Город в северной Молдове

Суббота, 21.10.2017, 14:51Hello Гость | RSS
Главная | линия жизни... - Страница 15 - ВСТРЕЧАЕМСЯ ЗДЕСЬ... | Регистрация | Вход
Форма входа
Меню сайта
Поиск
Мини-чат
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 15 из 22«1213141516172122»
ВСТРЕЧАЕМСЯ ЗДЕСЬ... » Наш город » ... и наша молодость, ушедшая давно! » линия жизни... (ДИНА РУБИНА И ДРУГИЕ)
линия жизни...
дядяБоряДата: Вторник, 06.01.2015, 09:22 | Сообщение # 211
дружище
Группа: Пользователи
Сообщений: 431
Статус: Offline
вот и закончился 2014 и...
подводя итоги нельзя не грустить по поводу невосполнимых утрат...

Знаменитые люди, которые покинули нас в прошедшем году...
Перед ними преклонялись. Их боготворили и обожали. На них равнялись. Хотя, конечно, они не были святыми.
Эти люди навсегда остались в 2014 году и ...
... в нашей памяти...

Святослав Бэлза (72)
- Если бы стал писать мемуары, назвал бы их «С кем я выпивал», - рассказывал незадолго до смерти Святослав Игоревич. - Я пил виски с Грэмом Грином, ламбруско - с Лучано Паваротти, горилку - с Иваном Козловским, чай - с Изабеллой Юрьевой и Ириной Архиповой, бордо - с Рудольфом Нуриевым, водку - с Вадимом Козиным...

Ольга Воронец (88)
Ее визитными карточками стали песни «Я - Земля! Я своих провожаю питомцев», «Ромашки спрятались», «А где мне взять такую песню...», «Гляжу в озера синие»...

Татьяна Самойлова (80)
Ее нереальная красота притягивала миллионы взглядов. Но, слава богу, режиссеры сразу разглядели в Самойловой не только внешность, но и глубокий талант. Она была светлым, скромным человеком, не любила, когда узнавали, останавливали и ... очень любила жизнь, до последних дней хотела сниматься в кино..

Яак Йоала (64)
Исполнитель хитов «Лаванда», «Я тебя рисую», песен к телефильму «31 июня», он после провозглашения независимости родной Эстонии ушел со сцены.
В Таллине его обвиняли чуть ли не в предательстве, обзывая «кремлевским соловьем». Из-за этого Яак не желал больше петь. Занялся продюсированием, преподавал вокал...

Александр Леньков (70)
Этого потрясающе обаятельного актера с мальчишескими глазами и копной седых волос обожали все - и коллеги, и зрители. Невероятно общительный, в последние месяцы жизни он вдруг куда-то исчез. Потом уже все узнали: онкологи поставили Ленькову страшный диагноз, а он очень не любил, когда его жалеют...

Георгий Мартынюк (74)
Исполнитель роли подполковника Знаменского в легендарном советском сериале «Следствие ведут ЗнаТоКи» никогда не обижался на поклонников, что они и не помнили его фамилию, а называли по имени героя - Пал Палычем...
А в один из сезонов в Театре на Малой Бронной Мартынюк с Каневским (майором Томиным) играли в спектакле «Обвинительное заключение» двух прожженных зэков. Один - вора-рецидивиста Лимона, другой - смотрящего по камере по кличке Гоголь. Едва занавес открывался, зрители, увидев двух самых знаменитых в СССР киномилиционеров на нарах, надрывали животы от хохота.
- Гера Мартынюк был человеком колоссального юмора, - вздыхает Лев Дуров. - Очень жаль, что мы его потеряли, теперь меньше станем улыбаться.

Николай Пастухов (91)
- Николай Исаакович - самая пронзительная нота в палитре нашего Театра Российской армии, - говорит актриса Ольга Богданова о своем коллеге, полюбившемся зрителям по фильмам «Раба любви», «Дядя Ваня», «Свой среди чужих, чужой среди своих».
Уникальный актер с удивительной интонацией и невероятной органикой, на сцене его нельзя было отличить от простого человека...

Донатас Банионис (90)
Всенародным любимцем литовский актер стал после выхода на экраны культового фильма Саввы Кулиша «Мертвый сезон», где сыграл советского разведчика Ладейникова. Но сам Банионис считал лучшими своими ролями Криса Кельвина в «Солярисе» и Вайткуса в «Никто не хотел умирать».

Леонид Эйдлин (77)
Режиссером он быть не собирался. В родном Питере окончил технологический институт, а потом неожиданно подался в Москву.
Потрясающий роман, а затем и брак с «самой обаятельной и привлекательной» у Эйдлина получился на всю жизнь.
- Они вырастили двоих прекрасных сыновей и всегда оставались очень верной парой, одной на миллион, которая опровергала разговоры о том, что театральные люди не могут быть счастливы в семейной жизни, - восхищался друг - композитор Владимир Дашкевич.


ПОМЯНЕМ

* Александр Кавалеров (62) - актер, сыгравший беспризорника «Мамочку» в фильме «Республика ШКИД», а также самый популярный ребенок в советском кино.
* Валерий Кубасов (79) - советский космонавт, совершивший три полета, среди которых - легендарный советско-американский проект «Союз» - «Аполлон».
* Руслан Горобец (57) - композитор, дирижер и аранжировщик музыкальной программы «Пришла и говорю» Аллы Пугачевой. 14 лет работал в ее группе «Рецитал». Кроме того, писал песни для Валерия Леонтьева, Алексея Глызина, Александра Барыкина, Анне Вески, Михаила Боярского.
* Яков Подольный (66) - врач-психиатр, гроссмейстер и патриарх телепрограммы «Своя игра», многие годы не покидающий первое место в общем рейтинге магистров.
* Анатолий Поперечный (79) - советский и российский поэт-песенник, автор стихов к популярным эстрадным песням «Соловьиная роща», «Малиновый звон», «Олеся», «Малиновка», «Аист на крыше», «Трава у дома», «Завалинка».
* Ксения Маринина (92) - бессменный режиссер и худрук телепрограммы «Кинопанорама».
* Виктор Славкин (78) - драматург и сценарист, известность которому принесли пьесы «Серсо» и «Взрослая дочь молодого человека».
* Георгий Садовников (82) - писатель и сценарист фильма «Большая перемена».
* Людмила Макарова (92) - исполнительница роли Ханумы из одноименного спектакля БДТ, вдова Ефима Копеляна.


ОСТАЛИСЬ В 2014-м

* Проиграв битву с раком, ушел из жизни польский актер Станислав Микульский (85), исполнитель роли капитана Клосса в сериале «Ставка больше, чем жизнь».
* Актер, продюсер и режиссер Максимилиан Шелл (83) скончался после операции на позвоночнике, не выйдя из наркоза. Обладатель «Оскара» и «Золотого глобуса» за фильм «Нюрнбергский процесс» был известен нам как бывший муж актрисы Натальи Андрейченко и крестный отец Анджелины Джоли.
* Робин Уильямс (63) в 2009-м перенес операцию на сердце. Накануне смерти  пытался справиться с депрессией и испытывал первые симптомы начинающейся болезни Альцгеймера.
Его называли самым весёлым человеком в мире...

* Валерия Новодворская
 (64) - одна из основателей либеральной партии «Демократический союз».
* Эдуард Ше
варднадзе (86) - министр иностранных дел СССР, первый секретарь ЦК КП Грузии, экс-президент Грузии.

* Ариэль Шарон (85) - бывший премьер-министр Израиля.
 
ПрохожийДата: Среда, 07.01.2015, 08:46 | Сообщение # 212
Группа: Гости





печально, да-с!..
 
СонечкаДата: Вторник, 03.02.2015, 10:27 | Сообщение # 213
добрый друг
Группа: Пользователи
Сообщений: 222
Статус: Offline
РОБЕРТИНО

Родился в Риме в большой семье. Его мама — сеньора Чесира вспоминала, что он с трехлетнего возраста начал напевать различные песенки. Стоило только ему услышать мелодию, как он сразу её повторял.

В музыкальной школе Робертино заниматься не довелось. В шесть лет он был солистом в церковном хоре и именно там получил первые уроки музыки и вокала. Его голос был таким редким, что уже в восемь лет его стали привлекать в хор Римского оперного театра.
Дело в том, что в некоторых итальянских хоровых произведениях есть соло для так называемого «белого детского голоса». Вот Робертино и был этим самым «белым голосом». Со взрослыми он не мог выступать часто, поэтому основным его заработком было выступления в кафе и ресторанах.


Однажды Робертино пел на празднике печати и получил первый в своей жизни приз — «Серебряный знак». Потом он участвовал в конкурсе для непрофессиональных певцов, который проводился на итальянском радио. Победителей определяли радиослушатели, которые по телефону сообщали в редакцию имя понравившегося певца.
Робертино выдержал все четыре тура и опять завоевал первое место и золотую медаль. Это позволило тринадцатилетнему мальчику войти в состав исполнителей, которые развлекали участников и зрителей Олимпийских игр 1960 года, проходивших в Риме.

Когда он исполнял свою любимую песню » O sole mio» («Моё солнце»), его услышал датский музыкальный критик Вольмер Соренсен. Он записал на магнитофон его песни, потом разыскал отца Робертино — Орландо и сказал : «Мне нравятся эти песни. Если они понравятся и моим коллегам в Дании, то я могу пригласить Вашего сына в Копенгаген, чтобы он мог учиться музыке и выступать. Ждите телеграмму.»
А через три дня на имя Робертино пришла телеграмма, в которой было написано всего одно слово: «Выезжай».
Четыре года Робертино Лоретти жил в Дании и объехал с гастролями весь мир. В 1962 году он приезжал и в СССР и выступал в Москве.
В СССР он имел невероятную популярность. Из всех окон летом неслось: «Джамайка, Джамайка», пластинки с двенадцатью песнями, которые исполнил Робертино в том летнем концерте, издавались огромными тиражами...

А потом о Робертино Лоретти вдруг перестали писать. У нас в стране поползли слухи, что жестокие хозяева певца заставляют бедного мальчика постоянно выступать на концертах. Из-за чего у него пропал певческий голос.
А на самом деле все было совсем не так.
Просто пел он, в основном, уже в Италии, иногда гастролируя в Скандинавии, Франции, Германии.
В 1964 году 18-летний Робертино выступил на фестивале итальянской песни в Сан-Ремо и вошел в пятерку сильнейших с песней «Маленький поцелуй».
А не выступал он потому, что у него «ломался» голос, и кроме того он сломал ногу, катаясь на лыжах в Австрии, на съемках фильма «Красная лошадка»...
Новый голос Лоретти уже не был похож на высокий детский, этот голос определяют как «драматический тенор».
Робертино пел классические арии, неаполитанские песни, много песен он написал сам.
В 1973 году он сделал перерыв в концертной деятельности и  открыл собственный магазин недалеко от своего дома. но ... в конце концов он понял, что торговля — это не его дело.
В 1982 году он снова начал петь, причем звучать он стал даже лучше. Эстрадные и неаполитанские песни, оперные арии в его исполнении снова расходятся миллионными тиражами.
Поет он только «вживую» и повсюду его называют «послом итальянской песни».
В США Лоретти пригласили в 1988 году сниматься в роли великого тенора Марио Ланца, в фильме, посвященном его памяти.
Снова он гастролирует по всему миру, в том числе и России, Молдавии, Белоруссии, Казахстане.
Живет семья Лоретти в огромном доме с садом рядышком с виллами Софи Лорен и Марчело Мастрояни.
Он владелец ночного клуба, бара, ресторана, в котором часто сам и поет.
В Риме у него конюшня на 12 арабских скакунов, он выращивает породистых лошадей и готовит их для скачек.
Другое хобби певца — кухня, он любит лично готовить обеды для семьи и гостей. Первая жена — Роберта умерла, оставив ему двоих детей, а вторая его супруга - Маура моложе певца на 15 лет...
У них родился сынишка Лоренцо, которому сейчас 8 лет, он очень похож на отца в детстве и унаследовал его голос, поэтому ему тоже пророчат «звездное» будущее.
Однако, папа Роберто считает, что сначала нужно получить серьезное образование, ведь ему самому этого не удалось добиться из-за бесконечных гастролей.


Сообщение отредактировал Сонечка - Вторник, 03.02.2015, 10:34
 
shutnikДата: Воскресенье, 15.02.2015, 14:18 | Сообщение # 214
дружище
Группа: Друзья
Сообщений: 391
Статус: Offline
...В один из вечеров, когда Булгаков, несмотря на болезнь, еще мог говорить, он сказал жене, что хочет составить завещание и пусть в нем будут такие строки: человек, который придет к нему, Булгакову, после того, как будет опубликован роман «Мастер и Маргарита», придет в день, когда Михаил Афанасьевич сжег первый вариант рукописи романа, и положит цветы на могилу, - этот человек должен получить определенный процент гонорара от авторского...
Это была очередная, хотя и горькая шутка Михаила Афанасьевича.


Но Елена Сергеевна пообещала мужу, что она выполнит его волю.
10 марта 1940 года в 16.39 она сделала последнюю запись в своем дневнике:
"Миша умер"...


А почти через тридцать лет, весной 1969 года, наутро после сноса в Москве последнего дома уже исчезнувшего к тому времени Охотного ряда, в котором находилось первое «Стереокино», на Новодевичьем кладбище появился молодой человек. Он был один. И искал он могилу. Точного ее места он не знал. Помнил лишь, что этого человека похоронили в вишневом саду неподалеку от могилы Антона Павловича Чехова, среди могил старейших артистов Художественного театра...
И все же молодой человек нашел то, что искал. Позднее он узнал, что черный с прозеленью ноздреватый камень-надгробие, лежащий на могиле, прежде был на могиле Гоголя - писателя, которого покойный обожал и к которому как-то обратился во сне со словами: «Учитель, укрой меня чугунной шинелью!».
Именно могилу Михаила Булгакова искал в тот весенний день молодой человек. Нашел и расстроился: ни одного цветка.
Он вернулся к воротам, к цветочному магазину. Принес и положил цветы, постоял немного и уже собирался уходить, как вдруг услышал тихий голос: «Молодой человек, подождите».
Он оглянулся и увидел пожилую даму. Она поднялась со скамейки, стоявшей чуть дальше по тропинке, и пошла ему навстречу: «Простите, как вас зовут? Мне очень нужен ваш домашний адрес и номер телефона».
«Зачем он вам?» - смутился молодой человек.
«Сейчас я не стану ничего объяснять. Поверьте, мне действительно нужен ваш домашний адрес. Вам ничто не угрожает», - ответила незнакомка.
Молодой человек представился: «Владимир Невельский, журналист из Ленинграда». Дама записала фамилию, имя, отчество, ленинградский адрес, телефон и, поблагодарив, пошла к выходу.
А он стоял и терялся в догадках: что все это значит? Мистика какая-то. Чертовщина»...
Вернулся в Ленинград и о встрече с незнакомкой вскоре забыл. Но недели через две на его домашний адрес из Москвы пришел почтовый перевод. Невельский пришел в почтовое отделение, получил деньги.
Страшно удивила сумма - деньги были огромные.
«От кого они?» - терялся он в догадках. Повертел бланк почтового перевода: в разделе «Для письменного сообщения» ни слова...
Через несколько дней в его квартире раздался телефонный звонок: «С вами говорит Елена Сергеевна Булгакова...» «Вы получили перевод? - спросила она. - Да, его послала я, выполняя волю покойного Михаила Афанасьевича. Он был великим шутником и выдумщиком. Даже когда заболел, устраивал розыгрыши».
И она рассказала Невельскому о необычном завещании Булгакова...
Так, спустя 29 лет, Елена Сергеевна выполнила последнюю волю Михаила Афанасьевича...




...На эти деньги праправнук русского адмирала и мореплавателя Геннадия Ивановича Невельского купил себе катер и назвал его "Михаил Булгаков".
 
МарципанчикДата: Четверг, 19.02.2015, 06:52 | Сообщение # 215
дружище
Группа: Пользователи
Сообщений: 370
Статус: Offline
Браво Жванецкий!

В моей записной книжке еще в 66 лет написано:
- Я не хочу быть стариком!
- Я не хочу быть стариком!
- Я не хочу быть стариком!..
И что с того, что не хотел?
Услышал бы меня Господь...
Он точно слышал.
Он просто понял, от какого идиота исходит этот вопль!
Если бы он понял, то
- я бы не сел в автомобиль, я б сына не увидел,
не посадил за стол сто человек;
- я бы море не увидел из своего окна;
- не знал компьютера;
- не узнал свободы и не увидел проводы трех пареньков в Москве, то главное, что видел в жизни;
- я не прочел бы Оруэлла, Ницше, Пруста. Себя бы не прочел...
Что делать? За продолжение жизни платим старостью. За старость платим смертью.
За право повидать, как взрослым станет сын, услышать, что он скажет, я должен был болеть, лечиться, кашлять.
Но я обязан был увидеть другую жизнь: отели, яхты, переполненные магазины, автомобили, японский рыбной рынок, греческие острова, "Карнеги-Холл" - как бы увидел, если бы не постарел?
Я много дал. Я дорого купил. Я заплатил годами, силой, остроумием, успехом. Женщинами!
Красотой ранней смерти, столь любимой у нас в стране - остаться в памяти красивым, сильным, молодым...
Нет я выбрал путь труднее.
Я старел, седел, ушел из ежедневного употребления.
Я отдал все, чтоб только посмотреть: газеты, спонсоры, помады, памперсы, суд присяжных... Пришел, увидел, посмотрел...
А этот вопль: "Не хочу быть стариком!"?
Ну, что же, стой в очередях советской власти, ищи еду, лекарство, отсиди за анекдот...
Ты был на минном поле. Проскочил. Все позади.
... О, Господи, прости на самом деле, извини... Я серьезно - прости! Я забираю крик обратно. Я прошу там, наверху, не обижайся. Дай мне обратно! Дай сюда!!!
Сейчас я поглаживаю по головке тех идиотов, кричащих моим голосом: "Я не хочу быть стариком!".
Тс-с..., успокойтесь. Не надо.


Сообщение отредактировал Марципанчик - Четверг, 19.02.2015, 06:52
 
СонечкаДата: Понедельник, 23.02.2015, 03:40 | Сообщение # 216
добрый друг
Группа: Пользователи
Сообщений: 222
Статус: Offline
как всегда на высоте!
живой классик.
 
KiwaДата: Вторник, 24.02.2015, 06:43 | Сообщение # 217
дружище
Группа: Пользователи
Сообщений: 348
Статус: Offline
сегодня день рождения известнейшего композитора

Одним из знаковых событий прошлого -2014 года - многие французские жерналы назвали свадьбу известной актрисы с русскими корнями Маши Мериль, урожденной княгини Марии Владимировны Гагариной, и всемирно знаменитого композитора, аранжировщика и музыканта Мишеля Леграна.
Ей 74, он на десять лет старше.
С тем, чтобы соединиться с возлюбленной, Мишель Легран пошел на серьезнейший шаг - принял православие: Маша Мериль настаивала на том, чтобы венчание прошло в русском соборе Александра Невского на парижской улице Дарю.


Любовная история Мишеля и Маши началась… 50 лет тому назад в Бразилии на музыкальном фестивале в Рио-де-Жанейро. Сразу же возникшая симпатия переросла в любовь, и несколько дней, проведенных на пляже Копакабана, пролетели как прекрасное мгновение.
Но во Франции Машу ждал жених, а Мишеля жена и совсем еще маленькие дети. Расставались тяжело, но память о той встрече, как оказалось, осталась на всю жизнь.
Вновь Мишель Легран и Маша Мериль увиделись осенью 2013 года в парижском театре "Буфф паризьен", где актриса играла в пьесе Гонкуровского лауреата писателя Дидье ван Ковелера "Интимная связь", написанной, кстати, специально для нее.
На премьеру автор пригласил Мишеля Леграна, который ... в тот же самый вечер сделал актрисе предложение руки и сердца.
С тех пор они вместе.
"Поначалу я испытывала некоторые опасения, но потом поняла, что они напрасны, - не так давно призналась Маша Мериль на страницах парижского журнала "Пари-Матч".
- Как только он прикоснулся ко мне, я почувствовала то же самое, что при первой встрече в 1964 году. Мы растворяемся друг в друге… Я поняла, что Мишель - это мужчина моей жизни".
После венчания в православном соборе Маша и Мишель оправились в русский ресторан "Санкт-Петербург", который находится буквально напротив храма. Там их вместе с приглашенными, среди которых были актрисы Фанни Ардан, Милен Демонжо, режиссер Клод Лелюш, оперная певица Натали Дессе, ждали бокалы с шампанским, рюмки с водкой и фирменные пирожки.
Свадебный обед состоялся позже под Парижем в замке Во-де-Серне.
Натали Дессе исполнила ряд арий, а также песен на русском, "высокий блондин в черном ботинке" Пьер Ришар произнес пламенную речь в честь молодых, а сам Мишель Легран исполнил на пианино несколько вещей из своего обширного репертуара.
И начал он с песни "Моя любовь, я буду любить тебя до последнего вздоха" из ставшего классикой кинофильма "Шербурские зонтики".

"Мне кажется, что все самое главное для меня только сейчас начинается, -поделился своими чувствами Мишель Легран. - Впервые в жизни я знаю, что эта любовь - до гробовой доски. Но ради Маши я проживу сто лет!"
 
ПинечкаДата: Четверг, 12.03.2015, 08:38 | Сообщение # 218
мон ами
Группа: Администраторы
Сообщений: 1105
Статус: Offline


весёлый
 грустный человек...


"...Насколько мне не изменяет память, я родился в Москве 12 марта 1940 года ровно в двенадцать часов дня. Именно в полдень по радио начали передавать правительственное сообщение о заключении мира в войне с Финляндией. Это известие вызвало, естественно, огромную радость в родовой палате. Акушерки и врачи возликовали и некоторые даже бросились танцевать. Роженицы, у которых мужья были в армии, позабыв про боль, смеялись и аплодировали. И тут появился я. И отчаянно стал кричать…Не скажу, что помню эту сцену в деталях, но то странное чувство, когда ты орешь, а вокруг все смеются — вошло в подсознание и, думаю, в какой-то мере определило мою судьбу… "

Писать Григорий начал очень рано. В семь лет мальчик насочинял множество стихов, а в девять руководительница литературного кружка, в который ходил Григорий, привела его к Самуилу Яковлевичу Маршаку. Поэт послушал стихи маленького Гриши и вынес вердикт:
— Мальчику надо писать. Он поразительно улавливает все штампы нашей пропаганды. Это ему пригодится. Если поумнеет — станет сатириком! — и, вздохнув, добавил: — Впрочем, если станет, то, значит, поумнеет не до конца... 

Он продолжал писать, но после окончания школы поступил… в Первый медицинский институт — родители видели своего сына хорошим врачом.
В институте увлекся КВН, писал скетчи для команды, познакомился с Аркадием Аркановым, и в 1963 году новоиспеченный дуэт сочинил юмореску и принес ее на радио в программу «С добрым утром!»
— Было это в те годы, когда на ТВ не очень жаловали еврейские фамилии и физиономии тоже, — вспоминал Григорий. — Редактор прочитал и одобрил. Но больше он смеялся над нашими подписями под юмореской: Аркадий Штейнбок и Григорий Офштейн.
Отсмеявшись, он сказал: «Ребята, такого даже при царе не разрешали. Придумайте себе псевдонимы"...
Так мы стали Аркановым и Гориным.
Его фамилию Офштейн действительно мало кто знал. Для печати в те годы она была неблагозвучной, а для радио — трудно произносимой.
И тогда родился псевдоним Горин — от слова «горе», а может быть, «гора» или… как он любил шутить, что Горин означает: «Гриша Офштейн решил изменить национальность». 
Писатель с новой фамилией сросся и даже получил на нее паспорт..

https://www.youtube.com/watch?v=kQ7Qv6M_3O4


Его называли «человек-праздник», «человек-фейерверк».
И все думали, что этот праздник будет всегда
...
 
отец ФёдорДата: Воскресенье, 15.03.2015, 09:10 | Сообщение # 219
Группа: Гости





В журнале "Смена" в 1973 году было опубликовано большое интервью, взятое у Леонида Енгибарова. Материал назывался "Как важно быть серьезным".
Эта беседа состоялась за месяц до его смерти.
Я решил не менять в ней ни одного слова. Хотя, конечно, теперь по-другому смотришь на свои же вопросы, иначе понимаешь смысл ответов, жалеешь о том, что не спросил еще о многом...


Лауреат международных конкурсов, народный артист Армянской ССР, клоун, пантомимист, способный рассмешить миллионы телезрителей, артист, который ежевечерне, а в воскресные и праздничные дни трижды в день заставлял смеяться зрителей, пришедших на представление в цирк, Московский, Ленинградский, Ереванский, Минский, Пражский, Варшавский (их можно перечислять бесконечно долго).
Каков он, этот человек?

Я знаю - теперь уже знал - его 13 лет, смотрел первое выступление Енгибарова на арене учебного цирка, в зале, вмещающем не более двухсот зрителей.
И был свидетелем его триумфа на московском стадионе в Лужниках, когда ему аплодировали десятки тысяч человек одновременно.
Мне довелось видеть Леонида Енгибарова упоенным успехом, раздающим автографы почитателям и буквально через полчаса после этого расстроенным и злым, когда ни один человек не мог заставить его сказать хоть слово.
Но интереснее всего было наблюдать Леонида за несколько секунд до выхода на арену. Тогда он преображался на глазах до неузнаваемости. А вечером устало шел пешком, всегда пешком, в дом, где его ждала мать.

Мне кажется, что я знаю его хорошо.
Но написать о нем так, чтобы его узнали и вы, трудно.
Трудно, ибо нужно было иметь счастье видеть Леонида Енгибарова в жизни, успевающего делать двадцать дел: писать новеллы, договариваться о встрече со зрителями, готовить новые пантомимы, заниматься разработкой реквизита и костюмов для очередного спектакля, хлопотать за молодого артиста, доставать только что вышедшие книги, спешить на просмотр в цирковое училище, сниматься в фильме, записываться на телевидении или на радио, и так далее, и так далее...

И я решил: пусть Леонид Енгибаров сам расскажет о Леониде Енгибарове.
А я поставлю себя в положение человека, не знающего этого артиста, что позволяет задавать ему и такие вопросы, ответы на которые мне хорошо известны.
О клоунах сказано немало.
Грустный клоун предстает перед нами в рассказах Куприна, нервный клоун - в романе Генриха Белля, странный клоун - в кинопроизведениях Феллини.

А каков Леонид Енгибаров?

- Как возникло у вас желание смешить людей? Почему не избрали для себя более распространенной профессии?

- Если бы я вас не знал, то обиделся бы, услышав такой вопрос. В нем какое-то пренебрежение к моей профессии, подтекст: мол, ничего путного из тебя не вышло, так в клоуны подался. Но постараюсь ответить серьезно, тем более что мне нередко задают именно такие вопросы.

Рассказ о себе всегда надо начинать с родителей. Это только в анкетах о родителях сообщают в последнюю очередь. А ведь в реальной жизни мы им обязаны всем.

Мои отец и мать никакого отношения к искусству не имели.
Отец был знаменитым поваром. В последние годы он работал в ресторанах "Армения" и "Метрополь".
А мама у меня портниха, сейчас на пенсии. Тем не менее мой старший брат Михаил хорошо рисует, средний, Рачия, - известный театральный режиссер, писатель, председатель Армянского театрального общества.
А младший, то есть я, до сих пор не может определить, кто он.

- То есть как "не может определить"?

- Очень просто. В юности нравился спорт. Я увлекся боксом, стал мастером спорта. Потом заразился цирком... Мне кажется, что человек всегда мечтает добиться именно того, чего у него нет. Недаром говорят, что каждый комик мечтает сыграть Гамлета. Когда я был маленьким, я отличался от всех в семье полным отсутствием чувства юмора, что, наверное, сказалось при выборе учебного заведения после окончания школы - Училища циркового и эстрадного искусства. Это, как считали мои сверстники, было не смешно.

Но после долгих размышлений я решил, что это именно для меня. Что привлекало? Может быть, надежда развить чувство юмора. А если серьезнее - почти безграничные возможности цирка. Я стал клоуном. Но вот тогда-то мне захотелось сниматься в кино. Я снялся в шести картинах. Потом пришла другая страсть - начал писать. Более пятидесяти рассказов опубликовал. Не так давно в Армении вышла моя книжка. Я только что получил сигнальный экземпляр нового сборника рассказов "Первый раунд", уже на русском языке.

Пишу я на русском, ибо родился и вырос в Москве, в Марьиной роще. Отец у меня армянин, а мама русская. И дома на армянском языке отец говорил только с гостями из Еревана и с родственниками. В свое время я серьезно занялся армянским и научился на этом языке объясняться в любви, ругаться и с трудом читать рецензии на мои выступления в армянских газетах.

Казалось бы, все желания исполнились, но нет, теперь я мечтаю о театре. О театре, где я смог бы сыграть Хлестакова. Мне говорят, что я стар для Хлестакова. Тогда выдвигаю другое предложение: дайте роль Сирано в пьесе Ростана. Мне кажется, я сыграю эту роль. Никто не отвечает мне отказом, однако и не говорит "да". Но я уверен, что и это будет. Я счастливый человек - исполняются все мои желания, рано или поздно, но исполняются.

Сейчас я занят, как мне думается, самым главным делом своей жизни. Вместе с режиссером и другом Юрием Беловым по моему сценарию мы создали спектакль "Причуды клоуна". Спектакль этот - начало нового коллектива. Уже готовы сценарии следующих представлений - "О смешном и грустном", "Поэт".

- Значит, вы насовсем ушли из цирка? Чем это вызвано?

- Дело в том, что клоун призван заполнять паузы. В цирке выступают акробаты, жонглеры, иллюзионисты, гимнасты, турнисты, а клоун, что ни говорите, только заполняет пустоты между номерами, его задача - сделать незаметными для зрителей смену ковра на манеже, вынос и перестановку аппаратуры, элементов бутафории, а также дать разрядку зрителям после выступления тех или иных артистов.

Мне не раз говорили, одни - констатируя, другие - злясь, третьи - возмущаясь, что, когда я работаю на арене, это становится чуть ли не главным в программе. Говорили, что так нельзя, не принято, не годится... С одной стороны, меня это радовало. Выходит, я не просто заполнитель пауз, а артист со своей ролью, развивающейся от репризы к репризе, со своим характером, образом.

Однако я не мог не соглашаться и с критикой. И выход из этого положения я вижу именно в создании своего театра с моноспектаклями, где останутся мои репризы, клоунады, где появится масса новых трюков, но где все будет объединено одной идеей. Но цирк я по-прежнему люблю. И когда меня приглашают на манеж, я с радостью принимаю это предложение.

- Некоторые объясняют ваше стремление создать свой театр тем, что вы ищете славы.

- Ищу? Нет. Это неверно. Но, чтобы мне не пришлось вдаваться в долгий спор с "некоторыми", не согласитесь ли вы слегка изменить вопрос? Ну, скажем, спросите меня, как я отношусь к славе.

- Так как вы относитесь к славе?

- Для начала я укроюсь за спину Цицерона, который сказал: "Так как слава только отражение добродетели, неразлучный путник великих дел, то честные люди не должны презрительно к ней относиться".
Кстати, он же сказал: "Даже те философы, которые писали трактаты против славы, не забывали ставить свое имя в заголовке своей книги".

Быть первым в чем-то - это великолепно. И потому, я думаю, каждый человек должен стремиться к этому. Слава – не только свидетельство заслуг. Одновременно она означает, что заслуги эти признаются многими. Слава нужна спортсмену, слава нужна слесарю, врачу и, конечно, артисту. Она все время напоминает, что завтра нужно работать лучше, чем вчера. В некотором роде именно она мера успеха, а следовательно, и труда. Другое дело, что слава, как и успех, может быть заслуженной и незаслуженной, скандальной, легкой, временной, курьезной... Какая у меня - судить не мне.

- Вы процитировали Цицерона. Любите древних авторов?

- Меня вообще интересует мир древних. Ведь и цирк - искусство, корнями уходящее в давние века. В моей библиотеке вы найдете и Боннара, и Софокла, и Еврипида, и Аристофана, и всех римлян, издававшихся у нас. Читая древних, многое можешь понять в современности. Но должен признаться, цитата из Цицерона - всего лишь цитата, я не могу, конечно, цитировать целые произведения, чего нет, того нет...

- Считается, что клоун - человек общительный, веселый. Вас, наверное, часто приглашают в компании?

- Вы правы. Случается, я прихожу к знакомым и вижу, что все от меня ждут, когда я начну веселить публику. Ждут чего-то необычного..
Становится неловко, и тогда я стараюсь занять место где-нибудь в углу и молча наблюдать за всей компанией. А потом слышу разочарованные голоса: мы-то думали, что он... А он, смотрите, какой скучный человек... Общительный на арене, на сцене, я довольно замкнут дома, в кругу друзей. Да и друзей у меня не так уж много.

Самый верный друг - мама. Она готова к любым неожиданностям в моей жизни и всегда может отнестись к ним снисходительно.

Затем "великолепная четверка"Ролан Быков, Юрий Белов, Олег Стриженов, Василий Шукшин.
К ним я иду, когда мне грустно, когда трудно, когда весело и хорошо. Если ты знаешь, что не один, что у тебя есть друзья, - интереснее, легче жить. Ведь дружба - это не просто общение человека с человеком, это нечто большее, это полное понимание. И потому круг друзей не может быть обширен, как, скажем, круг знакомых, которых у меня очень много.

- Мы хорошо себе представляем рабочий день учителя, врача, слесаря, шофера, ученого. А каков рабочий день клоуна?

- Утро, как и у многих людей, у меня начинается с зарядки. Лично у меня - с изнуряющей. Артист вынужден быть всегда в форме. Поэтому приходится тренироваться, как спортсмену. После этого - репетиция: по 10-15 раз повторяю то, что умею делать, по 50 - то, чего не умею, но собираюсь показать зрителям. Среди этих номеров - эквилибр, когда я стою на пяти поставленных друг на друга металлических трубках - катушках большого диаметра; жонглирование зонтиками, некоторые акробатические номера...

После этих домашних репетиций читаю или пишу.
Ежедневное чтение - газеты, журналы, книги - стало привычкой, необходимостью. Образованность клоуна - это тоже профессиональное требование.
Кажется, Михаил Ильич Ромм говорил, что можно сыграть любого человека, но нельзя сыграть умного, если у тебя пустые глаза. У комика глаза не должны быть пустыми..
После чтения я, как правило, обедаю. У артистов цирка особый режим. Позднее окончание работы требует эмоционального остывания, если так можно сказать. Даже утром совершенно не хочется есть, а перед работой обедать нельзя - будет тяжело выполнять акробатические номера, жонглировать, поэтому артист цирка и питается за несколько часов до выхода на манеж...

За час до начала спектакля в цирке или на эстраде я прихожу на работу. Таким образом, вот вам мой рабочий день: зарядка, репетиция, чтение, обед, короткий отдых, время на дорогу, работа в цирке. И так каждый день. Бывает, что в эти же часы нужно втиснуть еще съемки в кино или на телевидении, запись на радио и встречи со зрителями, участие в тех или иных концертах до начала работы в цирке или после вечернего представления, если мое выступление ставится в концертной программе где-то в конце. Так и живем. Довольно напряженно.

- Когда видишь вас на арене или на сцене, понимаешь: легкость, с которой вы работаете, - видимость. Одна только стойка "крокодил", когда вы стоите на левой руке, а тело вытянуто параллельно манежу, требует огромного усилия. Поэтому, наверное, закономерен следующий вопрос - о здоровье клоуна.

- К счастью, я здоров. На пенсию не собираюсь, хотя мне и осталось 5 лет до получения пенсионного удостоверения. В цирке пенсия назначается после того, как клоун проработал 20 лет, независимо от возраста. Как видите, наш труд приравнивается к самому тяжелому физическому. Поэтому и здоровье у клоуна должно быть геркулесово.

В цирке вас подстерегает масса сюрпризов. На голову норовят свалиться трапеции, блоки, гайки и другие предметы от тяжеловесных воздушных аппаратов. Одно неточное движение во время репетиции - и растяжение, ушиб, травма вам обеспечены. Вы дышите пылью, поднятой метлами униформистов. В такие минуты арену можно, наверное, сравнить с шахтерским забоем 1913 года. За кулисами время от времени вас кусают собаки и медведи, готовящиеся к выходу, а посему чувствительные и нервные. В цирковом буфете вас порой так кормят, что лучше заранее наметить часы для посещения терапевта, ибо все лучшее из продуктов отдается хищникам - львам, тиграм и пантерам... Я, конечно, утрирую, такова уж моя профессия. Но, говоря о требованиях к здоровью циркового артиста, не преувеличиваю нисколько.

- Вы человек увлекающийся. Вероятно, у вас есть и хобби?

- Признаюсь, я не люблю слова "хобби". С ним связано нечто модное. А мне неприятны увлечения, продиктованные модой.
Я увлекаюсь литературой. Много читаю, пишу сам. Люблю музыку, изобразительное искусство... Но сколько на земле не увиденного мною - я говорю о живописи, графике, о прикладном искусстве; сколько не услышанного - симфоний, концертов, просто прекрасных песен! Сколько?! Знаете, я подумал, что жизнь всегда коротка, сколько бы люди ни жили. Коротка, потому что человек не успевает сделать все, что им задумано...

Еще об увлечениях. Я люблю ходить пешком, но вряд ли это то, что вас интересует. Люблю спорт. Внимательнейшим образом слежу за всеми спортивными соревнованиями, особенно по боксу, я ведь сам когда-то занимался боксом всерьез.

- Сейчас я задам вопрос, на который не все отвечают охотно, но все-таки хотелось бы получить на него более или менее точный ответ, ибо каждый молодой человек рано или поздно начинает размышлять над тем, в чем смысл жизни.
Что в ней главное?


- Вопрос "В чем смысл жизни?", наверное, близок к вопросу "В чем счастье человека?". А счастье, по-моему, в ощущении своей необходимости, полезности, в радости, которую получаешь от жизни... Если ты стремишься привнести в свой труд что-то новое, то всегда неизбежна борьба - с самим собой, с устаревшими представлениями, со всевозможными житейскими преградами. И когда ты выходишь победителем, ты счастлив. Не правда ли?! Думаю, это характерно не только для моей профессии...

Хочется сказать свое слово в искусстве. Я ищу возможности соединения на первый взгляд несоединимого: цирка с театром, кинематографом, литературой. Здесь бездна неоткрытого, и цель - проникнуть в нее как можно глубже.

- Есть ли человек, которому вы завидуете?

Да. Это Василий Шукшин, прекрасный литератор, не менее прекрасный актер и режиссер. И удивительнейший человек! Он обладает богатством души, знаний, интеллекта. Книги его будут читать. Фильмы, поставленные им, будут идти...

- Для определения того, что достигнуто актером, статистика – не лучший метод. Но мне кажется, что в цифрах ваша жизнь будет выглядеть любопытной. Давайте попробуем "сосчитать" ее.

- Давайте. Живу на свете 37 лет. Работаю, как уже сказано, 15 лет. За эти годы участвовал более чем в 6 тысячах представлений.
К этому можно добавить выступления по телевидению, съемки в шести кинокартинах. Написал более 100 рассказов и новелл. Десять человек считают меня своим учителем, а я их - учениками. Приятная цифра, если учесть, что цирковое училище в год выпускает максимум двух коверных. Получил более пяти тысяч писем от зрителей. Прочел, трудно точно сказать, но думаю, что не меньше трех тысяч книг. Выступил более 500 раз с рассказами о цирке, об искусстве пантомимы... И если уж вы хотите цифры, то давайте запишем еще такую: мною выпито... около 24 тысяч бутылок лимонада или минеральной воды. По 4 за представление. Каждое представление - это большой расход сил, и всегда хочется пить.

- Известно, что вы автор всех своих реприз и миниатюр. Сколько их в вашем репертуаре?

- Больше ста.

- Какое из шести тысяч выступлений запомнилось вам больше всего?

- То, которое было вечером 22 апреля 1961 года. Этот день навсегда останется у меня в памяти. Помню, днем было скверное настроение. Накануне от волнения плохо спал. По своей давней привычке на работу побрел пешком. Шел мокрый снег. На фасаде теперь уже старого Московского цирка на Цветном бульваре увидел огромную в подтеках дождя афишу, возвещающую о моих гастролях. Краски разошлись, и было впечатление - клоун плачет..

До сих пор отчетливо помню ревущий зал, когда закончилась клоунада "Бокс". И что-то совсем невероятное - вызовы после моего ухода за форганг, вызовы, будто это не цирк, а театр...

Я совсем не пользуюсь наклейками и париками. Мой сценический костюм почти тот же, что и в жизни. Я не пищу, не кричу на арене. Я молчу, и этот язык оказался понятен зрителю.

- И последний вопрос: легко ли быть комиком?

- Насколько это трудно, знают только сами комики.
Клоун - это человек, который в обычном находит необычное.
Отсюда комический эффект. Но я выхожу на манеж не для того лишь, чтобы смешить "уважаемую публику". Я выхожу на манеж, на эстраду для того, чтобы говорить с "уважаемой публикой". О добре и зле, благородстве и подлости, о любви и нежности. Возьмите мои репризы, пантомимы, клоунады - здесь разговор со зрителем, хотя на манеже я не произношу ни слова...
Одна газета назвала меня клоуном с осенью в сердце. Это приятно. Потому что осень - это раздумье. А ведь без раздумья, замечу вам, без самого серьезного отношения к жизни нет и не может быть настоящего клоуна. Об этом я помню каждый день, каждый вечер.

Владимир Шахиджанян
 
shutnikДата: Среда, 18.03.2015, 13:27 | Сообщение # 220
дружище
Группа: Друзья
Сообщений: 391
Статус: Offline
Договориться об интервью с Хазановым непросто. Человек он колючий и на удивление ранимый. Его внутренний мир не то, чтобы хрупок, но крайне чувствителен к равнодушным грубостям этого мира...
В общем, человек, который смеется, по жизни оказался человеком, которому не до смеха.


Когда я подошел к столику в ресторане ЦДЛ, где мы договорились встретиться, Хазанов вел какие-то бурные переговоры по ай-фону.
- «Все-то вы в трудах, государь», - цитатно подколол я.
- Я понял, что если я не буду трудиться, я просто умру, - как бы даже оправдываясь ответил Хазанов. - У меня органическая неспособность получить радость от самого физиологического факта жизни. Есть люди, которые радуются своему животному существованию, тому, что солнце светит. Счастливчики. А мне этого мало. Мне приходится работать, чтобы получить удовлетворение и наполнить жизнь.
- Сочувствую. Неудачные мы с вами какие-то… Такое устройство личности – первый шаг к самокопанию и инфарктам. Но вы, тем не менее, производите впечатление человека довольного жизнью. Я тут вчера набрал в поисковой строке «Геннадий Хазанов» и первое же определение, на которое наткнулся, было «баловень судьбы». Представляете? - «Баловень судьбы»?.. Сразу хочется сказать, что это не так. Но едва я раскрываю рот, чтобы заявить, будто никакой я не баловень, тут же приходит мысль: надо совесть поиметь! ну, как же не баловень? баловень! Как есть баловень! Судьба мне дала столько, что жаловаться на недоданность – совсем хамство.
Давайте начнем сначала…
Я вырастаю в московской коммуналке, в семье с очень непростыми взаимоотношениями между мамой и бабушкой, без отца. - Вот и первая недоданность – отсутствие отца. А ведь отец – тот камень в фундаменте личности, который непременно должен быть.
Он формирует будущее строение. Которое иначе оказывается перекошенным. - Кто знает, с какой целью судьба лишила меня отца? Кто знает, с какой целью мне были даны длинные вереницы неудач в начальном периоде жизни? Видимо, чтобы я сразу выбрал весь свой ресурс неудач...
Гадкий утенок в школе. Родившийся в не самой счастливой семье, в очень нервной атмосфере. Моя мама в 25 лет лишается мужа - отца моего старшего сводного брата. Его арестовали и расстреляли в 1938 году, а через 19 лет посмертно реабилитировали, выплатив двухмесячное пособие.
И сколько я себя помню, между моей матерью и ее матерью – моей бабкой – были, как бы это сказать… весьма неблагостные отношения.
Мать вышла замуж против воли бабушки. А арест и расстрел только подтвердили бабушкино отношение к ее избраннику. Моя бабушка была такой правоверной, ортодоксальной большевичкой. У нее был очень непростой характер и твердая уверенность, что коммунистическая идея – светлейшее будущее человечества. И у бабушки были на то свои резоны!
- Какие же? - Она родилась в еврейском местечке, в Бессарабии, за чертой оседлости в 1888 году. А моя мама, обратите внимание, родилась в 1913 году на
Дальнем востоке, в захолустном Сковородино. Если вы подсчитаете, то увидите, что бабушке тогда было 25 лет. - Как она туда попала из-за черты оседлости?

- О! Меня мучил этот вопрос – как она туда попала из своей Бессарабии?

Потом понял: она была сослана за революционную деятельность.
Несколько лет назад, будучи на гастролях на Дальнем Востоке, я проезжал это Сковородино..
И могу себе представить, что там было тогда, если там так сейчас. Стояла осень, сентябрь, красота невероятная, красные листья… И вдруг – Сковородино!
Тихая оторопь. Черный ужас среди красивой природы.
А маме моей весь этот коммунизм был до лампочки. Она хотела танцевать, но бабушка этого желания не понимала: что значит танцевать?
Образование надо иметь! А не вести полуприличное существование в богеме... В результате мама, мечтавшая с малых лет танцевать, стала инженером. С травмированной психикой – и поломанной мечтой, и расстрелом мужа, и тем, что я родился внебрачным ребенком. Все это, разумеется, не могло не отразиться на мне. У меня не было счастливого детства, это точно.
И юности счастливой тоже: меня не принимали никуда – ни в какое из театральных, ни в хореографическое училище, куда я хотел поступить.
Дело в том, что мать любила балет, постоянно водила меня в Большой театр, и я решил, что буду танцевать… а меня не приняли!
Решил стать артистом – меня снова не приняли. Раз, другой… Все шло наперекосяк!

Но с определенного момента в моей судьбе стали происходить странные вещи. На меня вдруг посыпалось все сразу. Судьба просто оттянула выдачу. Я стал артистом, которого знала 300-милионная страна. Я собирал на сольных выступлениях не просто дворцы спорта, но целые открытые стадионы. Может быть, судьба специально сделала такую оттяжку, чтобы я узнал цену всему этому?
- Вы сказали, что были гадким утенком. Это из-за смешной внешности? Когда вы себя им почувствовали?
- В детстве. Я жил в послевоенном Замоскворечье – в соляной кислоте
неагрессивного антисемитизма. Он был разлит на бытовом уровне. Никаких базовых мотиваций не любить евреев у окрестных мальчишек не было – они не были знакомы с работами Шульгина, не читали еще не написанные тогда лекции Вадима Кожинова и труды Шафаревича. Но тем не менее… Знаете, я с сожалением смотрю на любые проявления национальной исключительности. И когда еврей объясняет все свои неудачи тем, что он еврей. И когда русский, бьющий себя в патриотическую грудь, объясняет свои неудачи тем, что кругом засели евреи. По большому счету мне жалко и тех, и других . Они счастливы в своих заблуждениях. И эта энергия заблуждения помогает им находить силы для дальнейшей жизни. Вообще, любое заблуждение – очень мощный стимул. А отсутствие заблуждений порождает аморфность..
Я читал ваши книги, Александр Петрович, и понимаю, какой мощнейшей энергией заблуждения вы обладаете! И знаю, с какой запредельной верностью вы служите своему дарованию. Как всякий творческий человек, вы все время бегаете в эту нематериальную кассу оплачивать то, что вам выдают в качестве аванса. Это называется призыв судьбы, у вас он есть, вы типичный призывник. Я тоже таким был...
- Об этом «был» мы еще поговорим. А пока вернемся в коммунальную квартиру. И в детство, отравленное тяжким духом эпохи и бытовым антисемитизмом.
- В коммунальную квартиру… Я огромный кусок жизни провел в комнате соседки, которая меня безумно любила. При этом она терпеть не могла
евреев. Возможно, я был у нее занесен в какой-то реестр «неплохих евреев». Потому что во мне она души не чаяла. Я у нее все время болтался, мы смеялись, я помню свой первый поход с ней в кинотеатр… Агриппина Николавна. В миру тетя Груня. Она умерла в семидесятых, и мы до смерти поддерживали с ней отношения. А в девяностых, когда открылись архивы КГБ, моей маме принесли бумажку из этих архивов. Это была ксерокопия документа размером в один листок - я его держал в руках. На одной стороне листка донос на отца моего сводного брата – маминого мужа. А на обратной стороне листа приговор и штамп «расстрелян». Как вы думаете, кто написал этот донос?
- Тетя Груня. Но зачем?
- Да, она. Я не знаю, зачем она это сделала…
- Что бы вы ей сказали, если бы узнали об этом до ее смерти?
- Ничего. У меня нет злости по отношению к ней и нет злости ни к кому-либо вообще. В том числе и к людям, которые считают, что евреев нужно не любить. Равно, как и нет у меня негатива по отношению к тем из евреев, кто, сопротивляясь этой нелюбви, впадал при этом в абсолютно местечковую крайность.
Когда тетя Груня умерла, я стал жить в ее комнате. Мы с женой долго мыкались по съемным квартирам, а после смерти тети Груни с помощью Утесова, в оркестре которого я тогда работал, через Моссовет присоединили ее комнату...

- С другой стороны, если бы мужа вашей матери не расстреляли, вас бы на свете не было. Свинцовая точка на одной жизни породила другую – вашу. Но эта «тетя Груня»… Она ведь сломала жизнь!
- Да, она сломала жизнь семье. Но… Много позже я репетировал с Виктюком спектакль по рассказам тогда только вернувшегося на наши прилавки после долгого забыться писателя Пантелеймона Романова, который успел умереть своей смертью в 1938 году, а то бы его расстреляли, конечно…
Не знаете такого писателя? Он в свое время был популярен не меньше Зощенко! Так вот, во время репетиции Виктюк вдруг по поводу Мейерхольда стал что-то неуважительное говорить. И показывает мне письмо Мейерхольда Сталину.
Я ему ответил: Роман Григорьевич, не приведи господь вам никогда оказаться в таких условиях, в которых оказался арестованный Мейерхольд. Я никого не сужу…
Мы тогда с Виктюком расстались. Но не из-за этого спора, а по совокупности причин. Это был конец восьмидесятых, и я тогда вдруг подумал, что не может еврей рассказывать такое про русский характер, а произведения Романова – просто рентген русского характера, который высвечивает психологию рабов и черни. Я тогда сказал: я не могу этого играть, нельзя. И мы закрыли работу. С этого момента у меня начались проблемы с жанром. Понимаете, человек, выходящий на сцену даже в этом вот, так называемом сатирическом жанре, все равно должен показывать некие типические персонажи. Я, конечно, показывал и грузинов, и мусульмане, но основная масса – русские люди. И я понял всю бестактность этого.
- Вы поняли, а я не понял. Что вдруг случилось? Раньше-то вы не стеснялись.
- Я перестал себя чувствовать своим. До перестройки у меня не было такого ощущения! Потому что при Советах была некая общность.
- «Советский народ».
- А потом началась национальная самоидентификация, и эта центробежная сила национальной самоидентификации растащила нас всех в разные стороны, дезинтегрировала население. Которое перестало быть советским народом. Это была какая-то неопределенная предтеча «российского народа», который с точки зрения русских людей оказался обворованным - на территории. Никто не задавался вопросом, как и зачем русские завоевывали эти территории, на крови выстраивая империю. Никому сегодня почему-то не приходит в голову поискать проблемы Северного Кавказа в ермоловской операции. А ведь там все лежит. Русские-то по широте души забыли все обиды, нанесенные другим народам, а те помнят. И будут помнить.
- А сами вы кем себя считаете?
- Русским, конечно. Я вырос на русской культуре, кем же я еще могу быть?
- А зачем тогда вам израильское гражданство?
- Ох, уж это гражданство! В 1991 году я собирался на гастроли в Израиль и мне сказали: ты же, типа, еврей, а в Израиле дают гражданство, попроси!
Я спросил: «А зачем оно мне?» - «Как зачем? Без виз будешь по миру ездить!» - «Да ну!»
И вот 18 декабря я в Москве вхожу в лифт с чемоданом, встречаю соседку. «Далеко собрались?» - спрашивает. «На гастроли,» - говорю...
Приезжаю в Израиль, мне в течении нескольких дней оформляют гражданство. Об этом сообщают все газеты. А 30 декабря возвращаюсь в Москву, вхожу в лифт и встречаю ту же женщину! И она, уже прочитавшая про мое гражданство, спрашивает: «Надолго к нам?»
- Теперь я понял.
После перестройки усилившееся национальное с самоопределение вас выдавило из привычного ощущения - вы перестали себя чувствовать русским и почувствовали как бы евреем.
- Нет. Не евреем. Я почувствовал себя нерусским. Я почувствовал себя человеком, ограниченным в правах.
... Еврей может играть русского – но не плохого. Плохого русского может играть только русский. Иначе ослепленные любовью к территории патриоты могут обидеться.
Еще Карамзин писал об этих «географических патриотах», привязанных к территории, которых греет ее масштабность.
Я лично не понимаю, как можно гордиться величиной территории.
Это примерно как гордиться тем, что у тебя такой большой «КамАЗ», а вокру всякие мелкие «Тойоты».
Территориальный патриотизм – проявление глупости. Нужно интересоваться, что на этой территории происходит в первую очередь.
- Значит, с эстрады вас выдавили национальные комплексы, которыми заболела страна?
- И еще кое-что. Когда я только начинал свою дорогу в сатире, обличал и бичевал недостатки, я был представителем той части населения, которая была со мной в равном положении. В 16 лет я пришел работать на завод. Я получал мизерную зарплату. Потом я учился и получал мизерную стипендию. Я помню часто состояние, когда хотелось есть, а денег не было. Таким образом, я был абсолютно органичен в неприятии того, что не дает мне получить то, чего жаждет мой организм. А потом я все получил!
И понял, что моя профессия потеряла нравственную сверхзадачу, потому что из окна «Мерседеса» рассказывать, какой ужас творится в стране, о том, как много бедных…
- Но ведь «Мерседес» - это уже дела недавние, как я понимаю.
- Нет. Первая машина - «Жигули» появилась у меня в 1976 году. Отдельная квартира..
Я был один из самых высокооплачиваемых исполнителей в стране. Высоцкий, Пугачева и я получали самые большие гонорары.
Мне в конверте за выступление платили 500 рублей.
- Мой папа-полковник получал столько за месяц.
- А я – за один концерт. И не забывайте, что мой рубль и рубль простого человека – это были разные рубли, они имели разное наполнение.
Советский человек ничего не мог купить на свой рубль, а я, как известный артист, все мог достать. Я оторвался от народа.
- Но «Жигули» - это все-таки не «Мерседес».
- А потом и «Мерседес»! Первый «Мерседес» появился у меня в 1989 году.
А в 1991 году из Германии с военного аэродрома взлетел военно-транспортный самолет, который вез для меня «Мерседес – 560 SEL»...
Это танк огромный, а не «Мерседес»! И это все приводило меня к мысли: как же я могу бичевать и критиковать из окна этого «танка»!
У меня самоощущение поменялось. Я стал испытывать чувство стыда.
Еще была инерция старого хода, но постепенно-постепенно я стал внутренне склоняться к уходу, и в конце концов ушел с эстрады.
Я стал чувствовать себя чужим везде. Раньше я никогда не задумывался над тем, что могу кого-то обидеть…
Вот, скажем, Миша Евдокимов, который раньше делал хорошие пародии, потом постепенно ушел в почвенную стилистику. Я несколько раз слушал его выступления и ничего не понимал! Я знал, что я живу в этой же стране, но я не понимаю ничего из того, что он говорит!
Потому что я – урбанист, я вырос в Москве и всего этого не знаю. А когда Шестаков начал писать для Евдокимова, то был для него просто родным автором. Для меня же его талантливые рассказы были костюмом с чужого плеча. И я понял, что у меня нет больше аргументов. Зал перестал меня понимать. Ну, и последнее. Я долгое время разделял сторону ельцинской команды, я искренне полагал, что наша страна уже не может жить так, как жила. Но потом, попав в глубь этого ареопага реформаторов, я пришел в ужас.
У меня кончились все иллюзии.
- А как вы туда попали?
- При Ельцине был такой Президентский клуб. И вдруг мне в 1994 году то ли Коржаков то ли Илюшин, сейчас уже и не вспомню, по предварительной договоренности с Ельциным предлагает занять место отставленного Задорнова – развлекать эту публику.
Задорнов сначала пользовался там большим расположением, получил квартиру в президентском доме на Осенней улице, что, правда, не мешало ему рассказывать в кулуарах концертного зала «Россия», что Ельцин его спаивает.
Я даже однажды подошел к нему и сказал: «Миша, как тебе не стыдно! Зачем ты это говоришь?» А он даже не преследовал никаких компрометирующих целей – просто гарцевал.
И вот вместо него привели меня, зная, что у меня нет никаких бизнес-амбиций и прочих запросов. Так вот, покрутившись в политических верхах, я страшно разочаровался, вернулся однажды домой и сказал: «Россия погибла.»

И если мне сегодня принесут указ о назначении меня на какую-нибудь высокую государственную должность, я попрошу меня снять тут же!
Я когда-то сказал в лицо президенту Путину, что дня в его кресле просидеть не хотел бы. Это нужно такой энергией заблуждения обладать, чтобы хотеть в президентское кресло сесть, какой я уже давно не обладаю.
Вся моя энергия заблуждения давно растрачена.
С недавних пор я стал мучиться вопросом, почему ни про одного правителя России – ни про одного царя, ни про одного генсека – народ никогда не говорит хорошего слова?
Может быть, не в царях дело? Может быть, этой территорией и этим народом по-другому и управлять нельзя?
Вы не представляете, какое впечатление в этом смысле на меня произвела ваша книга «Наполеон» - тот отрывок, когда Бонапарт в 1812 году хотел отменить крепостное право в России, но посмотрев на диковатое российское крестьянство, от этой идеи отказался.
Я буквально впёрся глазами в это строчку: вот причина!
Можно менять голову, но тело-то остается прежним! Я столько сил и энергии положил на этот жанр, думая, что моя борьба по разрушению советского режима находится в позитивном векторе. А теперь могу только процитировать Ежи Леца: «Ну, ты пробил головой стенку. И что ты будешь делать в соседней камере?»

- То есть когда вы выходили на сцену при Совдепии, вы всерьез считали
себя борцом против режима?
- Ага! Ага! Ага! Я же все-таки формировался в стенах дома культуры гуманитарных факультетов МГУ.
Шестидесятники, Фазиль Искандер, Ахмадулина, молодые ученые, поэты, Политехнический, оттепель, ощущение «вот теперь все будет по-другому!»
А потом в конце шестидесятых все стало давиться, гайки закручиваться, и закончилось вводом войск в Чехословакию.
А я с 1968 года был занесен в списки неблагонадежных - еще студентом меня сняли с гастрольного маршрута и чуть не исключили из училища за номер «Письмо генералу». Я не так давно увидел документы – переписку КГБ и секретариата ЦК КПСС о моей скромной персоне и об этом номере. И запоздало похолодел. Вот на каком уровне решался вопрос об эстрадных интермедиях! А я даже не знал, что надо мной висело, ведь запросто могли сломать жизнь. Но пронесло - времена уже были более вегетарианские. Конечно, я баловень судьбы, в тридцатые годы расстреляли бы… Но самое смешное, когда был юбилей КГБ, мне позвонили из администрации Президента и попросили выступить у них на юбилее с номером ... «Письмо генерала».

- Люди с чувством юмора... Но вы действительно много сделали для развала страны. Шандыбин как-то сказал, что Хазанов развалил СССР. При всех натяжках, тут есть огромный шмат истины. Я помню то время, и могу сказать, что именно эстрада, анекдоты и смех над строем производили наибольшую эрозию системы.
- Но самое страшное, что сегодня я уже все чаще задаю себе вопрос: а можно ли было тогда по-другому? А был ли у Сталина другой путь? Да, это были страшные времена. Но именно тогда выковывалась великая культура.
А сейчас великая русская культура, созданная поколениями многих гениальных людей, погибает.
Я тут недавно давал интервью по поводу юбилея ансамбля имени Моисеева. Великий коллектив. Великий!
Живут они сейчас на какие-то копеечные гранты. Это разве нормально?
Могу ответственно заявить: никогда больше в этой стране не будет создано ничего подобного ансамблю Моисеева! Потому что это продукт империи.
И только империя может на такое тратить деньги.
Мне могут сказать: да на хрен нужен был ансамбль Моисеева, когда нельзя было выходить на площади? Ну, наверное. Но факт остается фактом: тогда ансамбль был создан, а ныне он загибается – вместе со всей культурой.
А демократические каноны отчего-то плохо приживаются на нашей почве, - мы постоянно попадаем в этот капкан. И когда я смотрю на искреннее желание президента Медведева демократизировать наше общество, я задаю сам себе вопрос: а нужно ли ему это?
Все западно-европейские рецепты тут - мимо кассы.
Вот меня спрашивают: ты согласен с отменой губернаторских выборов? Да. А почему, это же недемократично!..
А вы видели тех губернаторов? Вы видите, что они творят, если не могут быть сняты Кремлем? Это удельные князья! Они на очередных выборах сделают все, чтобы остаться на второй, третий срок, четвертый. Мне возражают: но ведь то, что их не избирает народ, это плохо?. Да, согласен, плохо. И то плохо, и это. Но готовых ответов у меня больше нет.
- Народ у нас действительно говняный - сейчас большинство темной массы населения выступают за цензуру и голосуют за Сталина. Может быть, надо было в свое время судить КПСС, организовать нечто по типу нюрнбергского процесса? У немцев же получилось.
- А вам не кажется странным, что член Политбюро ЦК КПСС, первый секретарь сначала Свердловского обкома, а потом Московского горкома партии будет судить партию?!
Это все равно как если бы Риббентроп инициировал суд над НСДАП…
В общем, чем дальше я отходил от альма-матер, в которой сформировался, как оппозиционер, чем больше у меня становилось «Мерседесов», тем больше я стал испытывать чувство ответственности за сделанное.
Не еврейское это дело – красным знаменем размахивать.

С определенного момента я сказал себе: я могу смеяться только над собой. А показывать пальцами, как это делают сатирики - «вот кто виноват!» - я уже не могу, потому что не знаю. Вся энергия сатиры – это энергия заблуждений.
Я потерял все свои заблуждения.
Бичующий Салтыков-Щедрин мне больше не интересен. А вот Чехов интересен. - Интеллигенция вас заругает за такие слова. Интеллигенция обязана обожать народ, клясться его именем и считать себя плотью от плоти.
- Я не интеллигент. Я вообще мечтаю о том времени, когда интеллигенции не будет.
Интеллигенция – чисто ведь российское порождение. Это некая вечно фрондерствующая прослойка, находящаяся постоянно в оппозиции власти, что бы власть ни делала. Своего рода больная совесть нации.
Но если нам удастся построить общество нормально функционирующее, общество, где торжествует закон, работает судебная система, где не имеет значения, какую ты должность занимаешь, поскольку перед законом все равны, и бизнес развивается на честных конкурентных началах… То что делать в такой стране интеллигенции?
Ей не останется места..

- Но ведь именно мелькание артиста приносит ему деньги. Артист торгует
лицом. А если артиста забыли…
В прошлом году я летел в Израиль ночным рейсом, потому что ночной дешевле. И увидел вас. Вы летели тем же рейсом, причем обычным экономическим классом. А я думал, что люди вашего уровня летают только в бизнес-классе.
- Да, денег стало меньше. А мне, в принципе, вип-зал нужен.
Чтобы не лезли сфотографироваться вместе, чтобы не дергали, у меня ведь не
всегда такое настроение, чтобы служить радостным фоном для чьих-то
фотографий.
Но когда я узнал, что теперь за вип-зал берут 400 долларов…
Лучше в обычном посижу. Нет, если кто-то мне оплатит вип-зал, бизнес-класс, хорошо, но сам я – никогда! Я лучше эти деньги на семью потрачу.
Я сейчас в семье работаю практически один.

- А корпоративы? Вас еще многие помнят, могли бы, наверное, приглашать
по старой памяти…
- В начале девяностых, когда рухнула концертная деятельность, мне
пришлось походить и по корпоративам.
В принципе, после этого можно было принять яд.
Это ужасное ощущение, когда ты не равен даже холодной закуске, а являешься просто приправой для нее.
Чувство абсолютного профессионального позора. И я перестал ходить.
А потом, когда мне реально понадобились деньги, меня уже и не звали.
И звать больше не будут...

- Знаете, в вашей жизни нет никакого перста судьбы!
Судьба – это когда человека ведет властная сила, выводит его к высокой цели, ставит на пьедестал, на котором он и помирает от тихой старости, будучи
довольным тем, что совершил.
А вы соскочили с поезда судьбы. Хотя добились высшей славы, вживую трогали президента и могли пробиться в какое-нибудь кресло…
Даже боюсь спросить – когда же вы были счастливее – когда боролись с системой или сейчас, когда растратили весь запас заблуждений?

- Я всегда счастливый, говорю это без кокетства. Я где-то прочел, что
счастливым является тот человек, который сделал счастливыми других
людей.
мне в 1991 году в Бруклине возле русского ресторана одна женщина сказала, что обязана мне жизнью.
Я удивился: как так?
Оказалось, она собиралась уезжать из страны, и вдруг у нее ребенок
скоропостижно умирает. А она из-за него, собственно, и уезжала – чтобы
дать ему другую жизнь.
И теперь осталась и без ребенка, и без родины.
И вот она прилетела в Рим, купила снотворного и решила уснуть навсегда.
Но перед этим поставила кассету с Хазановым. Двое суток она слушала мои выступления, меняя кассеты – по нескольку раз, по кругу, не выходя из комнаты. И через двое суток простилась с мыслью о самоубийстве.
Что может быть прекраснее, чем услышать такие слова?
Я счастливый человек! Мне удалось большому количеству людей на чуть-чуть
облегчить жизнь.
Возможно из-за этого, как всякий человек, зацикленный на профессиональной судьбе, я в чем-то обделил своих близких. Хотя, надеюсь, они меня поняли.

- А не жалко утраты былого богатства?
- Богатство – это разврат. Тот, кто хочет богатства, - не имеет, а еще
только хочет его получить! – уже развращен.
Если вы мне сейчас дадите пластиковую карточку, с которой я могу снимать неограниченные суммы, и скажете: трать, сколько хочешь и живи, как хочешь... в моей жизни в сущности ничего не изменится... я и так живу, как хочу.
- Вы что же, до смерти собираетесь работать?
- А что тут такого? Я не понимаю, как я буду не работать. Зачем?
Для чего мне жить без работы? Для того, чтобы – что?..
Чтобы просто тащить свое биологическое тело в категорию долгожителей? Это так же глупо, как географический патриотизм. Только тут геронтологический
патриотизм.

- Но у вас же двое внучек есть, ими можно заниматься.
- Им гораздо интереснее играть в куклы и смотреть мультфильмы, чем
сидеть с дедом, который будет им мозги вынимать, рассказывая про свое
счастливое советское прошлое. Чем рассказывать о счастливом прошлом,
лучше быть счастливым в реальности. Нет?

Александр НИКОНОВ, март 2013
 
СонечкаДата: Четверг, 09.04.2015, 06:39 | Сообщение # 221
добрый друг
Группа: Пользователи
Сообщений: 222
Статус: Offline
Пока земля еще вертится

Интересно, как получается. Окуджавы, Высоцкого, Бродского тексты знал, еще понятия не имея об имени автора. Правда-правда! Помню, как мы с ребятами в конце пятидесятых с удовольствием горланили:
…А мы швейцару: "Отворите двери!
У нас компания веселая, большая,
приготовьте нам отдельный кабинет!"…
Правда, мы тогда пели:
… У нас компания веселая, блатная…
Как-то ближе это было…
А имя такое – Булат Окуджава – узнал я году в 60-61-м, не помню уже точно, когда подошел ко мне на перемене товарищ мой Юрка Лынюк и показал журнал «Юность», где были стихи с такими строками:
…Плачьте, дети! Умирает мартовский снег.
Мы ему воздадим генеральские почести…
И я сразу чего-то подумал, что это стихи о Сталине. Тем более, там в конце и такие строки:
…Но останется снежная баба вдовой.
Будьте, дети, добры и внимательны к женщине…
Снежная баба. Вдова… Родина овдовела… Нет, я не мог это принять! И злился, и спорил с Юркой…
Странно. Вроде об Окуджаве пишу, а, на самом деле, о себе, о себе говорю… Хотя… Это же мой Окуджава!
«Примирила» меня с Булатом Окуджавой песенка, услышанная вскоре. Примирила… Да я его обожать стал! А песенка осталась на всю жизнь. В самые трудные-претрудные мгновения жизни я пою себе две песенки: «А в тайге по утрам туман…» Кукина и «Бумажного солдата» Окуджавы.

…А он, судьбу свою кляня,
не тихой жизни жаждал,
и все просил: "Огня! Огня!"
Забыв, что он бумажный.

В огонь? Ну что ж, иди! Идешь?
И он шагнул однажды…


Вот даже сейчас, отвлекся. Спел шепотом. Легче? Не знаю. Лучше – это точно!
И еще. Помните? Ну, конечно, конечно помните!

…Когда мне невмочь пересилить беду,
Когда подступает отчаянье,
Я в синий троллейбус сажусь на ходу,
В последний,
Случайный…

Правда же, и вы это пели, когда невмочь? Или будете петь…
А потом нахлынули, навалились, пленили его военные песни.

… Вы слышите: грохочут сапоги,
и птицы ошалелые летят…


Да, мы это пели. И слезы, смешные и мальчишеские, застревали в глазах.
…А где же наши женщины, дружок,
когда ступаем мы на свой порог?
Они встречают нас и вводят в дом,
но в нашем доме пахнет воровством…


У нас не было тогда еще женщин. Откуда?
Но мы понимали и не понимали. И, наверное, сострадали и предчувствовали.

…А мы рукой на прошлое -- вранье!
А мы с надеждой в будущее: свет!..


Задумался. А сколько, сколько же раз приходилось, махнув рукой на прошлое, снова верить и надеяться. Спасибо, Булат! Ведь это так важно, хоть раз в жизни, махнуть рукой на прошлое.
…Всю ночь кричали петухи
и шеями мотали,
как будто новые стихи,
закрыв глаза, читали…


А ведь и это уже бывало в жизни, еще такой короткой.
Я говорил ему об этом очень много лет спустя, душной сентябрьской ночью 1969 года в городе Баку, когда после его и других поэтов концерта в местной филармонии мы пошли покорять город.
«Покорение» закончилось, кажется, в местном центральном парке, в ресторане «Дружба» под памятником Кирову…
Мы, юные офицеры, пили с поэтом коньяк «кёль-кёль» и пели ему его песни.
Но это потом.
А тогда…
Нет, надо опять о себе. И о Соколове…
У Олега Соколова бывали все! Художники, писатели, поэты, гебешники, конечно.
Однажды я пришел к Олегу и застал огромную там компанию. На полу были расстелены два байковых одеяла, на них стояли бутылки с вином и закусь.
Человека с гитарой я сначала не узнал. А он взял и спел:
… Я знаю: ты всё умеешь, я верую в мудрость твою,
как верит солдат убитый, что он проживает в раю,
как верит каждое ухо тихим речам твоим,
как веруем и мы сами, не ведая, что творим!...


Ребята! Вы понимаете, что эта песня навсегда!
Для меня точно!
Как «Сода-Солнце» Анчарова, как «Повести Белкина», как «Тамань», как «Гамлет» и «Ричард Ш», как «Зимняя ночь», как «Николас Никльби», как «До свидания, мальчики» …
…Господи, мой Боже, зеленоглазый мой!
Пока Земля ещё вертится, и это ей странно самой,
пока ей ещё хватает времени и огня.
дай же ты всем понемногу... И не забудь про меня…


Говорят, на слете католической молодежи в Польше эту песню пели хором более миллиона человек…
Ох, Булат! Мы все-все тогда стали «дежурными по апрелю».
… Из конца в конец апреля путь держу я.
Стали звёзды и круглее и добрее.
— Что ты, мама! Просто я дежурю,
я — дежурный по апрелю…


Вдруг вспомнил, как мы с друзьями, прихватив три бутылки «Шипучей» поперлись в санаторий Чкалова, где Булат с Петром Тодоровским писали сценарий фильма «Верность». Конечно, нас не пустили. Санаторий Чкалова был номенклатурным.
Мы пытались проникнуть туда через забор, но, повторяю, санаторий был для номенклатуры, поэтому нас скрутили в один миг.
Вечер закончился в отделении милиции, где мы с милиционерами распили нашу шипучую под песни Булата, которые мы самозабвенно орали:
…А если что не так — не наше дело.
Как говорится, Родина велела.
Как славно быть ни в чём не виноватым,
совсем простым солдатом, солдатом…

На крик наш заходили новые менты, их начальство и… присоединялись.
…Мне нужно на кого-нибудь молиться.
Подумайте, простому муравью
вдруг захотелось в ноженьки валиться,
поверить в очарованность свою!..


А потом нас в «раковой шейке» развезли по домам. Машина мчалась по Пролетарскому – тогда! – бульвару, а из кармана для арестованных неслось:
… Мостовая пусть качнётся, как очнётся!
Пусть начнётся, что ещё не началось!
Вы рисуйте, вы рисуйте, вам зачтётся...
Что гадать нам: удалось — не удалось?..

А мостовая действительно качалась.
А мы пели. И нам было славно. И завтра был выходной. И нас не арестовали, а вот, везут домой. И…
Мелодия как дождь случайный
Гремит и бродит меж людьми,
Надежды маленький оркестрик
Под управлением любви.
Надежды маленький оркестрик
Под управлением любви.


Знаете, я только сейчас, проверяя себя, вернее, свою память, узнал, что одна из моих самых любимых окуджавских песен посвящена Борису Балтеру, чью повесть «До свидания, мальчики» очень люблю.
Нет, даже не так. Я с этой повестью не расстался, прочтя ее. Она со мной. И окуджавские строки тоже…
…Ах, война, что ж ты, подлая, сделала:
вместо свадеб - разлуки и дым.
Наши девочки платьица белые
раздарили сестрёнкам своим…


Мы редко пересекались. Еще разок в Одессе, в тот вечер в Баку… Ах, да, еще в ЦДЛ на каком-то сборном вечере, когда Булат Шалвович пел тоже любимую мою:
…По Смоленской дороге метель в лицо, в лицо.
Всё нас из дому гонят дела, дела, дела.
Может, будь понадежнее рук твоих кольцо -
покороче б, наверно, дорога мне легла…


Странно, был период, когда Булат Окуджава подписывал письма в защиту Синявского и Даниэля, был период, когда печатался за границей, говорил смелые вещи.
Но… У Окуджавы, как, кстати, у Высоцкого, нет ни одной антисоветской песни. И, при этом, если у меня и были символы сопротивления совку, то, конечно, среди них был Окуджава.
Потому что, он был совестью и душой!
Он не указывал путь. Он просто говорил, что путь этот есть…
… — А где ж этот ясный огонь? Почему не горит?
Сто лет подпираю я небо ночное плечом...
— Фонарщик был должен зажечь, да, наверное, спит,
фонарщик-то спит, моя радость... А я ни при чём.


И снова он едет один, без дороги во тьму.
Куда же он едет, ведь ночь подступила к глазам!..
— Ты что потерял, моя радость? — кричу я ему.
И он отвечает: — Ах, если б я знал это сам...


Потому что, он дарил надежду.

…Но если целый век пройдет, и ты надеяться устанешь,
Надежда, если надо мною смерть распахнет свои крыла,
Ты прикажи, пускай тогда трубач израненный привстанет, |
Чтобы последняя граната меня прикончить не смогла…


И еще. Смысл жизни, в понимании Булата Окуджавы, был в дружбе, откровенности, любви и тепле. И мы приникали к нему, как к источнику. Я читал, что некоторые называют его слабым поэтом, а песни его простенькими. Бог этим людям судья. Только, наверное, Бог. Потому что, Бог зачем-то лишил их душевной чуткости и глубокого ума. Но это им не мешает, наверное.
Как и мне, нам, не мешает их брюзжание. Потому что, мы взялись за руки и негромко поем:
… Виноградную косточку в тёплую землю зарою,
и лозу поцелую, и спелые гроздья сорву,
и друзей созову, на любовь своё сердце настрою.
А иначе, зачем на земле этой вечной живу?..


Александр Бирштейн
 
ПикадорДата: Пятница, 08.05.2015, 07:53 | Сообщение # 222
Группа: Гости





Война и победа, правда и ложь

Что я могу сказать о войне и Победе?
Все уже написано, рассказано. Но при этом столько наворочено фальсификаций и искажений, что возникает желание, пока еще жив, дать хоть в ничтожном масштабе правдивую картину.
И прежде всего – опрокинуть двойную ложь, вырастающую с угрожающей быстротой год за годом: с одной стороны получается, что сталинское руководство подготовило страну к войне, перед нападением Гитлера успело резко поднять обороноспособность СССР, а с другой стороны – якобы из-за внезапности нападения многое было сразу же потеряно.
У врага оказалось огромное превосходство, чуть ли не задавили нас немцы лавиной танков и самолетов.
И то и другое неверно.
Мой тезис таков: страна была к войне не подготовлена вследствие порочной и, говоря тогдашним языком, объективно вредительской политики Сталина, обезглавившего Красную армию накануне войны.
При этом и танков и самолетов было гораздо больше, чем у немцев, и качество их по большей части было не хуже, а лучше, и никакой внезапности не было, абсолютно все, кроме Сталина, не сомневались, что война начнется не сегодня-завтра, но страх перед начальством (следствие репрессий), боязнь проявлять инициативу, низкий уровень командного состава, непрофессионализм, бестолковость, неразбериха – все это сыграло роковую роль.

Ведь как готовились к войне?
В песне «Если завтра война» из фильма, по которому мы, мальчишки, представляли себе будущую войну, лейтмотивом были слова «малой кровью, могучим ударом», а один куплет кончался словами: «и помчатся лихие тачанки».
Да, тачанками думали воевать, как в девятнадцатом году, и не случайно в начале войны Сталин назначил командующими войсками трех направлений своих старых дружков, «командиров-конников» Буденного, Тимошенко и Ворошилова, которых немецкие генералы моментально разбили в пух и прах...
Весь ужас в том, что ведь все были так приучены верить любому официальному слову, что нисколько не сомневались: так и будет, за пару недель победим.
Мне как раз исполнилось 15 лет, и я, дежуря на крыше в составе добровольной пионерской дружины, гасившей немецкие зажигательные бомбы, с досадой думал, что на войну попасть не успею. Но война затянулась, в 18 лет я надеялся, что успею повоевать, уже прошел подготовку и имел военную специальность минометчика, услышал, что мой год – 1926-й – начинают призывать. Я подал заявление в военный комиссариат Советского района с просьбой зачислить меня в армию, получил резолюцию военкома: «В просьбе отказать как бойцу МПВО, имеющему отсрочку от призыва».
Как рабочий Теплосети Мосэнерго, я состоял в отряде Московской противовоздушной обороны...
И вот наступил этот день, 9 мая, и я плясал и пел на Красной площади. Видел счастливые лица, подбрасывал в воздух вместе со всеми немногочисленных фронтовиков, а также офицеров американской военной миссии; ведь разве можно было забыть, что только американское продовольствие осенью 1942 г. спасло нас от дистрофии.
Но что такое эта война, я узнал из первых рук, когда еще в начале 1942 г. работал санитаром в эвакогоспитале на улице Разгуляй. Долгие беседы с ранеными, прибывшими главным образом из-под Ржева, который Красная армия пыталась отбить у немцев почти полтора года, положив там, как потом подсчитали, минимум 700 тысяч человек.
Рассказы одинаковые, как под копирку: «Нас гонят из леса на голое поле, снег, немец кладет мины в шахматном порядке, кого ранят – хана, санитар до ночи не подползет, а мороз –20 градусов.»
Ни один из раненых не был на фронте больше пяти дней.
Но это не предел. Мой сосед по квартире Марлен Попов, раненый в Сталинграде, рассказывал, что никто из бойцов, лечившихся в его палате, не был на передовой больше двух суток; подсчитано, что в периоды самых ожесточенных немецких штурмов в Сталинграде средняя продолжительность пребывания рядового бойца пехоты на передовой составляла 7 часов.
В стихотворении Бориса Куняева «Танковый десант», опубликованном в журнале «Дружба народов» (автор сам бывший автоматчик из тех, кого усаживали прямо на броню танка, шедшего в атаку), – такие слова:
«Когда ревут стальные полчища,
взвалив десант на бычьи спины,
то командир живет лишь полчаса,
а рядовые – половину».


И конец:
«Атака длилась меньше часа. В живых от роты – двое раненых».

Каждый вечер слушал по каналу «Культура» передачу «Моя великая война», и в каждом выпуске фронтовики говорят одно и то же: «Через несколько дней от дивизии осталась одна треть», или «Утром нас было 45 связистов, к вечеру осталось двое», и т.д.
В течение первых трех лет соотношение потерь было в среднем один к пяти, а в самых страшных местах (Мга, Синявино, Невский пятачок, Мясной Бор) – один к десяти.
И только с середины 1944 года все стало меняться, и с каждым месяцем потери немцев росли катастрофически, все больше превышая наши, так что поля и леса под Берлином и Кенигсбергом были сплошь покрыты их трупами.
Но это – конец войны. А в целом баланс жуткий...
Как можно не признавать очевидной истины:
чем  с и л ь н е е  в р а г, тем  ц е н н е е  п о б е д а.
А немец был силен, как никто.

В октябре 1939 г., после победы над Польшей, Гитлер заявил, выступая на партийном съезде (цитирую по памяти, прочел в газете «Правда», эта речь фюрера, сталинского союзника, была напечатана почти целиком): «Мы создали армию, которая – я могу сказать это открыто – не имеет себе равных в мире».
Такой армии, как вермахт, с которым мы столкнулись в 1941г., не было никогда.
Знаменитый танковый генерал Гудериан, дошедший до Тулы (правда, так и не взявший ее), писал, что в первые годы войны любая германская дивизия могла победить втрое превосходящего по численности противника.
Констатировать это – отнюдь не значит клеветать на нашего солдата или принижать его.
Наоборот, честь и хвала нашим воинам, сумевшим одолеть ТАКОГО врага.
Речь ведь не об их отваге и героизме – кто же будет это отрицать – а об уровне подготовки, о выучке, профессионализме, умении наладить взаимодействие родов войск, четкости и точности действий всех винтиков военного механизма.
Здесь немцы были гораздо выше.
Более того: у немецких летчиков было намного больше налетанных часов при обучении, чем у наших, даже если наши самолеты были лучше (ведь во время совместных тренировок на наших же самолётах, ОНИ - летали, а МЫ - сидели на политзанятиях.
Как пишет академик Юрий Рыжов, потери нашей авиации «были в три с лишним раза больше, чем у немцев» («Новая газета», 15.04.2015).
И в немецких танках сидели водители гораздо более опытные, умевшие лучше маневрировать, и наводчики, более точно попадавшие во вражеские танки, что компенсировало слабость немецкой брони по сравнению с нашей.
Наши демагоги, генералы, доктора наук, литераторы буквально лезут на стенку от ярости, когда слышат, что наши потери были больше, чем у немцев; ведь это бросает тень на Сталина, а им важно реставрировать сталинизм.
Главное – доказать, что сталинское руководство было на высоте...
А надо отличать объективное, неизбежное от того, что было результатом пороков системы.
Не приходится удивляться катастрофам и потерям первых лет войны. Наоборот, надо дивиться и восхищаться: генерал Гальдер, начальник генерального штаба сухопутных сил Германии, в своем дневнике уже в сентябре 1941 г . писал : «в среднем каждый день в Восточной кампании мы теряем 196 офицеров», а в июне 1942 г. констатировал, что за год войны вермахт потерял 1 миллион 300 тысяч человек, или 40,62% своего состава на Восточном фронте…».
Того, что совершила Красная армия за этот страшный год, не могла бы сделать ни одна другая армия в мире:
Выстояла.
Но ... цена могла бы быть намного меньше.
Гальдер писал о русской тактике наступления даже в случаях, когда оно шло с дальних дистанций и не хватало артиллерийской поддержки: «атака пехоты с криком «ура» глубоко эшелонированными боевыми порядками (до 12 волн)… отсюда невероятно большие потери русских».
Во всех немецких военных мемуарах–невероятное удивление.
«Наши пулеметы косят одну волну иванов за другой, а их вновь и вновь бросают по трупам прямо на смерть. Как же советские командиры не дорожат жизнями солдат!».
В передачах «Моя великая война» наряду с упоминаниями о потерях ветераны все время говорят о таких вещах, как «разгильдяйство», «неразбериха», «бестолковые приказы».
Командиры, без раздумья бросающие полки и дивизии на верную смерть, чтобы взять высоту или деревню к такому-то числу, даже если нет достаточной артиллерийской подготовки; майоры и полковники, больше всего боящиеся не врага, а того, что их снимет или даже расстреляет вышестоящее начальство, если они в срок не возьмут такой-то пункт, пусть даже положат половину людей; особые отделы, СМЕРШ, почем зря расстреливающие бойцов и командиров по первому подозрению.
Что это все? А это сталинская система во всей ее красе. 
Бесчувственность и жестокость, полное пренебрежение человеческой жизнью, запуганность людей, всеобщая подозрительность, очковтирательство, показуха, самовосхваление и шапкозакидательство.
Полная растерянность и дезорганизация в критический момент, позорное бегство партийного и военного начальства из Москвы 16 октября 1941 года (как сейчас вижу эти черные «эмочки», загруженные семьями и чемоданами, мчавшиеся по Тверской в сторону шоссе Энтузиастов)...
Нет, страна не была готова к войне, и народ, крестьянский по преимуществу, не хотел защищать Сталина с его ненавистными колхозами.
Не потому ли за первые полгода войны в плен сдалось около трёх миллионов бойцов и командиров?
Какую неприязнь, а то и ненависть к сталинской власти испытывали рабочие, выходцы из крестьян, вся судьба которых была сломана коллективизацией!
Сколько матерных слов в адрес правительства я слышал в годы войны, сколько надежд на то, что союзники заставят Сталина распустить колхозы и ввести «свободную торговлю и вольный труд»!
Как же, держи карман шире…
Только когда люди осознали, что речь идет о судьбе России, война стала поистине отечественной, патриотической.

ВСЕ народы СССР, совершив подвиг, не имеющий себе равных в истории, победили самое дьявольское зло, какое когда-либо поднималось из глубин человеческой низости и порочности.

Но для этого армии и народу фактически пришлось преодолеть пороки и уродства сталинской системы.
И война была выиграна не благодаря этой системе, а вопреки ей.

А рассказывая студентам о войне, я всегда заканчиваю так: «Если из всего, что я сказал, вы запомните одно: из каждых ста юношей 1921, 1922 и 1923 годов рождения, отправленных на фронт после начала войны, вернулись только трое – вы уже поймете, какая это была война».

Георгий Мирский, историк, заслуженный деятель науки РФ
 
дядяБоряДата: Суббота, 09.05.2015, 05:17 | Сообщение # 223
дружище
Группа: Пользователи
Сообщений: 431
Статус: Offline
То, что поведал нам историк Г. Мирский - истина и всё же наша победа, не та победа, что празднует сегодня путинская Россия...
НАША  ПОБЕДА - это память о подвиге поколения настоящих победителей, народа, спасшего мир от коричневой чумы...
НАША ПОБЕДА - это скорбь о миллионах наших дедов, отцов и старших братьев, погибших, но добывших МИР планете ЗЕМЛЯ!

это - наш настоящий  ПРАЗДНИК со слезами на глазах...

https://slon.ru/posts/51117
 
ПинечкаДата: Четверг, 04.06.2015, 09:14 | Сообщение # 224
мон ами
Группа: Администраторы
Сообщений: 1105
Статус: Offline
сегодня юбилей Ионы ДЕГЕНА - Человека, Воина, Врача!
Героя, спасавшего людей всегда и везде!
Здоровья вам и мирного неба, счастливых долгих лет в окружении родных и друзей!!!
 
ПримерчикДата: Четверг, 04.06.2015, 13:59 | Сообщение # 225
дружище
Группа: Друзья
Сообщений: 419
Статус: Offline
вот некоторые из фронтовых строк сегодняшнего ЮБИЛЯРА:

На фронте не сойдешь с ума едва ли,
Не научившись сразу забывать.
Мы из подбитых танков выгребали
Всё, что в могилу можно закопать.
Комбриг уперся подбородком в китель.
Я прятал слезы. Хватит. Перестань.

А вечером учил меня водитель
Как правильно танцуют падэспань.

Лето 1944

***

Случайный рейд по вражеским тылам.
Всего лишь ввод решил судьбу сраженья.
Но ордена достанутся не нам.
Спасибо, хоть не меньше, чем забвенье.

За наш случайный сумасшедший бой
Признают гениальным полководца.
Но главное – мы выжили с тобой.
А правда – что? Ведь так оно ведется.

Сентябрь 1944

* * *

Зияет в толстой лобовой броне
Дыра. Броню прошла насквозь болванка.
Мы ко всему привыкли на войне.
И всё же возле замершего танка
Молю судьбу: когда прикажут в бой,
Когда взлетит ракета, смерти сваха,
Не видеть даже в мыслях над собой
Из этой дырки хлещущего страха.

Ноябрь 1944
 
ВСТРЕЧАЕМСЯ ЗДЕСЬ... » Наш город » ... и наша молодость, ушедшая давно! » линия жизни... (ДИНА РУБИНА И ДРУГИЕ)
Страница 15 из 22«1213141516172122»
Поиск:

Copyright MyCorp © 2017
Сделать бесплатный сайт с uCoz