Город в северной Молдове

Суббота, 19.08.2017, 02:48Hello Гость | RSS
Главная | о тех, кого помним и знаем, и любим... - Страница 20 - ВСТРЕЧАЕМСЯ ЗДЕСЬ... | Регистрация | Вход
Форма входа
Меню сайта
Поиск
Мини-чат
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 20 из 20«12181920
ВСТРЕЧАЕМСЯ ЗДЕСЬ... » С МИРУ ПО НИТКЕ » о тех, кого помним и знаем, и любим... » о тех, кого помним и знаем, и любим...
о тех, кого помним и знаем, и любим...
ПримерчикДата: Пятница, 09.06.2017, 14:00 | Сообщение # 286
дружище
Группа: Друзья
Сообщений: 410
Статус: Offline
Евгений Евстигнеев родился в Нижнем Новгороде. Родители его были простыми рабочими...

До войны Женя успел окончить семилетку и в 1941 году пошёл работать электромонтёром. Это был тяжелый труд с короткой передышкой на сон...
В 1944 году Евстигнеев поступил в студию при Драмтеатре имени Горького.
Но мама Евгения приняла все меры, чтобы сорвать его планы. Она пришла на приём к начальнику отдела кадров и упросила его не отдавать сыну документы...
После того, как завод не отпустил Евгения, и он не смог начать учёбу, Евстигнеев начал в свободное от работы время играть в любительском драмкружке и в самодеятельном джазе.
Руководитель кружка Виталий Соколов уделял ему особое внимание, рассказывал ученику то, что знал об истории театра.
Евстигнеев позже рассказывал: «Это были первые мои театральные университеты, первое прикосновение к таинству, постигать которое — тогда я об этом и не подозревал — придётся мне всю свою жизнь».

Евгений Александрович был очень музыкален, виртуозно играл на гитаре и рояле.
В 1946 году в кинотеатр, где в составе джаз-оркестра Евстигнеев играл в качестве ударника, пришёл директор Горьковского театрального училища Виталий Лебский, чтобы посмотреть именно на Евстигнеева, который играл так самозабвенно, что приводил публику в неописуемый восторг.
После того как оркестранты отыграли очередную композицию, Виталий Лебский подошёл к Евстигнееву и спросил: «Молодой человек, не хотите ли вы стать драматическим актёром?»
Евстигнеев ответил: «Я не знаю»...
«Тогда вот вам мои координаты, и я жду вас у себя», - продолжил Лебский и вручил бумажку с адресом училища. Когда спустя два дня Евстигнеев пришёл по указанному адресу, Лебский встретил его радушно, предложил выучить какую-нибудь басню и сдать экзамен...
Через несколько дней Евгений был зачислен на первый курс училища.

После окончания училища он уехал во Владимир, где начал работать в Театре имени Луначарского. Проработав там три года, он сыграл 23 роли и открыл в себе яркий талант великолепного комического артиста... и стал настоящим любимцем публики.
То, что знаменитый артист был удивительно близок к народу неудивительно, ибо это была та самая питательная среда, в которой он рос..

Но находясь уже на самом пике успеха, Евгений Александрович решительно направился на показ к приехавшей во Владимир комиссии школы-студии МХАТ.
Столичные гости очень удивились, увидев перед собой взрослого лысоватого мужчину (Евстигнееву тогда уже шел 28-й год)..
А глаза абитуриента вдруг наполнились слезами, и он с невероятным артистизмом продекламировал: «Римляне, сограждане, друзья!». И... замолчал: забыл текст.
Тем не менее Евстигнеев в итоге был принят в школу-студию МХАТ, причем сразу на второй курс.
С ним на курсе учились Доронина, Басилашвили, Козаков и Галина Волчек, впоследствии ставшая его женой...

В 1956 году Евстигнеев получил первую роль в кино — эпизод полковника Петерсона в фильме «Поединок». На съёмках он сильно смущался, забывал текст, и коллеги немилосердно подтрунивали над дебютантом..

В 1960 году Евстигнеев сыграл свою звёздную роль в театре — короля-жениха в спектакле «Голый король», который имел оглушительный успех. В Москве даже появились очереди, в которых выделялись люди с плакатами: «Куплю лишний билет на «Голого короля»..

Забегая вперед, скажем, что на протяжении всей своей дальнейшей «звездной» жизни он часто и с большим удовольствием ездил в родной Нижний Новгород. Не просто навещал старенькую маму: там у него были ещё давние друзья, знакомые. Они часами сидели за разговорами с гитарой...

Меж тем освоиться в Москве Евстигнееву было непросто, но мощный актёрский талант, наблюдательность, точность в изображении характеров и безграничное обаяние при, на первый взгляд, неброской внешности в итоге сделали своё дело: Евстигнеева с восторгом приняла и столичная публика.
Совершенно неожиданно в простецком на вид парне прорезался поразительный интеллигент. Он был самым старшим на курсе, не похожий ни на кого, с присущей только ему манерой разговаривать. Невероятно вежливый и… магнетически притягательный для женщин.
Первой его «жертвой» стала Галина Волчек...
Их брак вызвал неоднозначную реакцию окружающих. Галина Волчек вспоминала: «Вдруг в моей жизни появился великовозрастный выпускник Школы-студии МХАТ: он разговаривал так, что некоторые обороты его речи можно было понять только с помощью специального словаря (например, «метёный пол» в его понимании — пол, который подмели, «беленый суп» — суп со сметаной, «духовое мыло» — туалетное мыло и т.д.).
Внешне мой избранник выглядел тоже странно: лысый, с длинным ногтем на мизинце, одет в бостоновый костюм лилового цвета на вырост (а вдруг лысеющий жених вытянется), с жилеткой поверх летней трикотажной рубашки с коротким рукавом, у воротника поверх «молнии» величаво прикреплялся крепдешиновый галстук—бабочка. Таким явился Женя в мой дом...
Её отец, известный кинорежиссер, сценарист и оператор Борис Волчек поначалу никак не мог смириться со «странным» выбором дочери. Впоследствии, конечно, все изменилось, и Волчек охотно снимал зятя в кино («Сотрудник ЧК», «Обвиняются в убийстве»).
В 1961 году у Волчек и Евстигнеева родился сын (ныне – известный российский режиссер и продюсер Денис Евстигнеев). Евгений Александрович так любил Дениса, что даже стеснялся об этом говорить...
Жизнь била ключом. В их доме постоянно толпились интереснейшие люди – Булат Окуджава, Евгений Евтушенко и даже знаменитый в будущем голливудский режиссер Милош Форман...
Такая жизнь длилась достаточно долго.
К периоду 60-х годов относятся первые знаменитые роли Евстигнеева в кино – Корейко в «Золотом теленке», Калачев в «Зигзаге удачи», режиссер народного театра в «Берегись автомобиля».
В 1964 году после выхода на экраны фильма «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещён» к Евстигнееву пришла настоящая всенародная известность.
Однако в советском кинематографе наступил период, когда некоторых актёров с нестандартной внешностью было запрещено снимать, «как дискредитирующих облик советского человека». Евстигнеев каким-то чудом временно оказался в числе таких актёров...


Евстигнеев был увлекающимся во всём.
В творчестве, музыке, автомобилях и, конечно, женщинах.

"Когда он влюбился в ставшую впоследствии его второй женой актрису Лилию Журкину, то не стал мучиться раздумьями, а принялся засыпать её письмами... Вернувшись из гастрольной поездки купил большой букет и отправился просить маминой руки к бабушке. Конечно, согласие было получено тотчас. Оба были в это время несвободны, оба долго разводились, но через год отпраздновали свадьбу и потом каждый год отмечали ее театрализованными праздниками..." – вспоминала дочь Евгения Евстигнеева и Лилии Журкиной Мария Селянская.

Евгений Александрович отличался просто удивительной принципиальностью в тех вопросах, которые касались либо его самого, либо близких ему людей. Он никогда и нигде ни за кого не просил.
Его красавица жена-актриса вскоре оказалась в тени таланта своего мужа. Дочь актёра Маша, родившаяся в этом браке, считает, что он, вероятно, всё же невольно оказывал своеобразное давление.
С ней согласна и последняя жена Евстигнеева Ирина. «Я считаю, то, что у Маши фамилия – не Евстигнеева, – это результат давления, – рассказывает она. – И у меня фамилия – не Евстигнеева, что тоже результат давления. Мне настолько хотелось быть самостоятельной, чтобы, не дай Бог, никто ничего не подумал»...

К себе Евстигнеев, конечно, был не менее требователен.
Из 125 его киноролей и 60 театральных ни одна не была компромиссной.
Особняком в его творчестве стоит профессор Преображенский в «Собачьем сердце» Булгакова в 1988 году.
Этот выдающийся врач и настоящий русский интеллигент в исполнении Евгения Александровича словно соткан из сплошных нюансов. А отточенные меткие высказывания Преображенского уже давно вошли в наш повседневный лексикон – благодаря не только гениальному писателю Булгакову, но и гениальному актеру Евстигнееву.

Невозможно перечислить оттенки каждой роли Евстигнеева, но можно определить то, что связывает эти роли: самобытную природу дарования актера, его феноменальное чувство юмора и удивительную доброту. От Евстигнеева исходил огромный поток позитивной энергии, который никого не мог оставить равнодушным.

Как в кино, так и в театре он мог играть абсолютно всё; любую, самую маленькую роль доводил до совершенства.
В нём счастливо существовали полнейшая искренность и бесчисленные разнообразные актёрские находки.
Его Лука в спектакле «На дне» и Фирс в «Вишневом саду» составляют золотой фонд великого русского театра всех времён.
В 1968 году он сыграл роли Калачева в «Зигзаге удачи» и Корейко в «Золотом теленке», а через четыре года снялся в роли Воробьева в фильме Рязанова «Старики — разбойники».
Эльдар Рязанов говорил, что многие из режиссёров получили право считаться таковыми и стали известными благодаря участию в их фильмах Евстигнеева.
«Приходил на сцену человек, невероятно естественный, органичный, талантливый, входил в кадр, в сцену и делал сразу всё, что я от него хотел», — вспоминал Эльдар Рязанов...

В 1983 году Евстигнеев снялся в картине «Мы из джаза».
Он с детства очень любил джаз и собрал огромную коллекцию пластинок, которые покупал у спекулянтов по бешеным ценам или привозил из-за границы.
Он мог часами слушать Дюка Эллингтона и Луи Армстронга, Тома Джонса и Фрэнка Синатру, а когда ехал в машине, всегда ставил любимую кассету, отбивая ритм на руле...
Когда в 1983 году Евстигнеев получил звание народного артиста, больше всего этой награде радовалась его мама.
А в 1984 году она умерла.
В 1986 году умерла его жена Лилия и у Евстигнеева случился инфаркт, но поразительным образом он нашёл в себе силы восстановиться и двинуться дальше.
Что бы ни происходило в жизни Евстигнеева, он умел отделять профессию от личного...

Лечиться он не любил никогда, и только новая насыщенная ролями и событиями жизнь могла вернуть его в нормальное состояние...

В конце 1980-х Евгений Евстигнеев вновь влюбился – в студентку школы-студии МХАТ Ирину Цывину, прелестную девушку с огромными лучистыми глазами, чем-то похожую на его дочь.
Ирина была совершенно ошарашена внезапно вспыхнувшим чувством своего кумира в искусстве.
Вскоре они поженились и хотя разница в возрасте была огромной, этот брак был действительно удачным.
Делая Ирине предложение, Евгений Александрович сказал: «Ты не смотри, что я – народный артист. Я простой как валенок».
Ирина оставалась с любимым мужем до последней минуты его жизни.

Ирина Цывина

Сердце великого мастера давно давало сбои. Сказывались и два перенесенных инфаркта, и его невероятная самоотдача в работе. Он сам частенько говорил, что «роль всегда должна пройти через сердце».
Когда почувствовал себя совсем плохо, решил первый раз в жизни попросить близкого друга и главного режиссера МХАТа Олега Ефремова о том, чтобы тот дал ему возможность годик отдохнуть и не участвовать в новых спектаклях. Ефремов отреагировал неожиданно жёстко: «Не можешь играть – уходи на пенсию»...
И актёр уже сделал свой выбор: он еще доигрывал свои спектакли, блестяще сыграл в «Игроках», почти закончил съемки в картине «Ермак», где исполнил роль Ивана Грозного, когда сердце вновь дало о себе знать.
Ему предложили срочно сделать операцию в Лондоне, куда они с Ириной вскоре и отправились.
Но операцию Евгений Александрович не пережил. Он умер 4 марта 1992 года. Ему было 65 лет…

«Папа все время говорил про нас с Денисом: «Что у меня за дети такие: не могут мне внуков подарить никак?» – вспоминает Мария Селянская. – Когда моя дочка подросла, я взяла её с собой на кладбище и сказала папе: «Вот, посмотри, какая у тебя внучка, папа. Я тебя не подвела». Тогда мне показалось, что я услышала его одобрительное хмыканье».
внучка Соня, дочь Марии

Ирина Цывина, в свою очередь, признается, что ещё спустя 10 лет после ухода Евгения Александровича незримо ощущала его присутствие. А потом он словно отпустил её...


Сообщение отредактировал Примерчик - Пятница, 09.06.2017, 14:01
 
МарципанчикДата: Понедельник, 07.08.2017, 13:33 | Сообщение # 287
дружище
Группа: Пользователи
Сообщений: 356
Статус: Offline
Благодаря его музыке «Белое солнце пустыни» действительно выжигало сердца зрителей, «Звезда пленительного счастья» не потускнеет никогда, а «Эту женщину в окне» до сих пор поют самые утончённые барышни.
Гений советского саундтрека, величайший композитор Исаак Шварц был отшельником и культурную жизнь обеих столиц предпочитал наблюдать из деревни.



Отец Шварца Иосиф Евсеевич был филологом, выпускником Петербургского университета, мать Рахиль Соломоновна закончила Киевский коммерческий институт и преподавала математику, литературу и русский язык.
Йося с детства был приучен к музыке и чтению, как и его сёстры Софья и Мария.
В 1930 году, когда семья переехала в Ленинград, он стал заниматься в Доме художественного воспитания детей по классу рояля. Софья в то время была уже прекрасной пианисткой и студенткой музыкальной консерватории. Она познакомила брата с Моцартом, Бетховеном, Чайковским, Брамсом – словом, подготовила почву.
На концерте молодых дарований в Большом зале Ленинградской филармонии в 1935 году, когда Исааку было 12 лет, он в сопровождении оркестра великолепно сыграл первую часть Первого концерта Фредерика Шопена.
Его заметил преподаватель Леонид Николаев и в дополнение к занятиям в Доме художественного воспитания Йося стал заниматься ещё и у него.
В 1937 году осудили отца. В лучших традициях времени, по 58-й статье, за «антисоветскую агитацию», его приговорили к 5 годам лагерей.
Приговор не самый лютый для 37-го года, но свой первый инфаркт отец получил ещё накануне ареста, и в лагере он погиб.
Летом того же года Рахиль Соломоновну и её детей выслали из Ленинграда во Фрунзе в Киргизию. Мать с трудом, но всё же устроилась работать на швейную фабрику, а 14-летний Йося, учась в школе, давал по несколько частных уроков в день.
Когда же удавалось встретить приличный инструмент, он выкраивал время и для личных занятий...
Музыкальные способности юноши Шварца обращали на себя внимание педагогов даже в среде «спецпереселенцев» – там, бывало, собирались завидные компании.
Уже в 1938-м он попал под опеку Владимира Георгиевича Фере, а во время войны руководил хором и оркестром Красноармейского ансамбля песни и пляски Фрунзенского военного округа.
В то же время кто-то из «спецпереселенцев» подарил Йосе, которого очень уважала местная публика, баян. И он самоучкой его постиг. Отрабатывать игру живьём перед слушателями он регулярно отправлялся на ближайший вокзал.
В 1943 году он женился на пианистке Соне Полонской и скоро стал отцом – дочь назвали Галиной.
По протекции Шостаковича, с семьёй которого он познакомился там же, на спецпоселении, он был зачислен на первый курс Ленинградской музыкальной консерватории имени Римского-Корсакова.
Композиции Шварц учился у Арапова, благодаря которому и появились первая соната для скрипки и фортепиано, струнный квартет, романсы на стихи Пушкина, Тютчева, Фета, Гейне...



А заметный успех впервые Шварцу принесла первая часть Симфонии фа минор, законченная в 1954 году. На следующий год её услышали участники VIII Всесоюзного пленума правления Союза композиторов в Москве, где Исаак Шварц был принят в Союз композиторов.
Дальше за десять лет им было написано несколько десятков самостоятельных произведений и музыкальных композиций к различным балетам и операм.

Большую часть своей жизни он провёл в небольшом посёлке Сиверский в Ленинградской области. Этим Шварц, безусловно, расширил мемориальную географию места, да и само место стало частью биографий представителей советской кинобогемы.
Гостями Сиверского бывали Сергей Соловьёв, Татьяна Друбич, Владимир Мотыль, Владимир Венгеров, Григорий Аронов, Иннокентий Смоктуновский, Михаил Ульянов и многие-многие другие. Когда-то неподалёку от Сиверского располагалась усадьба Набоковых, а в самом посёлке жил один из «поэтов потерянного времени» Семён Надсон.
Сиверский Шварц полюбил всем сердцем. Спокойные северные пейзажи, суровые и безмятежные, великолепной красоты каменные берега речки Оредежи.
В 1964 году, устав от шума культурной столицы, Шварц переехал жить в посёлок насовсем.
Ещё через 15 лет он снова женился, и райская жизнь в глуши стала настоящим крепким тылом.
За это друзья прозвали его сиверским отшельником, но приезжали в гости просто так и по работе...
К тому времени Шварц был признанным композитором – академическим и кинематографическим.
За плечами были написанные симфонии, сонаты, квартеты, выдержанные скандалы, слава, давление парткома, месткома. Ещё в 1956 году Георгий Товстоногов предложил Шварцу написать музыку для его спектакля «Идиот»...
Оказалось, можно оставить в покое разместившуюся в пропагандистском русле классическую музыку и наконец просто рассказывать истории, подпевать им, точно вторить.
Дороже и ценней для биографии Шварца и истории советской музыки в целом стал кинодебют его композиций.
В следующие 50 лет его сочинительский гений реализовывался в этой стихии.
«Дикая собака Динго», «Женя, Женечка и “Катюша”», «Братья Карамазовы», «Белое солнце пустыни», «Егор Булычёв и другие», «Станционный смотритель», «Сто дней после детства», «Соломенная шляпка», «Звезда пленительного счастья», «Не будите спящую собаку», «Эта женщина в окне» – рука устанет переписывать одни только музыкальные кинохиты Иосифа Шварца.
Учитывая популярность жанра кинороманса, можно утверждать, что жители Советского Союза росли на музыке Шварца.
Работу с картиной он начинал со скрупулёзнейшего разбора режиссёрского видения истории и её героев, с полного проникновения в него. И чем глубже он пробирался в замысел, тем выше оказывался результат.
Поговаривают, что писал музыку небыстро, режиссёрам за ним, бывало, приходилось и побегать. Однажды во время монтажа киноновеллы «От нечего делать» Соловьёв названивал Шварцу по несколько раз на дню – у того всё не рождалась завязка.
И вдруг он сам позвонил и очень взволнованно нагрузил в трубку: «Срочно приезжай, готово!» Композитор встретил Соловьёва в своей коммуналке, был изрядно взъерошен и явно перевозбуждённый.
Оказалось, Шварц всё прокручивал и перекручивал тему фильма в голове, нащупывая мелодию, а днём прилёг на кровать в надежде, что так муза его точно не пропустит, но в горизонтали, как известно, с гениями лучше всего взаимодействует Морфей...
Потолок в комнате, где он жил, был богато убран лепными ангелами. И вот где-то на краю сна ему что-то показалось – он тут же открыл глаза и увидел, что кусок потолка действительно летит прямо на него, ангелами вперёд.
В секунду он соскочил с кровати, а ангел грохнулся на его место...
Вальс написался сам в следующие полчаса.

 И стоил сотни молитв, определённо.Исаак Шварц – фигура в советской музыкальной культуре многозначительная, и все, кто с ним работал, называли его гением. Он внешне походил на Эйнштейна и Чарли Чаплина и верил, что будь он кем-нибудь из них в действительности, его жизнь сложилась бы совсем по-другому.
Непохоже только, чтобы он по-другому хотел.
Посмеивался он, когда его произведения записывали в вечность – не терпел работы «на века», предпочитая нужность и согласованность в каждом отдельном моменте...

Первая жена вместе с дочерью в 1989 году репатриировалась в Израиль, дочь уже давно взрослая, теперь внуки растут там.
Исаак Шварц к стране обетованной всегда демонстрировал уважение, но бросить Сиверский – такое ему бы и в голову не пришло.
Отношение к еврейству в целом, к его душе и трагедии, насколько он смог их постичь, он отразил в многослойной симфонической поэме «Жёлтые звёзды», премьера которой прошла в 2000 году.
Сам он говорил, что композиция написана под впечатлением от прочтения дневника узницы каунасского гетто.
Произведение же посвящено Раулю Валленбергу, который во время войны спас тысячи евреев.
Однако на еврейский вопрос в целом он смотрел с чисто советской иронией.
У них с Соловьёвым на эту тему случился такой диалог.
«Понимаешь, мне приснилось, что я в Израиле – это был ужас!» – начал Шварц.
«Что же такого ужасного, Йося, в том, чтобы оказаться среди соплеменников?» – удивился Соловьёв. «Причём у меня было чувство, что я в Израиле навсегда!»
– «И?»
– «Я очень люблю Израиль и уважаю израильтян, но там ведь дико жарко! Это невыносимо!»
– «Понимаю».
– «А во-вторых, там одни евреи!»
– «Йося, побойся Б-га, что же тут плохого?»
– «Ничего. Просто непривычно. Я привык как здесь!»
– «А как здесь?»
– «Ну, тут же мы размазаны, размазаны, размазаны», – повторял Шварц и ладонью в воздухе размазывал евреев по воображаемой территории Советского Союза слоями...
Он и умер в Сиверском.
Его последней волей стало желание быть похороненным в соответствии с еврейскими традициями. Похоронили его на Литераторских мостках Волковского кладбища в Питере, поминальную молитву прочел раввин.
Там с ним по соседству Белинский, Добролюбов, Тургенев, Куприн, Менделеев, Бехтерев и многие другие...
Над густым слоем самых разнообразных гениев среди берёз возвышается его менора из чёрного гранита: «Композитор Исаак Шварц, 1923 – 2009».
Алёна Городецкая
 
ВСТРЕЧАЕМСЯ ЗДЕСЬ... » С МИРУ ПО НИТКЕ » о тех, кого помним и знаем, и любим... » о тех, кого помним и знаем, и любим...
Страница 20 из 20«12181920
Поиск:

Copyright MyCorp © 2017
Сделать бесплатный сайт с uCoz