Город в северной Молдове

Суббота, 21.10.2017, 12:57Hello Гость | RSS
Главная | линия жизни... - Страница 13 - ВСТРЕЧАЕМСЯ ЗДЕСЬ... | Регистрация | Вход
Форма входа
Меню сайта
Поиск
Мини-чат
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 13 из 22«1211121314152122»
ВСТРЕЧАЕМСЯ ЗДЕСЬ... » Наш город » ... и наша молодость, ушедшая давно! » линия жизни... (ДИНА РУБИНА И ДРУГИЕ)
линия жизни...
REALISTДата: Вторник, 29.04.2014, 15:00 | Сообщение # 181
добрый друг
Группа: Пользователи
Сообщений: 160
Статус: Offline
Вопрос.
По опросам общественного мнения, публикуемым в средствах массовой информации, 68% жителей считают, что Молдова движется не в том направлении. Это указывает на значительное сокращение сторонников евроинтеграции в нашей стране. Однако наши правители, включая премьера Лянкэ и президента Тимофти, заявляют, что Молдова не откажется от евроинтеграции и просят еврочиновников поскорее подписать соглашение об ассоциации и зоне свободной торговле с ЕС. Впрочем, умолять евробюрократов в этом нет никакой нужды, т.к. они сами настырно втягивают нашу страну в зону своего влияния. Потому я интересуюсь, как подобные действия власти, абсолютно не прислушивающейся к мнению населения, сочетаются с законодательством Молдовы?
Антон.

Ответ.
Одним из ведущих принципов современного правового государства является принцип ВЕРХОВЕНСТВА ПРАВА.
В соответствии с ним право признаётся высшей ценностью общества, которую принимают, поддерживают и на которую ориентируются все, включая само государство. Верховенство права означает создание такого государства, где человек может предусмотреть реакцию государства на его действия. Иными словами, чётко определяются правила взаимодействия человека и государства: если человек что-либо сделал, следствием этого его поступка может быть только то, что предусмотрено в законе.
И никто не может изменить этот установленный порядок. Принцип верховенства права устанавливает рамки, сдерживающие власть государства, обязывающие его вести себя в соответствии с рядом предписанных и публично оглашённых правил.
Целью существования такой правовой системы, построенной на принципе верховенства права, является предсказуемость и справедливость действий власти.
Принцип верховенства права подразумевает ясность и доступность правовых норм, построения их на основаниях справедливости, беспристрастия и объективности, а также эффективную судебную защиту законных прав и интересов.Таким образом, принцип верховенства права заключается в следующем:- все органы и представители власти обязаны действовать в соответствии с конституцией и законами страны;
- вооружённые силы, полиция и спецслужбы подотчётны гражданским органам власти;
- существует прозрачная процедура обсуждения и принятия законов;
- все законы и административные постановления публикуются (без этого они не имеют юридической силы);
- существуют эффективные средства обжалования всех решений;
- человеку всегда предоставляется информация о действиях власти, затрагивающих его интересы;
- существует независимая судебная власть;
- имеются чётко и полно сформулированные гарантии в области уголовного судопроизводства и т.д.
В настоящее время правители во главе с премьером Лянкэ ратуют за скорейшее окончательное парафирование Соглашения об ассоциации и зоне свободной торговли с ЕС. А министр иностранных дел и европейской интеграции Наталия Герман (кстати, дочь бывшего президента Молдовы – М. Снегура) под предлогом избранной властью евроинтеграции, «как абсолютного приоритета нашей внешней и внутренней политики», для обеспечения этой цели даже поддерживает прекращение трансляции русскоязычных СМИ.
Тем самым небольшая, находящаяся у власти кучка людей, намеревается принять за всех граждан Молдовы решение, которое повлечёт для всего населения страны такие жизненные изменения, перспектива которых простым людям – несмотря на назойливое рекламирование евроинтеграции нашими правителями и целым сонмищем заполонивших страну высокопоставленных чиновников ЕС и США – ничего хорошего не сулит.
К примеру, в соседней Румынии, ставшей членом ЕС ещё в 2007 г., сложилась парадоксальная ситуация: сами румыны стали просто арендаторами в собственной стране, которой они уже не владеют. Ни банками, ни нефтью, ни пахотной землёй.
Иллюзия улучшения жизни существовала благодаря дешёвым европейским кредитам и буму сектора недвижимости. Спекулятивный бум закончился, долги остались, а страны уже собственно и нет.
Евроскептицизм распространяется не только в странах, которые сравнительно недавно присоединились к ЕС, например, в Венгрии и Польше, но и во всём Союзе: более половины европейцев считает, что ЕС благоприятствует богатым странам за счёт бедных, где жизнь простых людей только ухудшилась.
В том, что это же повторится и в Молдове, народ которой прочувствует всё на собственной шкуре – сомнений нет.
Потому вопрос парафирования соглашения с ЕС – это наиважнейший вопрос жизни ВСЕГО МОЛДАВСКОГО ОБЩЕСТВА.
Каков же законодательный порядок разрешения подобных вопросов в Республике Молдова?
Статьёй 75 Конституции постановлено:«(1) Важнейшие вопросы жизни общества и государства выносятся на референдум.(2) Постановления, принятые по итогам республиканского референдума, имеют высшую юридическую силу».Таким образом, если исходить из принципа ВЕРХОВЕНСТВА ПРАВА (а руководствоваться им власть ОБЯЗАНА, в противном случае Молдова не является правовым государством), то вопрос парафирования названного соглашения с ЕС власть ОБЯЗАНА вынести на республиканский референдум. И только по его итогам Лянкэ & компания вправе подписать соглашение (если народ в своём большинстве позволит это сделать).
Да оно и понятно, ведь нашей марионеточной власти и еврочиновникам хорошо известно, сколь велико разочарование граждан Евросоюзом. А потому референдум может наглядно показать то, что упорно скрывается: не прельщает население Молдовы в абсолютном своём большинстве Евросоюз. Однако разве можно такое продемонстрировать всему миру?
Потому принцип верховенства права был попран, и власть по сговору с евробюрократами незаконно ограничила людей в конституционном праве на референдум.
Вся история человечества, начиная с пещерных времён, – это нескончаемая череда малых и больших войн по всему миру. Уинстон Черчилль в своё время сказал, что «история в основном представляет собой список преступлений, безумств и несчастий человечества». В мире в течение столетий более развитые страны Запада, считающие себя и поныне цивилизованными, обеспечивали своё экономическое благополучие путём открытого ограбления иных завоёванных ими стран.
Такое обогащение ЗА СЧЁТ ДРУГИХ СТРАН И НАРОДОВ позволяло им в течение долгого исторического периода поддерживать высокий жизненный уровень у себя, щедро финансировать развитие науки и техники на своей родине, а также привлекать (скупать) лучшие умы планеты, создавая тем самым идеальные условия для собственного научно-технического прогресса опережающими темпами. Сохраняется сие положение и по настоящее время: те же развитые государства, желая удержать своё процветание, всё также обирают население земли, отстаивая исключительно свои интересы и полностью игнорируя нужды других народов. Главенствуют в этом Соединённые Штаты Америки, претендующие на мировое господство.
Однако грабят они сейчас уже не обязательно с помощью диких форм ведения войн. Часто применяется скрытая форма эксплуатации населения иных стран – путём жульничества и обмана – исходя из мировоззрения, что люди в них существуют для того, чтобы американцы (англичане, французы и иже с ними) продолжали наслаждаться жизнью.
С этой целью в конкретных развивающихся странах к власти посредством шантажа, подкупа, заранее спланированного и тайно (или открыто) профинансированного государственного переворота (впоследствии обычно называемого революцией) и иных манипуляций приводятся люди, готовые ради этой власти и богатства на любые подлости.
Затем стараниями этих марионеток посредством «карманных» средств массовой информации под видом демократических преобразований промываются мозги населению, создаются иллюзии о движении к процветанию, для чего якобы и берутся под проценты огромные кредиты, которые в реальности с молчаливого согласия западных «благодетелей» по большей части разворовываются власть предержащими.
Последствия таких действий всегда одни и те же: лишение развивающихся стран финансовой и политической независимости, их закабаление и завладение по принципу «что было вашим – стало нашим» всем самым ценным – энергоресурсами, природными богатствами, сельскохозяйственными угодьями, рынками сбыта, дешёвой рабочей силой, высококвалифицированными специалистами и прочим.
Аккурат всё это и имеет место в Молдове, в которой Запад в 2009 году организовал государственный переворот и привёл к власти нынешних марионеточных политиканов.
Сегодня осталось только юридически оформить лишение республики независимости путём парафирования соответствующего Соглашения с ЕС, к чему наша лакейская власть, выполняя волю своих вашингтонских и брюссельских повелителей, и стремится, ИГНОРИРУЯ КОНСТИТУЦИОННОЕ ПРАВО НАРОДА МОЛДОВЫ НА ВЫРАЖЕНИЕ ПУТЁМ РЕФЕРЕНДУМА СВОЕГО МНЕНИЯ ПО ЭТОМУ, ЖИЗНЕННО ВАЖНОМУ ДЛЯ НЕГО ВОПРОСУ.
Именно это нарушение процедуры позволит после очередных парламентских выборов денононсировать в одностороннем порядке указанные соглашения и запустить процесс консультации с населением по вопросу о внешнем векторе в соответствии со всеми обозначенными Основным законом требованиями.

Владимир Черненький
 
ПримерчикДата: Вторник, 06.05.2014, 11:45 | Сообщение # 182
дружище
Группа: Друзья
Сообщений: 419
Статус: Offline
Мыть - долго не жить!

Лет пятнадцать назад в Трудах Калифорнийского института общественного здоровья (вып. LXVII, 1998) появилась статья профессора Лозовского о причинах старения человеческого организма, вызвавшая среди ученых пересуды и споры.
В прошлом наш соотечественник,  он был приглашен выступить в Англии на конгрессе <Культурные традиции и здоровье человека на рубеже тысячелетий.>, где с ним встретился наш корреспондент Александр Горбовский и убедился, что его выводы сенсационны.
Судите сами...

- Юрий Яковлевич, тираж <Трудов>, где была ваша публикация, кажется, всего двести экземпляров.
Не существует электронной версии сборника. Не будете ли вы любезны для начала ввести читателей вкратце в суть дела?

- Охотно. С чего вообще всё началось? Как известно, в Советском Союзе проводились широкие исследования по проблемам долгожительства.
Создан был при Академии наук СССР Институт геронтологии, появлялись материалы в прессе (в частности, в <Огоньке>), снимались документальные фильмы.
Выводы, в основном, были довольно поверхностные. Кавказские, сибирские и прочие долгожители живут, мол, так долго, потому что много занимаются физическим трудом на свежем воздухе, рационально питаются, жизнь их сбалансирована эмоционально.
Если бы нам удалось открыть <эликсир молодости>, мы бы и сегодня жили при Брежневе.
Но с немощью <кремлевских старцев> приходилось бороться лекарственными препаратами, в основном импортными, что давало какие-то результаты, но не продлевало им жизнь.
Мы пытались у разных долгожителей найти нечто общее - и не находили.
Некоторые из них, например, были вегетарианцами, зато другие ели мясо, одни пили вино, а другие нет, некоторые из них курили, а другие никогда.
Некоторые жили всегда с женой или даже в старости женились на молодых.
А другие вообще были аскетами. Прибавим к этому разницу в климатических условиях, социальное положение долгожителей, религиозные и этнические особенности.
Короче, никакого общего знака, который можно было бы вынести за скобки, не обнаруживалось.
До тех пор, пока я не обратил внимание на один признак, более или менее общий для всех. Только пусть ваши читатели, прежде чем читать интервью дальше, сделают глубокий вдох...

Самая скверная привычка
- Дело в том, что все люди, жившие по 120-150 лет, как бы это сказать, не очень следовали традиционным нормам гигиены. Короче, редко мылись, а если и мылись, то без мыла, что в условиях сельской местности, где, как правило, они и жили, вещь объяснимая. Поначалу мы особого значения этому не придали. Ну, житель города привык часто мыться, а житель горного аула не привык...
А потом я и мои коллеги задумались.
- Из вашего рассказа явствует, что вы провели довольно убедительные эксперименты.
- Это было потом. Сначала мы всё-таки задумались.
Потому, что кто-то припомнил вдруг давнюю, 30-х годов, но нашумевшую в своё время историю: когда советская власть добралась, наконец, до самых до окраин, то молодые учителя, комсомольцы начали активно проповедовать здоровый образ жизни, и сразу среди северных народов произошла демографическая катастрофа.
Среди эвенков, чукчей, ненцев, которых заставили мыться с мылом, началась колоссальная смертность. Врачи разводили руками, однако довольно быстро установили, что мыло уничтожало тот природный защитный жировой слой, который всегда защищал кожу аборигенов, а теперь она оказалась беззащитной перед микроорганизмами.
Кожный покров человека имеет три жизненно важные функции - всасывающую, выделительную и защитную.
В течение миллионов лет биологического существования предков человека и его самого функции были отрегулированы до точности часового механизма. Продолжая аналогию, представьте себе, если бы в механизм часов кто-то вздумал залезть с мочалкой и мылом...
Оказывается, нечто подобное мы всякий раз проделываем над нашим организмом, когда принимаем ванну.
Прежде всего блокируется выделительная функция. Вызвано это реакцией эпидермиса на горячую влажность и, главное, на состав моющих средств. Организм автоматически включает защитные механизмы, не предусмотренные всем предшествующим опытом эволюции.
Защитная функция предусматривает два уровня защиты - биологический и энергетический.
Специальные желёзы покрывают поверхность тела чрезвычайно тонкой жировой плёнкой. Это покрытие - своего рода скафандр, защищающий организм от агрессивной внешней среды. А мы живём именно в ней.
В обычном городском воздухе на 1 см3 приходится 5-7 млн. микроорганизмов и примерно вдвое больше пылевых частичек. Этот биологический скафандр мы сдираем с себя всякий раз, когда трём тело мочалкой. Полное восстановление покрытия требует от 24 до 48 часов.
Энергетическая защита - это такая заряжённость поверхности тела, которая отталкивает микрообъекты, заполняющие жизненное пространство вокруг нас. Обычный положительный заряд поверхности тела отталкивает их, не позволяя им оседать на коже. Но после того как человек принял ванну, поверхностный заряд кожи меняется на противоположный, и микроорганизмы, бактерии и пылевые частицы в течение 18-20 часов просто липнут к поверхности нашего тела.
Вот почему так часто мы заболеваем после того, как помылись, а вовсе не из-за переохлаждения.
И наконец, последнее: всасывающая функция кожи. Вот она-то, к сожалению, не страдает в процессе мытья ничуть.
К сожалению - потому что активность её в это время повышается в 8-12 раз. И... все токсины, которые до этого выделило тело, вместе с мыльным раствором всасываются в мышечные ткани, а затем и в кровь.
На какое-то время это чуть ли не вдвое понижает иммунитет. Многочисленные эксперименты подтвердили это.

Злой разбойник Мойдодыр
- А кто ещё исследовал данную проблему?
- Подобными работами занимались в 70-80-е годы и зарубежные учёные, придя к схожим результатам независимо друг от друга. В Польше это проф. О. Духмовский из Института охраны здоровья, в Германии - д-р Х. Шредер, Мюнхенский университет, в США - проф. Д. Альберт, Гарвардский университет.
- Если так, почему эта точка зрения не получила должного распространения как в научных кругах, так и в обществе?
- Результаты исследований замалчивались, потому что затрагивали интересы целой индустрии по производству всевозможных моющих средств, а эти международные корпорации одни из богатейших в мире.
Рядом с ними можно поставить только табачные и винно-водочные концерны: хотя науке удалось доказать всю вредность их продукции, на каждой пачке сигарет есть предупреждение о вреде для здоровья, это ничуть не поколебало их бастионов. Точно так же производство моющих средств приносит многомиллиардные устойчивые доходы, предоставляет миллионы рабочих мест.
Срабатывает сила привычки. Как люди приучены губить сердце и лёгкие табаком, а нервную систему и печень алкоголем, точно так же нас приучили мыть себя всевозможной химией, что пагубно по результатам.
По данным Всемирной организации здравоохранения - данным двадцатилетней давности, - если бы в экономически развитых странах исключено было потребление алкоголя и табака, продолжительность жизни возросла бы там на 18-26%.
Но кто помнит эти цифры? И кому до них есть дело?!
Отказ от употребления химии при мытье, если и не сделает всех нас долгожителями, во всяком случае удлинит жизнь сегодняшнего поколения не на одно десятилетие.

Ритуал, ставший пороком
- Употребление моющих средств - это порождение европейской цивилизации, причём весьма недавнее. В течение тысячелетий в традициях других цивилизаций такой привычки не было. Возьмите Древний Восток, Элладу, Индию, Китай, даже Америку до появления там европейцев. Люди умащали своё тело маслами, различными благовониями. Перечитайте хотя бы <Тысячу и одну ночь>...
- А как же знаменитые римские бани? А бани, существовавшие с древних времён и на Востоке?
- Бани предназначались там вовсе не для отмывания тела. Это были массажные заведения - и прямого физического массажа, и при помощи перепада температур. Вспомните, что Светоний писал об императоре Августе:
Своё слабое здоровье он поддерживал заботливым уходом. Он редко купался. Вместо этого он обычно растирался маслом или потел перед открытым огнём.
В Риме, как и во всём мире, тело только умащали маслами.
Когда же хотели снять с кожи масляную плёнку, для этого существовали специальные лопаточки из тонкой слоновой кости. Их и сегодня можно видеть в некоторых музеях.
Я хочу обратить ваше внимание на ещё один феномен. Он зафиксирован едва ли не во всех религиозных учениях.
В Библии фигурируют пророки, в Византии и на Руси были юродивые, на Востоке - дервиши, брамины...
Все эти люди жили в пустынях, где нет воды, спали и в зной и в зимнюю стужу под открытым небом. И проживали, как правило, долгую жизнь.
Отличались не только невероятной духовной, но и физической силой.
С виду они порой производили впечатление отталкивающее, но в некоторых житиях упоминается о тонком аромате, который от них исходил...
С древнейших времён омовение, кроме того, было исключительно магическим, ритуальным актом. У индусов, у китайцев, в Японии, у иудеев и у первых христиан это было некое символическое действо, знаменующее идею очищения души от греха. То же самое, что в православии - погружение в купель при крещении или купание зимой, в праздник Богоявления - для исцеления души. Но никому не пришло бы в голову намыливаться при этом...
Древние мылись водой, нам для этого необходимы губка, мочалка и химикалии.
Вместе с целым букетом печальных последствий, о которых я говорил.

От всех болезней нам полезней...
- Вы предлагаете человечеству перестать мыться мылом?
- Да. Сейчас я работаю с тремя группами добровольцев, которые по нашей просьбе согласились не мыться вообще. Мы старались отбирать преимущественно тех, у кого были серьёзные проблемы со здоровьем.
Сейчас, когда мы беседуем с вами, подопытные не мылись уже более девяти месяцев. (- думаю, имеется в виду только тело и по-настоящему, с мылом и мочалкои, но водой-то мылись? )
За всё это время ни один - а их более 50 человек - не заболел ни одним простудным заболеванием, хотя на период нашего эксперимента пришлись две пандемии гриппа.
У двенадцати человек были серьёзные неполадки в сердечно-сосудистой области. Симптомы эти полностью прекратились. У трёх зарубцевалась язва.
Один из участников эксперимента, с диагнозом катаракты, сегодня читает без очков - случай невероятный! Но самые удивительные результаты - в области психических заболеваний. Впрочем, о них - по окончании опыта...

Юрий Лозовский, профессор
 
ПинечкаДата: Пятница, 09.05.2014, 09:17 | Сообщение # 183
мон ами
Группа: Администраторы
Сообщений: 1105
Статус: Offline
интересненько, однако!
читал лет десять назад похожий материал в журнале, но значения не придал особо...а вот по прошествии лет убедился: весьма похоже на правду (если это не она, то что?!)
 
ПедантДата: Пятница, 09.05.2014, 09:29 | Сообщение # 184
Группа: Гости





Капитан Арон Стомахин на войне, в тюрьме и дома

Казалось бы, что может быть более мирным, чем разрабатывать новую технику для сахарных заводов? Арон Эммануилович Стомахин работал начальником такого конструкторского бюро в Киеве. В этой же отрасли работал и мой родственник, Иосиф Черняховский. В свой недавний приезд в Киев мы разговорились с Иосифом. Он вспомнил своего бывшего босса и сказал:
– А ты знаешь, он ведь был легендарной личностью. Его друг Юрий Разладин оставил мне заметки о нем. Вот возьми, почитай.
Эти заметки с небольшим сокращением я и предлагаю вашему вниманию, дорогие читатели.
Леонид Сорока

О войне пишут много и по-разному. Мне всегда были интересны рассказы Арона Эммануиловича. Между собой мы называли его кратко АЭ или просто Ароном.
По совместной работе с ним мы знали, что он человек оригинальный, решения принимает часто неожиданные и вызывающие поначалу протест. Но всегда ведущие к успеху.
Оказалось, что и в армии эти его черты проявились самым ярким способом.
Иногда эти решения стоили ему карьеры или даже лишения свободы.
Но об этом потом. Пока же несколько эпизодов из его фронтовой биографии.

В последний год войны Арон командовал стройбатом. Ему предстояло обес­печить форсирование небольшой речки в Чехословакии. На пути саперов оказался завод по переработке кож. Арон приказал перевезти неиспользованный материал на переправу и уложить в качестве настила между сваями. Десантники благодарили саперов за такую смекалку, переправа прошла быстро и боевая задача была выполнена.
А когда советские войска оказались на подступах к Вене, у капитана Арона Стомахина родилось совершенно авантюрное желание — с выделенным взводом пробиться в центр Вены и в королевском парке поднять красный флаг с помощью дирижабля. Воины добыли дирижабль, трос, баллоны с гелием, и подразделение двинулось в Вену. Вечерело. В городе было относительно тихо, враг начал отступать.
Два грузовика со взводом охраны двинулись к центру по радиальному проспекту, ориентируясь по карте. По пути встретили немецкую колонну, двигавшуюся в противоположном направлении. Заехали в глухой переулок. Переждали. Далее путь был свободен. Добрались до парка, когда уже стемнело. И подняли дирижабль с красным флагом на тросе.
Утром с первыми лучами солнца наступающие части увидели в небе над Веной красный стяг — незабываемое зрелище и для жителей Вены, и для наступающих войск Красной армии.
В небольшом городке Австрии батальон получил приказ овладеть зданием банка. Валюту было приказано уничтожить и доложить о выполнении.
Солдаты капитана Стомахина успешно справились с заданием. За небольшим исключением: несколько сумок с деньгами разведчики спрятали в обозе со стройматериалами...
Через несколько дней зашли в небольшое селение и расположились в крестьянских домах. Одного бойца капитан отправил в местный кабачок. Основная цель — проверить конфискат и закупить продукты. Посыльный вернулся сияющим — все в порядке, ужин был роскошным по военным меркам. На эти же средства приобрели у крестьян инструмент и стройматериалы.
День Победы Арон встречал в Вене.
Капитан был почти героем и ожидал награды. Возможно, и самой высокой.
Боевые задачи были выполнены, воины ликовали. Капитан был молод, хорош собой. Он подружился с местной театральной элитой. Свободное время проводили вместе. Что уж скрывать, у солдат его подразделения имелись трофеи, среди них и дорогие шубы. И капитан одаривал артисток с широкого плеча. Разумеется, его «связи» не остались без внимания соответствующих служб.
Наказывать не стали, но из наградного списка вычеркнули...
Приключения бывали и забывались. Но пришла к нему неожиданно большая любовь. Звали ее Вильма. Эту молодую девушку из Румынии только-только освободили из плена. И капитан окружил ее таким теплом и такой заботой, на которые был способен только он. И он решил пойти на невероятный поступок — перевезти любимую Вильму из Австрии в СССР.
О том, что в те времена даже от мысли такой у другого волосы дыбом встали бы, не надо говорить. Но не у Арона.
В это сейчас трудно поверить, но капитан пошел на отчаянный шаг. Он переодел Вильму в солдатскую одежду, и она в танке прибыла с возвращающимися войсками в Киев. Пока находились в столице, нужно было определиться с жильем, не говоря уже о документах на Вильму. С документами решили так: Вильма была оформлена на паспорт умершей родственницы капитана. А решение жилищной проблемы пришло неожиданно. Занимать старые квартиры было опасно, могли вернуться хозяева. Стомахин организовал встречу с высокими чинами — и выход найден. В центре города на ул. Трехсвятительской был выбран капитальный пятиэтажный дом старой постройки. Силами стройбата в короткий срок были достроены еще два этажа. И здесь вместе с высокими чинами Стомахин получил свою первую в жизни квартиру.
Я бывал у него дома. Все было сделано добротно, капитально. Единственная трудность — отсутствие лифта. После пятого этажа на каждой площадке были установлены стульчики для отдыха. Все бы было хорошо. Как говорится, жить бы молодым, поживать да добра наживать.
Но ... сработала система доносов, и переезд Вильмы через границу не прошел безнаказанно. Повели капитана по этапу на Север, десять лет лагерей получил он без права обжалования.
На лесоповале работали рядом ученые, писатели, деятели искусств... При всем желании и стараниях план лесопоставок лагерь не выполнял, не помогали угрозы, наказания, люди были истощены.
Но Арон Стомахин и тут проявил свои знания, свою находчивость и талант организатора. Он обратился к начальнику лагеря с техническим предложением: на базе существующего трактора изготовить своими силами механический лесопогрузчик, то есть дооборудовать трактор лебедкой, тросом, механизмом захвата бревен и подъема на платформу.
С этой целью предлагалось организовать в лагере конструкторское бюро для выполнения проектных работ, изготовить необходимые детали и организовать сборку и испытания лесопогрузчика.
Зэк Стомахин гарантировал выполнение плана лесопоставок, а начальник лагеря обеспечивал теплое помещение для работы КБ, улучшенное питание и одежду. Работа закипела.
В КБ поступили сотрудники Академии наук, видные ученые, в основном из авиапрома, проектировщики, опытные инженеры. В короткий срок был спроектирован и оборудован первый лесопогрузчик. Испытания прошли успешно. Начальник лагеря ликовал...
До сей поры заключенные по наклонным лагам вручную накатывали бревна на платформы. Труд был каторжным и малопроизводительным. А теперь лагерь стал выполнять план, и начальство ходатайствовало о сокращении срока заключения Стомахину.
И вот долгожданный день настал!
Здравствуй, Киев, здравствуй, новая жизнь с любимым человеком. Вильма, а теперь уже Вильма Андреевна, прошла обучение, получила специальность конструктора и терпеливо ждала возвращения мужа.
Способности организатора у Стомахина всегда были на высоте. У него был коллектив единомышленников, его КБ выпускало образцы новой техники плюс работа на перспективу. Многие изобретения Стомахина были реализованы еще при жизни автора.
…Мы, его друзья, часто бываем на его могиле. Его надгробье тоже, можно сказать, инженерное сооружение с подземным склепом и нишами для погребений, каждому родственнику — своя ниша. Все продумал АЭ еще при жизни, на передней панели изображен барельеф воина, на обратной стороне — контуры Вены, над панорамой города — дирижабль с флагом.
Проходят годы, память понемногу стирается, и хочется сказать героям: мы вас помним!

Юрий РАЗЛАДИН, Израиль
 
FireflyДата: Суббота, 17.05.2014, 06:35 | Сообщение # 185
Группа: Гости





Обманывать - грех, ребенка и старика - грех вдвойне.
Двойной грех имел место на улице Отто Куусинена майским днем 2009 года...
Из милицейского протокола:
Гражданка Хуснятдинова, 56‑го года рождения, и гражданка Паламарчук, 80‑го года рождения, мошенническим путем завладели имуществом супругов Антонюк в размере трех миллионов рублей под предлогом обмена денег для ветеранов ВОВ.
Преступная группа Хуснятдинова – Паламарчук, используя доверие ветеранов о заботе государства, вошли в квартиру, где проживала семья Антонюк, и забрала у них все денежные средства.
В результате титанических усилий милиции мошенницы были захвачены силами спецназа у салона "Связной", их выследил по описанию потерпевших на районном канале "Север" гр. Китаев, пока они приценивались к мобильному телефону б/у.
Он вычислил их, забежал домой, вернулся и удерживал мошенниц под дулом своего именного пистолета, подаренного маршалом Рокоссовским в День Победы 45‑го года.
Китаев, бывший ординарец маршала, сдал воровок спецназу и пошел за белорусским молоком на ярмарку выходного дня у немецкой школы...
Сухой протокол не расскажет, что произошло на самом деле.
Надо отступить на 65 лет назад, и началом будет буфет на станции города Минска, где поезда с фронтовиками переформировывались по разным направлениям – кто-то ехал домой, а кто-то в Прибалтику, бить лесных братьев, не желающих жить под красным флагом.
В буфете за одним столом оказались два майора, Антонюк из особого отдела фронта и командир роты разведки того же фронта Хуснятдинов.
Оба сидели, выпивали и смотрели на официантку, симпатичную девушку, счастливую от Победы и своей работы, которая позволяла подкормиться самой и принести кое-что своей семье.
Два фронтовика вспоминали Германию, хвалили немецкий быт и показывали друг другу часы и аккордеоны, на которых не играл ни один, ни другой.
Потом оба стали ухаживать за официанткой и поспорили, кто пойдет к ней на ночь за любовью в обмен на тушенку.
Официантке было все равно, но Хуснятдинов ей нравился больше – ярче он был, видимо, кровь его степная играла сильнее, чем у равнинного Антонюка, уставшего на ночных допросах врагов народа.
Спорили они недолго.
Антонюк отлучился по нужде и после того, как отлил в развалинах, зашел в комендатуру, представился и заодно доложил о мародере Хуснятдинове и его разговорах, как хорошо жили немцы при Гитлере. Доложил устно и письменно и вернулся за стол.
Через пять минут пришел патруль, и Хуснятдинов исчез на 25 лет как враг народа и конкурент за обладание пряным телом будущей жены Антонюка.
Антонюк увез официантку после жаркой ночи в Вильнюс, где боролся с врагами литовского рабочего класса и жил в доме убитого в гетто врача-еврея. Жена его носила платья и горжетки убитой жены доктора, старая полька, оставшаяся от прежних хозяев, вела дом, и все было чудесно.
Антонюк тогда много работал, ночей не спал, искоренял негодяев, мешающих строить советскую власть, многих переселил в Сибирь, чтобы знали, что попали в большую семью народов СССР, а в семье, как говорится, не без уродов.
Вот таких уродов и отправляли на перевоспитание – кого на 10 классов, а кого и на 25. Есть люди, которые плохо усваивали, и их воспитывали трудом и лишениями эффективные менеджеры из органов внутренних и других дел.
Хуснятдинов, лишенный наград и звания, попал на лагпункт №13, где валил лес и радовался, что не расстреляли, а Антонюк, завершив дела в Литве, переехал во Львов, где еще трудился до 56‑го года.
Много бандеровцев, доехавших до лагпункта №13 вместе с литовцами, крестниками Антонюка, под руководством Хуснятдинова валили лес для восстановления сгоревших городов и сел.
Страна в какой раз вставала с колен.
Те, кто не успевал встать, получали от конвоя пулю в голову, чтобы не задерживать колонну возвращавшихся в зону после работы...
Антонюк с группой товарищей по закрытому указу получил звезду Героя Советского Союза за свои подвиги в Литве и на Западной Украине и в звании полковника переехал в Балашиху, в ближнее Подмосковье, на повышение.
А Хуснятдинов упал на делянке, сраженный сосной, случайно упавшей на его голову.
Шли глухие разговоры об амнистии, но ... сосна уже упала.
Только один человек плакал по бедному Хуснятдинову – вольнонаемная Паламарчук, фельдшер лагпункта №13. Она носила под сердцем ребенка, отец которого так об этом и не узнал.
Вольнонаемная Паламарчук родила девочку, в паспорте которой на всю жизнь осталось место рождения – лагпункт №13, – и многие годы ее спрашивали, где этот город. Этого места давно нет, но люди с таким адресом еще живы, а объяснять такую причудливую географию уже некому, да и не для кого.
Вольнонаемная Паламарчук уехала в другие края, вырастила дочь от Хуснятдинова и умерла после рождения внучки в деревне под городом Александровым, на границе 101-го километра, куда селились те, кто сидел и выжил, – это была черта оседлости для тех, кто сидел.
Те, кто охранял, жили в Москве.
Так Антонюк и попал на улицу Отто Куусинена, в сталинский дом ветеранов НКВД, в теплую, удобную квартиру в доме с двумя лифтами и закрытым двором, зеленым и тихим.
Мама Паламарчук успела до смерти рассказать, что ее папа, майор Хуснятдинов, тоже герой и сел по доносу какого-то Антонюка – он за взятку посмотрел свое дело у особиста, который после смерти Сталина стал тише и, нарушив закон, показал авторитетному зеку его дело.
Бабушка назвала Антонюка и ушла с миром.
А вот дочь Паламарчук мира не желала.
Ее жизнь из-за похотливых исканий Антонюка не сложилась, да так не сложилась, что в свои пятьдесят три года, в юбилей Победы и полного поражения Хуснятдинова из-за доноса Антонюка, она решила пересмотреть результаты минувшей войны для отдельно взятой семьи ветерана Антонюка.
Она работала в сельской библиотеке по месту жительства, и с ней жила дочь 80‑го года рождения.
За свои 29 лет ее дочь не поимела ни хера. Карьерный успех – работа на почте.
Из ярких событий – только изнасилование в неполные 14 лет группой молодежи из соседнего поселка и в тот же год поездка во Владимир в группе победителей олимпиады по биологии.
Они жили в квартирке, пристроенной к библиотеке, мирно и бедно: тепло и свет шли за счет библиотеки, маленькие зарплаты и огород давали доход, с которого даже власть не брала налоги – стеснялась.
Дочь Паламарчук за взятку в сельсовете вернула себе фамилию отца – успела, когда в 45 меняла фотографию, взять фамилию своего бедного папы и тем самым вернуть его имя и жизнь, поваленную сосной судьбы.
Потом она начала свое расследование – обратилась в архив Министерства обороны с письмом от своей сельской библиотеки, сообщила, что молодежный клуб пионеров-патриотов ищет Героя Советского Союза Антонюка для встречи с ветераном.
Там быстро ответили, что ветеран проживает в Москве, но адреса не дали по инструкции, запрещающей выдавать личные данные.
Дочь Хуснятдинова обратилась к местному угонщику Пенькову, своему бывшему читателю, попросила пробить по базам Антонюка, и вечером тот принес распечатку на Антонюка: регистрационный номер авто марки "Форд", адрес и паспортные данные, номер сберкнижки и ячейки в сберкассе №58 по улице Зорге, дом 19.
Две женщины проводили свой досуг у телевизора, особенно им нравились расследования, ужасы и скандалы.
В один из дней показывали мошенниц, которые под видом социальных работников обманывали стариков, используя их доверчивость и любовь к заботе государства.
Мать решила навестить Антонюка и посмотреть в его глаза, спросить, а помнит ли он бравого фронтовика Хуснятдинова, не хочет ли он покаяться, снять грех с души в канун юбилея.
Седьмого мая они собрались и поехали в Москву. Ехали долго, но через три часа сидели на лавочке у дома на улице Отто Куусинена и дождались.
Из подъезда вышел двухзвездный генерал Антонюк с супругой, солнце сияло на его орденах, сияли глаза супруги, верно прослужившей рядом с ним 64 года супружеской жизни.
Генерал выглядел как ветеран вермахта – холеный старик, ухоженный в санаториях и поликлиниках МО, с такой же пенсией, как в Баварии.
Глаз его, немигающий и твердый, пронзил двух бедных женщин, но не остановился – он торопился в школу на встречу памяти поколений…
Он давно ходил на такие встречи, рассказывал о подвигах своих, как брал языков, ходил в штыковую атаку... все это он запомнил из рассказов фронтового разведчика Хуснятдинова во время долгой пьянки в разбомбленном Минске.
Рассказывал хорошо, с деталями, с ударением и паузами на слезы и аплодисменты.
Дети слушали, хлопали и дарили цветы...
Супруги Антонюк шли в который раз на свой бенефис, сзади плелись две женщины, которым ничего не досталось – ни славы, ни репараций от поверженного врага.
Даже фамилию своего отца пришлось покупать у паспортистки, доброй коррупционерки, пожалевшей их.
На генерала оглядывались граждане, старушки крестили спасителя по ходу движения, охранник школы отдал честь, как ветеран горячих точек, и сказал: "Спасибо, отец!"
Встреча была хороша – всё как всегда, волнующий рассказ, где все было вранье, и аплодисменты детей, которым есть кому сказать спасибо за счастливое детство.
Генерал пошел домой, а жена решила кое-что купить к обеду.
Гражданка Хуснятдинова и гражданка Паламарчук пристроились в очереди за супругой Антонюк и стали, чтобы скоротать время, рассказывать шепотом о будущей денежной реформе. Супруга Антонюк превратилась в летучую мышь и максимально впилась в губы говорящих. (Когда-то супруг учил ее понимать по губам, хотел использовать на оперативной работе в Африке, но командировка не состоялась, а навык пригодился.)
Забыв о яблоках, она отозвала этих женщин в сторону и умолила рассказать секрет.
Хуснятдинова, многолетний руководитель сельского театрального кружка, убедительно пересказала это фуфло про денежную реформу и решение первым обменять героям, но под большим секретом.
Вместе с деньгами отдельно меняют золотые звезды на платиновые, но это только за деньги и по очереди...
Антонюк потащила их к себе домой, но они в квартиру не пошли, ошарашенные ее решительностью.
События стали развиваться по другому сценарию.
Через десять минут супруга Антонюк передала пакет с деньгами. Он выглядел небольшим: шестьдесят бумажек по пять тысяч – вот вам и три миллиона рублей. Орден героя она передала отдельно.
Хуснятдинова и Паламарчук и не ожидали, что так случится. Они даже не посмотрели в пакет, пошли в соседний двор и сели. Ноги онемели от таких событий, они не знали, что делать.
Генерал Антонюк проснулся после легкого обеденного сна, заметил волнение супруги и в два счета провел дознание.
Через пять минут жена потеряла сознание, и через десять вся сила ГУВД обрушила свою мощь на головы горе-мошенниц.
План "Перехват" с элементами плана "Захват" дал плоды, ординарец Китаев не растерялся, совместными усилиями органов и народа мошенницы были схвачены.
В отделении они дали чистосердечные признания, деньги ветерану вернули, вернули и звезду...
Когда генерал подписывал свои показания, его взгляд наткнулся на фамилию Хуснятдинова. Где-то кольнуло в тот момент, но он достал упаковку реланиума, принял полтаблеточки и забыл – ему ещё долго нужно было прожить, кто-то должен стоять на вахте памяти, это его долг хранить память ушедших.
А гр. Хуснятдинова и гр. Паламарчук поедут – одна в Красноярский край, поближе к могилке папеньки, а другая в Можайскую колонию, лучшее женское заведение для преступивших закон.
Суров закон, но закон есть закон.
Антонюк второй раз недрогнувшей рукой отправил второе и третье поколение Хуснятдиновых на перевоспитание, и так будет всегда: кто-то должен сидеть, а кто-то – охранять...

Валерий Зеленогорский
 
papyuraДата: Воскресенье, 18.05.2014, 12:46 | Сообщение # 186
мон ами
Группа: Администраторы
Сообщений: 1043
Статус: Offline
а история-то не выдумана, похоже списана с участников...
интересная штука Жизнь!
 
KiwaДата: Суббота, 24.05.2014, 12:44 | Сообщение # 187
дружище
Группа: Пользователи
Сообщений: 348
Статус: Offline
просто история из жизни:

Моя бабушка всегда говорила, что тяжёлую блокаду и голод и я моя мама, а её дочь пережила только благодаря нашему коту Ваське. Если бы не этот рыжий хулиган, мы с дочерью умерли бы с голоду как многие другие.
Каждый день Васька уходил на охоту и притаскивал мышек или даже большую жирную крысу. Мышек бабушка потрошила и варила из них похлебку. А из крыски, получался неплохой гуляш...При этом кот сидел всегда рядом и ждал еду, а ночью все трое лежали под одним одеялом, и он согревал их своим теплом.
Бомбежку он чувствовал намного раньше, чем объявляли воздушную тревогу, начинал крутиться и жалобно мяукать, бабушка успевала собрать вещи, воду, маму, кота и выбежать из дома. Когда бежали в убежище его как члена семьи тащили с собой и смотрели, как бы его не унесли и не съели.
Голод был страшный. Васька был голодный как все и тощий. Всю зиму до весны бабушка собирала крошки для птиц, а с весны выходили с котом на охоту. Бабушка сыпала крошки, и сидели с Васькой в засаде, его прыжок всегда был на удивление точным и быстрым. Васька голодал вместе с нами, и сил у него было не достаточно, что бы удержать птицу. Он хватал птицу, а из кустов выбегала бабушка и помогала ему. Так что с весны до осени ели еще и птиц.
Когда сняли блокаду и появилось побольше еды, и даже потом после войны, бабушка коту всегда отдавала самый лучший кусочек. Гладила его ласково, приговаривая – кормилец ты наш...
Умер Васька в 1949 году, бабушка его похоронила на кладбище, и что бы, могилку не затоптали, поставила крестик и написала Василий Бугров. Потом рядом с котиком, мама положила и бабушку, а потом там я похоронила и свою маму. Так и лежат все трое за одной оградкой как когда-то в войну под одним одеялом.
 
дядяБоряДата: Вторник, 27.05.2014, 16:17 | Сообщение # 188
дружище
Группа: Пользователи
Сообщений: 431
Статус: Offline
действительно простая история любви и дружбы!..
 
ПримерчикДата: Пятница, 06.06.2014, 10:57 | Сообщение # 189
дружище
Группа: Друзья
Сообщений: 419
Статус: Offline
265 лет назад  родился Осип Дерибас...

«Из содеянного мною в этой жизни иных деяний почитаю важным основание порта и города, которому волею мудрой государыни дано чудное имя - Одесса - торговый путь, соединяющий народы обменом произведений рук их и разума…»

Осип Дерибас


Руководитель строительства порта Одесса и основатель самого города русский адмирал Хосе де Рибас был выходцем из Неаполя и испанцем по национальности...

Настоящее имя Осипа Михайловича Дерибаса было более длинным — Иосиф Паскуаль Доминик де Рибас и Байонс, причем об аристократической второй части своей фамилии сам Осип Михайлович поведал своим приближенным лишь на закате жизни.
Доподлинно известно лишь, что отца его звали Мигель де Рибас, а мать — Маргарита Планкетт или Плюнкет. Отец его, по словам Дерибаса, занимал загадочную должность "директора Министерства управления военных и морских дел" при короле Сицилии и был выходцем из старинного рода каталонских дворян, а мать являлась чуть ли не близкой родственницей английской и шотландской королевской фамилии...


Однако каких-либо документов о своем дворянском происхождении Осип Дерибас после себя не оставил, таковым его признали априори после появления в 1772 году в Петербурге с верительной грамотой от фаворита всесильной императрицы — графа Алексея (Алехана) Орлова-Чесменского...
...де Рибас попадает в действующую армию "светлейшего" Григория Потемкина и старый ревнивец, фаворит императрицы, Потемкин определяет де Рибаса на должность "дежурного генерала" при своей ставке. Простыми словами эту должность можно расшифровать как "старший куда пошлют".
Вот и новоиспеченного генерала де Рибаса Потемкин послал на верную смерть — штурм хорошо укрепленного турецкого форта на острове Березань.
На кромке острова более суток истекал кровью под турецкими пулями отряд бывших запорожцев под командованием Чепиги и Головатого.
Осип де Рибас во главе эскадры брандеров спас запорожцев, приобретя любовь и расположение казаков. Позднее, при штурме Измаила, именно казаки принесли де Рибасу славу отважного покорителя крепостей и личную благодарность Суворова.
Но в промежутке между ратными подвигами Осип Михайлович походя взял турецкую крепостцу Хаджибей.
И ... завоевал бессмертие.

Граф Александр Суворов, который слыл при дворе Екатерины "голосом правды" дал меткую характеристику де Рибасу, назвав его "хитрым лисом". Единственным человеком, которого, по мнению Суворова, не мог перехитрить "неаполитанский лис", был Кутузов.
Зато вместе они, под начальством Суворова, перехитрили пашу Измаила, устроив "учебно-показательный" штурм Измаила с суши. В то же время итальянский атаман запорожцев де Рибас со своими побратимами Чепигой и Головатым ворвались в твердыню со стороны Дуная.

Несмотря на то что форт Хаджибей турки считали неприступным, взяли его казаки де Рибаса с налету, попросту приставив лестницу к крепостной стене на глазах у ошарашенных от такой наглости защитников крепости — турецких янычаров.
За четверть часа Хаджибей был взят.
Позже Суворов подшучивал над столь быстрым штурмом: если Рибасу дать хороший полк, он захватит и Константинополь...

...с 29 декабря 1791 года по Ясскому мирному договору Хаджибей перешел окончательно к России.
Осип Дерибас не подозревал тогда, что на пике своей карьеры он будет назначен "главным начальником Одессы" и станет основателем Южной Пальмиры...
Одесса, в которой числилось в 1793 году всего 10 человек, к 1799 году имела, кроме гарнизона, 4573 жителя, появились первые предприятия, существовали 60 казенных и 353 обывательских строения, 234 землянки.
Главным предназначением Одессы стала торговля, в основном вывоз хлеба...

По рескрипту (Указу) императрицы Екатерины II от 27 мая 1794 года Осип Михайлович назначался Главным начальником, который будет руководить и управлять строительством порта и города Хаджибей. (Первое официальное упоминание Одесса – относится к 27 января 1795 года. Было повеление самой императрицы: «пусть же Хаджибей носит древнегреческое название, но в женском роде: короче и яснее – назвать его Одесса». На старых картах сохранились названия Одесс, Одессос).

27 августа (2 сентября) 1794г. состоялась закладка основных портовых сооружений.
Первыми строителями были солдаты, офицеры, украинские казаки. Для них и моряков гребной флотилии Дерибаса были построены первые каменные здания, таможня, карантин.
Одессу Осип Михайлович планировал по образу и подобию Неаполя и Палермо — улицы шли строго от моря. "Дерибасовская планировка" сохраняется поныне.


Памятник Дерибасу в Одессе


Работая в Одессе, адмирал старался все работы по строительству молодого города отдать русским подрядчикам, не призывая в Одессу ни одного иностранца. Он же учредил в 1795 г. «особый для российских купцов магистрат».
Благодаря его разумному руководству Одесса быстро строилась.
Адмирал де Рибас жил в начале в небольшом доме на Польской улице, а потом построил себе 2-х этажный дом с садом.
Улицу, на которой стоял дом, и которая вела к Ришельевской, назвали Дерибасовской. Позже, когда адмирал уехал в Петербург, дом был выкуплен, в нем разместили канцелярию и квартиры градоначальников.
Дом, к сожаленью, не сохранился.
Самые первые деревья в степной Одессе посадили братья де Рибас. Регулярные и правильные древонасаждения в городе начал Феликс де Рибас, осуществив мечту своего брата Иосифа, который страстно любил мир природы – растениеводство, принимал участие в работе комиссии по древонасаждениям Новороссийского края.
Де Рибас занимался строительством молодой Одессы: насадил по берегам Буга леса для нужд флота.
Всегда помощниками были три его брата...
После отъезда де Рибаса в Петербург (1796 г.) русское управление Одессы было заменено иностранцами и горд постепенно приходит в запустение...
Но де Рибас, ставший к тому времени полным адмиралом российского флота, не забывал свой город, помогал ему и бывшим своим подчиненным: зная особую страсть Павла I к апельсинам, он срочно доставляет через Одессу из Средиземноморских стран любимый царский продукт.
Довольный император поддерживает Одессу, выделив ей 250 тысяч рублей на городские нужды.
А ещё через двести лет в Одессе появился памятник "Апельсину"!..

Похоронен Дерибас на католическом кладбище Санкт-Петербурга. Декабрьский номер "Санкт-Петербурских ведомостей" поместил очень краткое сообщение: "... умерший адмирал де Рибас выключен из списков". И всё!..
Уже 214 лет незыблемо стоит в Санкт-Петербурге саркофаг Дерибаса, где покоится прах основателя Одессы.
Нет дорожки к этой могиле, не лежат здесь цветы памяти тех, кто должен заботиться о великой могиле.
До сих пор вздыхают старые петербуржцы, глядя на заросшую мхом могилу человека, судьба которого так далеко забросила не только от родной земли, но и от тех, кто обязан ему рождением города, в котором они живут, и славой, угаданной Де Рибасом еще в далеком ХVШ веке...
 
KiwaДата: Среда, 11.06.2014, 11:20 | Сообщение # 190
дружище
Группа: Пользователи
Сообщений: 348
Статус: Offline
Беседа со Златой Эльбаум

Гений – не кошка, сам по себе не гуляет!
За гениальностью великих артистов нередко скрываются не менее масштабные личности их спутников жизни.
…Не всегда? Не у всех?…
Кто вообще знает, где тут заканчиваются правила, и начинаются исключения из них? Впрочем, на интервью со Златой Эльбаум, супругой знаменитого Геннадия Викторовича Хазанова, я отправился отнюдь не за ответами на эти риторические вопросы. Хотелось уютной беседы с мудрой женщиной, вкусного разговора о жизни и для души…
Где-то посреди Дизенгофа отыскался очаровательный ресторанчик, хозяин которого, по-родственному расцеловавший Злату Иосифовну, вынес нам плато сыров умопомрачительного аромата. Будто по мановению волшебной палочки возникли на столе два фужера с тридцатилетней пьемонтской граппой. Божественный напиток скользил по пищеводу, как индейский тобогган по склонам горы Логан. Вслед за ним в нутро отправлялись мягкие и твердые сырные ломти. Я не знаю, как там закалялась сталь, но… как рождается праздник, могу сказать точно!
- Я нашла для себя лучшее средство от тоски, - утверждает Злата. - Я покупаю сыр! Это целый процесс: приятно выбирать, ещё приятнее пробовать… Совсем уж приятно – представлять, как ты потом будешь угощать сыром своих близких друзей.
- К этому ещё бутылку-другую доброго вина добавить, – от скуки и следа не останется!
- Не надо путать скуку и тоску! Совершенно разные вещи…
- Правда? И чем же они отличаются друг от друга?
- Тоска – это позитивное состояние одиночества. Одиночество вообще дается человеку как талант! Талант оставаться один на один с Б-гом.
…Тоска сродни вдохновению, надо просто уметь распознать в себе этот момент, не спутав с банальной скукой или депрессией.
Тоска говорит человеку о том, что у него есть неразрешенный вопрос, адресовать который нужно В-вышнему. Таланта должно хватить не только на этот путь, но и на то, чтобы услышать ответ!
И только потом: сыр, вино и к друзьям! Чтобы вместе с ними ощутить, как тоска превращается в перспективу.
- Удивительные вещи можно услышать в Тель-Авиве! Вам нравится этот город?
- Да! Тут есть все, и я это люблю. Кто бы и что бы не искал в нашем мире, всегда найдет в Тель-Авиве. Харедим, буддисты, туристы, русские, французы… Говорящие на иврите, не говорящие на иврите… Синагоги, кафе… Запахи, цвета… Всё живое, и всё – жизнь… Всюду можно ходить, всюду сплошное дружелюбие…
- С последним не каждый согласится. На днях, неподалеку от людной набережной, среди бела дня преступники в упор растреляли BMW. Внутрибандитские разборки; погибший не числился при жизни в ассоциации ангелочков… Но, тем не менее…
- Такое может случиться в любом месте. И я вам другую историю расскажу, очевидцем которой была сама, на том же тель-авивском променаде. Совершаю как-то джоггинг вдоль моря. Передо мной шагают трое бравых полицейских. Как три мушкетера!.. Сразу сфокусировала на них внимание, потому что полицию на улицах города лично я вижу нечасто. Следуем друг за другом, а впереди, на своем постоянном месте, сидит нищий. Я его называю «знакомый нищий», потому что он всегда там сидит, скрючившись, а потом встает и спокойно идет восвояси. Пока сидит, туристы кидают в его лоток монетки, местные кидают… Его любят, он – «наше», он часть пейзажа.
Вдруг один из полицейских резко меняет курс и прет прямо на этого нищего!.. Я – человек из России, я примерно представляю себе, что будет в следующий момент! Собираю в кулак все свои силы, вспоминаю весь нехитрый иврит, который накопился у меня в голове… В ритме джоггинга бросаюсь наперерез стражу порядка с твердым намерением защитить бедного попрошайку. Упираю «руки в боки» и едва собираюсь протрубить сакральное «ма кара?»…
В этот момент полицейский уже вплотную приблизился к нищему и сунул руку в карман. Всё, – думаю, – сейчас достанет наручники, нацепит на беднягу и… В мыслях у меня одно – кому позвонить прямо сейчас, как спасти человека???
- Вариант просто пройти мимо не рассматривался?
- Ни в коем случае! Я никогда не боюсь вмешиваться в заварухи. Вопрос в том, где всё происходит! В России, в аналогичной ситуации, я бы и в самом деле предпочла ретироваться, не рискнув встать на защиту слабого. В России я вообще, увидев милиционера, перехожу на другую сторону улицы. Но здесь в Израиле – я дома! Дома я ничего не боюсь!!!
…А парень в форме, между тем, просто достал из кармана десятишекелевую монету и протянул её нищему. Потом улыбнулся и пошел дальше со своими напарниками. Я стояла совершенно потрясенная. С одной стороны – своей прытью, с другой – тем, что так называемый «силовик» не отобрал деньги у нищего, не пнул его ногой, а наоборот, подал ему на нужды его. Меня потрясла обыденность произошедшего…
Я рассказываю эту историю тем своим соотечественникам (знакомым туристам, да и гражданам), которые сетуют на грязь иных тель-авивских улиц… Тем, кто жалуется на недостатки здешнего сервиса, на «левантийскую примитивность», на использованные полиэтиленовые пакеты, стаями летающие по пляжу… Пакеты – это поправимо, в конце концов, их можно просто собрать! А чистота, прежде всего, должна быть в душах людей. Она там гораздо важнее и ценнее, чем на тротуарах.
- Хотите идеализировать израильские реалии?
- Нисколько! У этой страны есть изъяны, но я готова биться за эту страну с её изъянами и даже жизнь отдать.
Зато какие у Израиля достоинства!!!
Как человек, успевающий пожить в самых разных точках земного шара, могу вас заверить: таких теплых людей, такую искреннюю взаимовыручку можно встретить только здесь.
- Прошли годы, прежде чем сбылись ваши грезы, сначала детские, а потом уже и совершенно взрослые, о просторной тель-авивской квартире у самого моря… Ожидание не утомило?
- Мне тоже надо было заработать необходимые средства!
- Вы не входите в какой-нибудь, даже самый завалящий, список Forbes?
- Нет, и не парюсь по этому поводу. Когда деньги становятся конечной целью, возникает много проблем! Люди не готовы к этому морально. Формируются новые правила жизни, а как быть, если и старые не особо праздновались? На некоторых граждан капиталы просто падают с неба, и они не понимают, что обладание большими деньгами налагает колоссальную ответственность. Далеко не все богачи оказываются к ней готовы.
На меня ничего не падало, все свои средства я отработала! И муж мой отработал. Нормальный человек знает цену отработанным деньгам и умеет адекватно ими распоряжаться.
- Ваш муж зарабатывал честно и у «прохожих на виду». Однако я слышал, что основную лепту в формирование семейного бюджета вносили именно вы!..
- Я занималась бизнесом. Сначала, как и все – торговым! И продавала тоже всё: от китайских кроссовок и до компьютеров. Это было золотое время, мы учили совершенно новые слова и понятия: контракт, демпинг… Вокруг не действовали никакие законы; их просто не было!
- Чувствую, вы ностальгируете…
-... Скажи мне кто раньше, что придется всем этим заниматься, решила бы – сумасшедший. Я, вся такая в искусстве, вся крутилась вокруг Гены… Репетиции, кулисы… И вдруг мы становимся эмигрантами в своей собственной стране. Потому что не мы из неё уехали, а наоборот, сама страна взяла и уехала от нас!
Отправились с Геной на гастроли в Америку, и там я стала присматриваться к тому, как деловые люди зарабатывают капиталы.
Затем, вернувшись в Москву я стала работать… секретарем, личным помощником и водителем у одного берлинского бизнесмена, который раскрутил  в Москве сеть прачечных и химчисток.
Каждое утро я подавала ему свой Мерседес прямо ко входу в гостиницу «Насиональ», но помимо шикарного авто, я подавала ему и шикарные идеи. Немец прислушивался к советам и, в итоге, заключил ряд весьма удачных контрактов. Я получила свой процент – большие по тем временам деньги!
Потом пустилась в свободное предпринимательское плавание и, опираясь на приобретенные знания, решила перепрофилироваться из торговли в строительство! Строить и ремонтировать всегда было моим хобби!..
- А Геннадий Викторович?.. Мне почему-то трудно представить его бизнесменом…
- Он и вовсе поначалу не понимал, что происходит! Я всё время куда-то убегаю, причем именно в то время, когда ему хочется почитать мне свои новые тексты, номера показать свежие! Гена так привык, и для него всё происходящее стало шоком. Ничего, прорвались!..

- Ни о чем не жалеете?
- Ни одного дня не хотела бы вычеркивать из своего прошлого и настоящего! Даже самые тяжелые дни – все равно мои! А потом, за горестями ведь всегда наступают радости! Нужно ждать, желать, приближать!..
Если честно с датами всякими у меня вечные проблемы. События запоминаю прекрасно, а вот конкретная хронология – просто мимо! Даже в «теудат-зеут» (израильское удостоверение личности) мне вписали только год рождения, а вместо числа и месяца стоят… четыре нуля))
- Раритетная «ксива»! Признайтесь, радовались, когда получали?
- Очень!
- День получения советского паспорта тоже запомнился?
- Это отдельная история! Папа настаивал, чтобы в графе «Национальность» мне вписали «русская»! Он был коммунистом, отсидевшим 10 лет на Колыме, и хотел детям только хорошего! А я очень протестовала! И в итоге выстрадала для себя честную еврейскую «пятую графу»!
- Будучи ребенком, вы мечтали, когда вырастете, стать…
- Не мечтала! Не хотела быть актрисой, не хотела пожарным, или маляром, например… Меня всегда гораздо более самой цели привлекала дорога к ней! Я люблю процессы, из которых состоит жизнь! Я с тринадцати лет мечтала построить в Израиле свой дом!
- Вы тогда даже не подозревали о летающих полиэтиленовых пакетах!
- Вспомнила сейчас наш первый с Геной визит сюда, ещё в конце восьмидесятых. Приехали на гастроли! Стоят невероятно жаркие августовские дни. А в Тель-Авиве бастуют… мусорщики! Вонища, хамсин, горы бытовых отходов на улицах. Идем гуськом куда-то, впереди местный импресарио, организовавший приезд Хазанова, за ним сам Геннадий Викторович, замыкаю шествие я. Гена и наш провожатый недовольны, нос зажимают, пот со лба смахивают… Только я иду и улыбаюсь!
- Ты чего радуешься? – странно глядя на меня, интересуется муж.
- Милый, – говорю, ты только посмотри, как вокруг красиво! Эти мусорные кучи – они как пионы! Смотри, – голубые, розовые, лимонные… Глянь, как они грациозно шевелятся, если вдруг ветерок подует. Красотища!
Они оба смотрят на меня, как на умалишенную, а мне просто а-приори, в самом деле, всё безумно нравилось. Вместе с этими грудами отходов.
- Вы научились искусству любить эту страну такой, какова она есть! Многим репатриантам это так и осталось не под силу…
- А какой смысл не любить страну, в которой живешь или жить в стране, которую не любишь?..
- Однако вы и уезжаете отсюда часто и надолго!
- Бывает! Ведь у меня семья: дети, внуки, муж… Все они в Москве, работают, учатся!.. Гене тут летом жарко, а зимой он работает! Он бывает тут гораздо реже меня, и ему очень нравится, но это другой Израиль!
А я всем своим друзьям и знакомым говорю – сверните с хайвэев и сойдите с набережной! Ступайте на проселочную дорогу и ощутите настоящий Израиль! Он прекрасен!
У меня здесь много друзей в молодежной среде. Раньше я путешествовала с ними по стране, мы спасали источники, миквы недалеко от Иерусалима. Сейчас здоровье и возраст уже в меньшей степени позволяют мне скакать «по горам, по долам». Но я стараюсь сохранять максимальную активность!..
- Злата, поделитесь какой-нибудь житейской мудростью!
- Нужно уметь уважать людей! Нужно уметь уважать их труд! Всё, что создано не нами, нужно уметь ценить! Нужно уметь быть терпеливым. Не следует стремиться победить, надо стремиться понимать!!!
Это очень важно в семейных отношениях! Понимание, когда оно приходит, дает силы не раздражаться, не развивать в себе агрессию.
- Кто хлопочет для вас на кухне?
- Я хлопочу! Я очень люблю готовить!
- Да ладно!.. И что вы приготовили себе… да вот хотя бы сегодня утром?
- Себе – ничего! Я другим готовлю! Суп сварила, холодец!.. Фаршированную рыбу.
Я никогда не угощаю людей едой «из баночек». Только своё!..
Мою фаршированную рыбу ел Утесов и говорил: «Это правильная рыба!» Одессита в таких делах не проведешь!
- Вы чудная женщина… Я бы даже добавил классическое – «мечта поэта»!
- С этим трудно не согласиться!

Дмитрий Айзин
Тель-Авив, февраль 2014 года
 
REALISTДата: Пятница, 20.06.2014, 08:40 | Сообщение # 191
добрый друг
Группа: Пользователи
Сообщений: 160
Статус: Offline
и правда, ЧУДО-женщина!..
 
БелочкаДата: Воскресенье, 22.06.2014, 06:43 | Сообщение # 192
Группа: Гости





П.М.П.

Командир батальона посмотрел, как над раздавленной немецкой гаубицей догорает мой танк. Потом посмотрел на меня и ничего не сказал. А что скажешь, если из всего экипажа случайно остался только командир?
Майор яростно соскребал грязь с сапог об край гусеницы своей машины. Но грязь немедленно налипала, как только сапог касался земли. Майор махнул рукой и полез в башню.
Я знал, чего он хочет. Ему нужны люди. Он ждал, что я сам попрошусь в бой. Черта с два! Хорошо хоть, что у него хватило совести не приказывать.
Только что я пришел оттуда. Выскочил. Дважды во время осеннего наступления со мной случалось чудо. Хоть бы на один день уйти от этого.
Нарезаться. Забыть. Если он прикажет, я, конечно, пойду. Но сам? Не могу.
Командир батальона тоже человек. Должен ведь он понимать, что значит в одном бою похоронить два экипажа.
Комбат все еще торчал в башне, и танк словно врос в глину. И я стоял, ожидая приговора.
Комбат изобразил улыбку:
- Послушай, Счастливчик (в бригаде так прозвали меня за живучесть) санвзвод где-то там за третьим батальоном. Но наших раненых подбирает пехота. Вон, видишь? В том фольварке полковой медицинский пункт. Пойдешь туда. В общем, гляди, чтобы наших ребят не обижали. Ясно? Ну, бывай.
Комбат исчез в башне, не опустив задней крышки люка. Мотор зарычал.
Корма на мгновение осела, и танк рывком выскочил из лощины. Он пошел мимо черных дымов над горящими танками, обозначившими направление главного удара.
Я постоял немного. Смотрел, как гусеничная колея медленно наполняется водой. Дождь приятно холодил обожженное лицо и руки. Пули свистели высоко над головой. Сапоги утопали в грязи по самое голенище. Хорошо здесь, безопасно. Жаль только, что нельзя прилечь и поспать.
До фольварка я добрался не скоро. Это в лощине было спокойно. А здесь – короткая перебежка, и снова обнимаешь мокрую землю. Только за насыпью, почти перед самым фольварком, можно было подняться в полный рост.
Два санитара с носилками едва переставляли ноги.
Черт знает что творится в этом тылу! Раненые валяются на мокрой соломе.
Плащ-палатки не спасают их от дождя. А эти дурни тащили в дом раненого из амбара. Убить их мало! Конечно, я понимал, что под крышей не хватает места для всех. Но именно этих, мокнущих под дождем, в первую очередь надо отнести в дом, где им окажут какую-то помощь. А эти дурни...
Крик, вместивший в себя боль всех раненых на войне, полоснул меня по спине. Я оглянулся.
Носилки валялись в грязи. Санитар, который был сзади, сидел и пытался вытащить из-под носилок тощие ноги с размотавшимися обмотками. Рядом на земле корчился от боли и стонал молоденький солдатик. Шинель свалилась в лужу. С бинта на культе голени стекала жидкая грязь.
Ну, это уже слишком. Мы под огнем гусеницы натягиваем, и ничего, хватает сил, а эти тыловые сукины сыны кантуются тут в безопасности и раненого не могут перенести. Пристрелю гада! Я подскочил к санитару.
Глаза его с мешками век на изможденном лице смотрели сквозь меня в бесконечность.
Черт знает что! Куда такому старику тащить носилки по склизкой глине?
Да ему же, пожалуй, лет пятьдесят будет! Я помог старику подняться и уложил паренька на носилки. Санитар вытянулся передо мной.
- Спасибо, товарищ командир.
Неудобно мне стало от его стойки смирно. И как это старые солдаты догадываются, кто офицер, а кто рядовой. В комбинезонах мы все на одно лицо.
Я хотел взять носилки, но санитар мягко отстранил меня:
- Не надо, товарищ командир, мы привычны.
Он подоткнул полу шинели под раненого паренька, намотал мокрую обмотку на тощую свою ногу и вместе с напарником, таким же изможденным и апатичным стариком, потащил носилки в дом. Ну и порядки в этом тылу!
Двор был забит ранеными. Никогда еще одновременно мне не приходилось видеть так много окровавленного мяса.
Я неприкаянно топтался по двору. Черт его знает, какие обязанности взвалил на меня комбат. Меня таким делам никогда не обучали.
Раненых приносили без перерыва. Некоторые приходили сами. Во двор въезжали санитарные машины. Потом выезжали нагруженные. Грузили больше всего из дома и тех, которые мокли на соломе.
Кто его знает, может, П.М.П. и был подчинен какому-то порядку, но разобраться в нем я все еще не мог.
За поворотом дороги машины попадали под минометный обстрел. Но шоферы насобачились и, словно играя в кошки и мышки, проскакивали опасное место. А одну машину все-таки накрыло, да так, что некого было возвращать сюда, в П.М.П.
Уже давно я заметил синеглазую пигалицу. Она командовала сортировкой и погрузкой раненых. Молоденькая такая, маленькая. Глазищи грустные. Лицо бледное. Под глазами черные круги. Она несколько раз натыкалась на меня, но проходила мимо так, словно я уже не числился в списках личного состава гвардейской бригады и вообще не числился на свете. Неужели кого-нибудь взрослее не нашлось на такое дело в этом дурацком тылу?
Во двор влетел "виллис". Из него неуклюже выбрался старый подполковник.
Тоже мне подполковник! Узкие погоны на шинели, которую, по-видимому, корова жевала. А лицо ничего, хорошее, доброе. Синеглазая подбежала к нему, долго трясла его руку. Между прочим, идет ей улыбка.
До меня долетали только осколки разговора:
- Очень трудно, профессор. Четвертые сутки...
- Знаю, девочка. Вас уже догнал медсанбат. Разворачивается...
И еще что-то сказал. Мне бы хотелось услышать. Любопытно все же. Но подойти ближе неудобно. Еще подумает, что она меня интересует.
Подполковник и синеглазая скрылись в доме.
- Эй, Счастливчик! - окликнул меня с носилок обожженный танкист.
Я как раз оказался рядом.
Лицо - сплошной черный струп, как уголь. Под танкошлемом бинт. И кисти рук забинтованы. Черт возьми, кто же это такой? Конечно, кто-то из своих, если знает мою кличку. Но кто?
- Что, гвардии лейтенант, разукрасили так, что и узнать не можешь?
Определенно, он хотел сказать это, демонстрируя свое мужество. Только разве утаишь в глазах ожидание страшного ответа? И то ли от этих глаз, то ли от голоса, вырвавшегося из струпа, мурашки забегали у меня не только по спине, но даже по рукам и ногам.
- Чего там узнать невозможно.
Я тянул время и по какой-нибудь примете старался определить, кто же это такой. И тут в прорехе порванного на груди комбинезона, промокшего насквозь, измызганного, с комками глины, я увидел орден Александра Невского.
Недаром я Счастливчик! Только у командира первого батальона этот орден.
Получил недавно. Ох, и красивый был дядька! Все связистки млели, глядя на него...
Я провел рукой по своему лицу. Больно. Но пузырей и струпьев вроде нет.
- Давно вы здесь, товарищ гвардии майор?
Я спросил так, словно узнал его в первую секунду.
- С утра. Меня подбили вскоре после тебя.
- И вас до сих пор маринуют?!
Приказ комбата стал вдруг понятным и осмысленным. Выходит, не зря я тут околачивался. И как это я раньше его не заметил? Вроде не раз оказывался рядом с ним.
В дом я не вошел, а ворвался. Перешагнул через носилки в сенях и открыл дверь.
Посреди комнаты на табуретках стояли два тазика. В одном из них полоскал руки подполковник (уже в халате с закатанными рукавами). Мыл он руки неторопливо, аккуратно, да еще разговаривал с этой синеглазой. Словно не валяются раненые под дождем. Словно вообще нет войны.
Я чуть было не вытащил пистолет. Правда, батальонный фельдшер как-то рассказывал, что хирурги перед операцией моют руки больше десяти минут. Но ведь гвардии майор с утра без помощи!
Нет, я даже не притронулся к кобуре. Но я сказал! Сказал, может быть, не совсем так, как принято в изысканном обществе.
Не успел я закончить фразы, как на меня налетела пигалица:
- А вы здесь как очутились? Командовать захотелось? Вот и убирайтесь к себе и командуйте. Здесь и без вас командиров хватает!
Я бы ей показал, как положено разговаривать со мной. Но дверь с грохотом захлопнулась перед моим носом.
За поворотом дороги снова стали рваться мины. Синеглазая выскочила во двор, чуть не сбив меня с ног. И опять грузили раненых.
Я пошел к майору, чтобы не болтаться без дела.
Закончили погрузку. Санитары разносили обед. Утром, перед атакой мне почему-то совсем не хотелось есть, а сейчас я кормил майора и чувствовал, как живот прилипает к спине. Попросить было почему-то неудобно. Черт знает почему. Все-таки я был единственным целым в этом скопище боли и крови. Но санитар сам принес мне котелок. Без моей просьбы.
Я даже не предполагал, что рассольник может быть таким вкусным.
Какой-то порядок здесь все-таки существовал.
Дождь перестал моросить. Бой уходил все дальше и дальше. Дорога уже не обстреливалась. А майор все еще лежал на носилках и курил самокрутку из моей руки. Ну, сейчас она не отделается от меня!
Тазики все еще стояли на табуретках. В комнате было пусто. Тихо. Я открыл дверь с надписью "Операционная".
Все это я увидел, как при вспышке орудийного выстрела. Профессор стоял за столом и что-то отсекал в ране обыкновенными кривыми ножницами. Со второго стола санитары снимали...
За войну мне многое пришлось повидать. Но тут я почувствовал, что меня начинает мутить.
Два других санитара держали носилки с веснушчатым сержантом и ждали, когда освободится стол.
К стене, стоя, прислонился высокий хирург. Не знаю, стар он был или молод. Все лицо закрывала желтоватая марлевая маска. Только глаза. Знаете, какие у него были глаза? Я даже не уверен, что он заметил меня. Он молитвенно сложил руки в резиновых перчатках. Он держал их чуть ниже лица. А спиной ко мне стояла та самая девушка. В первое мгновение, когда из-под халата хирурга она извлекла стеклянную банку, я еще не понимал, что она делает. Но пока она поправляла его халат, я увидел, что в банке моча.
Десять минут необходимо хирургу, чтобы помыть руки перед операцией...
Так рассказал нам когда-то батальонный фельдшер.
Меня не заметили. Я тихо затворил за собой дверь. Я вышел из дома. Я покинул фольварк, даже забыв попрощаться с майором.
По размытой танковой колее я пошел разыскивать своего комбата.

Иона Лазаревич Деген
 
отец ФёдорДата: Среда, 25.06.2014, 15:28 | Сообщение # 193
Группа: Гости





жизненная история и рассказана в отличной тональности.
 
ПримерчикДата: Суббота, 28.06.2014, 05:53 | Сообщение # 194
дружище
Группа: Друзья
Сообщений: 419
Статус: Offline
На сайте «Всемирный клуб одесситов» мне удалось найти вот такую статью:

”Одна из самых весёлых, искрящихся одесских поэтесс начала века Вера Инбер одинаково легко писала забавные статьи о парижской моде, где учила быть современными, одеваться (а когда следует - раздеваться) одесских дам, акварельно-тонкие, акмеистские по точности, стихи, которые не мешали ей же, забавляясь, писать о груме Вилли, о сороконожке, даже о "девушке из Нагасаки", естественно, не догадываясь, что последнее стихотворение уйдёт в народ, станет на целый век любимой блатной песней не только Одессы, но всех лагерей, которые смогла вместить её родина.

Казалось, что из всех литераторов Одессы ей уготована самая светлая, самая яркая судьба. Но Вера Инбер (это по мужу, по фамилии журналиста Натана Инбера, а в девичестве - Вера Шпенцер) была двоюродной сестрой Льва Давидовича Троцкого, не раз проживавшего в их одесском доме. Надо ли объяснять, что после высылки Троцкого из СССР, после сталинского указания выкорчевать всех его сторонников, уничтожить всех его близких, для Веры Инбер началась другая жизнь, другая эпоха. Не знаю, как вела она себя в бурях житейских, но отражение того, что произошло с ней, нельзя не увидеть в её творчестве. Писательницу "выпрямили". Постепенно ушли "брызги шампанского", ушла ирония, осталась верность (или показная верность) генеральному курсу. Это и был открытый перелом судьбы.

Сейчас, когда ей исполнилось бы 124 года (Вера Михайловна Инбер  родилась 28 июня (10 июля) 1890 в Одессе. Окончив гимназию, училась на историко-филологическом факультете одесских Высших женских курсов),  можно сказать, что, к сожалению, в Большую Русскую Литературу Вера Инбер не вошла.

Сегодня её забыли и представители следующих поколений, и немногие оставшиеся современники. Но могла войти в настоящую литературу, для этого в юности у неё были все основания. Кстати, составляя антологию поэзии XX века, Евгений Евтушенко включил туда не "Пять ночей и дней", которые учили в школах, не "Пулковский меридиан" - за которые Вера Инбер была награждена сталинской премией - а всего одно раннее одесское стихотворение...

Вернёмся из наших дней в 1912 год. В том году у 22-летней одесской поэтессы Веры Инбер в Петербурге, в журнале "Солнце России", опубликовано первое стихотворение "Севильские дамы", и в том же году она начинает в Одессе публиковать цикл статей "Цветы на асфальте", а в 1913 году читать лекции под тем же названием. Современники оставили ряд отзывов об этой лекции, где подчеркивали (цитирую по журналу "Одесское обозрение театров"):

"Красивая лекция, может быть, слишком богатая, "варварски" богатая красочными этикетками, сравнениями, отступлениями... После разбора главных, наиболее ярких, значительных этапов развития моды лекторша перешла к моде наших дней и явилась её восторженным апологетом".
Но вернемся к творчеству писательницы. Всё же главным для Веры Инбер были не статьи о моде, не статьи о Париже, а, конечно, стихи.
В 1914 году в Париже она издала первую книгу "Печальное вино", в 1917 году в Петрограде вторую книгу - "Горькая услада". Это был ещё поиск стиля, поиск себя. И лишь в 1922 году перед окончательным отъездом из Одессы, в родном городе, она совсем как сейчас, за свой счет - "издание автора", выпускает давно ставший библиографической редкостью третий сборник - "Бренные слова".
Думается, лучшую свою книгу стихов...

Уехав из Одессы, Вера Михайловна в Москве пишет стихи и прозу, в частности, поэтичную и яркую повесть об Одессе - "Место под солнцем".
Но это всё до 1927 года. И хоть в печати повесть появилась в 1928 году, с года высылки Троцкого и последовавших за этим событий, так радостно, так легко и поэтично Вера Инбер уже не писала...

Никого нельзя обвинять в отсутствии героизма. Можно лишь посочувствовать тому, что пережила эта хрупкая, маленькая женщина за последующие 45 лет. Почему Сталин, уничтожив всех родичей Льва Троцкого, не тронул писательницу? Можно ли разгадать психологию тирана?..
Но Вера Инбер, думается, все эти годы провела под пятой страха, результатом которого и стал перелом в творчестве.
Пришло время вернуть читателю забытую и плохо прочитанную Веру Инбер”.

Евгений Голубовский


Сообщение отредактировал Примерчик - Суббота, 28.06.2014, 10:09
 
papyuraДата: Понедельник, 07.07.2014, 05:22 | Сообщение # 195
мон ами
Группа: Администраторы
Сообщений: 1043
Статус: Offline
СегодняЮБИЛЕЙпрекрасной певицы




Он стремился к уединению, увлекался философией и йогой. В Большом театре подтрунивали над аскетичным образом жизни дирижера Жюрайтиса.
Сам же он глубоко переживал, что не создан для семейного счастья. "Для этого тоже нужен талант, - сказал он однажды дочери. - А я больше талантлив в музыке"...

Внезапно вспыхнувшая любовь поставила все на свои места.
"Нам не нужно было объяснять друг другу ничего, - говорит Елена Образцова. - Мы были, как единое существо. И наша необыкновенная любовь рождала необыкновенную музыку".

СУДЬБА посылала Елене ОБРАЗЦОВОЙ много страшно трагичного… Смерть любимого супруга, тяжелейшие травмы...

«Баскова жалко»

— МУЗЫКАЛЬНЫЙ руководитель Большого театра А. Ведерников сказал мне в интервью, что сейчас личности типа Лемешева или Образцовой у дирижеров не в моде. Мол, звезда — как гвоздь на ровном месте, требует особого отношения.
— Меня это высказывание настораживает. Любой яркий человек хочет работать не с серой мышкой, а с талантливой личностью. Я всю жизнь пела в лучших театрах с самыми великими певцами на свете, работала с гениальными дирижерами. Благодаря этому я сама поднималась на их уровень.
— Звезда — она всегда талантлива?
— Раньше мы делали карьеру своими силами. Звезд было очень немного.
А сейчас собаке негде пописать: на каждом углу — «звезды», и все — «великие». Но я считаю, что это «дутые» фигуры, сделанные при помощи СМИ. У Баскова такой пиар, а стал он лучше петь?!
У него есть данные, чтобы СТАТЬ хорошим певцом. Но он же не занимается! Когда Басков берет уроки у Кабалье, к концу занятий он начинает петь более-менее прилично.
Так рассказывала мне Монтсеррат — мы с ней давние подруги. Но потом он опять начинает свою «звездную деятельность», и все — коту под хвост! У Коли все как-то несерьезно. Мне его жалко, из него мог бы получиться хороший тенор. Но не более того.
Великий певец — это Карузо. А из моего поколения — только Паваротти и Доминго.

Горе делает мудрым

— МАРИЯ КАЛЛАС, из-за того что любимый ею Онассис женился на Жаклин Кеннеди, потеряла голос. А у вас нервное потрясение может сказаться на пении?
— Да, конечно. Я очень плохо пела, когда разводилась с моим первым мужем. Он замечательный человек, умница. Несмотря на то что я уже любила Альгиса (Альгис Жюрайтис — известный дирижер, второй супруг Е.В. Образцовой), для меня было большой трагедией уйти из семьи. Конечно, был ужасающий момент, когда умер Альгис… Я уже думала, что мне не выкарабкаться.
Была сильная депрессия. Я не лежала лицом к стене, а ездила, преподавала, давала концерты. Но это было насилие над собой. Я всегда говорила, что никогда не работала, потому что выход на сцену для меня — счастье, радость.
А весь первый год без Альгиса была именно работа, насилие над собой.
— После смерти мужа вы стали воспринимать жизнь иначе?
— Я думаю, что каждая трагедия углубляет человека. Горе приносит мудрость. Ценности становятся другими. Музыка совсем по-другому звучит…
Теперь я пою совершенно иначе…
— Вы, примадонна оперы…
— Это не ко мне. Мой папа сказал:
«Никогда не будь примадонной, они все дуры».
На протяжении многих лет, работая с примадоннами, я поняла, что он прав. Если человек состоялся как актер, личность, ему не надо из себя ничего изображать...

«Я провинилась…»

— АВИЦЕННА сказал: «Болезни Всевышний посылает нам для того, чтобы легкомысленный человек понял, как он счастлив, когда здоров».
— Мне эти слова, наверное, понятны, как никому другому… Несколько лет прожила во тьме, была практически слепой:
Я очень долго не ездила на велосипеде, а потом через много-много лет решила прокатиться по полям. Когда выехала на дорогу, стала тормозить ногами, как привыкла, а тормоза-то нынче ручные… И я на всем ходу бахнулась левым глазом об асфальт…
Произошло отслоение сетчатки, мне сделали операцию.
После этого начались травматические катаракты. Я почти полностью ослепла.
Без малого пять лет провела «на ощупь». Слава богу, тогда еще был жив Альгис, он мне помогал. В тот период я переживала состояние страшной ущербности.
Очень сложно было общаться с партнерами на сцене. Дирижеров я не видела. Плюс ко всему 5 лет я не занималась музыкой, пела только старые партии. Ничего не могла учить — нот не видела, у меня все сливалось.
Писала огромными буквами. Когда буквы дошли до двух сантиметров, моя подруга в Испании сказала: «Больше не могу видеть твои мучения! Мы идем к врачу».
Она меня повела к Баракеру — это самый великий на свете врач-офтальмолог. Он мне сделал один глаз в понедельник, а другой — в субботу.
Уже через неделю я все видела.
Думаю, травмы и болезни нам посылает Господь в наказание.
Значит, я провинилась. Конечно, я думала над тем, в чем же я так виновата, но это не для интервью.
— Монтсеррат Кабалье однажды встала перед вами на колени…
— Но сначала я перед ней.
В Барселоне был фестиваль. Пригласили по пять лучших исполнителей Кармен и Хозе.
Впервые я слушала Монтсеррат Кабалье не в записи, а живьем. Она пела «Сицилийскую вечерню»… Я была совершенно потрясена. Пришла в ее гримерку после спектакля, встала перед ней на колени и сказала, что никогда не думала, что можно ТАК петь. Она была счастлива, засмущалась.
Я сказала Монтсеррат, что хочу подарить ей свою норковую горжетку.
«Что ты, Елена, эта твоя горжетка мне только на шляпку». (Я тогда была худенькая, тоненькая, как моя дочка сейчас.)
Она женщина с юмором, очень ее люблю.
А на следующий день уже я пела Кармен. Тот спектакль действительно получился выдающимся, «на нерве».
Теперь уже Монтсеррат пришла ко мне за кулисы и грохнулась на пол.
Я сказала: «Теперь надо искать домкрат». Еле-еле ее подняли. Потом долго смеялись.
— Ваша дочь брала у Кабалье уроки пения. Вы не ревновали, что она хочет учиться мастерству не у вас?
— Нет, я достаточно умная. Слава богу, вообще в жизни не знаю ни ревности, ни зависти, ни жадности. Когда Лена поехала в Испанию, я была только счастлива, что Монтсеррат захотела с ней заниматься. Хотя, конечно, мне было больно ее отпускать, как раз в то время очень тяжело заболел Альгис, я уже понимала, что это конец, безумно боялась остаться одна… Но молчала, ничего не говорила. Я вообще считаю, что нельзя «врезаться» в жизнь детей. Можно давать какие-то советы, но ребенок должен быть самостоятелен. Господь каждому из нас дал свою жизнь, и каждый должен прожить ее сам, а не под диктовку мамы или папы. Я — фаталистка. Думаю, что мы все запрограммированы и наша жизнь, хотим мы этого или нет, предопределена свыше.
— В Большом театре исполняя роль старухи-графини, о старости не задумываетесь?
— Старость наступает, когда человек разрешает себе об этом думать. В моей жизни постоянно происходят события, которые не разрешают мне стареть: или предлагают спеть роль молодой героини, или еще что-то.
Все, что можно делать для того, чтобы оставаться молодой, делаю. Худею все время. Слежу, чтобы лицо было без морщин. Для этого у меня есть доктор Пухов, академик, он работает в Челябинске. Просто гениальный врач. Он многих звезд «омолаживает». Кто-то держит в тайне, что делал «пластику», говорит, что помолодел благодаря «маскам из сметаны». По-моему, это от глупости. Я ничего не скрываю.

В душу плюнули

— ВАШ дом много для вас значит?
— Я очень-очень долго не имела дома, родилась в 1939 году, перед самой блокадой Ленинграда. Началась война. Мамочка говорила, что хотела бы мне отдать свои 125 граммов хлеба, но понимала, что тогда умрет от голода и я умру тоже. Это был ад. Ели ремни вареные, варили какой-то гадостный студень… Папа пришел с войны только в 1946 году. Потом мы уехали в Таганрог. Затем — в Ростов. Через год — в Москву...
Мы все время ездили, ездили, и ощущение дома было утеряно. Потом мы с мужем практически половину жизни провели на гастролях. А мне всегда очень хотелось иметь свою «крепость». Я очень домашняя. Никуда не хочется ходить. Рестораны, приемы терпеть не могу. Я так устала от людей, хочется посидеть тихонечко дома одной, почитать, послушать музыку, с собачкой поиграть… Несколько лет назад ко мне в квартиру влезли воры. Плюс к этому обокрали дачу, угнали машину, я сломала руку прямо во время спектакля в Мариинке… Дальше муж заболел, ему сделали сложнейшую операцию, а потом он умер… Все одно за одним… Я никогда не воровала, все заработала своими двумя связочками. Поэтому для меня дом был чем-то святым. И вдруг в мою святыню кто-то вошел и нагадил, натоптал, в душу плюнул. Я сделала себе такие контракты, что почти три года не была здесь. Но прошло время, я более-менее успокоилась…
— То есть это правда, что беда не приходит одна?
— У меня так получилось… Но я всегда говорю, когда что-то случается: «Спасибо, что только это». Потому что всегда может быть ЕЩЕ хуже…

Ольга ШАБЛИНСКАЯ

 
ВСТРЕЧАЕМСЯ ЗДЕСЬ... » Наш город » ... и наша молодость, ушедшая давно! » линия жизни... (ДИНА РУБИНА И ДРУГИЕ)
Страница 13 из 22«1211121314152122»
Поиск:

Copyright MyCorp © 2017
Сделать бесплатный сайт с uCoz