| Форма входа |
|
 |
| Меню сайта |
|
|
| Поиск |
|
|
| Мини-чат |
|
|
|
|
|
еврейские штучки
| |
| Пинечка | Дата: Вторник, 23.09.2025, 07:28 | Сообщение # 766 |
 неповторимый
Группа: Администраторы
Сообщений: 1558
Статус: Offline
| Слово Израиль вызывает у людей дискомфорт — и это не то, что они говорят.
Они укажут на политику, поселения, границы и войны. Но, если поцарапать поверхность гнева, откроется нечто более глубокое: неловкость не из-за того, что делает Израиль, а из-за того, что он собой представляет.
Такой крошечной нации не полагается быть настолько могущественной.
Точка
У Израиля нет нефти. Нет особых природных ресурсов. Население едва дотягивает до размеров среднего американского города. Вокруг — враги. Ненависть в ООН. Осуждение от знаменитостей. Бойкоты, клевета, атаки.
И всё же они процветают, словно завтра не существует.
В армии. В медицине. В сфере безопасности. В технологиях. В сельском хозяйстве. В разведке. В морали. В чистой и несокрушимой воле.
Они превращают пустыню в сельскохозяйственные земли. Делают воду из воздуха. Перехватывают ракеты в полёте.
Они спасают заложников под носом у худших режимов мира и выживают в войнах, которые, по мнению всех, должны были стереть их с лица земли — и побеждают.
Мир смотрит на это и не может понять.
И тогда, сталкиваясь с силой, которую не могут объяснить люди предполагают, что это — обман. Наверное, это помощь США. Наверное, это иностранное лоббирование. Наверное, это угнетение. Наверное, это кража. Наверное, это какой-то тёмный трюк, давший евреям такую силу. Наверное, это шантаж.
Потому что, не дай Бог, это что-то другое.
Не дай Бог, это настоящее.
Не дай Бог, это — заслуженное.
Или, что ещё хуже — предопределённое.
Еврейский народ должен был исчезнуть уже давно. Так заканчивается история изгнанных, порабощённых и ненавидимых меньшинств.
Но евреи не исчезли.
Они действительно вернулись домой, заново построили свою землю, оживили свой язык и вернули своих мёртвых к жизни — в памяти, в идентичности и в силе.
Это ненормально, но это не политика.
Это — библейское
Не существует кода мошенничества, объясняющего, как народ возвращается на свою родину спустя 2000 лет.
Нет рационального пути от газовых камер — к глобальному влиянию.
Нет исторического прецедента — пережить вавилонян, римлян, крестоносцев, инквизицию, погромы и Холокост — и всё равно явиться в понедельник на работу в Тель-Авиве.
Израиль — это не логика. Если только вы не верите во что-то большее, чем математика.
Вот что сводит мир с ума.
Потому что, если Израиль реален, если эта невероятная, древняя и ненавидимая нация всё ещё избранна, защищена и процветает, тогда, может быть, Бог вовсе не миф.
Может быть, Он всё ещё в этой истории.
Может быть, история неслучайна.
Может быть, зло — не последнее слово.
Может быть, евреи — это не просто народ, а свидетельство.
Вот что они не могут вынести.
Потому что, как только ты признаёшь, что выживание Израиля — не просто впечатляющее, а божественное, всё меняется.
Твой моральный компас сбивается. Твои предположения об истории, силе и справедливости рушатся.
Ты понимаешь, что не наблюдаешь конец империи.
Ты — свидетель начала чего-то вечного.
Поэтому они это отрицают.
Они это очерняют.
И яростно нападают.
Потому что куда легче назвать чудо «мошенничеством», чем столкнуться с возможностью, что Бог действительно сдерживает свои обещания.
И делает это в тишине.
Алистер Хит, британский журналист
|
| |
|
|
| Щелкопёр | Дата: Вторник, 07.10.2025, 15:17 | Сообщение # 767 |
 дружище
Группа: Пользователи
Сообщений: 341
Статус: Offline
|
Игорю Мироновичу Губерману сегодня исполняется 89 лет..!
Десять лет назад он так вспоминал о своём советском прошлом:
«Меня не могли не посадить. Замечательно говорил мой папа... Когда он видел, с кем я в 70-е годы выпиваю и дружу, а это как раз были диссиденты, сионисты, он любил подойти к столу и сказать: "Гарик, тебя посадят раньше, чем ты этого захочешь".
Поэтому меня не могли не посадить. Но здесь такая штука получилась. Я очень подружился с ребятами – евреями-отказниками, учёными. Они придумали совершенно гениальный ход – это Воронель, Азбель, Браиловский, математики, физики, которые сейчас живут в Израиле и живы ещё, по счастью.
Им отказали в выезде году в 1973-м, в 1974-м, и т. д. И они, чтобы умственные мускулы не завяли, организовали научный семинар, на котором читали свои доклады.
Семинар среди научных работников всего мира приобрёл такое звучание, что однажды приехало шесть, по-моему, Нобелевских лауреатов – с понтом для участия в конференции Академии наук, а на самом деле сидели у этих ребят на семинаре.
И одновременно они выпускали журнал "Евреи в СССР", подпольный".
Выпустили из страны наконец Воронеля, выпустили Азбеля – это главные редакторы и учредители журнала. И мой товарищ Виктор Браиловский, математик, стал главным редактором журнала "Евреи в СССР".
И вот его уже решили посадить, потому что шёл 1979 год.
В общем, меня два замечательно симпатичных гэбэшника, совсем молодых, пригласили (я даже знаю, кто навёл), чтобы я посадил Виктора Браиловского. Я должен был написать на него психологическую характеристику и т. д.
Ребята были настолько серьёзные, что сказали: "Вы, Игорь Миронович, даже, когда уедете в Израиль, мы вам сможем помочь". Я, конечно, отказался.
Разговор был двух- или трёхчасовой, довольно вежливый. А когда они предложили мне дать подписку о неразглашении, я отказался. Я сказал, что я дикий болтун, я разболтаю это тут же, а ещё я пьющий! Так что, не дам подписку.
И тут они озверели чудовищно и сказали: "Игорь Миронович, мы вас точно совершенно посадим. Мы вас предупреждаем, потому что вы не можете оставаться живым свидетелем того, что нас можно послать на … и оставаться на свободе".
Вот так это было сказано буквально.
Я и вошёл в него [лагерь], на самом деле, лагерником. Вы забываете, что Советский Союз был огромным лагерем. Кстати, он так и назывался, мы просто не обращали на это внимание – лагерь мира, социализма и труда.
Мы знали цену и миру, и социализму, и труду. Поэтому мы все ужасные лагерники. <...>
Лагерная радиация не могла не сказаться. Ведь сидели миллионы. И эта лагерная радиация на сегодняшней России чудовищно сказалась. Поэтому я вошёл туда лагерником и вышел ещё более усугублённым лагерником».
Ну, и напоследок несколько гариков:
Давно уже две жизни я живу,
одной – внутри себя, другой – наружно;
какую я реальной назову?
Не знаю, мне порой в обеих чуждо.
Учусь терпеть, учусь терять
и при любой житейской стуже
учусь, присвистнув, повторять:
плевать, не сделалось бы хуже.
В жизни надо делать перерывы,
чтобы выключаться и отсутствовать,
чтобы много раз, покуда живы,
счастье это заново почувствовать.
|
| |
|
|
| Бродяжка | Дата: Вторник, 14.10.2025, 12:38 | Сообщение # 768 |
 настоящий друг
Группа: Друзья
Сообщений: 748
Статус: Offline
| Гриша из Вильно
Маленький Гриша любил уроки танцев. А на уроках любили его, ведь мальчики на таких уроках большая редкость. Но Гришина бабушка, обожавшая смотреть по старенькому телевизору балет и народные танцы - записала маленького Гришу в еврейскую самодеятельность и музыкальную школу по классу скрипки одновременно.
Гриша не знал разницы между еврейской самодеятельностью и любой другой, но ему нравилось то, как звучала эта музыка, как звучал странный язык, немного похожий на немецкий и какие выходили мелодичные песни. Он был советским ребёнком и кроме бабушки ничего еврейского уже в доме не было. Шабат она соблюдала странно. Ничего не готовила целый день и ничего не ела.
На это не обращали внимания ни вечно занятые Гришины родители, ни сам внук.
Занятия в кружке еврейской самодеятельности проходили во Дворце Профсоюзов, что располагался на высокой горе в центре города и совсем недалеко от Гришиной школы. И два раза в неделю Гриша, весело размахивая портфелем, нёсся вверх после уроков по лестницам с проспекта прямо в этот самый дворец. Однажды был назначен концерт. Или концерт-спектакль, если совсем быть точным. Естественно, что были приглашены все близкие родственники детей и в назначенный день, изрядно переволновавшись Гриша, вместе с другими малолетними участниками спектакля дежурил около входа, посматривая на лестницы, откуда должна была появится бабушка Бася и даже обещали успеть с работы родители. Встретив родителей, он удивлённо спросил - а где же бабушка?
Родители переглянулись. "Она с той стороны поднимается, вечно у неё всякие причуды."
Прошёл спектакль, зрители были в восторге. Это был тот чудесный жанр, когда артисты пели, говорили, не понимая, на незнакомом им языке, а зрители вот как раз наоборот слышали родную речь, которую не слышали давно.
Были и влажные глаза, и аплодисменты и цветы ...
Всё это вдруг вспомнил Григорий Данкнер. Или Грегори Данкнер, как было принято писать на афишах лучших концертных залов мира в последние несколько десятилетий.
Он давно не жил там, увезли его маленьким. Сразу, как умерла его бабушка Бася. Сначала Израиль, потом Европа, потом Америка. Сначала оркестр, а потом сольная карьера. И вот гастроли, через столько лет в родном городе его родителей и бабушки. Уже в статусе мировой знаменитости. Он уже побывал у неё на могиле. Прочёл Кадиш. А теперь Гриша стоял у подножия Дворца Профсоюзов и уже было собирался взбежать, как в детстве, как вдруг...
Он посмотрел вниз. На ступеньки и обомлел.
Он не верил своим глазам. На второй ступеньке была написана его фамилия. Данкнер. На иврите. Дата рождения ... Дата смерти.
Боже, это же памятники подумал и понял, вернее не понял он. И ещё фамилия и дата и ещё. Он опустился и почти на четвереньках пополз вверх.
Это были надгробия с еврейского кладбища. Это были те, кому не нашлось места в чужой земле. Вот почему бабушка Бася никогда не поднималась по этой лестнице. Вот почему ...
Его прошиб холодный пот. Он медленно спустился вниз, так и не дойдя до верха, до которого в детстве долетал играючи.
Вернулся в отель. Медленно налил стакан воды. Выпил. Пора разыгрываться, автоматически подумал он. Через четыре часа на сцену. Открыл футляр скрипки. Потом резко закрыл его и набрал номер.
Хьюго? ( Так звали его концертного директора)
Принесите мои извинения - играть я сегодня не смогу из-за плохого самочувствия. Решите всё по неустойке в контракте и закажите мне билет домой. Утром я улетаю. И не слушая возражения директора - выключил телефон.
Этим вечером на еврейском кладбище города Вильнюс был необычный концерт. Не было зрителей.
Был лишь великий еврейский скрипач Грегори Данкнер. Который играл для своей еврейской бабушки Баси Данкнер. Он играл так, как никогда не играл ни до, ни после. Это был самый замечательный в его жизни концерт.
Он играл и думал о ней. Как же она его любила и берегла, что не рассказала, как он ходил и бегал по надгробию собственного дедушки.
Он играл и понимал, что больше никогда не вернётся в город, где используют надгробья мёртвых вместо ступеней для живых.
Лев Клоц
------------
после того как дворец профсоюзов был снесён из этих ступенек создали мемориал на старом еврейском кладбище Вильнюса ( так говорят)...
|
| |
|
|
| papyura | Дата: Среда, 22.10.2025, 16:30 | Сообщение # 769 |
 неповторимый
Группа: Администраторы
Сообщений: 1743
Статус: Offline
| Как русские видят евреев: израильский актёр Гера Сандлер о роли в сериале "Бедные Абрамовичи"
Сериал "Бедные Абрамовичи"
"Поразительно, что в современной России вдруг решили снять сериал, основанный на еврейской тематике, причём интересуются нашей культурой люди, которые к еврейству и евреям не имеют никакого . Это стало для меня удивительным открытием".
Так сказал в интервью Гера Сандлер, израильский актёр, исполнивший главную роль в российском сериале "Бедные Абрамовичи".
В "Абрамовичах" с характерным юмором рассказывается о четырёх поколениях еврейской семьи, живущих под одной крышей. В отличие от своего именитого однофамильца, Боря Абрамович не шикует: делает свои мелкие гешефты, торгует свининой и красивую жизнь видит только по телевизору. Еврейскую жизнь, впрочем, тоже, хоть и живёт рядом с синагогой.
Всё меняется в один день, когда в героя сериала, убегающего от коллекторов, попадает молния. Придя в себя, он знакомится с духом предка - вредным стариком Хаимом. Когда-то Хаим навлёк на весь их род проклятие. Только Боре под силу снять его с семьи Абрамовичей. Но каким образом? Об этом и пойдёт речь в сериале.
- После выхода в свет нашумевшего сериала "Неортодоксальная" вы сказали в интервью, что теперь живёте на две страны - США и Израиль, с удовольствием работая в обеих. С тех пор ситуация усложнилась: вы прилетели со съёмок в Польше в Израиль, чтобы представить здесь снятый в России сериал, а потом вернетесь в США, уже ощущаете себя некоей мужской версией Галь Гадот или ещё нет?
- Всё на самом деле проще: еврею хорошо в дороге. Я всегда это подозревал, но теперь просто убеждён - и мне это очень нравится.
- А как же оседлый образ жизни?
- Как выяснилось опытным путем, это всё же не для меня. Сегодня я действительно работаю на 4 страны, если не на пять, и желаю себе, чтобы их было ещё больше. Мир большой, и чем с большим числом людей, стран и культур удаётся познакомиться, тем лучше и тебе, и другим.
Гера Сандлер
- Но несмотря на многообразие культур, большинство ваших персонажей - евреи, и еврейская тематика продолжает быть у вас основной. Почему?
- Ну, знаете, это как с выбором актерской профессии. Актёры во всём мире говорят, что ты не выбираешь этот путь сознательно, а судьба тебя выводит сама. Та же история - с еврейскими проектами. Я, может, и хотел бы заниматься другими вещами и занимаюсь ими по мере возможности, но всегда возвращаюсь в еврейскую тематику. Может, это самосознание такое - не знаю, но факт. Моя последняя работа в Америке ведь тоже об этом - спектакль о жизни Михоэлса "Поющие мельницы". Это история еврейского театра. И занимаюсь я этим, наверное, потому, что хорошо все эти вещи понимаю и чувствую.
- И это плавно переводит нас к "Бедным Абрамовичам" - первому крупному проекту, в котором вы играете главную роль?
- Прежде всего я считаю его очень важным, особенно в настоящее время. Мне кажется, что такой материал может привести в конце концов к увеличению алии.
На съёмках сериала "Бедные Абрамовичи" (Фото из личного архива)
В этом проекте всё посвящено еврейской теме - в этом плане конкурировать с ним может только "Неортодоксальная". Такое внимание уделялось всем деталям еврейского быта и традиции - диву даёшься. Самое парадоксальное заключалось в том, что в основном занимались этим проектом люди, к еврейству не имеющие никакого отношения, но тем не менее - очень чувствующие еврейский народ и культуру.
Доходило до абсурда, когда авторы сценария - вообще ни разу не евреи - объясняли актёру-израильтянину, что такое талит и мезуза. Это было очень смешно.
- По сценарию, чтобы снять семейное проклятие, ваш Боря Абрамович должен по-настоящему осознать, что он - еврей?
- На самом деле это ведь история возвращения к себе, в этом и заключается в конце концов пресловутое "возвращение к ответу" - хазара бе-тшува. Как именно это происходит - менее важно. В сериале, кстати, это происходит довольно смешно, по жанру это трагикомедия. Когда человек возвращается к себе, он начинает понимать какие-то вещи, и после этого - совершать определённые поступки. И поэтому этот сериал так важен не только в Израиле, но и в России.
- Но на кого рассчитан российский проект, так сильно основанный на еврейской традиции?
- В конце концов эта история абсолютно универсальна и поэтому будет понятна всем, не только евреям. А что касается еврейской темы, то могу сказать вам одно: больше всего откликов на "Неортодоксальную" я получил в США даже не от евреев, а от доминиканцев. Вот такой парадокс. Казалось бы, какое им дело до истории про хасидов? Но в конце концов это же история про людей, тем и интересна.
- А как обстоит дело со стереотипами? Название ведь у вашего проекта довольно "говорящее"…
- Название гениальное, на мой взгляд. Что может быть смешнее сочетания "Бедные Абрамовичи"? А Абрамовичи там действительно небогатые, что поделать - у моего героя гроша в кармане нет никогда: что-то заложено, что-то перепродано. И его возвращение к ответу - не догма, а всего лишь инструмент. Потому что сам процесс его возвращения к корням очень странный и комичный, ведь преследующий главного героя дух (или диббук) сам не очень знает, что творит.
- То есть тем, кто попытается найти в ваших "Абрамовичах" практическое пособие по возвращению к религии (ну, мало ли?), стоит попытать счастья в более надёжных источниках?
- Скажу вам больше: читая Тору, четко понимаешь, что наши праотцы, которые открыли для себя господа Бога, тоже были люди далеко не святые и никакие не праведники. И способы, которыми они доказывали сами себе существование Творца, варьировались от жестоких до нелепых. Эта история ещё раз нам подтверждает, что духовный процесс - не какой-то догмат с лекциями и нравоучениями. Наш сериал - именно об этом. Но поскольку он сделан легко и с юмором - это всё не так бросается в глаза.
- А как обстоит дело с фирменной еврейской грустью? Присутствует?
- Даже с избытком: эдакая лёгкая светлая еврейская грусть. Как сказал наш режиссёр Илья Фарфель: это как дети играют на улице, а ты смотришь через окно - и тебе немножко грустно. И этой еврейской грустью пронизан весь сериал. Но опять же - на скрипочках там никто не играет. Есть погони, пистолеты, юмор, гротеск - чего там только нет...
- Вы - театральный актёр по образованию, и наверное - по призванию. Но в последнее время вас все чаще можно увидеть в кино и на телевидении. Где вы чувствуете себя комфортнее?
- Чисто атмосферно театр я всегда любил больше. Идеалом для меня всегда являлся русский театр, даже скорее восточноевропейский. И невидимые флюиды, связывающие актеров и зрителей, для меня всегда были особенно близки. И да, я предпочитаю русские театральные традиции американским или худшим образцам израильского театра, потому что в лучших образцах там всё замечательно. И поэтому в Америке я в основном ставлю - у меня образовалась своя группа единомышленников, создан свой театр. И там я в основном выступаю в роли режиссёра и давно не играл как актёр.
- Но есть и много проектов на ТВ?
- Да, совсем скоро на Netflix выходит сериал Transatlanatic, в котором в роли Марка и Беллы Шагал снимались мы с супругой...Только что завершились съёмки полнометражного фильма - продолжения популярного сериала "80-е", в котором я играю грузина Мамуку, есть и другие проекты. То есть уже примерно год я живу исключительно в кино. Это совершенно другой мир, тоже очень для меня интересный. Поэтому на вопрос, где мне комфортнее, мне сегодня трудно дать ответ. Кино я только начинаю познавать - и во многом благодаря "Бедным Абрамовичам". Потому что это первая моя заглавная роль, и да, похоже, я вошёл во вкус.
- Гера, что дальше, или где дальше?
- Мне грех жаловаться: дела идут хорошо. И мне хочется и дальше открывать для себя новые страны, континенты, культуры - сравнивать, пробовать себя, общаться с людьми. Непосредственное общение ведь ни с чем не сравнить. Чем больше такого общения будет во всём мире - тем будет лучше нам всем.
Справка : Гера Сандлер родился в Москве в 1973 году и в 17-летнем возрасте репатриировался в Израиль. После окончания армейской службы поступил в школу театрального искусства "Бейт-Цви". Играл в театре "Гешер", участвовал в спектаклях Театра юных зрителей Орны Порат, сотрудничал также с театром "Маленький" и был занят в других проектах. Более десяти лет играл в театре "Идишпиль". В кино он снялся в фильме Натали Портман "Повесть о любви и тьме", "Медуза" и других. В популярном телесериале "Неортодоксальная", обошедшем весь мир благодаря платформе Netflix, Сандлер исполнил роль отца главной героини. В последние годы живет в США, где работал в театре на идише New Yiddish Rep, а сейчас создал свою театральную труппу.
|
| |
|
|
| отец Фёдор | Дата: Суббота, 08.11.2025, 08:48 | Сообщение # 770 |
|
Группа: Гости
| Правозащитные организации вслед за “минздравом Газы” обвиняют Израиль в “политике контролируемого ожирения” (Forced Obesity Policy) "палестинского народа".
Это то же самое, что принудительный голод, но только наоборот. В общем, жироцид во всей его красе...
“Они заставляют нас набирать вес” (They’re forcing us to gain weight), жалуются недоумершие от голода жители Газы;
где “они” – это, разумеется, “мы”... Коварные сионисты, а с недавних пор ещё и вредители-закормители.
Захир аль-Вахиди (Zahir al–Wahidi), которого в СМИ представляют как директора информационного отдела министерства здравоохранения Газы, поясняет, что в гумпомощь специально внедряют высококалорийные продукты, вроде сливочного масла, консервированных сливок, различных круп, картофеля, макаронных изделий, кофе, шоколада, джемов, подслащенных напитков и – о, ужас! – сигарет.
При этом курица и говядина в дефиците, овощей и фруктов на всех не хватает, а талонов на усиленное питание и вовсе нет.
Так что это, если не жироцид?!Абдалла Шаршара (Abdallah Sharshara), представленный как “юрист и правозащитный исследователь из Газы”, поясняет, что в такой политике есть две цели: во-первых, создавать “ложное впечатление”, что голода нет; во-вторых, подрывать палестинское здоровье путём “принудительного переедания”.
Для тех, кто понимает: тут и нутритивная манипуляция (Nutritional Manipulation) и гуманитарная дезинформация (Humanitarian Deception). И ещё много чего.
Для тех, кто не понимает, просто объясняют: “наблюдается аномальный рост веса у людей”. Толстеют, стало быть, в результате сионистского коварства. Вот лично сам Шаршара во время израильского геноцида похудел примерно на 20 килограммов, но теперь уже отыграл и, похоже, выходит в плюс.
Любопытно, что сайту ООН всё это не помешало сегодня (4 ноября) сообщить о катастрофической нехватке продуктов питания в сектора Газе (supplies are still desperately inadequate).
Видать, суть тут не в продуктах, а в тех, кто их то ли возит, то ли не возит, то ли возит, но не то. Ну, в общем вы поняли…
Макс Лурье
|
| |
|
|
| papyura | Дата: Среда, 12.11.2025, 11:24 | Сообщение # 771 |
|
неповторимый
Группа: Администраторы
Сообщений: 1743
Статус: Offline
| Госконтролер Матаньягу Энгельман представил отчёт, выявляющий многолетний системный сбой: политическое руководство не предприняло необходимых шагов для обеспечения готовности государства к новым угрозам на основе официальной и системной концепции безопасности.
На протяжении десятилетий политическое руководство не обеспечивало утверждение официальной и обязательной для исполнения концепции национальной безопасности. В отличие от западных стран, правительства Израиля никогда не утверждали такой документ, несмотря на повторяющиеся рекомендации экспертов и комиссии Винограда после войны в Ливане 2006 года.
С момента провозглашения независимости Израиль фактически руководствовался "устной доктриной Бен-Гуриона" (1953), основанной на четырёх принципах – сдерживание, предупреждение, защита и разгром противника.
Несмотря на изменения в стратегической среде, официальная и обновленная концепция так и не была утверждена. Попытки предпринимались в 1998, 2006, 2017 и 2021 годах, но ни один документ не получил одобрения правительства.
В 2018 году Нетаниягу представил "Концепцию 2030", однако документ не был вынесен на голосование и не получил юридического статуса. Премьер-министр, начавший её внедрение, не довёл процесс до утверждения и не обеспечил принятие ключевого решения – перераспределение национальных приоритетов и выделение дополнительных средств на оборону.
Его инициатива осталась без реализации и юридической силы, а руководители СНБ, начиная с 2008 года, не представили кабинету обновлённую концепцию для обсуждения и утверждения, не исполнив тем самым возложенную на них законом обязанность.
В 2020 году армия запустила многолетнюю программу "Тнуфа", также без утверждения политического уровня.
Энгельман подчёркивает, что отсутствие единой стратегии лишило политическое руководство возможности стратегически направлять армию, затруднив контроль и координацию между ключевыми органами безопасности. Вместе с тем, он приветствовал принятие в июне 2025 года Закона о стратегии национальной безопасности, который обязывает Совет национальной безопасности (СНБ) подготовить проект стратегической концепции для правительства, а кабинет министров утвердить его в течение пяти месяцев после формирования. По его словам, теперь важно наполнить закон содержанием: определить угрозы и возможности, выстроить приоритеты и закрепить их в бюджете...
|
| |
|
|
| Имммигрант | Дата: Воскресенье, 16.11.2025, 14:15 | Сообщение # 772 |
|
Группа: Гости
|
Этот самоуверенный человек с ироничной «хитринкой» в глазах был нацелен на успех фильмов, которые он продюсировал, не жалея для этого ни времени, ни средств.
Актёры испытывали к нему неприязнь, но именно благодаря ему они становились истинными звёздами.
Сэм Шпигель - единственный продюсер получивший 4 Оскара в номинации «лучший фильм».
Он обладал способностью открывать таланты.
Роберт де Ниро, Джек Николсон, Марлон Брондо, Кэтрин Хепберн, Джейн Фонда, Алек Гиннесс, Лоуренс Оливье,Элизабет Тейлор – это лишь некоторые знаменитости, ставшие таковыми благодаря Сэму Шпигелю.
Одиннадцатого ноября 1901 в небольшом австро-венгерском городке Ярослав в еврейской семье Симона и Регины Шпигелей появился на свет мальчик, которому в будущем было суждено прославиться...
Его родители содержали небольшую лавку, где торговали табаком. У отца была заветная мечта – дать детям, Сэму и Шалому, высшее образование и она осуществилась – мальчики Шпигель поступили в Венский университет, где оба увлеклись искусством: Сэмюэль – кинематографией, а Шалом – ивритской поэзией.
Получив образование, Сэм отправился в Берлин, где стал заниматься продюсированием европейских адаптаций американских кинокартин. Но его карьера прервалась из-за прихода к власти нацистов. Сэму Шпигелю пришлось покинуть Германию и переехать в 1933 в Австрию, потом в 1938 – в Мексику, а затем – в Калифорнию, куда он прибыл без вещей, денег и связей, но с большой уверенностью в собственных силах и желанием трудиться хоть целыми сутками для того, чтобы занять своё место в кино.
Желание стать для начала «своим парнем», а затем «лучшим из лучших» было превыше всего.
В 1935—1953 продюсер Сэм Шпигель выступает под ироничным псевдонимом, звучащим в английском варианте SP Eagle. А вот с 1953 он начинает использовать собственное имя, которое зрители видели в титрах.
Сэм был настоящим трудоголиком. Его колоссальная работоспособность стала притчей во языцех. Он трудился, как каторжник, требуя того же и от других. Особенно жёсткие требования предъявлял продюсер к сценаристам и актёрам первого плана.
Супруга американского писателя и киносценариста Ирвина Шоу вспоминала, что однажды в 3 часа ночи, не обнаружив своего мужа в постели, отправилась на его поиски и нашла его в ванной комнате, где он брился.
Естественно, что женщина поинтересовалась о причине столь позднего бритья, на что Ирвин ей ответил, что собирается убить Сэма Шпигеля...
Надо сказать, что столь необычное желание было связано с его работой над сценарием киноленты «В порту», который Сэм Шпигель просил постоянно «улучшать». Столь изнурительная работа над фильмом, в котором главную роль сыграл Марлон Брондо, а режиссером был Элиа Казан, в конце концов, увенчалась успехом. За кинокартину «В порту» Шпигель получил свой первый «Оскар» в номинации «лучший фильм»...
А затем судьба свела Сэмюеля с британцем Дэвидом Лином, с которым он проработал в течение почти десяти лет. Результат их творческого союза – потрясающие киноленты. «Мост через реку Квай», где главные роли сыграли Джек Хокинс, Алек Гиннес, Уильям Холден, получил «Оскар» как лучший фильм в 1958, а «Лоуренс Аравийский» и вовсе 7 таких наград в разных номинациях, в том числе и «За лучший фильм».
У Шпигеля с Лином были непростые отношения. Можно сказать, что между ними был неутихающий конфликт. Однако, что касается творческих идей, тут они вдвоём вставали на их защиту перед другими. Это и позволило им снимать фильмы согласно собственным представлениям «о прекрасном». А это, прежде всего, – максимальное использование временных, финансовых и человеческих ресурсов.
Так, «Лоуренс Аравийский» снимался 4 года. Большая часть времени его создателями и исполнителями была проведена в марокканских и иорданских пустынях. Это, по словам самого продюсера, можно было сравнить с ведением полномасштабных военных действий.
Шпигель являлся противником фильмов, в основу которых были положены спецэффекты. По его убеждению, они, конечно, могли передавать определённые мысли или создавать достоверную ситуацию, но никогда не ставали главной «изюминкой» кинопроизведения...
Шпигель остался в кинематографе как безумно требовательный, в чём-то даже жестокий, продюсер, фанатично преданный делу, безгранично верящий в собственные силы и в искусство, умеющий открывать истинные таланты.
А ещё он свободно общался на 7 языках: английском, иврите, испанском, французском, итальянском, немецком и польском...
Сэм Шпигель не забывал о своей исторической родине, поддерживая тесные связи с руководителями Израиля: Тедди Коллеком, Ариэлем Шароном, Голдой Меир. Будучи в преклонном возрасте, он стал завсегдатаем синагоги, обратившись в иудейскую веру. Шпигель также щедро финансировал еврейские культурные центры.
Часть личного состояния известным продюсером была завещана мэрии Иерусалима с целью развития культуры.
Земной путь этого легендарного человека завершился в конце 1985 на французском острове Сен-Мартен. После его смерти в Музей Израиля в Иерусалиме была передана огромная коллекция разных произведений искусства, принадлежавшая продюсеру.
Его имя запечатлено в названии израильской Школы кино и телевидения. Наследниками Шпигеля каждый год делается крупный денежный взнос в это культурное заведение.
Сэм Шпигель остался в истории мировой культуры как знаменитый продюсер и как меценат.
|
| |
|
|
| papyura | Дата: Вторник, 25.11.2025, 11:15 | Сообщение # 773 |
|
неповторимый
Группа: Администраторы
Сообщений: 1743
Статус: Offline
| Требуется: «молодежь холмов»
Сокращённый перевод
Когда я недавно посетил винодельню «Шило» в Самарии, я услышал от её владельца о его визите к коллеге в Верхней Галилее — и о том, как он был потрясён, увидев, что галилейское хозяйство превратилось в укреплённый объект с высокими заборами, камерами и прожекторами. Сын хозяина, приехавший на 48-часовой отпуск из Газы, встал на ночное дежурство. И это в отличие от прошлого, когда всё было настолько открыто, что ключи от сельхозтехники оставляли прямо в замке зажигания — вдруг соседу понадобится.
Что изменилось? «Протекшн». Арабские банды отравляют жизнь владельцам бизнеса, которые отказываются подчиниться и платить бандитам «за защиту». Те из нас, кто постарше, помнят, что когда-то можно было гулять на природе, оставляя машину, не опасаясь, что её украдут или взломают. Когда-то можно было поставить палатку и спокойно ночевать, но уже много лет личная безопасность в Израиле уменьшается. Машины угоняют, арабские банды ведут перестрелки среди бела дня, территория насыщена оружием — и это только криминальная сфера, ещё до террора, из-за которого люди сегодня ходят по Тель-Авиву с оружием.
Винодельня «Шило» покупает большую часть своего винограда у ферм в Самарии, выращивающих одни из лучших винных сортов винограда в мире.
Эти фермы не огорожены, а низкие заборы вокруг самих виноградников предназначены лишь для того, чтобы отгонять стада газелей и другую четвероногую живность от винограда. Периодически можно увидеть девушек, идущих уверенной походкой по местности с отарой овец — в районе, где никогда не слышали о «плате за защиту».
Как это? Это вообще в Израиле? В Израиле заборов и стен?
И этот безопасный район находится всего в нескольких километрах от Шхема и довольно близко к тому террористическому району, который создал «итнаткут» на севере Самарии — район, ставший центром террора в Иудее и Самарии, параллельным газскому монстру.
Эта реальность — не результат внезапного «улучшения» работы полиции или армии. Она создана идеалистическим населением, живущим там, решительным в удержании земель Эрец-Исраэль без страха — теми, кого называют «молодежью холмов», хотя большинство из них вовсе не подростки, а семейные люди, основавшие фермы в холмах Самарии и Иудеи.
Большинство поднялись туда при полном согласовании с ЦАХАЛом — на государственных землях, которые находились на грани захвата "пластелинской автономией" - коалицией, включающей нанятых арабов, анархистские левацкие организации, анархистов из-за границы и бедуинов, при огромном участии и финансировании государствами ЕС.
Семья, поднимающаяся на новую ферму, прекрасно понимает, что будет жить в опасности, мало спать из-за необходимости сторожить, что скромное хозяйство в первые годы не будет рентабельным, и что почти всегда придётся работать ещё где-то, чтобы просто жить.
Единственное их преимущество — осознание того, что они удерживают часть родины от перехода к врагу, ведь с помощью выпаса можно контролировать тысячи дунамов.
Некоторые фермы сталкиваются с визитами анархистов, которые вредят их стадам, портят оборудование, поддерживают арабские враждебные действия, распространяют ложь и наветы и даже нападают на пастухов. Как только ферма встаёт на землю, она становится на передовой, а предыдущая ферма позади неё оказывается уже в тылу и становится безопаснее — так расширяется общий безопасный простор.
Когда в начале прошлого века поселения рабочего движения делали то же самое, они удостаивались хвалебных песен и поддержки со всех сторон. Но нынешние первопроходцы выглядят немного иначе: у них кипы и закрученные пейсы. Поэтому, а также потому, что они реально мешают созданию "пластелинского" государства на еврейской земле, левая пропаганда превратила их в нечто «нечистое», хотя они повторяют методы своих предшественников из Мапай и «Ха-Шомер ха-цаир».
Те, кто прекрасно понял, с кем имеют дело, — это арабы-бедуины, нанятые, на деньги ЕС, "администрацией" Абу Мазена для захвата земель в зоне "С" Самарии и Иудеи. Этот захват идёт по стратегическому "плану Файяда", цель которого — окружить еврейские поселки, базы ЦАХАЛа и основные дороги арабской застройкой, чтобы в будущем их отрезать. Фермы — это израильский ответ.
И когда на земле появляется ферма, бедуины очень быстро понимают ситуацию и уходят дальше. Такова настоящая ежедневная борьба — борьба за каждый метр, за каждый дунам и, по сути, за само существование евреев на этой земле.
И все эти дорогостоящие кампании наших врагов из ЕС, арабов и анархистов, при полной поддержке "дипстейта", направлены на то, чтобы бороться с этой спасательной операцией и сорвать её, чтобы спасти умирающий проект палестинского государства.
Вот пример семейной фермы, поднявшейся в Суккот 2023 года, когда вспыхнула война. Муж, резервист — командир роты парашютно-десантных войск — бросился в кибуц Саад. Жена осталась на ферме с тремя маленькими детьми, несколькими юношами и несколькими солдатами охраны. Они жили в палатках, в грязи дождливой зимы, перед лицом попыток нападения арабов. Через пять месяцев муж вернулся из резервных сборов и увидел ферму в продвинутой стадии строительства — построенную теми самыми юношами, которые там жили.
Эта ферма одна удерживает 10,000 дунамов рядом с Рош-ха-Айином — стратегической район, который был насыщен целенаправленной арабской экспансией вдоль «зелёной черты».
Вскоре после её подъёма прекратились кражи древностей на расположенном рядом археологическом объекте, прекратились пожары мусора, душившие жителей «внутри зелёной линии», и прекратился захват государственных земель, которые вновь стали тренировочными полями ЦАХАЛа, уже отчаявшегося и покинувшего их.
В другом случае умер фермер на севере Иорданской долины, и возникла опасность, что ближайшая деревня — известная как «империя протекшна» — захватит земли. Место это крайне суровое, поэтому обратились к фермеру из Самарии, который принял вызов и разместил там подходящую семью. Уже в первые недели их «наградили» очередями пуль, свистевших вокруг, но они не отступили. Сегодня ферма процветает, и земля осталась в руках народа Израиля.
ЦАХАЛ, со своей стороны, обратил внимание на то, что ферма означает безопасность. И немалая часть нагрузки, лежавшей на армии, просто исчезает в районах, где возникают фермы. Путешествующие по дорогам Иудеи и Самарии, привыкшие смотреть с тревогой на места, откуда обычно летели камни, вдруг видят там флаги Израиля — и количество бросков камней, захватов территорий, огромных экологических повреждений и прочего сокращается. Во многих случаях оказывается, что гораздо эффективнее и дешевле использовать солдат для охраны фермы, потому что она сохраняет огромную территорию.
Боаз Аэцни
|
| |
|
|
| отец Фёдор | Дата: Пятница, 12.12.2025, 09:35 | Сообщение # 774 |
|
Группа: Гости
| Халдей и еврейский вопрос
Среди работ знаменитого советского фотографа Евгения Халдея — автора исторического снимка «Знамя победы над Рейхстагом» — есть, как ни странно, фотографии, до недавнего времени не опубликованные на родине.
И факты его биографии до сих пор многим неизвестны, хотя более известного в мире советского фотографа трудно найти.
В Московском Доме фотографии к столетию легендарного фотокора я увидел под стеклом страницу журнала Time — снимок, на котором Халдей запечатлел в феврале 1945 году еврейскую пару в Будапеште: выжившие он и она, в пальто с жёлтыми звездами, стоят в начале полуразрушенной улицы, которая кажется бесконечным проспектом, а на деле длиной от силы метров 100...
«Снимок этот 50 лет никуда не шёл, ни на одну выставку, — вспоминал Халдей, — я пытался давать.
И вот 50 лет Победы, в США к юбилею напечатали, а у нас до сих пор молчание. Не хотят».
Это он рассказывал в фильме, снятом в 1996 году бельгийским документалистом Марком Анри Вайнбергом, большим поклонником его творчества.
Названная в духе времени «Фотограф Сталина», эта картина единственная успела запечатлеть героя живым. Он там, среди прочего, рассказывает историю снимка с еврейской парой.
«Вошли в Будапешт. Было страшно, я видел синагогу с трупами евреев, их никто не хоронил.
А тут замечаю — идут муж и жена с жёлтыми звездами.
И так меня поразило: город освободили, а они все носят эти звёзды.
Я был в кожаном пальто, они испугались, решили, что я эсесовец».
И Халдей обратился к ним на идише:
«Подождите!». Подошёл и сорвал звезду с мужчины, потом с женщины. Они снова испугались, а Халдей им: «Alles ist gut». Догадался, что надо сказать какой-нибудь еврейский пароль, произнес: «Шолом Алейхем».
Они расплакались, упали фотографу на грудь.
Это одна из баек Халдея, которых великое множество, они продолжают и дополняют друг друга, позволяя представить себе его долгую жизнь, полную побед и разочарований.
«В ночную разведку идут, мурманское направление. Бойцы в плащ-палатках отражаются в воде. Семеро ушли в ночь, а утром вернулось четверо — трое погибли».
«Меня подвешивали в бомбардировщиках в бомболюк вместо бомбы, привязывали, и самолёт поднимался в воздух».
«Приходит девочка из журнала Time, приносит конверт с журналом и деньги. 200 долларов за эту маленькую фотографию», — рассказывает наш герой, 200 долларов — всё идёт на колбасу».
Пенсия его составляла в тот момент 30 долларов...
Он замечает между делом: «Все руководители прошли через мой объектив.
Самая трепетная была, конечно, съёмка Сталина». Трепетная, разумеется, для фотографа, испытавшего именно что страх и трепет.
Речь идёт о кадрах с Потсдамской конференции, где Сталин с папиросой, Рузвельт в бабочке и Черчилль с трубкой...
В 1997-м, Халдей умрёт, совсем не старым — 80 лет. А за пару лет до этого в Перпиньяне, на ежегодном международном фестивале фотожурналистики, состоится посвящённая фотографу церемония.
Президент Франции специальным указом присвоит Халдею звание Рыцаря ордена искусств и литературы.
Устроят его выставку — как автора «Знамени победы…», пригласив для симметричности и автора американского «Знамени…» Джо Розенталя.
А помимо этого, там откроют выставку великого Роберта Капы — фото из Вьетнама, где Капа погиб. Евгений Халдей с ним, так случилось, дружил, и сын Капы, прилетевший на вернисаж, будет вспоминать, как отец рассказывал ему о Халдее.
Два еврея-фотографа (настоящее имя Капы — Эндре Эрнё Фридман) быстро нашли общий язык, познакомившись во время войны, в 1945 году в Карлсхорсте, в ставке Жукова, при подписании капитуляции.
Через год они снова встретились в Нюрнберге, на процессе над нацистскими преступниками, и Капа подарил Халдею камеру «Speed Graphic», купленную специально для него.
В 1947-м Роберт Капа сам приедет в СССР. Ему не позволят вывезти из Союза непроявленные плёнки, и единственным, кому Капа доверит проявку, окажется Халдей...
А Нюрнберг останется моментом главного триумфа Халдея, даже большего, чем тот снимок со знаменем в Берлине. Три его фотографии фигурировали на процессе в качестве доказательств преступлений Гитлеровской Германии во Второй мировой войне: снятый с воздуха разрушенный Севастополь, двор ростовской тюрьмы с расстрелянными людьми и сожжённый Мурманск — за день на город было сброшено 360 тысяч зажигательных бомб, деревянный Мурманск сгорел, остались одни печные трубы, торчавшие посреди разрухи.
В Нюрнберге Халдей сделал прославивший его снимок разрушенного города — в сумерках, наступления которых он несколько часов ждал, добиваясь правильного освещения и интонации, передающей ощущение трагедии.
Много лет спустя, в Вене, на открытии персональной выставки, у него спросят, показывая на этот снимок, какую академию он заканчивал. А всё образование было — четыре класса хедера, в котором преподавал дед со стороны отца.
Но действительно, прославил фотографа в Нюрберге не столько вид руин, сколько снимок Германа Геринга, который после смерти Гитлера и Геббельса стал главным преступником.
Все фотокоры пытались его снять, а он не давался.
Сложность состояла ещё и в том, что по залу, где шли заседания международного трибунала, нельзя было перемещаться — у фотографов были свои места, но оттуда невозможно было поймать нужный ракурс.
И Халдей нашёл выход — снимать с места, где сидел секретарь советского судьи...Тот должен был задержаться на обеде — Халдей пообещал ему за это две бутылки виски.
За те несколько минут, что секретарь отсутствовал, щёлкнул Геринга — и весь мир опубликовал этот снимок, потому что не было других.
Трудно сказать, о чём думал, глядя на Геринга, Евгений Ананьевич Халдей, 1917 года рождения, еврей, появившийся на свет в Юзовке (теперь Донецк) и потерявший на той войне отца и трёх сводных сестёр — немцы сбросили их в шахту вместе с другими евреями...
Ещё раньше он потерял в погроме, устроенном накануне праздника Песах, деда и мать — пуля пробила её тело насквозь, застряв под ребром сидевшего на коленях годовалого сына.
Вместе с ними погибла мамина подруга и 17-летняя няня младенца, который был тогда не Евгением и даже не Ефимом, а Хемой.
Евгением он стал, попав в Фотохронику ТАСС.
Первую фотокамеру сделал сам, в 12 лет, работая мальчиком на посылках в фотоателье братьев Клейманов: взял две картонные коробочки, вложил друг в друга, пристроил линзы от бабушкиных очков, вставил стеклянную пластину, положил магний в коробку из-под ваксы, и первым же кадром снял собор в Юзовке — его потом взорвали, и оказалось, что других фотографий здания нет...
Халдей продолжал снимать, работая на местном заводе — чистил паровозные топки в депо. А дома играл на скрипке.
«Бабушка давала мне задание играть «Плач Израиля», — рассказывает он в фильме. — Я играл, она давала мне 5 копеек на мороженое». Он копил копейки и лет в 14 подписался на настоящий фотоаппарат.
Ездил с агитбригадой, снимал, печатался в местной прессе, отправлял снимки в «Союзфото».
В 1936-м, когда позвали в Москву, поселился на улице Станкевича, у Израиля Соломоновича Кишицера, мужского портного, которого знал с рождения — тот был тоже из Юзовки и помнил погром, в котором погибла мать будущего фотографа.
И это был тот самый портной, который в 1945 году, накануне командировки Халдея в Берлин, за ночь сшил ему знамёна из трёх красных скатертей, добытых в ТАСС («пошёл на склад, там был друг — завхоз Гриша Любинский, маленький такой еврей, спрашиваю: Гриша, где у тебя скатерти?»).
Знамя номер три водрузили на Рейхстаг.
Кадр, понятно, постановочный, но вошедший в историю.
Лучше всего она звучит в исполнении автора: «Все шли к Рейхстагу и Бранденбургским воротам, и я шёл как все.
2 мая, 7 утра. Дым, копоть, стрельба, ворвался в Рейхстаг, вытащил флаг, и солдаты подходят. Я им: «Пошли на крышу».
Их трое, я четвертый. Забрались на крышу, перед нами купол, а снизу пожар — нельзя было близко подойти. Нашли палку, нанизали флаг, и нужно было для композиции, чтобы открывался вид на Берлин, а не получалось.
Договорились с одним солдатом, что будут его держать. И вот он полез, его держат за ноги, и тут я увидел композицию.
Всю плёнку истребил на этот снимок».
Потом, уже в Москве, начальство обнаружило у солдата часы на обеих руках — «Что, мародёр?!». Пришлось фотографу выцарапывать вторые часы...
Происхождение Халдея в то время никого не смущало — мытарства начались в 1948-м.
«В стране началось брожение, — вспоминает Халдей в фильме, — еврейский вопрос возник, стали люди менять фамилии, начали увольнять всех, особенно занятых на идеологическом фронте.
Из Кинохроники ТАСС уволили всех кинооператоров-участников войны, тех, кто был евреем. Выгоняли пачками»...
Халдей снимал спектакли ГОСЕТа и всех артистов, включая Михоэлса. А потом, в ожидании обыска, жёг негативы и бил стеклянные пластины с довоенной съёмкой.
Его, конечно, уволили — четырёх русских и его. Их через месяц взяли назад, а его нет. В 1990-х, когда рассекретили часть архивов, обнаружился документ, согласно которому Халдей не мог быть использован в работе органов Госпечати и должен был быть уволен по рекомендации КГБ.
«Руки не давали мне, называли космополитом.
И жидом называли», — говорил Халдей, замечая, что помнит, кто ЭТО был.
Но имён не называл.
— Отмахивались от меня как от чумы. Мне удалось устроиться в журнал «Клуб», профсоюзный.
Танцы, шманцы, библиотеки — это был мой репертуар».
В последний раз его уволили уже из «Правды», в 1970-х — «пришёл новый начальник отдела кадров, открытый антисемит, говорит: не успокоюсь, пока хоть один еврей работает в газете»...
И как тут не вспомнить другие времена, но те же нравы. 1938 год, Вена, аншлюс. Дирижёр Карл Бём, занявший пост худрука Венской оперы после вынужденно уехавшего в Нью-Йорк великого Бруно Вальтера, жалуется в письме, что не может войти в здание оперы — пока там остается хоть один еврей...
|
| |
|
|
| papyura | Дата: Пятница, 26.12.2025, 07:27 | Сообщение # 775 |
|
неповторимый
Группа: Администраторы
Сообщений: 1743
Статус: Offline
| Язык – могучий образ правоты,
с которой мыслят целые народы.
В иврите нет ни неба, ни воды,
а только небеса и только воды.
Нам не дано осмыслить до конца,
когда всего лишь погруженье длится,
что нет в иврите слова для лица,
а есть одно-единственное – лица.
Не оттого ли каменный кумир
не мог ужиться с племенем дотошным,
давно понявшим, как изменчив мир
и только с виду кажется несложным?
Язык с печатью тайны на челе!
В нём даже Бог, единый несомненно,
во множественном пишется числе –
поскольку Он везде одновременно.
Шломо Эвен-Шошану, июнь 2002
|
| |
|
|
| smiles | Дата: Понедельник, 19.01.2026, 11:34 | Сообщение # 776 |
 добрый друг
Группа: Пользователи
Сообщений: 262
Статус: Offline
| У него было семь классов образования и американская уверенность, что бизнес сделать может каждый.
Свой он построил на пончиках с кофе. Когда империя Dunkin’ Donuts начала приносить миллиарды, её основатель Уильям Розенберг уехал в деревню, стал крупнейшим в США заводчиком лошадей, а перед самой смертью в 85 лет успел написать книгу...
Уильям Розенберг родился 10 июня 1916 года в семье еврейских эмигрантов из Восточной Европы. Его отец владел небольшой бакалейной лавкой, а мать была домохозяйкой и воспитывала четверых детей. Розенберги жили в рабочем квартале Бостона и были чуть ли не единственной еврейской семьей во всей округе. Их соседи, простые трудяги, презирали евреев, и тихому скромному Билли часто доставалось от местных мальчишек. Бизнес же отца и в лучшие годы с трудом держался на плаву, а во время Великой депрессии так и вовсе перестал приносить доход.
Именно тогда, не окончив даже восьмой класс, 14-летний Билли бросил школу, чтобы помочь семье...
Мальчик работал чистильщиком обуви, убирал снег и выполнял мелкие поручения. Тогда же он вывел для себя главное правило: «Клиент – это твой босс».
«Я приносил домой от 20 до 40 долларов в неделю. Чем быстрее и лучше я выполнял работу, тем больше мне платили чаевых. Тогда я понял, что нет ничего проще, чем зарабатывать деньги – нужно лишь понимать, чего от тебя хотят», – рассказывал Розенберг.
Спустя пару лет юноша устроился посыльным в Western Union и стал работать доставщиком молока в компании HP Hood. Свободного времени у него практически не оставалось, но Билли находил способы заработать, делая деньги буквально из воздуха: в один из жарких летних дней он привез на ипподром глыбу льда и продавал ледяную крошку по 10 центов за порцию. За лед, который достался ему даром, Розенберг выручил 170 долларов.
Трудоспособность парня не осталась незамеченной – вскоре пунктуального курьера пригласили работать в компанию, которая занималась продажей мороженого из фургонов. Но сидеть за рулем и развозить лакомство ему долго не пришлось – уже через несколько лет Билли перебрался в офис и стал менеджером по продажам. «Тяжёлая работа всегда окупается, – говорил Розенберг. – Я думаю, что предприниматель не создает бизнес, а строит организацию. Она, в свою очередь, строит бизнес. В итоге получается, что владелец – лидер, но успех зависит от рядовых сотрудников».
Идея собственного дела пришла к нему во время Второй мировой войны, когда он работал электриком в кораблестроительной компании Bethlehem Shipbuilding. Каждый день Уильям наблюдая за тем, как рабочие в обеденный перерыв покупают еду в фургончиках, думал можно ли сделать этот бизнес более прибыльным...
В 1946-м, заручившись финансовой поддержкой родственников, он открыл компанию Industrial Luncheon Services. Сначала в распоряжении Билли был всего один фургон, но продажи шли так хорошо, что к 1948 году он владел уже двумя сотнями машин, в которых была оборудована даже небольшая кухня.
Бизнес развивался, Билли открыл даже несколько закусочных, но всё равно чувствовал, что его золотая жила ещё не найдена.
Однажды, просматривая отчёты продаж, он обнаружил, что почти половину выручки обеспечивают кофе и пончики и недолго думая, в мае 1948 года Билли открыл кофейню Open Kettle в Куинсе, где за 15 центов можно было купить горячий кофе и пончик.
Спустя два года, посоветовавшись с менеджерами, Розенберг решил дать своему заведению более звучное название и в 1950 году над дверью кофейни появилась новая вывеска – Dunkin’ Donuts.
«Моя идея была проста: учтивый персонал, свежие пончики, вкусный кофе, уютная обстановка – и покупатель точно вернется к вам завтра», – рассказывал Розенберг.
За следующие пару лет он открыл ещё несколько кофеен, сделав ставку не только на
сервис и качество, но и на ассортимент: он стал продавать более 50 разновидностей пончиков.
Через несколько лет кофейни Dunkin’ Donuts были уже так успешны, что Розенберг решил расширять бизнес, продавая франшизы. «Меня вдохновил пример Говарда Джонсона – этот парень начинал с $300, небольшой лавки и трёх видов мороженого, – рассказывал Розенберг. – За 20 лет у него появилось четыре сотни ресторанов в 32 штатах, 90% которых работали по франшизе!»Розенберг считал эту финансовую модель такой перспективной, что через пять лет основал Международную ассоциацию франчайзинга, которая успешно работает и сегодня. «Франчайзинг поддерживает большую американскую мечту о том, что каждый может владеть собственным бизнесом и преуспевать в нём», – считал Розенберг.
В 1960-е годы он решил, что клиентов, которые утром ходят к нему за пончиками, нужно привлекать и в обеденное время. В тех же помещениях, где располагались Dunkin’ Donuts, он стал открывать закусочные Howdy Beefburger. Бургеры продавались неплохо, но до успеха пончиков им было далеко...
В 1963-м, открыв сотую кофейню Dunkin’ Donuts, Уильям передал дела сыну Роберту, выпускнику Гарвардской школы бизнеса.
Сам Билли, тем не менее, остался в совете директоров и был в курсе всех перемен в компании. Когда в 1971 году у него диагностировали рак лёгких и диабет, он решил переехать и начать новый бизнес: Уильям купил конную ферму «Уилроуз» в Нью-Гэмпшире, которая быстро стала одной из самых известных в стране.
«Я ничего не знал о лошадях, но я знал, как нанять специалистов, сведущих в этом вопросе», – рассказывал Розенберг.
В 1980-м, когда у Уильяма обнаружили ещё и лейкемию, он понял, что сил на ферму у него не хватит, и подарил её Университету Нью-Гэмпшира. Но о том, что бизнесмен и филантроп болен, знали немногие.
«Лидер должен вызывать доверие и ощущение стабильности. У него должны быть отличное воображение, энтузиазм, желание делиться с другими и, что особенно важно, интуиция, – объяснял Уильям. – Он не может просто так встать и сказать всем: “Извините, я сдулся”»...
Проходя лечение, Розенберг жертвовал миллионы долларов медицинским центрам, которые занимались исследованиями рака. «Не знаю, успею ли я стать свидетелем грандиозного открытия учёных, но надеюсь, что мои финансы помогут приблизить тот день, когда лекарство всё же будет найдено», – говорил Розенберг.
В 2001-м предприниматель сделал последнее серьёзное дело в своей жизни – написал автобиографию. В качестве названия он хотел использовать слоган из рекламы Dunkin’ Donuts «Это стоит поездки!», но издатель с ним не согласился и предложил более простое и современное название «Время жарить пончики», а бизнесмен, пожав плечами, ответил: «Называйте как хотите, лишь бы это помогло продать больше книг».
Сам Розенберг давно уже не ел пончиков из-за диабета, но это не мешало ему шутить, что, когда никто не видит, он прячется в комнате с коробкой и съедает сразу две дюжины. «Как можно выбирать из 52 разных видов? Пончики – как мои дети, я люблю их все!» – объяснял предприниматель.
Уильяма Розенберга не стало осенью 2002 года – после 30 лет борьбы он всё-таки уступил болезни и скончался от рака мочевого пузыря в своём доме в Мэшпи на полуострове Кейп-Код.
«Я окружён детьми, внуками и правнуками, у меня прекрасная жена, которая крепко держит меня за руку и не даёт задуматься о смерти ни на минуту. Разве это не счастье? – говорил Розенберг. – Если вы всё ещё считаете, что нет, прибавьте ко всему этому мои пончики, и тогда вы точно со мной согласитесь!»
Мария Крамм
Сообщение отредактировал smiles - Понедельник, 19.01.2026, 11:35 |
| |
|
|
| Пинечка | Дата: Среда, 28.01.2026, 14:27 | Сообщение # 777 |
|
неповторимый
Группа: Администраторы
Сообщений: 1558
Статус: Offline
| ПОЧЕМУ ФЕЙГЛИН ?
Я очень люблю Арика Шарона. Впервые я услышал о нем в 1982-м 13-летним пацаном, когда мне поручили сделать политинформацию об израильских агрессорах, терзающих мирный Ливан и о главном убийце - министре обороны Израиля Ариэле Шароне.
Как послушный мальчик я посоветовался с папой и мой отец, член КПСС с 1941 года (вступил на фронте) с восторгом рассказал мне о легендарном боевом генерале буквально спасшем Израиль в 73 году...
Мышление 13-летнего парнишки моментально нарисовало образ героя, бесстрашно пересекающего Суэцкий канал и громящего армию египтян. Надо ли говорить, что после моей политинформации, основанной на передачах "Голос Израиля", меня два года отказывались принять в комсомол, а от обязанности подготовки политинформации я был освобождён навсегда.
Я не меньше люблю Натаниягу, о котором впервые услышал в 1990-м в Тбилиси на конгрессе лидеров молодёжных еврейских организаций от Бени Брискина, тогда ещё Жени. Мы выпивали втроём я, Бени и Авигдор, тогда ещё Витя и Бени рассказал о восходящей звезде на израильском политическом небосклоне - молодом заместителе министра иностранных дел, спецназовце и брате легендарного Иони, погибшего во время операции "Энтеббе". Я нашёл и прочитал всё, что можно о Биби и больше всего мне понравилось, что он, как и я, сын профессора, то-есть "мальчик из хорошей детской" - как говорила моя бабушка. Короче, к Биби я испытываю почти родственные чувства.
 Однако лидером движения Ликуд, я бы хотел видеть Моше Фейглина. Не могу сказать, что я люблю этого человека, хотя он является моим соседом. В нём нет ни обаяния Шарона, ни шарма Биби. У него нет ни героических военных заслуг (как у Шарона) ни блестящего дипломатического прошлого (как у Биби).
Но именно Моше Фейглин видится мне продолжателем дела Зеева Жаботинского и рава Кахане.
Почему я связываю этих троих вместе?... постараюсь ответить.
В новейшей истории еврейского народа (20 век) на мой взгляд было 3 пассионарных движения в еврейском обществе, которые кардинально изменили представление о евреях, как в собственных глазах, так и в глазах всего мира.
Первое - "легионизм". Еврейский легион, созданный Жаботинским. Возникла идея, что евреи могут и должны сражаться за свою землю с оружием в руках. Поначалу оно было в штыки воспринято как среди еврейской либеральной интеллигенции, настроенной на ассимиляцию, так и среди рабочего сионистского движения, не желеющего портить отношения с арабским населением Эрец Исраэль и турецкими властями.
Однако, идеи Жаботинского победили. И пусть немного искаженные социалистами они легли в основу создания боевых еврейских организаций ( не только Эцеля и Лехи, но и Пальмаха). Без "легионизма" невозможно представить себе создание государства Израиль и ЦАХАЛа.
Второе - "Лига защиты евреев", созданная равом Кахане, да отомстит Всевышний за его кровь. Не стану перечислять все заслуги этого выдающегося человека и созданной им лиги. Главное, что она показала, что и в галуте еврей - это не обязательно яйцеголовый интеллектуал, борящийся за права других народов и сексуальных меньшинств. Он доказал, что еврей галута может быть смелым, гордым, не боящимся ничего. Что еврей может бороться не только за права "негров, малайцев и прочего сброда", но и за свободу своих братьев за "железным занавесом", подвергающихся принудительной ассимиляции. И что в борьбе за эту свободу настоящий еврей не остановится даже перед нарушением законов той страны, в которой он живёт. Потому что нет закона выше, чем право еврея жить в обетованной ему земле. Без борьбы рава Кахане под лозунгом "Отпусти народ мой...", не было бы массовой репатриации евреев Советского Союза, как в 70-х, так и в 90-х годах.
Третье - движение "Зо арцейну" созданное и руководимое Моше Фейглиным. В самые тяжёлые годы, когда ослепший народ его преступные руководители вели к гибели как баранов на бойню под бодрую ложь СМИ, когда всем несогласным было объявлено, что они "могут вертеться как пропеллеры" и это никого не колышит, когда парламентская оппозиция демонстрировала своё полное бессилие, а весь национальный лагерь опустил руки, чувствуя что сопротивление бесполезно, тогда движение "Зо арцейну" показало, что народ Израиля может бороться не только с внешними врагами, но и с собственным правительством, если оно предаёт его интересы.
Как во времена Макковеев, мы поднялись против "митъявним", водрузивших в Храме Нашей Веры идол "мирного процесса". И огранизатором этого всенародного протеста был не спецназовец и не тертый политик, "не бог, не царь, и не герой", аобычный предприниматель, капитан запаса Армии Обороны Израиля, отец пятерых детей, мой сосед Моше Фейглин!..
Думал ли я, встречаясь с ним в магазине и в синагоге, что этот худенький парнишка сможет остановить маховик той страшной машины уничтожения еврейского народа, называемой "мирным процессом".
Готовность пойти в тюрьму за свои убеждения показала не только нашим правителям, но даже Арафату, и Клинтону, что несмотря на грязные парламентские махинации и подачки в виде "мицубиси", народ не станет есть приготовленную в Осло тухлятину.
Так что же общего между Жаботинским, Кахане и Фейглиным?
Все они находили нестандартное решение в безвыходной ситуации, могли видеть свет в кромешной темноте. Но главное не это.
У Жаботинского есть гениальная статья "Обмен комплиментов", где он доказывает, что главное качество еврейского народа - это его "жестоковыйность", то есть умение не сдаваться даже в самой страшной ситуации, не поступаться своей верой, своими принципами.
Это и есть наивысшее проявление Аристократии Духа. В новейшей истории еврейского народа этим качеством обладали только три лидера - Жаботинский, рав Кахане и Фейглин.
Осло мёртв, но этот смердящий труп, душит нас своими миазмами.
Моше Фейглин единственный, кто чётко говорит, что с этим трупом и его реаниматорами нужно делать ( См. его статью "Как победить в этой войне").
Я очень люблю Арика и Биби. Это герои и кумиры моего детства и юношества.
Но детство и юношество прошло...
Политика же - это игры взрослых. К сожалению мои герои детства не выдержали в этой взрослой игре "проверку на вшивость".
Поэтому, я за то, чтобы лидером Ликуда стал Моше Фейглин, человек которого я не люблю, но очень уважаю.
Доктор Евгений Мерзон,
семейный врач больничной кассы Леумит,
капитан медицинской службы Армии Обороны Израиля в резерве
|
| |
|
|
| Шульберт | Дата: Воскресенье, 08.02.2026, 05:51 | Сообщение # 778 |
|
Группа: Гости
| Доигрались. Еврейские спонсоры против Ковент-Гарден
Макс Лурье
Если помните, опера "Тоска", которую британский Ковент-Гарден (Royal Opera House, ROH) демонстративно отказался показывать в Израиле, - она, в том числе, о жертвенности во имя идеалов. И о расплате за такую жертвенность тоже.
182 совестливых сотрудника королевского театра, объявляя (правда, анонимно) о невозможности выступать "стране геноцида и оккупации", тщательно акцентировали, что тем самым приближают победу всего хорошего над всем плохим. Со всей своей творческой совестью и чувствами нежной любви к дорогому палестинскому народу.
Генеральный директор ROH, сэр Алекс Бирд (Sir Alex Beard) в интервью Guardian, подтвердил, что "Тоска" не поедет в Израильскую оперу. И пояснил, что он лично "глубоко потрясен кризисом в Газе" и осознает, какое "глубокое эмоциональное воздействие этот кризис оказал на наше сообщество и общество в целом".
То было 5 августа. А 8 августа сэр Бирд, уже без шумихи и дискретно, распространил письмо, которое СМИ, заполучившие копию, назвали "паническим" (Covent Garden sends a panic letter to its funders).
На сей раз слова сэра Бирда были адресована не прогрессивному человечеству, которое так же, как и Ковент-Гарден, обеспокоенно судьбой Газы. То было письмо руководителя театра меценатам. То есть к тем, кто дает деньги.
Хотя прямо об этом нигде прямо не указывается, но очень похоже на то, что пропалестинская ария Ковент-Гардена вовсе не порадовала спонсоров.
И они, судя по всему, довели до директора театра нехитрую мысль: хотите любить палестинцев - на здоровье. Но не за наши деньги.
Это и вынудило гендиректора ROH направить письмо "дорогим покровителям". И объяснить им, чем вызваны "недавние сообщениях в СМИ по поводу нашей постановки "Тоски"…
Для начала Алекс Бирд уведомил, что "глубоко потрясён злодеяниями 7 октября - от которых до сих пор в ужасе". А решение не привозить в Израиль "Тоску" - это никакая не политика. И не демонстрация позиции. Это "опасения за безопасность нашей команды, которая должна участвовать в спектаклях".
"Хочу подчеркнуть, что это не политическое заявление против Израиля, а прагматичное решение, принятое в сложных обстоятельствах", - пишет Бирд.
А чтобы было не совсем уж позорно, присовокупляет к этому словесную шелуху про служение, творческий порыв, великое наследие и нерв эпохи...
Завершается письмо признанием, что "ваша поддержка очень важна для нас".
И это чистая правда.
Государственные гранты покрывают не более 16% бюджета, а на долю спонсоров приходится более 40% (остальное - продажа билетов, коммерческие мероприятия, инвестиции и пр.).
При этом, как нетрудно убедиться, еврейский капитал доминирует.
И что самое примечательное - держатели этого капитала по большей части очень любят Израиль и спонсируют его.
Например, Дам Вивьен Даффилд (Dame Vivien Duffield), дочь сэра Чарльза Клора (Charles Clore), еврейского миллиардера и основателя Clore Foundation.
Вклад этой еврейской семьи ROH исчисляется многими миллионами фунтов. Дам Вивьен Даффилд сыграла ключевую роль в сборе £100 млн на перестройку оперы, при этом £5,5 млн были вложены ею напрямую.
Среди крупнейших спонсоров - Гельльд и Гейл Ронсон (Gerald and Gail Ronson), возглавляющие Heron International и активно поддерживающие проекты в Израиле (наука, здравоохранение, алия, искусство).
Там же Розалинд Гилберт, вдова сэра Артура Гилберта, хорошо известная своими проектами в Израиле.
В списке также Rothschild Foundation, Edmond J. Safra Foundation и многие другие.
Арабских же капитал в Ковент-Гарден присутствует в весьма малых количествах, ибо арабы предпочитают вкладываться в образование там, где головы фаршируют не Пуччини с Моцартом, а красно-зелёными методичками, которые потом материализуются в лозунги про реку-море, стоны о голоде и коллективные письма про отмену "Тоски".
Героиня "Тоски", исполненная благородного порыва спасти своего возлюбленного, в итоге ложится под барона, но ни удовольствия, не результата, не получает и от безысходности прыгает со стены.
Ибо любые понты хороши только при правильном финансировании.
|
| |
|
|
| Златалина | Дата: Воскресенье, 22.02.2026, 07:50 | Сообщение # 779 |
 дружище
Группа: Пользователи
Сообщений: 339
Статус: Offline
| Рами Давидян. Герой из мошавы Патиш.
Он спас сотни — и требует, чтобы Израиль спас себя.
7 октября в 6:30 утра Рами проснулся от сирены.
Жена спросила:— Ты куда?
Он ответил:— Сейчас вернусь.
Он не вернулся — он поехал спасать чужих детей.
В этот момент под обстрелом ХАМАСа выступали участники фестиваля Nova. Давидян услышал от друга, что всё плохо, и, не ожидая армии, пошёл к кибуцу Реим.
Уже по дороге ему на капот бросились первые беглецы — раненые, в крови и в панике.
Он начал ездить взад-вперёд: 15–20 рейсов, по 10–15 человек за раз.
В кузове, на крыше, на руках. Под выстрелами между горящими машинами. Иногда — с девочками, которые только что увидели, как убили их парней. Иногда — с ранеными, умирающими, молчаливыми и в крови.
СМИ и очевидцы подтверждают — Давидян спас до 120 человек.
У него не было брони. Не было оружия. Только разбитый пикап и знание просёлков между Патишем и шоссе 232.
Он вёз. Он возвращался и опять вёз.
Потом прибыла армия. Потом — скорая. Потом — тишина.
А Давидян остался.
Остался — с памятью, с именами, с лицами мёртвых и спасённых.
И с вопросом: «А что дальше?»
И вот что он сегодня говорит:«Газа должна быть стёрта. До основания.И на этом месте следует ставить дома — для семей жертв массового убийства и солдат, пострадавших на войне.Еврейские дома. В еврейской земле. Иначе мы повторим всё это снова».
Он считает, что ошибка 2005 года — уход из Гуш-Катифа — стоила нам 7 октября. Если бы там были еврейские поселения ... военных действий не было бы.
«Нас там не было. Мы ушли. Мы продолжали растить эту смерть».
Он не политик. Он не генерал.
Он фермер.
Это человек, который на своей машине вытащил больше людей, чем вся система безопасности.
А теперь он говорит вслух то, что боятся сказать многие:«Газа — не место для террора. Газа — это еврейская земля. Вернёмся туда. Построим. Жить — это тоже место».
|
| |
|
|
| несогласный | Дата: Понедельник, 09.03.2026, 13:33 | Сообщение # 780 |
 добрый друг
Группа: Пользователи
Сообщений: 180
Статус: Offline
|
Беспрецедентно результативному внезапному удару по десяткам высокопоставленных руководителей иранского режима предшествовали долгие годы планомерной, кропотливой и изящной работы израильской военной разведки: израильские специалисты взломали систему дорожных камер в Тегеране, включая район правительственных зданий, и годами получали видеопоток с них...
Доступ к дорожным камерам позволил израильским разведчикам дополнять досье по охране и обслуживающему персоналу, маршрутам, графикам и связям ключевых целей и их окружения, об их привычках и стиле жизни.
В день операции были выведены из строя отдельные элементы мобильной связи в районе правительственного комплекса, чтобы затруднить предупреждение охраны.
Но Израиль полагался не только на "глаза" в Тегеране – существовал и "человеческий источник".
Когда телохранители и водители высокопоставленных иранских чиновников приходили на работу в район улицы Пасгер в Тегеране – израильская разведка наблюдала за ними. Видеопоток с дорожных камер в иранской столице – а израильтяне взломали почти все камеры – шифровался и передавался на серверы в Тель-Авиве и на юге Израиля.
Ракурс одной из камер оказался наиболее полезным: благодаря ему АМАН узнал, где парковались автомобили чиновников и как проходила будничная сторона работы строго охраняемого правительственного комплекса...
Сложные алгоритмы добавляли детали в досье на членов охраны: адреса, часы дежурства, маршруты, по которым они ездили на работу, и, самое главное, кого именно им обычно поручали охранять и возить – формируя то, что офицеры разведки называют "моделью повседневной активности" (pattern of life).
Авторы материала подчеркивают: этот источник данных в режиме реального времени был лишь одним из сотен различных потоков разведданных и далеко не единственным способом, который помог Израилю и США определить, в какое именно время Хаменеи будет находиться в своем офисе, и кто будет рядом с ним.
Телефоны сотрудников охраны иранского руководства оказались "заняты" – израильтяне нарушили работу более десяти вышек сотовой связи вблизи правительственного комплекса, чтобы помешать охранникам духовного лидера Ирана получить предупреждения.
Сотрудник израильской разведки, с которым беседовали авторы материала, признался, что разведчики "знали Тегеран так же, как знают Иерусалим", и могли замечать любую деталь, которая была не на своём месте.
Плотная и многосоставная разведывательная картина столицы Ирана стала результатом кропотливого сбора данных, который, по словам источников, был возможен благодаря высокотехнологичному подразделению радиоэлектронной разведки 8200, человеческим источникам, завербованным внешней разведкой "Мосад", и огромному количеству данных, которые военная разведка перерабатывала в ежедневные сводки.
Сообщение отредактировал несогласный - Понедельник, 09.03.2026, 13:37 |
| |
|
|
|
