Дата: Четверг, 21.02.2013, 17:21 | Сообщение # 137
Группа: Гости
Как мы завоевали симпатии всего мира юмористический рассказ
Это произошло в те роковые дни, когда нас заставили отступить. Мы были одиноки, как пара брошенных башмаков в Синайской пустыне. В тот вечер глава израильского правительства, он же министр обороны, одиноко сидел в своем кабинете и обреченно смотрел через окно на иерусалимский ландшафт. — Творец мироздания, — прошептал он, — все знают, что наше дело правое, и тем не менее все голосуют против нас. Как же это возможно? Неужели понятие добра совершенно утратило свое значение в глазах людей? У меня нет больше сил. Г-споди, сделай Ты что-нибудь для Своего маленького народа... Гигантский взрыв, от которого содрогнулся весь наш район, пошатнул здание канцелярии главы правительства и разнес вдребезги почти все стекла в окнах. Мощная волна сорвала главу правительства, он же министр обороны, с его стула и отбросила к большой карте обоих полушарий, прибитой к стене... В тот вечер вышли из строя все сейсмографы Московской государственной станции, наблюдающей за землетрясениями во всем мире. Русские техники бросились к чувствительным приборам и со смешанными чувствами установили, что, по всем признакам, где-то на Ближнем Востоке произошел взрыв такой силы, что на шкалах сейсмографов не хватило делений для ее измерения. На остальных сейсмических станциях всего мира произошло то же самое. В Италии и Греции началась паника среди прибрежного населения. Военный департамент США опубликовал на следующее утро успокоительное коммюнике, что «вероятнее всего, где-то на юге Негева произошло землетрясение неслыханной силы». Представитель министерства иностранных дел Израиля опубликовал в обед короткое опровержение: «В районе Ближнего Востока не было никакого землетрясения». Мировое общественное мнение восприняло эти противоречащие друг другу сообщения со вполне понятной нервозностью. Как всегда, ни один израильский источник не дал просочиться какой-либо вразумительной информации... Ближневосточный корреспондент лондонского «Обсервера» первым нарушил это странное безмолвие: «Необходимо посмотреть правде в глаза, — сообщил он из Бейрута. — Израиль располагает ядерным оружием невиданной разрушительной силы». Эта сенсационная весть ещё больше подкрепила истеричные догадки, высказываемые наперебой в дипломатических кругах, но первое официальное сообщение было передано израильским представителем в ООН Аббой Эвеном на заседании Генеральной Ассамблеи в тот самый день, когда истекал срок ультиматума азиатского блока в части безоговорочного отступления со всего Синайского полуострова. Представитель Израиля начал свое выступление в чрезвычайно напряженной атмосфере: — Уважаемая Ассамблея, — сказал он, — мне выпала честь доложить этому уважаемому собранию следующее: правительство Израиля располагает новейшим видом ядерного оружия, а именно «фосфатной бомбой», разрушительная сила которой в 90 раз превышает разрушительную силу ядерного оружия, известного на сегодняшний день. Фосфатная бомба может быть сброшена при помощи управляемых ракет или любым другим способом на любую точку земного шара... Спасибо за внимание. С этими словами израильский представитель спустился с трибуны, не коснувшись ни единым словом вопроса об отступлении из Синая. Это сообщение совершенно ошеломило Ассамблею, и истекла целая минута, прежде чем представитель Франции пришёл в себя и начал бурно аплодировать. К его аплодисментам тут же присоединились делегации Австралии и Новой Зеландии, а также ряда малых европейских стран. Представитель Великобритании аплодировать не стал, зато лучезарно улыбнулся в сторону израильской делегации. Председатель Ассамблеи повернулся к вожакам азиатского блока и предложил им высказаться по поводу только что поступившего израильского сообщения, в ответ на что те потребовали отложить заседание на неопределённый срок.
***
Мир зашевелился только по прошествии нескольких дней. Советский Союз, который до сих пор никак не реагировал на этот неожиданный поворот, начал проводить частичную мобилизацию и сосредоточивать войска вдоль иранской границы. Тогда-то и прибыла в Москву нашумевшая нота Бен-Гуриона маршалу Булганину, в которой глава израильского правительства предостерегал Советский Союз, что «Израиль не потерпит нарушения суверенитета соседних с ним стран. Как почувствует себя правительство Советского Союза, — спрашивалось в ноте, — если Россию начнет бомбить держава, располагающая гораздо более мощным ядерным оружием, чем СССР?» Советский Союз содержание ноты не опубликовал, зато срочно прекратил свои военные приготовления. Президент США длинной телеграммой поздравил правительство дружественного Израиля «с выдающимися успехами в области научного исследования» и выразил надежду, что фосфатная энергия будет поставлена на службу мирным целям. Одновременно с этим президент высказался за «тесное сотрудничество между обеими дружественными державами во имя дальнейшего прогресса в области атомных исследований». Предложение президента было встречено в израильских правительственных кругах довольно сухо. Министерство иностранных дел Израиля посвятило ему короткое сообщение, в котором говорилось, что «предложение США будет изучено, но в данный момент оно не представляется актуальным». Индия первая подчеркнула нравственную сторону создавшегося нового положения. — Никакое атомное оружие не сможет поколебать нашу позицию, — заявил Дж. Неру перед Национальным собранием. — Мы по-прежнему считаем, что Египет имеет полное право требовать гарантий для безопасности своих границ, что и все остальные арабские страны тоже вправе требовать прямых переговоров между сторонами для окончательного урегулирования спорных проблем Ближнего Востока... В заключительной части своей речи Дж. Неру отметил, что, как и предусматривалось задолго до этого, Индия установит дипломатические отношения с Израилем. Пока Даг Хаммершельд вылетел в Каир, чтобы лишний раз проверить полномочия войск ООН, в «Известиях» появились первые резкие нападки на агрессивную политику арабских стран. Передовая статья, озаглавленная: «Прогрессивный Израиль разрывает мертвую петлю арабского феодализма», разоблачала козни фашиствующих ближневосточных диктаторов, нарушающих мир по указке западного империализма. Президент Насер заявил — по слухам — Генеральному секретарю ООН, что он не может дать согласие на очистку Суэцкого канала, если только войска ООН не будут оставлены на веки вечные на Синайским полуострове. В Хайфу прибыли первые транспорты советской нефти. Чехословакия закупила две трети израильского экспорта цитрусовых.
*** Генеральная Ассамблея ООН возобновила свои заседания только три недели спустя. Даг Хаммершельд, которого видели до начала заседания прогуливавшимся в кулуарах под руку с министром иностранных дел Израиля Голдой Меир, представил Ассамблее в высшей степени положительный доклад. Генеральный секретарь высоко оценил успехи израильской администрации в полосе Газы как в смысле бесперебойного снабжения населения, так и в смысле управления вообще. Доклад тепло отметил гуманное отношение к египетским пленным и особо подчеркнул удовлетворение арабского населения по поводу освобождения Шарм-эль-Шейха. Обстоятельный доклад господина Хаммершельда вызвал благосклонные отзывы во всех дипломатических кругах и в особенности — среди 7 стран, входящих в «израильский блок» (ряд европейских и латиноамериканских стран, Франция, Бирма и Цейлон). Предложение азиатского блока в части «дополнительного обсуждения вопроса, касающегося принципов отступления», удостоилось только формального голосования и было, как и следовало ожидать, отклонено большинством в 59 голосов против девяти. (Восемь государств, в том числе Англия, Ирак, Ливан и Венесуэла, воздержались от голосования.) Представитель Великобритании пояснил, что он возражает против какого бы то ни было вмешательства в «израильскую политику, направленную на развитие отсталых районов, лежащих за пределами его границ», и что он воздержался от голосования только в силу традиционной дружбы, связывающей правительство Ее Величества и народы Иордании. Выступление югославского представителя отличилось излишней резкостью: — Мы всегда решительно возражали против какого бы то ни было «вынужденного отступления», — заявил он. — Израиль доказал, что и малые страны имеют нерушимое моральное право демонстрировать свою историческую правоту... Представитель Сирии взял слово для того, чтобы потребовать внеочередного обсуждения вопроса концентрации израильских войск вдоль сирийской границы, но председатель Ассамблеи лишил его слова, а по предложению советской делегации представитель Сирии был выдворен из зала заседаний.
*** Наутро после закрытия сессии Генеральной Ассамблеи была опубликована окончательная редакция «Плана Эйзенхауэра», и всему миру стало известно, что президент тайно выделил не менее 950 млн. долларов для оказания экономической помощи Израилю за то, что «еврейское государство является форпостом демократии, свободы и прогресса на Ближнем Востоке». Пакистан первый высказал мысль о том, чтобы организовать встречу в верхах между представителями трех великих держав с участием Эйзенхауэра, Хрущева и Бен-Гуриона. Глава израильского правительства дал свое согласие, но потребовал, чтобы встреча состоялась в далёком будущем, зато на соседнем Кипре. Во время посещения Голдой Меир Белого дома мировую печать занимал один единственный вопрос: каким образом можно ускорить заключение мирного договора между странами Ближнего Востока? Малик, министр иностранных дел Ливана, намекнул, что, в сущности, нет никакого смысла упорствовать в бесплодной вражде к этой «сионистской и динамической стране». Редакция «Большой Советской Энциклопедии» разослала своим подписчикам новый лист, где заново излагалась статья «Израиль». Редакция просила подписчиков вклеить этот лист вместо прежней статьи, «на содержание которой повлияли философские пережитки преступной банды Берии». Представитель Ирака отметил в своём выступлении по багдадскому радио, что его страна никогда не вела войны против Израиля, и что нефтепровод Мосуль-Хайфа готов к вводу в эксплуатацию. Мистер Даллес, государственный секретарь США, сказал на всеамериканском конгрессе республиканской партии, что Синайскую кампанию следует рассматривать, вне всякого сомнения, как одну из самых блестящих военных операций в истории человечества, и что благодаря ей Израиль по праву занял свое выдающееся место в семье свободных народов Запада. Мистер Даллес приехал вместе с президентом США на Кипр; его можно видеть на знаменитом фотоснимке, где большая тройка поднимает бокалы за мир в нашем районе, а Н.С. Хрущев кричит на иврите: «Лехаим».
***
Так закончился ближневосточный кризис; правое дело взяло верх, и с тех пор никто уже не смеет подвергнуть сомнению моральное право Израиля на независимое существование. Только два вопроса остались до сих пор невыясненными: кому это в израильском генштабе пришла в голову идиотская мысль свалить в одну кучу где-то на юге Негева все трофейные боеприпасы, попавшие в руки израильской армии во время Синайской кампании, и ... по чьей вине там произошел взрыв?
Дата: Воскресенье, 24.02.2013, 04:49 | Сообщение # 138
дружище
Группа: Пользователи
Сообщений: 444
Статус: Offline
ВСЕХсПРАЗДНИКОМ!
ФактыоПуриме
Как любая знаменательная дата библейской истории, Пурим – праздник довольно кровожадный. В Песах Бог открылся израильтянам именно тем, что в массовом порядке уничтожил египтян (Исход 7:5, 14:17). Тогда евреям была чужда политкорректность: единственный раз, когда в Торе слово «ближний» упоминается по отношению к чужим, это когда мы одолжили у египтян украшения, не собираясь отдавать их обратно. В Хануку мы отмечаем победу в жестокой гражданской войне, когда ультраортодоксальные евреи под предводительством Маккавеев нанесли поражение либералам. Последние всего лишь хотели позаимствовать ряд элементов эллинистической культуры, например терпимость к другим религиям. И это была вовсе не война за независимость: Иудея из сирийского протектората превратилась в римский. В Пурим мы празднуем вовсе не спасение от злобного Амана. Его повесили за девять месяцев до собственно празднуемого события (Есфирь 8:9). Обвинений было два: заговор против народа Эстер и, якобы, попытка ее изнасилования (7:8). На место Амана был назначен Мордехай. В этой ситуации массовая резня евреев уже представлялась немыслимой. В древности на Ближнем Востоке указ нужно было не просто издать, но и активно пролоббировать, иначе о нем просто забывали. По этой причине смерть Амана фактически ставила крест на его планах, хотя формально аннулировать указ Артаксеркса было нельзя. Пурим отмечается в честь дня, когда евреи «убили тех, кто их ненавидел» (9:1). Это было не просто «око за око», и даже не раввинское «если кто-то пришел убить тебя, убей его первым», – потому что, согласно мидрашу, убивали даже детей. Нет, это классический случай превентивной войны, пусть и несколько запоздалой. Аман был потомком амаликского царя Агага, которого когда-то сначала пощадил Саул, а затем пророк Самуил разрубил напополам. Трагедия Амана постигла нас только потому, что столетия назад добрый еврейский царь Саул проявил «милосердие глупцов»: победив амаликитян, он сжалился над ними, хотя они никогда бы не поступили так по отношению к нам... Пример Амана иллюстрирует беспощадную логику Торы. Бог повелел евреям полностью истребить коренные народы той земли, что он нам дал. Они были вольны уйти, но если бы они решили с нами сражаться, то их следовало истребить до последнего грудного младенца. Божественная логика безупречна: если оставить туземцев в живых, они всегда будут помнить, что евреи забрали их землю, они будут ненавидеть нас и вечно с нами враждовать – иными словами, станут колючками в наших боках. При Мордехае евреи поняли, что нельзя оставлять жизнь своим ненавистникам, – и убили их. Если бы при этом они пощадили детей, то те бы выросли и начали мстить. Евреи победили 13 числа месяца адара (9:1). 14 числа они отдыхали (9:18), добивали остатки врагов и надругались над трупами сыновей Амана (стих 14). Когда мы отмечаем Пурим – а это именно 14 число, – мы отмечаем день убийства врагов, а не спасение от их рук. Все это может шокировать тех, кто привык думать, будто иудаизм – это любовь. Ну что ж, извините. Евреям предписано любить только своих законопослушных ближних, а врагов и преступников нужно ненавидеть и истреблять. Евреи – нормальные люди. Как и все прочие народы, мы имеем полное право ненавидеть и убивать своих врагов; мы убили Ахмеда Ясина из ХАМАСа со всей его семьей точно так же, как 2500 лет назад мы убили Амана с сыновьями. А если вы думаете, что сегодня амаликитян больше нет, то Раши совершенно однозначно приравнивает амаликитян к немцам, а главный ашкеназский раввин Израиля четко объяснил, что арабы – это амаликитяне. Могу вас утешить: европейские поселенцы завоевали Америку строго библейским способом – истребив коренное население. Затем американцы создали на оккупированных территориях благопристойное либеральное государство. И через двести лет я тоже охотно порассуждал бы, как плохо мы поступали с туземцами, когда создавали государство Израиль. В Пурим евреи должны напиваться до такой степени, чтобы путать благословение Мордехая и проклятие Амана. In vino veritas, истина – на дне бокала. Пьяным свойственно забывать о политкорректности и возвращаться к сермяжным истинам: благословение Мордехая как раз и заключается в проклятии Амана. Смерть Амана – награда нам. Чтобы евреи не думали, что образец Пурима давно устарел, подумаем об именах его героев: «Мордехай» произошло от «Мардук», а «Эстер» – от «Астарта». Нашими спасителями были два ассимилированных еврея, носившие языческие имена. Первая была придворной еврейкой, второй был заносчивым еврейским лидером, мечтавшим стать придворным евреем. В экстремальной ситуации они изменились...
Дата: Четверг, 28.02.2013, 14:10 | Сообщение # 139
неповторимый
Группа: Администраторы
Сообщений: 1558
Статус: Offline
– Фридмана знаешь? Вопрос коллеги, смотревшего на меня с обезоруживающим (почти ленинским) прищуром, застал врасплох. Фамилия-то в наших палестинах, прямо скажем, не редкая: к одному из её обладателей мать меня, ещё пацанёнка, гоняла чинить мои прохудившиеся ботинки; у другого Фридмана, в середине 70-х собравшегося «отвалить за бугор», я по вполне божеским ценам приобрёл более десятка книг; третьего – медика – лично не знал, но с его дочерью в ранней юности общался… Был я наслышан и о других их однофамильцах – наших земляках: от волейболиста до автора нескольких изобретений и множества «рацух».
Имел представление и о куда более именитых Фридманах: Александре – российском математике, создателе теории нестационарной Вселенной; о его соотечественнике Михаиле – одном из крупнейших современных олигархов; Джероме – американском физике, Нобелевском лауреате; да и Мортона ФридмЕна, лидера монетаризма (тоже американца и тоже Нобелевского лаурета), следовало б включить в ту же обойму, так как написание его и Джерома Фридмана фамилий – идентично: Friedman. Всё это я не преминул изложить моему коллеге, но сей внушительный перечень не произвёл на него особого впечатления.
– Да не о них я тебя спрашиваю. Об Уильяме Фридмане – тоже американосе, выдающемся криптографе, родившемся, как утверждают, в нашем городе, – ты в курсе?
Пришлось промямлить: такого… что-то… по правде сказать… не припомню.
...Ещё неизвестно, как сложилась бы судьба будущего аса криптографии, родившегося в нашем городе в 1891-м, если б не… еврейские погромы, прокатившиеся по западным и юго-западным губерниям Российской империи в 80-е годы. Кишинёв они тогда обошли стороной, но не было никакой гарантии, что очередная их волна не ударит и по столице Бессарабии (что, увы, и произошло в приснопамятном 1903-м…). Поэтому, как и многие другие евреи, семейство Фридманов в начале 90-х перебралось в Америку.
Первым отправился за океан отец семейства, Фредерик, владевший восемью (!) языками и надеявшийся, что и в Штатах его знания и профессиональные навыки переводчика окажутся востребованными. Но поначалу ему пришлось заниматься иным – ремонтом швейных машинок «Зингер». Тем не менее уже через год, по его зову, в Питтсбург, где жил муж, отправились жена Роза с детьми. Так завершился короткий – всего двухлетний – бессарабский этап биографии маленького Вольфа (да-да, именно так он был назван родителями в момент появления на свет Божий, а Уильямом стал уже в Америке).
... окончив Мичиганский сельскохозяйственный колледж, в 20-летнем возрасте, Уильям поступает в Корнелльский университет, где через три года получает диплом генетика. Тогда же появляется его первая научная публикация по этой дисциплине. Казалось бы, жизненная стезя и профессия, позволяющая зарабатывать на вполне приличное существование, – обретены. Более того, появляется возможность карьерного роста: хлопковый магнат Дж. Фабиан в 1915-м приглашает молодого перспективного специалиста поработать в недавно им созданной Ривербэнкской лаборатории, где ведутся исследования по целому ряду наук: генетике, акустике, химии, криптоанализу и даже по литературе. Одна из них – криптоанализ – оказывается весьма притягательной для Уильяма. Он ощущает и осознаёт, что именно это – его истинное призвание, и неслучайно уже через год его назначают руководителем криптографической лаборатории.
Очередной важной вехой в биографии Фридмана становится 1917 год, шестого апреля Штаты вступают в войну. Успешное её ведение невозможно без развитой системы шифрования, и ... выясняется, что в США такой структуры вообще нет. Уильям ведёт курсы криптографии для офицерского состава, издаёт учебник по криптографии, участвует – в качестве специалиста в этой сфере – в контрразведывательных (как сказали бы сейчас) операциях. Благодаря его усилиям была разоблачена деятельность в Америке индийской повстанческой организации, члены которой пытались закупить оружие для борьбы со своими врагами. Были, разумеется, и другие акции, в то время не афишировавшиеся.
В конце 10-х и в 20-е годы Фридман сосредотачивается на преподавательской и исследовательской работе; выпускает ставшие почти сразу же знаменитыми свои «Ривербэнкские лекции» (из-за которых, к слову сказать, и возник первый конфликт с Фабианом: тот не указал фамилии автора на титульном листе).
В 1920-м, когда Фридман окончательно порвал с Фабианом, выходит в свет его самая, пожалуй, знаменитая публикация по криптоанализу – «Индекс совпадения и его применение в криптоанализе». Она со временем стала хрестоматийной, а её автор не без оснований и тогда, и по прошествии многих лет называл её самым важным своим творением.
Вскоре после этого Фридмана приглашают на должность главного криптолога войск связи США; в годы Второй мировой войны и в первые послевоенные он служит главным криптоаналитиком Министерства обороны, а затем – директором коммуникационных исследований NSA (Агентства национальной безопасности)... Среди достижения Фридмана – создание американской шифровальной машины SIGABA, которая была рассекречена только в 1996 году; «взлом» целого ряда зарубежных шифровальных машин и массы шифров; участие в проекте SETI (поиске внеземных цивилизаций); исследование Манускрипта Войнича…
Фридман первым в мире – ещё в середине 30-х годов! – предложил использовать компьютер в криптографии… Но, по мнению выступавшего перед нами лектора, специалиста по криптографии, самым важным достижением нашего земляка следует признать осуществленное в начале Второй мировой вскрытие японского «пурпурного» шифра, что позволило Штатам получить доступ к секретной дипломатической корреспонденции своего главного тогдашнего противника.
Авторитет Фридмана был столь велик, что именно ему энциклопедия Britannica заказала статью о расшифровке по кодам и по шифрам.
Не одно десятилетие Фридман прослужил в американских спецслужбах – и только задним число выяснилось, что он, оказывается, не давал там подписки о неразглашении сведений, к которым имел прямой доступ. Видимо, доверяли и так.
…Десятилетия напряжённейшей работы, конечно же, не могли не сказаться на состоянии этого незаурядного человека. На склоне дней своих он испытывал депрессию, перенёс несколько инфарктов, последний из которых оказался роковым. 12 ноября 1969 года Уильям Фридман скончался. Его похоронили с воинскими почестями на Арлингтонском национальном кладбище.
Впрочем, и при жизни этому верному сыну Соединенных Штатов, ставших для него второй родиной, было воздано по заслугам. Он один из немногих удостоившихся особых наград – ордена Конгресса США и Медали Национальной безопасности, ему была вручена президентская Медаль за заслуги. Память «отца американской криптологии» была увековечена в залах воинской славы Агентства национальной безопасности и Американской военной разведки.
Многие реликвии, позволяющие нагляднее представить себе жизнь и деяния этого аса криптографии, не были утрачены благодаря Элизабет Смит – его жене и верному помощнику, прожившей вместе с Уильямом 42 года и нередко принимавшей самое непосредственное участие в осуществлённых им сложнейших операциях (в частности, во «взломе» немецкой шифровальной машины «Энигма»).
Помимо этого, супруги в качестве соавторов написали несколько книг с «криптологическим уклоном»: о Шекспире и Бэконе (удостоенных премии Фолгера), об Эдгаре По, Казанове, Чосере и др. Элизабет сохранила и даже сумела пополнить собранную мужем крупнейшую в мире частную библиотеку по криптографии...
Дата: Суббота, 23.03.2013, 07:00 | Сообщение # 141
неповторимый
Группа: Администраторы
Сообщений: 1743
Статус: Offline
статья не новА, однако... Смените памперсы!
...Я никогда не писал об Израиле - потому что для меня это сокровенное. О самом сокровенном не болтают попусту, как о боге, о непостижимом. Но сегодня молчать не буду. У меня есть коллега – очень русская женщина, дочь советского генерала и вдова друга. Она давно живет в Иерусалиме. Не могу назвать ее имени – не знаю, как она к этому отнесется. Она не называет себя «патриотом Израиля», как некоторые окопавшиеся в блиндажах Нью-Джерси. Но она, коренная москвичка, сказала мне так: «Если услышу, кто скажет плохое слово о еврейском государстве, собственными руками порву на куски». И я тоже готов это сделать. Но боюсь, что сил не хватит – таких много. Израиль – святая земля. По ней ступаешь с трепетом – везде ощущается присутствие бога. А бог появляется вместе с человеком. Израиль – место рождения человечества, и совсем не зря он ведет свое летоисчисление от сотворения мира. Божественный трепет не оставляет тебя никогда, поэтому народ здесь должен быть особый. В Талмуде сказано: Израиль – как виноград. Его топчут ногами, но вино удостаивается царского стола. Если я напишу «Израиль – это ...» и попрошу своих читателей продолжить фразу в комментариях, то текста окажется вдвое-втрое больше, чем этот. И все будут разными. Потому что у каждого из нас - свой Израиль. Израиль ненавидят все – и цивилизованная Европа, и арабский мир, и Азиопа – Россия, - практически весь мир. Потому что зависть – это самый первый и самый гнусный человеческий порок. А завидовать есть чему. Израиль – это бомбоубежище, постоянно находящееся под обстрелом. Израиль – это маленький такой, абсолютно точный наноприбор, по которому народы и страны проверяются на вшивость антисемитизма. Сегодня к этой многовековой ненависти добавился еще один термин – антиизраилизм. Его адепты ничего против евреев не имеют, но государство Израиль им просто чешется уничтожить. И дело здесь не в таких сумасшедших как иранский президент, а даже не во "вполне цивилизованных" политиках Европы. Израиль, наконец, - государство еврейского народа, которое им просто неохота таковым признавать. Здесь либеральной демократии больше, чем во всем остальном мире. Ее так много, что можно было бы и ужать – меньше бы митинговали в самые трудные времена... Израиль всегда находил выход из самых сложных ситуаций. А если приходилось браться за оружие – побеждал, в основном. Но ... в Израиле 7,7 миллионов премьер-министров и президентов. И каждый генерал убежден, что мысль у него стоит, как у новобранца – несокрушимо. И они знают, как и что делать. Хотя Галич предупреждал, что нет страшнее человека, который «знает как надо». Их, правда, никто не слышит, но тогда они становятся плакальщиками с плотно закрытыми глазами.Они говорят о конце времен, о конце света, о конце Израиля. Вспоминаются слова великого русско-еврейского публициста Владимира (Зеэва) Жаботинского, написанные очень давно, но очень актуальные сегодня: «Политическая наивность еврея баснословна и невероятна: он не понимает того простого правила, что никогда нельзя идти навстречу тому, кто не хочет идти навстречу тебе». Это к вопросу о «двух государствах для двух народов». Один народ существует и добился фантастических успехов в строительстве своего государства, а с другой стороны – не народ, а средневековое племя, живущее на подачки, на воровстве, стремящееся к жизни по законам шариата, пытающееся уничтожить своих успешных соседей. Если бы евреи были едины, арабы так бы не наглели. Евреи никогда не могли договориться друг с другом, ибо каждый считает себя светочем мысли, знатоком того, как надо. И если нет единства и все такие умные, то арабы наглеют и выдвигают ультиматумы – на них ведь демократия не распространяется. Израиль такой маленький, он чем-то мне напоминает нью-йоркский Лонг-Айленд – остров, ставший самым престижным районом столицы мира... Там живут очень богатые люди и их обслуга. Там древние рыцарские замки, по частям перевезенные из Европы. И синагоги очень богатые. И свой аэропорт для частных самолетов, и пристани для яхт. Нет пустынь, гор и болот. Вокруг одна благодать. Вот на таком маленьком пятачке, как Израиль, тысячелетиями перемешивались народы разных государств. Все государства Европы здесь топтались. И текла эта земля, будто бы сочащаяся медом и молоком, кровью людской. Нынешние соседи израильтян живут на плату за террор. Основное занятие политиков – склочничество. Они делают свой бизнес на войне и мире, на финансовых спекуляциях и глобализации. Создание «палестинского государства» - для них бизнес, ибо им выгодно иметь постоянно действующий источник напряжения, военной угрозы. Надо им всегда иметь такой вулканчик. Это государство и так называемым палестинцам ни к чему, и арабские страны в гробу его видали. «Палестинцам» очень хочется быть вечно обиженными. За это неплохо платят. Поэтому они никогда не признают еврейского государства и не подпишут с ним никакого мирного договора. И шуметь вокруг этого будут вечно. А европолитики будут наваривать на этом свои миллиарды. Это же вечный бизнес – финансовые потоки, фонды, миротворческая псевдодеятельность. И никто из них никогда не скажет правду. Израиль стоит лицом к лицу с современным варварством. Антисемитизм и антиизраилизм поддерживается энтузиазмом миллионов. Это позорный энтузиазм, но марши энтузиастов гремят по всему миру. Лондон и Париж, Мадрид и Рим, спокойный нордический город Осло уже ощутили в полной мере последствия желаний исламских экстремистов жить по законам шариата. Нью-Йорк это понял немного раньше...
Вы, конечно, не поверите, но это пустыня Негев в конце весны
...лет десять назад (а может, и больше) я прочитал в израильских газетах о советском генерале-еврее, который репатриировался в Израиль и привез с собой старенький армейский радар. И устроился с этим радаром неподалеку от аэропорта Бен-Гуриона и стал отслеживать миграцию птиц. Он не раз спасал самолеты от попадания в их турбины крылатых шахидов. И стал просто незаменимым и уважаемым человеком, создав свою фирму. Он приехал в Израиль со своим стулом... не знаю, жив ли тот генерал, но это была единственная заметка о том, как наши люди полезны для страны. После этого ничего подобного я не встречал в СМИ, хотя сам знаю многих людей, которые несут эту страну на своих плечах. Мне бы очень хотелось о них рассказать. Но оказалось – нельзя. Не потому, что среди них мои друзья и родственники. А потому что Израиль очень маленькая страна, и я даже не имею права назвать их по именам, не то что по фамилиям, назвать фирмы, в которых они трудятся, города, в которых живут. Они не имеют права встречаться с журналистами и с людьми, хоть как-то связанными со СМИ. Я «вычислил», что они делают, знаю их невест – совсем юных докторов наук, могу только сказать, что все это называется словом «хай-тэк» - сферой высоких технологий. Государство Израиль – мировой лидер в этой сфере. Но я никогда не слышал, чтобы эти ребята рассуждали или вообще говорили о политике. Они трехъязыкие: по-русски говорят со своими бабушками-дедушками, на иврите изъясняются со сверстниками, когда мы ездим в лесопарк на пиво и шашлыки, и переходят на английский, когда речь идет о работе. Как-то спросил у них: - Вот у вас говорят и пишут о неком хрустальном куполе, который не пробить головой выходцам из СССР для того, чтобы попасть в высшее израильское общество. Это правда? - Ну, ведь не железный купол, а хрустальный. Он легко пробивается, если есть голова. А для того, у кого ее нет, купол становится железным. Но так везде. Впрочем, это придуманная для оправдания собственной лени мантра.
Язык и культурные коды этого поколения, выросшего в Израиле, нам понять не дано. Но что такое новые технологии, мы тоже с трудом понимаем. Это совершенно новая медицина, основанная на современной диагностической аппаратуре, это биотехнология, нанотехнологии, робототехника, технологии виртуальной реальности - все это компьютерные науки. Израильская экономика строится на передовых знаниях. Ребята изучают и придумывают разнообразные функции системных элементов – этого нам тоже не понять. Ведь мы люди 20-го века, а они – 21-го. Они обязаны применять знания, полученные в университетах и Технионе. Таким образом они становятся творцами новой техники и технологий... Я иду по Святой земле, по самой кромке моря и вспоминаю стихи моего любимого поэта-романтика Павла Когана: И где еще найдешь такие Березы, как в моем краю? Я б сдох, как пес, от ностальгии В любом кокосовом раю. И вот я в этом кокосовом раю, берез не видно, пальмы стоят, а у меня никакой ностальгии. Ну разве что по утренней прохладе. Прохлада была вечером, когда мы приехали в Петах-Тикву, где на плоской крыше пятиэтажного дома шипели шашлыки и лилась кошерная водка. Мы пели песни Павла Когана: «Пьем за яростных, за непохожих, за презревших грошевой уют». У моего родича, бывшего главного инженера огромного завода подъемно-транспортного оборудования Марка, собрался чуть ли не весь израильский Могилев. Ну кем может работать в Израиле бывший главный инженер? Конечно, в хай-тэке, но только охранником. «И в беде, и в ярости, и в горе только чуточку прищурь глаза». Марк рассказывал, слегка прищурясь: - У нас были стрельбы, и я плохо стрелял. За это меня лишили оружия и перевели на рукопашный бой. Человек, который умеет смеяться над собой, неуязвим. Нашему народу веками было свойственно над собой смеяться. И это его спасало... Недавно в Париже прошел аэрокосмический салон в Ле-Бурже. На нем, помимо стран-гигантов этого дела, был представлен Израиль, который уже попал в тройку самых мощных производителей аэрокосмической продукции. Не будем говорить о том, что Израиль имеет свой космодром, откуда своими космическими ракетами выводит на орбиту свои спутники. Израильские спутники «видят» сквозь облака даже объекты, спрятанные под землей. Это новейшие технологии для предотвращения угроз. Ни у кого в мире, кроме США, ничего подобного нет. А вот еще одна вещь, которой никто не обладает – система обнаружения взрывных устройств. В ее основе – беспилотный самолет, который производит аэрофотосъемку и передает изображение местности на компьютер командного пункта. И если офицер увидит, что произошли малейшие изменения грунта, переставлены камни, взрыхлена земля, значит, здесь заложена мина. Она уничтожается через несколько минут после обнаружения. Только евреи сумели изобрести «кривое ружье», материализовав старый анекдот. Это система видеобзора и прицеливания к американской винтовке М-16 и израильскому автомату «Тавор». Она называется «Призрак». Вооруженный ею солдат в боях в городе избегает риска. Он бьет из-за угла точно в цель. В Ле-Бурже не показывали новую израильскую ракету «Тамуз», ее рассекретили уже после аэрокосмического салона. Она сама преследует цель на расстоянии 25 километров и автоматически меняет свой курс в соответствии с движением цели, независимо от того, самолет это или ракета. Монтируется она на шасси БТРа, поэтому в любой момент готова к запуску. Ведут ее не компьютеры – она самонаводящаяся. У нее только один недостаток – один выстрел стоит 500 тысяч шекелей. Всё имеет цену, но не всё продается...
Урожайность с каждого гектара земли Израиля в 30 раз больше среднемировой. А это потому, что сельское хозяйство Израиля полностью компьютеризовано, а его основные работники имеют высшее образование. Доярки с высшим образованием! Они не дергают коров за вымя – всё компьютерно – и дойка, и раздача кормов, и, пардон, уборка навоза. Вне компьютера только коровье мычанье и вздохи. Я это видел в кибуце. И тут же в кибуце производятся молочные продукты – несколько десятков наименований. И все ароматно, вкусно, аппетитно, специфично. Этот кибуц на юге Израиля в пустыне по дороге в Эйлат. - А где же пастбища? – спросил я. – Вот, например, в Молдавии животноводство не развито потому, что там нет пастбищ. Откуда пастбища в пустыне? И куда это они гонят коров? - Коров гонят на прогулку. Им не надо пастись. А пока они гуляют, компьютер все им подаст. Эти чудеса в сельском хозяйстве Израиля начались еще с докомпьютерной эры, когда в 1955 году Симха Бласс изобрел систему капельного орошения, когда к каждому живому растению подавалось столько воды, сколько ему требуется. И все произошло из-за дефицита воды... Я был почти во всех городах Израиля. И каждый из них имеет свое лицо. Был в поселениях и просыпался от крика муэдзина по утрам. Но неизгладимо впечатление от Галилеи, от Кинерета, от природы израильского севера. Святая земля, святые места. Быть им вечно! Потому что на этой земле не должен расти бурьян. Она цветет, потому что еврейская и потому что оплодотворена великим разумом моего народа. Смените памперсы, господа плакальщики, - вы обделались. И как бы вы ни тужились, конца времен и света не будет. Тот, кто идет впереди, всегда мешает задним. Отсюда и ненависть. Это как у Булгакова – «задние тоже хочут»...
Дата: Понедельник, 25.03.2013, 13:39 | Сообщение # 142
неповторимый
Группа: Администраторы
Сообщений: 1743
Статус: Offline
стихопоздравление к празднику Песах:
Когда с куском гефилте-фиш Ты за столом еще не спишь, И, как в тумане и в бреду, Бредешь все дальше в Аггаду,
Не забывай, что сказка – ложь, Но в ней намек таится все ж На то, что нас не победишь. Второй кусок гефилте-фиш?)
А потому пасхальный стол – Оружье против аятолл: Пусть знают сукины сыны, Что мы по-прежнему сильны,
И бомбой нас не удивишь Да погоди с гефилте-фиш!) Пускай они горят в аду, Пускай читают Аггаду,
Чтобы у них и млад, и стар Все знал про десять Божьих кар. Ну, а теперь глотнем винца, Восславим нашего Творца.
Припомним тех, кто и доныне Еще блуждает по пустыне, Не зная посреди пути, Как важно вовремя уйти.
Такие мысли год от года Напомнят нам про тот обет, Когда от рабства до свободы Нас отделяло сорок лет.
Владимир Лазарис
и своё поздравление передаёт... Юлий Ким:
а так как Праздник в Израиле вот-вот наступит ( и дядяБоря уже поздравил всех), продублирую сей материал в блоге... дабы бОлшее число читателей-зрителей с ним ознакомилось
Дата: Вторник, 02.04.2013, 07:58 | Сообщение # 145
Группа: Гости
Наталия Леонтьева, оперная певица, живет и работает в Европе. В Израиле побывала впервые летом 2010, давала концерты в поддержку территорий...
Письмо подруге из Израиля
Всё совсем неплохо, у нас был первый концерт. Просто дом культуры, но зал был полный, и принимали очень тепло . Мы пели на так называемых территориях - здесь совершенно особый микрокосмос, это как-бы форпост Израиля - споры ведутся за эти земли давно, часто они -кровавые, но люди, которые здесь живут - свято верят в то, что земля это - их. А я - что? Мне в этом никогда не разобраться, я только знаю, что земли эти - очень важны стратегически для Израиля, и что без них Израиль будет беззащитен. Я хочу, что бы Израиль - жил, и я была рада петь для них - хоть как-то выразить им поддержку и порадовать их. Они такие трогательные, эти евреи... Какие-то и мудрецы и дети одновременно. Их невозможно не полюбить... Всё-таки здесь намного человечески теплей, чем во Франции, во всяком случае, в Париже. Они и живые, и обидчивые, и отзывчивые тоже... Иногда кажется, что им не пять тысяч, или шесть тысяч лет, а всего пять. С другой стороны - умные, начитанные, религиозные, многие изучают тору днями и ночами, и... всё хотят построить Храм, и ждут, мессию... верят в своё избранничество, и всё самоутверждаются... А я-то думала, что Храм - это символ такой, очень сильный и действенный, но всё-таки - символ. Но нет - обязательно надо его отстроить. Здесь, на Храмовой горе... А я верю, что они его построят. И как не верить, даже если не верить в Тору, если видишь воочию, что они сюда вернулись и какую страну хорошую построили? Очень много красивых и воспитанных людей. Они не мямли или эгоисты, или и то и другое вместе, как французы. Здесь мужчины почти все с оружием, и они знают, что они живут на пороховой бочке. Есть в них мужественность, которая рождается в человеке, когда он смотрит в лицо смерти, и духовность, и какая-то доброта... Евреи добрые, в них нет ни равнодушия ни жестокости... Зависть есть, но проявляется она как-то непосредственно, как у подростков... В общем, я в Израиль влюблена, хотя это всё-же восток, и нет тут такого шика и блеска, как в Европе... Нет такой лощёности, но нет и сдержанности, - гораздо больше непосредственности. Это и хорошо и плохо, и даже забавно после вышколенных французов.
Может быть, это и ценно - такая вот живая кровь...
А внешним здесь часто даже пренебрегают... Приводят в музей в Хевроне, а рядом - бельё сушиться. Показывают трёхтысячелетние раскопки, и тут же - какие-то заборы из жести (что бы арабы не видели и не могли вести прицельный огонь, если что), ватаги босоногих детей, рядом с потным солдатиком с огро-о-о-о-мным автоматом и в бронежилете... Дети играют и их родители ничего не боятся, а ведь ещё четыре года назад в них стреляли снайперы... Солдатик дарит им патрон, предварительно вытащив запал... А Хава показывала мне каменную тумбу, в которой снайперский снаряд отбил угол - пуля предназначалась ей, и стрелял снайпер не из далека, но, видать - ветер отнёс пулю, ведь промахнуться он не мог... Да... Выражение "Бог спасает" - здесь не идиоматическое. Он и спасает. Вот так - от снайперов. И Хевронцы не боятся - шутят по поводу своих подвигов - "Это наша земля,- говорят, - здесь предки наши похоронены, значит, негоже нам боятся. Бог спасет". Идем в Хеврон из Кириат-Арбы (это через овраг), по дороге на каждой крыше, на каждом повороте, в каждой подворотне - по солдатику, и всем - Шабат Шалом, и все тебе в ответ - того-же. На площади около здания, которому три(!) тысячи лет - свадьба. Стоят всё те-же солдаты с автоматами, а рядом - так чисто и искренне веселятся: на сцене играют музыканты, а народ отплясывает!!! Такое в кино только увидишь, да ещё под охраной автоматчиков!
Хаббадник, которых я так вначале боялась, помолившись и сняв сюртук и чёрную шляпу, поёт джаз и рок ангельским тенором...
Я вижу здесь много доброго и человеческого, очень много любви, больше, чем где бы то не было... Это добрая страна, добрая и ... очень выстраданная. Мне, в общем-то, всё равно, все эти споры о том, что две тысячи лет - это давно, и они не имеют, мол, или имеют и на что, если всё-же имеют, права... Я люблю их, и знаю одно, что хочу, что бы они жили тут! Ведь это чудо, чудо - такая вот двухтысячeлетняя мечта - вернуться, такой вечный плач о родине, о разрушенном храме, такое упорство в вере... Всё это - невероятно... И я подумала - а ведь у них есть Родина, и всегда она была, а у меня её - нет. На Земном этом шарике нет... А они зовут меня сюда, они говорят мне: ты наша, живи здесь, ты нам нужна... Неужели они подарят мне Родину, после стольких лет скитаний? Разве можно Родиной - поделиться? Они мне всю душу перевернули, эти евреи...
Эх, Танька Танька, да я просто придти в себя не могу... И вправду - земля обетованная... Одни камни и... камни... Каменная пустыня... А каждый камень тут - любим так страстно, с таким отчаянием... С отчаянием скитальцев и изгоев... Но - подумать только - две тысячи лет! И все они - разные, все - перемешаны с теми народностями, где жили: европейцы часто - белобрысые и голубоглазые, эфиопы - чёрные, марокканцы - как арабы почти, но всё-же не совсем... есть даже японцы, но всё это - евреи. Они чувствуют и видят себя евреями... Непостижимо, невероятно, уникально... И везде, где живут евреи - они на этих камнях выращивают деревья и цветы...
Дата: Пятница, 05.04.2013, 13:35 | Сообщение # 146
неповторимый
Группа: Администраторы
Сообщений: 1558
Статус: Offline
ДОПРОС - Беня, дорогой мой! Шоб лопнули эти глаза, тьфу-тьфу-тьфу, не дай бог. Сам Беня! - начальник отдела угро бросился пожимать гостю руку, потащил его к стулу, практически силой усадил и сам стремительно шлёпнулся в своё кресло, - Совершенно случайно проходили мимо? Не отпущу ни за какие деньги. И речи быть не может, шоб я так жил! И не просите даже. Вы такой редкий гость, такой долгожданный! И он заорал в сторону двери: - Зинаида Марковна?! Зинаида Марковна?! Станьте мне любезная! На минуточку, если вы не очень заняты! Дверь кабинета приоткрылась и в зазор просунулась рыжеволосая женская голова. - Шо вам уже надо, Зиновий Абрамович? - Зиночка, - капитан перешёл с формального языка на внутриведомственный, - Идите оторвите булки от лавки и принесите нам кофе. Побольше! Вы шо, не имеете видеть? У нас в гостях сам пан Беня! - Побольше чашки или побольше в чашку? - мрачно потребовала конкретики Зина, - И кого именно, кофе или воды? - Побольше - это об кульке, - внёс ясность капитан, - Набирайте оттудова. Тот, шо поменьше и настоящий, для комиссии из главка. Это даже слону понятно! - Знать не желаю, на шо вы там намекаете за слона, - визгливо сообщила Зина, - Но на мне сегодня та самая юбка, из которой пан Яша еле вытащил вашу Сару всем магазином. Дверь громко захлопнулась раньше, чем Зяма успел ответить. Он поморщился и обратился к Бене: - Так за шо мы с вами имели беседу? Ах, да! Такой радость, такой гость. Не отпущу ни за какие деньги. - Командир Зяма, шо вы так усложняете всем жизнь? - спокойно осведомился Беня, закидывая ногу на ногу и вытаскивая из кармана золотой портсигар ручной работы, - Уже таки скажите, сколько дать. "Ни за какие деньги" - это сколько в честно заработанной валюте? Или вы хочите в свободной и с гаком? - Слушайте, сегодня у всех в голове вечно этот вопрос "сколько?", - изумился Зяма, - Как вы можете с порога говорить за каких-то денег, когда у меня такой радость? Сам Беня! - Ну хорошо, - кивнул Беня, - Хочите делать волны, нехай вам будет сладко. Тогда мне цикаво поинтересоваться. Шо именно вас так заводит, командир Зяма - то, шо я скоренько пришёл через вашу повестку, или то, шо ваша повестка пришла до меня? Потому шо последний таки да настоящий чудо или не зовите меня больше Беня. Особенно с того раза, как наша почта вчера сгорела аж до полного целиком. - Шо вы говорите? - всплеснул руками Зяма, - Сгорела? А кто поджёг, вы случайно не знаете? - Кто говорил за поджог? - Беня вытащил из портсигара папиросу и вставил её в угол рта, - Дешевле умереть, чем палить эту малахольную халабуду с громкой фамилией Главпочтампт. Спросите меня, командир Зяма, так я отвечу, шо Беня очень любит жизнь. Хочите папироску? - Спасибо, Беня, не курю, - отказался капитан, - У меня слезы ходят из глаз, когда я вижу, как вы таскаете свою безвременную кончину в этом дорогом портсигаре имени стоматолога Функа. Хотя шо я знаю за Функа? Ни шиша. Поэтому я в два раза больше рад, шо вы не знаете за поджог. - Шо я могу знать за поджог, пан капитан? Я вообще панически боюсь огня. У меня даже нет спичек. А у вас? - От шо за тюлька, Беня?! - Зяма покачал головой, - Вы имеете намекать, шо органы и аферисты это одно и тоже? Шо родная милиция сожгла родную почту? - Я хочу прикурить, - хладнокровно ответил Беня, - И прошу органы занять мне огонька. Или это у вас тоже не за просто так? - Та перестаньте сказать, - махнул рукой капитан, достал из ящика стола золотую зажигалку ручной работы и положил её рядом с Бениным портсигаром, - Прикуривайте на здоровье. По сравнению с ценой за кофе, это таки да за просто так. А вот и оно. Дверь сотряслась от пинка, но не открылась. Беня подмигнул капитану. - Какой нервенный напиток! Командир Зяма, шо вы там уже пришили бедному кофе, шо оно хочит покоцать ваш дверь? Еще один пинок сотряс дверь. Из-за неё послышалось ворчание Зины: - Шо такое? Зиновий Абрамович? Шо вы там запираетесь, как будто считаете, шо никто в городе не имеет понятия, шо вы там считаете! Будьте мужчиной, спекулируйте так, шобы люди не мучились вопросом или вы им по карману. Органы и так продаются по диким ценам. Капитан закатил глаза и шумно выдохнул. - Нет, вы видите, пан Беня, с кем приходится? Как тут не завыть на луну?! А вы говорите, оборотни в погонах. - От шо вы вечно ложите чужих слов до меня в рот? Кто вообще говорил за органы? - Беня встал со стула, подошёл к двери и повернул ручку, - Зиночка! Какой приятный неожиданность. Шо ж вы не заходите? Скорее ставьте кофе на стол, а то разольёте ваш этот, я дико извиняюсь, химикат на ковёр и таки устроите пану начальнику его любимый пожар. Зина поставила на стол две чашки с дымящейся жидкостью бледно-коричневого цвета, на мгновение состроила глазки капитану, смешно сморщила нос, скользнув взглядом по Бене, и вышла, воинственно качая бёдрами. Беня послал ей воздушный поцелуй и повернулся к капитану. - Пан Зяма? А шо вам далась эта почта? Люди говорят, шо она таки очень удобно сгорела. - Я почему так крепко переживаю за почту, Беня? - капитан шумно отхлебнул из чашки, - Этот непредвиденный пожар проглотил весь лантух с налоговыми отчётами. Титанический труд сгорел синим пламенем. Сколько заработали цеха, магазины, частные клиники, маклерские конторы, кабаки и прочие уважаемые заведения, теперь уже никому никогда не узнать. Пан инспектор немелодично вопит ой-вэй и рвёт себе последние волосы на пузе. - Так скажите ему хором шо-нибудь утешительно-шуршащее, - предложил Беня, - Нехай не винит себя за стихийное бедствие. Предвидеть пожар не умеют даже старые яхны на базаре, а они предсказали ещё за реформы этого вольтанутого царя, пана Пети. И слушайте, какое счастье, что пана инспектора не было на почте в момент аварии. - Имеются слухи, шо до пана инспектора уже ходили кое-какие уважаемые люди нашего города, - сообщил капитан, - Ну там.. галантерейщик Шульман, стоматолог Функ, терапевт Канарейчик. Даже маклер Спектор не смог сдержать сочувствия. Говорят, шо пану инспектору медленно, но регулярно становится лучше. - Фартит пану инспектору, - Беня прикурил от капитанской зажигалки и мужественно пригубил кофе, - Сиди-катайся, кушай апельсину. А родной милиции сплошной головной боль. Капитан хмыкнул и прешёл к основному моменту допроса: - Кстати, Беня, вы случайно не знаете, сколько время на ваших неожиданно золотых часах имени маклера Спектора? Хотя шо я знаю за Спектора? Ни шиша. Но пора же уже и за дело сказать абиселе ласковых слов. Беня затянулся, выпустил колечко дыма и, глядя сквозь него на капитана, спросил: - Насколько ласковых, командир Зяма? - Смотрите сюдой и решайте, как сами хочите, - Зяма положил зажигалку на портсигар, - Вы имеете замечать разницу в размерах? Так я сплю и вижу шобы её сохранить. Беня оценил разницу и довольно кивнул. - Таки я да умею предвидеть или больше не зовите меня Беня. Пан капитан, на улице, у входа в этот храм справедливого раздела с ближним, уже битый час мается мадам Соня с пачкой материалов по вашему делу. Так крикните своему штемпу на шухере, шобы ей дали зайти. Через три минуты, насвистывая куплеты Мефистофеля, рыжеволосая Соня вошла в кабинет, хмуро кивнула капитану и нежно улыбнулась Бене. - Бенчик, пан начальник передумал за праздник для кишени или тогда шо я прохлаждаюсь, как фуцел в бардаке? - Нет, как мы с вами похожи, Беня, - сверкнул улыбкой Зяма, - Мы оба ни шиша ни за шо не знаем, это один. Мы оба ценим золотой цвет во всех его появлениях, это два. Мы оба умеем сразу найти общий язык, это три. - Таки оба-на и триптих маслом, - кивнул Беня, - Или больше не зовите нас Беня. Соня, постойте уже свою красоту близко до командира Зямы, нехай ему станет капельку светлее в душе. Соня обошла стол, остановилась около начальника угро, легко касаясь бедром его плеча, и, глядя в потолок, опустила пухлый конверт в полувыдвинутый ящик. - Сонечка Львовна, вы таки настоящий Прометей, шоб им там икалось, этим задрипанным грекам! Хочите позавтрикать с божественным орлом? - воскликнул капитан, игриво толкнув женщину плечом. Та скривила губы и презрительно хмыкнула. Зяма театрально вздохнул, - От шо вы так не любите милицию, мадам Соня? А промежду нами, милиция от вас глаз отвести не может.. Тихо млеет от желания наложить на вас руки.. Рай в шалаше-одиночке.. Редкие свидания.. Ммм.. - Командир Зяма, таки хватит этой чёрной милицейской романтики. В вашем почтенном возрасте шуры-муры - это ядовитый яд, - тихо заметил Беня и бросил окурок в чашку с остатками кофе, - Вы же нам так дороги, как родной папа! Зачем нам вас потерять? Кто знает, почём будет чужой дядя в родном кресле? Соня же просто молча сжала руку в кулак и сунула его капитану под нос. - Вы такая красноречивая, мадам Соня, шо Гомер от зависти должен повеситься на статуе Гоголя, - спокойно улыбнулся Зяма, - Как вам к лицу этот шикарный маленький шрамик на костяшке. Я просто так и вижу в нем прикус имени пана Канарейчика. Хотя шо я могу знать за Канарейчика? Ни шиша. Соня убрала кулак и сложила губки бантиком. Капитан удовлетвлетворенно крякнул. - Дорогой мой Беня, шо ж вы так сразу уходите? Но раз таки уходите, то шо так медленно? Загляните ещё в следующем месяце, слушайте? Я завсегда крепко счастлив вас видеть! - Ой таки да, - Беня неспешно поднялся со стула и кивнул Соне, - Совсем забыл, мы же дико торопимся. - И не говорите, пан Беня, - капитан нехорошо прищурился, глядя на гостя, - Какой занятой человек, какой занятой. Знаете.. вы только что убегали так сломя голову, шо даже забыли свой чудесный портсигар у меня на столе. Какой жалость, шо вам вечно некогда за ним зайти. Ах, этот паршивый недостаток времени.. Впрочем, за часы мы обсудим в следующем разе. Начальник угро локтем сбросил портсигар в ящик стола, достал из него же золотое перо ручной работы и вывел на Бенином пропуске изящным почерком - "Временно свободен, мадам включительно. Пустить до выхода".
Дата: Понедельник, 15.04.2013, 11:33 | Сообщение # 148
неповторимый
Группа: Администраторы
Сообщений: 1743
Статус: Offline
НАЦИОНАЛЬНЫЙ АНТИГЕРОЙ Пока одни переживали за судьбу плененного хамасовцами Гилада Шалита, другие на его имени пытались сделать политическую карьеру. Да и самого “газовского узника” кое-кто считает достойным войти в политическую элиту Израиля, на пороге которой оказался его отец. Однако Шалитам лучше было бы сидеть тихо и благодарить Израиль за то, что Гилад не попал под трибунал. В еженедельнике “Секрет” можете прочитать подробности о неприглядном облике “кандидата в герои”, которые, не убоявшись критики со стороны тех, кто считает Шалита знаменосцем будущего, описал один из ведущих израильских журналистов Бен КАСПИТ. Сегодня же вы можете прочитать несколько фрагментов из этой публикации, на иврите ранее вышедшей в газете “Соф шавуа”
В беседе с психологом, который был предоставлен ему сразу после возвращения в Израиль, Гилад Шалит признался, что боится встречи с армейскими следователями и ему, безусловно, было чего опасаться. Кто-кто, а уж он-то доподлинно знал все обстоятельства своего пленения. Знал, что все происшедшее в то утро, не делает чести ни ему, ни ЦАХАЛу. Он знал, что не выполнил свой воинский долг и не предпринял даже малейших усилий, чтобы предотвратить свое пленение. Более того, он знал, что, по сути дела, сам сдался в плен, даже не попытавшись выпустить хотя бы одну пулю, а ведь, по большому счету, вполне мог предотвратить то, что произошло, причем предотвратить относительно легко…
...Начальник генштаба Бени Ганц, ожидавший встречи с Шалитом на базе ВВС, назвал его героем, но на протяжении пяти лет, в течение которых обсуждалась цена, которую Израиль должен заплатить за освобождение своего солдата, я написал немало статей, обосновывая мнение о том, почему еврейское государство не имеет права пойти на подобную сделку: подобная капитуляция будет означать наш национальный позор и банкротство, и вместе с еще несколькими отчаянными моими товарищами-журналистами (Беном-Дрором Ямини и Равивом Друкером) плыл против общественного течения, которое предпочитало жить не умом, а чувствами, временами доходя до состояния истерии. В конце концов Биньямин Нетаниягу тоже изменил свою первоначальную позицию и согласился заплатить за освобождение Гилада Шалита ту тяжелую цену, которую требовали террористы… * * * История, которую вы сейчас прочтете, основана на рассказе самого Гилада Шалита. Это его версия событий в том виде, в каком он представил ее следователям ЦАХАЛ. Как уже было сказано, он опасался этого расследования. Он стыдился того, о чем ему предстояло рассказать. Но он все же сделал это – с тяжелым сердцем, поступаясь честью и самолюбием. Он старался не скрывать подробности и честно признался, что это был провал, что он не выдержал испытания. Созналсяи в том, что недобросовестно выполнял свои обязанности по службе. Возможно, даже хорошо, что он сделал это сам, по собственной воле, а не под давлением или по принуждению следователей. При этом Шалит доказал, что обладает поистине феноменальной памятью, вспоминая малейшие детали того, что происходило с ним днем за днем во время пребывания в плену…
Вот как выглядят обстоятельства захвата Гилада Шалита в плен по его собственным словам (опускаю по требованию военной цензуры лишь некоторые детали). Террористы атаковали танк, в котором "несли боевое дежурство" Шалит и его товарищи, сразу после принятой в ЦАХАЛ утренней радиопереклички. Дело в том, что, согласно установившемуся порядку, в течение ночи дежурство осуществляется экипажем танка посменно: двое спят, а двое бодрствуют. Однако с наступлением рассвета все должны проснуться и находиться на своих местах в танке, в любую минуту готовые вступить в бой. В это время начинается проверка связи и боеготовности всех подразделений. Каждое боевое звено должно отчитаться по радиосвязи, что у него все в порядке и оно в полном составе готово выполнить любую боевую задачу. В то утро в радиоперекличке наряду с другими участвовал танковый экипаж, в котором проходил службу Гилад Шалит. Однако на самом деле в танке в тот момент бодрствовал только один человек. Все остальные спали сном праведников: стрелок Гилад Шалит спал возле своей пушки, связист спал на месте водителя, водитель устроился на месте связиста, а командир находился в башне… Шалит, по его собственному признанию, жил в армии по принципу “мое дело маленькое”. Его почти не интересовало то, что происходило вокруг: ни где именно находится потенциальный противник, ни каковы задачи его подразделения. Он, конечно, присутствовал на собраниях роты и при инструктаже личного состава, но никогда не вникал в подробности того, что там говорилось. Он был членом экипажа, он полагался на командира – и точка. Между тем, если бы накануне своего пленения Шалит прислушался к тому, что именно говорит командир роты, то узнал бы, что ШАБАК располагает горячей оперативной информацией о подготовке ХАМАС к похищению израильского солдата, вероятнее всего, с помощью прорытого из Газы туннеля. Если бы он прислушался к словам командира, то знал бы, что неподалеку от его танка расположены ребята из других подразделений, которые могли бы при необходимости поспешить на помощь и предотвратить захват. Мало того, в течение всей ночи всего в 200 метрах от Гилада, прямо возле пограничного забора, несли службу бойцы элитного подразделения инженерно-саперных войск “Яалом”. За полчаса до того как террористы напали на танк Гилада Шалита, одна из дежурных групп “Яалом” как раз сдала дежурство и направлялась на отдых. Так что когда произошло само нападение, солдаты этой группы находились, что называется, на расстоянии вытянутой руки. Но для того чтобы позвать их на помощь, надо было знать, что они существуют, что они, в отличие от Шалита и его товарищей, бодрствуют и в самом деле готовы выполнить любую поставленную им боевую задачу! Увы, Гилад Шалит спал не только в танке, но и тогда, когда командир его роты пытался донести до своих бойцов эту информацию. * * * Итак, он остался на своем месте стрелка внутри танковой башни, моля судьбу о том, чтобы все это поскорее закончилось. И вот тогда на танк забрался один из террористов и бросил в башню две или три осколочных гранаты. Шалит утверждал, что не помнит, как раздался взрыв, но хорошо помнит, что пошел дым, помнит и его запах. Бронежилет и бронефартук Шалита приняли на себя большинство осколков, и в то время как его кресло было разворочено взрывом, сам он получил лишь легкое ранение. Один осколок попал ему в локоть и один – в ягодицу. Он был испуган и растерян. Он оставался в танке, но дым начал распространяться, и Шалиту стало трудно дышать. Тогда он решил выглянуть наружу. Он вышел из танка безоружным. Свой автомат – укороченный М-16, прекрасный, удобный и безотказный, – он оставил лежать на дне башни. На языке солдат наших боевых подразделений это называется “бросить оружие на поле боя”. Если бы Гилад вышел из танка с оружием, он, возможно, увидел бы приближающегося террориста, возможно, открыл бы по нему огонь, когда тот взбирался бы на танк, и террорист был бы уничтожен. Но Шалит не был готов сражаться...
Дата: Вторник, 16.04.2013, 07:32 | Сообщение # 149
Группа: Гости
спал "герой" на посту - кто бы сомневался?! только глупец или полный маразматик вроде пэресидента... Шалит под трибунал не попал, потому как ...сидел всё же, а шум такой подняли только из-за его французского гражданства(будьте уверены: о любом другом и не вспомнили бы)
Дата: Вторник, 16.04.2013, 09:51 | Сообщение # 150
Группа: Гости
Такая вот история произошла в Париже. Намедни звонит моему отцу один господин. Заказчик. Отец мой скульптор, кто не в курсе. Так вот звонит ему этот господин и говорит что есть, мол, работа. Что за работа? Надгробие одному гражданину сделать. Гражданин тот давно умер, а надгробие решили сделать только сейчас. Ну там памятник чтоб из бронзы, все честь по чести чтоб. А что за дядька такой важный этот усопший, спросите вы? Да в общем ничего особенного, скажу я вам. Звали его при жизни просто - Шварцбурд Самуил Исаакович. И вроде бы ничем не примечательный гражданин был, вот только у него есть одна интересная деталь в биографии. Наш герой родился в Измаиле в 1886 году. Жил в Балте под Одессой, участвовал во всех русских революциях, служил во французском Иностранном Легионе и даже заслужил там Орден Боевого Креста, что в общем немало. Но не это главное. Главное то, что с 1920 года он жил в Париже. И там, в Париже он узнал, что далеко на Украине петлюровские ребятки под горячую руку вырезали всю его семью. Всех 15 человек. Не пощадили даже стариков-родителей. И что же сделал по этому поводу наш герой, спросите вы? Думаете он запил и попытался утопить в водке своё безмерное горе? Нет. Не таков был наш герой, хотя горе его и правда было безмерным. Наш герой был солдатом до мозга костей. Наш герой был человеком действия. Он нашёл Петлюру в Париже. Был майский день. Птицы вовсю пели свои глупые песни. Парочки прогуливались по бульвару Сен-Мишель. Петлюра стоял у витрины на углу улицы Расина и рассматривал замечательные кожаные штиблеты по 5 франков за пару. Приценивался. Наш герой подошёл ровной походкой к Петлюре и вежливо спросил: "Скажите, неужели вы тот самый Симон Васильевич Петлюра, о котором все вокруг говорят?" "Да", улыбнулся Петлюра приветливо. "Тот самый". "Ой подумать только!" - всплеснул руками наш кавалер Ордена Боевого Креста и рассмеялся. "Вас то я и ищу!" "А в чём, собственно, дело?" - удивился Петлюра. "Видите ли, уважаемый Симон Васильевич, я должен передать вам привет от Исаака Шварцбурда и Хаи Шварцбурд". "Простите", смутился Петлюра, "я что-то не припоминаю...". "О, в этом нет никакой необходимости, дорогой Симон Васильевич", улыбнулся широко наш герой. "Зато их очень хорошо помню я". И выстрелил в грудь Петлюре из воронёного нагана! Бац! Потом ещё раз! И ещё раз! Три выстрела раздались в ту минуту, три пламенных привета предал наш герой. От матери, от отца, и один, последний, лично от себя. Петлюра упал, заливая тёмной кровью тротуар. Парочки на бульваре бросились врассыпную. Птицы испугано притихли. Наш герой спокойно достал папиросу и закурил её над телом поверженного врага, пуская в прозрачный парижский воздух красивые кольца дыма. Через несколько минут Петлюра умер, а нашего героя арестовала полиция. Прямо так, с папиросой. А ещё через полтора года его оправдал суд присяжных. Самуил Исаакович Шварцбурд умер в 1938 году в Кейптауне, а в 1967 его перезахоронили в Израиле.
