Дата: Пятница, 28.01.2022, 01:34 | Сообщение # 451
добрый друг
Группа: Пользователи
Сообщений: 261
Статус: Offline
а какая же сволочь придумала детям мозги "запудривать" изучением "наследия" этого великого политика израильского, что на поверку подлецом оказался и негодяем-предателем?! может кто имя назовёт, а?! вопрос конечно же риторический - никому в Израиле сегодняшнем не надобно НИ-ЧЕ-ГО... ... лишь бы в кресла пристроиться, да деньги незаработанные прикарманивать ( а "в случае чего" - подписать сделку с липовым "правосудием" и ...продолжить свою "миссию".)
Дата: Четверг, 03.02.2022, 02:20 | Сообщение # 452
дружище
Группа: Пользователи
Сообщений: 319
Статус: Offline
Он нанял всех слепых и глухих евреев Берлина – выпускать щётки для обуви...
А дальше Отто Вайдт пять лет спасал их семьи от верной смерти в концлагерях.
«Ах ты, еврейская свинья! Да разве это щётка?!» – кричал на рабочего мелкий фабрикант, владевший производством обувных щёток в центре Берлина. «Мало того что все волоски в ней разношерстные, так ты ещё и пропитал её своей вонью, скотина! Ты посмел не принять душ перед началом смены?» – не унимался хозяин фабрики. «Сейчас я провожу уважаемых людей и живого места на тебе не оставлю!» – скрипя зубами, подытоживал он. И тут же расплывался в улыбке офицерам «еврейского отдела» гестапо, наблюдавшим за этой сценой. Приглашая их в свой кабинет на рюмочку чая, он рассказывал, как трудно порой сдержаться, чтобы не заколотить работавших на него евреев до смерти. Проходя мимо душевой, отведенной «для этих еврейских свиней», морщил нос и передергивался от отвращения. Провожая гестаповцев, уже на пороге доверительным полушёпотом фабрикант прибавлял: «По правде сказать, навряд ли я успевал бы выполнять заказы вермахта, не имея их здесь. С кого ещё можно спустить три шкуры и заставить работать с утра до ночи, как не этих евреев?!»
Расшаркавшись перед офицерами, Отто Вайдт возвращался в производственный цех и шёл прямиком к обруганному рабочему. Чтобы рассыпаться в тысячах извинений. Впрочем, они были излишни: десятки работавших на него евреев понимали, что без этой театральности им не выжить. «Мы обступали его в круг, он раздавал сигареты, все облегченно вздыхали и смеялись. После очередной проверки Вайдт устраивал задушевные вечера, чтобы на какое-то время заставить нас забыть про наши беды и горести. Для этой цели он добывал где-то на чёрном рынке мясо или вино – и подливал нам снова и снова. Но никто из нас не пьянел – уж слишком напряжены были у нас нервы», – вспоминала одна из его работниц.
Сегодня на месте фабрики в центре Берлина находится музей Blindenwerkstatt Otto Weidt – «Мастерская слепых Отто Вайдта». Мемориальная табличка гласит: «В этом доме располагалась фабрика слепых Отто Вайдта. На ней в 1940–1945-е годы работали слепые и глухонемые евреи. Вайдт посвятил свою жизнь тому, чтобы защитить их от верной смерти. Многие из тех, кто смог пережить войну в Берлине, обязаны этим ему».
Отто Вайдт родился в Ростоке на северо-востоке Германии. Его отец был мастером по обивке мебели. Этим же занялся вскоре и Отто: ремонтируя и продавая мебель, он вскоре переехал в Берлин и расширил дело до небольшой мастерской. Правда, неудачная женитьба привела к разделу имущества и продаже бизнеса. К тому же у Отто стало ухудшаться зрение. Решив в связи с этим освоить более тактильное ремесло, он занялся изготовлением обувных и одёжных щёток. Это было предусмотрительно: уже через несколько лет Вайдт с трудом мог различать очертания предметов. К тому моменту его ремесленная лавочка превратилась хоть и в небольшую, но фабрику. К началу Второй мировой войны ей присвоили статус «важного для обороны» предприятия – ведь в армии, тем более немецкой, сапоги должны блестеть известно как. К слову, проблемы со зрением у Отто начались прямо после прихода к власти нацистов. Всё было прописано в медицинских документах и никогда не вызывало сомнений, но, как отмечали многие, «то, что надо было увидеть, он видел всегда». Примерно похожая история была и с его глухотой: её обнаружили прямо на пороге Первой мировой, причина – «ушная инфекция». Отто тут же освободили от призыва в армию. Как предполагали многие, глухоту он симулировал, так как был убеждённым пацифистом. А затем стал и слепым антифашистом... Как-то само собой вышло, что вокруг него было много евреев. Может, потому что поначалу, переехав из Ростока, он в Берлине никого не знал – и расширяя круг общения, примкнул к рабочему движению, внутри которого было много евреев. Как только в Германии вступили в силу нюрнбергские расовые законы, Отто стал набирать в штат своей фабрики исключительно евреев. Адрес его мастерской передавали из рук в руки – это был островок для самых слабо защищенных евреев: слепых и глухих.
Евреи в те годы в Германии уже не имели права самостоятельно устраиваться на работу. Они состояли на специальной «еврейской бирже» и ждали распределения на самые низкооплачиваемые позиции. Штат фабрики Вайдта был «раздут» в три раза – Отто подкупал начальника биржи и получал квоту на большее число сотрудников, чем требовалось для нужд фабрики. Почти все рабочие были бывшими постояльцами еврейского приюта для слепых, разгромленного нацистами. На фабрике Вайдта эти евреи не просто нашли приют, они погрузились в почти домашнюю атмосферу и вновь стали надеяться на лучшее. Отто бился за их благополучие каждый день. В 1942-м, когда начались массовые депортации евреев из Берлина, к мастерской Отто подъехал полицейский фургон. Всех работников загнали в него и увезли на сборный пункт для отправки в концлагеря. Весь день Вайдт обивал пороги гестаповского начальства, не скрывая ярости. Правда, гнев свой он объяснял «стратегической важностью» своего производства. Ну, и подкреплял доводы щедрыми дарами. Не удовлетворившись обещанием выпустить работников в ближайшее время, Вайдт отстоял у сборного пункта долгую зимнюю ночь – пока все его евреи не вышли за ворота. Они до последнего не верили в своё спасение, пока не услышали голос Отто. И взявшись за руги, друг за другом пошли, ведомые им, сквозь пургу к мастерской.
Конечно, не все истории заканчивались так безоблачно. Открыто Отто мог держать на производстве лишь евреев-инвалидов, но не членов их семей. Их он либо размещал в потайной комнате на фабрике, либо пристраивал в укромные квартиры, снабжая поддельными паспортами. Кстати, в 1942-м Отто встретился с сыном от первого брака, прибывшим на побывку из армии: хотел попросить его помочь достать документы погибших солдат, которые были бы крайне полезными для сокрытия евреев. Это была их последняя встреча – услышав от сына слова поддержки Гитлера, в том числе касательно еврейского вопроса, Вайдт прекратил с ним всяческое общение...
Временами полиция с помощью доносчиков выходила на скрываемых вне производства евреев. В полицию попадал и сам Вайдт, но говорят, что начальник берлинского гестапо Франц-Вильгельм Прюфер получил от фабриканта столько взяток, что уже был вынужден оберегать его, дабы тот ненароком не проговорился. В ходе одной из полицейских облав на тайной квартире была задержана семья Алисы Лихт – одной из работниц Вайдта. Самой ей удалось скрыться на производстве, но разыскивавшие её гестаповцы как бы ненароком обмолвились, что если она явится к ним добровольно, то они отправят всю семью не в Освенцим, а в Терезиенштадт, считавшийся более привилегированным. Алиса даже не раздумывала.
На протяжении полутора лет Вайдт еженедельно направлял ей посылки, которые в Терезиенштадте можно было получать. По словам Алисы, эти посылки поддерживали жизнь не только её семьи, но и ещё нескольких десятков человек. В итоге Алису всё же направили в Освенцим. Но она успела сообщить об этом Вайдту. Отто тут же отправился в Освенцим – якобы чтобы наладить в лагерь поставку своей продукции. Бизнес-сотрудничества не получилось, зато Отто передал Алисе записку, сообщив, что готовит ей побег. Там же был адрес расположенной неподалёку квартиры, где девушку уже ждали документы, одежда и деньги. Алисе удалось сбежать, найти все припасённое для неё Вайдтом, добраться до Берлина и пережить войну.
Отто Вайдт после войны вложил всё своё состояние в строительство сиротского приюта и дома для престарелых в районе Нидершёнхаузен. Одним из первых в Германии он заявил об ответственности каждого считавшего себя «чистокровным арийцем» за миллионы погибших евреев, истерзанных и сожжённых в концлагерях.
Вайдт умер в 1947 году. В сентябре 1971 года музей Холокоста Яд ва-Шем признал его Праведником народов мира. Но до начала 1990-х в Германии о нём почти не знали – после разделения Берлина стеной его фабрика, как и многие архивы, находилась на восточной стороне, где Вайдта, несмотря на многочисленные показания свидетелей, героем не воспринимали.
Дата: Четверг, 17.02.2022, 06:53 | Сообщение # 453
дружище
Группа: Пользователи
Сообщений: 322
Статус: Offline
Лея, «Катюша» и не только...
При слове «Катюша» мы вспоминаем либо любимую народом предвоенную песню М. Блантера и М. Исаковского, либо прозванную этим ласковым именем советскими солдатами боевую машину реактивной артиллерии, одно из самых мощных огневых средств, применявшихся во время Второй Мировой...
Её создал большой коллектив инженеров и учёных. Шестерым из них в 1991 г. было посмертно присвоено звание Героя Социалистического труда, но занимались разработками и исследованиями многие замечательные
специалисты.
В 1993 г. отмечалось 50-летие легендарной «Катюши», наводившей ужас на врага и ветераны-ракетчики предложили единственной из них женщине, внёсшей огромный вклад в создание этого грозного оружия, встать во время торжества на самое видное место пусковой установки, около которой они собрались. Один из них добавил: «Катюшу» должны были назвать «Леей». Сохранился коллективный снимок, где небольшая худощавая женщина, растерянно улыбаясь, стоит выше всей группы мужчин – на платформе боевой машины. Её звали Лея Борисовна Кизнер.
Она родилась в 1915 г. в местечке Гайсин и была шестым и единственным ребёнком, похожим на отца; из-за чего девочке пророчили счастливую жизнь. В еврейской традиции принято считать, что имя Лея означает «принадлежащая господу». Неизвестно, знали ли об этом её родители Берка и Зисл Кизнеры, которых в 1944 г. фашисты убили и бросили в колодец... Но всё чего в жизни добилась их талантливая дочь давалось ей с таким огромным трудом, настойчивостью и смелостью, на которые немногие мужчины способны...
В 1934 г. Лея поступила в знаменитый Химико-технологический институт в Москве, где слушала лекции самих знаменитых учёных-химиков и математиков. Однажды на лекции профессора Хлодовского она узнала, что какой-то интеграл не берётся обычным методом. Ночью, во сне, она завела полемику с учёным, доказывая ему возможность решения. Сестра разбудила её: – Ты что это во сне разговариваешь? Лея тут же проснулась, и ... ещё до рассвета ей удалось взять интеграл и опровергнуть общеизвестное мнение. Потом в институте она 2 часа докладывала у доски полученные результаты. На 4-м курсе девушку перевели на факультет по изготовлению топлива для боеприпасов, и это определило всю её судьбу. В 1939 г. Лею направили в Реактивный научно-исследовательский институт. За полтора года она подготовила дипломную научную работу, которую вела одновременно с практической. Защищая её, Лея у доски едва держалась на ногах от постоянного отравления парами нитроглицерина... Эту работу Учёный Совет признал соответствующей кандидатской диссертацией, предложив автору сдать кандидатский минимум. Но она сдала его лишь после войны, да и диссертацию написала потом на совсем другую тему… Получив диплом, Лея осталась работать в РНИИ. В 1942 г. она стала руководителем лаборатории внутренней баллистики. Успех в войне установок «катюша» в первую очередь объясняется составом пороха для реактивных снарядов. Но испытания выявили случаи их самовозгорания. Выход из затруднительного положения впервые в мировой практике предложила Л. Б. Кизнер – новую рецептуру пироксилинового пороха с прибавлением к известным его компонентам спиртового раствора канифоли вместо дефицитного во время войны нитроглицерина.
Ей приходилось работать ночами, спорить, доказывать. Даже в мороз маленькая худенькая женщина шла по бездорожью больше десяти километров пешком к испытательному полигону, а потом рисковала при пуске ракет, которые порой на этом этапе взрывались. Многие мужчины предпочитали уходить в укрытие, а она ничего не боялась. Если бы не предложенный Леей Борисовной новый вид пороха, «катюши» остались бы без ракетных снарядов. Позже в своей кандидатской диссертации она впервые математически описала процессы горения пороха в реактивном двигателе.
Когда Красная Армия перешла в наступление, обнаружилось, что ракетные снаряды, размещаемые в пусковых установках «катюш», неожиданно начали взрываться ещё при запуске. При испытаниях на заводе двигатели рвались один за другим. Собрались не только инженеры, но и сотрудники НКВД. Разработчиков обвинили во вредительстве, что в те годы это означало смерть для заподозренных и тяжёлые последствия для членов их семей. Будучи руководителем испытаний, Лея нашла причину преждевременных разрывов снарядов – для новых зарядов требовалось изменить конструкцию одной из деталей двигателя ракеты. Трудно было убедить военпреда и сотрудников НКВД, но она взяла всю ответственность на себя: новые детали изготовили, и ночью испытания продолжились. Лея сама доставала из порохового погребка заряды, воспламенители и электрозапалы, сама снаряжала снаряды. Так без сна она отработала двадцать восемь часов. Все сто снарядов были отстреляны, испытания дали положительный результат. Репутация института и жизни подозреваемых коллег были спасены, а Лея ... уснула, опустив голову на стол, и не реагировала на попытки её разбудить, чтобы уточнить формулировки отчёта...
Сотрудники Артиллерийского Арсенала заинтересовались теоретической работой Леи по внутренней баллистике мин и попросили откомандировать её к ним для консультации. На встречу крупного специалиста Кизнер к проходной послали подполковника, по улыбке которого можно было прочесть: «Хорошенького же учёного нам прислали – какая-то невзрачная девчонка…». Как только Лея появилась в зале, все собравшиеся громко рассмеялись – вот так солидный учёный! А Лея спокойно сказала: – Ну что, будем смеяться или начнём работать?!.. Все притихли, посыпались вопросы. Кизнер давала чёткие ответы, сопровождая их графиками и уравнениями, которые писала на доске. Общение продолжалось около двух часов. На прощание генерал извинился за встречу, которую ей устроили. Общение помогло, и Красная Армия смогла получить новое вооружение.
В 1945 г. директор института генерал Бибиков обратился к Кизнер: – Лея Борисовна, я решил передать вам на испытание 15 новых тонкостенных двигателей для стартовых ракет. Мне докладывали, что они разорвутся, т.к. не могут гореть нормально. Лея просто рассвирепела: – Если порох не будет гореть, то вложите меня в камеру и сожгите вместо пороха! После чего генерал пробормотал: – Могу ли я отказать такому убеждённому инженеру?.. Но недобросовестные коллеги решили подвести Лею и отвлекли её внимание, позвав к телефону (на самом деле ей никто не звонил), закрыли стенд и собирались произвести контрольный выстрел. Лея, резко ударив по ручке рубильника, не дала включить ток, сама открыла тяжёлую металлическую дверь камеры и обнаружила, что крышка-сопло была завёрнута только на две резьбовые нитки – явно для того, чтобы камера слетела с постели стенда и разорвалась. – Почему не довернули? – строго спросила она. – Потому что камера всё равно разорвётся! Лея из последних сил сама довернула тяжёлую крышку-сопло, выгнала всех из стенда, соединила провода и включила их в электросеть. Испытание прошло хорошо, и стартовый двигатель поступил на вооружение. Американские учёные пришли к выводу о возможности создании подобных ракет только через десять лет, в 1955 г...
В 1950 г. Лее поручили провести расчёт траектории движения капли, выходящий из форсунки двигателя вертолёта. Пришлось составить и решить без электронно-вычислительной машины (их в стране тогда ещё не было) сложнейшие нелинейные дифференциальные уравнения 4-й степени. Труднейшую работу она выполнила за месяц и результаты доложила на научном совете; это позволило решить одну из проблем двигателя вертолёта. Но вместо хорошей оценки работы Лею, по рапорту секретаря парторганизации, уволили за то, что она после работы не оставалась на политучёбе, и отобрали пропуск. Конечно, это был лишь повод – начались «чистки» и массовые увольнения евреев. Кизнер подготовила кандидатскую диссертацию, в которой решила и впервые математически описала процессы горения пороха в реактивном двигателе, что помогло созданию его конструкции и для знаменитой «катюши», и для других ракет. Кроме того, ею были решены задачи внутренней баллистики динамо-реактивной пушки и других реактивных систем. Однако рецензент в своём отзыве обвинил Лею… в космополитизме: "Везде и всюду ссылки только на иностранных учёных: Вьеля, Шарбонье, Зельдовича и Шапиро. Лишь одном месте приводится ссылка на академика Семёнова». Таким образом, Лея оказалась "космополитом" за то, что "издевалась" над академиком Семёновым и не указала, что проф. Зельдович и проф. Шапиро – отечественные учёные... На защите учёный совет «прокатил» Лею без объяснения причин, и только через полгода она смогла снова защитить диссертацию в другом учёном совете.
ОКБ Королёва было поручено создание межконтинентальной ракеты на твёрдом топливе с дальностью 2500 км. Перейдя туда на работу, Лея приняла участие в конструкторской разработке ракеты. Затем она отработала внутреннюю баллистику этой модели ракеты и организовала первые лётные испытания её старта. Одновременно Кизнер вела теоретические исследования и направила ряд статей для публикаций в научные журналы. Следующей серьёзной работой Леи было участие в создании межконтинентальной твёрдотопливной ракеты с атомной боеголовкой. На основании её расчётов удалось подобрать необходимые параметры важнейшего элемента ракеты – сопла, и организованные Леей лётные испытания модели ракеты на подмосковном полигоне прошли успешно. Однако после испытаний Лея от перенапряжения попала в больницу, но и там она, прячась от врача, продолжала вычислять нагрузки на модель при старте. Вычисления вела на логарифмической линейке, бумагу и линейку прятала под подушкой. Увлечение работой было настолько велико, что она забывала обо всём остальном и одна выполняла работы, которые по объёму могли быть осуществлены только целым коллективом сотрудников... Накопив большой опыт разработок и расчётов, Л. Б. Кизнер написала и в 1969 г. представила к защите докторскую диссертацию. На заседании ВАК, утверждавшей присуждение ей докторской степени, Л. Б. Кизнер подытожила свою научную деятельность так: «Я стала основным автором аэродинамической модели, созданной впервые в Советском Союзе; участником создания стартового сооружения для пороховой ракеты; была в числе создателей и одним из авторов пироксилин-селитренного пороха. Участвуя в создании "катюш", ликвидировала причины преждевременных разрывов снарядов; мои методы расчётов применялись при создании беззвучной беспламенной мины, при испытании бронеплит для атомной станции и т. д. Таким образом за 30 с лишним лет работы в этой области я получила право на получение докторской степени».
Вскоре после достижения пенсионного возраста Лею Борисовну отправили на пенсию. Свои научные теоретические изыскания она продолжала дома, но они оказались не востребованы.
В 1998 г., после смерти мужа – еврейского поэта Давида Бромберга, она эмигрировала в Торонто, где уже жили двое их сыновей.
В 2007 г. вышла в свет 600-страничная книга 92-летней Кизнер "Ракета к старту готова", которую она писала много лет и где есть такие слова: «Я счастлива, что жизнь удалась, хотя счастье это оказалось трудным. Счастлива, что дети с внуками устроены, что я с ними. И ещё я счастлива тем, что в победе над фашизмом есть толика и моего труда».
Лея Борисовна Кизнер умерла в 2014 г. в Канаде, немного не дожив до 99 лет. Удивительно, какая большая жизненная сила одушевляла эту маленькую, худенькую, но очень независимую и талантливую женщину с такой яркой и необычной биографией.
Михаил Гаузнер
----- Источники: Циклопедия, cайт «Cycloviki.org», книга Л. Б. Кирзнер «Ракета к старту готова» и её статья «Как я стала ракетчицей» в газете "Вести", статьи С. Кипермана «Катюшу» должны были назвать «Леей» в издании «Еврейский обозреватель», Л. Дерткина «Трудное счастье Леи Кизнер» на литературном портале «litkonkurs.ru», книга «Записки бабушки Розы и семейные истории рода Кизнеров», материалы интернет-проектов телеканала «Интер» «Наш полк» и «Путь к Победе» и др.
Дата: Суббота, 26.02.2022, 08:00 | Сообщение # 454
добрый друг
Группа: Пользователи
Сообщений: 261
Статус: Offline
Историческая правда, запрещенная в России ...
...утром 23 февраля 1918 года, германский генштаб после разгрома с 18 по 22 февраля всех частей красной армии, которые бросив фронт бежали с линии Псков–Нарва, открыв немцам прямой путь на столицу России Петроград – предъявил ультиматум правительству большевиков, требуя:
– заключить с Германией сепаратный мир; – выйти из состава «Антанты»; – отвести в тыл все войска России со всей протяжённости германо-австрийского фронта; – признать независимость стран Балтии, Финляндии и Украины; – разоружить свой флот в Балтийском и Чёрном морях; – дать Германии право беспошлинного вывоза железной руды и другого сырья военного назначения из России; – подтвердить невыгодный для России русско-германский торговый договор от 1904 года.
И хотя немцы дали русским на размышление 48 часов, испуганный Ленин в тот же день 23 февраля 1918 года, телеграфировал в Германию, что принимает все эти унизительные кабальные условия, которые были юридически оформлены через несколько дней подписанием капитуляции в Бресте – ведь только так совершившие государственный переворот большевики могли сохранить власть. И ещё одно знаковое событие произошло в результате немецкого ультиматума – испуганные близостью немецких войск большевики, оперативно перенесли столицу России сбежав из Петрограда в Москву.
Но самые удивительные вещи начали происходить уже после этих событий: чтобы забыть позор капитуляции 23 февраля, большевики придумали превратить этот день своего позора в торжество – тем более что захватившая власть группировка коммунистов очень нуждалась в новых праздниках. Поэтому был создан и имплантирован в мозги полупьяного населения, дешёвый лубочный миф о праздновании именно 23 февраля «Дня Красной армии», который потом трансформировался в «День Советской армии» и празднуется сегодня на России как «День защитника Отечества».
Для того чтобы обосновать празднование дня своей армии именно в этот день, русским пришлось в очередной раз изнасиловать свою историю. Поначалу, пока память о позоре капитуляции была свежа, этот праздник объясняли тем, что якобы в этот день был издан декрет Совнаркома о создании Рабоче-крестьянской красной армии (РККА) – хотя на самом деле этот декрет был подписан ещё 15 января 1918 года... Далее в 1938 году, когда истинные события слегка позабылись, Сталин в своей статье модернизировал миф до «героической обороны Красной армии» под Псковом, а в 1942 году, когда в панике деды отступали от тех же немцев, эту формулировку героизировали до: «наголову разбитых германских войск».
Таким образом, чтобы скрыть стыд и позор перед своими гражданами и был придуман этот праздник – один из сотен лживых мифов, на которых построена вся сегодняшняя история России...
НО – согласно историческим фактам – на самом деле 23 февраля 1918 года является днём принятия Советской Россией позорной безоговорочной капитуляции перед кайзеровской Германией и последующего трусливого переноса столицы России в глубокий тыл. Но тем не менее, сегодня миллионы "покусанных телевизором" граждан страны-агрессора с гордостью поздравляют друг друга с этим высосанным из пальца праздником, после чего дружно напиваются до потери пульса …
Дата: Четверг, 24.03.2022, 15:23 | Сообщение # 457
настоящий друг
Группа: Пользователи
Сообщений: 698
Статус: Offline
Я давно всем говорил об этой книге - и сегодня снял её с полки, чтобы почитать за кофе утром на террасе...
Эта книга была издана (и куплена мной) в 2009 году. Её написал Джордж Фридман - глава Стратфора, крупнейшей в мире консалтинговой конторы по политическим рискам, и соответственно человек с именем и репутацией. Книга называется "Следующие 100 лет". В ней Фридман предсказывает, что произойдёт в ближайшее столетие и читалась тогда как безумнейшая фантастика. В предисловии автор говорит, что предсказывать на сто лет вперёд - это значит анализировать тренды и смотреть, какие у них будут последствия. Он подчёркивает, что главная ошибка предсказателей политического будущего - они думают, что мир будет примерно таким же, как сейчас, только в будущем...
Фридман отмечает, что если бы в 1909 году кто-то правильно предсказал будущее на сто лет вперёд, его бы посчитали безумцем: во время расцвета Британской империи предсказать её коллапс, две мировые войны, США как мирового лидера, холодную войну с Россией - это всё в 1909 году казалось бы фантастикой, хотя это можно было бы предсказать, анализируя тренды... Точно так же его книга 2009-го казалась безумием, ведь это был расцвет войны с исламским фундаментализмом, и все были уверены, что следующие сто лет - это о противостоянии христианского запада и мусульманского востока. Фридман же писал, что это очень временно и быстро закончится, что на смену этому ближневосточному кризису придёт кризис российский, и ко второй половине 2010-х годов Россия станет главной проблемой международной политики и США будут вплотную заниматься российской проблемой. (В 2009-м в это поверить было невозможно. Три года спустя после выхода книги, на выборах 2012-го года у соперника Обамы республиканца Митта Ромни спросили, кого он считает геополитическим противником Америки номер 1 - и когда Ромни назвал Россию, это крутили безостановочно по всем каналам как огромную глупость Ромни, показывающую что он живёт в каменном веке и забыл что на дворе 2012 год - все смеялись тогда.Это было 10 лет назад.) Сегодня я перечитывал главу из книги Фридмана, к которой возвращался часто за последние 13 лет, она называется "Россия 2020: реванш"... Фридман писал в 2009-м, что развязанная Россией война в Восточной Европе в начале 2020-х годов станет первым геополитическим потрясением 21-го века в мире и приведёт к окончательному распаду России несколько лет спустя - в первой половине 2020-х годов. После усиления России и её реваншистских амбиций 2015 года, писал Фридман, и превращения страны в главную мировую проблему, на фоне возрастающих внутренних массовых протестов, Россия предпримет попытку реванша за поражение в холодной войне, постаравшись восстановить свою сферу влияния и пойдя на новую конфронтацию с США. Россия, писал Фридман, сначала полностью подчинит Беларусь и интегрирует белорусскую армию со своей, а потом развяжет войну в Украине. Россия захватит Крым и восточную Украину, и в итоге Украина будет разделена на две части примерно по Днепру, где восточная часть окажется под влиянием России, а западная под влиянием Польши. Россия также постарается затем подчинить Молдову и, эскалируя дальше, страны Балтии, пытаясь играть на разногласиях в НАТО и в Евросоюзе, где Франция и Германия не будут согласны занять жёсткую позицию в отношении России, на чём будут настаивать Польша, Чехия и страны Балтии... Но в итоге разрушительной войны, бедности, коллапса инфраструктуры, усилий США и ЕС по изоляции России, и нарастающих внутренних протестов, Россия распадётся на некоторое количество государств в первой половине 2020-х годов - и больше не вернётся уже в сферу мировой политики и истории, как не вернулась после поражения сто лет назад и распада Оттоманская империя. Всё это читалось как безумный комикс, когда я купил эту книгу в 2009 году. Сейчас это просто читается как обзор новостей. Фридману это всё было очевидно ещё тогда - и зная о его ещё более фантастических предсказаниях из этой книги на 2030-е и 2040-е, я давно уже больше не готов иронизировать по поводу книги, как тогда когда купил её и прочитал впервые.
Дата: Четверг, 31.03.2022, 12:56 | Сообщение # 458
добрый друг
Группа: Пользователи
Сообщений: 145
Статус: Offline
ЕврейскийЕго Величества Государя Императора полк
В 1989 году я впервые попал за границу - в Болгарию. Любуясь старинными, прекрасно ухоженными улицами и площадями болгарских городов, я обратил внимание на то, что многие из них носят имя русского царя Александра II. Я знал, что именно во время царствования этого монарха русские войска освободили Болгарию от ужасов турецкого ига и всё-таки странно было так часто видеть царское имя в тогда ещё Народной Республике Болгарии, продолжавшей по инерции "строить социализм".
В Болгарии я собирал информацию о памятниках и документах, связанных с русско-турецкой войной 1877-78 годов и однажды старик-болгарин из древнего Пловдива сказал мне: - А вы знаете, нас ведь тогда освободили еврейские войска! Я не поверил своим ушам, но старик продолжал настаивать на своём... Постепенно я почти забыл об этом. И вот уже в Балтиморе, читая книгу выдающегося израильского государственного деятеля и учёного, многолетнего министра иностранных дел Израиля Аббы Эвана "Heritage: Civilization and the Jews", понял, что старик-болгарин рассказал мне подлинную историю освобождения Пловдива, сколь бы фантастически неправдоподобной она тогда не казалась. Рассказ из книги Аббы Эвана я сумел дополнить из других источников, и история, начинавшаяся при Николае I обрела стройный вид. Николай I, проводил жёсткую политику геноцида против еврейского населения России, которое в то время насчитывало около двух миллионов человек. Было решено забирать еврейских мальчиков у родителей, начиная с 12 лет, и подготавливать их к военной службе, продолжительность которой в то время была 25 лет, в особых кантонистских школах под надзором ретивых армейских унтер-офицеров. Власти считали, что посредством полного отрыва от еврейской среды они принудят детей к крещению. Дети в условиях солдатской казармы вели полуголодное существование, терпели притеснения и издевательства. Их всеми способами принуждали креститься. Многие кончали жизнь самоубийством. Другие гибли от болезней. Выживали и оставались верными своей религии самые стойкие, самые упорные и сильные...
Но вот на российский престол вступает Александр II. По своему государственному уму и масштабу демократических преобразований он не имел себе равных в русской истории: Человек, освободивший от крепостной зависимости, а по существу, от рабства, 40 млн. человек, создавший систему местного самоуправления и внедривший суд присяжных в русскую судебную систему, - это был государь, пользовавшийся любовью всех, кроме самых косных консерваторов и нигилистов-революционеров.
На второй год своего правления Александр II отменяет принудительные наборы в школу кантонистов и приказывает закрывать их по мере производства последних выпусков. Знакомясь накануне русско-турецкой войны с дислокацией русских войск, царь поинтересовался судьбой бывших кантонистов и узнал, что некоторые из них, несмотря на все принуждения, остались верными своей религии - иудаизму. Поражённый такой стойкостью еврейских юношей император сказал по этому поводу: "Те, кто были так стойки в своей вере, будут так же верны своему государю!" Александр принимает поразившее всех его приближённых решение -создать из бывших кантонистов, сохранивших свою веру, особый еврейский полк...
Один из придворных живописцев запечатлел момент построения этого полка в день завершения его формирования и получения от императора полкового знамени. Экспозиция этой картины такова: на плацу на коне император Александр II со своей свитой, перед ним полк, уже получивший своё полковое знамя (оно развевается в центре построенного полка); позади строя полковые орудия, готовые произвести торжественный салют; слева видна полковая синагога, где идёт подготовка к торжественной службе; вдали виден мост, по которому полк пойдёт в бой с турками освобождать болгар от турецкого ига. Полк во время русско-турецкой войны храбро сражался. Его еврейские солдаты и офицеры получили много боевых наград и отличий. Военным врачом в этом полку служил Леон Пинскер, ставший позднее видным деятелем сионистского движения в России. Пинскер получил орден за оказание медицинской помощи раненым под огнём неприятеля. Послевоенная судьба полка неизвестна, но во время царствования лютого юдофоба Александра III полк сохраниться как боевая единица никак не мог. Очевидно, он был тихо расформирован после окончания русско-турецкой войны...
Дата: Понедельник, 04.04.2022, 16:40 | Сообщение # 459
добрый друг
Группа: Пользователи
Сообщений: 178
Статус: Offline
"Краткая история евреев" от великого британского поэта сэра Джозефа Редьярда Киплинга
"БРЕМЯ ЕРУСАЛИМА" Алекс Тарн
Когда речь заходит о Нобелевском лауреате (1907) Редьярде Киплинге, современных прогрессистов начинает тошнить самой отрыжной руганью. Он-де и певец колониализма, и расист, и, само собой, фашист – как же без этого. Одно название его знаменитого стихотворения «Бремя белого человека» приводит в ярость левых либералов по обе стороны Атлантики. А знаете ли вы, что у Киплинга есть ещё и другой «Burden» - «The Burden of Jerusalem»? Но – обо всём по порядку. После смерти Киплинга в начале 1936 года его вдова обнаружила две неопубликованные поэмы. Одна из них – «Бремя Иерусалима» - была сочтена ею абсолютно не годящейся для печати. Своими сомнениями вдова поделилась с лордом Альфредом Вебб-Джонсоном, врачом и литературным душеприказчиком поэта, и тот вполне согласился с нею. По прошествии нескольких лет, в разгар Второй мировой войны, сэр Альфред решил посвятить в тайну поэмы самого Уинстона Черчилля (по случаю приёма того в почётные члены Королевского хирургического колледжа). Черчилль пришёл в восторг, но подтвердил, что поэма непечатна. При этом он вспомнил, что среди пылких почитателей Киплинга числится и президент США Франклин Делано Рузвельт. Премьер попросил сэра Альфреда изготовить ещё одну копию и послал её ФДР, присовокупив сопроводительное письмо, где, среди прочего, было написано буквально следующее: «…важно, чтобы факт существования поэмы остался неизвестным и чтобы не было никаких публичных упоминаний об этом подарке». Рузвельт был настолько тронут, что в тот же день (немедленно после получения копии) ответил и Черчиллю и Вебб-Джонсону. «Я понимаю, почему миссис Киплинг решила не публиковать поэму, - написал он сэру Альфреду. – Так или иначе, это драгоценность». Послание Черчиллю носило более политический оттенок: «Мне совершенно ясно, почему это не может быть опубликовано сейчас, - констатировал ФДР. – Возможно, «Бремя Ерусалима» должно подождать, пока я буду достаточно силён, чтобы притащить Ибн-Сауда в Ерусалим, а др. Вейцмана – в Мекку». Итак, копии были положены под сукно соответствующих библиотек и извлечены для публикации лишь полвека спустя – да и то в полуспециальных изданиях. Сборники и собрания сочинений Редьярда Киплинга по-прежнему печатаются без злополучной «непечатной» поэмы. Меня настолько поразила эта чисто ерусалимская история (ну какой ещё, скажите, город на планете Земля мог удостоиться подобного сюжета?), что я немедленно перевёл поэму на русский. Не уверен, что это такая уж драгоценность в чисто литературном плане, но содержание интересно весьма.
Редьярд Киплинг
"БРЕМЯ ЕРУСАЛИМА" {Перевод: Алекс Тарн}
С истока дней среди пустынь Два кровных брата, два врага – Агари сын – и Сарры сын – Вокруг тебя, Ерусалим. (Но вряд ли Авраам-старик, Его жена и пастухи Могли представить хоть на миг, Чем станешь ты, Ерусалим.) Был верен месту Исмаил – Пустыне горькой и сухой. Он только там овец водил – Вблизи тебя, Ерусалим. А вот Израиль жил пока На фараоновых хлебах И ждал хорошего пинка, Чтоб вспомнить про Ерусалим. Пройдя сквозь дикий окоём, Пустыню, море, Иордан, Он проложил свой путь огнём В твои края, Ерусалим. Царям и Судьям срок настал, Пока могучий Вавилон Всех скопом в рабство не угнал, Осиротив Ерусалим. Когда ж от вавилонских рек Опять прогнали их назад, Тит, словно новый Амалек, Сравнял с землёй Ерусалим. От римских стен до готских орд Они рассеялись, как дым, И сын Агари, местью горд, Попрал святой Ерусалим. Бродя среди своих отар, Он веру новую открыл, И громкий зов «Аллах-Ахбар!» Услышал ты, Ерусалим. А те изгнанники брели, Привычны к пыткам и кострам, Гонимы по краям земли – Твои сыны, Ерусалим. Гроза тиранов и царей, Пророки, бунтари, рабы, Они всегда лицом к заре – Лицом к тебе, Ерусалим. Не знаю, как Господь хранит Свой Невозлюбленный Народ, Куда тот прячет свой профит – В Нью-Йорк, в Берлин, в Ерусалим? Но вековых событий нить Нас учит: если ты не Гунн, Не стоит Коэна дразнить – За ним всегда Ерусалим. Нелепа шапка, но под ней, В мирке раввинов и лотков – Густая кровь халдейских дней, Порода, мощь, Ерусалим. Не жди пощады, Исмаил, Не брат, а волк к тебе пришёл, Пришёл и город осадил – Вернуть себе Ерусалим. И всем народам – тяжкий гнёт Упрёков, злобы и вражды, Пока Израиль не взойдёт С триумфом в свой Ерусалим. А не сумевший оградить Служанку от своей жены, Взрастил на собственной груди Твоих врагов, Ерусалим.
Вот такая, друзья, "Краткая история евреев" от великого британского поэта сэра Джозефа Редьярда Киплинга (который евреям симпатизировал очень мало, а точнее - никак). Да, последняя строфа явно выпадает, но кто я такой, чтобы править нобелиата?
------------------------------------------------------------------------------------------------------ Мой комментарий: "Пока Израиль не взойдёт с триумфом в свой Ерусалим." Вот в чём Киплинг не сомневался - в НАШЕЙ ПОБЕДЕ! (Он писал это накануне КАТАСТРОФЫ, уже делавшей свои первые шаги.) Вот чего боялись не сомневавшиеся в НАШЕЙ грядущей ПОБЕДЕ Черчилль и Рузвельт, продолжавшие отворачиваться от СВЯТОГО НАРОДА - ЖЕРТВЫ КАТАСТРОФЫ...
Дата: Вторник, 05.04.2022, 01:13 | Сообщение # 460
неповторимый
Группа: Администраторы
Сообщений: 1746
Статус: Offline
Ещё в 1920 году Лига Наций предоставила Великобритании мандат на Палестину для того, чтобы британцы подготовили её в качестве будущей родины еврейского народа.
Границы Британского мандата на Палестину, согласно проекту Лиги Наций от 24 апреля 1920 г.
Однако, всего два года спустя, в 1922 году британцы отрезали большую часть земли, отведенной евреям, и основали там арабское государство Трансиордания, ныне известное как Иорданское Хашимитское Королевство.
Первый раздел Подмандатной Палестины, согласно Решению, утвержденному Советом Лиги Наций в Сан-Ремо 24 июля 1922 г.
Возможно, в теории эта британская реализация решения о создании двух государств должна была положить конец арабскому конфликту с Израилем. Но, на деле ничего подобного, конечно же, не случилось - арабы забрали себе "Трансиорданию" и не только продолжили, но и расширили свою войну против евреев...
*********************
так что современной Британии лучше ЗАТКНУТЬСЯ и не лезть со своими "мудрыми" советами КАК и ЧТО делать израильтянам в СВОЕЙ стране !!!
Дата: Воскресенье, 17.04.2022, 14:36 | Сообщение # 462
неповторимый
Группа: Администраторы
Сообщений: 1746
Статус: Offline
В американской армии редко случается, чтобы кто-либо, начав свою службу рядовым солдатом, достигает генеральского чина. А чтобы малолетний узник Каунасского гетто, чудом уцелевший в огненном вихре Холокоста в Литве, стал не просто генералом, но и командующим специальными войсками армии США - случай единственный и уникальный.
Сидней Шахнов - это американизированное имя Шаи Шахновского, родом из литовского города Каунаса, который местные евреи по-прежнему называли Ковно. Его родители состоятельные люди, владевшие весьма приличной недвижимостью и капиталом, получили высшее образование в Германии. Мать Шаи красивая и энергичная женщина была главной в их небольшой семье. Жили они богато и красиво, но сентябрь 1939 года заставил Шахновских задуматься о будущем. Родственники в Америке предложили эмигрировать, однако жалко было оставить свои дома, привычный стиль жизни... А летом 1940 в Литву вошли советские войска, и вскоре она стала одной из советских республик. 22 июня 1941 года Германия напала на СССР. Через два дня в Каунас вошли немецкие войска. Литовские националисты отметили начало войны кровавыми еврейскими погромами. Ещё до вступления немцев в Каунас они стали убивать евреев - на глазах малолетнего Шаи были зверски убиты их ближайшие родственники. Спасло тогда семью желание немцев прекратить эту вакханалию. В их дом вошло несколько немецких офицеров и мать Шаи на превосходном немецком стала отвечать на все вопросы. Офицеры отогнали от их дома националистов и запретили трогать эту семью. Но через несколько дней вступили в действие немецкие антиеврейские законы и вскоре всех евреев Каунаса заставили переселиться в предместье города, где было создано известное Каунасское гетто.
В книге своих мемуаров “Hope and Honor” отставной генерал-майор армии США Шахнов подробно описал свою трёхлетнюю жизнь, а точнее выживание в гетто. Его родители сумели пронести в гетто свои немалые ценности (золотые и платиновые украшения, бриллианты). Они сумели их так спрятать, что ни литовская охрана гетто, ни внутренняя еврейская полиция при многочисленных обысках не могла ничего найти. Именно эти ценности помогли семье Шахновских уцелеть: в 1944 году мать Шаи за плату сумела вывести из гетто и пристроить в литовскую семью сначала младшего сына Мулю, а затем и Шаю. Причём Шаю за два дня до известной “детской акции” в ходе которой были уничтожены все дети в гетто. Летом 1944 года Каунас был освобождён от немецких войск. Мать Шаи, скрывавшаяся в окрестностях города, вернулась в Каунас, нашла детей и вошли они в свой полностью разорённый дом. Советские солдаты уступили хозяевам одну из комнат их собственного дома... Отец семейства также сумел сбежать из гетто и вскоре семья воссоединилась в Каунасе. Брат матери настаивал как можно скорее покинуть Литву и пробраться к родственникам в Америку. И мать Шаи с двумя детьми двинулась через Польшу, Чехословакию, Венгрию и Австрию в американскую зону оккупации Германии, надеясь там получить разрешение на въезд в США. Отец остался в Каунасе всё ещё рассчитывая, что новые власти возвратят ему их семейную недвижимость...
Почти полгода длилось это нелегальное путешествие. Достигли Шахновские американской зоны и с трудом нашли пристанище в Нюрнберге, но получить разрешение на эмиграцию в США не удавалось и стали они перемещенными лицами. Через год к ним присоединился отец. В Литве он ясно понял, что вместо возврата собственности ему светят далекие сибирские лагеря. Только в 1950 году семья Шахновских получила долгожданную визу и в ноябре месяце они уже были в гостеприимном доме брата матери в городке Салем штата Массачусетс. Первым делом родственники заявили, что Шахновским надо сократить их длинную фамилию и американизировать имена детей. Итак, Шахновские стали Шахновыми, Шая - Сиднеем (сокращенно Сидом), а его младший брат Муля – Стенли. Всё было незнакомо: страна, обычаи и самое главное язык, который Шахновские не знали. По возрасту Сид должен был быть в 8-классе, по знанию языка в 1-м... Начал подрабатывать на бензоколонке у дяди и язык пришёл. Дядя уговорил директора школы поместить Сида в 8-ой класс. Сид упорно учил английский и очень скоро и одноклассники, и клиенты бензоколонки уже не потешались над его английским. Сид быстро вошёл в американскую жизнь в противовес своим родителям, которые никак не хотели понять, что высшее образование в Германии и знание немецкого языка в Америке применения не находит. Встал вопрос о будущем. За время работы у дяди, Сиду очень понравились автомобили. Он освоил их мелкий ремонт и сумел собрать деньги на покупку подержанного авто. Но перспективы дальнейшего образования были нулевыми, однако случайно Сид прочёл агитационный плакат американской армии. Зашёл на вербовочный пункт и ему пояснили, что армия помогает добровольцам получить образование. Записался в армию, прошёл первоначальную военную подготовку. Узнав, что Сид владеет немецким, любит и хорошо умеет водить, его направили служить в американскую зону оккупации Германии. Стал он шофёром и одновременно переводчиком одного из генералов армии США. Быстро из рядовых стал сержантом 1-го класса. Пришлось ему по службе временно возить командующего американскими войсками в Европе... И генерал предложил ему поступить в специальную школу кандидатов в офицеры. Сид успешно заканчивает школу, и при производстве в первый офицерский чин выясняется, что он не имеет американского гражданства. Только через год Сид Шахнов становится гражданином США и офицером американской армии. Направляют его в далёкий Вьетнам. Там он сумел проявить себя храбрым и грамотным командиром. Солдаты уважали его за заботливое к ним отношение и умение беречь их жизни. Один из его солдат впоследствии вспоминал: “Генерал Шахнов – блестящий командир и воин. Его уважали все. Он поистине герой Америки”.
Во Вьетнам он поехал лейтенантом, а вернулся капитаном. По возвращении Шахнову предложили перейти в специальные войска. Тогда они ещё только формировались эти впоследствии знаменитые части зеленых беретов, служба в которых была делом избранных. Их девизом стало латинское “De Oppresso Liber (“Угнетенных освободим”!). Заслужить право носить зелёный берет было непросто. Надо было быть физически выносливым, бдительным и исполнительным, знать, как минимум, один иностранный язык, отлично владеть всеми видами огнестрельного и холодного оружия, быть готовым действовать в любой обстановке и на любой территории. Шахнов успешно прошёл сложную специальную подготовку. В своих мемуарах “Hope and Honor” (“Надежда и честь”), вышедших в свет в 2004 году, генерал вспоминает о своём первом впечатлении о тренировочном лагере, куда он прибыл для парашютной тренировки. Встретив знакомого офицера, Шахнов спросил, в чём суть этой тренировки. Ему ответили, что ничего страшного – всего три недели. В первую из них только физическая подготовка – приводят ваше тело и мысли в порядок, а затем отбирают мужчин из ребят. Во вторую неделю изучают оснащение и как правильно покинуть самолёт, а самое главное – благополучно приземлиться, при этом отделяют мужчин от идиотов. А в третью неделю идиоты прыгают... Такое чувство армейского юмора понравилось Сиднею. Во всех армиях мира уважают военных, на мундире которых имеется парашютный значок с количеством прыжков. У Шахнова таких было 7. Кроме американского знака мастера парашютиста он имел парашютные знаки Германии, России, Таиланда, Канады, Бельгии и Кореи. Шахнов прыгал во всех странах, куда приводила его военная судьба. И так получилось, что из 40 лет военной службы Сид 32 года был зелёным беретом, командуя их подразделениями. Обычно во Вьетнам вторично никого не направляли, но капитан зелёных беретов Шахнов не стал возражать, когда ему предложили выполнять специальные задания в этой стране.
В Америку Сидней вернулся кавалером весьма почётных боевых наград и продолжил службу в войсках специального назначения. Он не только учил своих солдат и офицеров, но учился и сам. Одну за другой он получает степени бакалавра, мастера и затем доктора наук. Это не считая ряда армейских специальных курсов, из которых высшими стали командные курсы генерального штаба. Высокий профессионализм приводит генерала Шахнова через много лет снова в Германию, но уже командующим американскими войсками. По иронии судьбы штаб его располагался в здании бывшего штаба нацистской авиации, которыми командовал Герман Геринг. В качестве личной резиденции семьи генерала Шахнова стал дом нацистского генерала Фрица Рейнхарда, в котором состоялся интересный разговор Шахнова с советскими генералами, которые тогда служили в Берлине. Он пригласил советского генерала Евтеева с супругой на обед к себе домой. Евтеев привел с собой, как он сказал, своего друга генерала Дуленко. Но Шахнов знал, что Дуленко никакой не друг, а генерал КГБ... Генералы беседовали о всяком разном, в то время как их жены осматривали дом. Вдруг Евтеев, как вспоминает Шахнов, обратился к нему с вопросом: “Вы, еврей, переживший жестокости нацистов и освобождённый Советской Армией, сейчас представляете американскую армию в Берлине и защищаете людей, которые причинили вам столько зла. Вы готовы убивать тех, кто освободил и сохранил вам жизнь”. Шахнов признался, что не задумывался об этом, а затем решил, не углублять этот вопрос. Но тут вошла жена Шахнова и пригласила всех к обеденному столу. Комментируя эту беседу в своей книге, Шахнов заметил, что идея Евтеева была не нова. Время идёт, и закоренелые враги могут стать друзьями. И он надеется, что люди смогут предостеречь мир от жестокости и ненависти.
Прослужив в армии 40 лет двухзвёздный генерал Сидней Шахнов вышел в почетную отставку 31 октября 1994 года с поста командующего специального военного центра и школы имени Джона Кеннеди в Форте Брэг (Северная Каролина). Тогда же в этом главном учебном центре специальных войск армии США состоялась торжественная церемония с парадом и приветственными речами. В подарок отставному генералу был преподнесён американский флаг, который в этот день развевался над центром...
Примерно за год до отставки Шахнову передали просьбу Белого Дома принять участие в церемонии проводов американских войск из Германии. Выступая на этой церемонии, Президент США Клинтон перечислил имена тех, кто внёс существенный вклад в объединение Германии, сказав, что это были люди подобные присутствующим на этой церемонии полковнику Халверстону, который в 1948 году на парашюте сбросил конфеты детям Берлина во время берлинского кризиса и Сиду Шахнову - уцелевшему в Холокосте и ставшему американским гражданином здесь в Берлине. Затем Клинтон добавил: “Он более известен как генерал Шахнов, командир бригады”. Пожалуй, ни один из американских генералов не имеет такого количества военных наград. Все они получены за храбрость, мужество и отвагу в “горячих точках “планеты, где пришлось воевать Шахнову. Это Вьетнам и Ближний Восток, Афганистан и Ирак. Из них два ”Пурпурных сердца, по две серебряных и бронзовых звезды. А перед отставкой генерал-майор Сидней Шахнов получил медаль министерства обороны США за выдающуюся службу в армии. В 1996 году Сидней Шахнов посетил родной Каунас. С грустью он прошёл по улицам своего трагического детства. Посетил 9-ый форт – место, где нашли мучительную смерть тысячи литовских евреев. Смог убедиться, что в ныне независимой Литве антисемитизм не умер. Оскверняются могилы жертв Холокоста и памятники на уцелевших еврейских кладбищах, печатаются статьи с антисемитскими карикатурами в стиле гитлеровского “Дер Штюрмер”. И Шахнов понял, почему известные американские адвокаты не могут добиться от правительства Литвы компенсации за конфискованную ещё нацистами и сохранившуюся в Литве их недвижимость и землю.
Несмотря на солидный возраст, генерал Шахнов не сидит на месте: несколько раз он посещал Израиль, где выступал с лекциями перед военными. Он частый гость в форте Брэгг, которым он руководил перед отставкой и всегда его там встречают как героя. В начале нового века Арлена и Сидней Шахнов отметили золотую свадьбу вместе со своими четырьмя дочками, зятьями и 14 внуками и внучками. С Арлин он познакомился ещё в школе. А она - вначале солдатская, затем офицерская и генеральская жена - всегда была вместе с мужем. Автобиографическая книга Сиднея Шахнова, которая упоминалась выше, по отзывам критики, представляет собой захватывающее повествование о судьбе еврейского мальчика из гетто, прошедшего свой жизненный путь
Из дневника Достоевского 1877 год, русско-турецкая война на Балканах
"Помните ли, господа, как ещё летом, задолго до «Плевны», мы вдруг вошли в Болгарию, явились за Балканами и онемели от негодования. ... Всё дело вышло из-за того, что обладатели голосов этих шли, как известно всему миру и особенно нам, спасать угнетённых, униженных, раздавленных и измученных. Ещё до объявления войны я, помню, читал в самых серьёзнейших из наших газет, при расчёте о шансах войны и необходимо предстоящих издержек, что, конечно, «вступив в Болгарию, нам придётся кормить не только нашу армию, но и болгарское население, умирающее с голоду». Я это сам читал и могу указать, где читал, и вот, после такого-то понятия о болгарах, об этих угнетённых, измученных, за которых мы пришли с берегов Финского залива и всех русских рек отдавать свою кровь,— вдруг мы увидели прелестные болгарские домики, кругом них садики, цветы, плоды, скот, обработанную землю, родящую чуть не сторицею, и, в довершение всего, по три православных церкви на одну мечеть,— это за веру-то угнетённых! «Да как они смеют!» — загорелось мгновенно в обиженных сердцах иных освободителей, и кровь обиды залила их щёки. «И к тому же мы их спасать пришли, стало быть, они бы должны почти на коленках встречать. Но они не стоят на коленках, они косятся, даже как будто и не рады нам! Это нам-то! Хлеб-соль выносят, это правда, но косятся, косятся!..» И поднялись голоса. ...
«У нас, дескать, и зажиточный мужик так не питается, как этот угнетённый болгарин». А другие так вывели потом, что русские-то и причиной всех несчастий болгарских: что не грозили бы мы прежде, не зная дела, за угнетённого болгарина турке и не пришли бы потом освобождать этих «ограбленных» богачей, так жил бы болгарин до сих пор как у Христа за пазухой. Это и теперь ещё утверждают. ...
А Болгария — это ведь дома. Мы их освобождать пришли, значит, всё равно что к себе пришли, они наши. У него там сад и имение, так ведь это имение всё равно что моё; я, конечно, не возьму у него ничего, потому что я благородный человек, да, правда, и власти не имею, но всё же он должен чувствовать и навеки быть благодарным, потому что раз я к нему вошёл,— всё, что у него есть, это всё равно, что я ему подарил. Отнял у его угнетателя турка, а ему возвратил. Должен же он понимать это... А тут вдруг его никто и не угнетает — какая обидная неприятность, не правда ли?"
Дата: Пятница, 22.04.2022, 09:41 | Сообщение # 464
дружище
Группа: Пользователи
Сообщений: 319
Статус: Offline
Вылет рейса Йоханнесбург – Тель-Авив снова откладывался, и пассажиры раздражались всё сильнее. Тем более что экипаж самолета и представители авиакомпании «Эль-Аль» не только не давали никаких объяснений, но и отказывались сообщить новое время вылета. Но они и сами не знали. Им тоже было невдомёк, что в это самое время за три тысячи километров отсюда разворачивалась сложнейшая миссия по их спасению. Так 16 января 1976 года в Найроби завершалась операция «Изжога» – одна из самых успешных и наиболее засекреченных операций «Моссада», остававшаяся неизвестной широкой публике в течение 46-и лет...
Лишь недавно двое из непосредственных участников этой истории – отставные офицеры израильской службы внешней разведки «Моссад» – согласились поделиться подробностями этой операции. Шмуэль Горен возглавлял тогда в «Моссаде» отдел «Цомет», отвечающий за работу с агентами, а его коллега Элиэзер Цафрир был оперативником, накопившим немалый опыт в качестве главы резидентур в Курдистане, Иране и Бейруте.
* * *
С конца 1975 года из надежных агентурных источников поступала информация о намерении одной из наиболее опасных арабских террористических группировок, лидирующей в угонах самолётов и атаках на израильтян за пределами страны, осуществить теракт против евреев в Африке.
Этой группировкой, отколовшейся незадолго до того от Народного фронта освобождения Палестины, руководил Вади Хаддад. Агенты сообщали, что тот кропотливо собирает сведения о рейсах «Эль-Аль», летящих из Южной Африки в Израиль через Найроби. Наконец в середине января 1976 года от одного из агентов пришло сообщение, что в течение нескольких ближайших дней произойдёт теракт против израильского самолёта. Но подробную информацию агент сможет передать лишь в самый последний момент – накануне акции.
А незадолго до описываемых событий израильским спецслужбам стало известно, что в Найроби тайно были доставлены наплечные ракеты «Стрела» (SA-7).
Вот пазл и сложился. В «Моссаде» не сомневались, что террористы собираются сбить израильский самолёт... В ходе срочного совещания руководство «Моссада» приняло решение отправить спецрейсом в Найроби группу сотрудников, наделённых самыми широкими полномочиями. Уже на месте, выяснив все детали, они должны были нейтрализовать угрозу в режиме реального времени. Бюджет этой операции составил 35 тысяч долларов и по тем временам требовал утверждения премьер-министра, которое отбывающий в тот же день с визитом в США Ицхак Рабин в спешке давать отказался, посчитав, что информации крайне мало, детали операции недостаточно проработаны, а политические и дипломатические риски слишком велики.
Возможно, согласие премьера cмог бы получить глава «Моссада» Ицхак Хофи, только он совершенно некстати оказался в тот момент в командировке за границей... До предполагаемого теракта оставалось менее двух дней. Тогда Шмуэль Горен, возглавлявший в «Моссаде» работу с завербованной агентурой, решил обратиться напрямую к советнику премьер-министра по вопросам борьбы с террором генерал-майору Рехавама Зееви. Он был известен как один из самых интеллектуальных аналитиков Армии обороны Израиля и смог мгновенно осознать степень угрозы. Он и убедил Игаля Алона, исполнявшего ввиду отъезда Рабина обязанности главы правительства, дать разрешение на операцию, спасшую, как выяснилось позднее, более сотни жизней израильтян...
В Найроби вылетела группа, в которую, помимо Горена, Цафрира и оперативников «Моссада», вошли также представители службы общей безопасности ШАБАК и непосредственно глава службы безопасности «Эль-Аля». Группу возглавил начальник отдела по связям с зарубежными спецслужбами Нахум Адмони, ставший впоследствии руководителем «Моссада». Но как назло, из-за поломки одного из двигателей поднявшийся было в воздух самолёт с группой вернулся обратно. В итоге до Найроби добрались лишь под утро и группа успела войти в офис местного отделения «Эль-Аля» буквально за несколько минут до того, как раздался решающий телефонный звонок от агента. Теперь стали известны конкретные детали: цель, средства и время. Боевики Хаддада с помощью двух ракет «Стрела» планировали сбить пассажирский самолёт «Эль-Аля», летящий из Йоханнесбурга в Израиль, во время его приземления для дозаправки в Найроби.
Стало известно, что в организации теракта задействовано пять боевиков, а сам теракт должен был состояться на следующий день – в воскресенье. Перед израильской спецгруппой стояла задача: перехватить террористов до того, как они успеют выпустить ракеты. Но нельзя было сбрасывать со счетов, что параллельно боевики могли готовить ещё один теракт: одновременные взрывы в разных местах до сих пор остаются излюбленной практикой террористов, демонстрируемой сейчас в европейских городах...
Несмотря на опасения возможной утечки, Адмони рискнул связаться с кенийскими спецслужбами, руководство которых он по своей работе давно знал. Вместе с кенийцами израильтяне принялись прочёсывать обширные районы вокруг аэропорта, чтобы отыскать предполагаемое место, откуда террористы планировали стрелять по заходящему на посадку самолёту. Параллельно следовало найти принадлежащую террористам машину (номер её был уже известен), что в городе с населением 700 тысяч жителей при тогдашних технологиях было равносильно поиску иголки в стоге сена.
Израильтянам и кенийцам невероятно повезло, что машина с пятью террористами и двумя «Стрелами» была неожиданно обнаружена прямо в центре Найроби. А вскоре на краю сафари отыскалась и хорошо подготовленная для стрелка позиция. Как и предупреждал агент, место действительно было помечено куском красной тряпки, прицепленной к большому кактусу. У этого кактуса сотрудники кенийской службы безопасности вместе с представителями «Моссада» и перехватили машину с пятью арабскими террористами. А неподалёку от этого места задержали ещё троих немцев из террористической группировки «Фракция Красной армии», прошедших подготовку в тренировочном лагере в Адене. Они приняли участие в подготовке теракта и должны были прикрывать группу исполнителей. На тут же учинённом допросе главным был один вопрос: существует ли ещё одна группа боевиков, готовящая параллельно второй теракт против израильтян на случай, если первая попадётся? И всё то время, пока этот вопрос выясняли, глава службы безопасности «Эль-Аль» задерживал вылет рейса из Йоханнесбурга. Пилоты получили от него лишь самые общие указания, поэтому их объяснения совершенно не удовлетворяли более сотни кипевших от возмущения пассажиров, не догадывавшихся, что «вечно безалаберный “Эль-Аль”» в это время спасает их жизни...
* * *
Сорок лет спустя Цафрир признался, что операция имела для него и личный аспект: по невероятному стечению обстоятельств в спасенном самолёте летела его собственная племянница, возвращавшаяся из ЮАР в Израиль. При этом Цафрир знал, что племянница должна лететь в эти дни, но не мог из-за секретности предупредить её об опасности...
Операция прошла молниеносно и успешно, вспоминает Горен. По скудным разведданным, полученным буквально накануне, действуя наперегонки со временем в незнакомом месте и без привлечения дипломатических каналов, израильтяне сумели предотвратить тяжелейший теракт. Многие решения, по словам Горена, принимались прямо на ходу, с нарушением всех протоколов, с риском для карьеры и жизни, но иначе катастрофы было не избежать. Такая высокая степень секретности операции уже после её завершения была связана как с просьбой кенийцев, не желавших лишних проблем с арабами, так и с опасениями раскрыть агентурный источник, оказавший столь ценную услугу израильтянам. Даже сейчас, через 46 лет, Горен и Цафрир уходят от разговоров на эту тему, обмолвившись лишь, что агентом был один из руководителей группировки Хаддада, передававший на протяжении многих лет важные сведения, благодаря чему удалось предотвратить немало терактов...
Следствие и допросы задержанных террористов кенийцы проводили сами – в лучших традициях африканских стран, без особого пиетета к правам человека, но зато крайне эффективно. Израильтяне, со своей стороны, не вмешивались. А заодно не стали сообщать правительству Германии о трёх её гражданах, также оставленных кенийцам. В итоге вся созданная Хаддадом в Африке сеть, состоявшая из двух десятков террористов, была раскрыта и арестована. Сам же Хаддад, командовавший операцией и группировкой со своих баз в Адене и Могадишо, остался на свободе. Поначалу кенийцы намеревались тихо ликвидировать всех террористов. Однако трусливый Рабин категорически воспротивился такому развитию событий, и в итоге террористы были доставлены в Израиль и осуждены на десять лет заключения. Германия же в конце концов узнала об аресте своих граждан и добилась смягчения наказания для двоих из них – они были освобождены через 5 лет. Остальные террористы тоже не досидели свой срок до конца и вышли на свободу в ходе одной из сделок по обмену на захваченных в заложники израильтян... Через полгода после неудавшегося теракта Хаддад инициировал угон пассажирского самолёта авиакомпании «Эйр Франс» в Уганду, закончившийся знаменитой операцией «Энтеббе». Теперь стало ясно, что этот теракт Хаддад организовывал в надежде обменять взятых в заложники израильтян на своих осуждённых боевиков. Ещё два года спустя Хаддад умер от тяжёлой мучительной болезни в клинике Восточной Германии. Врачи предполагали, что у него была лейкемия. Однако в 2006 году журналист Аарон Кляйн опубликовал книгу «Нанести ответный удар», в которой рассказал, что, по имеющимся у него данным, Хаддад был отравлен в ходе спецоперации «Моссада», вновь успешно сыгравшего и этот раунд противостояния.
Дата: Вторник, 03.05.2022, 13:28 | Сообщение # 465
неповторимый
Группа: Администраторы
Сообщений: 1746
Статус: Offline
Поучительная история о том, что бороться надо до конца
ЗВОНОК ИЗ ГЛУБИНЫ ОКЕАНА
Представьте себе картину: Северная Атлантика, бескрайний океан спокоен и ленив, и среди ледяных волн плавает буй, на котором стоит старинный телефон и бесконечно звонит. Кристально чистый воздух разносит на несколько кабельтовых эту леденящую душу трель, эту мольбу о помощи. На другом конце провода… на глубине 60 метров… 28 человек очень надеются, что кто-то услышит этот звонок, поднимет трубку и спасёт их. Это был звонок длиною в двое суток. И ценою в 28 жизней... Но обо всём по порядку. В начале XX века в Соединенных Штатах Америки строились подводные лодки серии S. Их было выпущено 36 штук. Для своего времени это был вполне удачный проект. Некоторые субмарины серии S дожили до 40-х годов и даже принимали участие во Второй мировой войне — барражировали в районе Алеутских и Соломоновых островов в Тихом океане. Субмарина — героиня рассказа носила номер S-5. Она была спущена на воду в 1919 году, а в августе 20-го приступила к ходовым испытаниям. Проверка всех систем и механизмов проходила в Северной Атлантике, недалеко от мыса Делавэр. Всё шло своим чередом, экипаж привыкал к своему боевому кораблю и чётко выполнял приказы капитана. Все задачи были выполнены, и остался только последний экзамен — экстренное погружение. Капитан корабля Чарльз Кук дал команду на погружение. При этой команде самое главное — не забыть закрыть клапан главной вентиляционной магистрали, которая снабжает подлодку наружным воздухом. Но старшина, который заведовал этим клапаном, то ли замешкался, то ли растерялся, то ли думал о чём-то сухопутном и приятном... И он не успел его закрыть. Случилось страшное: одновременно во все отсеки лодки через систему вентиляции мощным потоком хлынула вода. Пока все нужные клапаны не перекрыли, лодка набрала много тонн воды и легла на дно. Больше всего пострадал носовой отсек с торпедными аппаратами — он был полностью затоплен. Глубина в том месте оказалась небольшой — всего 60 метров, но это мало добавляло оптимизма. Потому как подать радиосигнал бедствия через толщу воды тогда было технически невозможно. Экипаж прекрасно понимал, что их никто и никогда не найдет на этом богом забытом дне у мыса Делавэр. Вот только в экипаже субмарины S-5 нашёлся свой Coolibeen. Я подозреваю, что это был либо радист, либо электрик. Он нашёл длинный кабель, подсоединил его к корабельному телефону, прикрепил телефон к сигнальному бую и отправил его на поверхность. Вот так в открытом океане раздался обычный телефонный звонок. Ледяные хрустальные волны, и над ними леденящий душу «др-р-р-р-ринь!». Телефонный сигнал «Спасите наши души!» раздавался долго. Очень долго. Десять часов. Для людей, запертых на глубине, каждая минута тянется как вечность. Проблема усугублялась тем, что тот район был малосудоходным, и телефонный СОС могли услышать только чайки да альбатросы. И тогда капитан, носящий замечательную морскую фамилию Кук, принял очень важное и волевое решение. Он решил поставить свой корабль «на попа». Глубина — 60 метров, а длина подлодки — 70, а это значит, если удастся поставить её вертикально, носом на грунт, то кормовая часть будет выдаваться над водой. А это уже кое-что — такой «поплавок» трудно не заметить. Идея, конечно, очень рискованная. Главная опасность при таком маневре — это кислотный электролит из аккумуляторов, который может разлиться и своими ядовитыми парами отравить людей. Но экипаж поверил своему капитану. Сообща офицеры и механики разработали подробный порядок действий для каждого моряка, и оставалось только надеяться на точный расчёт и слаженность действий всей команды. И вот раздалась неслыханная до сих пор в морской практике команда: «Приготовиться к всплытию кормой!» Стальная сигара подлодки плавно пошевелила кормой, та стала подниматься… и через несколько минут субмарина уже стояла практически вертикально, с небольшим наклоном, мягко опираясь носом на грунт. Вы представляете, что в это время творилось внутри? Тонны воды хлынули в носовые отсеки, сметая всё на своем пути. Стоявшие наготове моряки выдернули за руки последнего моториста и с трудом успели задраить люк, ведущий теперь уже вниз. Экипаж собрался в кормовом отсеке-поплавке. Живы были все. А над океаном продолжал раздаваться одинокий и печальный телефонный звонок… Он пугал пролетающих мимо чаек и проплывающих косаток почти двое суток. И тут подводникам несказанно повезло — по удачной случайности неподалеку проходил военный транспорт «Алантус»... Сначала вахтенный увидел на поверхности огромный буй удивительной конструкции с торчащими винтами, а потом услышал звонок телефона. Тогда матрос решил, что сходит с ума. Когда моряки «Алантуса» подошли на шлюпке, один из них снял трубку и спросил: «Алло, что это за судно?» Ему ответили: «Американская субмарина S-5»… Матрос с трубкой был крайне удивлён, растерян и обескуражен, но вслух сказал совсем другие слова, а потом ничего лучше не придумал, как спросить: «Куда вы направляетесь?» На что получил шикарный американский ответ: «Прямо в ад!» В этот день ни черти в аду, ни ангелы в раю так и не дождались 28 человек, уже внесённых в их списки. Командир подлодки и моряки «Алантуса» нарушили все их планы. Подводники были спасены. Последним свой корабль покинул капитан Кук. Этот отважный и смекалистый офицер спустя 20 лет станет командиром линкора «Пенсильвания» и вместе с ним переживёт воздушную атаку японских камикадзе в Пёрл-Харборе. После войны Чарльз Мейнард Кук-младший дослужился до звания адмирала и был назначен командующим 7-м американским флотом в Тихом океане.
Капитан Чарльз Мейнард Кук-младший
А его утонувшую подлодку S-5 в 1921 году вычеркнули из морского списка и напрочь о ней забыли. Наверняка в наши дни где-то в Америке, в каком-нибудь маленьком городке, в чьём-нибудь доме хранится старинная семейная реликвия — корабельный телефон, взывавший о помощи двое суток. Как же вытащили экипаж? Моряки с «Алантуса» быстро подготовили к работе все имевшиеся у них инструменты и проделали в лодке отверстие необходимого диаметра. Подводники с трудом выползали наружу и буквально валились на дно шлюпки. Позже линейный корабль «Штат Огайо» предпринял попытку отбуксировать полузатопленную субмарину в ремонтные доки. Но, судя по всему, за это время в проделанное отверстие набралось ещё больше воды, в результате на полпути буксировочный трос оборвался, и злополучная подлодка S-5 всё-таки отправилась на дно.
Границы Британского мандата на Палестину, согласно проекту Лиги Наций от 24 апреля 1920 г.
Первый раздел Подмандатной Палестины, согласно Решению, утвержденному Советом Лиги Наций в Сан-Ремо 24 июля 1922 г.
Капитан Чарльз Мейнард Кук-младший