| Форма входа |
|
 |
| Меню сайта |
|
|
| Поиск |
|
|
| Мини-чат |
|
|
|
|
|
от архивариуса
| |
| Златалина | Дата: Понедельник, 10.11.2025, 17:26 | Сообщение # 571 |
 дружище
Группа: Пользователи
Сообщений: 339
Статус: Offline
| можете спорить сколько угодно, но я останусь при своём мнении, что такие вот типы-подлецы
из шабака "достали" Каханэ в Америке...
тысячепроцентно уверена в этом!
|
| |
|
|
| papyura | Дата: Четверг, 13.11.2025, 18:08 | Сообщение # 572 |
 неповторимый
Группа: Администраторы
Сообщений: 1743
Статус: Offline
| 
22 июня 1941 года директор пионерского лагеря сумел увезти своих воспитанников из-под немецких обстрелов и довёз их до Каракулино.
Июнь 1941 года. Советские дети из ближайших населённых пунктов Литвы, Эстонии, Западной Белоруссии отдыхают в пионерском лагере в курортном городке Друскеники. 22 июня, на западе слышится гул немецких бомбардировщиков, и практически сразу директор лагеря Самуил Маркович Певзнер поднимает детей и уводит на вокзал, тем самым спасая им жизнь...
Сегодня о Самуиле Певзнере говорят и пишут непростительно мало, хотя зарубежные журналисты давно окрестили его «удмуртским Шиндлером». Среди спасённых им детей были русские, украинцы, белорусы, литовцы, поляки, евреи, – словом, дети представителей разных народов СССР, проживающих на недавно присоединённых территориях.
О подвиге этого человека и о том, как сложилась его судьба после войны, рассказал его сын Марк Самуилович Певзнер, ижевский врач.
Самуил Певзнер родился в Могилёве в 1910 году в семье лесопромышленника. В 1926 году семья перебралась в Ленинград, где молодой Певзнер был комсоргом ЦК ВЛКСМ по культуре и преподавал историю партии в хореографическом училище, которое в те годы возглавляла великая Агриппина Ваганова, легендарная артистка балета, балетмейстер и педагог, имя которой носит известная Академия русского балета в городе Санкт-Петербурге. Война застала Самуила Марковича в Друскениках, в детском лагере, куда его направили работать.
«22 июня 1941 года, когда стало ясно, что Германия напала на Советский Союз, Самуил Маркович сумел очень быстро сориентироваться и сделать всё для спасения воспитанников, – говорит Марк Самуилович. – Детям объявили, что все они идут в военизированный поход, и велели взять с собой одеяла, личные вещи и сухпайки».
«…И повёл нас строем Самуил Маркович Певзнер. Дошли мы только до вокзала, и никто уже не сомневался, что началась война… К дверям переполненных вагонов подойти не было никакой возможности. Нас, пацанов, затаскивали в окна вагонов старшие, пионервожатые, которые каким-то образом попали в вагоны. К вечеру 22 июня наш состав двинулся в сторону Гродно. Мы поняли, что нас везут домой, но в Гродно мост через реку Нёман оказался взорван, на той стороне были немцы и мы задним ходом поехали обратно… Из Вильнюса наш состав отправился в Минск. Было невыносимо жарко, не хватало продуктов, воды…»
Из воспоминаний воспитанника лагеря Петра Врубеля, которому в 1941 году было 9 лет.
Сам Самуил Маркович впоследствии писал:
«К шести утра фашисты уже были в деревне Лейпалингес, что западнее Друскининкая. Связь с Белостоком была прервана, не могли дозвониться до Вильнюса и Гродно. Мы получили указание об эвакуации всех детей, находящихся в пионерских лагерях на курорте Друскининкай. На небольшом Друскининкайском вокзале было несколько тысяч человек. Крики и плач оглашали вокзал и привокзальную площадь. Матери, рыдая, искали потерянных детей, малыши с плачем бегали по вокзалу, разыскивая родителей. Мы садили детей уже в переполненные вагоны, используя не только двери, но и окна. С огромным трудом были размещены дети Белостокского, Литовского пионерских лагерей и детского дошкольного санатория. В эшелон погрузилось около тысячи человек, многие забрались на крыши вагонов, а большинство осталось на вокзале, не попав в эшелон».
«Что случилось бы с этими детьми, если бы не вмешательство Самуила Марковича? – задает риторический вопрос Марк Певзнер.
– Приведу лишь один пример. Часть из них приехали в Друскеники из западно-белорусского Белостока. Уже 27 июня этот город был захвачен нацистами, и больше 40 тысяч белостокских евреев оказались сначала в гетто, а затем – в лагерях смерти. Из 140 еврейских детей, спасённых Самуилом Марковичем и вернувшихся в Белосток после войны, своих родственников отыскали лишь четверо и только один смог найти маму».
Уникальность подвига Самуила Певзнера заключается в том, что это был единственный эшелон в истории Великой Отечественной войны, который вышел 22 июня 1941 года от западной границы СССР и дошёл до глубокого тыла без единой потери
«На восток они продвигались с огромным трудом, – рассказывает Марк Певзнер. – Отец вспоминал, что немецкие бомбардировщики временами проносились так низко над землей, что можно было разглядеть лица нацистов, им прекрасно было видно, что в поезде едут дети, и эти нелюди со звериным азартом устраивали охоту за ними. За небом тщательно следили: как только появлялись самолёты, поезд останавливался, и пассажиры разбегались, пытаясь спрятаться. Так повторялось не раз. Но каким-то чудом состав каждый раз оставался цел, и в пути ни один ребёнок не был ранен. А вот Самуила Марковича контузило и ранило в ногу и руку во время бомбёжки в Минске».
«Куда большевики дели сотни наших детей? О судьбе 400 детей не имеем никаких сведений… Из Друскининкая детей вывезли в первый день войны; как видно, несчастных куда-то далеко увезли. По имеющимся сведениям, детей гнали пешком».
Оккупационная газета «Новая Литва», июнь 1941 года.
«В этом поезде были не только дети, вывезенные из пионерлагерей, – подчёркивает Марк Самуилович. – Каждый раз, когда поезд останавливался на полустанках, местные жители буквально запихивали своих малышей в состав, чтобы спасти их от приближающейся войны».
На десятые сутки поезд прибыл на станцию Канаш в Чувашии. Здесь ребята в первый раз смогли организованно умыться. На станции в Казани их впервые за всё время пути накормили вкусным обедом и вручили подарки – сладости.
Здесь же было принято решение везти детей в Сарапул, где встречающие буквально на руках вынесли эвакуированных из вагонов, накормили, отмыли в бане, а затем разместили в доме отдыха «Учитель».
«23 октября 1941 года мы сели на последний пароход и прибыли в Каракулино. Дождь, снег, слякоть, 3 км пешком в тапочках, полуботиночках до здания начальной школы, на территории которой сейчас располагаются благоустроенные здания Каракулинской школы-интерната».
Из воспоминаний Петра Врубеля.
Уже 20 июля, по постановлению Совета народных комиссаров УАССР, здесь для них организовали детский дом. Но помещения дома отдыха не были приспособлены к жизни зимой, и в октябре часть литовских детей разместили в селе Дебесы, а белостокских ребятишек отправили в Каракулино на пароходе «Амур». Самуил Певзнер поехал с ними.
Самуила Марковича назначили директором детского дома, он набрал воспитателей, организовал быт детей и возможность учиться. К концу войны детдом обзавёлся своим подсобным хозяйством: здесь были огороды, сады, 70 га пахотной земли, лошади, коровы, свиньи, овцы, куры, гуси, козы, кролики, пчёлы, три трактора, четыре автомобиля, картофелекопалка, картофелесажалка, зерноуборочный комбайн, сенокосилки и многое другое...
«В Каракулино дети из Друскеников жили до 1946 года, – говорит Марк Самуилович. – После этого часть из них вернулась на родину, в Белосток, который теперь принадлежит Польше, часть осталась в Советском Союзе. В результате судьба разбросала воспитанников по всему миру. Мой отец остался на Каме, женился на девушке по имени Бася, одной из тех, кто приехал в пионерлагерь из Белостока».
Марк и его брат Евгений родились в Каракулино и выросли на территории детского дома, учились и играли вместе с воспитанниками. Их не выделяли: если у воспитанников детдома не было велосипедов, то и мальчикам их не покупали. Кроме того, они прекрасно усвоили все неписаные правила детдомовцев: нельзя ябедничать, нельзя предавать своих и так далее.
«Мама почти не рассказывала о начале войны и их путешествии из Литвы в Каракулино, но вспоминала, что многие из спасённых детей практически не знали русского языка и пытались записывать русские слова, которые видели во время остановок поезда. И чаще всего это были два слова: «уборная» и «кипяток». Они думали, что это названия станций, и недоумевали, почему же они все одинаково называются?»
Самуил Маркович был талантливым педагогом. Так, например, самое «страшное наказание» для его воспитанников заключалось в том, что провинившемуся приходилось находиться без дела в кабинете директора, а летом – на площадке рядом с ним, волей-неволей размышляя о своём поведении.
«И вот наступало время обеда, и Самуил Маркович говорил: «Сейчас пообедаешь, вернёшься и обратно встанешь». Тот ел, возвращался, а папа его спрашивал: «Ну, осознал, в чём твоя вина? А теперь иди», – вспоминает Марк Певзнер. – И повторно в кабинете уже никто не появлялся».
В первой трети 1970-х, когда оба сына Певзнеров учились в Ижевске, семья переехала в город, где Самуил Маркович, будучи персональным пенсионером федеративного значения, продолжал работать директором турбазы «Югдон».
Скончался он в 1991 году, но перед этим ещё успел собрать в Каракулино многих своих воспитанников за 32 года существования детского дома, который позже стал школой-интернатом. Были среди них и те, кого он спас из пионерлагеря в Друскениках.
Самуил Певзнер был удостоен звания заслуженного учителя РСФСР и заслуженного учителя УАССР. Также он был отличником народного просвещения СССР.
А в 2017 году ему посмертно присвоили звание почетного жителя Каракулинского района.
|
| |
|
|
| smiles | Дата: Вторник, 25.11.2025, 16:31 | Сообщение # 573 |
 добрый друг
Группа: Пользователи
Сообщений: 262
Статус: Offline
| Иного выбора нет
Судьба этого человека весьма необычна: он дважды бежал из мест заключения, был секретным агентом сразу двух очень именитых разведок, а во время войны на Корейском полуострове полностью поменял мировоззрение, став убежденным коммунистом.
Помог советской службе госбезопасности провести ряд исключительно удачных операций, благодаря которым разведки Запада получали вместо полезных сведений поток дезинформации...
Имя его – Джордж Блейк.
Родился будущий агент MI6 и КГБ СССР в Роттердаме в ноябре 1922-го в семье египетского гражданина еврейского происхождения и голландской подданной. Поначалу он носил родную для него фамилию Бехар и до начала Второй мировой войны ничем особенным не прославился.
Всё изменило вторжение в Голландию германских войск: 17-летний юноша попал в концлагерь, однако ухитрился бежать, после чего вступил в ряды голландского Сопротивления, работая в пользу Британского Управления специальных операций.
В 1943 бойца переправили в Великобританию, где он начал сотрудничать с MI6. В это же время он сменил свою еврейскую фамилию на более привычную для англичан Блейк.
По окончании Второй мировой войны приоритеты британской разведки изменились. Все её силы были направлены на противодействие Советскому Союзу, поэтому там потребовались специалисты со знанием русского языка и Джорджа Блейка отправили в Кембридж, где он получил требуемое образование.
После того как обучение было закончено, Джорджа направили на Корейский полуостров, где обстановка становилась всё более напряжённой. Задачей молодого агента было формирование агентурной сети в районах, близких к советскому Приморью.
Вспыхнувшая на полуострове война полностью поменяла судьбу начинающего разведчика. Он попал в зону действия северокорейских войск и был арестован.
Нахождение в плену помогло ему взглянуть на происходящее по иному... Этому способствовали и жесточайшие бомбардировки союзной авиацией корейских населённых пунктов, полностью стиравших их с лица земли и приводивших к массовым человеческим жертвам. Такая смена настроений пленника была замечена, и со стороны советских спецслужб ему поступило предложение о сотрудничестве.
Блейк без особых колебаний согласился на перевербовку.
В северокорейской тюрьме разведчик провёл 3 года. Когда его отпустили из плена, вид у Блейка был вполне здоровый, поэтому он сразу же получил новое назначение: занял должность заместителя начальника отдела, занимавшегося прослушиванием телефонных переговоров военных чинов. После того как разведчики набрались опыта, прослушивая переговоры австрийских военных, отработанную схему было решено перенести в Восточную Германию. Группу специалистов перебросили в Западный Берлин.
Правда, здесь ситуация была более сложной. Для того чтобы подключить систему прослушивания переговоров, требовалось прорыть туннель к подземному кабелю, а затем незаметно подсоединить к нему свою аппаратуру. Блейк, который был в курсе всего происходящего, передал соответствующую информацию в КГБ...
Когда сложная и дорогостоящая операция по подключению прослушивающих устройств к советской военной связи была готова, провели соответствующие мероприятия и для прикрытия своего агента советские контрразведчики, якобы «случайно» обнаружили подключение шпионских устройств к телефонным кабелям, после чего разразился грандиозный международный скандал...
Именно благодаря Блейку спецслужбами СССР и ГДР были вычислены двойные агенты, действовавшие в разведслужбах этих стран. Ими оказались подполковник ГРУ Петр Попов и генерал-лейтенант «Штази» Бялек.
Но даже самый лучший агент не застрахован от случайностей и перешедший на сторону Запада польский разведчик Михал Голеневский передал американцам информацию, в которой говорилось, что в MI6 действует иностранный агент.
Проведённые аналитические исследования указывали на Блейка как наиболее вероятного двойного агента. Его арестовали, и в 1961 году на закрытом суде приговорили к 42-летнему тюремному заключению, получившему, как утверждали некоторые газеты, «по году за каждого из раскрытых британских разведчиков».
Блейка отправили отбывать срок в тюрьму «Уормвуд-Скрабс». Понимая, что шанса на обмен разведчиками можно ожидать многие десятилетия, Джордж сам начал прорабатывать варианты.
Он близко сошёлся с группой ирландцев, осуждённых за членство в ИРА и в движении за ядерное разоружение. Благодаря британскому режиссёру Тони Ричардсону, организовавшему финансовую помощь, побег из тюрьмы удалось совершить: у заговорщиков было снаряжение, недоступное на тот момент охране тюрьмы, благодаря чему беглецы имели постоянную связь со своими помощниками на свободе...
Спустя несколько месяцев в КГБ СССР появился новый сотрудник – Георгий Иванович Бехтер. Ему сразу же была назначена солидная пенсия, дана 4-комнатная квартира и дача.
Георгий Иванович ещё долгое время работал в спецслужбах, а в 1990 году, когда это стало возможным, даже изложил свою автобиографию в книге «Иного выбора нет».
Когда Блейку исполнилось 90 лет, его бывшая жена Джиллиан Батлер посетила Москву с тремя сыновьями и помирилась с нераскаявшимся полковником...
Двойной агент скончался в Москве в возрасте 98-ми лет.
|
| |
|
|
| papyura | Дата: Суббота, 29.11.2025, 17:05 | Сообщение # 574 |
|
неповторимый
Группа: Администраторы
Сообщений: 1743
Статус: Offline
| Шмуэль Певзнер родился в городе Пропойск (ныне Славгород) в семье Шейны-Эстер и Натана Певзнеров. С юных лет интересовался техникой, поэтому отправился учиться инженерному делу в Берлин. И ещё был у него большой интерес – национальный. Видя, в каких условиях живут евреи, рассеянные по миру, ощущая неравенство, которое выражалось в черте оседлости, в процентных нормах, в страхе перед погромами, Шмуэль понимал, что выход может быть только в создании собственного государства. Тогда единицы задумывались над этим и среди них был юный Певзнер.
В 1897 году, восемнадцатилетний Шмуэль, студент из Берлина, стал самым молодым делегатом Первого сионистского конгресса в Базеле.
Он публиковал статьи в еврейской прессе, в которых обосновывал свою точку зрения на будущее еврейского народа.
После окончания учёбы в 1905 году Шмуэль вместе с женой Леей Гинцберг, дочерью еврейского писателя и мыслителя Ушера Гинцберга (он же Ахад ха-Ам), репатриировался в Эрец Исраэль.
Певзнер стал одним из тех, кто заложил основы индустриального будущего страны.
В 1909 году он вместе с Н. Вильбушевичем и Ш. Ицковичем участвовал в создании первого промышленного предприятия европейского типа – завода «Атид», выпускавшего мыло.
Для Эрец Исраэль это был настоящий прорыв: впервые евреи не только пахали землю, но и создавали современную промышленность.
Позже Певзнер – один из основателей района Адар ха-Кармель в Хайфе. Здесь он возглавлял местный совет, участвовал в развитии инфраструктуры и был одним из тех, кто превратил Хайфу из прибрежного городка в культурный центр страны.
Его имя связано с историей Техниона – будущего сердца израильской науки. Когда немецкое общество «Эзра» предложило вести обучение в Технионе на немецком языке, Певзнер был среди тех, кто решительно воспротивился этому и настаивал: «Если евреи вернулись на свою землю, они должны учиться на своём языке».
Благодаря ему и его соратникам было принято историческое решение – обучение в Технионе будет вестись на иврите. В 1927-29 гг. Ш. Певзнер возглавлял административные службы Техниона.
Он способствовал открытию Хайфского реального училища и первого торгового центра в хайфском районе Хадар. Являлся членом муниципалитета Хайфы и делегатом Собрания депутатов.
Первые несколько лет своего пребывания в Палестине Певзнеры жили в Яффо, где собрали небольшую научную библиотеку, которую перевезли затем в Хайфу.
Впоследствии эти книги стали частью общественной библиотеки, носящей сегодня его имя, а собранная коллекция древностей и живописи частью Хайфского городского музея. Первое время библиотека располагалась непосредственно в здании Техниона.
К 1926 году она насчитывала четыре тысячи книг по различным областям науки, философии и искусства. Её ежедневно бесплатно посещали порядка 750 читателей...
Фонды библиотеки росли и было принято решение выстроить новое здание, которое открыли 18 марта 1933 г. здесь были библиотека, лекционный и читальный залы и обширное книгохранилище. Комплекс получил название «Бейт Певзнер» – «Дом Певзнера» в память человека, много сделавшего для развития Хайфы. Собрание книг постоянно пополнялось за счёт частных пожертвований, переводом книг из Еврейского университета в Иерусалиме, а также из «Компании по изучению Земли Израиля и её древностей».
После прихода к власти в Германии нацистов некоторые еврейские коллекционеры книг из этой страны сумели перевезти свои собрания в Палестину, в «Дом Певзнера». Так в нём оказалась коллекция писем Альберта Эйнштейна...
Ко времени создания Государства Израиль здесь насчитывалось около 40 тысяч изданий и в 1957 году было принято решение на месте «Дома Певзнера» выстроить здание городского театра и нового культурного центра, который начал свою деятельность в 1961-м... В его состав вошла и «Общественная библиотека им. Ш. Певзнера», включающая в себя обширное книгохранилище, читальный и лекционный залы, а также детскую библиотеку.
В 1949-м в хайфском районе Адар ха-Кармель в память о Певзнере появилась улица с его именем...
|
| |
|
|
| Златалина | Дата: Вторник, 16.12.2025, 16:05 | Сообщение # 575 |
|
дружище
Группа: Пользователи
Сообщений: 339
Статус: Offline
| КАК ЕВРЕЙ ПРОДАЛ ЗЕМЛЮ В ОДЕССЕ ЗА КУСОЧЕК ИЗРАИЛЯ
Многие из нас наверное и не догадываются, что памятник в Нес-Ционе установлен не просто влюблённым...
На скамейке, тесно прижавшись друг к другу, сидит пара: он - мужчина в шляпе и сюртуке, она - милая женщина. Эта пара на скамейке - основатели города Реувен и Фейга Лерер.
Они прибыли сюда, в песчаную глушь, из Одессы. Более того, сама земля, на которой стоит эта скамейка и город Нес-Циона, были куплены на деньги, вырученные от продажи одесской земли.
Сегодня Нес-Циона один из процветающих городов в центре Израиля. А основал его много лет назад Реувен Лерер - хасид из Галиции.
В молодости Реувен бежал от царского призыва. Он поселился в Одессе и занялся поставкой фуража для армии. На заработанные деньги Лерер приобрёл большое имение на берегу Одесского залива. Его хозяйство процветало, супруга Фейга родила ему шестерых детей. Но Лерер понимал, что в Российской империи у них будущего нет...
Однажды он встретил Густава Рейслера из немецкой секты тамплиеров, который пожаловался: "Вот, купил участок на Святой земле, а обустроиться не получается, слишком тяжёлые условия. Ищу покупателя на свое имение".
Реувен предложил Рейслеру обменяться землями: за 20 тысяч дунамов одесской земли - 2000 дунамов в Эрец-Исраэль.
Сделка была заключена. Так Реувен Лерер стал хозяином первой частной еврейской фермы на Земле обетованной...
Реувен Лерер
В 1883 году 50-летний Реувен со старшим сыном, 16-летним Моше прибыл в Яффо. Первым делом они добрались до Иерусалима, помолились у Стены плача, а затем приехали в своё новое имение.
Реувен много и тяжело работал. Он восстановил разрушенное хозяйство, привел в порядок орошение, построил дом.
Через полгода Лерер-старший вернулся в Одессу и привёз оттуда жену и остальных пятерых детей.
В его отсутствие за домом и хозяйством приглядывал сын Моше.
Лерер хорошо уживался с арабскими соседями, завёл большую пасеку (первым из евреев Эрец-Исраэль), выращивал цитрусовые.
Затем он продал часть земли другим евреям, чтобы работать и молиться вместе, ведь он был религиозным человеком.
Вместе они основали на земле Лерера поселение Нес-Циона, что в переводе означает "знамя к Сиону", по фразе из книги Йермиягу - "Выставьте знамя к Сиону, бегите, не останавливайтесь, ибо Я приведу от севера бедствие и великую гибель".
Усадьба Лереров в Нес-Ционе
Реувен скончался в возрасте 85 лет. Фейга намного пережила мужа и умерла в возрасте 115 лет.
Муниципалитет Нес-Ционы восстановил усадьбу Лерера.
Здесь реконструированы колодец и цитрусовая плантация, а постройка, служившая для упаковки продукции, превращена в небольшой музей.
У входа в усадьбу установлены табличка, рассказывающая о богатой деятельности отца Нес-Ционы, и скульптура супругов Лерер, сидящих на скамье.
Скульптура супругам Лерер в Нес-Ционе.
|
| |
|
|
| Пинечка | Дата: Понедельник, 26.01.2026, 16:10 | Сообщение # 576 |
 неповторимый
Группа: Администраторы
Сообщений: 1558
Статус: Offline
| Миф о «спасителе отечества»
В апреле 1990-го я получил свою первую работу в Израиле, нечто среднее между младшим техником и старшим грузчиком. Мы (кроме меня там были ещё двое - просто техник и кладовщик) сидели в подвале, набивали тайваньскими электронными платами тайваньские металлические коробки, присовокупляли тайваньский же монитор и отгружали получившийся продукт в адрес клиентов. Продукт назывался PC - «персональный компьютер» и тогда ещё считался диковинкой.
Когда заказов было особенно много и мы втроем не справлялись, фирма нанимала временных работников. Так я познакомился с Ами – высоким парнем с едва уловимым американским акцентом. Аврал в тот раз вышел длительным, так что мы успели подружиться. Работали на соседних столах и болтали о том, о сём, развивая попутно мой зачаточный иврит. Как-то заговорили об Ариэле Шароне – уже не помню, по какому поводу. Мне он в то время казался легендой, спасителем Сиона, непобедимым генералом, чьи боевые операции изучают в военных академиях… - бла-бла-бла… - и прочая дерьмовая лапша, которую до сих пор ещё можно видеть на слишком многих ушах. На этой восторженной ноте я тогда и высказался, в скудную меру своего свеже-репатриантского красноречия.
Ами замолчал и молчал долго, а потом сказал, с преувеличенным вниманием разглядывая видео-плату, которая, как сейчас помню, называлась «Геркулес»:
- Шарон лжец и мерзавец. Ты это тоже поймёшь, хотя и не сразу.
- Что такое, Ами? – поинтересовался кладовщик Тувия. – Тебя Арик тоже обидел?
- Точно, обидел, - очень спокойно ответил Ами. – На Бофоре, в 82-ом. Когда этот боров прилетел туда вместе с Бегином.
- Ах, тогда… - Тувия выдержал паузу и спросил со смешком: - У них были пулемёты?
Все рассмеялись – и Ами, и Тувия, и просто техник, и я, дурак-дураком. Воображенная мной картина очкастого старикана Менахема Бегина в костюме, галстуке и с пулемётом в руках действительно выглядела смешной. Тогда я знать не знал ни о Бофоре, ни о битве за эту южно-ливанскую крепость в начале Первой ливанской войны, ни о том, что случилось после. Не знал - в отличие от Ами, который своими руками вытаскивал с Бофора убитых друзей из разведроты Голани.
Героическую и нелепую историю штурма Бофора можно рассматривать как притчу о современном Израиле. В ней, как в маленьком зеркальце, отразились и беспримерное мужество солдат, и типичная безалаберность штабных генералов, и здешнее виртуозное умение переложить на других ответственность за свои просчёты, и фальшивое мифотворчество, в результате которого трусы и лжецы ходят потом в лавровых венках, в то время как истинные герои остаются лишь фотографиями на стене в домах скорби, в комнатах вдов и сирот.
До войны эту крепость, имевшую репутацию неприступной, считали ключевым пунктом, которым необходимо овладеть как можно скорее, дабы засевшие на Бофоре арабы не смогли помешать переправке наших войск через Литани.
В реальности получилось иначе: ЦАХАЛ, почти не встречая сопротивления, двинулся к Набатии по мосту Акийе, расположенному значительно западнее, что сразу лишило Бофор предполагаемого стратегического значения. Поэтому командование решило оставить крепость в тылу, не без основания полагая, что её защитники сами сдадутся, оставшись без поддержки.
Увы, в неразберихе большого наступления приказ об изменении планов не дошёл до командиров из бригады Голани (подполковник Габи Ашкенази и майор Моше Каплински), и те, не запросив подтверждения, двинулись на выполнение боевой задачи, намеченной ещё задолго до войны.
Голанчиков встретил ураганный пулемётный и ракетный огонь, ведущийся из хорошо укреплённых бункеров. Тем не менее, ночной бой, проведённый израильтянами с поистине нечеловеческим упорством и мужеством, закончился нашей решительной победой и захватом крепости. В бою погиб командир группы майор Гиора (Гуни) Герник (сменивший раненого Каплински) и ещё пятеро наших солдат. Вот их славные имена: Авикам Шерф, Гиль Бен-Акива, Ярон Замир, Йоси Элиэль и Раз Гутерман.
Уверен, что подавляющее большинство из вас слышит о них впервые. Ещё бы – ведь они не считаются «спасителями отечества». Этот титул закреплён в израильской мифологии за патологическим трусом Ицхаком Рабином, патологическим честолюбцем Эхудом Бараком и патологическим лжецом Ариэлем Шароном.
Последний-то и прибыл на Бофор буквально на следующий день после штурма. Прибыл в ранге министра обороны вместе с премьер-министром Менахемом Бегином. Прибыл, чтобы сфотографироваться на фоне бело-голубого флага. Прибыл, чтобы добавить этот снимок к другому, уже хранящемуся в альбоме национальной славы: у переправы через Суэцкий канал, с романтической повязкой на голове.
Важная деталь: Бегин понятия не имел о потерях, понесённых голанчиками во время ночного штурма. После войны будут много говорить о том, лгал ли Шарон Бегину – или, в более мягкой формулировке, «вводил ли он в заблуждение» слепо доверявшего ему сугубо штатского премьера. Будут судебные процессы о клевете, будут статьи и книги. Будет обсуждаться и этот момент: мог ли Бегин не знать о шестерых погибших во время ненужного, излишнего, ошибочного боя, случившегося вследствие штабной неразберихи (виновник коей, кстати говоря, так и остался не выявленным).
На мой взгляд, мог: ведь ЦАХАЛ входил в Ливан практически беспрепятственно. Шарон просто усадил главу правительства и репортёров в вертолёт и повёз фотографироваться на Бофор для поднятия боевого победного духа армии и Страны.
Что ж, боевой победный дух – вещь необходимая, особенно, во время войны. Ну, повёз. Ну, не упомянул при этом о потерях. Наверно, забыл. Или не расслышал в докладе Генштаба. Но лично мне очень трудно поверить, что Шарон не знал о шестёрке погибших героев – героев истинных, настоящих, без балды и без фальши.
В конце концов, вопрос о потерях всегда задаётся в Израиле первым – сначала о потерях, а уже потом обо всём прочем. Как же можно пропустить такое, как можно не расслышать? Но вот беда: ещё не остывшие тела голанчиков помешали бы победному фото-оппортьюнити, поскольку Бегин отличался повышенной чувствительностью по отношению к еврейским жертвам. Думаю, именно поэтому Ариэль Шарон, который привык справляться с проблемами посредством их игнорирования, не моргнув глазом, объявил премьеру и всему миру в придачу, что Бофор взят без потерь. А если без потерь, то ничто не мешает спокойно фотографироваться.
В итоге, Бегин повёл себя на Бофоре бодренько, как на экскурсии: кивал, осматривал, хлопал по плечу, проявлял заинтересованность. Тогда-то, оглядев опалённые боем стены бункеров, он и задал свой знаменитый вопрос, громом прогремевший над всей Первой ливанской войной: «У них были пулемёты?
Были ли у них пулемёты…Даже сейчас, даже тем, кто отделён от тогдашних событий не только тремя прошедшими десятилетиями, но и полным незнанием израильской традиции, истории, ментальности – даже им должен показаться диким подобный вопрос, заданный в ту минуту и в тех обстоятельствах. Что уж говорить об Ами, который слышал его своими ушами… Большего отрыва от реальности, большего непонимания трудно было себе представить. Но характерно, что ни Ами, ни его соратники на Бофоре, ни многие другие не винили потом в этой позорной сцене самого Бегина. Истинный виновник, манипулятор и лжец, стоял тогда рядом с премьером, приклеив на лицо характерную кривую улыбку.
Помешало ли эта история мифу о Шароне – триумфаторе победоносной Ливанской кампании? Нет, отнюдь. Как не помешало и другим мифам о нём же. Например, мифу о «создателе легендарного спецподразделения 101 и батальона десанта 890». Любой военный историк расскажет, что роль Шарона в руководстве подразделениями 101 и 890 сводилась к проталкиванию штабных разрешений на осуществление операций. Он и в самом деле весьма эффективно осуществлял эту чисто внешнюю работу. Но обучение бойцов, планирование и непосредственное полевое руководство операциями осуществляли другие: Меир Хар-Цион, Шломо Баум, Аарон Давиди.
Последний под конец жизни и вовсе обвинял Шарона если не в трусости, то в недостатке личного мужества: «спаситель отечества» ни разу не был замечен в стремлении к непосредственному контакту с противником, к ближнему бою. С точки зрения морального кодекса израильского боевого офицера подобное поведение считается категорически недопустимым. После Митле схожие обвинения высказывали в адрес Шарона и другие участники сражения на перевале (Ицхак Хофи, Мота Гур и Рафаэль Эйтан).
Совершенно несуразными мифами обросла и история форсирования Канала во время Войны Судного дня. Недавно я даже прочитал на некоем русскоязычном сайте, что Шарон, мол, «прорвал египетский фронт»! Большей чуши трудно себе представить, ибо «египетского фронта» как такового на стыке двух египетских армий в районе «Китайской фермы» не существовало: были несколько укрепрайонов (в основном, «Амир» и «Миссури»), которые огнём «сагеров» мешали подвести к Каналу танки и подтащить понтоны.
Эти укрепрайоны так и не удалось взять (они сдались впоследствии сами), да и проблему с доставкой сил решил вовсе не Шарон, а подполковник Амация Хен, который ухитрился провести к берегу (по бездорожью, под прикрытием дюн) два батальона – танков и десанта.
Именно эта операция и позволила осуществить затем форсирование канала, однако в «спасители отечества» попал не скромный Амация Хен, а живописный генерал с повязкой на седой шевелюре. Как, наверно, спел бы по этому поводу Владимир Высоцкий: «Отберите орден у Шарона – не подходит к ордену Шарон…»
Ох уж эти мифы… Меня не удивляет приверженность к ним тех, кто вырос на сказках о «легендарных военачальниках Пальмаха», которые якобы обратили в бегство миллионы арабов, о «героическом главнокомандующем Шестидневной войны», который якобы подарил Израилю величайшую в истории военную победу, об одноглазом «непобедимом генерале», чьи операции якобы изучают в военных академиях, и о «гениальной женщине-премьере», якобы поражавшей мир своей политической мудростью.
Многие просто не знают (и не хотят знать!), что в реальности высшие командиры Пальмаха больше занимались внутрипартийными интригами, чем боевыми операциями, а когда выходили-таки «в поле», то практические результаты чаще всего оказывались позорными.
Что «героического главнокомандующего» при виде врага всякий раз охватывала постыдная паника, и он буквально «шёл спать».
Что одноглазый генерал был неучем и авантюристом, который никогда не командовал в бою подразделением, большим, чем взвод, и о военной стратегии имел ровно то представление, какое только и может иметь невежественный мошавник, не окончивший в своей жизни ни одного учебного заведения, кроме средней сельскохозяйственной школы...
Удивительно другое: почему эти мифы находятся под стыдливой защитой тех, кто прекрасно осведомлён об истинном положении дел? Неужели только лишь потому, что, как сказал мне один чрезвычайно эрудированный приятель, «нельзя резать священных коров»? Но это ведь глупо, дорогие мои! Зачем искать героев среди трусов, лгунов и аморальных типов, когда рядом есть множество действительных, реальных примеров поразительной доблести и отваги?
Взять хоть тех же Меира Хар-Циона, Аарона Давиди, Гуни Герника и его ребят…
Взять хоть истинных «спасителей отечества» - танкистов Кахалани, своими телами преградивших сирийцам путь к Кинерету, Тверии, Цфату и Хайфе.
Взять хоть майора Рои Кляйна, который уже во время Второй Ливанской бросился грудью на гранату, спасая своих солдат...
Чем они хуже лгуна и самозванца с живописной повязкой на седых кудрях?
Неужели всего лишь тем, что вовремя не фотографировались, на интриговали, не заботились о соответствующей пиар-кампании?
Нельзя, недопустимо поддерживать мифы, основанные на аморальных, низменных поступках, мотивах, личностях.
Рано или поздно гнойник лопнет, и тогда вся накопившаяся пакость выплеснется прямиком вам в лицо. В точности, как это случилось с Ариэлем Шароном. Как сказал мне в свое время Ами, бывший боец разведроты бригады Голани, «ты это тоже поймёшь, хотя и не сразу».
И я переадресую эти пророческие слова тем, кто сегодня увлечён составлением траурных панегириков.
Алекс Тарн, 12.1.2014
|
| |
|
|
| Златалина | Дата: Пятница, 06.02.2026, 12:24 | Сообщение # 577 |
|
дружище
Группа: Пользователи
Сообщений: 339
Статус: Offline
| Во время Второй мировой войны лондонские дети были эвакуированы из-под гитлеровских бомб в Канаду. Во время Войны за Независимость киббуцы, находящиеся в приграничной зоне, эвакуировали своих детей в центр страны. Почему бы и сейчас не вывезти детей из поселения Кфар Даром в какое-нибудь безопасное место в центре страны, пока не утихнут страсти?
С какой это стати упрямым родителям так приспичило оставлять своих детей на самой линии огня?
Нет, ни в коем случае нельзя вывозить ни одного ребёнка даже из самых удалённых и опасных мест. Эвакуация детей означает, что поселению пришёл конец. Кфар Даром не может позволить себе той роскоши, которую имели киббуцы в 1948 году.
Но прежде, чем мы объясним почему, мы должны ответить на другой вопрос.
Действительно ли правительство Барака не даёт Армии Обороны Израиля возможности победить? Обоснован ли лозунг: "Дайте ЦАХАЛу победить"?
Ответ таков: это абсолютно лживый лозунг хотя бы по той простой причине, что официальные представители армии всякий раз повторяют, что политическое руководство никак не связывает им руки.
Никто не спорит с тем, что армия располагает достаточным количеством танков, чтобы победить. Но если армия поддерживает политическое руководство, не желающее победить, то это значит, что её собственные интересы не имеют ничего общего с победой.
Но правда ещё проще и страшнее. "Дать армии возможность победить" нельзя не потому, что она не хочет, а потому, что не может.
Наиболее существенная причина неспособности армии победить кроется не в ней самой, а в той цели, ради которой она была создана.
Если, отвлекшись от привычных пропагандистских постулатов, мы оглянемся на короткую историю государства Израиль, то поймём, что ЦАХАЛ ни разу не победил.
Разве можно такое говорить о том, что не было побед? А как же Шестидневная война? А разгром арабских армий? А парады победы?
Да, Армия Израиля наносила поражения арабским армиям, но Израиль ни разу не победил своих врагов.
В Шестидневной войне была разгромлена армия Египта, но не сам Египет.
Режим Насера не был свергнут, и ни одно арабское государство официально не капитулировало.
Но после "сокрушительного разгрома врага" в Шестидневной войне Израилем была создана грандиозная система проволочных заграждений на границе с Иорданией...
Заграждение воздвигают на своей территории побеждённые, которыми движет страх перед следующим шагом победителей.
Чудеса да и только!
Победитель ограждает свою территорию, словно побеждённый – а те, кто вроде бы были разгромлены, продолжают жить спокойно безо всяких заграждений!
Другими словами, с момента создания государства Израиль армии удалось только отразить вражеские удары – и в процессе этих действий нам достались "Территории".
Мы называем это победой, но это всё, что угодно, только не победа.
И это – причина того, что арабо-израильской войне не видно конца: мы и не пытаемся её завершить.
Мы упорно делаем всё, чтобы НЕ победить.
Победа противоречит сионистской идеологии, которая пытается любой ценой добиться признания со стороны стран-"партнёров".
Такого признания нельзя добиться насильно посредством военного разгрома. Армия, служащая такой идеологии, в принципе не может победить.
И всё-таки наше время отличается от эпохи между Войной за Независимость и Шестидневной войной.
Тогда нашим сионистам казалось, что после того, как мы разгромили армии наших врагов, арабы нас признают.
Моше Даян тогда утверждал, что Шарм-а-Шейх важнее мира с Египтом.
В сущности же он имел в виду, что удержание территории приведёт нас в конечном итоге к исполнению сионистской надежды, что после нашей победы враги признают наши права.
И только, когда эта надежда не сбылась, Моше Даян вместе с центром партии Авода развернулся на 180 градусов и стал воплощать мечту о «нормализации», отдавая земли, вместо того, чтобы их завоевывать.
Земля Израиля никогда не была основной целью сионистов, но только средством для достижения другой цели: нормализации, и когда стало ясно, что завоеванием этой цели не добиться, её стали добиваться бегством.
Вернёмся же к Кфар Даром.
Во времена активных сионистов вполне возможно было эвакуировать детей, чтоб сосредоточиться на борьбе с врагом, как сделали это англичане, не собиравшиеся покидать Лондон.
Но со времени разрушения Шароном Ямита сионистскую мечту воплощают передавая части родины врагу.
Ешиву «Од Йосеф Хай», находившуюся возле Шхема, тоже выселили «для облегчения работы армии по защите местности», и в тот же миг её участь была предрешена.
Эвакуация детей из поселения Кфар Даром будет означать конец поселения.
ЦАХАЛ и не подумает воспользоваться этим для войны с арабами – ему просто легче будет выселить оттуда евреев.
отрывок из книги Моше Фейглина "Война идеалов"
Сообщение отредактировал Златалина - Пятница, 06.02.2026, 12:25 |
| |
|
|
| Пинечка | Дата: Суббота, 07.02.2026, 07:52 | Сообщение # 578 |
|
неповторимый
Группа: Администраторы
Сообщений: 1558
Статус: Offline
| всё расставил по местам и без лишних слов показал КТО в стране главный подлец и предатель.
|
| |
|
|
| Рыжик | Дата: Четверг, 12.02.2026, 18:27 | Сообщение # 579 |
 дружище
Группа: Пользователи
Сообщений: 324
Статус: Offline
| Соглашения в Кэмп-Дэвиде, подписанные Израилем и Египтом при посредничестве США в 1978-м, принято считать прорывом в арабо-израильском противостоянии. Египет стал первой арабской страной, официально признавшей Израиль и установившей с еврейским государством дипломатические отношения.
Такова общепринятая версия — и тем не менее договор с Египтом не разрубил мёртвый узел арабо-израильской конфронтации, а лишь породил иллюзии, в которых нуждались главные архитекторы соглашений из Белого дома.
На деле Кэмп-Дэвидские соглашения стали продуманным шагом по девальвации израильской победы в войне 1973 года.
Кроме того, Кэмп-Дэвид легализовал «палестинский вопрос» как ключевой элемент последующей израильской политики, что стало миной замедленного действия, испускающей ядовитые пары и сегодня.
И самое главное: именно в Кэмп-Дэвиде Израиль впервые реализовал принцип «территории в обмен на мир», передав Египту Синайский полуостров, который Израиль вернул в свои границы в результате победы в войне 1967 года.
Кроме того, египетская сторона поставила условие: Газа остается вне договоренностей. У израильского правительства, возглавляемого Бегином, не хватило стойкости настоять на включение сектора Газы в договор и передать его Египту вместе с Синаем.
Итак, то, что принято называть «миром», подписанным в Кэмп-Дэвиде, фактически стало не историческим триумфом, а стратегическим поражением Израиля...
1991 год: и снова «мир»
На этот раз речь шла уже не о сепаратной сделке между Иерусалимом и Каиром. В конце октября 1991 года в Мадриде открылась глобальная ближневосточная конференция с участием всех арабских стран региона, а также Великобритании и издающего последние звуки Советского Союза.
В Мадриде израильская делегация впервые села за стол переговоров с террористами ООП и лично с Арафатом. Как и прежде, очередной «мир» обернулся политическим поражением Израиля
1993 год: Осло — «мир» №3
Следствием Кэмп-Дэвида и Мадрида стали договорённости в Осло, подписанные Израилем и Арафатом при посредничестве США. Израиль передал ООП территории Иудеи и Самарии и согласился на создание Палестинской автономии. Очередной «мир» обернулся очередным стратегическим поражением. «Мир» в Осло стал прологом ко Второй интифаде, развязанной Арафатом в 2000 году.
1996 год: новая инициатива — новые уступки
Американская администрация предложила очередной мирный план, результатом которого стало новое отступление Израиля. Более 80 % территории исторического Хеврона было передано Арафату.
2005 год: «дорожная карта»
Новая инициатива США завершилась полным уходом Израиля из Газы. Взамен Израиль получил власть ХАМАСа в секторе и 20 лет войны.
2025 год: и снова «мир»
Новая ближневосточная конференция проходит по сценарию Мадрида 1991 года — только без участия Москвы. Пышное международное мероприятие с многочисленными гостями и свидетелями, но без «жениха» и «невесты».
Что же сулит очередной «мир» в Шарм эль Шейхе Израилю?
Вместо одного зла — ХАМАСа — Израиль получает в Газе целую коалицию своих заклятых врагов. Турция, Катар, Индонезия — страны, открыто враждебные Израилю, вводят в Газу свои военные контингенты.
Ранее Израиль опасался турецкого военного присутствия в Сирии, в непосредственной близости от своих границ. Индонезия находилась далеко.
Теперь же «мир» привёл турецкую армию в Газу, всего в нескольких километрах от израильских городов, а заодно и «далёкую» Индонезию — тоже в Газу, вместе с Турцией и Катаром.
Как показывают факты, все без исключения мирные инициативы становились прологом к новым войнам и новым территориальным уступкам.
Возможно, на этот раз действительно наступят мир и процветание — как обещают инициаторы...
Но мир и процветание обещали всегда. Всегда обещали. И сейчас обещают.
Хочется верить. Но, как известно, факты — упрямая вещь.
Гарик МАЗОР
|
| |
|
|
| Пинечка | Дата: Пятница, 27.02.2026, 11:03 | Сообщение # 580 |
|
неповторимый
Группа: Администраторы
Сообщений: 1558
Статус: Offline
| Эфраим Ильин: человек, который спас Израиль
Немного не дожив до векового юбилея, 17 сентября 2010 года из жизни ушёл легендарный человек, меценат, предприниматель и общественный деятель Эфраим Ильин, особенный человек, несомненно, в нём была искра от Бога.
Жить талантливо! Именно этим даром был он наделён в полной мере.
Пример жизни такого человека, как Эфраим Ильин, должен стать движущей силой в развитии современной молодёжи.
Получить хорошее образование в разных странах, владеть в совершенстве семью языками и понимать ещё четыре, построить не один успешный бизнес, быть экспертом в искусстве и ценителем, разбирающимся в музыке, реализовать себя в семейной жизни, иметь достойных потомков. И при этом ещё и заниматься чем-то великим для своего народа. Этот талантливый человек гениально доводил до конца самые сложные и масштабные проекты, в которых участвовал.
Семья — основная составляющая формирования личности ребёнка, именно в детстве закладывается фундамент, который ориентирует ребёнка, в каком направлении следует развиваться по жизни... Правильный вектор нельзя привить словами, можно только показать на своём примере ребёнку хорошее образование. Именно это и делала для Эфраима его семья, как он отмечает сам, делала порой, отдавая последние деньги.
Эфраим Ильин родился в Харькове, воспитывался в еврейских традициях, на идеях сионизма. С детства говорил на иврите, в том числе в семье. Отец являлся главой общины евреев Харькова и стал для него достойным примером. Заслугой его отца считается развитие промышленности и открытие в Харькове школы «Тарбут», в которой Эфраим начал обучение в 6 лет.
После прихода к власти большевиков, при которых ведение бизнеса было невозможно, отец семейства Йосеф Ильин принял тяжёлое для него решение: оставить места, которые уже стали родными и репатриироваться в Палестину. Что примечательно, семья взяла с собой в длительный, опасный переезд всю огромную библиотеку! И, судя по образованности детей Йосефа Ильина, не зря.
После переезда семьи в 1924 году, Эфраим учился и жил в Тель-Авиве, принимал активное участие в молодёжных сионистских организациях. Сильное влияние на него оказала личность Жаботинского, который владея силой слова и искусством публичных выступлений, смог заразить молодого человека страстью к активной жизненной позиции...
Закончив обучение в гимназии он едет учиться в Европу, в город Льеж, где обучается экономической науке и премудростям ведения бизнеса, а вернувшись в Израиль, молодой человек становится активным участником подпольных организаций.
В рядах ЭЦЕЛ он помогал организовывать нелегальную эмиграцию. На том этапе было важно организовать переправку евреев из Европы. Для достижения этой цели Ильин смог договориться, и даже, с его слов, подружиться с англичанином, возглавлявшим береговую охрану в Греции. Собранные по всей Европе еврейские семьи сажали на купленные дряхлые судёнышки, которые с трудом держались на воде и по транзитным визам переправляли в район Нетании, который тогда был Палестиной. Таким способом было спасено больше 14 000 человек...
В разгар начала второй мировой войны, в сионистском движении произошёл раскол.
В это самое время молодой человек пострадал в автомобильной аварии, что стало переломным моментом его жизни - он закончил активность в подполье и посвятил всю свою деятельность развитию бизнеса.
В ноябре 1947 было принято эпохальное решение ООН, которое положило начало созданию еврейского государства и разделу Палестины. Эфраим понимал, что политическое решение необходимо поддержать активными действиями, чтобы оно выжило и окрепло.
Его связи и опыт помогли наладить поставки оружия и боеприпасов из Европы для молодого неокрепшего государства. Только первая поставка оружия составила 600 тонн!
В 1948 году, во время войны за независимость, когда армии арабских стран разрывали на части только что созданный Израиль, а у Израиля не было ни армии, ни денег, ни людей, Эфраим Ильин организовал поставку оружия, которое покупал за свой счет. Отряды, прорвавшие блокаду Иерусалима, были полностью вооружены Ильиным.
Чтобы пройти британскую таможню, он грузил корабли луком в россыпь, без тары. Глубоко под луком были пулемёты, ружья и боеприпасы...
Английские солдаты спускались в тель-авивском порту в трюм для досмотра и через несколько минут выскакивали в слезах... после чего разгрузка кораблей проходила беспрепятственно.
Все свои деньги Ильин пустил на поддержку Израиля. На его деньги были куплены первые самолёты для израильских ВВС. Он нашёл в Италии находящуюся на грани банкротства компанию по строительству подводных лодок, выкупил её, профинансировал и первые подводные лодки Израиля вступили в бой уже в 1949 году.
Он оплатил выезд в Израиль 150 000 румынских евреев...
Развивая текстильный бизнес, к 1950-му году ему удалось выйти на долю 28% от всей израильской промышленности. На предприятиях Ильина было задействовано около 2000 человек. Он смог привлечь крупного инвестора в развитие израильской автомобильной промышленности. А ведь убедить вложить десятки миллионов долларов в экономику молодого воюющего государства, это задача не из простых, но он и с ней успешно справился, став первым руководителем автомобильной компании Израиля «Kaiser — Renault».
Его деятельност послужила основой развития высокотехнических производств.
Жители страны получая новые рабочие места видели необходимость повышать свою квалификацию и учиться...
Верной спутницей Эфраима стала его жена Цфира, родившая ему двух сыновей.
Род Ильиных продолжили семь внучат и девять правнуков, этому человеку удалось увидеть даже своего праправнука.
Отдельной гранью личности Эфраима можно считать его увлечение искусством... он разбирался и любил произведения искусства и музыку.
Эфраим лично собрал крупную коллекцию раритетов и стал одним из основателей Музея искусства ХХ века в Ватикане. Им была оказана значительная спонсорская помощь музыкальным коллективам, театрам Израиля.
Страсть к искусству зародилась в нём в довоенном Париже 1929 года. Во время отдыха в кафе «Доминик», туда нагрянула шумная компания молодых ребят, с большим количеством рисунков.
Начинающие живописцы, которые снимали комнатушки, разбрасывали много своих набросков. Консьержки передавали рисунки студентам, которые за копейки их продавали всем желающим. В тот день среди набросков, выполненных карандашом, Ильину попался один, за который он сразу отдал 30 франков, на то время это была цена пары обедов. Автором рисунка был Модильяни, он стал знаменит через три года с момента той покупки.
Так стечение обстоятельств навсегда заразило Эфраима неизлечимой «болезнью»: При его участии организовывали выставки в Бельгии, Голландии, Германии, Японии.
70 лет он собирал коллекцию, в которую входили работы Шагала, Кадишмана, Эрнста, Армана, Дали. В 2001 году музей имени Бен-Гуриона при одноимённом университете получил от семьи Ильиных в подарок крупную коллекцию предметов искусства, как прикладного, так и современного...
Этот человек оставил после себя добрую память.
Анна Бок
|
| |
|
|
| Златалина | Дата: Пятница, 13.03.2026, 09:32 | Сообщение # 581 |
|
дружище
Группа: Пользователи
Сообщений: 339
Статус: Offline
| Был тёплый погожий день августа 1948 года. После полудня из порта Бари, что на самой пятке итальянского «сапога», вышло судно «Аржиро». Направлялось оно в Александрию с важным грузом на борту – оружием для палестинских арабов. Правда, вскоре, совсем недалеко от берега, мотор «Аржиро» внезапно заглох, и пока механик разбирался в поломке, судно стояло, тихонько покачиваясь на волнах.
Уже совсем стемнело, когда к судну приблизилась рыбацкая шхуна, с неё поднялись на борт «Аржиро» два человека в форме итальянских офицеров и с пистолетами в руках.
Вызвав капитана, незнакомцы представились египетскими офицерами, которых прислал организатор перевозки, майор сирийской армии Фуад Мардам Бей. Египтяне пообещали всячески оберегать корабль и провести его по заминированной акватории перед Александрией. Капитан вооружённым помощникам был только рад.
Два дня спустя египтяне сообщили, что беседовали по рации с Мардам Беем и получили от него указание сменить курс на Бейрут.
Чрезвычайно преданные своему делу, они с этого момента, попеременно сменяя друг друга, непрерывно дежурили на капитанском мостике, следя за тем, чтобы корабль не сошёл с курса.
А ещё через три дня у южной оконечности Крита судно «Аржиро» столкнулось с двумя израильскими корветами, взявшими его на абордаж. Испуганная итальянская команда даже не пыталась сопротивляться. Во многом потому, что египтяне, едва заметив израильские военные корабли, сразу же сообщили, что «теперь всё пропало», и сдались первыми...
Израильские военные перегрузили ящики с оружием к себе, арестовали команду и затопили «Аржиро».
Египетских офицеров от остальных арестантов изолировали – в рамках следствия.
И правильно – итальянская команда была бы весьма изумлена, увидев, как сердечно обнимают и похлопывают по плечам «пленных египетских офицеров» израильские бойцы. Вскоре корветы с трофейным грузом, состоящим из 8000 винтовок, вошли в хайфский порт.
* * *
Эта история началась в конце марта 1948 года. За пять месяцев до этого ООН приняла резолюцию о разделе Палестины, после чего арабские атаки на еврейские посёлки не прекращались. Приходилось нелегко: тогда как палестинцам оружие доставалось от соседних арабских стран и даже иногда от британцев, евреи имели лишь то, что сумели добыть себе нелегально подпольные отряды самообороны.
И тут «Моссад ле-Алия Бет» – структура, вопреки британскому запрету доставлявшая евреев из Европы в Палестину – узнаёт, что правительство Сирии совершило крупную покупку: приобрело в феврале на чешском оружейном заводе «Ческа зброёвка» 8000 винтовок и 6 миллионов патронов для вооружения палестинских арабов в войне против Израиля. Всем было ясно, что доставку такого количества оружия арабам необходимо предотвратить любой ценой...
Груз тем временем прибыл в югославский порт Риека для отправки в Бейрут на итальянском судне «Лино». В целях конспирации арабы декларировали его как «машины». Представители «Моссад ле-Алия Бет» старались убедить власти Югославии конфисковать незадекларированное оружие, готовы были даже его выкупить, но все бесполезно – югославы не хотели ссориться с чехами и отказались вмешиваться.
Правда, пообещали сообщать обо всех перемещениях судна. Тогда и было решено потопить «Лино», пусть даже ценой последующего дипломатического скандала с европейцами. Но времени было мало: «Лино» уже вышел из Риеки и двигался к цели.
Зная привычку итальянских капитанов заходить в порты своей страны, Ада Сирени, возглавлявшая отделение «Моссад ле-Алия Бет» в Италии, постаралась убедить местные власти задержать судно и намекнула, что на судне оружие, и возможно, его приобрели итальянские левые накануне выборов. Одновременно в итальянской прессе заговорили о том, что лидер Югославии Иосип Броз Тито переслал оружие итальянским коммунистам.
Югославы, благодаря связям «Моссад ле-Алия Бет», согласились какое-то время эти сообщения не опровергать и когда «Лино» зашёл для мелкого ремонта в порт Мольфетта, он был задержан до выяснения обстоятельств и направлен в соседний город Бари.
Тем временем агенты «Моссад ле-Алия Бет» и прибывшие специально для выполнения миссии бойцы Пальяма – военно-морского подразделения подпольной еврейской организации самообороны Хагана – спешно готовились взорвать «Лино», стоящий в порту Бари.
Бомбу изготовил Йосеф Дрори – в будущем один из легендарных создателей ВМФ Израиля и первый командир подводной флотилии еврейского государства.
Наполнив тротилом мотоциклетную шину, он приладил к ней по бокам тиски для прикрепления мины к борту судна. Часовым механизмом служила перевёрнутая бутылка с серной кислотой, заткнутая газетной бумагой, и бертолетова соль. Медленно, слой за слоем пропитывая бумагу, кислота входила в контакт с хлоратом калия и поджигала запалы. Для надёжности Дрори установил на мине два подобных устройства. Первая попытка подобраться к кораблю закончилась неудачей. Рядом с «Лино» как назло пристроился британский эсминец, освещая всё вокруг своими прожекторами. Но на следующую ночь эсминца рядом не оказалось, и всё прошло как по маслу. Взорванное судно затонуло вместе с оружием.
История, однако, на этом не закончилась...
В начале мая гендиректор итальянского МИДа граф Зоффи сообщил Аде Сирени, что в страну по поручению своего правительства прибывает майор сирийской армии Фуад Мардим Бей. Сириец сумел организовать итальянских подводников, которые подняли со дна ящики с оружием. Боеприпасы пропали безвозвратно, но большая часть винтовок оказалась неповреждённой. Итальянцы разрешили майору перевезти их на военную базу для чистки и смазки. А Мардам Бей стал готовиться вновь отправить груз в Палестину и обратился к судовому агенту по имени Манара, которому принадлежал «Лино», с просьбой подыскать ему новое судно, параллельно проверяя и другие варианты. Например, он думал перевезти винтовки на машинах в Геную, а там погрузить их на египетский грузовой корабль «Кадиб Исмаил». Но итальянские власти везти оружие по своей территории не позволили.
Тогда Мардам Бей решил переправить груз по морю до Сицилии и встретить «Кадиб Исмаил» в Мессине, но британский мандат на Палестину закончился, Сирия вступила в войну против провозгласившего независимость Израиля и тем самым попала под наложенное ООН эмбарго на продажу оружия в воюющий ближневосточный регион.
И хотя сирийцы приобрели винтовки раньше, с транспортировкой возникли новые проблемы.
Поэтому сирийский майор принял предложение Манары отправить винтовки с его судном «Аржиро» прямо в Александрию и уже оттуда доставить его в Бейрут.
В день отправки Фуад Мардам Бей пригласил Манару и его друга – высокопоставленного офицера итальянской контрразведки Джовани Роси, контролировавшего всё адриатическое побережье Италии – на званый ужин, чтобы отпраздновать, как он считал, успешное завершение операции.
* * *
Бедняга даже не представлял насколько ошибался. С самого начала его план был обречён. Ведь получив соответствующие указания от своего начальства, Джовани Роси плотно сотрудничал с израильтянами, а Манара был щедро подкуплен через капитана Марио Канди, который уже не первый год помогал евреям добраться до берегов Палестины.
Даже хозяин гостиницы, где остановился Мардам Бей, был еврей, позволявший агентам «Моссад ле-Алия Бет» контролировать телеграммы сирийца.
Вот почему ответственные за перехват оружия бойцы Давид Бен-Хорин и Овед Саде знали обо всех планах и действиях сирийского офицера. У них был подготовлен вариант и на случай, если бы Мардам Бей отправил винтовки на грузовиках в Геную.
Когда же стало ясно, что «Аржиро» поплывёт в Александрию, они приняли решение самим попасть на корабль.
Из десяти матросов на «Аржиро» двое были из тех, кто, как и Марио Канди, помогал евреям в нелегальной репатриации. Один из них – механик – и задержал корабль мнимой поломкой, позволив Бен-Хорину и Саде догнать судно и предстать там в роли «египетских сопровождающих».
Разумеется, связь по рации они держали совсем не с Мардам Беем. На протяжении всех пяти дней в правительстве Израиля шли ожесточённые споры, отдать ли захваченное оружие ООН или забрать его себе и после долгих колебаний его решили конфисковать, что и было осуществлено к югу от Крита.
Мардам Бей был обвинён своим правительством в государственной измене и приговорён к смертной казни и только официальное заявление Бен-Гуриона, сообщившего ООН, что сириец не сотрудничал с израильтянами, спасло ему жизнь.
Сирийцы через Гаагский суд потребовали у чехов возврата денег, но те «перевели стрелки» на израильтян...
Так изящно, без единого выстрела и человеческих жертв, завершилась одна из операций Войны за независимость, равноценная, по мнению военных экспертов, уничтожению 2-3 вражеских бригад.
Александр Непомнящий
Сообщение отредактировал Златалина - Пятница, 13.03.2026, 09:49 |
| |
|
|
| Рыжик | Дата: Воскресенье, 29.03.2026, 08:39 | Сообщение # 582 |
|
дружище
Группа: Пользователи
Сообщений: 324
Статус: Offline
| "Когда 740 детей умирали в море и каждая страна говорила «нет», один человек — у которого были все причины молчать — сказал «да»...
Многие забывают, что прежде чем напасть на Польшу в 1939-м, Германия заключила тайное соглашение с Советским Союзом: два тоталитарных государства подписали пакт Молотова-Риббентропа, договорившись разделить Польшу между собой. Первого сентября 1939 года Гитлер пересёк западную границу Польши, а 16 дней спустя Красная Армия начала наступление на востоке. Поделив Польшу, две сверхдержавы мирно сосуществовали до июня 1941 года. Вторжение Сталина в Польшу лишило родителей тысячи польских детей, которых перевезли в глубь Советского Союза, в лагеря и временные приюты, где многие из них умерли от истощения и болезней...
Судьба их была незавидной, но неожиданно, как добрая фея из сказки, в их жизни появился спаситель – индийский махараджа...
Шёл 1942-й год. Корабль дрейфовал в Аравийском море, словно плывущий гроб. На борту находились 740 польских детей.
Сироты, выжившие после советских трудовых лагерей, где их родители умерли от холода или голода. Они спаслись через Иран, но впереди их ждало нечто страшнее заключения.
Никто не хотел их принимать.
Британская империя — самая могущественная сила того времени — отказывала им во входе в порт за портом вдоль побережья Индии. «Это не наша ответственность. Плывите дальше»...
Еда почти закончилась. Лекарств не было. Время истекало.
Двенадцатилетняя Мария сжимала руку своего шестилетнего брата. Она пообещала умирающей матери защитить его. Но как защитить кого-то, когда весь мир отворачивается?
И в это самое время в небольшой дворец в Гуджарате, где правителем был Джам Сахиб Дигви Джайсинхджи Ранджитсинджа, махараджа Наванагара, дошла весть...
В системе империи он был всего лишь мелким князем. Британцы контролировали его порты, торговлю и армию. У него были все основания подчиниться и молчать и когда советники сообщили, что 740 детей застряли в море после отказа Британии принять их в любом порту Индии, он задал лишь один вопрос:
«Сколько детей?»
«Семьсот сорок, Ваше Высочество».
Он сделал паузу и спокойно сказал: «Британцы могут контролировать мои гавани. Но они не контролируют мою совесть. Эти дети причалят в Наванагаре».
Советники предупредили его: «Если вы бросите вызов Британии—» «Значит, я брошу»...
Он передал сообщение кораблю: вы здесь желанны.
Британские чиновники выразили протест, но махараджа остался непреклонен.
«Если сильные не хотят спасать детей, — сказал он, — то я, слабый, сделаю то, на что вы не способны».
В августе 1942 года корабль вошёл в порт Наванагара под палящим летним солнцем.
Дети сходили по трапу, как призраки — истощённые, с пустыми глазами, многие слишком слабы, чтобы идти. Они разучились ожидать доброты. Надежда стала опасной.
Махараджа ждал их на пристани.
Одетый просто, в белое, он опустился на колени, чтобы быть на уровне их глаз. Через переводчиков он произнёс слова, которых они не слышали с тех пор, как умерли их родители: «Вы больше не сироты. Теперь вы мои дети. Я ваш Бапу — ваш отец».
После месяцев отказов эти слова казались нереальными.
Но он говорил всерьёз. Он не построил лагерь для беженцев. Он построил дом.
Правитель распорядился переделать гостевой дом в своём дворце в Балачади в школу, чтобы его маленькие протеже могли учиться и создал нечто удивительное — маленькую Польшу в Индии. Польских учителей, понимающих травму. Польскую еду со вкусом памяти. Польские песни в индийских садах. Рождественские ёлки под тропическим небом.
«Страдание пыталось стереть вас, — говорил он. — Но ваш язык, культура и традиции священны. Сохраните их здесь».
Дети, которым говорили, что им нет места в мире, наконец обрели дом.
Они снова смеялись. Снова играли. Снова учились. Мария наблюдала, как её брат гоняется за павлинами в дворцовом саду, и вновь вспоминала, что такое безопасность.
Махараджа часто навещал их. Запоминал имена. Праздновал дни рождения и обязательно посещал школьные спектакли, после которых «он приглашал молодых актёров на чашечку чая и угощал конфетами», — пишет Веслав Стыпула, один из спасённых детей, в своей книге «В гостях у ‘польского махараджи’» („W gościnie u ‘polskiego’ maharadży”). Утешал детей, плачущих по родителям, которые не вернутся. Он оплачивал врачей, учителей, одежду и еду — из собственного состояния.
Четыре года, пока мир был охвачен войной, 740 детей жили не как беженцы, а как семья.
Когда война закончилась и настало время уезжать, многие плакали... Балачади стал единственным домом, который они по-настоящему знали.
Эти дети выросли и разъехались по всему миру — стали врачами, учителями, инженерами, родителями, бабушками и дедушками, но они не забыли: в Польше появилась площадь Доброго Махараджи в Варшаве. Школы носят его имя. Он был удостоен высших наград Польши.Но его настоящий памятник — не из камня.
Это 740 жизней.
Сегодня, в возрасте восьмидесяти и девяноста лет, они всё ещё собираются вместе и рассказывают своим внукам об индийском короле, который отказался превращать сострадание в политический расчёт.
В 1942-м году, когда империи закрыли свои двери, один человек — без обязательств и со всеми причинами молчать — посмотрел на страдание и сказал: «Теперь это мои дети».
И потому мир изменился — тихо, навсегда и бесповоротно.
Сообщение отредактировал Рыжик - Воскресенье, 29.03.2026, 09:34 |
| |
|
|
|
