| Форма входа |
|
 |
| Меню сайта |
|
|
| Поиск |
|
|
| Мини-чат |
|
|
|
|
|
еврейские штучки
| |
| papyura | Дата: Пятница, 26.12.2025, 07:27 | Сообщение # 781 |
 неповторимый
Группа: Администраторы
Сообщений: 1746
Статус: Offline
| Язык – могучий образ правоты,
с которой мыслят целые народы.
В иврите нет ни неба, ни воды,
а только небеса и только воды.
Нам не дано осмыслить до конца,
когда всего лишь погруженье длится,
что нет в иврите слова для лица,
а есть одно-единственное – лица.
Не оттого ли каменный кумир
не мог ужиться с племенем дотошным,
давно понявшим, как изменчив мир
и только с виду кажется несложным?
Язык с печатью тайны на челе!
В нём даже Бог, единый несомненно,
во множественном пишется числе –
поскольку Он везде одновременно.
Шломо Эвен-Шошану, июнь 2002
|
| |
|
|
| smiles | Дата: Понедельник, 19.01.2026, 11:34 | Сообщение # 782 |
 добрый друг
Группа: Пользователи
Сообщений: 261
Статус: Offline
| У него было семь классов образования и американская уверенность, что бизнес сделать может каждый.
Свой он построил на пончиках с кофе. Когда империя Dunkin’ Donuts начала приносить миллиарды, её основатель Уильям Розенберг уехал в деревню, стал крупнейшим в США заводчиком лошадей, а перед самой смертью в 85 лет успел написать книгу...
Уильям Розенберг родился 10 июня 1916 года в семье еврейских эмигрантов из Восточной Европы. Его отец владел небольшой бакалейной лавкой, а мать была домохозяйкой и воспитывала четверых детей. Розенберги жили в рабочем квартале Бостона и были чуть ли не единственной еврейской семьей во всей округе. Их соседи, простые трудяги, презирали евреев, и тихому скромному Билли часто доставалось от местных мальчишек. Бизнес же отца и в лучшие годы с трудом держался на плаву, а во время Великой депрессии так и вовсе перестал приносить доход.
Именно тогда, не окончив даже восьмой класс, 14-летний Билли бросил школу, чтобы помочь семье...
Мальчик работал чистильщиком обуви, убирал снег и выполнял мелкие поручения. Тогда же он вывел для себя главное правило: «Клиент – это твой босс».
«Я приносил домой от 20 до 40 долларов в неделю. Чем быстрее и лучше я выполнял работу, тем больше мне платили чаевых. Тогда я понял, что нет ничего проще, чем зарабатывать деньги – нужно лишь понимать, чего от тебя хотят», – рассказывал Розенберг.
Спустя пару лет юноша устроился посыльным в Western Union и стал работать доставщиком молока в компании HP Hood. Свободного времени у него практически не оставалось, но Билли находил способы заработать, делая деньги буквально из воздуха: в один из жарких летних дней он привез на ипподром глыбу льда и продавал ледяную крошку по 10 центов за порцию. За лед, который достался ему даром, Розенберг выручил 170 долларов.
Трудоспособность парня не осталась незамеченной – вскоре пунктуального курьера пригласили работать в компанию, которая занималась продажей мороженого из фургонов. Но сидеть за рулем и развозить лакомство ему долго не пришлось – уже через несколько лет Билли перебрался в офис и стал менеджером по продажам. «Тяжёлая работа всегда окупается, – говорил Розенберг. – Я думаю, что предприниматель не создает бизнес, а строит организацию. Она, в свою очередь, строит бизнес. В итоге получается, что владелец – лидер, но успех зависит от рядовых сотрудников».
Идея собственного дела пришла к нему во время Второй мировой войны, когда он работал электриком в кораблестроительной компании Bethlehem Shipbuilding. Каждый день Уильям наблюдая за тем, как рабочие в обеденный перерыв покупают еду в фургончиках, думал можно ли сделать этот бизнес более прибыльным...
В 1946-м, заручившись финансовой поддержкой родственников, он открыл компанию Industrial Luncheon Services. Сначала в распоряжении Билли был всего один фургон, но продажи шли так хорошо, что к 1948 году он владел уже двумя сотнями машин, в которых была оборудована даже небольшая кухня.
Бизнес развивался, Билли открыл даже несколько закусочных, но всё равно чувствовал, что его золотая жила ещё не найдена.
Однажды, просматривая отчёты продаж, он обнаружил, что почти половину выручки обеспечивают кофе и пончики и недолго думая, в мае 1948 года Билли открыл кофейню Open Kettle в Куинсе, где за 15 центов можно было купить горячий кофе и пончик.
Спустя два года, посоветовавшись с менеджерами, Розенберг решил дать своему заведению более звучное название и в 1950 году над дверью кофейни появилась новая вывеска – Dunkin’ Donuts.
«Моя идея была проста: учтивый персонал, свежие пончики, вкусный кофе, уютная обстановка – и покупатель точно вернется к вам завтра», – рассказывал Розенберг.
За следующие пару лет он открыл ещё несколько кофеен, сделав ставку не только на
сервис и качество, но и на ассортимент: он стал продавать более 50 разновидностей пончиков.
Через несколько лет кофейни Dunkin’ Donuts были уже так успешны, что Розенберг решил расширять бизнес, продавая франшизы. «Меня вдохновил пример Говарда Джонсона – этот парень начинал с $300, небольшой лавки и трёх видов мороженого, – рассказывал Розенберг. – За 20 лет у него появилось четыре сотни ресторанов в 32 штатах, 90% которых работали по франшизе!»Розенберг считал эту финансовую модель такой перспективной, что через пять лет основал Международную ассоциацию франчайзинга, которая успешно работает и сегодня. «Франчайзинг поддерживает большую американскую мечту о том, что каждый может владеть собственным бизнесом и преуспевать в нём», – считал Розенберг.
В 1960-е годы он решил, что клиентов, которые утром ходят к нему за пончиками, нужно привлекать и в обеденное время. В тех же помещениях, где располагались Dunkin’ Donuts, он стал открывать закусочные Howdy Beefburger. Бургеры продавались неплохо, но до успеха пончиков им было далеко...
В 1963-м, открыв сотую кофейню Dunkin’ Donuts, Уильям передал дела сыну Роберту, выпускнику Гарвардской школы бизнеса.
Сам Билли, тем не менее, остался в совете директоров и был в курсе всех перемен в компании. Когда в 1971 году у него диагностировали рак лёгких и диабет, он решил переехать и начать новый бизнес: Уильям купил конную ферму «Уилроуз» в Нью-Гэмпшире, которая быстро стала одной из самых известных в стране.
«Я ничего не знал о лошадях, но я знал, как нанять специалистов, сведущих в этом вопросе», – рассказывал Розенберг.
В 1980-м, когда у Уильяма обнаружили ещё и лейкемию, он понял, что сил на ферму у него не хватит, и подарил её Университету Нью-Гэмпшира. Но о том, что бизнесмен и филантроп болен, знали немногие.
«Лидер должен вызывать доверие и ощущение стабильности. У него должны быть отличное воображение, энтузиазм, желание делиться с другими и, что особенно важно, интуиция, – объяснял Уильям. – Он не может просто так встать и сказать всем: “Извините, я сдулся”»...
Проходя лечение, Розенберг жертвовал миллионы долларов медицинским центрам, которые занимались исследованиями рака. «Не знаю, успею ли я стать свидетелем грандиозного открытия учёных, но надеюсь, что мои финансы помогут приблизить тот день, когда лекарство всё же будет найдено», – говорил Розенберг.
В 2001-м предприниматель сделал последнее серьёзное дело в своей жизни – написал автобиографию. В качестве названия он хотел использовать слоган из рекламы Dunkin’ Donuts «Это стоит поездки!», но издатель с ним не согласился и предложил более простое и современное название «Время жарить пончики», а бизнесмен, пожав плечами, ответил: «Называйте как хотите, лишь бы это помогло продать больше книг».
Сам Розенберг давно уже не ел пончиков из-за диабета, но это не мешало ему шутить, что, когда никто не видит, он прячется в комнате с коробкой и съедает сразу две дюжины. «Как можно выбирать из 52 разных видов? Пончики – как мои дети, я люблю их все!» – объяснял предприниматель.
Уильяма Розенберга не стало осенью 2002 года – после 30 лет борьбы он всё-таки уступил болезни и скончался от рака мочевого пузыря в своём доме в Мэшпи на полуострове Кейп-Код.
«Я окружён детьми, внуками и правнуками, у меня прекрасная жена, которая крепко держит меня за руку и не даёт задуматься о смерти ни на минуту. Разве это не счастье? – говорил Розенберг. – Если вы всё ещё считаете, что нет, прибавьте ко всему этому мои пончики, и тогда вы точно со мной согласитесь!»
Мария Крамм
Сообщение отредактировал smiles - Понедельник, 19.01.2026, 11:35 |
| |
|
|
| Пинечка | Дата: Среда, 28.01.2026, 14:27 | Сообщение # 783 |
 неповторимый
Группа: Администраторы
Сообщений: 1549
Статус: Offline
| ПОЧЕМУ ФЕЙГЛИН ?
Я очень люблю Арика Шарона. Впервые я услышал о нем в 1982-м 13-летним пацаном, когда мне поручили сделать политинформацию об израильских агрессорах, терзающих мирный Ливан и о главном убийце - министре обороны Израиля Ариэле Шароне.
Как послушный мальчик я посоветовался с папой и мой отец, член КПСС с 1941 года (вступил на фронте) с восторгом рассказал мне о легендарном боевом генерале буквально спасшем Израиль в 73 году...
Мышление 13-летнего парнишки моментально нарисовало образ героя, бесстрашно пересекающего Суэцкий канал и громящего армию египтян. Надо ли говорить, что после моей политинформации, основанной на передачах "Голос Израиля", меня два года отказывались принять в комсомол, а от обязанности подготовки политинформации я был освобождён навсегда.
Я не меньше люблю Натаниягу, о котором впервые услышал в 1990-м в Тбилиси на конгрессе лидеров молодёжных еврейских организаций от Бени Брискина, тогда ещё Жени. Мы выпивали втроём я, Бени и Авигдор, тогда ещё Витя и Бени рассказал о восходящей звезде на израильском политическом небосклоне - молодом заместителе министра иностранных дел, спецназовце и брате легендарного Иони, погибшего во время операции "Энтеббе". Я нашёл и прочитал всё, что можно о Биби и больше всего мне понравилось, что он, как и я, сын профессора, то-есть "мальчик из хорошей детской" - как говорила моя бабушка. Короче, к Биби я испытываю почти родственные чувства.
 Однако лидером движения Ликуд, я бы хотел видеть Моше Фейглина. Не могу сказать, что я люблю этого человека, хотя он является моим соседом. В нём нет ни обаяния Шарона, ни шарма Биби. У него нет ни героических военных заслуг (как у Шарона) ни блестящего дипломатического прошлого (как у Биби).
Но именно Моше Фейглин видится мне продолжателем дела Зеева Жаботинского и рава Кахане.
Почему я связываю этих троих вместе?... постараюсь ответить.
В новейшей истории еврейского народа (20 век) на мой взгляд было 3 пассионарных движения в еврейском обществе, которые кардинально изменили представление о евреях, как в собственных глазах, так и в глазах всего мира.
Первое - "легионизм". Еврейский легион, созданный Жаботинским. Возникла идея, что евреи могут и должны сражаться за свою землю с оружием в руках. Поначалу оно было в штыки воспринято как среди еврейской либеральной интеллигенции, настроенной на ассимиляцию, так и среди рабочего сионистского движения, не желеющего портить отношения с арабским населением Эрец Исраэль и турецкими властями.
Однако, идеи Жаботинского победили. И пусть немного искаженные социалистами они легли в основу создания боевых еврейских организаций ( не только Эцеля и Лехи, но и Пальмаха). Без "легионизма" невозможно представить себе создание государства Израиль и ЦАХАЛа.
Второе - "Лига защиты евреев", созданная равом Кахане, да отомстит Всевышний за его кровь. Не стану перечислять все заслуги этого выдающегося человека и созданной им лиги. Главное, что она показала, что и в галуте еврей - это не обязательно яйцеголовый интеллектуал, борящийся за права других народов и сексуальных меньшинств. Он доказал, что еврей галута может быть смелым, гордым, не боящимся ничего. Что еврей может бороться не только за права "негров, малайцев и прочего сброда", но и за свободу своих братьев за "железным занавесом", подвергающихся принудительной ассимиляции. И что в борьбе за эту свободу настоящий еврей не остановится даже перед нарушением законов той страны, в которой он живёт. Потому что нет закона выше, чем право еврея жить в обетованной ему земле. Без борьбы рава Кахане под лозунгом "Отпусти народ мой...", не было бы массовой репатриации евреев Советского Союза, как в 70-х, так и в 90-х годах.
Третье - движение "Зо арцейну" созданное и руководимое Моше Фейглиным. В самые тяжёлые годы, когда ослепший народ его преступные руководители вели к гибели как баранов на бойню под бодрую ложь СМИ, когда всем несогласным было объявлено, что они "могут вертеться как пропеллеры" и это никого не колышит, когда парламентская оппозиция демонстрировала своё полное бессилие, а весь национальный лагерь опустил руки, чувствуя что сопротивление бесполезно, тогда движение "Зо арцейну" показало, что народ Израиля может бороться не только с внешними врагами, но и с собственным правительством, если оно предаёт его интересы.
Как во времена Макковеев, мы поднялись против "митъявним", водрузивших в Храме Нашей Веры идол "мирного процесса". И огранизатором этого всенародного протеста был не спецназовец и не тертый политик, "не бог, не царь, и не герой", аобычный предприниматель, капитан запаса Армии Обороны Израиля, отец пятерых детей, мой сосед Моше Фейглин!..
Думал ли я, встречаясь с ним в магазине и в синагоге, что этот худенький парнишка сможет остановить маховик той страшной машины уничтожения еврейского народа, называемой "мирным процессом".
Готовность пойти в тюрьму за свои убеждения показала не только нашим правителям, но даже Арафату, и Клинтону, что несмотря на грязные парламентские махинации и подачки в виде "мицубиси", народ не станет есть приготовленную в Осло тухлятину.
Так что же общего между Жаботинским, Кахане и Фейглиным?
Все они находили нестандартное решение в безвыходной ситуации, могли видеть свет в кромешной темноте. Но главное не это.
У Жаботинского есть гениальная статья "Обмен комплиментов", где он доказывает, что главное качество еврейского народа - это его "жестоковыйность", то есть умение не сдаваться даже в самой страшной ситуации, не поступаться своей верой, своими принципами.
Это и есть наивысшее проявление Аристократии Духа. В новейшей истории еврейского народа этим качеством обладали только три лидера - Жаботинский, рав Кахане и Фейглин.
Осло мёртв, но этот смердящий труп, душит нас своими миазмами.
Моше Фейглин единственный, кто чётко говорит, что с этим трупом и его реаниматорами нужно делать ( См. его статью "Как победить в этой войне").
Я очень люблю Арика и Биби. Это герои и кумиры моего детства и юношества.
Но детство и юношество прошло...
Политика же - это игры взрослых. К сожалению мои герои детства не выдержали в этой взрослой игре "проверку на вшивость".
Поэтому, я за то, чтобы лидером Ликуда стал Моше Фейглин, человек которого я не люблю, но очень уважаю.
Доктор Евгений Мерзон,
семейный врач больничной кассы Леумит,
капитан медицинской службы Армии Обороны Израиля в резерве
|
| |
|
|
| Шульберт | Дата: Воскресенье, 08.02.2026, 05:51 | Сообщение # 784 |
|
Группа: Гости
| Доигрались. Еврейские спонсоры против Ковент-Гарден
Макс Лурье
Если помните, опера "Тоска", которую британский Ковент-Гарден (Royal Opera House, ROH) демонстративно отказался показывать в Израиле, - она, в том числе, о жертвенности во имя идеалов. И о расплате за такую жертвенность тоже.
182 совестливых сотрудника королевского театра, объявляя (правда, анонимно) о невозможности выступать "стране геноцида и оккупации", тщательно акцентировали, что тем самым приближают победу всего хорошего над всем плохим. Со всей своей творческой совестью и чувствами нежной любви к дорогому палестинскому народу.
Генеральный директор ROH, сэр Алекс Бирд (Sir Alex Beard) в интервью Guardian, подтвердил, что "Тоска" не поедет в Израильскую оперу. И пояснил, что он лично "глубоко потрясен кризисом в Газе" и осознает, какое "глубокое эмоциональное воздействие этот кризис оказал на наше сообщество и общество в целом".
То было 5 августа. А 8 августа сэр Бирд, уже без шумихи и дискретно, распространил письмо, которое СМИ, заполучившие копию, назвали "паническим" (Covent Garden sends a panic letter to its funders).
На сей раз слова сэра Бирда были адресована не прогрессивному человечеству, которое так же, как и Ковент-Гарден, обеспокоенно судьбой Газы. То было письмо руководителя театра меценатам. То есть к тем, кто дает деньги.
Хотя прямо об этом нигде прямо не указывается, но очень похоже на то, что пропалестинская ария Ковент-Гардена вовсе не порадовала спонсоров.
И они, судя по всему, довели до директора театра нехитрую мысль: хотите любить палестинцев - на здоровье. Но не за наши деньги.
Это и вынудило гендиректора ROH направить письмо "дорогим покровителям". И объяснить им, чем вызваны "недавние сообщениях в СМИ по поводу нашей постановки "Тоски"…
Для начала Алекс Бирд уведомил, что "глубоко потрясён злодеяниями 7 октября - от которых до сих пор в ужасе". А решение не привозить в Израиль "Тоску" - это никакая не политика. И не демонстрация позиции. Это "опасения за безопасность нашей команды, которая должна участвовать в спектаклях".
"Хочу подчеркнуть, что это не политическое заявление против Израиля, а прагматичное решение, принятое в сложных обстоятельствах", - пишет Бирд.
А чтобы было не совсем уж позорно, присовокупляет к этому словесную шелуху про служение, творческий порыв, великое наследие и нерв эпохи...
Завершается письмо признанием, что "ваша поддержка очень важна для нас".
И это чистая правда.
Государственные гранты покрывают не более 16% бюджета, а на долю спонсоров приходится более 40% (остальное - продажа билетов, коммерческие мероприятия, инвестиции и пр.).
При этом, как нетрудно убедиться, еврейский капитал доминирует.
И что самое примечательное - держатели этого капитала по большей части очень любят Израиль и спонсируют его.
Например, Дам Вивьен Даффилд (Dame Vivien Duffield), дочь сэра Чарльза Клора (Charles Clore), еврейского миллиардера и основателя Clore Foundation.
Вклад этой еврейской семьи ROH исчисляется многими миллионами фунтов. Дам Вивьен Даффилд сыграла ключевую роль в сборе £100 млн на перестройку оперы, при этом £5,5 млн были вложены ею напрямую.
Среди крупнейших спонсоров - Гельльд и Гейл Ронсон (Gerald and Gail Ronson), возглавляющие Heron International и активно поддерживающие проекты в Израиле (наука, здравоохранение, алия, искусство).
Там же Розалинд Гилберт, вдова сэра Артура Гилберта, хорошо известная своими проектами в Израиле.
В списке также Rothschild Foundation, Edmond J. Safra Foundation и многие другие.
Арабских же капитал в Ковент-Гарден присутствует в весьма малых количествах, ибо арабы предпочитают вкладываться в образование там, где головы фаршируют не Пуччини с Моцартом, а красно-зелёными методичками, которые потом материализуются в лозунги про реку-море, стоны о голоде и коллективные письма про отмену "Тоски".
Героиня "Тоски", исполненная благородного порыва спасти своего возлюбленного, в итоге ложится под барона, но ни удовольствия, не результата, не получает и от безысходности прыгает со стены.
Ибо любые понты хороши только при правильном финансировании.
|
| |
|
|
|
