Город в северной Молдове

Понедельник, 21.08.2017, 14:41Hello Гость | RSS
Главная | линия жизни... - Страница 19 - ВСТРЕЧАЕМСЯ ЗДЕСЬ... | Регистрация | Вход
Форма входа
Меню сайта
Поиск
Мини-чат
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 19 из 21«121718192021»
ВСТРЕЧАЕМСЯ ЗДЕСЬ... » Наш город » ... и наша молодость, ушедшая давно! » линия жизни... (ДИНА РУБИНА И ДРУГИЕ)
линия жизни...
ПенелопаДата: Пятница, 24.06.2016, 07:07 | Сообщение # 271
Группа: Гости





прекрасно сказано!
 
ПримерчикДата: Понедельник, 11.07.2016, 14:12 | Сообщение # 272
дружище
Группа: Друзья
Сообщений: 410
Статус: Offline
Леонид Махлис - люди и встречи:

http://www.blatata.com/main....ka.html
 
СонечкаДата: Суббота, 16.07.2016, 05:57 | Сообщение # 273
добрый друг
Группа: Пользователи
Сообщений: 213
Статус: Offline
Приятно узнать

В рамках конкурса “The Champagne and Sparkling Wine World Championships 2016” проходившего в Великобритании, было принято решение включить игристое вино Cricova в Гид лучших игристых вин в мире.

Данный результат представляет собой оценку самых известных и влиятельных экспертов в области шампанского и игристых вин – Тома Стивенсона, Эсси Авеллана МВ и Тони Джордана, которое было озвучено в рамках знаменитой борьбы за превосходство на рынке самых благородных напитков в мире.
Игристое вино
 Крикова было удостоено чести быть включенным в этот список вследствие проведения панели дегустации, в рамках которой эксперты выбрали 292 марки шампанского и игристого вина, из которых 149 получили золотые награды, а 143 – серебряные. Выбранные марки будут включены в гид лучших игристых вин на планете, который предназначен для потребителей и трейдеров. Гид будет доступен в 13 странах мира, а его результаты будут опубликованы в около 45 тематических изданиях.
Генеральный директор компании, Юрие Карп заявил, что «Данная медаль еще раз подтверждает мастерство наших виноделов и является отличным результатом наших усилий, направленных на запуск продажи наших продуктов на рынке Великобритании.
Он также отметил, что игристое вино было произведено в ограниченном количестве – 14 тыс. бутылок, путем купажирования сортов Pinot Noir и Cabernet Sauvignon, которые являются гордостью криковских виноделов...
 
etelboychukДата: Вторник, 19.07.2016, 08:51 | Сообщение # 274
старый знакомый
Группа: Пользователи
Сообщений: 46
Статус: Offline
РОССИЯ сегодня...
(по мнению Запада)

"Россия — не такая страна, как вы думаете.

Ее экономика — меньше, чем у Южной Кореи.

 Ее население — беднее, чем жители Казахстана.

Она уступает Финляндии по технологии.

И ее военный бюджет — меньше, чем у Саудовской Аравии.


На протяжении большей части ХХ века мнение Москвы имело значение на всем пространстве от Ханоя до Гаваны, но распад Советского Союза оставил после себя разбитую, сломанную скорлупу страны.
Статус России в мире рухнул вместе с Берлинской стеной.
Поддатый Борис Ельцин вполне соответствовал должности президента страны, где продолжительность жизни сократилась на пять лет после распада СССР.
Были перевороты, коллапс промышленности, распространение коррупции, сокращение границ...
 После долгих десятилетий страха перед советским медведем Запад почесал в затылке, послал какую-то помощь и повернулся в сторону усиливающихся держав — Бразилии, Индии и Китая.
Но приход к власти Владимира Путина ознаменовал судьбоносный поворот в истории России: отношение к России начало меняться. Любящий покрасоваться с голым торсом лидер сознательно культивировал новый имидж, свой и страны. Россия провела Олимпиаду, дала Грузии по носу, захватила Крым, вторглась на Украину, отправила бомбардировщики к воздушному пространству НАТО, построила военные базы в Арктике и старательно позировала, как натертый маслом немолодой, но все еще  крепкий культурист.

 А мы не замечаем, что за кулисами спрятаны ходунки для старика. 
Более пристальный взгляд потрясает...

Согласно последним данным Международного валютного фонда, экономика России по объему примерно соответствует Австралии и уступает Южной Корее.
Ее роль как экспортера не так значительна, как роль Бельгии,  Мексики и Сингапура.
И она бедная. Всемирный банк по размеру ВВП на душу населения поместил Россию ниже Литвы, Экваториальной Гвинеи и Казахстана. Доля населения, живущего за чертой бедности, в России выше, чем в Индии, Индонезии и Шри-Ланке...

Экономические проблемы оказывают серьезное воздействие на общество - сегодня в стране меньше врачей, чем было десять лет назад.
Ожидаемая продолжительность жизни в России на девять лет меньше, чем в США, и продолжает сокращаться.
Смертность среди новорожденных в два-три раза выше, чем в западных странах.
Уровень алкоголизма один из самых высоких в мире, потребление спиртного выросло в два раза за минувшие 20 лет...

В интеллектуальном плане Россия сегодня выглядит крохотным пятнышком в зеркале заднего вида. 

Когда-то советские университеты готовили инженеров и врачей для развивающихся стран!
Сегодня ООН ставит систему образования в России ниже любой другой европейской страны и примерно на уровень тихоокеанского острова Палау.
Бывший технологический лидер, запустивший спутник, сегодня регистрирует меньше патентов, чем Исландия.
Уровень цитируемости научных публикаций меньше, чем у Финляндии.
По любому показателю здравоохранения, богатства и влияния Россия уступает даже средним государствам.

Что же у них осталось?
В основном, автоматы и бомбы. 8 тысяч ядерных боеголовок, что на 700 больше, чем у США.
Второе  место в мире по боевым самолетам, военным спутникам и ядерным подводным лодкам.
Российский военный бюджет увеличивался каждый год с 1999 года, когда Путин пришел к власти.

Но и эти данные обманчивы.
По информации Стокгольмского международного института мира (SIPI), военный бюджет России все еще уступает бюджету Китая и бюджету Саудовской Аравии.
Она на уровне Индии, Франции и Великобритании. Это в девять раз меньше, чем бюджет Пентагона.

Факт в том, что, если бы не Сирия, Крым и устаревающие ядерные боеголовки, Россия привлекала бы столько же международного внимания, сколько Словакия или Уэльс.

Неслучайно, эти сборные играли в одной группе с Россией на текущем Чемпионате Европы по футболу. В обоих случая Россия потерпела поражение, хотя ее противники были в двадцать и в сорок раз меньше соответственно.
Несмотря на поражения, отбросившие Россию на последнее место в турнирной таблице, ее команда и болельщики по-прежнему доминировали в новостях ... ... если вы не можете соперничать на поле, то устраивайте как можно больше шума за его пределами.
Россия настолько отстала в экономическом, технологическом, социальном и политическом смысле, что она больше не имеет значения, но все еще может привлечь наше внимание ... что и делает.

Когда Россия в следующий раз двинет танки к границе, нам следует отнестись к этому серьезно: у нее много танков (хотя и меньше, чем у Пакистана)..

Но мы должны также помнить, что Россия не сверхдержава.
По большинству показателей она даже не средняя...

Она - футбольный хулиган, нищий, пьяный и расстроенный тем, что больше не может победить. Только и может, что швырять пивные бутылки с трибун".
 
дядяБоряДата: Понедельник, 01.08.2016, 07:54 | Сообщение # 275
дружище
Группа: Пользователи
Сообщений: 434
Статус: Offline
В жизни Моше Коэна что ни факт – то миф, что ни миф – то правда...

Три языка, две клички, один еврей
Он начинал лондонским карманником, дослужился до генерала и закончил жизнь почтенным патриархом в кругу многочисленных родственников. На надгробной плите на еврейском кладбище в Манчестере выбиты две даты (1887–1970), а его имя повторено на английском, иврите и китайском.
На его похороны приехали высокие персоны из обоих Китаев (материкового и Тайваня), находившихся тогда в состоянии войны. Но оба противника были согласны в том, что усопший сыграл огромную роль в новейшей истории китайского народа.
В надгробной речи прозвучало: «Наше глубокое уважение человеку, который был китаец если не по крови, то, конечно, в глубине души».
Его считают выдающимся, говоря современным языком, командиром спецназа, а также дипломатом и разведчиком, а в целом – национальным героем Китая и Израиля.
У него было две клички: в Китае – Ma Kun («сжатый кулак»), за его пределами – Two-Gun («два нагана»). Надписи на надгробии подтверждают, что здесь покоится человек незаурядный...

Израилю – быть!
В ноябре 1947 г. еще молодая Организация Объединенных Наций начала дебаты по резолюции номер 181. Рассматривался исторический для евреев вопрос о создании их национального государства. Решение, как положено, принималось голосованием. Понятно, что еврейские надежды могли осуществиться лишь в результате положительного вотума большинства государств (в конце концов так и случилось: «за» проголосовали 33 страны, «против» – 13 и 10 воздержались).
Однако было известно, что Китай намерен наложить вето на решение, и такое развитие событий следовало предотвратить.
Сионистские лидеры отчаянно пытались встретиться с китайскими делегатами в Сан-Франциско, где проходило историческое голосование, но им было отказано во встрече.
И тогда раввин Исраэль Голдстайн, член сионистской группы, сказал: «Я знаю, кто может решить проблему. Человек из Монреаля! Дайте мне телефон!»...
Наутро человек из Монреаля прибыл в Сан-Франциско.
Узнав, что китайскую делегацию в ООН возглавляет дипломат и бывший генерал Ву, гость из Монреаля улыбнулся и сказал на идише: «Считайте, что проблема решена. Это ведь именно я в свое время сделал Ву генералом».
Содержание их встречи осталось тайной, но ее результат известен: Китай воздержался при голосовании и  фактически помог созданию Государства Израиль, а китайский генерал стал сионистской иконой. Афишировать степень участия гостя из Монреаля в истории создания Государства Израиль было не с руки. Впрочем, израильские власти и сегодня не слишком охотно вспоминают эту деталь: официально считается, что главная заслуга по достижению нужных итогов голосования принадлежит сионистским лидерам.
Человек же, убедивший китайцев не выступать против резолюции, не был китайцем.
Это был Моррис Абрахам Коэн – еврей, родившийся в Польше в 1887 г.




Уголовник и герой в одном флаконе
Судьба переносила его из страны в страну, заставляя менять род занятий. Еще малышом, оказавшись в лондонском Ист-Энде, он осознал, что основное в жизни – сила и деньги.
Ловкость рук Моррис – бывший Моше – оттачивал как на боксерском ринге, так и в карманах состоятельных горожан. В 12 лет он был впервые задержан полицией, к 16 считался признанным «щипачом»..

Выйдя через пару лет из тюрьмы, отправился в Канаду, чтобы, как заверял родителей, постичь труд на ферме в провинции Саскачеван вблизи индейских резерваций.
Неизвестно, научился ли парень стреноживать быков, но то, что стал великолепным стрелком и картежным шулером, несомненно.
Едва отличившись в спекуляциях с недвижимостью, схлопотал новый срок.
Отбыв его, обратил внимание на местных китайцев.
Говорят, Коэну, любившему ярмарки, карнавалы, театры, да и вообще все необычное, особенно приглянулась китайская кухня. В это верится с трудом, поскольку он охотно трапезничал в кафе европейского толка..
Но вот факт: однажды, заглянув в китайскую забегаловку, он напоролся на грабителя.
Действуя автоматически, нокаутировал злоумышленника.
Китайцы поразились: получить на чужбине поддержку от белого человека было практически невозможно.
Они приветствовали Коэна и ... пригласили его в отделение «Тунмэнхой» – антиманьчжурской организации под предводительством Сунь Ятсена.
Сунь Ятсен в ту пору после провала революции совершал турне по миру, собирая пожертвования для нового мятежа.
В поле его зрения в Канаде оказались китайские гастарбайтеры на Канадской тихоокеанской железной дороге. Хорошо разбиравшегося в финансах Морриса - еще бы, столько опустошенных карманов на берегу Темзы! -  поставили заведовать фондами организации Сунь Ятсена.
Это было неслыханное доверие, и он его оправдал.
После этого китайцы прониклись таким уважением к еврею Коэну, что предложили ему быть телохранителем Сунь Ятсена.

Искусные руки и секретный язык
Коэн стал командиром корпуса телохранителей – 250 первоклассных бойцов, которых он сам выпестовал. Основы бокса и стрельбы преподавал, используя кантонский диалект: он был легче классического китайского. Иногда на помощь Моррису приходили знатоки английского, в том числе жена Сунь Ятсена Сунь Цинлин и её окружение – все они имели западное образование.
Коэн всегда был при оружии. Он пережил несколько попыток покушения – и на себя, и на высоких персон, которых оберегал...
После смерти Сунь Ятсена подопечными Морриса стали другие деятели Гоминьдана – родственники вождя, банкиры и военачальники.
Однажды, во время преследования группы убийц, Коэн был ранен в руку. Это побудило его носить второй пистолет. Так он заслужил кличку Two-Gun.
Стрелял без промаха.
Но было еще одно оружие, которое Коэн применял в исключительных случаях.
Им в Поднебесной не владел больше никто.

Когда Коэн был назначен главой китайской секретной службы, его корешем стал единоверец с уникальной биографией – Моисей Шварценберг. Ему приписывали членство в группе, которая в 1918 г. должна была убить Ленина.
Коэн и Шварценберг продумывали и осуществляли в Китае спецоперации, с документов о которых до сих пор не снят гриф секретности.
Поскольку подобные акции могли иметь геополитическое значение, надо было добиться абсолютной гарантии тайны.
Коэн и Шварценберг были единственными в китайском руководстве, кто, кроме китайского и английского, владел идишем…

Боевые и трудовые будни
Моррис всегда был в шаге от смерти. В годы Первой мировой он воевал в составе Канадских железнодорожных войск в Европе и получил боевые награды.
Когда в 1937 г. японцы вторглись в Китай, Коэн тут же присоединился к освободительной борьбе.
Он доставал оружие для китайцев. Во время нападения японцев на Гонконг в декабре 1941-го Коэн спас Сунь Цинлин и ее сестру Айлин, доставив их на один из последних самолетов, вылетавших из британской колонии. Сам же остался в городе, чтобы участвовать в военных действиях...
И по окончании Второй мировой войны, живя в Монреале, Коэн не забывал про Китай, ездил в Поднебесную, вспоминая горячие деньки. Даже после победы коммунистов в 1949 г. Коэн был одним из немногих, кто, будучи в генеральском звании, полученном от Сунь Ятсена, поддерживал нормальные отношения с руководством маоистского Китая.
Именно этот универсальный статус Коэна способствовал тому, что его - уже в преклонном возрасте - взяли консультантом в компании «Виккерс» и «Роллс-Ройс».




Правда и вымысел
Очень многие и тогда, почти полвека назад, и сегодня с сомнением воспринимают рассказы об участии Коэна в создании двух государств – КНР и Израиля.
Однако тому есть неоспоримые доказательства.
Он родился в Польше, детство и старость провел в Великобритании, долго жил в Канаде и в Китае, неустанно работая на благо этих стран.
Он и в самом деле был командующим армии, возглавлял борьбу и против японцев, и против китайских коммунистов...
И стал единственным европейцем, который когда-либо дослужился до звания китайского генерала.
После Второй мировой войны, живя в Канаде, он помог состояться Израилю как государству.
Кем он был по своей внутренней сути?
Верный ответ, видимо, один: человеком, который остро чувствовал личную ответственность за то, что происходит с евреями и китайцами, и сделал все, чтобы эти народы всегда вспоминали о нем с благодарностью.


Александр Меламед


Сообщение отредактировал дядяБоря - Понедельник, 01.08.2016, 08:09
 
МарципанчикДата: Четверг, 04.08.2016, 09:37 | Сообщение # 276
дружище
Группа: Пользователи
Сообщений: 356
Статус: Offline
ИЗ ОСВЕНЦИМА – В «МОССАД»

История полковника Лирона – человека-легенды

...Генерал сирийской армии любил свою страну. Однако деньги, причём хорошие, он любил ещё больше. Именно поэтому он согласился приоткрыть известные ему военные тайны тому, кто готов заплатить за них достаточно высокую цену.
В конце концов, считал генерал, не так уж и важно, что разведка одной из европейских стран, с представителями которой он согласился встретиться и побеседовать, получит информацию о весьма скромной мощи сирийской авиации.
«Нам с ними всё равно не воевать, – думал тогда сирийский генерал. – Это ж не сионисты, с ними бы я на сделку ни за что не пошёл!»
Был жаркий день, и рукава на рубашке сидящего перед ним собеседника были подвёрнуты. Потянувшись за кофе, тот обнажил руку и ... генерал заметил вытатуированный на ней синий номер.
– Что это? – спросил он.
Собеседник лишь напряжённо улыбнулся, неопределённо махнув рукой.
– А, – догадался генерал, – я знаю: ты сидел в тюрьме!
Довольный своей сообразительностью, он похлопал смущённого европейца по плечу, давая понять, что, мол, и он не лыком шит. Сидевший напротив него подполковник израильских ВВС и один из руководителей резидентуры «Моссада» в Европе Зеэв Лирон на всех известных ему языках ругал себя за оплошность, одновременно благодаря Б-га за то, что тот не даровал достаточно знаний  сирийскому генералу.

Зеэву Лирону в очередной раз бешено повезло..

Это невероятное, на грани чуда везение вообще сопутствовало ему всю жизнь. Наверняка в этот момент в памяти Лирона пронеслось воспоминание о тех, самых страшных днях, проведённых в камере смертников «одиннадцатого блока» концентрационного лагеря Освенцим.
***
– За попытку побега по нашим законам полагается смертная казнь, – молодой нацистский офицер, сидевший за столом перед вытянувшимся по стойке смирно заключённым номер 132355, был вежлив и по-своему даже дружелюбен.
– Сегодня четверг. Казни проводятся в понедельник. Пока вы побудете в одиннадцатом блоке. А дальше мы решим, что с вами делать: расстрелять или повесить, – дежурно сообщил офицер ему и двум другим участникам неудавшегося побега – Моше Лирону, брату Зеэва, и его товарищу Йоселе Розензафту.
Дни в ожидании казни тянулись невыносимо долго...

***
Йомэк Лондонер, как тогда звали Зеэва Лирона, родился в 1922 году в большой и зажиточной еврейской семье хозяина магазина одежды в городе Бендзин, на юго-западе Польши.
В августе 1939 года он добрался до Варшавы, где сел на поезд, идущий в Румынию: он направлялся в Эрец-Исраэль. Его, самого старшего из пятерых детей, отец послал первым, чтобы Зеэв подготовил почву для переезда всей семьи.
Увы, слишком поздно Лондонеры приняли это решение - поезд, в котором ехал Зеэв, был остановлен на границе румынскими полицейскими: началась Вторая мировая война.
Поезд вернулся обратно, а уже через два дня нацисты были в Бендзине и ... сразу показали, как намерены решать «еврейский вопрос» – загнали в местную синагогу две сотни евреев и сожгли здание из огнемётов.
Когда гетто в Бендзине было уничтожено, Зеэва с братом и другими молодыми заключёнными отправили на поезде в Освенцим. Зеэв, ставший к тому времени членом еврейского подполья, умудрился незаметно провезти с собой пистолет, который украл  в самом начале войны, забравшись однажды с приятелями в дом к одному из живших в Бендзине немцев.
Теперь держать оружие при себе из-за непрерывных обысков было слишком опасно. Зеэв спрятал его и довольно неудачно: нацисты обнаружили пистолет. Заключённые не сомневались: если владелец сам не признается, убьют всех..
Умирать Зеэву совсем не хотелось, но подставлять других он не был готов и снова повезло: немцы внезапно оставили их в покое, переключившись на что-то более серьезное...

И именно в этот момент, вспоминал потом Зеэв Лирон, он вдруг со всей ясностью понял, что непременно выйдет живым из всего этого ужаса.
Однако впереди были испытания куда страшнее.
Два месяца спустя они попытались бежать, но побег провалился из-за доноса. После смертного приговора – четыре дня ожидания неминуемой смерти в расстрельном блоке и … невероятное освобождение: ничего не объясняя, их отправили из камер смертников обратно в лагерь. Заключенные в бараке смотрели на них, как на привидения.
Лишь после войны Лирон узнал причину их спасения.
Согласно плану, сбежав из Освенцима, они должны были скрываться у некоего доктора Манфреда – немца, жившего поблизости от Катовице. Молодой офицер-эсэсовец, раскрывший план побега, отправился по адресу, чтобы арестовать «врача-предателя». Но там он, к невероятному своему изумлению, наткнулся на друга своего отца, человека, спасшего его отцу жизнь во время Первой мировой войны: они оказались вместе в окопе во время газовой атаки, и если бы доктор не поделился с отцом эсэсовца своей маской, тот умер бы от удушья...
Как затем рассказал доктор Йоселе Розензафту, разыскавшему его спустя два года после окончания Второй мировой войны, молодой нацист колебался в течение нескольких часов, а вернувшись в лагерь сообщил своему руководству, что вся история побега была выдумкой доносчика...

***
В январе 1945 года Зеэв вместе с братом сумели выпрыгнуть из поезда, везущего их из Освенцима на принудительные работы в Германию. Зеэв упал прямо в сугроб – его невероятное везение по-прежнему было с ним..
До конца войны братья прятались на хуторе у польской семьи, а затем Зеэв вернулся в Бендзин, где попытался вести сионистскую деятельность среди возвращающихся евреев, был задержан находившимися в городе представителями советской контрразведки, но ...  ему вновь удалось бежать!
На этот раз в Италию, где он присоединился к группе единомышленников, занимавшихся нелегальной репатриацией евреев в Палестину.


В мае 1948 года Зеэв стал учеником самого первого лётного курса Военно-воздушных сил Израиля, организованного еще в Италии.
Курс был, естественно, нелегальным. Итальянским властям объяснили, что речь идёт о любителях лётного спорта.
Те, в свою очередь, поверили или сделали вид, что поверили...
Военную специализацию курсанты получали уже в Израиле.
В августе 1950-го Зеэв Лирон стал боевым пилотом, приняв «крылышки» непосредственно из рук лидера страны Давида Бен-Гуриона.




***
Спустя восемь лет после смертного приговора, весной 1951 года, молодой пилот Зеэв Лирон возглавил четвёрку израильских «Спитфайров», атаковавших сирийские позиции в пограничной Аль-Хаме, на юго-востоке от озера Кинерет, присоединённой к Израилю после Шестидневной войны. Послание в виде 150-килограммовых бомб стало ответом на обстрел израильских позиций, приведший к гибели семерых израильтян. А спустя месяц он бомбил сирийцев в пятидневном бою за холмы Тель-Мутила, господствующие над дорогой между Тверией и Метулой.
В 1958 году Эзер Вейцман, возглавивший Военно-воздушные силы Израиля, назначил Лирона командиром разведки ВВС.
«Человека, сумевшего сбежать из концлагеря и стать боевым пилотом, я хочу иметь рядом с собой», – сказал Вейцман.

Оставаясь на этом посту, Зеэв Лирон стал одним из создателей знаменитого плана превентивной атаки военных авиабаз соседних арабских стран в 1967 году, осуществлённого израильскими ВВС и обеспечившего молниеносную и сокрушительную победу в Шестидневной войне...
Тогда же, нелегально переправившись в Йемен, он стал одной из ключевых фигур в операциях «Соус» и «Дикобраз», в рамках которых с 1964 по 1966 годы Израиль тайно обеспечивал оружием йеменских повстанцев, воевавших с вторгнувшимися на территорию их страны египетскими войсками, подрывая армию Насера.
Судя по всему, именно тогда Зеэв Лирон привлёк внимание и харизматичного главы «Моссада» Меира Амита, который уговорил Вейцмана «одолжить» ему Лирона на две-три недели для «очень важной миссии».
Короткая поездка в Европу затянулась для Зеэва на полгода, превратившись в участие в одной из самых дерзких операций израильской разведки.

***
«Моссад» разрабатывал Мунира Редфу – иракского военного лётчика, по семейным обстоятельствам оказавшегося в Европе. Будучи одним из лучших боевых пилотов своей страны, христианин Редфа был недоволен гонениями и дискриминацией в отношении своих единоверцев со стороны мусульман. «Моссаду» же был необходим новейший и сверхсекретный истребитель МиГ-21, на котором летал Редфа.
Зеэв Лирон, пытаясь завербовать Редфу, представился ему польским лётчиком, недовольным установившимся в стране после окончания войны коммунистическим режимом...
Через несколько месяцев знакомства иракский лётчик принял предложение «Моссада» похитить истребитель, поставив условием, помимо получения денег, вывоз из Ирака своей семьи. Вместе с Лироном они в деталях разработали план угона самолёта в Израиль и эвакуации семьи пилота.
Дружба боевых пилотов, начавшаяся как спецоперация, продолжилась до смерти Редфы в 1998 году.

***
После невероятного успеха с угоном МиГа, обеспечившим «Моссаду» репутацию одной из сильнейших разведслужб мира, Амит убедил Лирона остаться в структуре «ещё на годик», растянувшийся в итоге почти на пять лет.
За это время Лирон, возглавивший европейскую резидентуру «Моссада», сумел провести целый ряд операций, информация о которых остается засекреченной до сих пор.
Зеэв Лирон принимал участие во всех войнах Израиля, начиная с Войны за независимость и заканчивая Первой ливанской, и вышел в отставку в 1984 году...


В 2007 году он ещё раз посетил Освенцим, только на этот раз не в полосатой робе заключённого, а в мундире полковника израильских ВВС.



В 2013 году в Израиле была опубликована книга Моше Ронена «Бездны и вершины» об удивительной жизни узника Освенцима, ставшего боевым пилотом и агентом «Моссада».
Год спустя Зеэв Лирон скончался...

Тысячи бывших узников нацистских лагерей, подобно Лирону, участвовали в Войне за независимость и в последующих войнах, отстаивая право «быть свободным народом в своей стране».


Многие из них из этих сражений не вернулись, но их путь – от бесправных узников к бойцам национальной армии – стал одним из самых ярких символов тех драматических изменений, которые произошли за последние 68 лет в судьбе еврейского народа.
 
СонечкаДата: Четверг, 18.08.2016, 05:48 | Сообщение # 277
добрый друг
Группа: Пользователи
Сообщений: 213
Статус: Offline
интересная судьба замечательного человека, о котором мы так мало знали...
 
ПримерчикДата: Четверг, 18.08.2016, 07:59 | Сообщение # 278
дружище
Группа: Друзья
Сообщений: 410
Статус: Offline
оказывается в этом году двойная дата - 18 августа 1886-го и ...25 мая 1926-го, так уж совпало ...

и потому хочу добавить:

То, что творилось на Украине в начале прошлого века, напрямую связано с именем Симона Петлюры.
Его далеко не бедный отец, который имел несколько лошадей и занимался извозом, решил хотя одному из своих девяти детей дать образование и отдал Симона в Полтавское духовное училище. Живой и любознательный подросток, который был вовсе не Симоном, а обыкновенным Семеном, но предпочитал, чтобы его называли на греческий манер, о карьере священника и думать не думал, но понимал, что без образования ничего путного в жизни не добьешься, и потому учился не за страх, а за совесть.
Ко всему прочему, он был приличным скрипачом и руководил музыкальным кружком..
Однажды, когда встречали знатного гостя, он сыграл не то, что положено по церковным канонам, проще говоря, народную песню, которая много лет спустя станет гимном Украины, за что был вызван на ковер архиерея.
На увещевания седобородого старца Симон ответил дерзостью. Тот пришел в негодование и, назвав грубияна колобродником, повелел из семинарии вышибить.
Переживал Симон недолго: он тут же вступил в Революционную Украинскую партию, и вскоре стал таким неистовым националистом, каких ни до, ни после него не было. Его врагам и стали москали, то есть русские, и, конечно же, евреи.


Идеалом государственного строя он считал Запорожскую сечь, казаков – кровью нации, а Украину видел абсолютно независимым и никак не связанным с Россией государством...

Среднего роста, сухощавый, иногда просто костлявый, с бледным желтоватым лицом и синяками под глазами, с папиросой в тонких губах, на которых часто играла скептическая усмешка – так описывали его современники, - Симон мотался между Киевом, Екатеринославом, Львовом, Москвой и Петербургом, издавая журналы, редактируя газеты и…горячо поддерживая прокатившиеся по России еврейские погромы.
Самый страшный из них, Кишиневский, унес тысячи жизней... ведь евреев вырезали целыми семьями не только в Кишиневе, но и в Белостоке, Одессе, Ростове-на-Дону, и во многих других городах необъятной российской империи.

Потом прогремело организованное киевскими черносотенцами «Дело Бейлиса» - по обвинению Менахема Бейлиса в ритуальном убийстве русского мальчика.
Суд присяжных Бейлиса оправдал, но погромы не прекратились.
Как показало время, все эти ужасы были лишь прелюдией к попытке «окончательного решения еврейского вопроса». Многие считают, что эту формулу придумал Гитлер. Нет, ее автором является Петлюра, а Гитлер лишь последовательный продолжатель его чудовищной задумки.
Кстати говоря, окончательное решение русского вопроса – тоже идея Петлюры, ведь русских он уничтожал не меньше, чем евреев.
Но до этого еще надо было дожить.
Когда началась мировая война, Петлюра нашел способ не попасть на фронт и благополучно отсиделся в тылу, работая в Союзе земств и городов, но как только в Петрограде свергли царя, он тут же оказался в Киеве, принял участие в создании Центральной рады – это что-то вроде парламента – и стал военным министром Украины.
Своей главной задачей он считал создание украинской армии, то есть отрядов гайдамаков и вольных казаков, а потом – провозглашение независимой Украины...что стало возможным лишь после октябрьского переворота и захвата власти большевиками.
Некоторое время между Лениным и Петлюрой шла довольно лукавая дискуссия: с одной стороны, Ленин признавал право наций на самоопределение, а с другой – выдвигал условия, невыполнение которых грозило Украине открытой войной с Советской Россией.
И все же 11 января 1918 года, сразу после состоявшегося в Петрограде разгона Учредительного собрания, Центральная рада провозгласила полную независимость Украины.
С этим было несогласно население промышленных районов Украины, которое ориентировалось на Россию и Украина раскололась надвое: в Киеве – Петлюра, а в Харькове – Советское правительство.
Это привело к беспощадной братоубийственной войне. В этой ситуации Петлюра вел себя как кровавый маньяк и беспринципный политик. Например, после разгрома восстания в Киеве он лично руководил расстрелом рабочих завода «Арсенал», а когда в Киев вошли красные части, Петлюра заключил сепаратный договор с немцами, по которому Германия признавала независимость Украины и обязывалась оказывать ей помощь «в борьбе с большевизмом».
Но немцы сделали совсем не то, на что рассчитывал Петлюра: они разогнали раду и поставили у власти генерала Скоропадского, который обрел титул гетмана Украинской державы.
Петлюра оказался не у дел, начал бунтовать, его даже арестовали, но вскоре выпустили.
После ноябрьской революции в Германии, когда немцы начали отвод своих войск с территории Украины, Петлюра снова оказался на коне: с согласия германского командования гетмана Скоропадского свергли, а в Киеве была образована так называемая Директория, фактическим руководителем которой стал Петлюра.

Это был самый дикий, самый мрачный и самый кровавый период в истории Украины...

Для начала петлюровцы разогнали профсоюзы, а их руководителей расстреляли, затем – запретили какие-либо съезды и собрания, пригрозив за ослушание смертной казнью.
Коммунистов отлавливали днем и ночью, и тут же, без суда и следствия, ставили к стенке.
Говорить по-русски и, тем более, преподавать русский язык в школах – строжайше запрещено.
Специальным указом было объявлено, что самая великая нация – украинская и, дабы сохранить ее в чистоте, украинцы обязаны жениться только на украинках..
Потом Петлюра подошёл к карте и объявил, что отныне Украину надо называть не просто Украиной, а Великой соборной Украиной, границы которой будут простираться от Балтийского до Черного моря, включая Бессарабию, Донскую область, Кубань, а также Воронеж, Курск и другие города ненавистной России.
Жить в этой стране он разрешит только украинцам. Поэтому... всех евреев – к стенке!
Всех русских, которые смотрят в сторону Москвы – тоже.
Что тут началось!
По малейшему подозрению людей хватали прямо на улице, врывались в дома и квартиры, детей убивали на глазах родителей, а родителей вешали только за то, что их фамилия звучала не по-украински.
Самое удивительное, эти зверства принимала, понимала и оправдывала украинская интеллигенция.
Вот что, например, писала в те дни одна из самых популярных киевских газет: «По ночам на улицах Киева наступает средневековая жизнь. Средь мертвой тишины вдруг раздается душераздирающий вопль. Эти кричат жиды, кричат от страха. Это подлинный, непритворный ужас – настоящая пытка, которой подвержено все еврейское население. Остальное население, прислушиваясь к этим ужасным воплям, думает вот о чем: научатся ли евреи чему-нибудь в эти ужасные ночи? Поймут ли они, что значит разрушать государство, которого они не создавали?
Поймут ли, что значит по рецепту «великого учителя Карла Маркса» натравливать один класс против другого?
Поймут ли, что такое социализм, из лона которого вышли большевики?»...


Между тем, на фронте петлюровская армия терпела поражение за поражением: в январе 1919-го красные взяли под контроль всю левобережную Украину. Но правобережье было в руках осатаневших петлюровцев, которые свою злобу с еще большей яростью стали вымещать на мирных людях.
Начали с Житомира, где рабочие и часть солдат пытались восстановить Советы. Погром был настолько чудовищный, причем учиненный на глазах у Петлюры, что возмутилась даже его личная гвардия, так называемые синежупанники: одна из самых надежных рот в знак протеста в полном составе перешла на сторону красных... и тут уж Петлюра, если так можно выразиться, закусил удила и в Бердичеве устроил еще более кровавый самосуд.
Но и этого ему показалось мало: опьянев от крови, он продолжил резню в Фастове, а потом и в Проскурове. Поскуровский погром удался на славу, он был даже удостоен специального сообщения такого официального органа, как Бюро украинской печати.
«Погром, устроенный двумя полками запорожских пластунов, продолжался два дня. 17 февраля были вырезаны поголовно улицы Александровская и Аптекарская, причем не щадили ни женщин, ни детей. Некоторые из запорожцев забавлялись резней, заставляя еврейских мальчиков бежать под угрозой смерти, а затем догоняли верхом на лошади и рубили шашкой. Погибло, по словам коменданта города, около четырех тысяч человек, среди них половина русских».

Еще более ужасное сообщение пришло из Фельштина: там людей загоняли в здания и сжигали живьем...(ничего не напоминает?!)
Но наиболее продвинутым палачам этого показалось мало, и они стали применять так называемое медленное сжигание, то есть сперва руку, затем ногу, и только после этого все остальное тело. Нашлись также любители четвертования, отрубания плотницким топором голов и даже вырезания букв на теле живого человека...
Как не без  удовлетворения сообщало все то же Бюро украинской печати, петлюровские гайдамаки самыми разнообразными способами убили в Фельштине 480 человек и 120 заживо сожгли.

Но изменить ситуацию на фронте эти зверства не могли. Поражение следовало за поражением, фронт разваливался, началось повальное дезертирство. По большому счету дни «Петлюрии», так иногда называли это самостийное мини-государство, были сочтены. Не пошло на пользу и заключенное перемирие с Советской Россией.
И хотя Петлюра куролесил еще почти два года, в конце концов, ему пришлось бежать за границу.
Под весьма красноречивым псевдонимом Степан Могила он жил сначала в Польше, потом в Венгрии и Австрии, пока не добрался до Парижа.
Несколько раз у него возникала мысль сдаться московским властям, разумеется, под гарантии личной безопасности, но таких гарантий никто не давал – уж слишком кровавый след он оставил на Украине.
Со временем Петлюра успокоился, но прекрасно понимая, что на свете немало людей, у которых есть к нему личные счеты, что за ним могут охотиться как чекисты, так и бывшие монархисты, вел себя предельно осторожно: в позднее время на улице не появлялся и даже обедать ходил в окружении своих соратников.

Но все это не помогло!
Кара за кровавые преступления Петлюру настигла.
К тому же удар пришелся с той стороны, откуда он меньше всего ждал.
Погибнуть от руки агента ГПУ или поручика-монархиста – это куда ни шло.
Но от руки еврея?!.

Сколько он их расстрелял, сколько сжег, сколько заживо закопал в землю! Выходит, что не всех? Выходит, что кто-то уцелел и посмел поднять руку на вождя незалежной Украины?......

Среди бела дня Петлюру убил Самуил Шварцбард, который тут же сдался властям, и 18 октября 1927 года в парижском Дворце юстиции начался суд над убийцей Петлюры.
Шварцбард обвинялся в предумышленном убийстве, и ему грозила смертная казнь.
Слушания продолжались восемь дней.
За это время перед присяжными заседателями прошли сотни свидетелей и были изучены горы документов. Переполненный зал то гудел от возмущения, то одобрительно рукоплескал.
Не буду рассказывать, как мне это удалось, но я раздобыл стенограмму процесса.
Этот документ настолько любопытен, настолько точно передает дух того времени, настолько беспристрастен и правдив, что имеет смысл хотя бы частично привести его в подлинном виде:
«Возле Дворца юстиции, в котором слушается дело Швацбарда, толпится огромная очередь желающих попасть в зал суда. Многие стали в очередь еще с 5 часов утра. Внутри помещения устроен тройной полицейский контроль.
Прежде всего, председатель суда Флори устанавливает личность обвиняемого.
- Я еврей, - говорит Шварцбард. – Имя – Шолом, или по-французски – Самуил. Мне 39 лет. Родился в Измаиле. Во время войны служил в 1-м иностранном полку..
-
Расскажите об обстоятельствах, которые привели вас к убийству Петлюры, - просит председательствующий.
- Когда я был в России, один рабочий, нееврей, только что вышедший из госпиталя, рассказал мне, что там вместе с ним находились на излечении несколько бывших петлюровских офицеров. Цинично, с каким-то садизмом, они хвастали, что изнасиловали пять еврейских женщин. До этого я сам наблюдал так много зверств, что мне хотелось поскорей их забыть, но рассказ рабочего, заставил меня вспомнить, что эти зверства до сих пор не отомщены.
С тех пор мной овладела настойчивая мысль, что необходимо убить виновника всех этих ужасов Петлюру. Из одной газеты я узнал, что он живет в Париже.
Я расспрашивал своих знакомых, где же именно живет Петлюра, но они этого не знали.
Однажды мне попала в руки его фотография, опубликованная в какой-то газете: я захватил ее с собой и стал носить при себе револьвер.
25 мая 1926 года я встретил этого садиста.
Когда я увидел, что он выходит из ресторана на улице Расина, то посмотрел ему в лицо и крикнул: «Пан Петлюра?»
Я очень боялся ошибиться и выстрелить в невиновного человека. Он мне ничего не ответил, но инстинктивно обернулся. Теперь я был уверен, что это Петлюра, и снова крикнул: «Защищайся, негодяй!» ..
Он опять ничего не ответил и замахнулся на меня палкой. Тогда
 я выпустил в него один за другим пять зарядов.
Находившаяся поблизости публика страшно перепугалась и бросилась бежать.
Я отдал револьвер подошедшему полицейскому, а сбежавшейся толпе объявил, что прикончил убийцу.
И все же я сомневался, Петлюру я всё-таки убил, или кого-то другого?
С облегчением вздохнул лишь в комиссариате, когда узнал от полицейского, что убитый в самом деле Петлюра.

- Не действовали ли вы по поручению какой-нибудь политической группы? – поинтересовался председательствующий.
- Нет! Я действовал совершенно самостоятельно. А если и выполнял чье-то поручение, то это было поручение моего истерзанного народа.

- А откуда вы узнали, что Петлюра был подстрекателем погромов? Может быть, он был другом евреев?
- Петлюра – друг евреев?! Да вы что?!
Он такой же наш друг в кавычках, как, скажем, Тит или Торквемада.
Вы знаете, что было написано на его знаменах: «Бей жидов, спасай Украину!»
-
Но ведь Петлюра утверждал, что погромы провоцируют большевистские агитаторы, которые хотели этим дискредитировать независимую Украинскую республику.
- Большевики этим не занимались. Я хорошо знаю, что погромы происходили только там, где побывал Петлюра со своими бандитами».


В последующие дни речь снова шла о погромах. Свидетель по имени Сафра рассказал, как в ночь на 31 августа 1919 года петлюровцы арестовали около трех десятков студентов, среди которых был и его сын. Когда отец прибежал, чтобы узнать, в чем дело, ему заявили, что «все арестованные жиды отправлены в небесный штаб».
Через несколько дней на загородной дороге нашли обглоданные собаками трупы молодых людей, в том числе и труп сына Сафры..
- Я нахожу, что убийство Петлюры было слишком мягким для него наказанием! – гневно заявил Сафра. – Я хотел бы отомстить ему так, чтобы он терпел мучения всю свою жизнь.

Любопытно, что в качестве свидетеля-эксперта в Париж был вызван Максим Горький, но состоянию здоровья он не смог приехать и поэтому свои показания прислал в письменно виде.
Вот что он, в частности, писал:
«…О действиях Петлюры суду расскажут документы, они достаточно ярко освещают кровавую деятельность бандитских шаек, которыми он командовал.
Мне нечего добавить к документам, неоспоримость которых я знаю.
16 октября. Сорренто».

Среди свидетелей защиты числился и Альберт Эйнштейн, но картина была настолько ясной, что показания Нобелевского лауреата не понадобились.
А вот одного из старейших деятелей сионизма, председателя еврейского национального собрания Владимира Темкина суд выслушал.
- Стоя в двух шагах от гробовой доски, я клянусь, - сказал он, - что Петлюра ответственен за погромы на Украине.
В погромах повинен не украинский народ, а Петлюра.
Казалось бы, у обвинения нет никаких шансов поставить Шварцбарда к стенке, но прокурор и не думал сдаваться. Совершенно неожиданно он заявил, что Шварцбард агент ЧК, и Петлюру убил по заданию Москвы.

Что тут началось!
Одни требовали доказательств, другие кричали, что большевики проникли во все поры жизни и даже во Дворец правосудия, третьи настаивали на аресте какого-нибудь официального представителя Москвы..
Ситуацию спас один из адвокатов защиты.

- Я никогда бы не пришел сюда защищать большевика, - заявил он. – Я клянусь, что Шварцбард не агент ЧК. Вот копия письма Бурцева, поданного вчера прокурору. Бурцев, который известен как заклятый враг большевиков, ручается, что Шварцбард никакого отношения ни к большевикам, ни к ЧК не имеет.

И вот, наконец, наступил восьмой день процесса.
Чтобы рассказать о том, что творилось тогда в зале заседаний Дворца правосудия, обратимся снова к стенограмме:
«Уже с утра площадь перед зданием суда загромождена тысячами людей, жаждущими попасть на процесс. Откуда-то появляются усиленные наряды жандармов, оттесняющие толпу. В зале суда творится нечто невообразимое.
Присяжные заседатели удаляются на совещание.
Но перед этим с блестящей речью к ним обратился адвокат Торрес.
Вот что он, в частности, сказал:

- Мы знаем, что осудить Шварцбарда хотя бы на один день тюрьмы - это значит оправдать все погромы, все грабежи, всю кровь, пролитую погромщиками на Украине.
Шварцбард несет на своем челе печать великих страданий.
Сегодня здесь, в городе Великой французской революции, судят не Шварцбарда, а погромы.
Если вы хотите помешать каким-нибудь погромам в будущем, то Шварцбард должен быть оправдан.

Во имя тысяч и тысяч распятых, во имя мертвецов, во имя оставшихся в живых я заклинаю вас оправдать этого человека...
Совещание присяжных заседателей продолжалось двадцать минут.
Но вот раздаются два резких звонка. Присяжные медленно занимают свои места. Наступает гробовая тишина.
Слово берет старшина присяжных заседателей.
-
 По велению души и совести, – торжественно говорит он, - мы, присяжные заседатели, на все пять поставленных вопросов отвечаем:«Нет, не виновен».

Все приходят в неистовство. Буря аплодисментов проносится по всем залу.
Толпа с криками и торжественными воплями, подбрасывая вверх шляпы, устремляется, опрокидывая на своем пути скамьи и барьеры, к Торресу и Шварцбарду.

Людской поток мчится к ним, буквально сметая все на своем пути.
Какие-то взволнованные женщины и сияющие мужчины давят в своих объятиях недавнего подсудимого.
И  весь этот шум и гвалт перекрыл ликующий голос председателя:
-
 Самуил Шварцбард, вы свободны!

Так закончился этот политический процесс, вошедший в историю под названием «Дело об убийстве Симона Петлюры»...
 
дядяБоряДата: Среда, 21.09.2016, 10:10 | Сообщение # 279
дружище
Группа: Пользователи
Сообщений: 434
Статус: Offline
интервью после юбилея

Игорь Губерман, которому недавно исполнилось 80 лет, живет в Иерусалиме – в квартире, полной картин, книг, скульптур и подарков, под сенью “моржового члена”, который он прославил в своих “гариках”. Знаменитый член оказался похож на мотыгу неандертальца, а Губерман – на свои блестящие четверостишия, которые уже сегодня называют народным творчеством.

- Прослушав и прочитав огромное количество данных вами интервью, я пришла в ужас, поняв, что спрашивать нечего. У вас, если верить этим текстам, абсолютно гармоничная картина мира – все принимаете, включая тюрьму и карцер, во всем видите смысл и пользу и ни на кого не в обиде. А есть что-то, чего вы не принимаете, и кто-то, кого не прощаете? И кстати: каким вы были в детстве – хулиганом, всезнайкой, маленьким Буддой?
- Начну с конца – ни хулиганом, ни Буддой я не был, потому что меня в детстве очень сильно били.
За то, что я еврей.
Меня брат так научил, он кстати стал академиком, при слове “жид” я сразу лез драться, а был при этом худосочный.
Я учился на отлично, рос в приличной семье, вел себя тихо, но что-то было во мне раздражающее.
Обычная районная школа, не элитная, не рабочая – там учились самые разные люди, некоторые стали потом докторами наук, один авиастроитель.
Нормальные, хорошие ребята. И вот они меня били. А потом, когда попал в лагерь, я уже знал, что это не страшно, и я им очень за это благодарен.
Чего я не приемлю, не могу вам так с налету сказать – сейчас пороюсь в памяти.
Я просто не общаюсь с такими. Меня раздражает самодовольство, чрезмерные знания и слишком ярая приверженность какой-либо идеологии.
- Даже сионистской?
- О да, особенно сионистской! Эти посредники, которые торгуют еврейской идеей и Холокостом, это страшная штука… Поэтому да, профессиональные евреи мне очень мало симпатичны. Но перечислить всех, кого не люблю, трудно, я их не вижу – я мало с кем общаюсь, живу замкнуто.
А вот смешит меня многое – идиотизм российской Госдумы, наши идиоты.
Еврейский дурак – самый страшный в мире. Он полон энергии, амбиций, эрудирован и выглядит как научный сотрудник. Вы их знаете на самом деле, вы с ними общаетесь, но имен называть не буду, потому что они почти все живы, а о мертвых тем более нельзя плохо говорить.
Мне недавно рассказали замечательный анекдот, можете вставить. “Приходит к раввину еврей и спрашивает: ребе, а что такое утечка мозгов? И тот отвечает: в твоем случае это насморк”.
Откуда они берутся, где воспитываются, я не знаю, но вот эти полезные идиоты, евреи, которые на Западе клеймят Израиль, эти антисионисты…
У одного из умнейших людей, которых я знаю, у Димы Быкова, когда он говорит об Израиле, что-то в голове проворачивается, что-то срабатывает… И я не знаю что это – нет у меня объяснения…
- Может быть стремление к парадоксальности? Еврею защищать евреев было бы слишком прямо и просто?
- Может … Такое ощущение, что в этот момент он теряет весь свой ум.
И эта теория про рассыпанную соль – полная глупость. Тем более что где бы мы ни появились, сразу собираемся и образуем солонку.
Между прочим, Быков назвал Израиль неудачным проектом из самых гуманных соображений. Он боится, что когда все евреи собрались в одном месте, их слишком легко разбомбить.
Это поразительно – талантливые, умные люди, химики, физики, филологи, лауреаты всевозможные – и левые!
Ленинская формулировка “полезные идиоты” – очень точная.
В 20-е годы они были задурены идеологией, в которую тогда еще можно было верить. Но верить в это сегодня? Не понимаю…
- Видела как-то передачу на телеканале “Дождь”. Там беседовали Собчак и Парфенов, который снял фильм “Русские евреи”. Оба хорошие, прекрасные люди, совершенно не антисемиты. И они пришли к выводу, что в нас много русского и почти ничего еврейского. И посыл тоже был крайне благородный – вы наши, а быть русским – это лучшее, что может случиться с человеком. Кем вы себя ощущаете – русским интеллигентом, советским зеком, гордым израильтянином?
- Я еврей советского разлива, и таким останусь, куда бы ни поехал. И я, пожалуй, соглашусь с Парфеновым – приезжая в Израиль, в Америку мы все равно остаемся советскими людьми. Я бы нигде не хотел жить кроме Израиля, но в России чувствую себя очень органично. Я нахожу общий язык и с забулдыгами, и с профессорами во всех городах, куда приезжаю на гастроли. Мы сидим в каком-нибудь недорогом ресторане – по моей просьбе, чтобы там было шумно и дымно, и выпиваем, и отлично друг друга понимаем.
А в Израиле я живу замкнуто, ивритом не владею, и с израильским народом никак не соотношусь.
Вот соседей тут знаю немножко, очень милые люди.
Я почти сразу стал ездить на гастроли, а кроме того я жуткий лентяй и довольно скоро обнаружил, что тут можно жить, не владея государственным языком.
Израиль – великая страна, великая держава.
Знаете, какой главный признак великой державы?
 Это отношение к детям, старикам, к больным.
И полное спокойствие, даже наплевательство на то, что сегодня принято называть политкорректностью.
Это я говорю о народе, а про политиков не хочу говорить, они кошмарны, как и везде. О них либо хорошо, либо ничего.
- “В Россию можно смело верить, но ей опасно доверять” – это ваши слова. В одном из интервью вы назвали государственное устройство России “паханатом”. Что случилось сегодня с этой совсем не чужой нам страной, как по-вашему разрешится нынешний кризис?
- Как будет развиваться ситуация я не знаю и не хочу быть ни Кассандрой, ни светлым пророком.
Ввиду полной затуманенности сознания людей телевидением и прессой там еще очень долго ничего хорошего не будет. И зря ругают Путина – он угадал и выражает желания народа.
О том, что душу России никто не понимает, писали еще в девятнадцатом веке замечательные люди, а уж в двадцатом и подавно, и все попытки что-то смоделировать и прогнозировать терпят крах.
У меня есть одна знакомая, точнее родственница, которая в молодости меняла мужиков просто чудовищно, один хуже другого, а последний был уж совсем мерзота полная. Но когда мама спросила, не сменить ли его, та гениально ответила: “Мамочка, а ты уверена, что следующий будет лучше?”
Историческая фраза на самом деле, в полной мере относится к Путину и российской интеллигенции.
Совершенно неизвестно, кто придет. Нынешний, когда пришел, был спокойным, деловитым, практичным мужиком – и во что превратился..
И безумие по поводу Крыма – такие разногласия, сколько народу перессорилось, супруги в постели ругались.
Я недавно был на гастролях в Украине – в Киеве, Днепропетровске. Даже в Верховной Раде побывал.
Я не забуду украинцам ни Богдана Хмельницкого, ни погромов, ни Бабьего яра – вы знаете, что там было 1200 украинцев и только 300 немцев?
Да, сегодня другие люди, как и в Германии, но я боюсь, что в Украине тоже очень не скоро что-то получится.
Я с Кучмой виделся, он нормальный, умный мужик. Я к нему подошел и спросил: на Украине когда-нибудь устаканится? И он ответил: конечно. Через два-три поколения будет что-нибудь хорошее.
Это примерно семьдесят лет – мы уже не увидим.
Но мне понравился неуловимый воздух свободы, который висит в Раде – Россия их не сломит.
И пусть они себе там дерутся, на здоровье. Ведь любой государственный совет должен не соглашаться, а спорить… и драться, если нет аргументов, заехать в рыло. Все правильно.
- Я хотела поговорить с вами о религии. Во многих “гариках” вы с Богом на ты. Значит ли это, что немножко верите в еврейского бога? В существо, которое организовало Большой взрыв, придумало воздух, органические цепочки, человеческий мозг в конце концов. Но при этом запрещает есть креветок и пользоваться компьютером по субботам?
- Я могу от вас отделаться красивым словом “агностик”, но вы симпатичный человек, и скажу вам правду: я не знаю. Понимаете, какая штука: что-то явно есть. Очень хочется думать, что есть.
Неважно, кто устроил Большой взрыв – сапер, его мать. И цепочки, и воздух…
А может он и не устраивал, а все это – следствие Большого взрыва. Хотя трудно верить, что он на что-то влияет, на каждую отдельную судьбу. Я не верю.
Вид этих самых верующих, что в Израиле, что в России, он может только отвратить от веры. Все эти идиотские установления, запреты – такой бред. Когда я вижу, как эти люди в черных шляпах отгораживаются от женщин, не сидят рядом с ними, не слушают женское пение, то понимаю – какой-то их предок был жутко похотлив, трахал всех вокруг и приписал собственные качества Богу.
- Но говорят же, что евреи прекрасные любовники – может и правда, такое у них огромное либидо…
- Такая же легенда. Просто евреи очень болтливы. “Ицик говорит, что он сумел восемнадцать раз за ночь … Говори и ты”.
Эти посредники между мной и Богом дискредитируют саму идею. Если есть какое-то верховное существо, то оно должно быть примитивным совершенно. Его просто залили похвалами как патокой, нормального человека уже бы стошнило. Если бы и правда был кто-то, наблюдающий за нами сверху, он бы, скорее всего, развел руками и сказал: ни хрена себе!
Хотя… Ученые, которые утыкаются в какую-то неразрешимую проблему, иногда начинают верить.
Расскажу вам историю. Один мой знакомый, известный писатель, вольнодумец и скандалист, приехал в Израиль и решил всех тут порвать. Он пришел к Стене плача и принес огромный бутерброд с ветчиной.
Бог его, похоже, заметил – через месяц он впал в иудаизм и теперь не выходит из дома без кипы. Такой вот жесткий юмор небес.
- “Детей у нас двое. Они хорошие дети, и к счастью никто из них не пишет. Хотя за дочку я боялся: она в детстве проявляла творческие наклонности и говорила какими-то очень точными фразами…”, – ваши слова. Почему актеры и писатели так не хотят, чтобы дети шли по их стопам?
- Потому что знают, сколько пакостей совершили по пути, чтобы выбиться в люди. Путь к славе чудовищно труден.
И не только профессиональные тернии – ущерб огромный человеческим качествам.
- И вы тоже через это прошли?
- Наверное… Хорошо помню унижения, которые испытал. Знаете, я ведь в России писал книги, в том числе и “негритянские”. В смысле был литературным негром..
Унизительно, когда зачеркивают написанное тобой. Вот я писал книжку о Бехтереве, а он утверждал, что население спаивают не евреи, а государство российское.
И я посвятил этому большую главу, а ее полностью выбросили.
И вообще, это на мой взгляд малопочтенное занятие марать бумагу. Если ты это делаешь бескорыстно, по-графомански, пишешь в стол – это хорошо. Прекрасное, бессмысленное, неблагодарное человеческое занятие. Но если для денег…
- Но тогда опять все тот же вопрос: как же вы относитесь к самому себе – вы, гармоничный, уважающий себя человек… Как вы вписываетесь в эти определения?
- С трудом… С трудом вписываюсь.
Я бы хотел стать авантюристом, каким-нибудь налетчиком. Но не сложилось – жена у меня приличная, не позволяет.
А у сына моего чувство юмора замечательное. Когда он услышал, что один наш приятель в 75 лет поверил в Бога и сделал обрезание, то прокомментировал это так: “На тебе, боже, что нам не гоже”. Здорово – правда?
- У вас недавно вышла новая книга – “Девятый дневник”, мемуары и “гарики” под одной обложкой. Что она для вас значит, чем отличается от других ваших книг?
- Да ничем не отличается. Я написал тысячу новых стишков, какие-то путевые впечатления, собрал их вместе и издаю, вот и все. Ничего в ней особенного нет. Просто новые стишки, их много собралось за два года – я графоман.
Нет у меня ни новых идей, ни новых подходов к мирозданию, ни новых точек зрения на устройство человечества и его усовершенствование.
Наша маленькая, но гордая страна из каждого лимона ухитряется сделать лимонад.
Мы первые в опреснении воды, лучше всех боремся с террором, а единым и уникальным народом нас сделал глобальный антисемитизм – думаю, без враждебного окружения мы уже просто перерезали бы друг друга.
Ашкеназы и сефарды, русские и марокканские, левые и правые, плохие и очень плохие.
Что вы думаете о нашей интифаде, об израильских перспективах и терроре в Европе?
Про Европу я давно все предсказал.
У меня был такой стишок: “Творец готовит нам показ большой смешной беды – Европа встанет на намаз и обнажит зады”.
Это ужас что там творится! Переварит ли это Европа? Д
умаю, что переварит – чем-то придется пожертвовать, политкорректностью например.
А вот в Израиле я не сомневаюсь ни секунды – мы настоящая великая держава.
При всей моей инженерной безграмотности, хоть я и инженер-электрик, но то, что делают израильтяне в области технологий – это просто потрясающе.
И мы ни в коем случае не должны делиться территориями – ни в коем случае!
Вы это, конечно, не напечатаете, но в лагере говорили: хер на рыло, чтобы в рот не дуло!
Мне очень симпатичен Либерман, из-за чего я сам очень не симпатичен многим.
Я вообще плохо отношусь к политикам, но разница между израильскими и российскими очевидна.
И там, и там есть идиоты, сукины сыны. Но в Израиле, чем бы они ни занимались, хоть воруют, хоть трахают секретарш, но в них есть живое чувство страны, для блага которой они и работают.
У моего знакомого, владельца продуктового магазина, висело замечательное объявление, такой плакат: “Евреи были, евреи есть, евреи будут есть”.
Я полон слепого восторженного оптимизма в отношении Израиля.
У российских же политиков нет ничего святого, и это действительно страшно.
- На днях вам исполнилось 80 лет. Как бы вы оценили свою жизнь – счастливая, разнообразная интересная? Или что-то не сбылось, и за имиджем весельчака и гедониста скрывается то, о чем не хочется говорить?
- Отвечу красиво: жизнь моя сложилась удачно, потому что 52 года тому назад я женился на Тате. Мне повезло еще и в том, что, впервые придя к ней домой, я умудрился починить выключатель от торшера, и она в меня поверила.
Если бы не Тата, я бы сейчас отбывал очередной тюремный срок за убийство очередной жены. Я бы их убивал безжалостно. Жизнь моя была полна приключений, и одно из них – тюрьма и лагерь.
Сейчас про это хотят снимать еще один фильм – я должен сидеть и говорить что-то умное.
Я отказался, умное мне редко приходит в голову, не верите – спросите у жены.


Расспрашивала гостя АЛИНА
 
ФисташкаДата: Пятница, 30.09.2016, 02:03 | Сообщение # 280
Группа: Гости





От Америки не убежишь

Приключения у семьи Злобинских начались, как только они подали документы на отъезд. Отец по работе на оборонном заводе имел «допуск», и семья получила отказ. А вместе с отказом пошли приглашения в компетентные органы – для бесед.
– Зачем вам в Израиль? – спрашивали в компетентных органах.
– У меня там брат, – отвечал Злобинский-старший. – Хотим воссоединиться с ним на исторической родине.
Воссоединение семей было единственной официальной причиной, по которой СССР разрешал еврейскую эмиграцию из страны. В компетентных органах понимающе улыбались.
– Конечно. Все вы так говорите. А потом вместо исторической родины едете в Америку. Вот товарищ Икс, тоже отказник. Дали мы ему разрешение, а он укатил в Чикаго. Или товарищ Игрек. Этот теперь в Бостоне.

Злобинские, если честно, тоже думали об Америке. Но когда им наконец в 1976 году дали разрешение, отец твердо решил: едем в Израиль.
Во-первых, чтобы доказать – компетентные органы тоже ошибаются.
А во-вторых, чтобы тем, кто уезжал после него, не могли сказать: а вот и Злобинский, например, хотел с семьей воссоединиться, а оказался в Америке.
Их Вове было тогда 16 лет, и он занимался фехтованием.
В фехтование он попал случайно: как все киевские пацаны, он с детства грезил футболом и «Динамо», но в детскую школу команды его не взяли. И очень зря, потому что был он, похоже, атлетом от Б-га и в фехтовании здорово преуспел. Приехал в Израиль, увидел, что там как раз проходит чемпионат, принял в нем участие и без всякой подготовки выиграл.
– Уровень там был низкий, – говорит он.
О нем писали в газетах, но поскольку, только-только приехав, иврита он не знал, то мог лишь любоваться на свои фотографии в прессе.
В том же 1976 году в Монреале должна была состояться Олимпиада. А почему бы не послать парня на Олимпиаду от Израиля, задались вопросом спортивные журналисты. Вова, конечно, Олимпиадой бредил.
Услышав такое предложение, он просто сон потерял. Мама его была против – ведь четырьмя годами ранее в Мюнхене палестинские террористы расстреляли 11 израильских атлетов и тренеров. К тому моменту «Моссад» отследил и ликвидировал практически всех участников этого теракта из группировки «Черный сентябрь», но её это не успокаивало.
Против оказалась и израильская федерация. Мол, парень всего несколько месяцев в стране, как можно, чтобы он защищал её цвета…
– Паспорт дают сразу, в армию берут сразу, а на Олимпиаду надо ждать год, – кипятится Владимир, и видно, что даже 40 лет спустя горечь от этого несправедливого решения не полностью прошла.

Не послав сына на Олимпиаду, Израиль утешил семью Злобинских, отправив отца в Америку – делиться опытом отказника и бороться за право советских евреев на выезд в Израиль. Исполненный гордостью за сына, он захватил с собой газету с портретом Вовы – новоявленного чемпиона Израиля. И всем в Америке показывал.
И так случилось, что один из тех, кому он ее показал, оказался тренером команды Колумбийского университета по фехтованию.
– Этот парень должен учиться у нас, – заявил тренер.
У спортивных тренеров в американских университетах большой авторитет. Что может тренер, часто не может даже декан.
Хотя все сроки подачи документов истекли, Вову приняли в Колумбийский университет, и уже в сентябре он приехал в Нью-Йорк учиться.


представитель Израиля Владимир Злобинский фехтует со студентом Университета штата Огайо, парнем из Ирана...

Прошел год. Настала пора продлевать израильский паспорт, по которому Злобинский приехал в США. В Израильском консульстве ему сказали:
– Конечно. С удовольствием. Продлим. Но – в Израиле.
А в Израиле его ждала служба в армии, от которой отсрочек не дают. И так-то его отпустили всего на год, и специальную отсрочку ему подписывал чуть ли не сам министр обороны. Произошло это благодаря усилиям и влиянию Злобинского-старшего: как недавний советский отказник, он не уставал объяснять представителям израильских властей, что как-то странно и неправильно после четырех лет отказа и борьбы за выезд в Израиль наконец приехать – и снова попасть в отказ.
И Вова на всё плюнул и дал паспорту истечь. Н
у, а вместе с ним истекла и его студенческая виза в Америку. И остался он без документов – как любой нелегал. Вернуться в Израиль он теперь не мог, из Америки выехать – тоже.
На таком положении прожил десять лет.
Доучился в Колумбийском университете, поступил и окончил школу юристов при нем же. Документы за всё это время у него спросили только раз: когда он пытался устроиться на летнюю работу за несколько долларов в час – и отказывали, потому что он этих документов предъявить не мог.
Зато, когда он поступил в крупную юридическую контору на Уолл-Стрит, где ему платили вполне серьезные деньги, никто никаких подтверждений его легального статуса не требовал...


Владимир Злобинский сделал карьеру юриста, был агентом многих российских хоккейных звезд, когда они в конце 1980-х начали приезжать играть в НХЛ, со многими до сих пор дружит.
Сейчас он совладелец успешного бизнеса.
– Если бы это произошло теперь, я уже не смог бы удержаться и легализоваться в Америке, – говорит он...


Алексей Байер
 
ПинечкаДата: Пятница, 07.10.2016, 11:22 | Сообщение # 281
мон ами
Группа: Администраторы
Сообщений: 1095
Статус: Offline
сегодня день памяти величайшего певца современности

«Я пою всем сердцем и душою. Каждое слово важно.
Я пою как будто бы моя жизнь зависит от этого.
Если я прекращу делать это, я перестану жить».

Марио Ланца


Неповторимый голос Марио Ланца ( многие называли его вторым Карузо) был высоко оценён современниками — знатоками вокального искусства - Артуро Тосканини говорил : «Ланца является величайшим голосом ХХ столетия».

И это мнение разделялось не только большинством профессионалов, но и критиками...
Талантливый певец неизменно восхищал своих поклонников и продолжает до сих пор покорять многочисленных слушателей, представителей разных поколений во многих странах мира.
Он оказал исключительное влияние на творчество ряда выдающихся певцов, среди которых следут упомянуть Пласидо Доминго, Лучиано Паваротти, Хосе Каррераса, Муслима Магомаева, Андреа Бочелли...
«Трио теноров» — Доминго, Паваротти и Каррерас подчёркивали, что их выбор был сделан под влиянием Марио Ланца, который оставил потомкам бесценное музыкальное наследие.
Оно включает в себя не только записи выступлений певца на сценах концертных залов городов Америки и других стран, но и обширную дискотеку, в которой собраны, в его исполнении, шедевры мировой оперной классики. оперетты, популярные итальянские и американские песни.
Он был первым, кто в фирме грампластинок «RCA Victor получил «Золотой Диск», и первым, кому удалось продать 2,5 млн. альбомов. Помимо этого, мелодии, спетые им, звучат в восьми музыкальных фильмах. Лишь единичные из них он озвучил за кадром.

В большинстве же кинокартин Ланца выступал как поющий артист. Звуковые дорожки ко всем этим фильмам воспроизведены и на дисках.

Ему суждено было прожить короткую, но яркую жизнь.
Муслим Магомаев, потрясённый трагической и прекрасной судьбой своего кумира, в своей книге о нём писал: «Он жил страстно, безоглядно, сердцем. Так жил, так же умер».

Альфредо Арнольдо Кукоцца, таковы настоящие фамилия и имя певца, родился в Филадельфии 31 января 1921 года.
Его отцу, Антонио Кукоцца, когда он иммигрировал из Италии в США вместе с семьёй, было всего 11-лет.
В спортивных кругах его знали как способного велогонщика, но в результате тяжёлого ранения во время Первой мировой войны Антонио стал инвалидом.
Он не был лишён музыкальных способностей, хорошо играл на валторне. Благодаря собранной им коллекции оперных произведений, детские годы Марио были заполнены прекрасной музыкой и ариями в исполнении выдающихся певцов. Вспоминая детство, он говорил : «Я слышал эти записи с тех пор, как впервые услышал тиканье часов». При этом, наибольшее впечатление на него производил Энрико Карузо, голосу которого он пытался подражать.
Именно пример Карузо, как утверждают биографы, послужил для Ланца стимулом в выборе им профессии певца. Однако, нельзя упускать из виду, что не меньшую роль в этом отношении сыграла и мать будущей знаменитости. Родившись в Америке, в семье итальянских иммигрантов, она превратилась в привлекательную, жизнерадостную женщину с великолепным колоратурным сопрано. Она часто пела для Фредди, аккомпанируя себе на пианоле. Отец же, подыгрывал ей на валторне. И это не могло не повлиять на восприимчивого к музыке сына, великолепные голосовые возможности которого с большой вероятностью могли быть унаследованы от матери и проявились позже.
Приобщение ребёнка к музыке продолжалось в то время, когда гостями в доме оказывались профессиональные музыканты. После окончания званого обеда они не только пели, но и наслаждались, слушая шедевры оперной классики. Находясь тут же, Фредди, внимал прекрасным мелодиям и голосам. Завороженный ими, он мог сидеть и слушать их часами до позднего вечера с широко раскрытыми глазами. В 7-летнем возрасте он научился самостоятельно заводить патефон, а это позволяло ему слушать те произведения, которые ему больше всего нравились.
Однажды родители подсчитали, что «Небеса и море» в исполнении Карузо их сын прослушал подряд 27 раз. И это привело их в восторг. Будучи 10-летним он уже знал содержание и основные арии 50 опер, а в 15 лет был в состоянии компетентно обсуждать достоинства и недостатки большинства из наиболее выдающихся произведений этого жанра. Мария и Антонио любили своего сына. Они создали для него максимально комфортную домашнюю атмосферу и именно у них он научился тому что лучше давать, чем брать...
В школе он отдавал предпочтение музыке и спорту. Его увлекал бейсбол, футбол, бокс. Родителям не была безразлична судьба сына. Мать, всерьёз обеспокоенная его увлечением спортом, прилагала все силы для того, чтобы разубедить сына в этом и заинтересовать ещё больше музыкой. Именно с этой целью ему была куплена скрипка, и он был отправлен в музыкальную школу. Не добившись успеха в игре на скрипке, Фредди всё же овладел фортепиано так , что впоследствие мог петь в концертах под собственный аккомпанимент. Но занятие спортом для него оказалось не бесполезным: полученная спортивная закалка помогла ему преодолевать значительные физические нагрузки, испытываемые им в течение интенсивной певческой и артистической каръеры.
Вначале родители искренне желали чтобы Фредди занялся адвокатской или врачебной деятельностью, но, впервые услышав как восхитительно он поёт, безоговорочно поддержали его решение стать певцом. Следуя совету Антонио Скардуззо, Фредди в течение последующих двух лет щадил свой голос, изучал классический итальянский, чтобы избавиться от усвоенного им неаполитанского диалекта, а также испанский и французский языки. После не продолжительного периода занятий по сольфеджио, он отказался от них, поскольку не любил читать ноты с листа. Его голос привлекал внимание не только слушателей, но и профессионалов. Рудольфо Пили, ответственный за музыкальный курс обучения YMCA Opera Companу, стал наставником Фредди. Записи, в которых его голос звучал среди исполнителей ряда оперных произведениий, к сожалению, не сохранились. Лишь две записи итальянских песен, посвящённых дню рождения его отца, дошли до наших дней. Они датированы 19 апреля 1940 года. Однако настоящий успех пришёл к Марио позже и шёл он к нему полный амбиций стать выдающимся певцом, понимая при этом необходимость совершенствования своего голоса.
Ирэна Уийльямс, бывшая известная певица, содействовала его участию в концертах, для которых им были подготовлены две оперные роли и 20 песен. Благодаря концертам он стал популярным среди влиятельных представителей филадельфийского и нью-йоркского обществ. Одному из них, Уийльяму К. Хаффу — концертмейстеру Филадельфийской Музыкальной Академии, настолько понравился голос певца, что он воскликнул :
 «Он заменит Карузо!»и, посчитав необходимым  оказать существенную поддержку юному дарованию, он устроил ему встречу с Сергеем Кусевицким, справедливо полагая, что известный дирижёр должным образом оценит выдающиеся способности Альфредо, уже известного по выбранному им после долгих поисков псевдониму — Марио Ланца.
И не ошибся — Кусевицкий, не раздумывая, сразу же после прослушивания, предложил ему учиться в школе для перспективных певцов и музыкантов...
Спетая Ланца на выпускном экзамене школы партия Фонтона в опере Отто Николаи «Виндзорские проказницы», а день спустя — Рудольфо в 3-ем акте оперы Пуччини «Богема», настолько высоко были оценены критиками, что большинство из них предсказывало ему блестящую оперную каръеру. И действительно, данный ему от природы лирико-драматический тенор исключительно мощный и выразительный, легко берущий верхние ноты с форсированным звукоизвлечением, позволял ему достичь в оперном искусстве непревзойдённых высот.
1942 год был многообещающим для Марио Ланца. Он был близок к тому, чтобы занять подобающее ему место на оперной сцене, но призыв и служба в армии не только отодвинули на неопределённое время эту перспективу, повлияв на его будущую творческую судьбу.
С одной стороны, талант его не остался не замеченным и он был включён в состав концертной группы, обслуживающей военные базы. Марио Ланца пел для военнослужащих. Марио приобрёл друзей в армии, а дружба с Бертом Хиксом удивительным образом повлияла на его последующую жизнь: влюбившись в сестру Берта, Бетти, он женился на ней вскоре после демобилизации в 1945 году.
Благодаря друзьям-актёрам, деятельность которых, так или иначе, была связана с Голливудом и частично с театром на Бродвее в Нью-Йорке, Ланца был в курсе событий в мире кино и театрального искусства. Ещё до демобилизации, где бы не пел Марио Ланца, его голос производил огромное впечатление на слушателей и посему круг почитателей певца становился всё шире. К нему примкнуло большое количество поклонников после того как однажды он дал концерт для публики, в состав которой входили продюсеры, директора, писатели, актёры и многие другие важные персоны, имеющие отношение к голливудской киноиндустрии.
В стороне не остались звукозаписывающие компании, радио и телевидение. Ланца пел на радио, вёл музыкальную передачу «Великие моменты в музыке».
Несколько месяцев Марио Ланца учился вокалу у Энрико Розетти и  на всю жизнь остался признателен своему учителю за знания и умения, которыми тот его наделил.
Вскоре был заключен контракт с фирмой RCA Victor, а турне, вначале с Агнес Дэвис, а затем с Фрэнсис Йинд и Джорджем Лондоном, прибавили ему известности.
Но главное событие, коренным образом изменившие его жизнь и карьеру, произошло в августе 1947 года: Марио Ланца встретился с основателем и руководителем киностудии «Метро Голдвин Майер» Луисом Майером. В концерте в «Голливудской чаше», вмещающей в себя значительное количество слушателей, он заменил одного из известных теноров Италии и успех превзошёл все ожидания:  двадцатиминутная восторженная овация, которой наградили исполнителя слушатели, была одной из самых длительных в истории «Голливудской чаши».

Перед Марио Ланца открывалась перспектива окончательно стать оперным певцом. Но этого не случилось — Луис Майер, восхищённый певцом, тут же после окончания концерта, провёл с ним переговоры, закончившиеся подписанием контракта на 7 лет.

В этот вечер оперная сцена окончательно потеряла тенора, который мог бы стать сенсацней века.
В итоге, вместо оперной карьеры, певца ждала стезя киноактёра и концертирующего исполнителя. Им он оставался в течение оставшихся 11 с половиной лет своей жизни.
В этом, как утверждают профессионалы, друзья и близкие Ланца, и состоит трагедия великого певца. Лишь дважды, ему посчастливилось петь на сцене театра Нового Орлеана, в опере Пуччини «Мадам Батерфляй», в которой он исполнил роль Пинкертона. Многочисленные поклонники его таланта, да и профессионалы, критики, упрекали Ланца за «измену» оперному искусству...
Киносъёмки и практически ежегодный прокат фильмов с его участием, перемежались с работой на радио, с созданием дисков в студии звукозаписи, и, конечно же, с интенсивной концертной деятельностью. И во всех ипостасях Марио проявлял свой многогранный талант. Не вина Ланца в том, что некоторые фильмы, в которых он участвовал, не имели ощутимого успеха в прокате. Его работа была безупречна. Из нескольких фильмов, вышедших на экраны с 1949-го по 1957 год, «Великий Карузо» (1951) остался вне конкуренции.
В 1957 году, в связи с предложением итальянской киностудии «Леклауд Продакшнз» сняться в фильме «До свидания, Рим», Марио Ланца, с женой и четырьмя детьми, переезжает в Италию. В Неаполе, его ждала восторженная встреча. В Италии он проводит последние два года своей жизни. Они были заполнены не только творческими планами, но и съёмками в кино и интенсивной концертной деятельностью.
Его популярность росла в течение европейского турне:
 Англия, Германия, Франция, Бельгия, Голландия…
В Лондоне  концерт в присутствии королевы Англии сопровождался коллосальным успехом.

В коротких промежутках он находил время для записей дисков. В Риме он записал звуковую дорожку к фильму «For the First Time», последнему в его киноматографической карьере.
На фоне многочисленных предложений особенно лестными оказались приглашения художественного руководителя Римской Оперы, предложившему Ланца роль Канио в опере Леонковалло «Паяцы» в сезоне 1960/1961 года, а также от руководств оперных театров La Scala и San Carlo. От большинства из них он вынужден был отказаться из-за резко ухудшившегося состояния здоровья. Переедание, из-за чего он страдал лишним весом, и злоупотребление алкоголем, начали ощущаться всё сильнее. Повысилось кровяное давление, осложнился давний тромбофлебит. Перенеся сердечный приступ в апреле 1959 года, он, в августе с инфарктом и крупозным воспалением лёгких, поступил в госпиталь. 7 октября этого же года он скончался на 38-м году жизни...
Траурные церемонии состоялись в Риме, Филадельфии, а последняя —   в Лос-Анджелесе, где он был похоронен.
Мир осиротел, потеряв талантливого певца, волею судеб не избравшего оперную сцену для своего творчества. Но ни у кого не вызывает сомнения, что, если бы его выбор был иным, он бы стал величайшим тенором в истории мировой культуры.
И всё же им оставлено бесценное наследие:
его голосом могут наслаждаться миллионы слушателей, которые будут восхищаться им во все времена.


Благодарную память о нём  сохраняют «Музей Марио Ланца» в его родном городе, а также многочисленные «Общества Марио Ланца», организованные в разных странах мира.
Ему далеко было до идеала, но Марио Ланца был наделён щедрым талантом, которым он делился со слушателями. Для них он пел, широко раскрывая перед ними свою душу и сердце, отдавая им всего себя.
За пару лет до своей смерти он говорил :
 «Я мало о чём сожалею. Я сделал много ошибок в моей жизни. Если бы мне пришлось прожить ёё вновь, то не изменил бы в ней ничего, но ... я — не второй Карузо. я — первый Марио Ланца».

Виталий РОНИН, Чикаго
 
ИмммигрантДата: Четверг, 13.10.2016, 03:20 | Сообщение # 282
Группа: Гости





о разведчиках - некоторые подробности к материалу опубликованному здесь же 15.05.2012 за номером 41:

http://russiahousenews.info/blogs....-kashey
 
СонечкаДата: Понедельник, 24.10.2016, 09:53 | Сообщение # 283
добрый друг
Группа: Пользователи
Сообщений: 213
Статус: Offline
Аркадий Райкин

Единственный и неповторимый


Сегодня  Аркадию Исааковичу Райкину исполнилось бы 105 лет...

Райкин - это была эпоха. И часть нашего общего, не столь уж далекого прошлого...

Помню, как все бросались к радиоприемникам (телевизоров еще не было), когда выступал Райкин.
Еще мальчишкой я готов был слушать его монологи бесконечно.
Разумеется, всех притягивал «смеховой эффект» артиста.
Но, наверное, была и другая причина обожания Райкина.
Мы росли в атмосфере тотальной пропаганды, и выступления Райкина, словно кислородная подушка для больного, позволяли дышать нормальным воздухом.

Ему повезло трижды в жизни.
Первый раз, когда ему было 13 лет. Он тяжело заболел, и врачи при встрече с родителями прятали глаза, готовя к худшему. Аркадий пролежал тогда почти год, страдая от малейшего движения. Но он выкарабкался..

Второе везение случилось в 1939 году.
В тот год, в ноябре, Райкин стал лауреатом Всесоюзного конкурса артистов эстрады.
А в декабре, в пять утра, его подняли, как по тревоге, и доставили в Кремль, где всю ночь пировал «узкий круг», отмечая 60-летний юбилей вождя народов.
После выступления артиста Сталин усадил Райкина за свой стол и произнес тост: «За талантливых артистов, вот вроде вас!».
Вполне возможно, что благодаря этому эпизоду Райкин уцелел в людоедские времена...

В третий раз ему повезло в 1941 году, перед самой войной, когда театр Райкина гастролировал в Днепропетровске. Там он познакомился с первым секретарем горкома партии Леонидом Брежневым.
Через много лет генсек Брежнев помог Аркадию Исааковичу перевезти его театр из Ленинграда в Москву.
Дело в том, что Романов, «царь» Ленинграда, вообще евреев не любил, а Райкина терпеть не мог. И переезд в Москву позволил Райкину выйти из крепких «объятий царька»...

Впрочем, партийные надзиратели всегда бдительно следили за творчеством Райкина.
Каждый его спектакль разглядывали в лупу, опасаясь подрыва устоев.
Хотя внешне Райкин никогда не замахивался на систему. Его сатира бичевала «отдельные» недостатки. Но яркость и мощь его таланта придавала этим недостаткам столь обобщающий характер, что за ними вставала система...
Весной 1970-го, когда пышно отмечалось столетие со дня рождения Ленина, Райкин выпустил спектакль «Плюс-минус», в котором использовал редкие цитаты Ленина.
Тогда, в семидесятом, эти цитаты «слугам народа» казались прямо-таки «контрреволюцией»...
Вскоре Аркадия Исааковича вызвали в ЦК, и там завотделом культуры Шауро стучал по столу кулаками и советовал Райкину «поменять профессию»... У Райкина случился инфаркт, после которого он стал совершенно седым.

Чтобы приструнить артиста, использовались самые грязные методы. Например, была запущена сплетня будто Райкин отправил в Израиль гроб с останками матери и вложил туда золотые вещи! Сплетня эта гуляла по всей стране и Райкин, не выдержав мерзости, попал в больницу.
Театр какое-то время гастролировал без него, а люди считали, что он не участвует в гастролях потому, что арестован...

Из воспоминаний Аркадия Исааковича: «Выйдя из больницы, я пошел в ЦК, к В. Ф. Шауро.
- Давайте сыграем в открытую, - предложил я. - Вы будете говорить все, что знаете обо мне, а я о вас.
Мы оба занимаемся пропагандой, но не знаю, у кого это лучше получается. Вы упорно не замечаете и не хотите замечать то, что видят все.
Как растет бюрократический аппарат, как берут взятки, расцветает коррупция...
Я взял на себя смелость говорить об этом.
В ответ звучат выстрелы. Откуда пошла сплетня? Почему она получила такое распространение, что звучит даже на партийных собраниях?

Шауро сделал вид, что не понимает, о чем речь, и перевел разговор на другую тему.
Но самое смешное - это помогло. Как возникла легенда, так она и умерла...»

Кроме таланта, невероятной трудоспособности, артистизма и обаяния, решающую роль в его судьбе сыграла редкая сила духа.
За три месяца до смерти Райкин поехал в турне по Америке.
Врачи категорически возражали против этих гастролей. Отказаться от поездки уговаривали и его дети. Даже для здорового человека перелет через океан, а затем постоянные переезды из города в город, волнения и нагрузка, связанные с выступлениями - серьезное испытание.
И все-таки Аркадий Исаакович не отменил гастроли в Америке.
Говорил на сцене он уже довольно плохо и тихо, но все равно это был тот самый, всеми любимый Райкин, которого все русскоязычные американцы прекрасно знали.
И где бы Райкин ни выступал, как только он появлялся на сцене, зрители вставали и аплодировали со слезами на глазах.
Они понимали, что больше живым этого великого артиста уже не увидят.
Скончался Райкин 17 декабря 1987 года на 77-м году жизни.
В глухие времена он помогал нам не унывать и оставаться людьми.

Низкий поклон вам, Аркадий Исаакович. И вечная память.


Леонид ТРЕЕР
Главный редактор журнала "Интересно"
 
отец ФёдорДата: Пятница, 28.10.2016, 03:03 | Сообщение # 284
Группа: Гости





Дмитрий Шостакович, сначала написал поэму «Бабий Яр» (для солиста-баса, хора басов и оркестра), а затем дописал к ней ещё четыре части из жизни современной России и её недавней истории...

…Великий композитор Дмитрий Шостакович на слова стихотворения "Бабий Яр" и других стихотворений Е. Евтушенко написал свою Тринадцатую симфонию - почти что не менее знаменитую, чем его же Великая Седьмая. Замечу, «между прочим», - для «успокоения» псевдопатриотов и русских шовинистов – Д. Шостакович, также, как Е. Евтушенко и К. Симонов, не был евреем).
Премьеру этой симфонии власти долго пытались так или иначе сорвать. Но всё же 18 декабря 1962 года 13-я симфония Шостаковича была исполнена в Москве – и с огромным успехом! Этому предшествовала «закулисная возня» различных партийных перестраховщиков, а также многочисленные отказы разных ведущих солистов-певцов (симфония имеет форму оратории – с включением певческого сопровождения хора и отдельных исполнителей-солистов).
…19 сентября 1962 года «Литературную газету" расхватали в киосках молниеносно – там была опубликована поэма Е. Евтушенко «Бабий Яр».
Поэт стал героем дня. Его поздравляли - звонками, письмами, телеграммами. Им восхищались, его благодарили.
Но ... ... в той же "Литературной газете" появились стихи, где Евтушенко назвали "пигмеем, забывшим про свой народ", его упрекали в попрании "ленинской национальной политики" и даже в разжигании вражды между народами.
Все эти волны ненависти и "благородной ярости" доходили и до Шостаковича. Все это он презирал, он хорошо знал цену таким "разоблачениям" и доносам и, как Евтушенко, был уверен: "со лжи о мертвых начинается ложь о живых"...

И тут почти «само собой сотворилось» уникальное творческое содружество большого поэта и великого композитора. Евтушенко рассказывал: "В Тринадцатой симфонии меня ошеломило прежде всего то, что если бы я (полный музыкальный невежда) вдруг прозрел слухом, написал бы абсолютно такую же музыку. Более того – прочтение Шостаковичем моих стихов было настолько интонационно и по смыслу точным, что, казалось, он, невидимый, был внутри меня, когда я писал эти стихи, и сочинил музыку вместе с рождением строк".
Сочинил музыку? Или музыкой сочинил стихи?
«Исполнение Тринадцатой симфонии Шостаковича, однако,... оказалось под угрозой срыва по двум причинам, - вспоминал Евтушенко. - Во-первых, я находился под огнем, настигаемый звуками официальной критики, и каждую мою строку рассматривали в лупу, выискивая крамолу. Во-вторых, шовинисты после публикации "Бабьего яра" меня обвинили в том, что в стихотворении не было ни строки о русских и украинцах, расстрелянных вместе с евреями... меня обвинили в оскорблении собственного народа... Ситуация была такой, что певцы и дирижёры бежали с Тринадцатой симфонии, как крысы с тонущего корабля".
Никто не хотел «связываться» с властями…
В июне 62-го, когда был только сочинен "Бабий яр", Д. Шостакович отправил письмо певцу Б. Р. Гмыре, в котором просил "поинтересоваться новым опусом". В июле Мастер и сам приехал к певцу на дачу под Киевом и показал уже завершенную Тринадцатую симфонию, надеясь, что Гмыря будет в ней солировать. А в августе получил письмо-отказ: "У меня состоялась консультация с руководством УССР по поводу Вашей 13-й симфонии. Мне ответили, что руководство Украины категорически возражает против исполнения стихотворения Евтушенко "Бабий яр".
При такой ситуации, естественно, принять к исполнению симфонию я не могу".
У "ситуации" была оборотная сторона. Во время войны Гмыря оказался в окупированной Полтаве и пел перед захватчиками. Советская власть такого не прощала - певцу грозила ссылка. Но «он вымолил прощение у Хрущева", тогда партийного главы Украины. Гмырю простили и даже обласкали - была у него и Государственная премия, и звание народного артиста СССР, и безбедная устроенная жизнь.
После отказа Гмыри Шостакович, по совету певицы Г. Вишневской, встретился с солистом Большого театра А. Ведерниковым, "проиграл ему всю симфонию, дал ноты". Но Ведерников петь отказался, с "линией партии" не разошелся. Ноты вернул... Вишневской. Галина Павловна вспоминала: узнав об отказе Ведерникова, Дмитрий Дмитриевич "...не удивился нисколько, нисколько, даже, вроде, ожидал того..." Но, вероятно, совсем не ожидал Шостакович, что от исполнения Тринадцатой симфонии откажется Е. А. Мравинский - первый исполнитель его Пятой, Шестой, Восьмой, Девятой, Десятой, Двенадцатой симфоний.
…Похвастаюсь – мне посчастливилось в 1954 г. присутствовать на втором исполнении – и первом после ВОВ - 5-й симфонии в Ленинградской филармонии, прошедшем в присутствии автора – с огромным успехом - и не совсем ординарно (см. ниже главу «Искусство в моей жизни»). Содружество этих двух гигантов – композитора-создателя и дирижёра-интерпретатора до этого прошло испытание временем. После Постановления ЦК 1948 года, в период травли Шостаковича, Мравинский публично защищал композитора, продолжая исполнять его произведения. В 53-м он защитил от "борцов с формализмом" Десятую симфонию. Что заставило дирижера отступиться от Тринадцатой?.. Сила (общественной травли) «солому ломит»?
Осенью стало ясно, что Мравинский Симфонию в работу не возьмет. И тогда право на премьеру Тринадцатой симфонии Дмитрий Дмитриевич отдает руководителю Государственного оркестра Московской филармонии К. П. Кондрашину.
А вокруг "Бабьего яра" и поэта Е. Евтушенко продолжали кипеть страсти. "На репетициях в консерватории собиралось множество людей - все были уверены, что официальную премьеру запретят", - вспоминал Е.Евтушенко. В середине декабря секретарь ЦК КПСС Л. Ф. Ильичев провел две встречи с деятелями культуры. На второй, 17 декабря, в присутствии Н. С. Хрущева, он сказал: "Антисемитизм - отвратительное явление. Партия с ним боролась и борется. Но время ли поднимать эту тему? Что случилось? И на музыку кладут!... Зачем выделять эту тему?"...
Г. П. Вишневская в своих воспоминаниях пишет: "В день концерта, рано утром... мне домой в панике звонит < согласившийся солировать и репетировавший ранее> певец Нечипайло и говорит, что не может вечером петь Тринадцатую симфонию, потому что его занимают в спектакле Большого театра".
Что почувствовала тогда Галина Павловна?
Теперь стал ясен точный "ход" партийного начальства: Нечипайло обязали петь в опере "Дон Карлос" вместо другого артиста, которому срочно "велели заболеть"…
Казалось, премьера не состоится: дублер Нечипайло В. Громадский на последних репетициях не пел, телефона у него не было, и дома его не застали. Но волею судеб 18 декабря 1962 года Тринадцатая симфония Шостаковича прозвучала в Большом зале Московской консерватории: Громадского нашли случайно (!), он приехал по каким-то своим делам в консерваторию... Но выступить согласился.
"Голос и нервы не изменили ему", - писал Кондрашин, и он прекрасно провёл генеральную репетицию и концерт. Генеральная прошла при переполненном зале, под присмотром партийных чиновников.
Но ее вдруг остановили. Негласное (но фактическое!) противостояние партийных держиморд-цензоров и столичной интеллигенции продолжалось.
Началось «согласование в верхах». Но "примерно к полудню,- вспоминал театровед И. Д. Гликман, - последовал звонок из высоких партийных сфер, и репетицию - следовательно, премьеру - разрешили... из опасения, что запрет Тринадцатой вызовет отрицательную реакцию на Западе"…
Вот так-то. Только этого и побаивались! А своего народа, очевидно, - нет!

А вечером играли премьеру.
Консерватория была оцеплена усиленным нарядом милиции. Зал был заполнен до предела. На концерте присутствовал дипломатический корпус и представители иностранной прессы. В первом отделении прозвучала симфония Моцарта..
Антракт казался бесконечным. Напряжение нарастало.
Все ждали начала второго отделения. Наконец на сцене появился хор, за ним оркестр, солист, дирижер. Зал замер...
И вот он - Бабий яр - символ скорби и протеста, однажды данное нам испытание совести и воли!
"Над Бабьим яром памятников нет...".
Памятник создавался здесь и сейчас - из музыки и слова, бессмертный памятник невинно убиенным, униженным и оскорбленным насильниками всех времен.
Стихи и музыка несли столь мощный заряд "драматической человечности", что после первой части "Бабьего яра" вспыхнули аплодисменты. А потом все услышали (увидели!) еще четыре части (действия) Тринадцатой симфонии: "
Юмор", "В магазине", "Страх", "Карьера".
И это "антисталинское» послание деспотизму прозвучало так четко, так беспощадно и правдиво, что люди - тогда, в декабре 62-го! - испытали шок.
Но вот под сводами зала истаяли голоса колоколов и челесты, наступила тишина... мучительно долгая...
"Я даже испугался - нет ли здесь какого-нибудь заговора. Но потом обрушился глушительный град аплодисментов с криками "браво!" - вспоминал Эрнст Неизвестный, известный скульптор.

Е. Евтушенко: "...
на протяжении пятидесяти минут со слушателями происходило что-то очень редкое: они и плакали, и смеялись, и улыбались, и задумывались".

Это была победа.
"Большая победа искусства над <одиозной тогда в вопросах искусства> политикой и идеологией партии", - так комментировала это событие культурной жизни много претерпевшая от партийных аппаратных чинуш певица Галина Вишневская...

Многие присутствовавшие на этой незабываемой премьере вспоминали: «И встал композитор - комок нервов и напряжения - и пошел навстречу овациям к ликующему оркестру... А с другой стороны размашистым шагом уже шел, нет, мчался, почти вприпрыжку, долговязый поэт... Они встали рядом - Шостакович и Евтушенко... Два больших художника, разделённых по возрасту целым поколением, но борющихся за одно общее дело - свободу человеческого духа».


«Увидев их вместе, слушатели обезумели, - писали потом другие очевидцы, - скандирующие возгласы "Бра-во, Шо-ста-ко-вич! Бра-во, Ев-ту-шен-ко!" раздавались повсюду"...

Это было "утоление духовной жажды и благодарность".

Да, сейчас многим это уже невозможно понять. Но в то политизированное время, когда в обществе властвовали различные множественные надуманные запреты по любым поводам и всеобщая перестраховка чиновников от искусства - это была публичная демонстрация духовного раскрепощения и силы правды общественного сознания !
А сразу после премьеры Шостакович получил много писем, в одном из них были и такие проникновенные слова: «... я могу сказать Спасибо и от Покойных Пастернака, Заболоцкого, бесчисленных других друзей, от <замученного> Мейерхольда, <убитых> Михоэлса, Карсавина, Мандельштама, от безымянных сотен тысяч "Иванов Денисовичей", всех не счесть, коих Пастернак в своём творчестве обозначил как "замученных живьем". – Вы сами все знаете, все они живут в Вас, мы все сгораем в страницах этой Партитуры, Вы одарили ею нас, своих современников - для грядущих поколений..." Вот так, высоким слогом о том, что дар этот есть "поэзия правды"...
 
дядяБоряДата: Воскресенье, 30.10.2016, 11:14 | Сообщение # 285
дружище
Группа: Пользователи
Сообщений: 434
Статус: Offline

Жизнь и судьба семьи «короля»


Сегодня у нас круглая дата:  исполняется 125 лет со дня рождения легендарного одесского налетчика и авантюриста, прототипа бабелевского Бени Крика — Мишки Япончика.

…И вот зазвонил телефон. Молодой женский голос сказал: «С вами говорит правнучка Мишки Япончика — Рада. Мы — мой брат Игорь и сестра Лиля — живем в Израиле».
Я записал номер телефона и вскоре встретился с Радой и Игорем.

Но прежде ... несколько фактов.

30 октября 1891 года в Одессе, на Молдаванке, на улице Госпитальной, 23, у еврейского мещанина, фургонщика Меера-Вольфа Мордковича Винницкого и его жены Добы (Доры) Зельмановны родился сын Мойше-Яков (в последующих документах Моисей Вольфович).
Всего в семье было пять сыновей и дочь.
Впервые Моисей (Мишка), прозванный Япончиком за узкий разрез глаз, берет в руки «шпалер» в 1905 году в еврейском отряде самообороны и больше уже никогда с ним не расстается.
В 1906-м он вступает в молодёжную организацию анархистов-террористов «Молодая воля», а 
2 апреля 1908 года Одесский окружной суд приговаривает его к 12 годам каторжных работ.
В одесской тюрьме Моисей Винницкий некоторое время сидел в одной камере с Григорием Котовским...
В 1917 году Моисей Винницкий возвращается в Одессу и становится легендарным до сих пор Мишкой Япончиком — «королём» одесского преступного мира.

Он женился на красивой большеглазой девушке Циле Аверман. А еще через год у них родилась дочь Ада.
Япончик руководил примерно четырьмя тысячами одесских бандитов, которые грабили всех подряд — власть в городе менялась каждые несколько месяцев.


Решив пойти по пути старшего товарища, Григория Ивановича Котовского, он вступает в Красную армию и формирует из своих ребят 54-й стрелковый советский украинский полк.
Но воевал полк недолго — ребята рвались назад, в Одессу.
4 августа 1919 года на станции Вознесенск командир кавалерийского дивизиона Урсулов по приказу командования без суда застрелил Мишку Япончика.
Едва ли не в день гибели Япончика в одесской Еврейской больнице на 23-м году жизни умерла его единственная сестра Женя.
Циля, оставив маленькую дочь Аду свекрови, уехала с мужем покойной Жени за границу.
Позже она вышла за него замуж..
Ада впоследствии оказалась в Баку. Там же и скончалась.
Три брата Моисея Винницкого — Абрам, Григорий и Юда — погибли на фронте во время войны.
Брат Исаак с семьей в 1970-х годах перебрался в Нью-Йорк..

— У Мишки Япончика была единственная дочь — Адель, Ада, следовательно…
— Это наша бабуля. Она умерла в Баку 29 ноября 1983 года.
— Погодите, погодите…
Я бы хотел начать беседу с того момента, когда Циля Аверман, жена Мишки Япончика, оставив Аделю свекрови, вместе с мужем его покойной сестры уехала за границу…
— Это неправда! Циля очень хотела взять Аделю с собой, но свекровь не отдала ребенка.
— Циля Аверман уехала во Францию…
 Сперва она уехала в Индию. Потом она перебралась во Францию и до 1927 года, пока окончательно не закрыли границу, присылала людей в СССР, чтобы те привезли ей ребенка.
Это, сами понимаете, стоило больших денег. Но свекровь так и не отдала Аделю.
Бабушка до конца жизни не могла ей и всем одесским родственникам этого простить.
Она, кстати, после войны ни разу не приехала из Азербайджана в Одессу. Всех одесских родственников принимала в Баку.
Мы знаем, что Циля Аверман была обеспеченным человеком — владела во Франции несколькими домами, небольшим заводом. Видимо, кое-какие ценности ей удалось вывезти за границу.
Она должна была уехать, иначе её убили бы, как мужа.
В шестидесятых-семидесятых годах, когда за связь с родственниками-иностранцами уже не так преследовали, от еврейских организаций нам стали приходить посылки.
Значит, Циля была ещё жива и не забыла свою дочь..
Кстати, в метрике о рождении бабули писалось не Адель, а «Удая Мойше-Яковлевна Винницкая, родилась 18 августа 1918 года».
— Как сложилась жизнь вашей бабушки?
— Она вышла замуж…
— За кого, мы не знаем. Бабуля никогда об этом не говорила. 
Жизнь у нашей бабули сложилась нелегко…
В 1937 году в Одессе у неё родился сын, наш отец, которого в честь дедушки назвали Михаилом. В нашей семье имена повторяются. Сына Игоря назвали Михаилом, а старшую дочь Лили, нашей сестры, — Аделью.
 Во время войны бабуля с сыном, нашим папой, эвакуировалась в Азербайджан, в Гянджу. Потом они жили в Минчегауре. Там через много лет папа познакомился с мамой — она работала учительницей в школе. А после войны бабулю посадили…
— За что?
Жить надо было, ребенка кормить… Она торговала на базаре в Гяндже маслом.
Значит — спекуляция, значит — срок…
Приехала её двоюродная сестра Женя и забрала папу в Одессу.
Папа потом всю жизнь не очень любил мужа тёти Жени Милю: тот заставлял его учиться, ходить в школу, а папе это было трудно, он практически не знал русского языка — в Гяндже все говорили только по-азербайджански...
 Бабушка наша была очень сильным человеком. Жила одна. Ни от кого не хотела зависеть. Работала завскладом на вокзале. Хорошо зарабатывала. Лихо командовала мужиками-рабочими. Жила отдельно, много готовила и любила угощать всех соседей.
Когда по телевизору показывали фильмы о революции, она вздыхала и произносила одну и ту же фразу: «Как бы мы хорошо жили, если бы не они…»
— Когда вы узнали о своем прадеде — Мишке Япончике?
Рада: Мне было семнадцать лет. Выходила замуж Света, дочь наших одесских родственников. Я с мамой поехала в Одессу. Пошли в Театр оперетты. Там показывали спектакль «На рассвете» об Одессе времен революции. Мишку Япончика играл Михаил Водяной..
Когда спектакль окончился, дядя Филя, отец Светы, посмотрел на меня и спросил маму: «Сима, она знает?»
«Нет, — ответила мама, — мы ей ничего не говорили».
И дядя Филя мне всё рассказал. О нашей семье, о прадеде… Я была в шоке.

Игорь: Я родился в 1960 году. Старше Рады на десять лет. Узнал о Мишке Япончике ещё пацаном. Мне бабуля всё рассказала. У нас дома была фотография: Мишка Япончик в кожаной куртке, с большим маузером сидит на белом коне посреди площади перед Оперным театром.
Этот снимок был сделан, когда его полк уезжал на фронт. Я гордился Япончиком.
Но oтец строго предупредил — об этом нельзя рассказывать никому.

Бабушка всегда говорила, что если бы её отец вернулся живым (подлец Урсулов выстрелил ему в спину), то он бы стал, как Котовский, большим человеком…
И ещё бабушка рассказывала, что в четырнадцать лет Мишка участвовал в покушении на полицейского пристава. Вместе с ним в покушении принимала участие восемнадцатилетняя девушка. Бабушка называла её имя, но я уже не помню…
Эта женщина потом работала в Кремле, хотела изменить, если можно так сказать, сложившееся мнение о Моисее Винницком, оправдать его. Но ей заткнули рот...

— А как сложилась жизнь вашего отца Mихаила — внука Мишки Япончика?
Отец, как и бабуля, тоже прожил нелёгкую жизнь. Уже когда семья жила в Баку, он взял фамилию жены.
Наша мама — Сима Алахвердиева. (Еврейское имя Сима ей дали по просьбе еврея-врача, принимавшего роды.) Игорю и Лиле тоже сменили фамилии.
А я уже родилась Алахвердиевой. Когда мы двенадцать лет назад стали собираться в Израиль, пришлось много побегать по архивам и ЗАГСам, чтобы доказать, что наш отец Михаил Алахвердиев, азербайджанец, на самом деле Михаил Винницкий, еврей.
Бабуля, кстати, всю жизнь прожила с фамилией Винницкая.
...Трудно сказать, почему отец сменил фамилию и национальность… Хотя Азербайджан интернациональная страна, но лучше там быть азербайджанцем.
Отец работал шофёром, возил министра соцобеспечения (может быть и это стало причиной смены фамилии, не знаю), занимался тем, что сейчас называется «бизнесом».
У него в кармане нашли несколько долларов. Он был арестован, сидел четыре года. Как и бабушка, папа не любил советскую власть. Не любил её и я, с детства, хотя и был пионером.
Наверное, в нашей семье это фамильная черта.
Отец умер молодым. Ему было пятьдесят лет.

— Когда вы бывали в Одессе, приходили на Молдаванку? Заходили на Госпитальную — в дом, в котором родился Япончик?
Рада: Я жила на Молдаванке, у родственников! Молдаванка мне очень понравилась. А как там люди разговаривали! «Ты хочешь чай? Да? Пей на здоровье, только не заваривай, я его заваривала вчера утром».
Игорь: И я жил в этом доме, и на Госпитальную, 23, заходил. Одессу я знал, как Баку — бывал в ней много раз ещё подростком.
Люди знали, кто я такой, из какой семьи. Помню одного старого человека. Все его называли Мишка Жлоб. Он знал моего прадеда, рассказывал мне о нем. Помню несколько его историй.

На Молдаванке жила бедная девушка. Она выходила замуж, но у неё не было никаких украшений. Тогда Япончик написал записку владельцу ювелирного магазина — попросил его подарить бедной девушке какое-нибудь украшение. Просьба была немедленно выполнена..

Мишка Жлоб рассказывал, как многие жители Молдаванки шли к моему прадеду за советом и защитой. Он, говоря сегодняшним языком, был «крестным отцом».
Как мне кажется, Мишка Япончик заложил основы тех «понятий», по которым до сих пор живёт уголовный мир бывшего Союза.
Не могу только одного понять: почему он не уехал за границу?
— У Мишки Япончика было четверо братьев и сестра, которая умерла в 1923 году в Одессе. Т
ри брата, несколько племянников погибли во время войны.
Многие погибли в Одесском гетто.
Были ли вы знакомы с единственным оставшимся в живых братом — Исааком?
Да. Исаак жил в Одессе. Мы с ним встречались, разговаривали.
Он всегда говорил: «Миша не был бандитом, он был налетчик».
Исаак был человеком состоятельным, известным в деловом мире Одессы.
Отсидел срок, как тогда говорили, «за экономические преступления».
Когда евреям разрешили уезжать из СССР, он отправил своих дочерей с семьями в США, а потом и сам в 1979-м туда уехал.
Как нам известно, русские мафиози в Нью-Йорке, думая, что у него есть большие ценности, сильно избили Исаака, требуя, чтобы он эти ценности отдал... Через два дня в больнице он скончался.
Такая вот судьба…
— Да уж… Бандиты из России — возможно из Одессы — убивают в Нью-Йорке брата легендарного короля одесского преступного мира! Почище любого сериала.
Кстати, вы смотрели телесериал «Жизнь и приключения Мишки Япончика»? Вам он понравился?
— Игорь:
Не очень. Еще до того, как начались съемки фильма, в Интернете появилось объявление о том, что всех, кто знает что-нибудь из жизни Мишки Япончика, приглашают написать об этом. Я сперва хотел написать, а потом подумал: ну напишу, а они снимут об этом не так, как я написал. Мне будет неприятно. Да и зачем?
Люди уже вложили в фильм большие деньги — зачем им правда? Им свои деньги нужно вернуть, да еще и заработать на фильме. Кто будет обращать внимание на то, что я написал?
А потом я увидел фильм: сестру Мишки Япончика показали придурочной, его отца — пьяницей… Ужас!
Бабушка рассказывала о них совсем иначе.
Цилю, правда, играет очень красивая и очень похожая на нее актриса.
Рада: И мне фильм не понравился…

— Где похоронена ваша бабушка — принцесса, дочь «короля»?
 В Баку, на мусульманском кладбище…
— На мусульманском? Почему?!
 Так захотела бабу­ля.
Дело в том, что на еврейском кладбище, которое находилось далеко от нашего дома, у нас ник­то не лежит. А на мусульманском, близком от нас, были по­хоронены наши дедушка и бабуш­ка — родители мамы.
Аделя ска­зала маме: «Сима, похорони ме­ня рядом с ними. Ты ведь будешь приходить их навешать — и мне положишь на могилу цветочек. А еврейское кладбище далеко. Ник­то ко мне не приедет».
Мы выполнили волю бабушки.
На ее памят­нике написано: «Адель-ханум». Без фамилии…

***

Тело «короля» преступного ми­ра Одессы легендарного Миш­ки Япончика сброшено в яму под Вознесенском.
Его жена Циля умерла во Франции.
Три брата — Абрам, Григорий и Юда — остались лежать на полях войны.
Брат Исаак похоронен в Нью-Йорке.
Единственная дочь Адель похоронена на мусуль­манском кладбище в Баку..


«Суета сует и всяческая суета».

Владимир Ханелис


Сообщение отредактировал дядяБоря - Воскресенье, 30.10.2016, 11:16
 
ВСТРЕЧАЕМСЯ ЗДЕСЬ... » Наш город » ... и наша молодость, ушедшая давно! » линия жизни... (ДИНА РУБИНА И ДРУГИЕ)
Страница 19 из 21«121718192021»
Поиск:

Copyright MyCorp © 2017
Сделать бесплатный сайт с uCoz