момент, попытался разговорить ее, узнать, что это за люди - гости...
История эта началась задолго до того, как жених и невеста оказались под хупой* и раввин благословил их семью...
В далеком 1989 году в семье молодого полицейского родился сын. Но молодая семья недолго наслаждалась своим счастьем - через три года, брошенная арабами в машину бутылка с зажигательной смесью, остановила время навсегда для молодой мамы.
Горящая машина съехала с трассы и врезалась в придорожное ограждение.
Отец и ребенок выжили, а мать не успела вылезти из объятой пламенем машины - дверь с ее стороны была зажата ограждением.
Отец ослеп, а ребенок получил сильнейшие ожоги ног. После неимоверных усилий израильской медицины, ребенок вернулся к нормальному образу жизни, но ходить как прежде уже не мог, хромал.
В том же 1989 году родилась девочка - сегодняшняя невеста.
В 2003 году, пятого марта, она возвращалась из школы со своим отцом на автбусе 37-го маршрута в Хайфе, когда на одной из остановок в него вошел торрорист и через несколько минут привел в действие взрывное устройство ( через остановку в этот автобус должен был войти мой старший сын Костя)...
Услышав крик террориста перед взрывом, отец закрыл своим телом дочь и принял на себя град металлических шариков и гаек, которыми был начинен пояс шахида для максимального поражения окружающих людей при взрыве.
Он погиб на месте...

Так в группе психологической реабилитации пострадавших в терактах появилась еще одна пара - вдова с дочерью. Через некоторое время она обратила внимание на слепого молодого человека с сыном, которых привозила на встречи с психологом полицейская патрульная машина.
Он избегал на встречах говорить о своей внутренней боли, прошедших переживаниях, стараясь не просто держаться самому, но и поддерживать своим примером остальных. Она была поражена внутренней силой, мужественностью этого человека ...
Они часто встречались вне группы. Выезжали на природу, отмечали традиционные еврейские праздники. Их дети тем временем выросли и Бог распорядился так, что в тот день они создали свою новую семью.
Когда жених, заметно прихрамывая вел невесту под хупу, зал плакал и аплодировал им.
Не только гости, но и все без исключения работники Зала торжеств, присоединились к этим аплодисментам.
Эти лица ... точнее даже не лица, а глаза молодых - они горели счастьем, сжигая все беды, оставшиеся за спиной. Они сияли, освещая свой будущий жизненный путь.
В какой-то момент и я обнаружил, что мои глаза "на мокром месте"...
Да, это была не просто свадьба - это был праздник духа и характера!
Да будут счастливы молодые под мирным израильским небом! Аминь.


Наташа Гольдберг
 
дядяБоряДата: Воскресенье, 20.07.2014, 10:04 | Сообщение # 236
дружище
Группа: Пользователи
Сообщений: 434
Статус: Offline
трудновато "достучаться" к Всевышнему при наших-то недоумках во власти...

и всё же:

http://www.youtube.com/watch?v=oegxIiF1x0M
 
ПримерчикДата: Понедельник, 21.07.2014, 16:21 | Сообщение # 237
дружище
Группа: Друзья
Сообщений: 410
Статус: Offline
Скажите, разве можно жить вот так:
Все время в ожидании атак?

Опять летят ракеты на людей,
И с каждым разом ближе и точней.

Так, словно этот мир – всего лишь тир,
И нет домов реальных, нет квартир…

По всей стране кровавый – красный цвет! –
Сигнал тревоги и следы ракет…

Ну, сколько нужно насчитать смертей,
Чтоб защитить народ страны своей?

Чтоб отомстить за каждый грамм потерь!
Чтоб под землей остался дикий зверь!

Сигнал тревоги разрывает сон…
Когда же, наконец, замолкнет он?!

Так страшно бьет по нервам вой сирен,
Как- будто вся страна попала в плен!

И в этот бесконечный трудный час,
Спасибо всем, кто понимает нас…

Ну, сколько можно выдержать вот так?
Израиль - в ожидании атак!


Петр Давыдов, 12 июля 2014 г.
 
дядяБоряДата: Четверг, 24.07.2014, 10:56 | Сообщение # 238
дружище
Группа: Пользователи
Сообщений: 434
Статус: Offline
О вы, живущие вдали
От маленькой страны Израиль,
От Божией святой земли,
Которой вы вовек не знали!
Как можете вы обвинять,
Лжеинформацией владея?
Нет, никогда вам не понять
Глубин страданий иудея.
Известна истина о том,
Что сыт голодному не верит.
Он, судя обо всех кругом,
Своею меркою всех мерит.
Конечно, вам судить легко -
На вас не падают ракеты.
Бои идут так далеко,
Вы ими вовсе не задеты.
Когда жена родит у вас,
Её цветами поздравляют,
У нас же ей противогаз
При выписке домой вручают.
Когда малыш ваш подрастет,
Спокойно он в детсадик ходит.
Танцует там он и поет,
В тетрадке буковки выводит.
И наш ребенок любит петь,
Играть, плясать, читать учиться,
Но часто, должен он успеть
В бомбоубежище спуститься.
Украсить в праздники ваш дом
Любой из поводов возможен.
Для нас же каждый праздник в том,
Что наш народ не уничтожен.
У вас, кто хочет получить
Образованье в высшей школе,
Тому зелёный свет - учись,
Никто не против твоей воли.
У нас - сначала отслужи,
И служба эта не простая -
Хранить родные рубежи,
Их от врагов обороняя.
Не всем из армии прийти,
Живым вернуться удается.
Не всем дожить до двадцати
Счастливый жребий улыбнется.
Да и в тылу не всем здесь мед.
Вы это лишь тогда поймете,
Когда приедете в Сдерот
И там с полгода проживете.
Потоки слёз из ваших глаз -
Сочувствуете вы арабам.
Но плачет ли о них Хамас,
В своих же попадая "градом"?
Они и собственных детей
На произвол судьбы бросают.
Зарылись в землю и под ней
Свою "победу" отмечают.
И, прикрываясь, как щитом,
Живой стеною выставляют
Детей и женщин, а потом
Кричат, что их уничтожают!
Вы сильно тем возмущены,
Что палестинцев гибнет много,
Забыв, что результат войны
В руках находится у Бога.
Зато, когда на наш народ
"Касамы" падают и "грады",
Весь мир и ухом не ведет,
А многие тому и рады.
Но финиш близится. Спешит
Конец страданиям и бедам.
Готовый у мехов стоит
Кузнец, кующий нам победу!


АННА ЛОШАКОВА
 
REALISTДата: Пятница, 25.07.2014, 15:18 | Сообщение # 239
добрый друг
Группа: Пользователи
Сообщений: 149
Статус: Offline
НАМЕРЕННО ЗАБЫТЫЙ ГЕРОЙ...

Юридический форум в защиту Израиля обратился в иерусалимскую мэрию с просьбой увековечить еврейского героя Моше Крауса, спасшего более 40 тысяч евреев Венгрии, и назвать одну из иерусалимских улиц его именем.

Его имя не попало ни в один учебник истории.
Чем же этот человек провинился перед ней?..


В 1944 году нацистские репрессии в Венгрии усилились, и начались массовые депортации евреев в Аушвиц. Представитель еврейских структур в Венгрии Моше Краус обращается к заместителю швейцарского консула в Будапеште Карлу Лютцу, представлявшему также интересы Британской короны, заполнить как можно больше документов на эмиграцию в Палестину, имевшихся у того еще с довоенных времен. Эти документы давали евреям право считаться иностранными подданными Швейцарии и находиться под защитой нейтрального государства. Лютц, также стремившийся спасти как можно больше евреев, выполнил эту просьбу.
Сначала местом выдачи этих документов стал "Стеклянный дом" - будапештский завод по производству стекла. Однако с усилением нацистских гонений Краус и Лютц не только выдавали там евреям спасительные документы, но и поселили в этом доме несколько тысяч людей.
Постепенно евреям стали выдавать фальшивые документы и расселять их в частных домах венгров, сотрудничавших с Краусом.
Группа сионистской еврейской молодежи под предводительством Крауса печатала фальшивые швейцарские паспорта и, переодевшись фашистами, раздавала их евреям Будапешта на улицах.
При содействии швейцарского консульства Краусу удалось даже спасти многих евреев, угнанных на восток в рамках "марша смерти". Его работники ухитрялись выдавать паспорта умирающим людям прямо на ходу, после чего отвозили их обратно в Будапешт.
Вся эта деятельность осуществлялась в условиях подполья и постоянной опасности для жизни Крауса, его подчиненных и добровольцев.
Таким образом удалось спасти более 40 тысяч евреев. Среди спасенных Краусом евреев - израильский иллюстратор Шмуэль Кац, филантроп Франц Луи и многие другие известные люди...

Вернувшись в Израиль, Краус, чьи идеологические убеждения шли вразрез с директивами правящей партией МАПАЙ, активно свидетельствовал против "официального" спасителя евреев Венгрии  Рудольфа Кастнера, представлявшего Еврейское Агентство в Венгрии в годы войны.
В конце концов  было доказано, что Кастнер вел переговоры с Эйхманом, убедил сотни тысяч венгерских евреев сесть в поезда, отправлявшиеся в Освенцим, ради спасения нескольких тысяч "приближенных социалистов", бросил на произвол судьбы трех израильских парашютистов, в том числе известную поэтессу Хану Сенеш, а также способствовал оправданию нацистского преступника Курта Бехера. ..

Показания, данные Краусом, ударили по имиджу Еврейского Агентства и правящей партии МАПАЙ  и перед Моше Краусом закрылись все возможности карьерного роста...
После долгих поисков ему удалось всё же устроиться заведующим в приют для подростков, что обеспечило ему и его жене, чудом уцелевшей в Катастрофе, скромный, но стабильный заработок.
В 1986 году скромный и молчаливый пенсионер Моше Краус скончался в Иерусалиме в полной безвестности.

Карл Лютц, проявивший большое благородство в ходе исполнения своей миссии, увековечен как в Будапеште, так и в Израиле.
Пособник нациста Эйхмана Рудольф Кастнер был убит в 1957 году, однако ... его именем названы парк в Хайфе и улица в Тель-Авиве.
О Моше Краусе, ежеминутно рисковавшим своей жизнью и спасшем десятки тысяч евреев, не знает никто.

Наверняка пришло время восстановить справедливость и увековечить одного из главных героев Израиля хотя бы в городе, где прошла его жизнь.
 
shutnikДата: Суббота, 26.07.2014, 08:52 | Сообщение # 240
дружище
Группа: Друзья
Сообщений: 394
Статус: Offline
подлость тех, кто у власти нельзя даже представить нормальному человеку!

--------------------------------

О наших ребятах:

http://www.newswe.com/index.php?go=Pages&in=view&id=7336
 
ВСТРЕЧАЕМСЯ ЗДЕСЬ... » С МИРУ ПО НИТКЕ » еврейские штучки » еврейские штучки
Страница 16 из 29«1214151617182829»
Поиск:

Copyright MyCorp © 2017
Сделать бесплатный сайт с uCoz