| Форма входа |
|
 |
| Меню сайта |
|
|
| Поиск |
|
|
| Мини-чат |
|
|
|
|
|
о, женщина...
| |
| Бродяжка | Дата: Пятница, 25.06.2021, 00:30 | Сообщение # 301 |
 настоящий друг
Группа: Друзья
Сообщений: 750
Статус: Offline
| всех троих мы поздравляем и здоровья им желаем!
Наталья Варлей
День рождения: 22 июня 1947
Советская и российская киноактриса («Кавказская пленница», «12 стульев», «Гостья из будущего»).
Мэрил Стрип
День рождения: 22 июня 1949
Американская актриса, получила известность после фильмов «Крамер против Крамера», «Выбор Софи»
Светлана Крючкова
День рождения: 22 июня 1950
Знаменитая российская актриса театра и кино, народная артистка России
|
| |
|
|
| papyura | Дата: Понедельник, 02.08.2021, 14:52 | Сообщение # 302 |
 неповторимый
Группа: Администраторы
Сообщений: 1746
Статус: Offline
| Она проникла вглубь террористического подполья. Но стала синонимом главного провала израильской разведки. Как шпионка Сильвия Рафаэль подставила под пулю официанта вместо террориста.
Британский журналист, эксперт по Ближнему Востоку Джон Суэйн в мемуарах вспоминал, как в начале карьеры попал в Париже в так называемую «медовую ловушку» израильских спецслужб: «Её звали Патриция Роксборо. Мы познакомились у друзей, она представилась фотографом-фрилансером из Канады. Была высокой, красивой и умной. Её блестящие глаза очаровывали с первого взгляда, увлекая в мир соблазна и желаний. Вскоре я проводил счастливейшие минуты жизни в её квартирке на правом берегу города».
По словам Суэйна, девушка много говорила о Ближнем Востоке и особенно восхищалась полковником Муаммаром Каддафи – ливийским лидером, который недавно захватил власть в стране.
«Она хотела поехать со мной в Триполи как мой фотограф. Я бы взял интервью у полковника, Роксборо сделала бы фотографии. Она мне очень понравилась, и я подумал: из нас выйдет хорошая команда, и это будет отличное задание. Однако поездка сорвалась. Мне не дали визу, а вскоре исчезла и Роксборо», – вспоминал Суэйн.
О том, что у Роксборо был скрытый мотив и, вероятно, она готовила покушение на Каддафи – равно как и то, что она была ненастоящим фотожурналистом, – Суэйн узнал, когда в 1973-м эта красивая шпионка попала на первые полосы многих газет.
В июле того года в норвежском Лиллехаммере группа агентов «Моссада» убила официанта марокканского происхождения Ахмеда Бучикхи. Его по ошибке приняли за террориста Али Хасана Саламе – организатора теракта на Мюнхенской олимпиаде 1972 года.
Среди арестованных по делу об убийстве Бучикхи была и Патриция Роксборо. Правда, очень скоро полиция выяснила её настоящее имя –Сильвия Рафаэль.
Сильвия Рафаэль родилась в 1937 году в Кейптауне. Отец был выходцем из ортодоксальной еврейской семьи, но позже стал убеждённым атеистом. Он полностью ассимилировался с потомками голландских переселенцев, женившись на христианке. Поэтому Сильвию, как и её брата, воспитывали в духе христианских традиций, но не скрывая при этом и еврейскую составляющую её корней.
Как вспоминали родственники, ещё в детстве Сильвия неожиданно заявила, что хочет стать похожей на бабушку-еврейку, после чего настаивала, что она еврейка и никак иначе.
Это произошло после того, как девочка стала свидетелем отвратительной сцены.
В школе мальчишки из старших классов затолкали еврейскую девушку в строительную тачку и скандировали: «Мы отвезем всех к Гитлеру».
Известно, что часть африканеров – так в ЮАР называют потомков европейских колонистов – сочувствовала нацистам. После 1948-го расовая сегрегация и вовсе станет частью официальной политики этой страны – она продлится до прихода к власти Нельсона Манделы в 1994 году.
Сильвия была потрясена увиденным и наотрез отказалась продолжать учиться в этой школе, в связи с чем семья отправила её в частную школу для девочек...
Отец владел небольшим бизнесом и планировал, что дочь станет частью семейного дела, однако в 1963-м Сильвия приняла решение уехать в Израиль.
Она поселилась в кибуце, быстро освоила иврит и устроилась работать учителем в школе – преподавать английский и французский языки.
Сама она владела ещё и испанским, немецким и арабским – умея, когда нужно, «включать» женскую красоту или, напротив, проявлять характер.
Этот набор знаний и личных качеств позволил ей быстро освоиться в Израиле. И в конце концов её заметили в «Моссаде»...
Пройдя ускоренные курсы для агентов, в 1964-м Сильвия уехала в Канаду, чтобы начать создавать себе шпионский образ и совершенствовать произношение.
Через год резюме Патриции Роксборо появились в парижских изданиях, которые вели явную антиизраильскую политику. Почти все они вскоре наняли обаятельную «канадку» на должность внештатного фотографа.
А затем начались и командировки к объектам редакционного сочувствия – они же были часто и главными источниками финансирования «проарабских» редакций в Европе.
Только из открытых источников известно, что в качестве корреспондента Сильвия побывала в Каире – во время Войны Судного дня, в Бейруте – там вскоре после этого произошло покушение на Ясира Арафата, а также в Аммане, где делала репортажи о жизни палестинского подполья, общалась с лидерами ФАТХ и была вхожа во дворец Саддама Хусейна...
Подробности многих операций Сильвии Рафаэль до сих пор засекречены, а воспоминания бывших сослуживцев, как и следовало ожидать, довольно туманны и скупы. Правда, срок секретности, присвоенный почти 50 лет назад, истекает в 2022 году: будет ли он продлён после этого, покажет ближайшее время. 
Пока же имя Сильвии Рафаэль связано с одним из самых громких провалов израильской разведки. Через два дня после расстрела в Лиллехаммере эмигранта, принятого агентами «Моссада» за Али Хасана Саламе, полиция Норвегии задержала двух сотрудников израильской разведки.
Один из них – командир лиллехаммерской группы Дан Арбель – на третий день допроса рассказал все, что знал, включая адреса, где находились его товарищи по заданию, ожидавшие возможности покинуть страну. Оказалось, что у опытного разведчика клаустрофобия – по крайней мере так оправдывался сам Дан Арбель, для которого нахождение в одиночной камере стало ужаснейшей пыткой.
Девять агентов, включая непосредственных исполнителей, за эти дни смогли покинуть Норвегию, а шесть человек, не успевших скрыться, были задержаны по указанным Арбелем адресам...
В документальном фильме о жизни шпионки под названием «Сильвия: По следам крови» режиссёр Саксон Логан утверждал: террорист Али Хасан Саламе целенаправленно запутал «Моссад», выведя его агентов на подставную жертву. Логан также доказывал, что Сильвия Рафаэль поняла, что их привели не к тому человеку и призывала командира группы отменить миссию для более детальной проверки, но её не послушали. В итоге Рафаэль оказалась в заключении – вместе с остальными задержанными. 
Вопрос убийства Бучикхи оставался темой острых дискуссий ещё несколько десятилетий.
В 1996 году Израиль заявил, что не берет на себя ответственность за это убийство, но рассмотрит вопрос о компенсации.
Сумма была вскоре урегулирована с женой и дочерью Бучикхи, а также сыном от первого брака...
Что касается террориста Али Саламе, то возмездие настигло его в Бейруте в январе 1979-го – рядом с ним подорвался автомобиль, начиненный взрывчаткой.
Но вернемся к Сильвии – после семи месяцев следствия её обвинили в соучастии в убийстве, шпионаже и использовании фальшивого паспорта. Суд приговорил её к пяти с половиной годам лишения свободы.
Однако уже в мае 1975 года она была досрочно освобождена и депортирована из Норвегии. Известно, что вменить Сильвии хотели куда больше, так как к расследованию подключился Интерпол, установивший, что Сильвия в образе журналистки Патриции Роксборо входила в круг общения как минимум трёх убитых в 1972-м членов «Чёрного сентября» – именно эта группировка взяла ответственность за теракт в Мюнхене.
Выяснилось, что в дни убийств Сильвия находилась в городах пребывания террористов. Но клаустрофобией она не страдала, а потому доказать что-то, кроме рассказанного Даном Арбелем, норвежские правоохранители не смогли.
К тому же на помощь своей разведке Израиль привлёк лучших юристов.
Один из них, норвежский адвокат Аннэус Скьедт, защищал непосредственно Сильвию – через несколько месяцев после выхода из тюрьмы она стала его женой и в качестве таковой смогла вернуться в Норвегию. Тем не менее местные власти постоянно искали поводы для её экстрадиции: как только Скьедт решал один, тут же появлялся другой. Сильвия то переезжала в Осло, то возвращалась в ЮАР, пока наконец муж не вышел в отставку.
К началу 90-х они окончательно обосновались в африканской Претории...
Сильвия Рафаэль умерла 9 февраля 2005 года в Претории на 68-м году жизни.
Причиной смерти стало онкологическое заболевание. Просьба правительства Израиля похоронить её в земле, на благо которой она служила, совпала с завещанием самой Сильвии.
Церемония прощания проходила с высшими воинскими почестями. Ее могила находится на кладбище Рамат а-Ковеш.
Аннуэс Скьедт говорил в интервью, что жена никогда не рассказывала ему о своей работе, хотя он часто пытался расспросить её об этом. Сильвия всегда отвечала, что это тайна, которая умрёт вместе с ней.
В другом интервью Эйтан Хабер, бывший советник премьер-министра Ицхака Рабина, сказал так: «Когда люди узнают, что Сильвия сделала для них и будущих поколений, они посетят её могилу и возложат на неё цветы, пока те не достигнут неба»...
А.Викторов
--------------------------------
материал прислал бельчанин Владимир Рымарь
|
| |
|
|
| smiles | Дата: Суббота, 14.08.2021, 00:47 | Сообщение # 303 |
 добрый друг
Группа: Пользователи
Сообщений: 261
Статус: Offline
| Покинула сей бренный мир знаменитая французская актриса Франсуаза Арнуль, возлюбленными которой называли Алена Делона, Жана-Поля Бельмондо, Робера Оссейна ...
За полтора месяца до ухода Франсуаза Арнуль отметила круглую дату – 90 лет. К сожалению, в последнее время её самочувствие было далёким от идеала, она больше времени проводила в больнице, нежели дома.
И вот случилось неизбежное…
* * *
Родилась Франсуаза Анетт Мария Матильда 9 июня 1931 года в Константине во французском Алжире. Её отец – генерал артиллерии Шарль Лионель Оноре Арнуль Гош (1882–1969), а мать Жанин Анри, выпускница факультета драматического искусства в Лионской консерватории, до замужества успела блистать на сцене театра Селестин, где и покорила сердце генерала во время приезда того в Лион.
Букеты цветов, дорогие подарки, предложение руки и сердца, и… неожиданный отказ.
Не привыкший к поражениям Шарль никак не мог понять, почему эта красавица отказалась связать с ним судьбу – ведь всё складывалось просто прекрасно. Потребовав объяснений, он услышал:
— Едва вы узнаете, кто я на самом деле, тут же откажетесь от матримониальных планов.
— И кто же вы? – насторожился военный, представляя себе, что дама его сердца – какая-нибудь отъявленная куртизанка.
— Я еврейка, — последовал ответ.
— И это всё? – расхохотался артиллерист. – Это единственное препятствие? Если это потребуется, я и сам готов стать евреем!..
Гиюр Шарлю не понадобился, да и Жанин не пришлось становиться христианкой – людьми они были светскими и происхождение не помешало им заключить брачный союз, став впоследствии родителями двух сыновей и прелестной дочурки.
Единственное, с чем пришлось распрощаться актрисе, так это с большой сценой.
Шарля отправили в Алжир, она последовала за ним, изредка играла в любительском театре при гарнизоне и вкладывала душу в воспитание детей.
Франсуазу с юных лет готовили к карьере актрисы – и, как показало будущее, Жанин преуспела в этом...
Когда в начале Второй мировой войны отца перевели на службу в Марокко, девочка записалась в танцевальный класс в Рабате, и вскоре затмила всех подруг, получив приглашение танцевать во взрослом балете — "Карнавал" Роберта Шумана под патронажем Красного Креста.
Она продолжила занятия классическим танцем и после переезда семьи в Касабланку. Здесь девочка открыла для себя кинематограф и заочно влюбилась в Гэри Купера...
Из-за того, что Марокко оказалось под контролем вишистов и на евреев начались гонения, пришлось скрывать национальность Жанин и, соответственно, детей.
А когда после высадки союзных войск в ноябре 1942 года по стране прошли еврейские погромы, инспирированные вишистами и мусульманскими фанатиками, семья долгое время пребывала в страхе.
Лишь с июня 1943 года, после того как к власти в Марокко пришли сторонники Шарля де Голля, положение евреев нормализовалось, был восстановлен их экономический, юридический и общественный статус, в семье Гош наступило спокойствие.
* * *
После победы Жанин поставила мужу ультиматум: гарнизонная жизнь в мусульманской стране надоела, дети должны получить хорошее образование, а потому Шарль должен выбрать – или армия, или семья.
Гош сделал выбор в пользу армии, но при этом не пожелал терять семью, предложив Жанин с семьёй поселиться в городке Баньер-де-Бигор в Верхних Пиренеях, где пустовал его фамильный дом, а сам пообещал почаще приезжать.
Часто не получалось: и добираться непросто, и отпуска у генерала были редкими.
А жизнь в глухой провинции, пусть и курортной (побаловать себя и поправить здоровье в расположенных здесь древнеримских термах приезжали тысячи французов, в том числе столичных), была Жанин не по вкусу.
Даже безумная многонациональная Касабланка, где она ощущала себя чужой, была лучше!
В итоге семья отправилась в Париж.
* * *
О, Париж – это совсем другое дело!
Здесь жизнь кипела, а не так уж далеко от дома были Триумфальная арка, дворец Шайо, дом-музей Бальзака, Булонский лес, Оранжерейный сад Отей и множество других интересных мест.
В первый же день после переезда и распаковки багажа, прихватив дочурку, Жанин прошла пешком от Триумфальной арки до арки Каррузель возле Лувра через Елисейские поля и Риволи, конечно же, отведав знаменитое мороженое в парке Тюильри.
О, какой же это был чудесный день, закончившийся поездкой домой на такси! Не раз Франсуаза впоследствии вспоминала это волшебное воскресенье.
А потом начались будни – но такие милые и радостные.
Франсуаза поступила в лицей Мольера, где в том числе учились дети представителей французской культурной элиты. С первых же дней её лучшими подругами стали Ивонн Руссель и Даниэль Хейманн. Первая – сестра знаменитой актрисы Мишель Морган, вторая — дочь кинорежиссёра Клода Хейманна.
Они устроили небольшой домашний театр под руководством Жанин, и очень волновались, когда руководство лицея согласилось выделить им место и время для спектакля.
Родители лицеистов – сплошь парижский бомонд – рукоплескали девочкам.
В тот вечер дядюшка Клод предрёк всей троице блистательную кинокарьеру.
Франсуаза мечтала познакомиться с Мишель Морган, которая была занята на съёмках и на спектакль не пришла.
И однажды – это было в 1946 году — эта мечта сбылась: Ивонн Руссель получила два места для ассистирования в ложе своей сестры Мишель Морган в Театре Империи на показе нового фильма "Пасторальная симфония" Жана Деланнуа. Это была первая встреча Франсуазы со звездой такого класса. Мишель с радостью знакомила сестру и её подругу со знаменитостями. Однако роли им никто не предлагал, отделавшись комплиментами, да и кому тогда нужны были шестнадцатилетние актрисы?
Вскоре, уже учась в школе драматического искусства, она – не без хлопот со стороны Жанин, задействовавшей все свои связи, — получила приглашение на прослушивание в Театре Потиньера, где в тот же день подписала контракт с художественным агентством Besnard, продвигавшим молодых актёров.
Появились первые театральные роли – пока второстепенные – и первые эпизодические роли в кино ("Мы поедем в Париж" и "Свидание в июле").
А однажды – уже в 1950 году, — в том же Театре Империи, где Франсуаза и Ивонн стали завсегдатаями, на них обратил внимание кинорежиссёр Марк Аллегре.
Точнее, ему глянулась именно Франсуаза, которую он пригласил на пробы на главную роль в новый фильм "Лавры сорваны". Но пробы так и не состоялись: помощник Аллегре, Роже Вадим (он же Вадим Племянников), уведомил девушку, что исполнительница этой роли уже утверждена.
— Наверно, это какая-то знаменитость… – пробормотала Франсуаза.
— Нет, о ней пока мало кто знает, но за ней будущее, — ответил Вадим. – Запомните это имя: Брижит Бардо...
Как оказалось, незадолго до этого юная Бардо снялась для журнала Elle, в спецвыпуске от 8 мая 1950 года. Номер журнала случайно увидел Роже Вадим. Он показал фотографии девушки Аллегре, и тот согласился пригласить её на пробы, предупредив, что у неё будут и другие претендентки. Запавший на очаровательную блондинку Роже не дал конкуренткам шанса, не допустив их до проб.
Но Франсуаза ничего не потеряла: Аллегре не смог найти финансирование для продолжения съёмок фильма и тот был закрыт.
Но уже вскоре после этой неудачи она получила приглашение от Вилли Розье и сыграла Перрушу в "Опустившемся человеке" – роль фривольную, с пикантными сценами и, как отмечали критики, неподобающую столь юной девушке.
* * *
С этого момента Арнуль становится востребованной актрисой. Но слава к ней пришла после роли Нини в фильме «Французский канкан», 1954 г.), где она играла в паре с Жаном Габеном. Её героиня — прачка с Монмартра, ставшая звездой канкана. Образ прозрачен: прототипом была другая еврейка и тоже прачка с Монмартра, Луиза Вебер, любимая модель Анри Тулуз-Лотрека, вошедшая в историю под прозвищем Ла Гулю ("обжора", "большеротая").
Режиссёру Жану Ренуару идею фильма подсказал сам Жан Габен, лично знавший Ла Гулю и вместе с Морисом Шевалье пытавшийся вернуть её, спившуюся, на сцену.
Действие фильма происходит в Париже в конце XIX века. Анри Данглар — стареющий театральный импресарио, известный театральному миру и владеющий небольшим кафе со сценой «Китайская Ширма», где показывают незамысловатые музыкальные номера. Он любит из простых девушек делать звёзд, попутно соблазняя этих красавиц. Одна из таких созданных им звёзд — красотка Лола по прозвищу «Прекрасная Аббатиса», показывающая танец живота в его кафе.
Однажды Анри с приятелями оказывается на Монмартре и видит, что старый канкан ещё жив и он решает возродить этот прекрасный танец.
Новым увлечением Данглара становится Нини, прекрасная прачка с Монмартра, которая встречается и помолвлена с молодым булочником. «Творец» забывает о своей прежней пассии Лоле и отдаёт все силы, для того, чтобы его прекрасная Нини вспыхнула новой звездой полузабытого канкана, а он при этом сумел бы осуществить свою давнюю мечту: возглавить популярное заведение, принимающее в своих стенах не несколько десятков клиентов, как в его кафе «Китайская Ширма», а сотни и даже тысячи, а на сцене будет танцевать «целый батальон молодых девушек, как в Гранд-Опера» привлекая более обеспеченную публику.
Несмотря на финансовые трудности и интриги бывшей любовницы Лолы, Данглар основывает кабаре "Мулен Руж"...
Фильм заканчивается открытием знаменитого кабаре и финальным канканом, во время которого разрешаются основные конфликты и заканчиваются сюжетные линии.
* * *
После этого одно приглашение следовало за другим.
Очень быстро Франсуаза вышла в звёзды первой величины. Ее фильмография обширна: Кэтлин Денвер («Любовники Тахо», 1954, по роману Жозефа Кесселя), Клотильда Браше («Незначительные люди», 1955, по мотивам романа Сержа Груссара), Франсуаза Нобле («Париж, Палас Отель», 1956), Маринетта Ардуин («Страна, откуда я родом», 1956), Софи («Кто знает…», 1956), Тереза Этьен Мюллер («Тереза Этьен», 1957, по роману Джона Книттеля), Франсуаза («Белый груз», 1957, по книге Жана Массона), член французского сопротивления Сюзанна Менессье («Кошка», 1957 и «Кошка выпускает коготки», 1959, по мотивам романа Юджени Тюшерье), Николь («Асфальт», 1958), Иветт Гранмезон («Дорога школяров», 1959, по роману Марселя Эме), Оливия («Бал шпионов», 1960, по роману Жана Брюса), Женевьева («Мёртвый сезон любви», 1960), Франсуаза («Парижанки», 1961), Матильда («Каникулы в Португалии», 1962), Люси Антонини («Ножи выхвачены», 1963), Шанталь Брелюга, старшая сестра Джулии («Праздная жизнь», 1966, по одноимённому роману Раймона Кено), Изабель Дювалье («Маленький театр Жана Ренуара», 1970, ТВ фильм), Соланж де Винтер («Ван дер Волк и девушка», 1972, ТВ фильм, по новелле Николя Фрилинга), Дениза («Смерть ребёнка», 1973, ТВ фильм, по мотивам книги Шарля Эксбрайя), Сесиль, мать Виолетты («Виолетта и Франсуа», 1976), Николь, жена Марлиса («Последняя остановка перед Руасси», 1976), мать Лизы («Бобо Жакко», 1979), мадам Венсан («Проживи мою жизнь», 1981, ТВ фильм), Мадо («Дитя Франции», 1984, ТВ фильм, по книге Паскаля Севрана), мадам Лербье («Женщина-холостяк», 1988, ТВ фильм, по роману Виктора Маргерита), Августа («Увидеть слона», 1990), Дениза Мартен («Элоиза», 1990, ТВ фильм, по книге Марселя Эме), бабушка («Деревенские годы», 1991), Элизабет («Спасибо за поступок», 1999), Мари-Элен («Красивый берег», 2011).
Последний фильм с её участием был снят в 2015 году — "Лентяй" режиссера Поля Векьяли.
* * *
...В один прекрасный день – когда состоялась премьера фильма "Кошка" – она получила букет роз от самого Гэри Купера и записку, полную восторга её красотой и талантом. К сожалению, встреча оказалась очень короткой: той же ночью Купер покидал Париж, но несколько часов после киносеанса и торжественного приема, когда Франсуаза могла общаться с кумиром своего детства, запомнились ей навсегда.
* * *
Личная жизнь Арнуль была на самом деле не столь бурной, как это виделось журналистам. Со своим первым мужем, Жоржем Кравенном (настоящее имя Жозеф Рауль Коэн, 1914–2009), французским продюсером и журналистом, основателем кинематографической премии «Сезар», театральной «Премии Мольера» и телевизионной премии «7 d’or», она познакомилась во время промо тура "Французского канкана". Разница в возрасте их не смущала – каких-то семнадцать лет. Они поженились в 1956 году, но спустя восемь лет мирно разошлись.
Тогда, в 1964 году, Франсуаза познакомилась с режиссёром Бернаром Полем, с которым связала свою жизнь вплоть до его кончины 5 декабря 1980 года.
Бернару было тогда лишь пятьдесят лет…
После безвременной кончины Бернара Франсуаза не связывала себя узами брака. Она полностью посвятила жизнь кинематографу и снималась до глубокой старости – пока позволяло здоровье...
* * *
Особые отношения связывали Франсуазу Арнуль с Израилем. Благодаря матери никогда не забывавшая о своём еврействе, она с радостью откликнулась на предложение приехать на премьеру фильма "Кошка".
Встречена она была на высшем уровне, ей уделил внимание премьер-министр Давид Бен-Гурион, автограф у актрисы просили министры и депутаты Кнессета, не говоря уж о простых смертных.
Ещё до поездки в Израиль организаторы поинтересовались, что бы Арнуль пожелала увидеть.
— Всё, — последовал ответ. – И древнее, и новое. Мне так интересны и еврейская история, и сегодняшний день Израиля!
В путешествии по стране Франсуазу сопровождали сотрудники канцелярии премьер-министра, включая знаменитого фотографа Моше Придана, журналисты и кинематографисты.
Она внимательно слушала рассказы о том, что ей доводилось видеть, и искренне радовалась возможности узнать, что история еврейского народа на Святой Земле – это не только библейские сюжеты. Например, её потряс "город мертвых" Бейт-Шеарим.
 Именно фотографии Придана и донесли до нас историю этой поездки актрисы на Святую Землю.
— Есть только две страны на свете, которые я люблю, — сказала она в одном из интервью. – Это моя родная Франция и Израиль. Франция – моя жизнь, мои любимые люди, моя карьера. Но в Израиле – моё сердце.
Лилиана БЛУШТЕЙН
|
| |
|
|
| Златалина | Дата: Суббота, 21.08.2021, 10:19 | Сообщение # 304 |
 дружище
Группа: Пользователи
Сообщений: 318
Статус: Offline
| Малышка Молли
Она вышла на сцену в пять и не покидала её в течение следующих 80 лет.
Она пела на идише и играла перед американскими гангстерами, борцами за независимый Израиль и солдатами на фронтах Второй мировой. Она завоевала множество наград за фильмы «Приди и протруби в свой рог», «Скрипач на крыше» и «Всё ради Пита». Но всегда оставалась озорной маленькой Молли, наряженной мамой в выходное платье.
Именно эту молодость и энергичность и любили зрители по всему миру.
Она родилась 28 февраля 1898 года на Манхэттене, и её настоящее имя было Малка Опекун.
Мало что предвещало ей жизнь, полную восторженной публики, цветов, театральных постановок, кинокамер и мировой известности. Отец даже не удостоил вниманием её рождение – жизнь начиналась в полном безденежье в крошечной съёмной квартире...
Крошечной, зато наполненной всеобъемлющей материнской любовью. Именно мама даст старт её карьере, когда ей будет всего пять лет, а позже передаст эстафету заботы о дочери её мужу. Это и будут главные и любимые люди в её жизни, память о которых она сохранит навсегда.
Её мама - Клара Островская - в возрасте 13 лет бежала из царской России. Семья жила неподалёку от Киева, вполне успешно занимаясь сельским хозяйством. Но однажды посреди ночи их оповестили, что к деревне приближаются казаки, настроенные на массовые еврейские погромы, проходившие тогда по всей России.
Быстро собравшись, взяв с собой талит, Тору и немного вещей первой необходимости, они обратились в бегство...
Через месяцы скитаний они добрались до Филадельфии, где сменили фамилию на Остров. Отец Клары занялся изготовлением чемоданов, сама девушка вскоре стала работать на трикотажной фабрике...
О своём отце, Луи Пиконе, Молли вспоминала мало. Он родился в Варшаве и одно время учился на раввина, переехав затем в США. Это всё, что знала о нём мама Молли на момент женитьбы.
Уже после рождения Молли выяснится, что в Варшаве у него остались дети и жена, с которой он не развёлся. Причем выяснилось это случайно – мама Молли прочитала колонку в газете The Jewish Daily Forward, где публиковались письма жён, мужья которых уехали в Америку, конечно, с обещанием прислать деньги оставшимся членам семьи для переезда в Америку, и ... пропали.
Узнав об этом, мама Молли, несмотря на бедность молодой семьи, стала ежемесячно посылать деньги жене, даже не бывшей, своего мужа...
Сама Молли в автобиографичной книге напишет об отце: «А папа – что ж, он пренебрежительно относился к жизни в целом и ко мне в частности. Он никогда не работал, будучи “слишком образованным” для того, чтобы заниматься физическим трудом и был противником всего: капитализма, религии, труда, детей-девочек.
 Молли в 9 месяцев
После моего рождения он год не разговаривал с мамой, а после появления на свет Хелен (младшей сестры) стал практически жить отдельно от нас. Для него было большим трудом принести из мастерской пакеты с вещами, которые мама дошивала дома.
Папа всегда что-то изучал, много читал и всегда находил в нас недостатки. Брак родителей не был счастливым, но никто из них, особенно мама, и не заикался о разводе по причине “а что скажут соседи?!”...
Папа никогда не обнял и не поцеловал ни меня, ни Хелен, и мне жаль, что я его по-настоящему не знала».
Маму же все окружавшие называли не иначе как «мамаша Пикон», ведь «…она была всем, кем не был папа… Всю жизнь она тяжело работала и никогда не жаловалась. Она любила смеяться и петь, могла устроить праздник из ничего. Мама всегда была готова поделиться тем немногим, что имела, и учила нас: “Никогда не ходите с пустыми руками”.
Даже идя в итальянскую булочную, она приносила продавцу своё домашнее печенье...
Мамина философия и взгляды на жизнь были предельно просты: если что-то хорошо, то это не навсегда, если что-то плохо – это тоже не навечно»...
Вечерами, которые «мамаша Пикон» проводила за работой, взятой на дом (она шила костюмы актрисам театра), она разучивала с Молли и пела еврейские песни.
А вскоре пятилетняя Молли и самостоятельно распевала их, сидя на крыльце дома, под одобрительные взгляды соседей. Во время одного из таких «выступлений», неизменно сопровождавшихся танцами и кувырканиями, за готовым платьем к «мамаше Пикон» пришла жена руководителя еврейской труппы, выступающей в театре неподалеку. Пение девочки произвело на неё впечатление, и она посоветовала «мамаше Пикон» попробовать дочь на сцене.
В шутку или нет, но очередное нарядное платье для дочери мама вручила со словами: «Вот в нём ты и будешь петь на сцене театра!» Маленькая Молли запомнила эти слова.
Когда, одетая в это платье, она ехала с мамой в троллейбусе, на вопрос подвыпившего гражданина: «По какому случаю, девочка, у тебя такой наряд?» – Молли заявила, что она – артистка и будет петь в театре, чтобы выиграть первый приз в пять долларов. Неуёмный пассажир продолжал: «Собираешься петь? А знаешь ли ты, как это делается?»
Тут немедленно вступила мама: «Молли, покажи ему, на что ты способна!»
Молли поднялась со своего места и исполнила всё, что знала, ничуть не стесняясь остальных пассажиров, повернувших головы в её сторону. Когда же она завершила, подвыпивший пассажир снял шляпу, пустил её по троллейбусу и передал ей два собранных доллара.
Это было её первое публичное выступление.
Затем было ещё, на сцене любительского театра, куда отвела её мама и где она действительно взяла первый приз в пять долларов.
Вот тогда «мамаша Пикон» и решила действовать., она стала брать дочь с собой на работу и глядя на представления из-за кулис, маленькая Молли непринуждённо играла в свою игру, имитирующую происходившее на сцене, сопровождая всё песнями, прыжками и танцами.
Наблюдавший за этим руководитель театра, которого мама как бы невзначай подводила и показывала игры дочери, вскоре отвёл ей роль Топси в «Хижине дяди Тома».
Зал был в восторге. Её тут же безоговорочно приняли в труппу, и каждая последующая роль становилась всё длиннее и важнее.
Молли вспоминала: «Постепенно я начала присматриваться к актёрам. В нашем театре выступали звезды из Нью-Йорка: Яков и Сара Адлеры, Борис и Бесси Томашевские, Давид Кесслер и другие. Если в их спектаклях была детская роль, они приглашали меня, дочку Клары Пикон. Я наблюдала, училась, имитировала знаменитых актрис и впервые поняла, что тоже хочу стать артисткой – не для того, чтобы получать 50 центов, а чтобы заставлять людей смеяться и плакать. И конечно, для аплодисментов и путешествий!»
Вскоре всё началось сбываться. Правда из-за гастролей пришлось бросить школу в 15 лет и полностью посвятить себя игре на сцене. Будучи с труппой в Бостоне, она была замечена и приглашена в еврейский театр Grand Opera House под руководством Якоба Калиша.
А через год, в 1919-м, после очередного выступления Молли и Якоб прямо со сцены объявили о своей помолвке.
Дальнейшим её совершенствованием как актрисы занимался муж. На два года он даже увез её в Европу, чтобы она лучше научилась говорить на идише и расширила артистический кругозор...
К 30 годам научившись у арабских акробатов лазанью по канату и удивляя этим зрителей Бродвея, в 40 лет она с лёгкостью играла энергичного 12-летнего мальчишку в фильме Mamele («Мамочка», 1938).
Но до карьеры киноактрисы большую часть времени она проводила на гастролях, объехав Штаты, Южную Америку и Европу. Зрители любили её. Особенно зрители еврейские.
«Сегодня будет выступать наша девочка!» – говорили многие перед её выступлениями. И она, зная это и словно чувствуя ответственность, никогда не подводила их, постоянно внося что-то новое в свои выступления.
В 1933-м была она и в Палестине, куда приехала по приглашению выдающегося еврейского поэта Хаима Бялика: «Он сразу повёз нас в киббуц Эйн Харод, один из старейших на Святой Земле, где нам предстояло выступить с концертом. В то время евреи Палестины были полны решимости говорить только на иврите. Идиш был вне закона, и кровавые стычки часто происходили между приверженцами одного из языков.
 Молли в 1937-м
Перед концертом Бялик попросил, чтобы слушатели отнеслись с должным уважением к нашему идишу, и подчеркнул, что мы – не политики, а лишь артисты»...
В годы войны вдвоём с мужем они бесплатно гастролировали по американским военным частям, а после окончания концертов встречались с еврейскими солдатами, которые передавали им телефоны своих родных. И по возвращении Молли обзванивала каждого, передавая приветы и рассказывая, как служится их сыновьям. После войны они с мужем добились права выезда в Европу, чтобы давать концерты в детских приютах.
«Проезжая через Германию, я отчётливо ощущала окружавшую нас атмосферу ненависти», – вспоминала она послевоенные гастроли. Хотя антисемитизм, по признанию Молли, присутствовал во многих странах, в том числе и в Америке...
Однажды она решила отдохнуть в местечке, где никто не знал её, и выбрала городок Оганквит в штате Мэн.
Вспоминая, актриса рассказывала: «Увидев очаровательную старую гостиницу, я решила выйти из машины. Водитель повернулся ко мне и спросил: “Леди, а вы не еврейка?” Я ответила ему шутливо: “Да, и уже много лет”. “Леди, они не пустят Вас: евреям и собакам вход воспрещен”, – произнёс он. Я сидела, ошарашенная – только что я выступала в “Паласе” на Бродвее, моё имя светилось в рекламных надписях, я зарабатывала 3500 долларов в неделю, и они не пустят меня в эту гостиницу?
Я спросила у водителя, куда же нам теперь ехать, и он ответил: “Не знаю”. Мы стали колесить от отеля к отелю, выкрикивая: “Эй, вы принимаете евреев?”, и везде получали в ответ: “Никогда не принимали и не собираемся этого делать”»...
Да, случались разные истории.
Так однажды, после выступления в чикагском «Паласе», она была приглашена вместе с труппой в кабаре знаменитым гангстером Капоне, находившемся на представлении... Молли согласилась, а позже вспоминала: «…один из его ребят подошёл и спросил, не могу ли я исполнить песню “Мальчик-эмигрант”, так понравившуюся боссу.
Янкель (так она всегда называла мужа) сразу определил, что он имел в виду “Мелодию рабби”, грустную песню о маленьком мальчике, который приехал в Америку из Польши и тоскует об оставленном родном городке... Аккомпаниатор был с нами. Я встала и спела. Каково же было моё изумление, когда я увидела, что во время исполнения легендарный гангстер рыдал как ребёнок!»
Молли была поистине универсальной исполнительницей. Она выступала на театральной сцене, вела с мужем программу на идише по радио, была участником всевозможных шоу, вела и собственное шоу на телевидении.
А с приходом эры кино в фильмах с еврейской тематикой она была одной из первых, кого приглашали на роль. Наиболее успешными из них были: «Еврейская девушка», «Смотри за своей дочерью», «Восток и Запад», «Евреи из Сибири», «Маленькая девочка с большими идеями», «Иди со скрипкой», «Мамочка», «Скрипач на крыше»...
Впервые снявшись в кино в 1921 году, она продолжала сниматься вплоть до 1984 года.
В честь столетней годовщины еврейского театра, в 1975 году, ей была вручена специальная премия Музея Нью-Йорка, в котором находится и экспозиция её костюмов. Выступала она и на сцене Карнеги-холла.
А в 1985-м была удостоена премии «Голди» от Еврейского культурного конгресса за выдающийся вклад в еврейское исполнительское искусство.
Она скончалась 5 апреля 1992 года от болезни Альцгеймера в возрасте 94 лет. Болезнь развилась лишь в последние годы жизни. Знавшие её говорили, что энергия била в ней ключом до последнего дня, и вспоминали о ней не иначе как «о девушке, которая каждый год становилась старше, но с каждым днём молодела».
Алексей Викторов
|
| |
|
|
| Бродяжка | Дата: Среда, 25.08.2021, 12:27 | Сообщение # 305 |
|
настоящий друг
Группа: Друзья
Сообщений: 750
Статус: Offline
| Она стала Героем Советского Союза в возрасте 22 лет, а Гитлер называл ее своим личным врагом. Речь о легендарной советской разведчице Надежде Троян.
Надежда Викторовна Троян родилась 24 октября 1921 года в белорусском городке Дрисса Витебской области, который позже стал Верхнедвинском.
Отец — Виктор Троян — воевал в Первой мировой, был кавалером Георгиевского креста, а потом получил профессию бухгалтера и трудился на разных производствах.
Мать Евдокия Григорьевна вела хозяйство.
По воспоминаниям сына разведчицы, она очень гордилась своим белорусским происхождением.
Но в Белоруссии Троян в детстве пожила недолго.
Родители ездили в поисках заработка с детьми — у Нади был ещё младший брат Женя — по всей стране, а годы были тяжёлые.
Семья жила в Иркутске и Канске, Воронеже и Грозном. Девочка постоянно меняла школы. А потом семья осела на время в Красноярске, где Надя поступила в школу имени 20-летия Комсомола.
Она великолепно училась, была активисткой, обожала походы, всегда была окружена поклонниками. Интересно, что в параллельном классе с ней учился Боря Галушкин — тот самый Борис Галушкин, с которым она встретится потом, на войне...
Надежда получала только пятёрки и проявляла недюжинные способности к языкам, выучив немецкий, как родной...
Школу Надежда закончила с красным аттестатом и могла выбрать любой ВУЗ. Она поступила на санитарно-гигиенический факультет 1-го Московского медицинского института — студентам этого факультета, в отличие от "лечебников", предоставлялась общага.
Но потом она перевелась на учебу в Минск, где отцу предложили работу на шоколадной фабрике
"Большевичка".
А тут началась война и Минск был оккупирован. На месте, где они обычно отдыхали с однокурсниками, нацисты организовали концлагерь.
Надя приходила туда с подружками и перекидывала через колючую проволоку куски хлеба, или тряпки, пропитанные водой, чтобы пленные утолили жажду.
Девушкам даже, как ни странно, удалось организовать несколько побегов из лагеря.
Позже Надежда стала писать и распространять листовки.
А в 1942-м семья, чтобы избежать угона в Германию, перебралась в городок Смолевичи в 40 километрах от Минска, где Троян оформилась счетоводом в контору "Торфзавода"...
Она мечтала наладить связь с партизанами и предполагала, что её подруга, медсестра Нюра Косаревская, вовлечена в это движение. Но Нюра не "раскалывалась".
Однажды Троян случайно услышала беседу на немецком, из которой следовало, что на следующий день назначена карательная операция по уничтожению отряда. Она срочно предупредила Нюру, и отряду удалось спастись.
Через неделю подруга сообщила Троян, что партизаны хотят встретиться с ней.
 Девушке предстояло явиться на лесную поляну, встать около дуба и трижды свистнуть. Но вот свистеть она не умела, и захватила с собой милицейский свисток...
Никто долго не появлялся: партизаны вначале решили, что это свистят полицаи. Потом к ней всё-таки вышел один из бойцов партизанского отряда "Буря", входящего в разведывательно-диверсионную "Бригаду дяди Коли" и возглавляемого старшим майором госбезопасности Петром Лопатиным.
В итоге в разведывательно-диверсионную "Бригаду дяди Коли" перешла вся семья Троянов. Надина мать готовила для бойцов, отец был "на хозяйстве".
Надежде же, попавшей в отряд "Буря", доводилось и стрелять из пулемета, и участвовать в рельсовых операциях (за 2,5 военных года "Бригада дяди Коли" пустила в Белоруссии под откос 328 вражеских эшелонов, а ведь мины приходилось устанавливать под самым носом у фашистов), выполнять разведывательные задания и оказывать медицинскую помощь раненым...
В феврале 1943-го Сталин дал приказ об уничтожении гитлеровских наместников на Украине и в Белоруссии — соответственно Эриха Коха и Вильгельма фон Кубе. Последний был известен своими зверствами — за пару лет его правления в Белоруссии были уничтожено 400 тысяч человек.
В одном только концлагере Тростенец погибли 206,5 тысячи, не говоря уж о жертвах Хатыни.
Кубе говорил: "Надо, чтобы только упоминание одного моего имени приводило в трепет русского и белоруса, чтобы у них леденел мозг, когда они услышат "Вильгельм Кубе". Я прошу вас, верных подданных великого фюрера, помочь мне в этом".
Охоту на преступника вели более десяти разных отрядов — из спецподразделений НКВД, из разведуправления Красной армии, и партизанские отряды. Но множество попыток покушений — взрывов, отравлений, были тщетными...
В "Бригаде дяди Коли" руководить операцией поручили майору госбезопасности Ивану Золотарю. Было решено искать подходы к особняку, где обитал Кубе.
Обстановка в Минске тогда была тяжёлая, по улицам передвигались только по спецпропускам, проводились тщательные проверки. Особняк Кубе тоже тщательно охранялся. Тогда-то Троян, поддерживавшей связи с участниками минского подполья, и дали весьма опасное поручение — любой ценой проникнуть в дом — у неё ведь был особый талант вхождения в доверие к людям и умение расположить их к себе. Плюс упомянутое блистательное знание немецкого и удивительное, отмечаемое всеми хладнокровие...
Разведчица переселилась в Минск и наладила отношения с Татьяной Калитой, горничной в заветном особняке.
Та указала ей на Елену Мазаник, тоже горничную в доме, — она была красивой (а Кубе испытывал слабость к женскому полу). Мазаник долго относилась к Троян с недоверием и опасалась последствий, но потом всё же составила схему расположения комнат в особняке и предоставила ей нужную информацию, которую передали в военразведотряд "Отряд дяди Димы".
Мария Осипова в сентябре 1943-го передала Мазаник английскую магнитную мину с часовым механизмом, которую та прикрепила к пружинам кровати Кубе. Ночью случился взрыв...
А в это время Троян, пробиралась в оцепленный город уже со второй миной, которую спрятала в торте, ни проверки, ни обыски ничего не обнаружили...
Прибыв на место, разведчица увидела, что идут розыски осуществившего покушение.
Троян понимала, что от мины надо избавиться — риск был слишком велик, но подобных английских миниатюрных мин очень недоставало партизанам, и она этого не сделала.
Ей повезло, что на выходе из города стояли не немцы, а словаки, которые позже присоединились к отряду...
Именно после убийства Кубе, (в Германии — траур ), Гитлер объявил всех участниц операции — Троян, Мазанник и Осипову — своими личными врагами.
Девушек сначала отправили окольными путями на дальний хутор, а затем — в столицу.
А 29 октября 1943 года Надежде Троян, Елене Мазаник и Марии Осиповой присвоили звание Героев Советского Союза.
Во время войны это звание дали лишь 87-и женщинам.
Позже Надежду Троян наградили также орденами Трудового Красного Знамени, Отечественной войны I степени, Красной Звезды, Дружбы народов и медалями.
После Победы она вновь пришла учиться в институт имени Сеченова, в 1947 получила диплом, вышла замуж за военного корреспондента Василия Коротеева, работавшего в годы войны на передовой вместе, родила двух сыновей, младший из которых Алексей впоследствии стал известным кардиохирургом...
Позже она стала проректором своего же института, доцентом кафедры госпитальной хирургии и в 1961 году защитила диссертацию по теме "Восстановительные операции на внепеченочных желчных протоках", а в 1967-м возглавила ЦНИИ санитарного просвещения...
Одновременно её влекли и клиническая, и экспериментальная хирургия. Троян сделала множество операций на животных, отрабатывая аппарат для сшивания и пластики желчного протока.
А еще была председателем Исполкома Союза Обществ Красного Креста и Красного Полумесяца СССР и сопредседателем Международной организации санитарного просвещения.
И хотя бы раз в год она старалась бывать в родной Беларуси.
Надежда Троян умерла 7 сентября 2011 года, в возрасте 89 лет.
Похоронили её на Троекуровском кладбище.
Имя героини присвоено столичной школе №1288, где учился её сын, а в прошлом году на здании Первого московского медицинского университета им. Сеченова открыли мемориальную доску.
Екатерина Щеглова
|
| |
|
|
| Рыжик | Дата: Воскресенье, 29.08.2021, 12:47 | Сообщение # 306 |
 дружище
Группа: Пользователи
Сообщений: 322
Статус: Offline
| с днём рождения, Мирга!
ВОТ ОНА
 Мастер эмоции.
Литовка, сделавшая головокружительную карьеру, руководитель Бирмингемского симфонического оркестра (Великобритания), доктор музыки Бирмингемского университета.
В 2017 году издание «Politico» (США) объявило Миргу Гражините самым влиятельным зарубежным талантом, личностью, потрясшей Европу.
О дирижёре, которая родилась и выросла в Литве, снят документальный фильм «Путь к невозможному. Дирижёр Мирга Гражините-Тила» (Going for the Impossible - The Conductor Mirga Gražinytė-Tyla).
-----------------------------------------------
Хором Гражините впервые продирижировала в 13 лет, затем продолжила образование в Университете музыки и исполнительских искусств в австрийском Граце и Музыкальной консерватории Феликса Мендельсона-Бартольди в Лейпциге.
К своей фамилии она решила добавить приставку «Тила», что в переводе с литовского означает «тишина».
В 2012 году выиграла конкурс молодых дирижёров «Нестле» и «Зальцбург».
За свою карьеру была вторым хормейстером Гейдельбергского театра, первым хормейстером Бернской оперы, музыкальным руководителем Зальцбургского государственного театра и помощником дирижёра в филармонии Лос-Анджелеса.
Пост музыкального руководителя бирмингемского оркестра Мирга Гражините заняла в 2016 году, став первой в истории оркестра женщиной-дирижёром.
Её работу на этой должности критики оценили хорошо, в частности за расширение репертуара, который пополнился произведениями советско-польского композитора Моисея Вайнберга.
Своё решение покинуть Бирмингем Мирга объяснила желанием сконцентрироваться на творчестве и уйти от административно-организационных задач.
|
| |
|
|
| Kiwa | Дата: Понедельник, 06.09.2021, 11:07 | Сообщение # 307 |
 настоящий друг
Группа: Пользователи
Сообщений: 698
Статус: Offline
| Три сестры
Невероятная история успеха трех шахматных королев — сестер Полгар из Венгрии, которые, не стесняясь, бьют чемпионов-мужчин — это в первую очередь история успеха их отца, педагога-психолога Ласло Полгара, который решил показать всему миру, что воспитание гениев — рядовая педагогическая задача...
Эти три барышни из Венгрии — уникальное явление в мировых шахматах, и, видимо, не только в них. Объяснить, каким чудом три родные сестры из Будапешта: Жужа, Жофи (София, если по-нашему) и Юдит Полгар — стали из вундеркиндов гроссмейстерами, победителями престижных турниров, героинями Книги рекордов Гиннесса и, наверное, самыми известными сегодня представительницами "женских" шахмат, в полной мере не может никто.Что, впрочем, не мешает самой младшей из сестёр, Юдит, с 18 лет играть на мужских турнирах: на планете почти не осталось чемпионов-мужчин, начиная с Карпова и Каспарова, которые бы устояли перед её хитроумными комбинациями.
Последним "обиженным чемпионом" стал болгарин Веселин Топалов, которого в конце 2010-го Юдит обыграла на турнире в Мексике...
Встретить вместе сразу всех сестер Полгар практически невозможно: они давно живут в разных странах.
Старшая, Жужа, чемпионка мира по шахматам среди женщин, живёт в США, где ведёт шахматные семинары в Технологическом университете в Техасе.
Средняя, София, победительница многих женских шахматных олимпиад,— с мужем в Израиле.
И только младшая, Юдит, самая звёздная из сестер, по-прежнему живёт с семьёй в Будапеште.
Вместе сестры собираются лишь раз в году на необычный шахматный турнир в Будапеште, который не имеет аналогов.
Этот своего рода семейный шахматный фестиваль — День шахмат сестёр Полгар — проходит в декабре.
Обстановка раскованная, заходи кто хочешь: дети и родители, дедушки и внуки. Кто-то постигает азы, кто-то участвует в сеансах одновременной игры, кто-то разбирает известные партии.
А для журналистов — это редкий шанс пообщаться со всеми чемпионками Полгар сразу.
Поэтому первый вопрос — всем троим.
— Психологи и педагоги веками ищут рецепт успеха. А вы, похоже, нашли. Можете объяснить, в чём чудо Полгар? Как сразу три сестры из одной семьи стали гроссмейстерами?
Старшая сестра, Жужа, перед ответом задумывается, как перед важным ходом, и переглядывается с сёстрами.
— Недавно в Италии собирали конгресс на тему: "В чём секрет успешных людей?". Пригласили и меня, пришлось отвечать. Если коротко, я сказала: тут нет ничего сверхъестественного, залог успеха — целеустремлённость, дисциплина и мотивация.
— Я бы добавила,— подхватывает средняя, София,— ещё и знание иностранных языков.
— А я бы,— заключает младшая и самая известная, Юдит,— добавила: труд, труд и труд. Вот если собрать всё это вместе, то и получим рецепт успеха.
— А как же врождённый талант, гены?
— Вы знаете,— говорит за всех сестёр Жужа,— наш отец Ласло Полгар, тренер и воспитатель в одном лице, педагог по профессии, долго занимался вопросами образования и пришёл к выводу, что в цивилизованных странах около 80 процентов всех детей в возрасте одного года — потенциальные гении!
К трём годам количество гениев снижается до 60 процентов.
К пяти — до 50. В 12 лет их остается 20 процентов, а к 20 годам — только пять.
Это значит, что, если активно заниматься детьми с самого раннего возраста, практически в каждом можно взрастить талант.
А вот со временем, как ни странно, способности к самореализации затухают, если их, конечно, не развивать.
— А ваши дети? Они тоже гении?
— Знаете,— отвечает Жужа,— отец посвятил нам всю жизнь. Это потребовало от него неимоверных усилий, и на внуков его уже просто не хватит. Что касается нас, то мы стараемся, конечно, дать своим всё возможное, но вырастут ли из них чемпионы — не берусь сказать.
История шахматных вундеркиндов — сестёр Полгар — началась задолго до их рождения.
В середине 1960-х их отец, в ту пору молодой педагог и психолог-любитель, Ласло Полгар, выходец из небогатой еврейской семьи, задумал амбициозный эксперимент — вырастить детей-гениев. Изучив биографии великих, он пришёл к выводу: секрет успеха — в высочайшей степени концентрации и долгой кропотливой работе.
За этим выводом последовал другой: подготовка выдающихся людей — обыкновенная педагогическая задача.
Теория "выращивания талантов" легла в основу нашумевшей книги Ласло Полгара "Как воспитать гения".
Затем Полгар-папа решил подтвердить свою теорию практикой и дал в газеты объявление: мол, требуется жена, которая родит детей для эксперимента...
Удивительно, но такая женщина нашлась: ею стала учительница из Ужгорода, что в Закарпатье (тогда — советская Украина), с венгерскими и немецкими корнями по имени Клара Альтбергер, случайно увидевшая объявление.
После шести лет знакомства состоялась свадьба. А вскоре у Ласло и Клары Полгар родилась первая дочь Жужа.
На дворе стоял 1969-й. Семья молодых педагогов тогда жила в небольшом одноэтажном домике в рабочем районе Будапешта.
Собственно педагогическая часть эксперимента началась, когда Жуже исполнилось три с половиной. Помог случай. Ребенок обнаружил в ящике шкафа папины шахматы и очень заинтересовался.
Папа был шахматистом-любителем, но как профессиональный педагог быстро ухватился за ниточку. Началась игра.
Шахматные фигуры быстро превратились в фигуры волшебные. И вот уже конница должна была освобождать из башни пленённых королеву и короля, а пехота прикрывать их с флангов.
Словом, вместо кукол в жизнь девочки вошли шахматы.
Если поначалу отец планировал воспитать из Жужи гениального математика (ребёнок самозабвенно считал, складывая сложные числа), то теперь четырёхлетнего ребенка было невозможно оторвать от шахматной доски.
Это открывало целый мир в 1970-е, когда шахматы были самым популярным видом спорта после хоккея с футболом: человечество замирало, отслеживая перипетии битв Спасского с Фишером, а потом Карпова с Корчным.
Тем более в маленькой Венгрии, которая выбилась в серьёзные шахматные державы, подарив миру таких мастеров, как Мароци, Бенке, Адорьян, Лилиенталь, Портиш, Рибли, Сакс.
Словом, вопрос, кого воспитывать из ребёнка, решился сам собой...
Выбор "амплуа" для первого ребёнка предопределил и выбор для других сестёр — Софии, родившейся в 1974-м, и Юдит, родившейся в 1976-м.
Шахматы оказались идеальной сферой для применения теорий Ласло ещё и потому, что этот вид спорта не требовал от небогатых педагогов больших затрат, а вот зарабатывать приличные деньги уже позволял. Гонорары шахматных игроков стремительно росли: чемпионы мира зарабатывали сотни тысяч долларов, что было немыслимо раньше. Появлялась серьёзная мотивация. Надо думать, всё это и определило выбор родителей.
Как бы то ни было, но уже первые месяцы занятий с Жужой принесли плоды. На чемпионате Будапешта четырёхлетний ребенок без единого проигрыша стал первым среди детей до 11 лет. Папа решил, что будет растить чемпионку.
Начало 1990-х. Папа Полгар с дочерьми — еще не гениями, но уже вундеркиндами.
— Я как сейчас помню слова папы из детства,— говорит Жужа.— Он сказал: "Девчонки, скоро вы станете чемпионками мира, и мы уедем в Америку".
Правда, до чемпионства ещё было далеко. Впереди был детский сад. Причём русский — при советской колонии на Аллее Горького в парке Варошлигет.
Детей решили учить русскому языку: на нём говорила мама Клара, к тому же в социалистической Венгрии он считался главным из иностранных.
Потом сёстры выучат много других языков, но русский здорово помог их карьере: большая часть шахматной элиты и тогда, и сегодня говорит на нём...
— Благодаря русскому,— признаётся Юдит,— мы спокойно могли общаться со всеми русскими шахматистами, от Корчного до Крамника.
Окрылённый успехами дочери, Полгар решил дать попробовать ей поиграть со взрослыми. Пошли в местный шахматный клуб "Красный метеор" ("страшно прокуренный", как вспоминает по сей день Жужа). Взрослые дяди сначала решили, что это папа пришел играть и взял с собой пятилетнюю дочь, но когда Жужа поставила первый мат, обиженный шахматист выбежал из зала, даже не пожав руки ребёнку...
Сёстры росли, с ними занимались уже не только папа с мамой, но и старшая сестра. Дело шло явно быстрей: младшая Юдит к 12 годам уже обыгрывала гроссмейстеров.
Постепенно родителям стало ясно: продолжение эксперимента требует от них ухода с работы, а от детей — отказа от школы...
Тем более что Жужа к семи годам могла свободно читать и писать, а математику знала в пределах нескольких классов средней школы.
С ней помимо родителей уже занимались профессиональные шахматисты, первым тренером стала вице-чемпион мира Ева Каракаш, на смену которой придут ещё более громкие имена.
Этот этап оказался едва ли не самым трудным в эксперименте.
Органы опеки раз за разом отвергали все просьбы семьи разрешить детям обучение дома и только в конце года сдавать экзамены в школе.
После двух лет переписки с инстанциями в доме появилась полиция, "чтобы спасти детей от сумасшедшего отца"... Ласло Полгар был на грани срыва: реально стоял вопрос об отказе от эксперимента.
И всё же родители продержались.
На выручку им пришла сама Жужа, которая в 10 лет впервые выступила на взрослом чемпионате Венгрии и стала шестой. Это значило: она — самый молодой мастер спорта по шахматам и попала в Книгу рекордов Гиннесса.
С достижениями её лично поздравил генсек компартии Венгрии Янош Кадар — первое лицо в государстве и большой поклонник древней игры.
А ещё через год Жужа стала первой на чемпионате мира для юношества в возрасте до 16 лет в английском Вестергейте.
К этому времени педагогическая доктрина Полгара по воспитанию гениев обрела законченные формы.
Если коротко, выглядит она так.
— Основа всего — занятия по выбранной специальности. Минимум четыре часа в день. В случае сестёр Полгар — это шахматы.
— Далее — иностранные языки. Вначале — один час в день. Первый год занятий — эсперанто. Второй год — английский. Далее — любые языки по выбору. В дальнейшем языковые занятия по три часа в день.
— Один час в день — занятия общими предметами: родной язык, естественные или общественные науки.
— Ещё один час психология, педагогика, юмор. Каждые 20 минут — анекдот.
— Один час — физкультура по выбору.
Итого, как минимум восемь часов занятий каждый день. Полный рабочий день. На самом деле занятия растягивались порой и на 11 часов...
Обычно день в семье Полгар начинался в шесть утра. В половине седьмого сёстры уже бегали с отцом по острову Маргит на Дунае. Потом целый день — занятия по отработанной методике.
Шахматы, языки, история, география. Шахматы, теория, практика, тренировки.
До пятого класса средней школы родители-педагоги успевали давать своим детям весь годовой материал за 7-10 дней.
В конце года они экстерном сдавали экзамены и формально переходили в следующий класс, продолжая заниматься по отцовской методике.
Злые языки утверждали: дети Полгар живут как в тюрьме. Но результаты опровергли слова критиков — благо телевизоры и компьютеры в те времена ещё не проникли в жизнь детей так глубоко, как сегодня.
Вскоре Жужа уже говорила на семи языках — испанском, русском, немецком, эсперанто, болгарском, французском, английском.
С 12 лет она возглавляла венгерский женский шахматный рейтинг, в 15 была первой в женском рейтинге ФИДЕ.
Вдобавок она стала основным кормильцем семьи, поскольку родители уволились с работы и занимались только детьми. Но с новыми успехами пришли и новые трудности: юной чемпионке трудно было согласовывать свой талант с действительностью.
Особенно её возмущало деление шахмат на женские и мужские — чтобы опровергнуть его, старшая из сестёр Полгар в 1990 году первой из женщин стала гроссмейстером по мужской версии.
А чемпионкой мира среди женщин Жужа Полгар стала в 1996-м, достаточно легко выиграв чемпионат мира.
Позже, однако, этот титул был отозван, так как она не стала играть обязательные регулярные игры из-за ухода за ребёнком. Судебные тяжбы с ФИДЕ тянулись долго, в результате Жужа их выиграла, но звание шахматные бюрократы ей так и не вернули...
Тем временем младшие сёстры быстро догоняли старшую.
В 1988-м втроём они приняли участие в женской шахматной олимпиаде и произвели настоящий фурор.
Венгерская команда в составе семейного трио — 19-летней Жужи, 14-летней Софии и 12-летней Юдит — стала золотым призёром олимпиады, причём впервые в истории.
При этом Юдит получила ещё и звание лучшего игрока, став настоящим открытием олимпиады в Салониках.
Не пройдёт и года, как старшая сестра уступит младшей женский шахматный Олимп...
В том же, 1989-м, заявила о себе на весь мир и средняя, София: в 14 лет получила титул мастера спорта на чемпионате мира в Риме и набрала наибольшее количество очков за всю историю мировых чемпионатов по шахматам — 2879.
Тогда же София стала международным гроссмейстером (среди женщин) и международным мастером (среди мужчин).
В 1994-м она получила шахматного "Оскара". Но большая шахматная карьера у неё не сложилась и чемпионкой мира она не стала. По мнению специалистов, не хватило характера — того самозабвения и фанатизма, которые отличают больших шахматистов.
Жужа и Юдит тоже считали Софию "слабым звеном" в семейном трио, в общем, по тем же причинам. Сама же София, признавая, что не умеет так отчаянно сражаться за доской, как её сёстры, отшучивается:
— Только не подумайте, будто дело в том, что шахматы — это слишком много для меня,— говорит она.— Скорее уж это слишком мало.
Как бы то ни было, но когда старшим сёстрам Полгар в своё время исполнилось по 20, девушки решили, что жизнь — это не только шахматы.
Они вышли замуж, родили детей, стали уделять время семьям и снизили накал неустанной работы над шахматами, из которой ранее состояла их жизнь.
Как говорится, природа взяла своё.
В 1999-м София вышла замуж за грузинского гроссмейстера Иону Косашвили и уехала жить в Израиль.
Лет десять назад, как раз перед фестивалем Полгар в Будапеште, она вместе с Юдит выпустила для детей книгу о шахматах, впервые попробовав себя в амплуа книжного дизайнера.
Старшая, Жужа, замужем уже второй раз.
С шахматами не расстаётся. Занимает пост вице-председателя ФИДЕ по женской секции. Последние годы, когда дети подросли, снова стала чаще выступать на турнирах. В 2005-м в очередной раз попала в Книгу рекордов Гиннесса, установив рекорд по количеству партий: играя одновременно на 326 досках, она выиграла 309 партий, 14 свела вничью и проиграла лишь три.
В 2006-м — снова рекорд: за 17 часов экс-чемпионка мира Жужа Полгар сыграла подряд 1131 партию!
Так что, так или иначе, но жизнь сестёр, даже после ухода из больших шахмат, связана с этой загадочной игрой.
Это их профессия, судьба, планида — как ни назови.
Ну а то, что не удалось сделать в шахматах двум старшим сёстрам, продолжает доказывать младшая, чья карьера оказалась самой звёздной.
Став в своё время самым молодым гроссмейстером в мире (в 15 лет, на месяц раньше самого Бобби Фишера), Юдит победила едва ли не всех ныне живущих гроссмейстеров-мужчин.
Иногда кажется, что она и сама не знает, на какие ещё рекорды нацелил её папа Ласло, который понемногу отошёл от управления "семейным шахматным предприятием".
Как он и говорил дочерям когда-то, педагог-экспериментатор перебрался в итоге в Америку. Само собой, вместе со вторым участником успешно завершившегося эксперимента — мамой Кларой из Закарпатья.
Ласло Полгар, как и обещал в своей книге, "вырастил гениев".
Но карьеру менеджера трёх гениальных дочек решил не продолжать: этой полной хлопот и борьбы деятельности он предпочёл безбедную жизнь американского пенсионера...
----------------
В партии Спасский - Юдит Полгар (Монако, 1994) был разыгран закрытый вариант сицилианской защиты. Временно пожертвовав пешку, Юдит Полгар начала активную игру на ферзевом фланге. Оживлённая тактическая битва сопровождалась неизбежными упущениями с обеих сторон. Как обычно, выиграл тот, кто ошибся предпоследним!..
красотка Юдит Полгар против ЧЕМПИОНА МИРА
|
| |
|
|
| Сонечка | Дата: Среда, 29.09.2021, 09:18 | Сообщение # 308 |
 дружище
Группа: Пользователи
Сообщений: 563
Статус: Offline
| Математик в поэзии — Елена Вентцель
Её учебник по теории вероятностей считается одним из лучших в мире, вот почему миллионы знают Елену Вентцель как учёного.
Другие хранят в домашних библиотеках её романы, повести и рассказы, подписанные псевдонимом И. Грекова.
 Поэт в математике и математик в поэзии, она всю жизнь боролась с антисемитизмом – написав роман «Свежо предание», помогая друзьям-евреям, в числе которых были Галич и Файнберг.
Её способности к математике заметил ещё отец, Сергей Фёдорович Долгинцев, преподававший эту точную науку в гимназии города Ревеля (ныне Таллинн).
Всю жизнь Елена Вентцель считала отца выдающимся педагогом и полагала, что лишь в слабой мере унаследовала от него талант преподавателя...
Уже с семи лет он занимался с ней высшей математикой, полагая, что она проще элементарной. Вместе с этим в доме постоянно поддерживался интерес к литературе и русскому слову. В семье все что-то писали, и первые литературные опыты Елены относятся ещё к дошкольному возрасту.
Интерес к математике и внутренняя тяга к литературе и определили её будущее – «между математикой и литературой».
В 1913 году семья переехала в Петербург, где и прошли школьные годы Вентцель. После окончания школы она поступила на физико-математический факультет Петербургского государственного университета.
К слову, на курсе из 280 студентов было всего пять девушек.
В 1929 году она получила университетский диплом. Преподаватель Андрей Журавский, читавший ей теорию вероятностей, которая впоследствии и станет основным направлением её работы, порекомендовал Елену в Артиллерийскую академию, к Дмитрию Вентцелю.
А через несколько месяцев Журавский встречал у себя в гостях уже молодых супругов...
Нужно отметить, что супруг Елены, являясь крупнейшим специалистом в теории артиллерийской стрельбы, общественно-политическую работу не жаловал.
Это часто выливалось во всевозможные кляузы на него, но период репрессий семья Вентцель всё же смогла пережить.
Гонениям подвергались многие их знакомые, и в мемуарах Елены сказано: «Уже тогда ненавидела смертной ненавистью ту пародию на “социализм”, которую нам устроил Сталин».
В 1935 году в связи с назначением Дмитрия Вентцеля начальником кафедры авиационной баллистики в Военно-воздушной инженерной академии имени профессора Н.Е. Жуковского, семья переехала в Москву.
Елена стала начальником вычислительного бюро артиллерийского факультета.
И следующие 33 года её жизнь была связана с этой академией. Начав ассистентом, после возвращения из эвакуации она перешла на должность старшего преподавателя.
Через десять лет после защиты кандидатской стала доктором технических наук, а вскоре после защиты докторской была избрана профессором на кафедре воздушной стрельбы.
Она автор множества научных работ, но наибольшую известность ей принесла её «Теория вероятностей», до сих пор остающаяся непревзойдённым руководством для инженеров и студентов.
«Думаю, популярность моих учебников и монографий связана с тем, что они написаны, так сказать, “пером романиста”», – говорила сама Вентцель.
О том, что она пишет не только научные работы, первоначально знали лишь ближайшие родственники и самые верные друзья, уже в начале 60-х читавшие её рассказы «Хозяева жизни», «Под фонарем», роман «Свежо предание».
Весной 1961 года была написана повесть «За проходной». Прочитав её, близкая подруга Вентцель Фрида Вигдорова (публицист и правозащитник) отнесла рукопись Твардовскому, который, оценив её, резюмировал: «Автора нужно иметь в виду на будущее. У него есть перо».
Повесть вышла через год, но уже в тот вечер, воодушевлённая положительным отзывом Твардовского, Елена за семейным чаепитием придумывала себе псевдоним...
Перебирались всевозможные варианты, связанные с именем Елена.
Когда вспомнили о троянской Елене и предложили псевдоним «Елена Грекова», сама автор вдруг воскликнула: «Игрекова!»
И многие потом пытались расшифровать имя неизвестной И. Грековой, не зная, что правильное его произношение именно «Игрекова» – от символа, обозначающего неизвестную величину «игрек», а точнее, «и греческое».
В 1963 году в «Новом мире» публикуется её рассказ «Дамский мастер», в 66-м и сборник рассказов «Под фонарём», а затем и повесть «На испытаниях».
В ней был изображен быт советской армии-победительницы в мирное время в весьма неприглядном виде. Это вызвало резкие нападки на автора со стороны не только литературных критиков, но и высшего военного руководства академии и страны. Последовали разбирательства на партсобраниях в академии и творческом объединении прозы Союза писателей.
Несмотря на подавляющий перевес положительных оценок повести, И. Грекову перестали печатать. Как по цепочке, политруководство академии усиливало давление на Елену Вентцель перед очередным конкурсом на право занимать должность профессора.
В итоге тайным голосованием она вновь была переизбрана 50 голосами «за» и одним «против». Однако даже один этот «против» привёл к тому, что на следующий день после конкурса Вентцель подала заявление об увольнении, перейдя на кафедру вычислительной математики Московского института инженеров железнодорожного транспорта (МИИТ).
Впрочем, давление на неё могло бы быть во много раз большим.
Благо никто не знал, что ещё в 1962 году она принесла в «Новый мир» свой роман «Свежо предание».
Твардовский, годом ранее предпринявший попытку опубликовать роман Гроссмана «Жизнь и судьба» и видевший, как после этого КГБ извёл автора, запер её рукопись в сейф. Он даже не пытался её опубликовать.
В стране дружбы народов затрагиваемая в романе тема государственного антисемитизма была неприкасаемой. Роман увидел свет только в 1995 году в США и лишь ещё через два года – на родине.
После его прочтения многие задавались вопросом, как можно было принести его в редакцию в том далеком 1962-м.
Ведь это был откровенный вызов, и Вентцель, отнюдь не наивная девочка, прекрасно понимала, чем грозила бы ей публикация романа. Романа, в котором, по словам одного из героев, «русские, в сущности, делятся только на две категории: антисемиты и погромщики… Антисемит – он идейный. Это человек страшный… А погромщик – тот попроще. Он человек добрый. Он евреям зла не желает, а вот увидит, что по переулку пух из перин летает, – и он туда… Антисемитизм всё время тлел в народе потихоньку, только ходу ему не давали. Теперь – дали. Ох, страшное дело, когда крикнут народу: ату его! Уже шёпотом крикнули».
В исходном авторском тексте есть предуведомление «Автор по национальности русский».
Оно словно извинение за возможную неточность в понятии национального еврейского самосознания и оценки событий. Но сам роман показывает, что понимала она ситуацию лучше многих евреев, предпочитавших закрывать на правду глаза.
Сама же Елена не только не прислушивалась к антисемитским крикам и шёпотам, но и всегда активно противостояла им.
Во времена, когда евреям в науке не давали даже возможности защитить кандидатскую, зная о таланте одного из слушателей в академии им. Жуковского, она, по воспоминаниям коллег, «всё вверх дном перевернула и добилась-таки для него степени».
А уж когда перешла в МИИТ, евреи-абитуриенты, которых не принимали в институт, и евреи-дипломники, которых не брали в аспирантуру, видели в ней единственную надежду.
И она им помогала и с поступлением, и с аспирантурой, и с защитой.
Она говорила: «Если бы мне надо было прятать от погромов моих друзей-евреев под кроватью, моя кровать поднялась бы до потолка!»
И это была чистая правда.
Она признавала право евреев, которым ставили палки в колёса на каждом шагу, уезжать в Израиль или в любую другую страну, но переживала это каждый раз очень болезненно.
Не менее болезненно дался ей и отъезд из страны Александра Галича, с которым она была в крепких дружеских отношениях. Вместе с ним они написали пьесу по её рассказу «За проходной».
Пьеса называлась «Будни и праздники» и шла около полугода во МХАТе, пока в 1968 году Галича не «запретили».
Когда Галича исключили из Союза писателей, Елена Сергеевна, будучи сама в опале, пыталась ходатайствовать за Галича перед секретарем Союза писателей генералом КГБ Ильиным. Она не участвовала непосредственно в диссидентском движении и никогда не подписывалась под общими петициями. Писала всегда только от своего имени.
Она направила сама и письмо, когда началась травля А.И. Солженицына, с протестом против его исключения из Союза писателей.
Когда один из её учеников, Миша Файнберг, остался без работы после полученного отказа на выезд из СССР, она немедленно оформила его своим секретарем и тем самым уберегла его от модного в те времена обвинения в тунеядстве, грозившего порой и реальным заключением.
И описанный случай не был единичен. Это была уверенная жизненная позиция Елены Сергеевны – помощь знакомым, достойным и невиновным.
Она скончалась 15 апреля 2002 года...
Сегодня её книги, переведённые на разные языки мира, столь же быстро исчезают с полок, как и прежде. Ведь они правдивы и жизненны.
Когда в очередном советском журнале её рукопись просили подкорректировать, она просто «брала подмышку своё детище и уходила, даже с чувством облегчения – слава Б-гу, не придётся резать, кромсать по живому. Конечно, если бы я жила на литературные гонорары, я была бы сговорчивее», вспоминала Елена Сергеевна.
И на склоне лет она благодарила судьбу, уберёгшую её от погружения только лишь в литературу. Ведь, по её словам, «там, как и в любой гуманитарной науке того времени, необходимо было “лгать” в той или в другой форме.
А нам, математикам, “жить не по лжи” давалось просто».
|
| |
|
|
| papyura | Дата: Пятница, 22.10.2021, 02:08 | Сообщение # 309 |
|
неповторимый
Группа: Администраторы
Сообщений: 1746
Статус: Offline
| Детство – незабываемая пора. Особенно, если вас угораздило быть владельцем пышного имени при смешной фамилии. К примеру, Фридрих Морковкин или Эсмеральда Тараканчик. Спасибо родителям! Они, видимо, как-то не успели подумать, что вам с этим во двор выходить и в школе учиться. Уж там внимания ровесников точно не избежать.
Спасти вас может только то, что детство быстро заканчивается. Ну, или блестящее чувства юмора и врожденное обаяние. А это как раз именно то тайное оружие, что с успехом применяла наша сегодняшняя героиня. И ещё она обладала большими талантами: литературным талантом, талантом рассказчика, талантом жизнелюбия и мужества.
Но об этом чуть позже. Как её звали?
Имя – Рената. А фамилия……Муха.
 Рената Муха
Да-да, именно так: Рената Муха!
Впервые её стихи попались мне на глаза несколько лет назад и тут же покорили раз и навсегда. Надо предупредить, что девочка я совершеннолетняя, взросленькая, и потому чуточку погрустила, что в детстве с творчеством этого автора не довелось встретиться. Но только чуточку, прошу заметить, потому что это как раз тот случай, когда читательское наслаждение одинаково получают и дети и взрослые.
Рената Муха однажды вывела красивую формулу своего творчества: «Стихи для бывших детей и будущих взрослых».
Итак, бывшие дети и будущие взрослые! Все собрались? Тогда начинаем погружение в волны фантазии, в словесную игру, бескрайнее остроумие и удивительные открытия, которые сулит нам эта встреча!
Кстати, пора познакомиться с героиней как положено.
Родилась Рената Григорьевна Муха 31 января 1933 года в Одессе. Отец её был военным, мама – преподавателем немецкого языка. В 1936-ом переехали в Харьков, где родители, правда, вскоре расстались.
Имя Рената возникло по вине двуязычной мамы, проживавшей под Одессой и в раннем возрасте прочитавшей роман о некой графине Ренате, самым суровым образом обходившейся с мужским полом. Маме это так понравилось, что её не остановила мысль о том, как графское имя будет сочетаться с совсем не великосветской фамилией мужа.О фамилии и связанных с ней историях, Рената Григорьевна, с присущим ей юмором, рассказывала так:По поводу фамилии... В какой бы аудитории я ни выступала, если есть время на вопросы, знаю, что первый вопрос будет обязательно такой: «Скажите, почему у вас такой псевдоним?» И тогда я отвечаю чистую правду: «Это не псевдоним, это моя девичья фамилия, от которой я с четвёртого класса мечтала избавиться, потому что сочетание имени «Рената» и фамилии «Муха» меня в детстве уже доставало».
Но особенно начало доставать, когда к нам в класс пришла учительница английского языка – Джульетта Спиридоновна. И я решила, что второй Джульеттой Спиридоновной я не буду.
Моя мама сказала: «Пока я тебе ничем не могу помочь, подрастёшь, найдёшь мужа с подходящей фамилией».
Поэтому я думала о том, чтобы найти мужа с подходящей фамилией – с четвёртого класса; мне попадались подходящие фамилии, но они были не совсем подходящие мужья, или были подходящие мужья и подходящие фамилии, но я им не подходила, и мне пришлось согласиться в конце концов на мужа с фамилией Ткаченко.
Рената Ткаченко, конечно, лучше, чем Рената Муха, но я – преподаватель английского языка, и после перестройки начала часто ездить в Англию и в Америку, и вот тут я пожалела, что не оставила Ренату Муху, потому что ни один англичанин, ни один американец не может вымолвить сочетание Рената Ткаченко.
А два года назад я была в Ленинграде, в книжном магазине ко мне подошёл знакомый математик, которому кто-то подарил мою книгу, и сказал: «Моему сыну очень понравилась ваша книжка, он очень хочет с вами познакомиться, он тут». Это был хороший ребёнок математика, хороший воспитанный мальчик, он сказал мне: «Мне очень понравилась книжка, я хочу задать вам вопрос, может быть вам на него будет неудобно отвечать. Почему у вас такой псевдоним?» И я рассказала ему всю эту историю про фамилию, мальчик слушал вежливо-вежливо и потом сказал: «Нет, про Муху это всё понятно, но Рената почему?»
(Рената Муха. «Что ты здесь делаешь?»)
Кроме того приоткрылось ещё несколько фактов из её жизни, не только о фамилии.
Например, тот, что по специальности её ироничная обладательница – преподаватель английского языка.
Надо сказать, Рената Григорьевна как учёный добилась впечатляющих успехов. По окончании Харьковского университета она преподавала там английскую филологию и занималась исследованиями в области английского синтаксиса, затем защитила докторскую, публиковала многочисленные научные работы, создала курс «Матушка Гусыня в гостях у Курочки Рябы» (о влиянии английской детской литературы на русскую), придумала оригинальную методику «Сказочный английский» (об использовании устного рассказа при обучении иностранным языкам) и выступала с лекциями о ней не только на родине, но и за рубежом, в том числе в США, Англии и Германии.
Вы спросите, а как же литературное творчество? Где ему могло найтись место в череде этих важных занятий?
Вот тут и начинается самое интересное и парадоксальное!
Признаемся, многие ли из нас не «баловались» стихотворчеством в детстве или в юности...
Так вот Рената Муха каким-то непостижимым образом избежала этого общего поветрия.
Стихов не писала ни в детстве, ни в юности, ни в ранней молодости и не собиралась писать вообще.
Но наступили шестидесятые. В Харьков возвратился из заключения Борис Чичибабин, наведался Булат Окуджава, приезжал Евгений Евтушенко, долетели песни Новеллы Матвеевой. А у меня появилось первое стихотворение. В нём были две строчки и две ошибки:
Жили в одном коридоре Калоши,
Правый дырявый и левый хороший.
И пока мои знакомые литераторы и физики пытались починить эти калоши, я стала автором других стихов и даже двух новых литературных жанров «недоговорок» и «начало следует».
В 1968 году у меня вышла в соавторстве с Неллей Воронель первая книга стихов «Переполох». Следующая книга вышла только в 1998 году и часть вошедших в неё стихов написана в соавторстве с Вадимом Левиным.
Слово её «крестному отцу» в поэзии Вадиму Александровичу Левину, поэту и педагогу:
В первой половине 60-х в Харькове поэзией увлекались, кажется, все. Я руководил детской городской литературной студией, писал для детей, печатался в местных газетах и московских журналах и искал новых «детских» авторов. Однажды кто-то принёс мне забавные стихи об Осе, которые бродили по городу:
Бывают в мире чудеса –
Ужа ужалила Оса.
Его ужалила в живот,
Он очень долго плакал.
Вот.
А доктор Ёж сказал Ужу:
«Я ничего не нахожу,
Но всё же, думается мне,
Вам лучше ползать на спине,
Пока живот не заживёт.
Таков конец рассказа.
Вот».
Вскоре выяснилось, что автор стихов об Осе носит фамилию Муха и работает в университете на кафедре английской филологии преподавателем Ренатой Григорьевной.
С третьей или четвертой попытки я застал Р. Г. на кафедре и попросил почитать другие стихи.
И тут эта молодая симпатичная интеллигентная женщина повела себя странно: она наотрез отказалась читать что-либо своё. Отказалась под предлогом, будто кроме «Осы» ничего не написала...
Их отношения и впрямь восхищают: никакого ядовитого творческого соперничества, косых взглядов и смертельных обид, хотя они иногда просто «напрашивались».
Стихи, которые мы сочинили вдвоём, приписывали ей одной. Это каждый раз огорчало Муху, но никогда не омрачало нашей дружбы. В декабре 1999 года на одной из подаренных Реночке книг я написал:
Наше содружество свято,
нет безусловней оплота,
верный соавтор – Рената,
Муха большого полета.
(Левин В. Соавтор мой крылатый)
Семейная жизнь Ренаты сложилась не менее счастливо, чем творческая.
Муж – «папа Вадик», Вадим Ткаченко – профессор, математик, серьёзный основательный человек.
Любопытно, что эти двое были какое-то время знакомы, и не сразу поняли, что созданы друг для друга. Но однажды в туристическом походе с компанией друзей, среди которых была и Рената, будущий муж наконец «прозрел». Хотя для наибольшей точности нужно было бы использовать иное слово, потому что тут оказался задействован другой орган чувств.
Произошло это так.
Очень хорошо помню, как однажды вечером услышал у костра в том же походе полный таинства, завораживающий Реночкин голос: «Слушайте, слышьте и запоминайте, потому что это было, и случилось, и произошло давным-давно, и даже ещё раньше, когда все домашние животные были дикими, лошадь была дикой, и корова была дикой, и собака была дикой-предикой. Но самой дикой из всех животных была кошка...».
Это был Киплинг. Вначале по-английски, а потом по-русски в её собственном переводе. «Just so stories».
Просто сказки. Но устоять было невозможно. Да я и не старался.
(Ткаченко В. Это было, и случилось, и произошло)
Думаете, некоторое преувеличение любящего человека? Вовсе нет, очень многие с восторгом отмечали это её удивительное воздействие на слушателей! В подтверждение приведу ещё одно свидетельство, на сей раз исходящее не от родственника.
Впервые довелось услышать её выступление ещё в ту пору, когда я был студентом мехмата ХГУ, а она – доцентом иняза. Уже тогда она очаровала меня своим волшебным даром рассказчика. Это было страшно и завораживающе. Именно так: страшно и завораживающе. Она владела аудиторией абсолютно. Её голос гипнотизировал. Стоило ей захотеть, и все в зале замирали, сопереживая героям её рассказа, стоило захотеть, и на лицах играли улыбки. Она умела говорить перед большой аудиторией. Мне тогда она казалась существом небесным, которое столь далеко не только от меня, но и вообще от существ, питающихся чем-либо кроме амброзии и нектара.
(Коган А. Человек тональности соль-мажор)
Творческая кухня поэта – всегда загадка для окружающих. Лишь самые близкие люди имеют счастье наблюдать процесс рождения нового произведения в непосредственной близости.
Муж Вадим писал:
Реночка была поэтом, и поэтом необычным. По-настоящему мы знали друг друга немногим меньше пятидесяти лет, и из них сорок три года мы были одним целым, даже когда оказывались далеко друг от друга. За все эти годы я не знаю случая, когда бы она написала стихотворение по заказу, на заданную тему. Она много раз признавалась, что сама не понимает, как у неё получаются стихи.
Вот один из таких случаев, которым как-то поделилась сама Рената Муха.
Недавно мы с мужем и нашим другом ехали в машине. Я вышла – и в голове вдруг прямо-таки протанцевалось:
«Ну, дела, – подумал лось. –
Не хотелось, а пришлось».
Мои мужчины расхохотались. Я даже обиделась: «Чего смешного?»
А муж говорит: «Ты ничего не понимаешь: это ведь жизненное кредо всякого настоящего мужчины».
Теперь я использую эти строчки в качестве теста: засмеялся человек – значит, настоящий мужчина. Правда, растерялась: многие женщины тоже смеются. И дети.
(Лиора Ган (Полина Капшеeва).
«Я всех люблю, и мне всех очень жалко»)
Многие стихотворения Ренаты Григорьевны могут сослужить добрую службу учителю и воспитателю, потому что обладают прекрасным дидактическим потенциалом.
Судите сами.
ПРОСТОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ
Простое предложение лежало без движения,
И ждали продолжения внизу пустые строчки.
«Какое продолжение? – вздохнуло Предложение, –
Вы что, не понимаете, что я дошло до точки?»
АББРЕВИАТУРА
Нет загадочней натуры,
Чем у Аббревиатуры.
ПРОСЬБА
«Я Вас очень прошу», –
Написал мне Чудак
И поставил в конце
Попросительный знак.
БИССЕКТРИСА
Был Биссектрисе дом не нужен,
Носилась вечно по делам.
Но, постарев, вернулась к мужу
И делит угол пополам.
ЗАМЕТКИ ПО ИСТОРИИ
И стала принцесса
супругой консорта.
(Консорт – тоже принц,
Но не первого сорта).
ДИНЕ РУБИНОЙ
Когда человечество было моложе,
Дворцы на каналах построили дожи.
Века пронеслись и их славу умножили.
Дворцы устояли,
а дожи не дожили.
ИЗВЕСТНЫ ИЗ ИСТОРИИ…
Известны из истории
различные примеры,
Что кроме чувства юмора,
Полезно чувство меры.
Хочешь не хочешь, а запомнишь.
Можно попробовать развить фантазию с помощью «Недоговорок».
НЕДОГОВОРКИ
Как-то раз у Короля
Не хватило денег для.
Один Верблюд, кипя от злобы,
Вчера ушёл в пустыню, чтобы.
Как-то раз в одной стране
Все решили больше не.
В середине 90-х годов XX века семья переехала на жительство в Израиль. Это событие, впрочем, нельзя считать катастрофическим, оно стало для Мухи лишь обстоятельством места, поскольку её работа продолжалась и в качестве преподавателя английского языка, и в качестве русскоязычного поэта, и в качестве соавтора Вадима Левина.
Жаль, конечно, что из страны уехал прекрасный человек. Но такие уж это были годы, ничего не поделаешь.
Было, к сожалению, кое-что, гораздо более страшно нарушающее гладкое течение этого повествования... только самые близкие знали, что уже много лет Реночка серьёзно больна и никто не может гарантировать, сколько она ещё проживёт.
Подруга Мухи – писательница Дина Рубина рассказывает:
Среди прочих историй есть такая, бегло и рвано записанная мною на счёте за электричество, история про то, как она победила болезнь в первый раз, много лет назад, хотя американские врачи давали ей сначала три недели жизни, потом – три месяца…
Когда после операции она очнулась от наркоза, над ней стоял улыбающийся профессор. Он сказал:
– Рената, у меня для вас отличные новости. Я думаю, что у вас впереди несколько хороших лет.
– Есть ли у вас вопросы? – спросил он.
– Есть, – сказала Рената. – Один. Филологический. У нас в институте однажды на семинаре возник спор, как следует понимать знаменитое английское «несколько»: один-два? два-три? Или все-таки семь-восемь?
– Знаете, – помедлив, произнес профессор, – я в этом бизнесе сорок лет, и чудес пока не встречал.
На вашем месте я бы считал, что «несколько» – это два-три, и не строил иллюзорных надежд, что это семь-восемь… Мой вам совет: не начинайте ничего нового, завершите всё для вас важное, и совершите то, что всю жизнь хотели сделать, но откладывали на потом.
Повернулся и вышел.
И затем последовали долгие недели мучительного лечения, в течение которых она покорила и завоевала своим неисчерпаемым обаянием весь медицинский персонал...
Когда выписывалась, явилась на приём к своему профессору, который должен был дать ей последние наставления.
– Рената! – сказал он на прощание. – Я благодарю вас за ваши усилия по очеловечиванию американской медицины.
И когда она уже взялась за ручку двери, добавил:
– Рената! Вы помните, что я сказал вам по поводу этих «несколько»? Так вот, повторяю: я сорок лет в своем бизнесе, и с чудесами не сталкивался ни разу. Но если всё-таки когда-нибудь такое чудо произойдёт, оно произойдёт с вами…
И чудо произошло, и Рената много лет после той операции жила полноценной яркой творческой жизнью, написала много замечательных стихов, объездила много стран, преподавала, выступала, дарила любовью и дружбой множество людей: совершала немыслимые усилия по очеловечиванию мира.
Её стало в августе 2009 года...
Склоним голову перед талантом и мужеством солнечной Ренаты Григорьевны Мухи и… почитаем её стихи, такие весёлые, добрые, жизнерадостные!
ЖИЗНЬ В ПРУДУ СКУЧНА У ЖАБЫ
Жизнь в пруду скучна у Жабы.
Запустить туда Ужа бы...
КРОКОДИЛОВА УЛЫБКА
Вчера Крокодил улыбнулся так злобно,
Что мне до сих пор за него неудобно.
ОСЬМИНОГ
Один Осьминог подошёл к Осьминогу
И в знак уваженья пожал ему ногу.
НОГИ ОСЬМИНОГА
Сегодня доволен собой Осьминог –
Чудесно провёл он воскресный денёк:
В футбол поиграл он передней ногой,
Хороших знакомых проведал другой,
А третья каталась в лесу дотемна –
Катанье на лыжах любила она,
Четвёртая тоже любила кататься,
Но всё же отправилась с пятой на танцы,
Шестая весь день просидела в кино,
Седьмая играла с восьмой в домино.
Ещё Осьминог собирался к Миноге,
Но тут,
К сожалению,
Кончились
Ноги.
(В соавторстве с Вадимом Левиным)
ЧЕРВЯКИ И ДЯТЛЫ
«Едят ли Дятлы Червяков?» –
Спросил Червяк. И был таков.
НЕБОЛЬШАЯ ПОТЕРЯ
Как жаль, что в дубраве замолк Соловей
И трели его не слышны средь ветвей.
– Ну, это как раз – небольшая потеря, –
Заметила с ветки Глухая Тетеря.
СОВА
Всю ночь,
С темноты до рассвета,
На ветке
Сидела Сова.
И песню сложила про это.
А утром
Забыла слова.
ЕДУ Я, ЕДУ ВЕРХОМ НА КОНЕ…
Еду я, еду верхом на Коне,
Не знаю, что думает Конь обо мне.
МАМА – ЗЕБРА, ПАПА – ЛОСЬ
Мама – Зебра, папа – Лось.
Как им это удалось?
ПЕЧАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ О ВЕРБЛЮДЕ, КОТОРЫЙ НЕ ЛЮБИЛ ГОРЯЧЕГО
Горячую кашу на завтрак Верблюду
Жена насыпает в огромное блюдо.
И бедный Верблюд посредине пустыни
До ужина ждёт, пока завтрак остынет.
СЛОНЕНОК
Семейство Слонов
Перепугано насмерть –
Слоненок простужен:
И кашель, и насморк.
Лекарства достали,
Компрессы готовы,
Но где продаётся
Платок хоботовый?
ИСПУГАННАЯ ПЕСЕНКА СЛОНЁНКА
Мы с мамой
В Африке живём,
А в джунглях жизнь - не шутка:
Там страшно ночью,
Страшно днём,
А в промежутках
Жутко.
(В соавторстве с Вадимом Левиным)
БДИТЕЛЬНОСТЬ
Ходят по городу
Разные Толки,
Что ходят по городу
Разные Волки.
Люди не верят,
И Звери не верят,
Но всё-таки заперли
Окна и двери.
ТРОГЛОДИТ
Когда вам гадит троглодит,
Ведь что-то им руководит!
НА ОСТРОВЕ
Жил Человек на острове в печальном одиночестве.
Детей не знал по имени, но вспоминал по отчеству.
ЧЕЛОВЕК
Жил Человек с бородой и усами –
А остальное придумайте сами.
КРОВАТЬ
А где продаётся такая кровать,
Чтоб рано ложиться и поздно вставать?
ОБЕДЕННЫЙ ПЕРЕРЫВ
В поисках соли весь дом перерыв,
Пришёл в магазин он,А там ПЕРЕРЫВ.
ДИЕТИЧЕСКАЯ ССОРА
Как много на свете жестоких разлук!
Поссорились как-то Морковка и Лук.
И грозно Морковка сказала врагу:
«Ну ладно, мы встретимся. Позже. В рагу».
ЛУК
Лук сказал Цветной Капусте:
«А тебя мы в борщ не пустим».
МОЛОКО
Наверное, я Молоко обижала.
С чего бы оно из кастрюли сбежало?
ЛИЦОМ К ЛИЦУ
Все утро в зеркало Яйцо
Глядит и думает уныло:
«Так где кончается лицоИ начинается затылок?»
ЖАЛОБА МУХОМОРА
Не есть такую красоту!
Зачем же я тогда расту?
СОСУЛЬКА
«По-моему, уже не та я»,
–Сосулька прошептала, тая.
СЕГОДНЯ ДО ВЕЧЕРА СОЛНЦЕ СВЕТИЛО…
Сегодня до вечера Солнце светило.
На большее, видно, его не хватило.
РАЗГОВОР
Сказала летом Роща Чаще:
«Ты одеваешься кричаще».
«Ну что ж, –Сказала Чаща Роще,
–Придет зима – оденусь проще».
ДОЖДИК
Дождик тянется за Тучкой,
Шепчет Тучке на ходу:
«Мама, скучно,Мама, скучно!
Мама,Можно я пойду?»
ПРОГУЛКА
Прохожие сутулятся,И капли на окне.
А я иду по улице,А дождь идёт по мне.
У ЛУЖИ ЗА ДОМОМ РАБОТА ПРОСТАЯ...
У Лужи за домом работа простая:
Зимою – замёрзнуть,А летом – растаять.
Писатель Феликс Кривин сложил такие строки:
Прочь заботы, прочь напасти и другое в том же духе.
Выпадает в жизни счастье, как стихи Ренаты Мухи.
Уверена, что даже не подозревая об этих словах Кривина, вы давно согласились с ними.
Всем, кто заинтересовался жизнью и творчеством Ренаты Григорьевны, рекомендую познакомиться с материалами сайта «Бывают в жизни чудеса… Рената Муха», созданного её мужем Вадимом Ткаченко.
И в завершение ... стихотворение, где что ни строчка (а оно непривычно длинное для лаконичной Мухи), то настоящий бриллиант, наслаждение в чистом виде.
КНИЖКИНА КОЛЫБЕЛЬНАЯ
За окошком ночь настала, где-то вспыхнули зарницы,
Книжка за день так устала, что слипаются страницы.
Засыпают понемножку предложенья и слова,
И на твёрдую обложку опускается глава.
Восклицательные знаки что-то шепчут в тишине,
И кавычки по привычке раскрываются во сне,
А в углу, в конце страницы, перенос повесил нос –
Он разлуку с третьим слогом очень плохо перенёс.
Недосказаны рассказы, недоеден пир горой.
Не дойдя до этой фразы, на ходу заснул герой.
Перестало даже пламя полыхать в полночном мраке,
Где дракон с одной драконшей состоит в законной драке.
Никого теперь не встретишь на страницах спящей книги,
Только медленно плетутся полусонные интриги.
Дремлет юная невеста по дороге под венец,
И заснули середина, и начало, и конец.
Агния Книгина
|
| |
|
|
| Пинечка | Дата: Среда, 27.10.2021, 11:18 | Сообщение # 310 |
 неповторимый
Группа: Администраторы
Сообщений: 1549
Статус: Offline
| моё знакомство с творчеством Ренаты началось с таких вот строк:
Жил человек полнеющий. А так вообще вполне ещё.
... сразу же понравились её сочетания слов и обыгрывание фраз и смыслов.
|
| |
|
|
| имммигрант | Дата: Пятница, 29.10.2021, 18:12 | Сообщение # 311 |
|
Группа: Гости
| сегодня золотой юбилей замечательной актрисы, символа Голливуда 90-х ...Вайноны Райдер
ПОЗДРАВЛЯЕМ !!!
|
| |
|
|
| papyura | Дата: Суббота, 30.10.2021, 06:11 | Сообщение # 312 |
|
неповторимый
Группа: Администраторы
Сообщений: 1746
Статус: Offline
| пару дней назад просмотрел фильмы с участием юбилярши и - в который раз - восхитился её мастерством в перевоплощениях, а потому решил добавить несколько строк о жизни своей любимой актрисы
 Вайнона Райдер — урождённая Вайнона Лаура Хоровитц.
Но даже не эта фамилия у актрисы настоящая. Она должна была бы зваться Вайноной Томчиной...
Своё имя Вайнона получила благодаря маленькому городку (Winona) в Миннесоте, где она (Winona Ryder) родилась 29 октября 1971 года.
Её родители, Синтия и Майкл Хоровиц, потомки еврейских эмигрантов из России и Румынии.
Отец был писателем и редактором, увлекался психоделической литературой. Мать также занималась литературной деятельностью.
Когда Вайноне исполнилось семь лет, семья переехала в сельскохозяйственную коммуну хиппи на севере Калифорнии. В их жилье не было электричества, но иногда Синтия устраивала кинотеатр в старом сарае, поэтому девочка с ранних лет приобщалась к классике кинематографа.
Превыше же всего в доме Хоровицев ценилась книга, а среди друзей семьи были поэты Аллен Гинзберг, Лоуренс Ферлингетти, писатель Олдос Хаксли и известный психоделический гуру 60-х Тимоти Лири.
Имя – Лаура – будущая актриса получила в честь жены писателя Олдоса Хаксли, с которой был дружен её отец.
В 1985 году Вайнона Райдер приняла участие в пробах к фильму «Цветок пустыни», но уступила роль актрисе Аннабет Гиш. Однако девушку заметили представители агентства Triad Аrtists, и вскоре режиссёр Дэвид Зельтцер пригласил её сыграть в своём фильме «Лукас» («Lucas», 1986). Тогда же начинающая актриса взяла псевдоним... по словам Вайноны, в честь певца Митча Райдера, которого любил слушать отец.
Вторая работа актрисы – фильм «Кадриль» («Square Dance», 1987) – получила положительные отзывы прессы, а газета The Los Angeles Times писала о «замечательном дебюте».
Ещё через год Вайнона снялась в популярном фильме «Битлджус» («Beetlejuice», 1988), где её партнёрами по съёмочной площадке стали Джина Дэвис, Алек Болдуин и Майкл Китон.
Затем последовали ещё несколько картин, а в 1990-м году Вайнона Райдер исполнила главную роль в фантастическом фильме Тима Бёртона «Эдвард руки-ножницы» («Edward Scissorhands», 1990), который привлёк внимание критиков и собрал в прокате более 80 млн долларов, а сама Вайнона на съёмках познакомилась с Джонни Деппом...
В том же году актриса была номинирована на «Золотой глобус» за роль в фильме «Русалки» («Mermaids», 1990), но тогда премия досталась Вупи Голдберг.
Вайнона получила этот приз два года спустя, за работу в картине «Эпоха невинности».
В 1992-м на экраны вышел фильм «Дракула» («Dracula», 1992), где Вайнона Райдер снялась с известным английским актёром Гэри Олдменом. Эта картина и последующая за ней драма Мартина Скорсезе «Эпоха невинности» укрепили позиции Вайноны в мире кино.
Она стала одной из самых популярных голливудских актрис.
Два года подряд она номинировалась на «Оскар»: в 1994 году за работу в «Эпохе невинности» и в 1995-м – за главную роль в картине «Маленькие женщины» («Little Women», 1994).
В 1995 году Вайнона Райдер была признана самой привлекательной актрисой по версии журнала People.
Среди более поздних работ Вайноны Райдер стоит выделить драму «Прерванная жизнь» (1999), где роли второго плана играли Анджелина Джоли, Ванесса Редгрейв и Вупи Голдберг, мелодраму «Осень в Нью-Йорке» (2000) с Ричардом Гиром, фантастическую комедию Эндрю Николла «Симона» (2002), где она сыграла вместе с Аль Пачино, Кэтрин Кинер и Эван Рэйчел Вуд...
|
| |
|
|
| Щелкопёр | Дата: Суббота, 06.11.2021, 07:29 | Сообщение # 313 |
 дружище
Группа: Пользователи
Сообщений: 339
Статус: Offline
|
Это история об Александре Шулежко – женщине, ставшей второй мамой для 102 малышей, которых спасла из нацистского ада...
В 1937 году мужа Александры Максимовны, украинского священника Фёдора Шулежко, репрессировали в Сибирь. Этот год стал для неё по-настоящему тяжёлым: она осталась одна с тремя маленькими детьми, помощи ждать было не от кого, ведь для власти она была просто женой «врага народа».
После оккупации Черкасс детский сад, в котором Александра Максимовна работала воспитателем, закрыли. Жить стало не на что. Но в то страшное время жаловаться на такое было нельзя, ведь в стране происходили поистине жестокие события…
Однажды Александра Максимовна увидела на улице рядом с трупом женщины грязного, истощённого, заплаканного мальчика. Ребёнок не понимал, почему его мама не открывает глаза, он кричал, хоть и не имел на это сил.
Шулежко не смогла пройти мимо. Несмотря на собственные беды, голод и незащищённость, она забрала осиротевшего малыша в свой дом. Через какое-то время женщина взяла с улицы ещё одного одинокого ребёнка...
Александра Максимовна понимала, в её стареньком доме не уместить всех сирот… и она решилась на отчаянный шаг – пошла прямо к гебитскомиссару Черкасс за разрешением открыть приют на территории бывшего детсада.
Женщина добилась своего.
За годы войны у неё нашли приют 102 ребёнка, из которых 25 имели еврейские корни...
Эти дети прошли ужаснейший путь, прежде чем попали под опеку Александры Максимовны. Многие из них стали свидетелями того, как уничтожают их родителей. Некоторые неделями скрывались в лесу без еды и даже без обуви…
Александра Максимовна Шулежко подделывала документы для своих воспитанников, записывая их греками, украинцами и татарами, но понимала, этого недостаточно...
Тогда она отвела всех воспитанников в Троицкую церковь на крещение. Обратно в приют дети возвращались пешком, неся в руках свечки.
Так все жители Черкасс убедились – воспитанники детдома крещенные и евреев среди них нет.
Приют всегда был под пристальным контролем местных властей и когда гитлеровцы наведывались в него с проверкой, Александра Максимовна прятала всех еврейских детишек в изолятор, стараясь убедить гитлеровцев в том, что в этом изоляторе лежат дети с инфекционными болезнями.
Немцы же, боясь недугов, как огня, туда никогда не заходили.
Долгое время приют не получал никакой поддержки от властей, но Александра всё равно всё равно находила способ прокормить своих детей.
Женщина и другие работники детдома просили еду в других сёлах. Дочь Шулежко Лариса вспоминала: «Мне хоть и было 4 года, но я ходила со старшими детьми на молокозавод за оставшейся сывороткой. А ещё воспитанники работали у немецкого помещика Шварца, который получил от оккупационных властей землю и консервный завод возле Черкасс. По выходным девочки подрабатывали тем, что пели в церковном хоре». Позже на территории приюта удалось завести хозяйство. На своём участке воспитательницы вместе с детьми выращивали овощи, а также держали кур, козу и свиней.
Справа налево — Александра Шулежко, её дочери Алла и Лариса, и воспитатель детдома Полина Осипенко«
В 1942 году мою маму, дедушку, бабушку и дядю привели из села Тубельцы в Киевской области в Черкасскую тюрьму. Мою мать, которая держала меня на руках, бабушку, дедушку, дядю поставили к стенке для расстрела. Но вдруг одна женщина подбежала к моей матери и забрала меня. Прозвучали выстрелы...
С того времени и появилась моя мама Александра Максимовна, которая привела меня в приют,» – рассказывал воспитанник приюта Владимир Пинкусович.
Александра Максимовна открывала двери приюта для всех. Некоторых детей она находила сама, других бездомных сирот приводили неравнодушные люди. Все воспитанники и воспитатели держались друг за друга, став настоящей семьёй…
Но однажды случилось то, что Александра Максимовна никак не могла изменить: немцы отступали и оккупационной властью было принято решение эвакуировать детский дом.
Шулежко успела пристроить часть детей в соседние сёла.
А других 30 воспитанников пришлось везти следом за нацистами…
Когда машины доехали до Винницкой области, их остановили солдаты Красной Армии.
Казалось, весь этот кошмар наконец-то закончился, но нет...
Александру Максимовну заподозрили в сообщничестве с нацистами и запретили ей приближаться к детям.
Её дочь рассказывает: «Для советской власти она стала врагом народа. Чтобы прокормить меня с сестрой, маме пришлось сдавать кровь. Потом это вошло в привычку.
Её суммарный результат за более чем 20 лет – 150 литров крови.
Это 15 вёдер! Мама – дважды почётный донор СССР».
В Черкассах Шулежко смогла устроиться только в регистратуру поликлиники. Те воспитанники её приюта, которых определили в черкасский детский дом, часто сбегали к своей второй маме, за что потом всегда были наказаны.
Так случалось и с Владимиром Пинкусовичем: «Когда нас водили в школу строем, Александра Максимовна часто выходила из поликлиники и провожала нас взглядом, а меня воспитательница держала за руку, чтобы я не убежал, и говорила мне, что это не моя мать, а плохая тётя. В те дни, когда я сбегал к нашей второй маме, в детдоме меня лишали ужина».
Правду о том, кем на самом деле была Александра Максимовна, власти узнали лишь в 1968 году.
Тогда оказалось, что священник, крестивший детей из приюта Шулежко, в военные годы был в рядах подполья. Он получил орден «Красной Звезды», а Александре Максимовне вручили удостоверение участницы партизанского движения.
Конец войны увидели абсолютно все воспитанники приюта Александры Максимовны.
В 1996 году Александра Шулежко была признана Праведником народов мира.
Посмертно.
|
| |
|
|
| Kiwa | Дата: Понедельник, 15.11.2021, 18:49 | Сообщение # 314 |
|
настоящий друг
Группа: Пользователи
Сообщений: 698
Статус: Offline
| ЛЕОНАРДА
Владимир Познанский
Леонарда родилась в 1935 году в Москве, в семье учёного – Носона Залмановича Бруштейна. Он и его жена, мать будущей скрипачки Роза Абрамовна – выходцы из маленького украинского городка Новозыбкова, местечка в черте оседлости.
Игра на скрипке уже с детства стала для Леонарды смыслом жизни. Пятилетнего вундеркинда благосклонно слушал в своих кремлёвских апартаментах сам Сталин. В консерватории её учителями были Давид Ойстрах и создатель одной из известных скрипичных школ профессор Абрам Ямпольский. Абрам Ильич не заставлял учеников копировать свою игру, а поощрял и развивал их индивидуальность. Это помогло Леонарде Бруштейн стать личностью в искусстве.
В 1993 году скрипачке присвоили звание народной артистки Российской Федерации.
Г-сподь наделил её огромным талантом, но даровал трудную творческую судьбу.
А может быть, она сама её выбрала?
Нетерпимая к фальши в искусстве и жизни, Леонарда Бруштейн обладала обострённым чувством справедливости. Понимала ли она, что даже высокий дар, помноженный на трудолюбие, не гарантирует в уродливом государстве заслуженный успех, если терпеливо не проглатывать унижения? Конечно, понимала.
Но поступиться гордостью и независимым нравом не могла. Так же, как поступиться национальностью. Эта позиция явно не нравилась «белым воротничкам», они усматривали в ней вызов, демонстрацию непокорности и делали всё, чтобы лишить скрипачку заслуженной известности.
С незапамятных времен правители украшали свои пиры выступлениями лицедеев: веселее проходило застолье, да и пищеварение улучшалось. Следуя заветам Ильича, следующее поколение партайгеноссен брало из прошлого всё лучшее. Особенно когда это «лучшее» касалось собственного комфорта.
Не была забыта и традиция придворных концертов. Пока члены политбюро пили и закусывали, их слух ублажали ведущие мастера советской сцены. Приглашение выступить на таких застольях считалось очень престижным и перспективным для дальнейшей артистической карьеры.
Пятилетнего вундеркинда проблемы карьеры не волновали, главное – она увидит самого товарища Сталина.
Настал день концерта. Маму в Кремль не пустили, сказали только, когда прийти за дочерью. Охранник или кремлевский курсант взял Лилю за руку и повёл в святая святых. Он был огромного роста, и девочка видела рядом только ослепительно надраенные сапоги.
За кулисами ей впервые пришлось самой настраивать скрипку и самой надевать концертные туфельки. Обычно это делала мама. Лиля кое-как завязала шнурки и побежала на сцену. Охранник мгновенно схватил юную артистку за край юбки и взревел: «Куда-а?!» Сцена была занята другим номером...
Лиля не слышала, как конферансье объявил выход, – расторопный охранник подтолкнул её к сцене: «Шагом марш!»
Девочка оказалась в огромном зале перед жующми зрителями. Прошла на середину сцены, поклонилась и заиграла «Песню индийского гостя» из оперы Римского-Корсакова «Садко». Песню Лиля выучила на слух, её в то время часто передавали по радио в исполнении Козловского, которого вождь очень любил. Лиле бурно аплодировали, а Сталин подозвал её к себе и спросил: «Петь умэешь? Давай споём вмэсте». Еврейская девочка и грозный грузин запели «Сулико». У Сталина оказался приятный голос.
Может быть, задумчиво выводя грустную мелодию, он вспомнил родной Кавказ и босоногое детство? Вождь расчувствовался. Он взял с блюда диковинный плод: «Что это, знаешь? Это хурма. Хурма должна быть очень спэлая, иначе это нэ фрукт, а гов…» Вождь спохватился: «Иначе она вязкая и нэвкусная. А как провэрить, спэлая хурма или нэспелая? Посмотреть на просвэт. Если золотистая и нэмного прозрачная, – хорошая хурма, вкусная. Вот эта – хорошая. Папробуй». Лиля поблагодарила и вонзила зубки в плод.
А дальше произошло то, что и должно было произойти и что знают все, кто хоть раз пробовал надкусить спелую хурму. Из плода брызнул сок, и на парадном мундире отца народов нарисовалось внушительных размеров пятно. К Сталину мгновенно бросились невесть откуда взявшиеся дюжие молодцы. Одни старательно замывали пятно, другие пытались стащить Лилю с колен вождя. Он остановил их и рассыпался характерным сдержанным смешком: «Хе-хе-хе, ничэго, ничэго... В следующий раз научу тебя правильно кушать хурму».
В тот вечер Сталин был в хорошем настроении…
Заваленную подарками Лилю повел к воротам Кремля тот же охранник. Он очень торопился, девочка за ним не успевала. Тогда охранник просто сгреб её вместе с подарками и скрипкой в охапку и, сбросив груз перед ожидавшей в проходной Розой Абрамовной, наконец-то избавился от надоевшей обузы.
Дома от Лили потребовали подробного рассказа. После эпизода со злополучной хурмой Носон сложил чемоданчик. На всякий случай. Однако Б-г миловал, обошлось. Хотя многие родители, чьи дети были обласканы тираном, кончили свои дни в ГУЛАГе.
В начале войны Лиля с родителями уехала в Молотов (Пермь). Туда же был эвакуирован из Ленинграда Кировский театр. Его концертмейстер Лев Семенович Ерусалимский продолжил скрипичное образование девочки.
Кировский театр работал в Перми очень напряжённо. Лиля постоянно присутствовала на репетициях и внимательно следила за всем, что происходит на сцене. Однажды вконец измотанный дирижёр никак не мог вспомнить, правильно ли выстроил мизансцену. Путались и артисты.
В спор вмешалась Лиля: «Главный герой стоял в центре, героиня – у рампы, этот актёр – возле левой кулисы, а тот – рядом с ним…» Когда персонажи были расставлены, все с облегчением вздохнули: «Правильно, именно так выглядела мизансцена во время последней репетиции».
С тех пор девочка стала постоянным консультантом.
Глубокая впечатлительность одарённого ребёнка и врождённая нетерпимость к обману проявились в театре довольно неожиданным образом.
Всякий раз, когда героиня «Снегурочки» Римского-Корсакова «таяла», Лиля заливалась слезами. После очередного «истаивания» зарёванную малышку отвели за кулисы, где только что распрощавшаяся с жизнью «Снегурочка» аппетитно вгрызалась в бутерброд. А когда Лиле показали люк, в котором по ходу сцены исчезает актриса, девочка с горечью констатировала: «Вы все – обманщики».
Привыкать к условности театрального искусства было тяжело.
Во время спектакля по музыкальной драме Мусоргского «Борис Годунов» игравший царя артист вскинул руку в сторону директорской ложи и произнёс: «И мальчики кровавые в глазах». Сидевшая в ложе Лиля огляделась по сторонам и звонко крикнула: «Вы ошибаетесь, никаких мальчиков здесь нет!»
Оркестранты, а за ними зрительный зал рухнули от хохота.
В антракте актёр прибежал в директорскую ложу и восторженно расцеловал Лилю: «Поверила! Она искала мальчика, значит – поверила!»
А после спектакля, во время производственного собрания, случился тихий скандал: Ерусалимский не успел отвести девочку домой. Голодная Лиля, насупившись, слушала обсуждение постановки оперы Бородина «Князь Игорь» и вдруг сказала: «Князь Игорь – предатель». Возникла зловещая пауза. Все вопросительно повернулись к девочке.
Польщённое вниманием принципиальное дитя строго продолжило: «Что сказал товарищ Сталин? Товарищ Сталин сказал: “Пленных у нас нет, есть только предатели”.
Советский солдат скорее умрёт, чем сдастся в плен».
«Тарелка» радиотрансляционной сети не зря вбивала в неокрепшую детскую головенку нравственные устои «самого гуманного в мире общества».
В голосе Лили зазвучал обличительный пафос: «Князь Игорь не только сдался в плен Кончаку и пировал с ним, но даже хотел женить сына на дочери врага!»
Лилю пытались урезонить: «Князь Игорь жил тысячу лет назад, отношения между людьми были тогда другие». «А когда они были правильные – тогда или сейчас?»
«Ну конечно сейчас», – обречённо признали взрослые: товарищ Сталин ошибаться не мог.
Наступила гробовая тишина. Пожилой администратор тоскливо подвёл итог: «Эта девочка нас всех посадит»…
Музыкант, профессор Абрам Ямпольский был «духовным отцом» и покровителем не только своей музыкально-школьной «семьи», но и многих известных музыкантов. К нему обращались за советом или утешением, когда дело касалось значительных событий, будь то женитьба, развод, рождение ребёнка, смерть близкого человека. Некоторые просили устроить на работу. Ямпольский близко к сердцу принимал любое откровение или просьбу, обо всех с любовью заботился. Часто проявлял инициативу сам.
Спустя много лет, когда Лиля оканчивала школу и готовилась к сольному концерту в Бетховенском зале Большого театра, по просьбе Абрама Ильича Семён Калиновский весь вечер опекал её, следил, чтобы она вовремя и хорошо разыгралась, даже сам подстраивал скрипку.
А после концерта Ямпольский дотошно выпытывал у Калиновского подробности и искренне радовался
Лилиному успеху...
 Ученица и профессор – Абрам Ильич Ямпольский и Лиля Бруштейн.
Однажды в Днепропетровске Абраму Ильичу показали способного подростка Лёню. Ямпольский послушал его, не колеблясь привёз в Москву и на долгие годы поселил в собственной квартире, учил и воспитывал, как сына. Пройдут годы напряжённого труда, и газеты восторженно напишут о победителе конкурса в Брюсселе, «Паганини двадцатого века» Леониде Когане. В числе первых его поздравила Лиля.
Она же утешала Леню, когда прежде, на Первом всесоюзном конкурсе, он уступил победу Ситковецкому и стал вторым...
Ещё одному «сыну» Ямпольского, Юлиану Ситковецкому, прочили великое будущее, но молодой виртуоз безвременно скончался. Уже смертельно больной, он сбежал из больницы на панихиду учителя. Список талантливых скрипачей, обязанных своим мастерством Абраму Ильичу, можно продолжать бесконечно. Вот лишь некоторые: Эдуард Грач, отец и сын Жуки, концертмейстеры госоркестра Шульгин и Футер. Последний уже в преклонном возрасте играл в коллективе Спивакова «Виртуозы Москвы»...
Шовинистическая истерия 1953 года по плану Сталина, как известно, должна была окончиться депортацией евреев из Москвы. Некоторые историки уточняют: пятого марта.
Но в назначенный день величайший интернационалист всех времён и народов приказал долго жить, и безумная акция сорвалась. Однако антисемитизм ещё будоражил умы некоторой части общества. Причём, не столько простых людей, сколько «белых воротничков», особенно тех, чья деятельность была непосредственно связана с идеологией. На этом «фоне» и поступала в консерваторию Леонарда Бруштейн.
Однако экзамен по специальности принимала та же комиссия, что и в ЦМШ.
После исполнения первой темы концерта Чайковского председатель Юрий Исаевич Янкелевич остановил Лилю: «Всё ясно. Играйте следующее произведение».
Так повторялось до конца программы, и Лиля получила заслуженные «пять с крестом».
Как и ожидалось, самым трудным оказался экзамен по истории СССР. Известный своим мракобесием профессор Трошин отложил в сторону Лилин билет, даже не заглянув в него: «Это вы знаете». И посыпались вопросы, никакого отношения к школьной программе не имеющие. Но не зря Александр Харитонович дотошно готовил Лилю. Она со скоростью пулемёта цитировала целые абзацы из истории ВКП (б). После часа экзекуции отчаявшийся Трошин спросил: «В котором часу началось заседание ЦИК, принявшее решение о вооруженном восстании в октябре 1917 года?»
«В шесть утра» , – не моргнув ответила Лиля. Видимо, экзаменатор и сам не знал ответа на свой вопрос, на него жалко было смотреть, он весь взмок, постоянно вытирал платком потеющий лоб, силясь придумать для «ужасной» абитуриентки очередное коварство.
И тут вмешался член комиссии, с чьим мнением было неразумно не считаться – новый директор ЦМШ Розанов. Он наклонился к уху экзаменатора и что-то долго ему выговаривал, после чего Трошин сквозь зубы процедил Лиле: «Вы свободны». И до самых дверей провожал её прищуренным ненавидящим взглядом.
А против фамилии Бруштейн появилась четвёрка. Единственная за годы учебы в консерватории, все остальные оценки были отличные.
Печалился экзаменатор недолго. Следом за Лилей в класс вошёл другой абитуриент и, характерно грассируя, представился: «Михаил Штейнберг». Трошин оживился и, почти не спрашивая, влепил ему двойку.
Однако и тут неутомимого борца за большевистские идеалы ждало горькое разочарование. Мишу хотел видеть своим студентом профессор Цыганов. Он подключил к «делу Штейнберга» могучие связи в министерстве, и Трошин был снова посрамлён...
Консерватория блестяще окончена, но ни о какой аспирантуре теперь не могло быть и речи. Меньше всего огорчился отец Леонарды Носон. «Твоя мечта – концертная деятельность, а не преподавание, – внушал он дочери. – Зачем тебе учёная степень?»
Лиля полностью разделяла мнение отца. Но тут дело было в другом: её хотели унизить, а этого она стерпеть не могла. Прогибаться Леонарда не умела...
За редким исключением высокие чиновники тоталитарных режимов везде одинаковы.
В середине ХVIII века прекрасный русский поэт и философ Василий Тредиаковский перевел с французского «Историю римских императоров». В книге есть такие строки о приближённых Октавиана-Августа: «Не только злые предприятия на их живот (то есть жизнь – В.П.), но и самые легкие досады, также и простая небрежность в почитании были уже злопреступством нечестивым».
Леонарда позволила себе не просто «небрежность в почитании» или «лёгкую досаду» в адрес советской чиновницы.
А было так.
Дмитрий Шостакович и Давид Ойстрах написали Бруштейн блестящие характеристики. С ними она пришла к некой Ильиной, которая командовала всеми учебными заведениями страны. И спросила, почему вместо неё, обладателя диплома с отличием, лучшей скрипачки на курсе, в аспирантуру принят троечник, уступающий ей по всем статьям?
Партийная тётка, не читая, небрежно отодвинула обе характеристики и, расплывшись в торжествующей улыбке, разглядывала Леонарду немигающими глазами и медленно растягивая от удовольствия слова, произнесла: «Деточка, у него перед вами главное преимущество – национальное».
 Класс Давида Фёдоровича Ойстраха. На первом плане Давид Ойстрах, Роза Файн, Леонарда Бруштейн и французская студентка.
Тётка точно рассчитала и нанесла запрещённый удар. Впрочем, почему запрещённый? В партийных верхах антисемитизм считался хорошим тоном...
Леонарда побледнела и глухо ответила: «А у меня – перед вами».
Лиля, конечно же, так не думала. Просто хотела, чтобы зарвавшаяся советская чиновница хоть раз на собственной шкуре почувствовала, каково это, когда оскорбляют национальное достоинство.
И цели своей достигла.
Ильина изменилась в лице: «Слушай меня внимательно, жидовская сучка. Обещаю, что ты не будешь играть ни на одной сколько-нибудь приличной сцене. Катись со своим “красным” дипломом в сельский клуб».
Слово она сдержала. И начала с того, что запретила дирижеру Большого симфонического оркестра Гауку принимать Леонарду в свой коллектив.
Перед выпускницей Московской государственной консерватории, лучшей скрипачкой курса Леонардой Бруштейн, захлопнулись все двери.
окончание ниже...
|
| |
|
|
| Kiwa | Дата: Понедельник, 15.11.2021, 19:27 | Сообщение # 315 |
|
настоящий друг
Группа: Пользователи
Сообщений: 698
Статус: Offline
| окончание
Благодаря стараниям верной слову чиновницы Ильиной, Бруштейн не брали в солидные музыкальные коллективы. Всю жизнь она проработала во МХАТе и параллельно много выступала с сольными концертами.
Начальник отдела кадров МХАТа Виктор Устименко сыграл роковую роль в жизни многих талантливых людей и хотя после ХХ-го съезда партии лучшие времена для него прошли, в душе он не изменился.
Когда Леонарда принесла ему письма в поддержку присвоения ей звания заслуженной артистки РСФСР, под которыми стояли подписи Дмитрия Кабалевского, Арама Хачатуряна, Тихона Хренникова и Никиты Богословского, кадровик помрачнел. Видимо, пожалел, что так и не сумел (или не успел) рассовать этих композиторов по лагерям..., а вслух сказал: «Как вам удалось так легко заручиться поддержкой выдающихся композиторов?» Сальная улыбка красноречиво говорила, что имел в виду кадровик.
«Я умею играть на скрипке, – ответила Леонарда. – Для выдающихся композиторов этого достаточно».
Однако такой ответ явно не устраивал Устименко и он натравил на Лилю всех стукачей в оркестре, которые с его подачи начали плести вокруг неё интриги, распространять небылицы.
...Ещё много лет Леонарде отказывали в присвоении звания все те же вахтёры, уборщицы и гардеробщики театра: классический советский приём – выдавать неправедные акции за «глас народа» срабатывал неизменно. Хренникову такие методы были хорошо знакомы, а потому он ежегодно продолжал ходатайствовать о присвоении Бруштейн почётного звания. Лишь однажды, и то ненадолго, в нём возобладал чиновник. В телефонном разговоре, когда Леонарда возмутилась творимыми с ней безобразиями, неожиданно Тихон Николаевич вскипел: «Что вы плачетесь? Вам что, кушать нечего? Вы музицируйте, музицируйте!»
И Лиля не выдержала: «Ешьте и музицируйте, музицируйте и ешьте… Не хочу быть рабом!»
После гнетущей паузы в трубке послышался мягкий голос: «Успокойтесь, Лилечка. Мы всё для вас сделаем».
Свое слово Хренников сдержал. А обид он никогда не помнил.
Между тем Устименко как мог продолжал вредить Леонарде. И ей это в конце концов надоело. Тогда она разыграла превосходную мизансцену: в кабинете начальника отдела кадров висел большой портрет Сталина. Мельком взглянув на него, Лиля небрежно сказала: «В жизни он был немножко другой». Устименко насторожился: «Вы что, лично встречались с товарищем Сталиным?»
– «Встречались. Ели хурму, пели дуэтом “Сулико”»...
Устименко вскочил со стула, вытянулся в струнку, сложил руки по швам и, не шелохнувшись, благоговейно выслушал давнюю историю. В состоянии, близком к ступору, деревянным голосом отчеканил: «Что же вы раньше этого не рассказывали?» Потом размяк, приложился к ручке и, осторожно ступая, проводил до дверей.
 Леонарда Бруштейн и Дмитрий Кабалевский дают концерт в донецкой филармонии. 1961 год.
…Эффект от мизансцены превзошёл все ожидания. Через несколько дней все травившие Лилю интриганы, ревностные стукачи из гвардии Устименко, дружно подали заявления об уходе из театра. Такая покорная дисциплинированность потрясла даже приветствовавших этот беспрецедентный исход. Встретив Леонарду в коридоре, директор МХАТа Ушаков спросил: «Что ты сделала с Устименко? Он везде превозносит тебя до небес». Лиля невозмутимо пожала плечами: «Осознал, что был неправ, раскаялся».
Директор прекрасно помнил, как совсем недавно скрипачка и кадровик бурно выясняли отношения. Кто-то из «гвардейцев» Устименко будто бы узнал, де Бруштейн имеет вызов на постоянное место жительства в Израиль. Это был лучший способ воспрепятствовать выезду еврея куда бы то ни было.
Ушаков вызвал Леонарду в кабинет, где уже сидел Устименко. Вкрадчиво улыбаясь, начальник отдела кадров спросил: «На историческую родину потянуло?» Лиля потребовала подробностей. «Какие ещё подробности?! – рявкнул кадровик. – Лучше покажите вызов в Израиль! Как я понимаю, вас там уже ждут». – «Никто меня там не ждёт. А вот вас ждут в Канаде. Уже получили вызов?»...
– «Почему в Канаде?» – опешил Устименко. – «А там большая украинская диаспора». –«Какая Канада, что вы несёте?! И потом – русский я по паспорту, понимаете?! Русский!»
Наследник Сталина разве что не топал ногами.
Ушаков с интересом наблюдал эту сцену. Потом протянул скрипачке лист бумаги и продиктовал: «Я, нижеподписавшаяся Леонарда Бруштейн, ни сейчас, ни в будущем не собираюсь навсегда уезжать из СССР и менять советское гражданство. Число и подпись».
Ушаков небрежно бросил бумагу в ящик письменного стола. Это был пропуск Леонарды в загранкомандировки.
В начале семидесятых Носону Залмановичу удалось прочитать запрещённый «Архипелаг Гулаг». Книга потрясла его, и он, всегда чуравшийся политики, другими глазами увидел трагически сложившуюся карьеру любимой дочери. Более того, стал склонять её к диссидентской правозащитной деятельности. Но дочь видела свою судьбу по-другому: «При моём здоровье и стараниями чиновников, отсутствии широкой известности в СССР и на Западе, КГБ ничего не стоит со мной расправиться. Я отомщу режиму иначе – получу всё, чего так яростно пытаются лишить меня его холуи и буду как кость торчать в их поганых глотках».
– «Тогда было бы хорошо, если бы тебя поддержал Ростропович».
– «У него на даче живёт и работает Солженицын, поддержка опального музыканта принесёт только вред». –«Нет, – настаивал отец. – Рекомендация всемирно известного виолончелиста и правозащитника принципиально важна именно теперь»...
В консерваторском классе Ростроповича окружали ученики, поклонники и гебешники. Леонарда вспомнила встречу с Мстиславом Леопольдовичем несколько лет назад в Клайпеде. Чуть ли не с листа виолончелист играл на открытой летней площадке труднейший концерт Мийо. Порыв ветра смёл с пюпитра ноты, но Ростропович невозмутимо продолжал, импровизируя на тему композитора. А когда скрипачи подобрали разлетевшиеся листы, оркестр как ни в чём не бывало закончил произведение бравурным финалом. Дирижировал легендарный Геннадий Рождественский – новый руководитель Большого симфонического оркестра. Того самого, в который Леонарда по окончании консерватории не попала...
Ростропович, заметив Лилю в первом ряду, после концерта подошёл к ней: «Хочешь я поговорю с Геной, чтобы взял тебя в свой оркестр? Он мне не откажет». – «Спасибо, но я буду пробиваться сама. Как солистка». –«В наших условиях быть солистом очень трудно. Тем не менее, успехов тебе». И они дружески расстались.
И вот теперь – встреча в консерватории. Мстислав Леопольдович оставил шумную компанию и подойдя к Лиле без обиняков спросил: «Чем могу помочь?» Леонарда сказала, что её выдвигают на звание заслуженной артистки РСФСР. «Если считаете, что я достойна, поддержите меня». – «Ты достойна большего, но боюсь, моя поддержка окажет тебе медвежью услугу».
И пророчески добавил: «Хотя лет через двадцать, когда я въеду в эту страну на белом “Мерседесе”, моя рекомендация будет бесценной»...
Ростропович взял лист бумаги и написал: «Директору Моск. Худ. театра К.А. Ушакову.
Знаю Леонарду Бруштейн много лет по её выступлениям, сначала – как студентки, а затем и как артистки. Обладая исключительным по красоте и наполненности звуком, блестящей техникой и незаурядным артистизмом, Л Бруштейн, как я думаю, является украшением музыкальной части вашего театра. Всяческое поощрение этой замечательной артистки безусловно окрылит её и поможет дальнейшему творческому росту. Мстислав Ростропович. 1973 год».
Ровно через двадцать лет, в 1993-м, этот документ действительно сыграл свою роль при присвоении Бруштейн следующего звания – народной артистки России. И, словно дурной сон, вспоминалось, как в далёком семьдесят третьем Ростропович, стоя спиной к гебешникам, писал свою рекомендацию.
А они, изнемогая от любопытства, всё норовили заглянуть ему через плечо и, наконец, не выдержали: «Что это вы там пишете?» – «Квартиру помогаю человеку получить, понимаете? Квар-ти-ру...»
Конечно же, Леонарда тогда не собиралась воспользоваться рекомендацией Ростроповича. А предполагать, что она пригодится через двадцать лет было бы немыслимой дальновидностью.
Обращение к великому музыканту стало своеобразным выражением солидарности с его политической позицией, ведь многие коллеги, оберегая собственный покой, с известных пор предпочитали не общаться с Мстиславом Леопольдовичем.
К тому же не в правилах Леонарды было подставлять под удар третьих лиц: одно только знакомство с этой рекомендацией косвенно связало бы директора театра Ушакова со скандально известным диссидентом, и в случае чего карьеру Константина Алексеевича не спас бы даже могущественный шурин – член Политбюро и «хозяин Москвы» Гришин. Воистину: меньше знаешь – крепче спишь... Особенно руководя театром, который считается «лицом советской культуры», а значит, предельно идеологизирован.
...в стране всегда придавалось большое значение такому принципу: фамилии ведущих артистов, участвующих в спектаклях по русской и советской классике, не должны коробить национальное самосознание основной массы советских зрителей.
Ещё Станиславский, исходя из этого, в своё время предложил претендовавшему на работу во МХАТе гениальному Шверубовичу сменить фамилию. Согласно легенде, Василий Иванович задумался и посмотрел в окно. На улице сильный ветер качал деревья. И артист сказал: «Буду Качаловым»...
Племяннику Качалова разрешили остаться Шверубовичем: его фамилия в афишах спектаклей не значилась. Благодаря заступничеству знаменитого дяди, по истечении лагерного срока его, бывшего белого офицера, больше не трогали, мало того, даже позволили преподавать в Школе-студии МХАТа – он был блестяще образован!
В начале Великой Отечественной войны прекрасному актёру фон Генке грозила депортация из Москвы. Спасло заступничество театра, а главное – Сталина, которому нравился этот артист. Но фон Генке пришлось сделаться Станицыным...
Полунемке-полуфранцуженке Шульц несмотря на талант, искромётный темперамент и неповторимое обаяние трудно было бороться во МХАТе за роли, а тем более соперничать с великой Аллой Тарасовой. Но жизнь Шульц значительно упростилась, когда она взяла фамилию «Андровская»...
Актёр Зяма Цильман много лет «тянул» лагерный срок по совершенно абсурдному делу: позарившись на его комнату, сосед по квартире настучал в органы, что племянник Зямы, школьник, состоит в антисоветской террористической организации. Племянника, естественно, «убрали», дядю отправили осваивать Восточную Сибирь, а сосед благополучно занял освободившуюся в коммуналке жилплощадь.
После освобождения актёру невероятно повезло: его приняли во МХАТ, но заставили сменить фамилию и в память о городе, близ которого он ударным трудом приближал светлое будущее Отечества, Зяма Цильман превратился в Тобольцева...
Была во всем этом великая сермяжная справедливость. Ибо какое сердце истинного «патриота» не загорится праведным гневом, если он прочитает в афише, что, скажем, в пьесе Островского роли обитающих в патриархальной глубинке купцов, приказчиков, их жён и дочерей играют Шверубович, фон Генке, Шульц и Цильман?
В годы сталинского лихолетья многие меняли фамилии, нередко заимствуя их у русских жён и мужей. Доброжелатели советовали Леонарде взять хотя бы сценический псевдоним или девичью фамилию матери – Мархасина, которая на русскую хоть и не очень-то тянула, зато не так откровенно царапала слух советских чиновников от искусства. «Я – Леонарда Носоновна Бруштейн, – отвечала скрипачка, – и никогда не предам свои корни». Иннокентий Смоктуновский, Никита и Наталия Богословские, Леонарда Бруштейн за кулисами в Колонном зале Дома союзов.
После возвращения из гастрольной поездки с Кабалевским по Сибири и Дальнему Востоку первым, кто предложил Леонарде участвовать в авторских концертах, был Никита Богословский.
Так началось их знакомство, которое продлилось тридцать восемь лет. К трём скрипичным пьесам Богословского прибавится ещё шесть, записанных со временем на пластинку оркестром под управлением Юрия Силантьева с солисткой Леонардой Бруштейн.
Она станет единственной исполнительницей скрипичных произведений Никиты Владимировича, хотя обычно никто долго не задерживался в «бригаде» этого чрезвычайно воспитанного, но с очень сложным характером человека.
Будучи исключительно пунктуальным, он требовал того же от других. Леонарда всегда соглашалась участвовать в его концертах, несмотря на то, что нередко они накладывались на другие важные мероприятия. Лишь однажды скрипачка вынуждена была отказаться от гастролей: у отца случился инфаркт...
Изумительный собеседник, остроумный и саркастический, Никита Владимирович очень любил шутки и розыгрыши, многие из которых давно превратились в легенды. Стать «героем» его изощрённых придумок мог каждый – от случайного знакомого до руководителя Союза композиторов.
Иногда его шутки бывали злы.
Композитор Михаил Бак был приятный во всех отношениях человек, и в Союзе композиторов к нему очень хорошо относились. Леонарда играла несколько пьес Бака для скрипки, но в основном он писал музыку для детей. Однажды Михаил Абрамович сочинил несколько эстрадных песен и принёс их на суд коллег в песенную секцию Союза. Ни хвалить, ни обижать композитора никто не хотел. «Выручил» Богословский: «У попа была собака, поп её любил. Она спела песни Бака, – поп её убил».
На этом обсуждение закончилось.
Больше всех доставалось от Никиты Владимировича Тихону Хренникову. После премьеры оперы «Мать» у всех на слуху была пародия Богословского: «В Большом премьера новая, билетов в кассе нет. Но музыка хреновая и матерный сюжет».
Жена Хренникова, пианистка по образованию Клара Вакс, была музыкальным критиком, командовала в Союзе композиторов целой армией музыковедов и усердно пропагандировала творчество мужа.
Жена знаменитого Шумана тоже была пианисткой и звали её тоже Кларой. Кларой Вик.
Это роковое совпадение послужило сюжетом для эпиграммы Богословского: «С карьерой тот простится вмиг, кто скажет необдуманно, что Кларе Вакс до Клары Вик – как Тихону до Шумана».
Клара Арнольдовна спустила на злого забияку свору музыкальных критиков.
И получила в ответ: «Клара командует Союзом композиторов из-под Тишка»...
Никита Владимирович прекрасно понимал, что острый язык и далеко не всегда безобидные проделки без последствий не останутся. Особенно если касаются влиятельных персон, НО ...ничего не мог с собой поделать. Многие столь же маститые сверстники из музыкального мира были уже народными артистами, а Богословского Союз композиторов тормозил.
К очередному юбилею этой организации обойти Никиту Владимировича было уже невозможно, и его представили к малозначительной награде – ордену «Дружбы народов». Однако, используя связи в ЦК, Богословский добился, чтоб ему сразу на несколько порядков "изменили меру поощрения", присвоив звание народного артиста СССР.
Познавший на собственном опыте, как при желании окорачивают талантливых людей, Богословский настойчиво поддерживал Леонарду и первым поздравил её с присвоением звания.
В два часа ночи почтальон принёс телеграмму «молнию»: «Ура. Никита, Наталья, Андрей Богословские».
послесловие
Долгая неравная борьба с чудовищной машиной социалистического государства за естественное право таланта выходить на широкую аудиторию окончилась поражением Леонарды.
Страшная печать молчания, наложенная на её творчество скрипачки, подточила здоровье. Во время долгой и мучительной болезни она больше всего сокрушалась о том, что не может играть, а значит жизнь потеряла смысл.
Перед самой смертью судьба всё же подарила возможность подержать в руках первый авторский компакт-диск, на котором среди других произведений записано одно из её любимых – еврейские произведения Эрнста Блоха «Баал-Шем: три картинки из хасидской жизни» для скрипки и фортепиано.
В Советском Союзе её позволяли исполнять только зарубежным гастролерам. Ноты «Баал-Шема», написанные от руки, Леонарда с трудом отыскала в Ленинской библиотеке.
Два других диска вышли после её кончины...
Жизнь Леонарды Бруштейн оборвалась ранней весной 1999 года.
А её прекрасное творчество всё же выжило, сохранённое в пластинках, компакт-дисках и концертных записях.
«Блажен, кто рядом славных дел
Свой век украсил быстротечный».
|
| |
|
|
|
