| Форма входа |
|
 |
| Меню сайта |
|
|
| Поиск |
|
|
| Мини-чат |
|
|
|
|
|
строки, ставшие классикой...
| |
| Дантист | Дата: Четверг, 16.03.2017, 07:49 | Сообщение # 271 |
|
Группа: Гости
| Когда мы были молодые
И чушь прекрасную несли,
Фонтаны били голубые
И розы красные росли.
В саду пиликало и пело -
Журчал ручей и цвёл овраг,
Черешни розовое тело
Горело в окнах, как маяк.
С тех пор прошло четыре лета.
Сады - не те, ручьи - не те.
Но живо откровенье это
Во всей священной простоте:
Когда мы были молодые
И чушь прекрасную несли,
Фонтаны били голубые
И розы красные росли.
Тетрадку дайте мне, тетрадку -
Чтоб этот мир запечатлеть,
Лазурь, сверканье, лихорадку!
Давясь от нежности, воспеть
Все то, что душу очищало,
И освещало, и влекло,
И было с самого начала,
И впредь исчезнуть не могло:
Когда мы были молодые
И чушь прекрасную несли,
Фонтаны били голубые
И розы красные росли.
Юнна Мориц, 1965 год
|
| |
|
|
| Гость | Дата: Понедельник, 27.03.2017, 23:45 | Сообщение # 272 |
|
Группа: Гости
| Прекрасные вирши молодости моей!
Как хорошо, что вы их вспомнили, просто вернули в юность меня, в спокойную жизнь прошлых лет..
|
| |
|
|
| Сонечка | Дата: Понедельник, 03.04.2017, 06:02 | Сообщение # 273 |
 дружище
Группа: Пользователи
Сообщений: 563
Статус: Offline
| памяти Великого Поэта...
По просьбе Виктора Некрасова Анатолий Кузнецов привёл молодого поэта Евгения Евтушенко в Бабий Яр. Это был уже август 1961 год. После окончания войны прошло 16 лет. Вместо памятников погибшим людям, он увидел свалку мусора и запустение.
Евгений Евтушенко пишет:
– Когда мы (с Анатолием Кузнецовым) пришли на Бабий Яр, то я был совершенно потрясён тем, что увидел. Я знал, что никакого памятника там нет, но ожидал увидеть какой-то знак памятный или какое-то ухоженное место. И вдруг я увидел самую обыкновенную свалку, которая была превращена в такой сэндвич дурнопахнущего мусора. И это на том месте, где в земле лежали десятки тысяч ни в чём не повинных людей: детей, стариков, женщин. На наших глазах подъезжали грузовики и сваливали на то место, где лежали эти жертвы, всё новые и новые кучи мусора.
Евтушенко не мог даже намекнуть о Куренёвской трагедии, – этот материал никто бы не пропустил, а сам он был бы обвинён в клевете и ещё, бог знает, в чём. Да и мысли его были о расстрелянных в Бабьем Яре.
Кузнецов впоследствии напишет об этом дне:
“Евтушенко, с которым мы дружили и учились в одном институте, задумал своё стихотворение в день, когда мы вместе однажды пошли к Бабьему Яру. Мы стояли над крутым обрывом, я рассказывал, откуда и как гнали людей, как потом ручей вымывал кости, как шла борьба за памятник, которого так и нет”.
И Евгений Евтушенко написал о том, что поразило его в самое сердце – о памяти людской, и нравственная сила его поэмы начала ломать черствость и бездушие правящей власти...
Над Бабьим Яром памятников нет.
Крутой обрыв, как грубое надгробье.
Мне страшно.
Мне сегодня столько лет,
как самому еврейскому народу.
Мне кажется сейчас –
я иудей.
Вот я бреду по древнему Египту.
А вот я, на кресте распятый, гибну,
и до сих пор на мне – следы гвоздей.
Мне кажется, что Дрейфус –
это я.
Мещанство –
мой доносчик и судья.
Я за решёткой.
Я попал в кольцо.
Затравленный,
оплеванный,
оболганный.
И дамочки с брюссельскими оборками,
визжа, зонтами тычут мне в лицо.
Мне кажется –
я мальчик в Белостоке.
Кровь льётся, растекаясь по полам.
Бесчинствуют вожди трактирной стойки
и пахнут водкой с луком пополам.
Я, сапогом отброшенный, бессилен.
Напрасно я погромщиков молю.
Под гогот:
"Бей жидов, спасай Россию!"-
насилует лабазник мать мою.
О, русский мой народ! -
Я знаю –
ты
По сущности интернационален.
Но часто те, чьи руки нечисты,
твоим чистейшим именем бряцали.
Я знаю доброту твоей земли.
Как подло,
что, и жилочкой не дрогнув,
антисемиты пышно нарекли
себя "Союзом русского народа"!
Мне кажется –
я – это Анна Франк,
прозрачная,
как веточка в апреле.
И я люблю.
И мне не надо фраз.
Мне надо,
чтоб друг в друга мы смотрели.
Как мало можно видеть,
обонять!
Нельзя нам листьев
и нельзя нам неба.
Но можно очень много –
это нежно
друг друга в темной комнате обнять.
Сюда идут?
Не бойся — это гулы
самой весны –
она сюда идет.
Иди ко мне.
Дай мне скорее губы.
Ломают дверь?
Нет – это ледоход...
Над Бабьим Яром шелест диких трав.
Деревья смотрят грозно,
по-судейски.
Все молча здесь кричит,
и, шапку сняв,
я чувствую,
как медленно седею.
И сам я,
как сплошной беззвучный крик,
над тысячами тысяч погребенных.
Я –
каждый здесь расстрелянный старик.
Я –
каждый здесь расстрелянный ребёнок.
Ничто во мне
про это не забудет!
"Интернационал"
пусть прогремит,
когда навеки похоронен будет
последний на земле антисемит.
Еврейской крови нет в крови моей.
Но ненавистен злобой заскорузлой
я всем антисемитам,
как еврей,
и потому –
я настоящий русский!
1961
Поэт прочёл «Бабий Яр» со сцены Политехнического музея.
Вот, что рассказывает очевидец (взято у Дмитрия Цвибеля «Бабий яр». Киев еврейский):
«В середине сентября 1961 г. поэт Евгений Евтушенко впервые прочёл своё стихотворение «Бабий Яр», сделавшее его всемирно известным.
Мне посчастливилось быть в этот день на творческом вечере поэта, который проходил в Москве в Политехническом музее.
Задолго до начала вся площадь перед музеем была заполнена людьми, жаждущими билетов.
Порядок обеспечивала конная милиция. Несмотря на наличие билета, я долго пробирался к зданию музея и с трудом попал на балкон третьего яруса.
Евтушенко опоздал на 40 минут, он сам не смог пробиться через плотную толпу людей. Помогли милиционеры, буквально на руках внеся его в музей.
В зале были заполнены не только все проходы, но и сцена, где вплотную стояли стулья, а там, где их не было, люди просто садились на пол. Для поэта была оставлена площадь не более одного квадратного метра.
Евтушенко читал свои уже известные стихи и новые, написанные после недавней поездки на Кубу.
Однако чувствовалось, что публика ожидает чего-то необычного.
И вот в конце второго отделения Евтушенко объявил: «А сейчас я вам прочитаю стихотворение, написанное после моей поездки в Киев. Я недавно вернулся оттуда, и вы поймете, о чем я говорю».
Он вынул из кармана листки с текстом, но, по-моему, ни разу в них не заглянул.
И раздалось в замершем зале медленное чеканное: «Над Бабьим Яром памятников нет...».
В мёртвой тишине слова поэта звучали, как удары молота: стучали в мозг, в сердце, в душу.
Мороз ходил по спине, слёзы сами текли из глаз. В зале послышались всхлипывания.
В середине стихотворения люди начали, как заворожённые, подниматься и до конца слушали стоя...
И когда поэт закончил стихотворение словами: «Я всем антисемитам, как еврей, и потому — я настоящий русский», — зал ещё какое-то время молчал. А потом взорвался. Именно «взорвался».
Тому, что произошло, я не могу найти другого слова.
Люди вскакивали, кричали, все были в каком-то экстазе, необузданном восторге.
Раздавались крики: «Женя, спасибо! Женя, спасибо!»
Люди, незнакомые люди, плакали, обнимали и целовали друг друга.
И это делали не только евреи: большинство в зале были, естественно, русскими.
Но сейчас не было в зале ни евреев, ни русских. Были люди, которым надоела ложь и вражда, люди, которые хотели очиститься от сталинизма.
На дворе 1961 год, наступила знаменитая «оттепель», когда народ после многих лет молчания получил возможность говорить правду. Ликование продолжалось долго.
Образовался коридор, по которому десятки людей подносили поэту букеты цветов, затем их стали передавать по цепочке. Цветы клали прямо на сцену к ногам поэта...
«Женя, ещё! Женя, ещё!» — кричали люди, а он стоял, оглушённый и растерянный.
Наконец Евтушенко поднял руку, зал затих.
Никто не садился: стихотворение слушали стоя.
И после второго раза «Бабий Яр» звучал и как память о погибших евреях, и как осуждение антисемитизму, и как проклятье прошлому.
Впервые во весь голос было сказано, что в Бабьем Яре были расстреляны не просто «мирные советские люди», а евреи. И только потому, что они были евреями».
|
| |
|
|
| BROVMAN | Дата: Воскресенье, 09.04.2017, 10:10 | Сообщение # 274 |
 дружище
Группа: Пользователи
Сообщений: 445
Статус: Offline
| Больному
Есть горячее солнце, наивные дети,
Драгоценная радость мелодий и книг.
Если нет — то ведь были, ведь были на свете
И Бетховен, и Пушкин, и Гейне, и Григ...
Есть незримое творчество в каждом мгновеньи -
В умном слове, в улыбке, в сиянии глаз.
Будь творцом! Созидай золотые мгновенья.
В каждом дне есть раздумье и пряный экстаз...
Бесконечно позорно в припадке печали
Добровольно исчезнуть, как тень на стекле.
Разве Новые Встречи уже отсияли?
Разве только собаки живут на земле?
Если сам я угрюм, как голландская сажа
(Улыбнись, улыбнись на сравненье моё!),
Этот чёрный румянец — налёт от дренажа,
Это Муза меня подняла на копьё.
Подожди! Я сживусь со своим новосельем -
Как весенний скворец запою на копье!
Оглушу твои уши цыганским весельем!
Дай лишь срок разобраться в проклятом тряпье.
Оставайся! Так мало здесь чутких и честных...
Оставайся! Лишь в них оправданье земли.
Адресов я не знаю — ищи неизвестных,
Как и ты, неподвижно лежащих в пыли.
Если лучшие будут бросаться в пролёты,
Скиснет мир от бескрылых гиен и тупиц!
Полюби безотчётную радость полёта...
Разверни свою душу до полных границ.
Будь женой или мужем, сестрой или братом,
Акушеркой, художником, нянькой, врачом,
Отдавай — и, дрожа, не тянись за возвратом.
Все сердца открываются этим ключом.
Есть ещё острова одиночества мысли.
Будь умён и не бойся на них отдыхать.
Там обрывы над тёмной водою нависли -
Можешь думать... и камешки в воду бросать...
А вопросы... Вопросы не знают ответа -
Налетят, разожгут и умчатся, как корь.
Соломон нам оставил два мудрых совета:
Убегай от тоски и с глупцами не спорь.
@ Саша Чёрный, 1910
|
| |
|
|
| Сонечка | Дата: Четверг, 11.05.2017, 13:55 | Сообщение # 275 |
|
дружище
Группа: Пользователи
Сообщений: 563
Статус: Offline
| ПОРТРЕТ
Любите живопись, поэты!
Лишь ей, единственной, дано
Души изменчивой приметы
Переносить на полотно.
Ты помнишь, как из тьмы былого,
Едва закутана в атлас,
С портрета Рокотова снова
Смотрела Струйская на нас?
Её глаза - как два тумана,
Полуулыбка, полуплач,
Её глаза - как два обмана,
Покрытых мглою неудач.
Соединенье двух загадок,
Полувосторг, полуиспуг,
Безумной нежности припадок,
Предвосхищенье смертных мук.
Когда потёмки наступают
И приближается гроза,
Со дна души моей мерцают
Её прекрасные глаза.
НИКОЛАЙ ЗАБОЛОЦКИЙ
Сообщение отредактировал Сонечка - Четверг, 11.05.2017, 13:56 |
| |
|
|
| Пинечка | Дата: Среда, 24.05.2017, 02:22 | Сообщение # 276 |
 неповторимый
Группа: Администраторы
Сообщений: 1549
Статус: Offline
| Становлюсь я спокойной.
А это ли просто?
...Мне всегда не хватало
баскетбольного роста.
Не хватало косы.
Не хватало красы.
Не хватало
на кофточки и на часы.
Не хватало товарища,
чтоб провожал,
чтоб в подъезде
за варежку
подержал.
Долго замуж не брали -
не хватало загадочности.
Брать не брали,
а врали
о морали,
порядочности.
Мне о радости
радио
звонко болтало,
лопотало...
А мне всё равно
не хватало.
Не хватало мне марта,
потеплевшего тало,
доброты и доверия
мне не хватало.
Не хватало,
как влаги земле обожжённой,
не хватало мне
истины обнажённой.
О, бездарный разлад
между делом и словом!
Ты, разлад, как разврат:
с кем повёлся - тот сломан.
Рубишь грубо, под корень.
Сколько душ ты повыбил!
Становлюсь я спокойной -
я сделала выбор.
Стал рассветом рассвет,
а закат стал закатом...
Наши души ничто
не расщепит, как атом.
Римма Казакова, 1962
|
| |
|
|
| Бродяжка | Дата: Суббота, 27.05.2017, 10:41 | Сообщение # 277 |
 настоящий друг
Группа: Друзья
Сообщений: 750
Статус: Offline
| 
Поэт Эдуард Асадов в 20 лет получил тяжелейшее ранение осколком снаряда в лицо.
После продолжительного лечения в госпиталях врачи так и не смогли сохранить ему глаза, и ...он был вынужден до конца жизни носить чёрную полумаску на лице.
Однако поэт, как мало кто другой, понимал, как велика ценность каждого момента жизни^
Дорожите счастьем, дорожите!
Замечайте, радуйтесь, берите
Радуги, рассветы, звёзды глаз -
Это всё для вас, для вас, для вас.
Услыхали трепетное слово -
Радуйтесь. Не требуйте второго.
Не гоните время. Ни к чему.
Радуйтесь вот этому, ему!
Сколько песне суждено продлиться?
Всё ли в мире может повториться?
Лист в ручье, снегирь, над кручей вяз...
Разве будет это тыщу раз!
На бульваре освещают вечер
Тополей пылающие свечи.
Радуйтесь, не портите ничем
Ни надежды, ни любви, ни встречи!
Лупит гром из поднебесной пушки.
Дождик, дождь! На лужицах веснушки!
Крутит, пляшет, бьёт по мостовой
Крупный дождь, в орех величиной!
Если это чудо пропустить,
Как тогда уж и на свете жить?!
Всё, что мимо сердца пролетело,
Ни за что потом не возвратить!
Хворь и ссоры временно отставьте,
Вы их все для старости оставьте
Постарайтесь, чтобы хоть сейчас
Эта «прелесть» миновала вас.
Пусть бормочут скептики до смерти.
Вы им, желчным скептикам, не верьте -
Радости ни дома, ни в пути
Злым глазам, хоть лопнуть, — не найти!
А для очень, очень добрых глаз
Нет ни склок, ни зависти, ни муки.
Радость к вам сама протянет руки,
Если сердце светлое у вас.
Красоту увидеть в некрасивом,
Разглядеть в ручьях разливы рек!
Кто умеет в буднях быть счастливым,
Тот и впрямь счастливый человек!
И поют дороги и мосты,
Краски леса и ветра событий,
Звёзды, птицы, реки и цветы:
Дорожите счастьем, дорожите!
|
| |
|
|
| Kiwa | Дата: Среда, 21.06.2017, 07:25 | Сообщение # 278 |
 настоящий друг
Группа: Пользователи
Сообщений: 698
Статус: Offline
| Представьте как нужно чувствовать, это ж какое надо иметь воображение, как проникнуть в Человека, чтобы написать ТАК:
Людей неинтересных в мире нет.
Их судьбы как истории планет.
У каждой всё особое, своё,
и нет планет, похожих на неё.
А если кто-то незаметно жил
и с этой незаметностью дружил,
он интересен был среди людей
самой неинтересностью своей.
У каждого — свой тайный личный мир.
Есть в мире этом самый лучший миг.
Есть в мире этом самый страшный час,
но это всё неведомо для нас.
И, если умирает человек,
с ним умирает первый его снег,
и первый поцелуй, и первый бой...
Всё это забирает он с собой.
Да, остаются книги и мосты,
машины и художников холсты,
да, многому остаться суждено,
но что-то ведь уходит всё равно!
Таков закон безжалостной игры.
Не люди умирают, а миры.
Людей мы помним, грешных и земных.
А что мы знали, в сущности, о них?
Что знаем мы про братьев, про друзей,
что знаем о единственной своей?
И про отца родного своего
мы, зная всё, не знаем ничего.
Уходят люди... Их не возвратить.
Их тайные миры не возродить.
И каждый раз мне хочется опять
от этой невозвратности кричать.
Евгений Евтушенко, 1961год
Сообщение отредактировал Kiwa - Среда, 21.06.2017, 07:26 |
| |
|
|
| papyura | Дата: Вторник, 11.07.2017, 10:23 | Сообщение # 279 |
 неповторимый
Группа: Администраторы
Сообщений: 1746
Статус: Offline
| ЯР
Трава да глина, рыжие провалы,
Замусоренный жуткой гнилью ров.
Порывисто несётся одичалый,
Зловещий ветер выжженных холмов.
Не побледнеть, не дрогнуть, не проникнуть, —
Стоять, как суд! Как ратный муж стоять!
Все клятвы бедны, чтобы клятву крикнуть,
Недостаёт проклятий — проклинать.
Простой овраг, захламленый и пыльный.
Две бедные осины, старый клен.
Нет, то не тишь! Неугасимый стон,
Ста тысяч уст предсмертный стон бессильный.
Сребристый пепел множества костей,
Осколки лбов, обломки челюстей.
Раздвинулись песчаные откосы.
Ползут из ямы золотые косы.
Тлен не разрушил, ветер не унёс
Мерцающее золото волос.
В густой грязи поблескивают блёкло
Очков разбитых стариковских стёкла
И дотлевает, втоптанный в песок,
Окровавлённый детский башмачок.
Над глиной и песком лежит, как пена,
Ужасный след стотысячного тлена.
Замешан склизкий и тягучий клей
Убогими останками людей.
Здесь, что ни шаг, ревел костер багровый,
Шипели нефтью жирные ключи
И в трупах жадно рылись палачи,
Чтоб поживиться с мертвецов обновой.
Гнетущий, тяжкий, нестерпимый дым
Вставал и нависал над страшным яром.
Он веял смертью, он душил кошмаром,
Вползал в дома страшилищем глухим.
Сполохи рдяно-чёрные витали
Над онемевшей в ужасе землей,
Злым отблеском пути окровавляли,
Окутывали Киев грязной мглой.
Смотрели люди, схоронясь в жилища,
Как за венцом кирилловских домов,
За тополями дальнего кладбища
Их плоть и кровь горит в дыму костров.
Дыханьем смерти самый воздух выев,
Плыл смрадный чад, тяжёлый трупный жар,
И видел Киев, гневнолицый Киев,
Как в пламени метался Бабий Яр.
Мы этот пламень помнить вечно будем,
И этот пепел — он неискупим.
Будь проклят тот, кто скажет нам: "Забудем".
Будь проклят тот, кто скажет нам: "Простим"!
Микола БАЖАН, 1945
Перевод с украинского М.Лозинского
подробнее о замечательном поэте читаем туточки:
https://evreimir.com/122075....bazhana
|
| |
|
|
| Афродита | Дата: Суббота, 26.08.2017, 08:44 | Сообщение # 280 |
|
Группа: Гости
| Каждый день судьбу благодарю.
Каждый вечер подвожу итоги.
Не сверяюсь по календарю,
Дорожу сегодня очень многим.
Всё закономерно и светло.
Всё зачем-то было очень кстати.
То, что опалило – не сожгло.
То, что было болью, стало статью.
Кто ушёл, тот должен был уйти.
Кто нашёлся – значит, так и надо.
Ветрам дуть, а солнышку светить.
Самым близким быть со мною рядом.
Провожать, встречать, учить, жалеть,
Обнимать, лелеять, быть построже.
Знать, что ты на этой же земле,
Зыбкость мира ощущая кожей.
Марина Цветаева
|
| |
|
|
| Kiwa | Дата: Среда, 27.09.2017, 08:35 | Сообщение # 281 |
|
настоящий друг
Группа: Пользователи
Сообщений: 698
Статус: Offline
| Танцовщица из гетто
. * * *
Шум свадеб во дворах, вино, цветы,
И плач торжеств, и кружева, и банты.
Разбиты, правда, скрипки и альты,
Зарезаны певцы и музыканты.
Но ты пляши - пять, десять дней подряд!
И сердце спрячь, и боль впитай, как губка,
И, совершая свадебный обряд,
По горлу полосни себе, голубка!
Закинута печально голова,
В глазах раскрытых – звёзды и смятенье.
Так, увязав смолистые дрова,
Шли матери на жертвоприношенье.
Но ты танцуй и жги слезой зрачки,
Пляши и мни трепещущие банты...
Разбиты, правда, скрипки и смычки,
Зарезаны певцы и музыканты!
* * *
Орлиный клёкот слышался вдали,
Громада громоздилась на громаду, -
Меня тропинки за руку вели
К могучему Агуру- водопаду.
С вершины низвергается вода,
Над пропастью вздымаются чертоги...
Приди, моя бездомная, сюда,
Седой поток тебе омоет ноги...
Чья скрыта гибель здесь, чьё торжество?
Какие бури здесь служили требу?
Вода и камень - больше ничего, -
Да лестница из чёрной бездны к небу.
На языке усталых ног своих,
Поведай водопаду на рассвете,
Как ты в оковах из низин гнилых
К вершинам рвёшься два тысячелетья.
***
Рассказывай, душа моя, пляши,
Перед тобою сонные громады,
Одни вершины - больше ни души,
Ни братьев, ни сестёр - совсем одна ты.
Скитаются - ни кликнуть, ни позвать.
Кочует в море утлая лодчонка.
Ребёнок потерял в дороге мать,
И мать не может отыскать ребёнка.
За солнечные гимны - жгли уста.
За взгляд на звёзды - очи выжигали...
Услышит ли далекая звезда
Сквозь тучи песню горя и печали?
Вершины спят, но ты их сна лиши,
Пускай их потрясут твои утраты!
Рассказывай, душа моя, пляши, -
Ни братьев, ни сестёр - совсем одна ты.
***
Отдай им всё. Нам незачем копить.
Исхода нет. Отдайся им на милость.
За дерзкую мечту свободной быть!
Ты до конца ещё не расплатилась!
Привыкла с малых лет недоедать,
Долги росли и гнали на работу,
А ты хотела мыслить и мечтать,
И быть отважной, - так плати по счёту!
Разграблены и золото, и медь,
За колыбелью - братская могила,
Горит костёр - и ты должна сгореть
За то, что и людей, и мир любила.
Сумей же стыд от тела отделить
И тело от костей - судьба свершилась!
За дерзкую мечту свободной быть
Ты до конца ещё не расплатилась!
Перец Маркиш
Перевод с идиш Андрея Клёнова
Сообщение отредактировал Kiwa - Среда, 27.09.2017, 08:39 |
| |
|
|
| Сонечка | Дата: Воскресенье, 15.10.2017, 12:56 | Сообщение # 282 |
|
дружище
Группа: Пользователи
Сообщений: 563
Статус: Offline
| Не смешно ли весь век по копейке копить,
Если вечную жизнь всё равно не купить?
Эту жизнь тебе дали, мой милый, на время, —
Постарайся же времени не упустить.
***
Не завидуй тому, кто силён и богат,
за рассветом всегда наступает закат.
С этой жизнью короткою, равною вдоху,
Обращайся, как с данной тебе напрокат.
***
Кто жизнью бит, тот большего добьётся.
Пуд соли съевший выше ценит мёд.
Кто слёзы лил, тот искренней смеётся.
Кто умирал, тот знает, что живёт!
Омар Хайям
|
| |
|
|
| REALIST | Дата: Суббота, 21.10.2017, 03:15 | Сообщение # 283 |
 добрый друг
Группа: Пользователи
Сообщений: 217
Статус: Offline
| Соловьи
О мёртвых мы поговорим потом.
Смерть на войне обычна и сурова.
И всё-таки мы воздух ловим ртом
При гибели товарищей. Ни слова
Не говорим. Не поднимая глаз,
В сырой земле выкапываем яму.
Мир груб и прост. Сердца сгорели. В нас
Остался только пепел, да упрямо
Обветренные скулы сведены.
Тристапятидесятый день войны.
Ещё рассвет по листьям не дрожал,
И для острастки били пулемёты...
Вот это место. Здесь он умирал —
Товарищ мой из пулемётной роты.
Тут бесполезно было звать врачей,
Не дотянул бы он и до рассвета.
Он не нуждался в помощи ничьей.
Он умирал. И, понимая это,
Смотрел на нас и молча ждал конца,
И как-то улыбался неумело.
Загар сначала отошел с лица,
Потом оно, темнея, каменело.
Ну, стой и жди. Застынь. Оцепеней
Запри все чувства сразу на защёлку.
Вот тут и появился соловей,
Несмело и томительно защёлкал.
Потом сильней, входя в горячий пыл,
Как будто сразу вырвавшись из плена,
Как будто сразу обо всём забыл,
Высвистывая тонкие колена.
Мир раскрывался. Набухал росой.
Как будто бы ещё едва означась,
Здесь рядом с нами возникал другой
В каком-то новом сочетанье качеств.
Как время, по траншеям тёк песок.
К воде тянулись корни у обрыва,
И ландыш, приподнявшись на носок,
Заглядывал в воронку от разрыва.
Ещё минута — задымит сирень
Клубами фиолетового дыма.
Она пришла обескуражить день.
Она везде. Она непроходима.
Ещё мгновенье — перекосит рот
От сердце раздирающего крика.
Но успокойся, посмотри: цветёт,
Цветёт на минном поле земляника!
Лесная яблонь осыпает цвет,
Пропитан воздух ландышем и мятой...
А соловей свистит. Ему в ответ
Ещё— второй, ещё — четвёртый, пятый.
Звенят стрижи. Малиновки поют.
И где-то возле, где-то рядом, рядом
Раскидан настороженный уют
Тяжёлым громыхающим снарядом.
А мир гремит на сотни верст окрест,
Как будто смерти не бывало места,
Шумит неумолкающий оркестр,
И нет преград для этого оркестра.
Весь этот лес листом и корнем каждым,
Ни капли не сочувствуя беде,
С невероятной, яростною жаждой
Тянулся к солнцу, к жизни и к воде.
Да, это жизнь. Её живые звенья,
Её крутой, бурлящий водоём.
Мы, кажется, забыли на мгновенье
О друге умирающем своём.
Горячий луч последнего рассвета
Едва коснулся острого лица.
Он умирал. И, понимая это,
Смотрел на нас и молча ждал конца.
Нелепа смерть. Она глупа. Тем боле
Когда он, руки разбросав свои,
Сказал: "Ребята, напишите Поле —
У нас сегодня пели соловьи".
И сразу канул в омут тишины
Тристапятидесятый день войны.
Он не дожил, не долюбил, не допил,
Не доучился, книг не дочитал.
Я был с ним рядом. Я в одном окопе,
Как он о Поле, о тебе мечтал.
И, может быть, в песке, в размытой глине,
Захлебываясь в собственной крови,
Скажу: "Ребята, дайте знать Ирине —
У нас сегодня пели соловьи".
И полетит письмо из этих мест
Туда, в Москву, на Зубовский проезд.
Пусть даже так. Потом просохнут слёзы,
И не со мной, так с кем-нибудь вдвоём
У той поджигородовской берёзы
Ты всмотришься в зелёный водоём.
Пусть даже так. Потом родятся дети
Для подвигов, для песен, для любви.
Пусть их разбудят рано на рассвете
Томительные наши соловьи.
Пусть им навстречу солнце зноем брызнет
И облака потянутся гуртом.
Я славлю смерть во имя нашей жизни.
О мёртвых мы поговорим потом.
Михаил Дудин, 1942
Сообщение отредактировал REALIST - Суббота, 21.10.2017, 03:16 |
| |
|
|
| papyura | Дата: Четверг, 16.11.2017, 14:07 | Сообщение # 284 |
|
неповторимый
Группа: Администраторы
Сообщений: 1746
Статус: Offline
| Некрасивая девочка
Среди других играющих детей
Она напоминает лягушонка.
Заправлена в трусы худая рубашонка,
Колечки рыжеватые кудрей
Рассыпаны, рот длинен, зубки кривы,
Черты лица остры и некрасивы.
Двум мальчуганам, сверстникам её,
Отцы купили по велосипеду.
Сегодня мальчики, не торопясь к обеду,
Гоняют по двору, забывши про неё,
Она ж за ними бегает по следу.
Чужая радость так же, как своя,
Томит её и вон из сердца рвётся,
И девочка ликует и смеётся,
Охваченная счастьем бытия.
Ни тени зависти, ни умысла худого
Ещё не знает это существо.
Ей всё на свете так безмерно ново,
Так живо всё, что для иных мертво!
И не хочу я думать, наблюдая,
Что будет день, когда она, рыдая,
Увидит с ужасом, что посреди подруг
Она всего лишь бедная дурнушка!
Мне верить хочется, что сердце не игрушка,
Сломать его едва ли можно вдруг!
Мне верить хочется, что чистый этот пламень,
Который в глубине её горит,
Всю боль свою один переболит
И перетопит самый тяжкий камень!
И пусть черты её нехороши
И нечем ей прельстить воображенье,-
Младенческая грация души
Уже сквозит в любом её движенье.
А если это так, то что есть красота
И почему её обожествляют люди?
Сосуд она, в котором пустота,
Или огонь, мерцающий в сосуде?
Николай Заболоцкий
|
| |
|
|
| REALIST | Дата: Вторник, 28.11.2017, 06:06 | Сообщение # 285 |
|
добрый друг
Группа: Пользователи
Сообщений: 217
Статус: Offline
| Заклинание
Не плачьте обо мне - я проживу
счастливой нищей, доброй каторжанкой,
озябшею на севере южанкой,
чахоточной да злой петербуржанкой
на малярийном юге проживу.
Не плачьте обо мне - я проживу
той хромоножкой, вышедшей на паперть,
тем пьяницей, поникнувшим на скатерть,
и этим, что малюет Божью Матерь,
убогим богомазом проживу.
Не плачьте обо мне - я проживу
той грамоте наученной девчонкой,
которая в грядущести нечёткой
мои стихи, моей рыжея чёлкой,
как дура будет знать. Я проживу.
Не плачьте обо мне - я проживу
сестры помилосердней милосердной,
в военной бесшабашности предсмертной,
да под звездой моею и пресветлой
уж как-нибудь, а всё ж я проживу.
Белла Ахмадулина, 1968
Сообщение отредактировал REALIST - Вторник, 28.11.2017, 06:06 |
| |
|
|
|
