| Форма входа |
|
 |
| Меню сайта |
|
|
| Поиск |
|
|
| Мини-чат |
|
|
|
|
|
воспоминания
| |
| ГУГЛИК | Дата: Воскресенье, 31.05.2020, 08:56 | Сообщение # 451 |
 приятель
Группа: Пользователи
Сообщений: 10
Статус: Offline
| ПЕСНЯ ДЛИНОЮ В ЖИЗНЬ...
В своей долгой жизни она была обладательницей несколько ярких титулов: "Любимица Москвы и Ростова-на Дону" – это из афиш 20-х годов, "Мадам Вечный Аншлаг" - от эстрадных администраторов, "Белая цыганка" - от любителей жестокого романса. И, наконец, «Хорошая пэвица» - от самого Сталина, который, как рассказывают, слушал на патефоне её пластинки.
Но при всём при этом самое парадоксальное заключалось в том, что звание народной артистки России она получила в свои ... 94 года.
Выдающаяся российская эстрадная певица Изабелла Юрьева родилась 7 сентября 1902 года в Ростове-на-Дону .
Отец Изабеллы, Даниил Григорьевич Ливиков, был мастером по театральным шляпам, мать, Софья Исааковна, - постижёром (специалистом по изготовлению париков, накладных усов и бород) в ростовском театре.
Сама певица вспоминала: «Нас, детей, было пятеро: четыре сестры и брат. Большая дружная еврейская семья».
Впервые Изабелла выступила на эстраде в Ростове в летнем парке в 1920 году, исполнив романс "По старой Калужской дороге", а её первым аккомпаниатором был талантливый киевский пианист и композитор Артур Полонский, автор пьесы "Цветущий май".
В её репертуаре были цыганские и русские песни и романсы...
В 1922 году в Москве Изабелла Юрьева с сестрой Анной посетила А.В.Таскина, в прошлом аккомпаниатора знаменитых А.Вяльцевой и Ф.Шаляпина, и когда он услышал голос никому ещё не известной певицы, то сразу же предложил ей разучить несколько романсов и на следующий день выступить в концерте.
Послушать Юрьеву специально приехал в Москву представитель ленинградского концертного объединения Н. Рафаэль. И тут же предложил ей контракт.
На недоумённые вопросы коллег: «Зачем, мол, вы предлагаете никому не известной девчонке 15 рублей за исполнение двух-трёх романсов, когда у нас известные певицы получают столько же за целую оперу?», отвечал: «Когда я слушал её, я просто умирал»...
Это многих заинтриговало, и девушке назначили прослушивание в театре Юровского - престижном зале на Невском проспекте.
«Я вышла на сцену в чёрном бархатном платье с длинной ниткой жемчуга. В зале — только директора кинотеатров и эстрадные администраторы. Пела строго, очень деликатно. Одну песню исполнила, вторую, третью… Слышу - захлопали. И давай наперебой приглашать: «Я беру её», «Нет, я беру её»… Вдруг поднимается молодой интересный мужчина и, что называется, ставит точку: «Позвольте, я возьму её к себе». Это был Иосиф Аркадьевич Эпштейн — главный администратор театрального треста, мой будущий муж».
С этого дня началось восхождение Изабеллы на эстрадный Олимп. В 1925 году актриса связала свою жизнь с Иосифом Эпштейном (известным в артистическом мире как Иосиф Аркадьев).
В любви и согласии они прожили 46 лет, и это были, по признанию Юрьевой, самые счастливые годы жизни. Ради любимой женщины Иосиф Аркадьевич пожертвовал карьерой юриста, стал администратором певицы, к тому же именно он написал тексты знаменитых шлягеров, таких как «Ласково взгляни», «Весенняя песенка», «Если можешь - прости».
Конечно же, у неё была масса поклонников. Ещё до Аркадьева её руки и сердца добивался знаменитый американский миллионер Арманд Хаммер.
А уже при Аркадьеве её внимания и расположения искали Самуил Маршак и Михаил Зощенко...
С Иосифом Аркадьевым Изабелла Даниловна отправилась во Францию и весь 1926 год супруги провели в Париже. Юрьева очаровала парижскую публику. Ей предложили выступить в знаменитой "Олимпии" и даже сняться в главной роли во франко-испанском фильме, но она отказалась, так как в то время готовилась стать матерью.
17 декабря 1925 в парижском такси по дороге в роддом родился сын Володя. Увы, родился с врожденным пороком сердца и, прожив чуть больше года, умер в Ленинграде (там жили родственники мужа).
"Муж ни за что на свете не брал меня хоронить ребенка, - вспоминала Изабелла Даниловна. - Я осталась в Москве со своим горем.
А через два дня вынуждена была выступать на сцене дорогущего мюзик-холла на площади Маяковского.
Юрьева вспоминала: «Директор мюзик-холла Э. Дакман, которому я сказала, что не могу выступать, так как у меня умер ребенок, спокойно ответил: «Публику не интересует ваша личная жизнь. Она пришла развлечься Все билеты проданы».
И я пела, вцепившись в стул, для ничего не подозревающей публики". А в ложе над сценой плакала опереточная прима Клавдия Новикова, моя приятельница. Она все знала…».
Больше детей у Юрьевой не было, и все свои чувства она вкладывала в песни.
Публика с восторгом принимает концертные выступления артистки. Критики отмечают её требовательный вкус, самобытность интерпретации, одобрительно отзываются о «необычной красоте проникновенного сильного голоса, лёгкой и доверительной, с лукавинкой манере пения».
В середине 20-х годов на афишах Колонного зала большими буквами пишут её имя, а ниже и чуть мельче — другие знаменитости: Василий Качалов, Вера Дулова, Екатерина Пельтцер…
За неповторимое своеобразие голоса и редкую красоту Изабеллу Даниловну стали называть "белой цыганкой".
Изабелла Даниловна, конечно, могла позволить себе не работать. Её огромные гонорары и солидные доходы преуспевающего мужа позволяли им жить безбедно. Роскошная трёхкомнатная квартира обставленная антикварной мебелью екатерининских времен, картины Сурикова и Айвазовского на стенах, рояль фирмы "Мюльбах", огромная дача с шестью балконами и террасой, серебристый "Крайслер" (второй такой в Москве был у Николая Ежова из НКВД)...
"Запрещённую" Юрьеву любили слушать и высшие эшелоны власти. На ночных концертах в Кремле она исполняла песни не о советском будущем, а свои жестокие романсы....
Однажды ночью раздался телефонный звонок: «Товарищ Юрьева! Сейчас за вами придет машина, поедете в Кремль на концерт». Изабелла в недоумении попросила позвать кого-нибудь из выступающих там артистов. Вскоре она услышала голос Козловского: «Пунчик, приезжай, здесь концерт и тебя ждут».
Изабелла согласилась при условии, что и муж поедет: «Мы с ним никогда не разлучаемся!»
Изабелла Юрьева вспоминала: «В банкетной комнате, откуда вызывали на сцену, меня посадили между Козловским и Калининым. Козловский говорит: "Михаил Иванович, вот наша бедная цыганка, наша камея, очень волнуется". Калинин обнял меня за плечи: "Не волнуйтесь, дорогая. Я, когда читаю лекции, тоже волнуюсь". Потом меня друзья упрекали, почему я не замолвила перед ним слово о смягчении политики гонения на романс»...
Неожиданно вошёл Сталин. Поздоровался со всеми, задержал взгляд на Юрьевой и так же неожиданно вышел.
О чем думал «отец народов», разглядывая певицу, никто никогда не узнает.
Зато к концу 20-х годов идеологическая атмосфера вокруг «цыганщины», как презрительно окрестили тогда русский романс и таборную песню, начала стремительно сгущаться. Иначе как безвкусицей и буржуазным атавизмом их теперь не называли. Огонь критики, в первую очередь, был направлен против наиболее талантливых исполнителей старинного романса - в частности, против Изабеллы Юрьевой, талантом которой эта самая критика совсем недавно восхищалась...
Программы концертов теперь составлялись таким образом, что вначале выходил с очень злыми пародиями на русский романс Хенкин, а после него должна была петь Юрьева.
Теперь стали утверждать что её ресторанный стиль чужд советскому народу, никуда не зовёт, стали указывать, как надо петь...
Вот любопытный документ 1927-го года:
«Уполномоченному Репертуарным комитетом от Изабеллы Юрьевой -
Прошу разрешить мне при исполнении новой программы мюзик-холла следующие старинные романсы: «Никому ничего не рассказывай», «Жигули», «Среди миров», «Он уехал».
Изабелла Юрьева.
Резолюция на документе: «Исключительный по пошлости мещанский репертуар. Разрешить сроком на один год одной певице, пока не будут подготовлены произведения, созвучные времени».
Политредактор Р. Пиккель».
Изабелла Даниловна могла изменить репертуар - артистические данные это позволяли, но не позволила душа певицы. Ни уникальный голос, ни невероятная энергетика исполнения не спасли певицу от официального запрета...
В конце концов Юрьева не выдержала прессинга и прекратила выступать. Молчание длилось целых семь лет – с 1930 по 1936 годы.
А с 1937 года гонения на "цыганщину" поутихли, и выступления Юрьевой вновь собирали полные залы. Она очень много гастролировала по стране, но никогда не была на Дальнем Востоке, хотя её много раз приглашали - очень боялась больших расстояний.
В 1937 году Юрьева записала на пластинку первую песню - «Ты помнишь наши встречи» Ильи Жака и Андрея Волкова, которую исполняла также Шульженко.
Во время Второй мировой войны Изабелла Даниловна Юрьева дала 106 концертов в блокадном Ленинграде, добираясь туда по «Дороге жизни». Пела и на Карельском фронте перед бойцами в 30-градусный мороз, когда даже ботинки на сцене в помещении покрывались инеем, и в только что освобожденном Сталинграде, и в госпиталях.
Стоило певице появиться на импровизированной эстрадной площадке где-нибудь на передовой, как они начинали требовать «Сашу», «Белую ночь», «Если можешь, прости» — лучшие её песни 30-х годов.
1942 год. В Ташкенте был дан большой концерт в трёх отделениях, весь сбор от которого поступал в фонд создания противотанковой эскадрильи "Советский артист". В программе, как сообщали афиши, участвовали многие известные артисты - Борис Бабочкин, Осип Абдулов, Рина Зелёная... И среди них первой, так называемой "красной строкой" шла Изабелла Юрьева.
А когда закончилась война, в жизни Юрьевой наступил новый период.
Вот что рассказал о нём писатель Борис Савченко: «После войны для романса, казалось, наступила безоблачная пора. Первый «гром» грянул летом 1946 года. В газетах публикуются сразу три постановления ЦК ВКП(б), касающихся различных областей творчества: «О журналах «Звезда» и «Ленинград», «О репертуаре драматических театров», «О кинофильме «Большая жизнь».
Последнее постановление содержало критику песен Н.Богословского и А.Фатьянова, признанных порочными и идейно-непригодными. Это был сигнал к очередной кампании по борьбе с «лёгким жанром».
Новую опалу романса артистка Юрьева очень скоро почувствовала на собственной персоне. При очередной записи на пластинку редакторы начали придираться не только к текстам песен, но и к самой манере исполнения певицы. «Эта нота у вас похожа на цыганскую, - учили Юрьеву «грамотеи» из студии звукозаписи. - Никаких грудных нот! Снимите форте! Меньше эмоций! Пойте спокойнее!».
После таких «режиссёрских уроков» от яркой индивидуальности певицы ничего не оставалось. В итоге Юрьева была вынуждена отказаться от дальнейшей записи.
В конце 40-х годов "цыганщина" вновь была признана вредительством. Юрьева сопротивлялась, сколько могла, но в 1959 году вынуждена была распустить свой ансамбль. Она ещё выступала в сборных концертах, но имя певицы всё реже появлялось на афишах.
В 1965 году Изабелла Даниловна перестала петь со сцены.
Но в 1968 году сбылась её давняя мечта: певицу включили в группу для поездки в Париж вместе с московским мюзик-холлом.
На сцене "Олимпии" в 69 лет (!) она дала последний в жизни сольный концерт и пережила очередной звёздный час.
В 1971 году Юрьева овдовела: умер Иосиф, её единственная любовь. Он сумел создать для неё безбедную жизнь. Изабелла Даниловна была наивной, неприспособленной к быту. После смерти Иосифа наступил тот грустный период жизни, о котором так метко сказала Фаина Раневская: "Одиночество - это когда есть телефон, а звонит только будильник"...
Но Иосиф до её последнего дня оставался самым близким ей человеком – всегда живым, доступным, понимающим.
Вот они вдвоем перед вами - на старом архивном фото, во время отдыха в Крыму за год до смерти Иосифа Аркадьевича.
Изабелла Юрьева была невероятно кокетливой женщиной с душой трёхлетнего ребенка, жаждущего похвал. Очень любила комплименты, расцветала от них и становилась моложе на 50 лет.
К своему 90-летию она похудела, и у неё обнаружилась замечательная изящная фигура - Изабелла Юрьева расцвела для новой жизни. Она носила костюмы от кутюр, туфли на шпильках и, попадая на сцену, самозабвенно пела. Многие люди заново открыли Юрьеву в конце 80-х. Голос у нее замечательно сохранился, она уверенно чувствовала себя на сцене и спешила жить, зная, что такое годы забвения.
В 1992 году ей присвоили звание народной артистки России, минуя "заслуженную".
В Театре эстрады состоялся концерт "В честь королевы русского романса". Она пела. Для неё это было возвращением!
Она очень переживала за то, что происходит с русской эстрадой. «Если бы вы знали, как я всегда волновалась перед концертом! Я ночи не спала. Мужа будила, и он не спал. Ведь сцена, говорил Станиславский, это храм. И соответственно так к нему надо относиться. И отношусь. Не то, что нынешние артисты - к искусству. Что это за искусство, скажите вы мне, - одни голые женщины!»...
Настоящим триумфом стал её 100-летний юбилей в ГЦКЗ "Россия. Впервые в истории России 100-летняя актриса вышла на сцену. Маленькая, согбенная, она обхватила его за шею, как ребенок. Он поставил ее перед микрофоном. И она спела. Так, как сейчас уже никто не может петь эти буржуазные душещипательные штучки - обворожительные романсы. Четырехтысячный зал встретил Изабеллу Юрьеву стоя, громом аплодисментов. Выглядела она фантастически: в черном бархатном платье, норковой накидке на плечах, туфлях на шпильках и в своих лучших драгоценностях - бриллиантовых серьгах и перстне работы Фаберже. В тот вечер, презрев годы, Юрьева пела, правда, совсем немного. Но это была песня длиною в жизнь, длиною в целую эпоху.Изабелла Даниловна никогда не знала, что такое «фанера», и не представляла, как может певец опуститься до этого, если он уважает себя и с уважением относится к публике. На ее юбилее Иосиф Кобзон предложил Юрьевой спеть под фонограмму. Ее возмущению не было границ. «Как смогу, так и спою!» - сказала она. И спела «Хризантемы». Это был живой, теплый, ее неповторимый голос. Забыть его невозможно. Кстати, в тот вечер она произнесла замечательную фразу: «100 лет - это много. Но, честно говоря, как хочется еще пожить...».
1 января 2000 года, вернувшись утром домой после встречи нового тысячелетия, Изабелла Даниловна слегла. 20 января она тихо угасла. Иосиф Давыдович Кобзон хотел похоронить Юрьеву на Новодевичьем кладбище, но ее близкие настояли на том, чтобы она лежала на Донском, где покоятся ее сестры и муж.
«Мне сегодня так больно, слезы взор мой туманят, эти слезы невольно я роняю в тиши...» Чувственный голос, идущий откуда-то из глубины. Трепетность, эмоциональность в сочетании с невероятной сдержанностью. «...Твои письма читаю, не могу оторваться и листки их целую - если можешь, прости!»
Йонатан Спектор, Иерусалим
Сообщение отредактировал Златалина - Воскресенье, 31.05.2020, 09:22 |
| |
|
|
| Пинечка | Дата: Среда, 03.06.2020, 02:08 | Сообщение # 452 |
 неповторимый
Группа: Администраторы
Сообщений: 1577
Статус: Offline
| Лилипуты никогда не выберут своим вождем Гулливера,
-Они выберут лилипута, который будет утверждать что лилипуты великий народ.
Джонатан Свифт
Из интервью великого Иннокентия Смоктуновского в США. 1992г.
"Я разъезжаю по всему миру, когда там идут мои фильмы "Гамлет", "Дядя Ваня", "Чайковский"... И всё-таки у меня было всегда ощущение праздника возвращения на мою искалеченную родину.
Я долго думал, что же это такое? Привязанность раба?
Я думал, что меня держит семья, которую я нежно люблю - дочь, сын, жена, дом...
Да, это всё есть, но не только... Смогу ли я жить в какой-то другой стране? Нет, не смогу.
Я ушиблен, я искалечен этой страной. Я не могу, когда мою страну обижают.
Не Советский Союз, а Россию, мою родину.
Я воевал и был в высшей степени честен. Я был в плену у немцев, бежал из лагеря военнопленных, пошёл в партизаны.
Я воевал в партизанах, потом меня хотели перебросить с частями Красной армии в тыл, но решили, что не следует этого делать, а лучше послать в штрафные роты в наказание за пребывание в плену.
Нам приказали брать город Ковель, просто брать, без артиллерии, без подготовки, без танков, без самолётов...
Я очень много испытал, очень много потрачено жизни, нервов, чувств, любви для того, чтобы сделать родину мою доброй, хорошей, светлой. Чувство пустоты?
Оно иногда меня посещает, когда вижу, что люди уезжают.
Но, как ни странно, это чувство меня острее посетило здесь, в Америке, в городе Бостоне.
Я был на концерте нашего замечательного поэта Булата Окуджавы, и в антракте кто-то подозвал меня к рампе.
Я посмотрел в зрительный зал, там ещё не погасили свет, и все были передо мной...
И я ужаснулся!
Мне стало плохо!
Передо мной сидел ум России...
Я вам говорю, что я люблю этот народ, еврейский народ, но тогда я подумал: "Что же это делается с Россией, если такие люди бегут оттуда?"
Вот где меня охватило чувство пустоты.
А кто же со мной-то там останется?
И Россия так и будет плестись в хвосте всей цивилизации из-за того,что мы так бесхозяйственно отнеслись к этому народу, который нас вынужден был покинуть?.."
|
| |
|
|
| papyura | Дата: Пятница, 05.06.2020, 12:19 | Сообщение # 453 |
 неповторимый
Группа: Администраторы
Сообщений: 1741
Статус: Offline
| к столетию любимого поэта:
https://lechaim.ru/events/samoilov/
|
| |
|
|
| Рыжик | Дата: Суббота, 20.06.2020, 07:02 | Сообщение # 454 |
 дружище
Группа: Пользователи
Сообщений: 324
Статус: Offline
| история одной семьи ИЛИ...
Судьба, продиктованная войной :
https://lechaim.ru/events/sudba-prodiktovannaya-vojnoj/
|
| |
|
|
| Kiwa | Дата: Пятница, 26.06.2020, 01:02 | Сообщение # 455 |
 настоящий друг
Группа: Пользователи
Сообщений: 697
Статус: Offline
| Казнь премией
...Он не был борцом с режимом. По его словам, если с чем он и боролся, то только с «торжествующей пошлостью». И «за свободный и играющий человеческий талант».
Это мало кто понимал.
Вялотекущее осуждение переросло в настоящую травлю, когда 14 ноября 1957 года роман «Доктор Живаго» был опубликован в Италии и уже через год принес писателю Нобелевскую премию.
Не спас Пастернака даже отказ от премии. По словам Чуковского, «его топтали, пока не убили». Но это не значит, что его победили.
Порой «общественное мнение» формируется небольшим числом людей. Иногда вообще одним. Однако оно подхватывается массами, не разбирающимися в сути вопроса и в цепной реакции ставящими подписи под этим решением, голосующими за него, приветствующими его. И вот тогда оно становится по-настоящему глобальным – таким, какому мало кто может противостоять.
С одним из таких «общественных мнений» столкнулся Борис Пастернак, когда 14 ноября 1957 года в Италии был издан его роман «Доктор Живаго», не нашедший места среди утверждённой литературы СССР...
Не каждому человеку от рождения дано столько воли к сопротивлению внешним обстоятельствам, сколько было у него. Сопротивлялся же он попыткам вместить его творчество в рамки, созданные тем самым небольшим количеством людей.
Роман, затронувший вопросы российской истории, интеллигенции и еврейства, создавался им десять лет. Начав писать в 1945 году, в июне 1946 года он уже читал первую главу романа «Мальчики и девочки» (одно из черновых названий «Доктора Живаго»).
В августе была готова вторая глава – «Девочка из другого круга». Мысли материализовывались на бумаге, казалось, ещё чуть-чуть – и в свет выйдет его творение. Но в самый разгар работы над романом и начались испытания.
Для начала в газете «Правда» появилась статья, где Пастернака клеймили «безыдейным, далёким от советской действительности автором». В свете этих нелицеприятных событий публичное чтение Пастернаком первых глав романа, запланированное давно, но, как назло, произошедшее в тот же сентябрьский день, многими воспринялось как дерзкий и бессмысленный вызов властям.
К сожалению, действительно многими: вызов был замечен.
Весной 1947 года он работает над третьей главой, а в Союз уже просачивается новость о выдвижении Пастернака на Нобелевскую премию.
Тут же появляются «установочные» статьи во многих изданиях с «интерпретациями» его творчества, на деле больше напоминающими бесталанные и злые пасквили. Начинается публикация открытых пародий и фельетонов на его поэзию.
Не обращать внимания на это было невозможно, но Пастернак продолжает работу. Глава о Первой мировой войне была готова уже весной 1948 года.
Не прошло и месяца, как на XI пленуме Союза писателей СССР с докладом «Наши идейные противники» выступил генеральный секретарь Союза писателей А.Фадеев, в своей речи осудив Пастернака за уход от действительности. При этом докладчик в основном упирал на то, что развенчивал «эти хвалебные статьи» о Пастернаке на Западе.
В связи с докладом подготовленный уже к печати сборник «Избранное» Пастернака тут же уничтожили.
Пастернак же, вместо того чтобы залечь на дно, просто продолжил творить: до конца года им был написан десяток стихотворений из «Юриной тетради».
В 1949 году, пока по Москве ползли слухи о его аресте, кандидатуру Пастернака вновь выдвинули на Нобелевскую премию.
Он, казалось, не реагировал ни на то, ни на другое: он всё это время на фоне общественного «порицания» дополнял роман пропитанными тоской и нежностью стихотворениями – «Осень», «Нежность», «Магдалина II», «Свидание».
В мае 1952 года он закончил десятую главу, которая, как и все предыдущие, также была методично сопровождена порицающими статьями в центральных изданиях. Читая их в газетах, он как-то скажет: «… узнавая всё это, расплываюсь в улыбке, как будто эта ругань и осуждение – похвала».
Но улыбка на его лице не была отражением внутреннего эмоционального состояния: в октябре 1952 года Борис Пастернак попал в больницу с обширным инфарктом. Несмотря на это, он продолжил дописывать роман, написал ещё 11 стихотворений в «Юрину тетрадь».
И новый год вновь принёс слухи о присуждении ему Нобелевской премии, на что Пастернак в письмах говорит: «Я скорее опасался, как бы эта сплетня не стала правдой, чем этого желал... Я горжусь одним: ни на минуту не изменило это течения часов моей простой, безымянной, никому не ведомой трудовой жизни».
Точка в романе была поставлена лишь 10 октября 1955 года.
Но она и послужила началом дальнейшей истории.
Переданная им в журнал «Новый мир» рукопись опубликована, конечно, не была. А в мае 1956 года на дачу в Переделкино приехал итальянец, коммунист и журналист Серджио Д'Анджело, которому Пастернак согласился передать один из неисправленных вариантов рукописи.
Но при одном условии – публикация этого варианта романа на итальянском языке не должна опередить русский вариант. Однако советский журнал не спешил с публикаций, в отличие от итальянского издателя Дж. Фельтринелли. 14 ноября 1957 года роман впервые был опубликован. В Италии...
Когда Шведская академия объявила о награждении Пастернака Нобелевской премией, советская пропаганда среагировала моментально. Тем же днём вышло постановление президиума ЦК КПСС «О клеветническом романе Б. Пастернака»...
Прочитав постановление, почти все поняли, что судьба Пастернака решена, а Корней Чуковский в своём дневнике писал: «Мне стало ясно, что пощады ему не будет, что ему готовится гражданская казнь, что его будут топтать ногами, пока не убьют, как убили Зощенко, Мандельштама, Заболоцкого, Мирского, Лившица…»
Уже через два дня в ответ на поздравительную открытку посол в Швеции отпишет: «Вызывает удивление тот факт, что Академия наук Швеции сочла возможным присудить премию именно этому, а не какому-либо другому писателю. Из вашего выступления по радио 23 октября не трудно видеть, что поводом для присуждения премии Пастернаку послужила написанная им книга “Доктор Живаго”. Говоря об этой книге, вы и те, кто вынесли решение, обращали внимание явно не на её литературные достоинства, так как таких достоинств в книге нет, а на политическую сторону дела, поскольку в книге Пастернака советская действительность охаивается и представляется в извращённом виде, возводится клевета на социалистическую революцию, на социализм и советский народ».
Когда в 1988 году на страницах советского журнала «Новый мир» всё же был опубликован текст романа, то ... многие читатели обращались в редакцию с просьбой указать то место, где была допущена клевета, ведь даже вчитываясь между строк, они её не находили.
Но эти письма последовали лишь через 30 лет.
В 1958 году мнение было иным.
Ныне некоторые исследователи в довесок к тем статьям конца 50-х годов приводят факты «искренней заинтересованности ФБР в публикации романа» и лоббировании кандидатуры Пастернака на премию, «рассекречивая» архивы, из которых, впрочем, также следует, что сам Пастернак о таком лоббировании ничего и не знал. Многие доказывают, что Пастернак стал лишь объектом пропаганды в интересах двух сверхдержав того времени.
Исследовать факты, выдвигая версии, можно бесконечно.
Но исследовать и понять душевное состояние Пастернака после каждого упоминания его имени невозможно.
Вот текст из доклада Владимира Семичастного на пленуме ЦК ВЛКСМ, который появился на страницах газеты «Комсомольская правда» от 30 октября 1958 года: «Свинья никогда не гадит там, где кушает, никогда не гадит там, где спит. Поэтому если сравнить Пастернака со свиньёй, то свинья не сделает того, что он сделал. А Пастернак – этот человек себя причисляет к лучшим представителям общества – он это сделал. Он нагадил там, где ел, он нагадил тем, чьими трудами он живёт и дышит… А почему бы этому внутреннему эмигранту не изведать воздуха капиталистического, по которому он так соскучился и о котором он в своём произведении высказался. Я уверен, что общественность приветствовала бы это! Пусть он стал бы действительным эмигрантом и пусть бы отправился в свой капиталистический рай!»...
Затем, как по цепочке, появились и другие публикации людей, даже в глаза не видевших его романа, но осуждающих его. Из репертуара театров были удалены пьесы, переводчиком которых являлся Пастернак, а Союз писателей объявил о лишении Пастернака членского билета, потребовав лишить писателя советского гражданства.
Под влиянием этих событий Пастернаком было принято решение об отказе от Нобелевской премии. Он писал Хрущеву: «Из доклада т. Семичастного мне стало известно о том, что правительство “не чинило бы никаких препятствий моему выезду из СССР”. Для меня это невозможно. Я связан с Россией рождением, жизнью, работой. Я не мыслю своей судьбы отдельно и вне её. Каковы бы ни были мои ошибки и заблуждения, я не мог себе представить, что окажусь в центре такой политической кампании, которую стали раздувать вокруг моего имени на Западе. Осознав это, я поставил в известность Шведскую академию о своем добровольном отказе от Нобелевской премии. Выезд за пределы моей Родины для меня равносилен смерти, и поэтому я прошу не принимать по отношению ко мне этой крайней меры. Положа руку на сердце, я кое-что сделал для советской литературы и могу ещё быть ей полезен».
Пастернак умер от рака лёгкого 30 мая 1960 года в Переделкине. Организм более не смог сопротивляться гонениям общественности, самой настоящей травле. Первоначальной травле лишь мнения, переросшей в травлю личности. Личности, побороть которую у них всё же не получилось, свидетельством чего и является его безоговорочное признание на Родине, пусть даже через десятилетия. Десятилетия борьбы его слова над «общественным мнением» серых масс, внимающих мнению «небольшой группки».
Незадолго до смерти он произнесёт: «Вся моя жизнь была только единоборством с царящей и торжествующей пошлостью за свободный и играющий человеческий талант. На это ушла вся жизнь».
Однозначно, она прошла не зря. В этой борьбе он победил.
|
| |
|
|
| Sigizmoond | Дата: Воскресенье, 12.07.2020, 01:53 | Сообщение # 456 |
|
Группа: Гости
| 6 лет назад ушла из жизни замечательный человек, публицист и политик... в память о ней - эта статья, ставшая, увы, последней
Уснувшие в муравейнике
Кажется, это наше последнее приключение. На севере у нас белые медведи, на юге - сплошная красная пустыня ненависти, ибо всем - и Кавказу, и Средней Азии, и Тибету, которому мы даже не посочувствовали, - мы причинили какое-нибудь зло.
На западе мы гнусно и предательски напали на Украину, и эта война навсегда лишила нас доверия и уважения цивилизованных народов, от Швеции до Австралии, от Канады до Чили.
А на востоке мы вляпались в китайскую головоломку.
Головоломку в том смысле, что мы там сломаем себе шею.
Правильно недавно сказал глава МИД Польши Сикорский: "Россия может быть только союзником Европы или сырьевым придатком Китая"...
Положим, на союзников мы не тянем, слишком отстали от цивилизации, но Запад умеет выбирать выражения. Сырьевой придаток посадят за стол, и кофе ему нальют, и не станут унижать, как не унижали Ельцина до чеченской войны и примаковского разворота над Атлантикой. А вот слабая, никчемная, потерявшая опору на Западе Россия быстренько станет не придатком, а хуже: колонией Китая.
Китай миндальничать с нами не будет.
Это страшная страна, гигантский муравейник, железно единый и спаянный тоталитарной идеологией. Коммунизм только на поверхности, а под ним конфуцианство. Верность отцу, господину, державе, начальству. А ещё ниже конфуцианства - одна из первых фашистских теорий мира, философия Лао-цзы, философия абсолютного приоритета анонимного, безликого государства перед правами личности.
В V веке до н.э. закладываются основы даосизма. Лао-цзы формулирует то, что с горечью и иронией повторит в начале этого июня, когда минет 25-я годовщина разгрома китайских студентов на площади Тяньаньмэнь, какой-то скрытый энтэвэшный недобитый диссидент: суть китайского, немецкого, современного российского фашизма. "Нужно сделать сердца людей пустыми, а желудки - полными". И еще: "Самое лучшее правительство - это то, про которое народ знает только, что оно есть; гораздо хуже правительство, которое любят; ещё хуже то, которое ненавидят; и уж совсем плохо то правительство, над которым смеются".
В свете теории Лао-цзы все западные правительства, на которые избиратели рисуют карикатуры и про которые сочиняют анекдоты, никуда не годятся. Это должна быть мертвая, закрытая, анонимная мощь. Из "Процесса" Кафки.
Ведь Мао - это только цветочки.
Основатель Циньской династии, строитель Великой китайской стены, император Цинь Шихуанди, создавший казарменный китайский тоталитаризм, - вот это ягодки. Жили в общих бараках, с общей посудой, ходили в одинаковых красных рубашках, и даже конфуцианство считалось преступлением. За "вину" казнили не только мнимого виновного. Казнили его родителей, жену, детей, братьев и сестер. А жуткая китайская стена была потолще железного занавеса.
Императору подчинялись даже боги: не он исполнял их волю, а они - его.
Китай слишком долго голодал, и то, что дал Дэн Сяопин (жалкое подобие Горбачёва), - по миске риса с тремя черпачками подливки (мясной, рыбной и овощной) - уже казалось благополучием...
А сегодня китайцы могут путешествовать, владеть предприятиями и покупать автомобили, хотя частные самолеты - это только фасад.
Сотни миллионов вне промышленных зон (куда пускают туристов) бедны. Беднее нас с вами.
Но очень дисциплинированы, вышколены и выдрессированы. И 10% ВВП - на армию.
Борис Чичибабин, поэт самиздата, написал о Китае примерно то же, что написал американский фантаст Хайнлайн в романе "Шестая колонна", где Китай всей мощью обрушивается на Америку и завоевывает её. В конце концов Америка спасается благодаря хай-теку и смекалке. Но читать всё равно страшно.
А Чичибабин просил у судьбы кончины за год до того, как Китай нападёт на Россию и Запад. "Когда настанет суд, под крики негодяев в один костёр пойдут и Ленин, и Бердяев".
О том, что делалось в Китае во время "культурной революции", даёт представление роман китайского классика Лао Шэ "Записки о кошачьем городе". Лао Шэ был замучен китайскими "нашистами" - хунвэйбинами: те не совали книги в картонные унитазы, а истязали и убивали.
Можете ли вы себе представить россиян, которые будут (пусть принудительно) выплавлять чугун в домашних плавильных печах? А в Китае это делалось.
Сталин многое с нами сотворил: всё отнял, пытал, уничтожил 30 миллионов человек, но даже лагерников он не сделал муравьями.
Зэки старались выжить с помощью приписок и туфты, членовредительства. Они пытались избежать смертельных "общих работ". На воле колхозники и рабочие старались что-нибудь украсть...
А китайцы тянули лямку. Жуткий муравейник, где каждый обязан знать свое место и предназначение. А мы не будем жить на Западе в чайнатаунах, нас научили декларировать любовь к государству, но не испытывать её.
Китайцы тащат всё в общую норку, а мы - каждый в свою. Мы кричим о своём служении, но государство растаскиваем. Может быть, это нас спасёт. А китайцы действительно служат. У них не было перестройки сознания.
Наше страшное государство ломали несколько раз.
Первый раз ломал Хрущев - в оттепель. Кстати, до 1917 года при трёх последних царях мы жили почти как люди. Итак, Хрущев повредил монолит.
Второй раз ломал Горбачёв, дай ему Бог здоровья.
Выкорчевал монолит Ельцин.
Путину ничего не светит: этот монолит силами православных казаков, экстремистов Стрелковых и лживого истеблишмента не восстановить. А если желудки окажутся пустыми хотя бы на одно десятилетие, то, пожалуй, они наполнят возмущением сердца. За это время, кстати, вымрут те, кто на свет появился верующими советскими рабами и кому нужен был Крым и что-то говорило слово "Донбасс".
Нам пора их хоронить, наших мертвецов, чтобы они нас не закопали...
А в Китае монолит не ломали ни разу. Попытка 1989 года была жёстоко пресечена. До сих пор никто не реабилитирован, Мао в мавзолее, государство всегда право, а сегодняшний китаец говорит: "Нас слишком много, мы не можем быть управляемы демократическим путём".
Отсюда 10 тысяч одних политзаключенных и пытки электротоком. Китайцы не барахтаются. Те, кто барахтался, - на Тайване, в Гонконге, на Западе или в тюрьме.
Даже бывший лидер КПК, который когда-то сочувствовал мятежным студентам, до смерти сидел под домашним арестом.
И вот под это-то государство, которому так нужен наш Дальний Восток, Путин бросает Россию!
Здесь и ядерное оружие нам не поможет.
Путин предал страну на тысячелетие вперёд.
Валерия Новодворская, 19.06.2014
|
| |
|
|
| Сонечка | Дата: Воскресенье, 19.07.2020, 03:06 | Сообщение # 457 |
 дружище
Группа: Пользователи
Сообщений: 565
Статус: Offline
| Израиль и израильтяне всегда проявляли стойкость и изобретательность в преодолении кризисов. Умели выходить из трудных ситуаций быстрее и эффективнее других, с меньшими потерями – действуя последовательно, расчетливо и оригинально...
И мы привыкли ощущать себя среди отличников: в повседневной жизни, конечно, всяко и наперекосяк, зато как война, беда, обвал и испытания – тут мы лучшие, всех удивим.
Так было всегда.
Но в ситуации с коронавирусом нас как будто подменили.
Мы во многом хуже других – явные троечники.
Среди первых допустили вторую волну и оказались к ней снова неготовыми. По темпам заражения Израиль быстро вышел на третье место в мире, по количеству заражённых на миллион населения мы на одном из первых мест, а среди наших соседей так вообще на первом.
И с большим отрывом.
Экономический урон от эпидемии – рекордный, скачок безработицы – какого не было в истории.
Почему же Израиль – стартап-нация, держава хай-тека, один из мировых лидеров в медицине, разработках медицинского оборудования и технологий, фармакологии и электронике, страна с высоким уровнем образования и, кстати, гигиенических стандартов населения, – оказался среди аутсайдеров?
Откуда ранее не свойственная нам беспомощность и растерянность именно сейчас? Что изменилось?....
Только одно: у нас нет правительства.
Есть 36 министров и бессчётное число их заместителей, есть аж два премьер-министра, толпы их помощников, советников, охранников. А правительства – нет.
Потому что предназначение правительства - вести страну, нести ответственность за благосостояние и безопасность граждан, определять и осуществлять стратегию.
То громоздкое, безалаберное, шаткое и дорогостоящее образование, которое именуется правительством Израиля сегодня, ничего этого делать не может, не умеет, не хочет, не в состоянии и даже не ставит себе такой задачи.
Единственная задача этого "правительства" – сохранить себя.
Вместо правительства у нас – пиар-агентство. С единственным заказчиком и главным креативщиком в одном лице. Беда лишь в том, что он по совместительству – действующий премьер, со всеми полномочиями.
А управление страной и манипулирование общественным мнением – разные по целям и задачам процессы.
На этой неделе мы увидели как трусливый демагог с бодрой улыбкой объявил о своей новой "экономической программе" - веерной раздаче денег всем поровну: и миллионерам, и безработным, и пенсионерам, - не один экономист расшиб себе лоб о столешницу от изумления и ужаса.
Мы все и не подозревали его в экономической безграмотности и приверженности социализму, но он предложил именно это.
Демонстрация перед столичной резиденцией главы правительства с требованием его отставки настолько напугала Биби, что он, как восточный владыка, решил разбрасывать сквозь створки паланкина пригоршни монет в толпу нищих подданных, ожидая ответной благодарности...
НО:
Во-первых, это не его деньги. Это деньги наши...
И никому, кроме нас, не придётся восполнять 6-миллиардную дыру, которую образует в бюджете его срочное тушение народного недовольства.
Во-вторых, эта гигантская сумма, безадресно размазанная на всех, не поможет никому, ибо всё это как – здоровому компресс и мёртвому припарки.
В-третьих, Нетаниягу в который раз на протяжении кризиса (но в этот раз – показательно откровенно) демонстрирует неуважение, граничащее с презрением, к населению страны.
О чём ещё стоит помнить, радуясь подарку, нежданно выпавшему на нас из царского палантина, что бесплатных денег не бывает, и даже у государства есть только те, что мы ему даём, - ничего на дереве не растёт и с неба не падает.
Таким образом объявленная программа находится в противоположной стороне и от экономической целесообразности, и от социальной справедливости, и от элементарной логики.
Однако всё становится на свои места, если признать очевидный факт, что у нас вместо правительства пиар-агентство во главе с креативщиком, работающим исключительно на себя.
Тогда все его действия абсолютно логичны и правильны.
На примере программы великой халявы, благодаря её простоте, это видно особенно чётко. Ну и что, если эта программа не принесёт никакой пользы, кроме вреда экономике страны и большинству её граждан?
Зато если в кнессет проголосует против, Биби выиграет – и денег сэкономит, и рейтинг поднимет, и протесты уймёт: он-то хотел дать – эти не дали...
Почему с самого начала эпидемии стратегия и организация противостояния ей была отдана на откуп не имеющему опыта действий в чрезвычайных ситуациях минздраву? Его главе, не обладающему специальными знаниями, и приближённым, не привыкшим воспринимать чужой опыт и признавать свои ошибки. И все возможные ошибки были совершены, так и не будучи признанными, а потому сегодня они повторяются вновь.
Почему – когда в Израиле существует отлично подготовленная, натренированная на случай биологической войны и эпидемии, хорошо экипированная и разветвлённая армейская структура в Службе тыла? Её не задействуют до сих пор.
Это глупость, граничащая с преступлением, но скорее всего именно ПРАСТУПЛЕНИЕ, если учесть потери, уже понесённые от неё.
Но с точки зрения пиара главного заказчика – иначе поступать нельзя:слава спасения от эпидемии достанется другому...
Почему за три с лишним месяца эпидемии с очевидными масштабами экономических потерь от неё в Израиле, у экономистов, финансистов и системщиков которого готов перенимать опыт весь мир, не родилось ни одной внятной программы выхода из кризиса?
Не 7-8 существующих сомнительной эффективности и судьбы, а одна, предусматривающая использование действенных экономических рычагов, а не льгот.
Почему до сих пор не задействованы элементарные антикризисные меры подъёма экономики, проверенные мировой практикой в течение почти ста лет, – национальные инфраструктурные проекты? Их даже не надо изобретать – они известны и лежат под сукном.
Всё по одной причине – страной руководит пиар-агентство, и оно реализует только те проекты, которые работают на ... Биби.
Вот почему во время нынешних испытаний Израиль оказался аутсайдером и троечником, вопреки своей многолетней репутации.
Мы платим за это и жизнями, и глубоким экономическим спадом, и психологической депрессией. Не приведи Бог – придется заплатить и безопасностью.
Потому что неумение побеждать нам не простится.
Следует устранить основную причину этого системного кризиса как можно скорее.
Сообщение отредактировал Сонечка - Воскресенье, 19.07.2020, 03:20 |
| |
|
|
| KBК | Дата: Среда, 22.07.2020, 02:19 | Сообщение # 458 |
 добрый друг
Группа: Пользователи
Сообщений: 146
Статус: Offline
| Думаю, что и ненависть, также иррациональная, которую не объяснить даже фактом убийства на Утойе (были, были в истории преступления и куда как круче) проистекает вовсе не от факта возмущения убийством, а от безумной ненависти западных мужчин к Мужчине, способному на Поступок.
Это то, что я посчитала нужным добавить к этому тексту.
Аккурат ДЕВЯТЬ лет назад по-детски сладкий сон Европы был потревожен самым бесцеремонным образом. Детство, в которое временно впала старушка Европа, похоже, наконец-то закончилось. Виновник торжества ныне известен решительно всем, кто слышал в своей жизни слово «Европа». Разбор полётов на тему «как мы дошли до жизни такой» проведён уже многими и неоднократно, есть и неплохие результаты. Куда интереснее другое: чем руководствовался Брейвик? Чего он хотел добиться? Кто он вообще?
Столь популярная версия о его сумасшествии, которую наперегонки выдвигают европейские "властители дум", начиная с его собственного растерянного адвоката, продолжая газетчиками практически всех крупных СМИ и заканчивая левой профессурой, оккупировавшей университетские кафедры, абсолютно не выдерживает ни малейшей критики.
Даже выжившие на Утойе, рассказывая о происшедшем, не говорят о том, что Брейвик получал какое-либо удовольствие от убийства. "Он был спокоен", "он был абсолютно спокоен" – это да. Эмоций не было, он делал это не удовольствия ради. Для Брейвика это был очередной (приятный или нет, это уже другое дело) этап давно задуманной, тщательно продуманной и блестяще исполненной работы.
Предыдущие этапы включали в себя осмысливание катастрофических изменений привычного мира вокруг себя, осознание, формирование и формулирование идеологии, поиск союзников и легальных путей выхода – и разочарование в них, решение о самостоятельных действиях, подготовку материальной базы, подготовку интеллектуальной базы, работа над манифестом - попытка объясниться с миром.
Именно тщательный, многолетний и, надо признать, во многих отношениях очень сильный исторический и политологический труд Брейвика и служит ярким доказательством того, насколько ему важны мнение, поддержка и сопереживание других людей.
Потратить около десяти лет на послание к миру - это надо было очень любить этот мир. Любить, сострадать ему, сопереживать, не быть равнодушным к его ближайшему и отдалённому будущему.
Можно сколь угодно долго муссировать пикантный слух о том, что Брейвик отложил 2000 евро на элитную проститутку (хотя не совсем понятно, кто из нас имеет вообще право его осуждать или же порицать за это – с каких это пор любой из нас стал образцом морали и добродетели?), но факты говорят несколько о другом. Всю свою взрослую, сознательную жизнь (при его 32 годах это примерно 12-14 лет) Брейвик подчинил осмыслению проблемы и поиску выхода из неё. Я могу только склониться с уважением перед человеком, не просто явно талантливым во многих областях, но и реализовавшем эти таланты.
В области экономической – он создал успешную компанию, обеспечившую его начинания материально. В области интеллектуальной – имея лишь экономическое образование (Торговая школа), самостоятельно приобрести солидное историческое и политологическое образование. Немалый писательский талант (кто сам писал, знает – насколько это трудно, изложить на бумаге или в файле то, что в беседах с друзьями или коллегами само плавно льется с языка). Умение работать с литературой и источниками, находить в них необходимую информацию, умение связываться с нужными специалистами, получать от них желаемую информацию (кто сам пробовал – знает, каково это иногда). При этом избежать соблазна присвоить себе чужие идеи – что бы сейчас ни пытались писать и говорить доброхоты-аналитики о плагиате, Брейвик сразу же, еще во Вступлении к Манифесту написал о том, какая часть написанного принадлежит не ему и по каким причинам он не раскрывает инкогнито многих авторов.
Лично у меня вызывает уважение также его попытки поиска легальных путей решения проблемы – он честно пытался пойти абсолютно законным путем участия в политической жизни своей страны. Причём нельзя сказать, что это пассивный путь – участие в выборах и ничего более. Брейвик выбрал для себя политическую партии, вступил в неё и состоял в ней несколько лет. К сожалению, мне не удалось найти информацию о том, насколько активным и успешным было его участие в партийной жизни. Но могу предполагать, что вышел он из неё скорее не из-за разочарования в деятельности самой партии (её идеология достаточно близки высказанным им взглядам).
Это, скорее, был тот вариант, когда "любовная лодка разбилась о быт" – иными словами, реалии современного европейского общества таковы, что в политической жизни царит самый настоящий тоталитаризм, агрессивное господство одной, "единственно верной" идеологии.
Всё остальное беспощадно подавляется. Что толку, что это подавление мягкое и ласковое - оно не оставляет несогласному с официально провозглашенной в Европе доктриной агрессивной политкорректности и навязчивой толерантности ни единого шанса.
Да, на Колыму не сошлют, но вот затравить "общественным мнением", измазать грязью некогда доброе имя в нахрапистых левацких СМИ, начисто подорвать финансовое благополучие судебными исками за недостаточную толерантность, скрытый расизм или превышенную самооборону, перекрыть всякую возможность человеку интеллектуальной профессии, особенно гуманитария, для профессиональной самореализации – это сделают.
Что касается компиляции и плагиате в его манифесте – они (их наличие или отсутствие) не играют решительно никакой роли. Дело во влиянии на умы.
Наш ТАНАХ – также по сути компиляция. Кто-то будет спорить о его всемирном тысячелетнем, успешно продолжающемся до сего дня, колоссальном влиянии на всё человечество?
О силе этого послания, кроме его собственно содержания, косвенно также говорит тот факт, с какой скоростью убираются из Интернета не только оригиналы текста на английском, но и любые попытки переводов на другие языки.
Развернута целая Интернет-кампания по шельмованию оригинала – множество людей, назвавших себя хакерами, объединились в усилиях по коверканью текста и выкладыванию во Всемирную сеть искаженной информации в попытках ослабить впечатление от книги.
Слабых текстов никто не боится – боятся сильных. Аналогия с попытками бороться с влиянием других взглядов, сжигая книги, напрашивается сама собой. Периодически увлекаясь этим на протяжении веков своей истории, человечество, казалось бы, должно было понять бесполезность этой затеи, особенно в век Интернета. Но видимо, соблазн слишком велик. При этом в той же Сети можно найти массу экстремистской, а то и подрывной литературы, но пока ещё ни одна группа хакеров не объявляла своей целью планомерную борьбу с ней.
А вот Брейвик сподобился.
Честь немалая, между нами, я была бы сильно польщена, произведи хоть одна из моих статей подобный эффект.
Что же пытался донести до нас Брейвик? Раз уж обычно толерантное и так приверженное свободе слова норвежское правительство лишило его самого возможности (о которой он так просил) высказаться, давайте попытаемся понять сами. В конце концов, нельзя отрицать, что большую часть работы Андреас Брейвик проделал для нас и за нас, давайте уже и мы хоть что-то сделаем. Причём нам, что приятно, оставлена работа чистенькая, грязную он сделал сам. Нам осталось посидеть и подумать, хорошенько подумать: как такое могло произойти и почему мы это допустили. Предвосхищая одобрение тех читателей, кто, непонятно почему решит, что пишу о конкретном поступке Брейвика и впадаю в общераспространённую сейчас всенародную истерику с «убить гада!», поясню – не впадаю.
Так что не торопитесь одобрять – я не из ваших.
И данный конкретный расстрел не считаю особо кровавым деяние на фоне того, что творилось и продолжает творится в Европе и Европой.
Помяните мое слово – лет через 50 (а если мозги у европейцев не настолько заплыли жиром, как я думаю, то и через 20) командору Брейвику поставят в центре Осло памятник от благодарных потомков со словами признательности на постаменте, что своим поступком он дал возможность Европе обойтись столь малой кровью – всего каких-то около ста убитых, а иначе шла бы речь о сотнях тысяч, если не о миллионах.
Но это если останутся к тому времени в Европе потомки, которые смогут распоряжаться собственной страной и сами решать, кому и за что им ставить памятники. Что не факт, учитывая современное состояние дел в Европе, собственно, и приведшее её к "феномену Брейвика".
Так вот, возвращаясь к "как" и "прочему допустили".
По-моему, Брейвик попросту хотел быть услышанным и считал (не без оснований, в отличие от подавляющего большинства тех, кто хочет что-то сказать миру), что сказать ему есть что.
Почему допустили – а потому что у него не было ни единого шанса обратиться открыто, вслух, к "городу и миру".
Интернет для этого по-своему хорош, но не всегда. Это – источник для поиска того, о чём уже знаешь, того, что целенаправленно ищешь. Времени у Брейвика было в обрез – не секрет, что если исламские опусы чувствуют себя в Сети весьма вольготно, то на литературу правого толка это не распространяется. Форумы и прочие открытые Интернет-площадки для обмена мнениями посещаются не только любителями почитать, обсудить и поспорить, но и полицией.
И внимание к людям, открыто высказавшим правые взгляды, в Европе достаточно пристальное. Способов испортить им жизнь множество.
Чего добился бы Брейвик, просто разместив свой манифест в Интернете? Вероятнее всего, кляузы в бдящие органы и, немедленно вслед за тем, судебный иск от любой из множества левых организаций, занимающихся "мониторингом политического климата западного общества".
Вот, например, есть такое "Движение против расизма и за дружбу между людьми (MRAP). Французское отделение этой организации подало на Брижит Бардо в суд, который 3 июня 2008 года признал актрису виновной и вынес приговор. Изначально обвинитель требовал, чтобы Бардо не только оштрафовали, но и посадили на два месяца в тюрьму. На это суд не пошёл. Однако помимо огромного штрафа 73-летнюю актрису приговорили к уплате компенсаций нескольким антирасистским организациям. Вина актрисы заключалась в публикации книги "Крик в тишине", где обсуждалась проблема засилья мигрантов во Франции.
(никогда не переведутся идиоты во Франции!!!)
Причём если пообщаться с любым французом, то он охотно подтвердит, что всё, изложенное Бардо относительно поведения мигрантов во Франции, правдиво.
Вообще, сейчас, чтобы понять реальное состояние умов в Европе, надо ни в коем случае не читать солидных, толстых и умиротворенных левых газет, ни до обеда, ни после.
Ни в коем случае не слушать левацких профессоров-интеллектуалов, долбящих по головам соотечественников и прочих европейцев с упорством, сделавшим бы честь любому уважающему себя дятлу.
Общаться надо напрямую, с людьми, прямо на улицах. Если же захотите пообщаться с европейскими учёными-историками или политологами (ибо даже среди них немал процент вменяемых людей, просто они не столь горласты, да и побаиваются) где-нибудь на конференции – не поленитесь, выйдите в коридор, потому что в зале никто общаться на эти страшные темы с вами не станет. В зале коллеги...
Но в коридоре расскажут вам много интересного и, что характерно, совершенно неполиткорректного.
И речь его будет наполнена возмущением политикой властей, наводнивших его родную страну чужаками, и страхом за будущее своё и своих детей.
То же и с любым европейцем с улицы, будь то немец, бельгиец, француз. Но общаться с ним надо в частном порядке, потому что француз боится. И норвежец тоже боится. Думаю, для Брейвика было невыносимо как раз то, что норвежец боится. Как еврею было настолько невыносимо то, что еврей боится, что новые поколения еврейских детей на свободной земле Эрец Исраэль воспитали совершенно безбашенными и не признающими никаких авторитетов вообще – устали бояться сами, и не хотели такого своим детям.
Еврейский ребёнок сейчас самый смелый из западных детей.
Потому что мы прекращали – а европейцы как раз начинали. Бояться показаться несовременными, нелиберальными, нетолерантными, неполиткорректными.
Надо сказать, получилось это у Запада блестяще.
Сейчас они поголовно измучены нарзаном и политкорректностью, а у нас эта отрава постигла лишь Северный Тель-Авив да несколько (слава Б-гу, что не все) израильских университетов.
А кто не боялся все эти годы в Европе?
Единицы – Ориана Фаллачи, чья ярость и гордость ярко сияли на фоне общей политкорректной серости.
Брижит Бардо, которую многие считали лишь талантливой куколкой, но которая оказалась разумнее множества маститых европейских интеллектуалов и политиков, чего ей не смогли простить.
Норвежский политик Гирт Вилдерс, которого боятся слушать в Европе, но с восторгом принимают в Австралии, США и в Израиле.
Голландцы: политик Пим Фортейн и режиссер Тео ван Гог, убитые мусульманами в собственной стране.
Австрийский политик Йорг Хайдер и французский политик Жан-Мари Ле Пен были публично ошельмованы политическими противниками левого толка и левыми СМИ своих собственных стран после впечатляющих побед на выборах – потому что разве можно было допустить признание того факта, что вся европейская система политкорректности трещит по швам и вроде как нежизнеспособна?
А она именно что нежизнеспособна.
И оттого, что мертвеца именуют живым, он таковым не становится.
Покойника подключили к аппаратам жизнеобеспечения и всеми силами делают вид, что он жив – разговаривают с ним, делают от его имени заявления, ходят к нему в гости – да только он мёртв и, отключи его от аппаратов, начнет страшно вонять. Но этот этап лучше пройти как можно скорее, потому что, избавившись, наконец, от трупа политкорректности, Европа вздохнёт свободно.
Ничего страшного не случится – справилась же Россия со своим разлагающимся социализмом...
Сейчас Норвежский суд, стоящий на страже основных и неотъемлемых прав граждан своей страны, лишил Брейвика права свободы слова. Причём, невероятно оперативно – 22 июля, под вечер, произошло событие, а уже 25-го июля суд принимает судебное решение сделать слушания по делу Брейвика закрытыми, в том числе и для прессы.
Почему? Вероятно, потому, что ему очень даже есть, что сказать. Более того, это что будет очень даже услышано норвежским (и не только) обществом.
И более того – услышано с вниманием и, не исключено, что с сочувствием.
Почему так могло произойти? Почему вдруг убийца совершенно явно будет пользоваться симпатией и поддержкой большинства? Что такого могло произойти с обществом, что стала возможной подобная метаморфоза?
Современное западное государство не просто перестало защищать своих коренных граждан. Случилось нечто более страшное – оно начало защищать его врагов в ущерб самим гражданам. Оно начало унижать своих в угоду пришлым.
И этим оно само открыло врата анархии, самосуду, который, увы, в сложившейся в Европе обстановке, суть самооборона...
Норвежское, как и остальные европейские государства, потеряло право требовать у Брейвика ответа – более того, совершенно очевидно, что именно он на суде задаст вопросы, на которые у государства не будет ответа.
И весь ужас как раз в том, что общество, пусть молчаливо, но на его стороне.
И в этой ситуации Брейвик – тот самый последний звонок, после которого европейский локомотив стремительно помчится навстречу тоске и мечте по «сильной руке», которая «наведёт порядок».
А такие тоска с мечтой всегда, как известно открывают путь к установлению самой разнузданной диктатуры, чуть прикрытой фиговым листочком с надписью «народ просил».
Брейвик суть консервативный экстремист. Это означает, что он готов убивать ради сохранения своего привычного мира.
Кто-то назовёт это войной во имя культуры. Кто-то – замшелым традиционизмом или как-либо ещё. Суть же останется неизменной – человек не готов терять свой привычный мир. Хуже того – он готов его самым решительным образом защищать.
Плохо ли это? Возможно, что и плохо.
Но если бы наши предки кроманьонцы были толерантны к неандертальцам, то не быть бы нам гомо сапиенсом, а быть бы неандертальцами. Мы бы, конечно, этого так и не узнали и жили бы себе относительно счастливо где-нибудь в пещерках.
Но вот так, оглядываясь назад, понимаешь – не хотелось бы...
Брейвик пугающе логичен.
Совершенно логично выбрал своими целями здание правительства Норвегии и стойбище мультикультурных сынков, созванных идейно попастись на уютном зелёном островке... ... а добрый пастырь - правящая Норвежская рабочая партия.
Он считает политику мультикультурализма подыгрыванием ползучей исламизации и смертельной опасностью для цивилизации. Мультикультурализм, по его подсчётам, поддерживают 90 % европейских политиков и 95 % журналистов, но настроения большинства европейцев эти цифры не отражают.
Они им прямо противоположны.
Нельзя не признать, что Брейвик абсолютно прав и, если в его подсчётах имеется ошибка, то она не более 3%-й стандартной социологической ошибки.
Честно говоря, обсуждать предпосылки и последствия события куда интереснее и поучительнее, нежели само событие. Тем не менее, о нём можно сказать примерно так: как человека, поступок Брейвика меня ужасает и отвращает.
Как историка, этот же поступок восхищает меня своим мужеством и безупречной логикой: уничтожить инкубатор врага – что может быть логичнее?..
falkad
|
| |
|
|
| papyura | Дата: Пятница, 24.07.2020, 14:42 | Сообщение # 459 |
|
неповторимый
Группа: Администраторы
Сообщений: 1741
Статус: Offline
| Если бы Давид Тухманов создал только цикл песен «По волне моей памяти», он вошёл бы в историю как автор произведений, составляющих изрядную часть сокровищницы советской эстрады...
Если бы Давид Тухманов написал только «День Победы», этого было бы достаточно, чтобы имя его было у нас на устах...
Но музыкальному перу композитора принадлежат десятки любимых песен, запомнившихся нам навсегда. И что самое главное — они нисколько не устарели, всё так же тревожат и радуют душу.
И убегает от нас по шпалам «Последняя электричка», кружится в воздухе поздний «Листопад», и грустим мы у «Чистых прудов», пересматривая в «Семейном альбоме» «Фотографии любимых».
И слышатся нам «Напрасные слова» поздней, запоздавшей любви.
А гуляя по «Соловьиной роще», мы чувствуем, что «Мы — дети галактики», а «Вечная весна» когда-нибудь настигнет и нас.
Дай Бог, чтобы не врасплох.
Мне однажды пришлось встретиться с Давидом Федоровичем, и наша долгая беседа вылилась в это интервью.
Что для нас значат его песни, с чем нас связывают? Где-то на последних этажах стандартной девятиэтажки они распахнули окно большой жизни, звуча на простеньком проигрывателе и соединяя воедино детство, юность, зрелость… Потому что хорошие песни, в отличие от нас, навсегда остаются молодыми. И мы молодеем, напевая их.
Ах да, вспоминаем мы, «Соловьиная роща» — визитная карточка Льва Лещенко, песня «Чистые пруды» лучше всего звучала в исполнении Игоря Талькова, а «Напрасные слова» — один из коронных романсов Александра Малинина.
Так уж закономерно случается, что знакомит нас с песней её исполнитель, а авторам суждено оставаться в тени, далеко от славы и оваций.
Но иногда композитор сам выходит на сцену. Мне пришлось слышать любимые песни в исполнении самого автора, Давида Тухманова. В таком исполнении появляются новые мотивы, что-то подсказанное и напетое струнами души.
Тухманов не «играл» в певца, не пытался поразить зрителя вокальными данными. Высокий, седой композитор сумел соединить в своем исполнении импозантную артистичность с искренностью.
А искренность, как известно, порождает это чувство в других.
Позже, во время нашей беседы с композитором, я сказала, что когда звучал в его исполнении «Белый танец», я боролась с желанием выйти на сцену и пригласить Давида Тухманова на вальс.
«А жаль, — ответил Давид Фёдорович, — надо было подняться на сцену».
Он оказался не только искренним открытым певцом, но и удивительно интересным собеседником. И я настроилась на волну памяти Давида Тухманова, готовая плыть с ним в любой уголок его воспоминаний.
Давид Федорович Тухманов родился в разгар последнего предвоенного лета — 20 июля 1940 г. В их единственной комнате большой коммунальной московской квартиры пианино стояло не для мебели, а для жизни. И где бы ни жил Тухманов, этот музыкальный инструмент всегда занимал главное место. Такова судьба композитора…
— Давид Фёдорович, если вернуться к вашей московской юности, с какой песней вы пришли на советскую эстраду?
— Это было в начале шестидесятых годов. И первые песни я написал с Михаилом Ножкиным. Мы с ним дружили, он меня вытащил на эстраду. Я ведь был образованным классическим юношей, закончил композиторское отделение института имени Гнесиных. Но мир эстрады меня очень манил.
А первой популярной песней стала «А ты люби её, свою девчонку». Многие годы мне было стыдно за неё — уж очень текст там несерьёзный…
А теперь не стыдно, было и было, хорошая песня.
А затем появилась «Последняя электричка». Интересно, что у этой песни была вторая молодость и, что любопытно, её хорошо знают маленькие дети. Её использовали для музыкального сопровождения очередной погони в мультсериале «Ну, погоди!». И теперь она легко узнается разными поколениями.
— А часто ли вашим песням случалось переживать вторую молодость?
— Судьба песни, как и человека, непредсказуема.
Помните телесериал «Следствие ведут знатоки», в котором звучала замечательная песня Марка Минкова «Наша служба и опасна и трудна…»? Где-то в середине восьмидесятых годов я писал музыку к нескольким сериям этого телесериала. И написал романс «Напрасные слова». Его в фильме исполнила Ирина Аллегрова под роль какой-то актрисы. И всё… Я забыл об этой песне.
А потом появился Александр Малинин, и этот романс стал необыкновенно популярным. Так что известность песни зависит от многих факторов, даже не всегда объяснимых. Бывает, что песне приходится пребывать в забвении не один год, прежде чем она найдёт путь к слушателю.
— «Стихи не пишутся, случаются…» А песни тоже случаются, Давид Федорович, или чаще они пишутся на заказ?
— Случаются, конечно. На заказ писать очень трудно. Нет, в принципе можно написать на заказ за пять минут. Но сделать удачно… Вообще, мелодию сочинить и собрать по ноткам нельзя. В ней есть свои законы, не всегда понятные и невычислимые. Иначе, если бы можно было вывести правила, все композиторы с утра до ночи писали бы только хиты. В рождении мелодии есть какая-та мистика. Просто музыку может сочинять человек обученный, она будет играться…но чтобы это было живой музыкой… это очень непредсказуемо и идёт изнутри.
У меня не получается создавать каждый день мелодию, хотя казалось бы, что стоит написать четыре или восемь музыкальных строк.
— Как бы жить по литературному принципу «ни дня без строчки»?
— Нет. Я сейчас говорю о другом: о мелодии, как о «вещи в себе», как о короткой форме, живущей своей внутренней жизнью. И кто вдыхает в неё жизнь, я не понимаю. А то, что вы говорите «ни дня без строчки», возможно, как крупная работа, интересный заказ, хороший договор для профессионала. Ты будешь работать каждый день, чувствовать ответственность, это какая-то другая сторона деятельности. И в рамках такой работы тоже могут возникнуть удачные вещи.
— Существуют ли песни, особо дорогие вам?
— Когда песни начинают жить самостоятельной жизнью, они совершенно отделяются от автора. И я не всегда чувствую к ним причастность. Мне же больше нравятся песни, написанные на хорошие стихи. Так ведь случалось, что стихи, которые мы клали на музыку, хорошо звучали именно в песнях. И люди любили и помнили их. А если почитать эти стихи отдельно, то вроде в них и поэзии особой нет.
А я теперь люблю песни, которые написал на хорошие стихи. Один из моих любимых поэтов — Семен Кирсанов. Одна из моих любимых песен «Жил был я» написана на его стихотворение. Оно называется «Строки в скобках». Я часто возвращался к его поэзии.
Дорога мне композиция на стихотворение «Петербург» Иннокентия Анненского, написанное в начале прошлого века. Но когда я прочёл его, честное слово, создалось впечатление, что написано оно сегодня. Так что для меня поэзия в песне очень важна.
— А случается ли, что музыка к песне рождается раньше стихов?
— У меня так бывало, но не часто. Есть немного поэтов, которые легко пишут стихи на готовую мелодию. У поэта гораздо меньше возможностей, просто по лексикону, по технике. Большими мастерами в этой области были Леонид Дербенев, Игорь Шаферан и Роберт Рождественский.
Например, слова песен «Притяженье земли» и «Я, ты, он, она — вместе целая страна» Рождественский написал на мелодии, которые я ему принёс. Но это было редкостью. Роберт Рождественский оставил много хороших стихов…
— Сколько у вас родилось песен, Давид Фёдорович?
— Я как-то пытался вести учёт, но у меня не получилось. Есть песни, которые не хотелось бы включать в список, они не сложились… Ну, я так думаю, что абсолютными хитами стали двадцать моих песен. А ещё существуют потенциальные хиты, нераскрученные, недопропагандированные, что ли, до конца. Иногда я переставал увлекаться какой-то песней, увлекался новыми идеями. Даже раньше, когда существовала большая поддержка со стороны исполнителей и СМИ, песня нуждалась в опеке автора.
— Близок ли вам сегодняшний российский шоу-бизнес?
— Бизнес есть бизнес. Мало ли чем можно торговать.
— А на чём была основана эстрадная культура доперестроечного времени?
— Бизнесом нельзя назвать то, что было тогда. Существовала определенная система, дистрибуция. Перед певцом стояла задача стать известным. Для этого нужно было попасть в эфир, который являлся государственным достоянием, нельзя было заплатить деньги и его купить. Значит, критерии были цензурного характера, то есть то, что совпадало с идеологией, с большей лёгкостью находило путь в эфир. То, что противоречило ей, не имело никаких шансов быть услышанным.
А были вещи, которые как бы не шли в ногу с идеологией. Так, например, я записал пластинку «По волне моей памяти». Это были стихи классических поэтов, которые ни к каким идеологиям отношения не имели. Но, может быть, они как бы нарочито к ним отношения не имели, и это казалось подозрительным тем людям, которые являлись фильтром.
Эта пластинка, по крайней мере, десять лет не видела эфира. Как пластинка она вышла в 1974 году, потому что появились ростки некой коммерции, и фирма «Мелодия» заинтересовалась ею. А тиражи уже зависели от потребителя, от заказчика, и их количество не касалось цензуры. Поэтому главной задачей было пройти худсовет.
— Эта пластинка была необыкновенно популярна среди молодёжи семидесятых…
— Видимо, среди молодежи созрела необходимость в чём-то новом. Молодёжь уже была знакома с музыкой «Битлз», с поп-музыкой Европы. И успех этой пластинки определялся именно «снизу». Хотя пластинка готовилась почти подпольно, и её рождение висело на волоске...
И десять лет песни этой пластинки не звучали ни по радио, ни по телевидению.
Вообще, для того, чтобы продвигать песни, которые были любимы народом, надо было параллельно писать какие-то патриотические песни. Особенно тяжело было проводить через худсовет танцевальные мелодии, всякие ритмические вещи. Поэтому Валерия Леонтьева неоднократно вырезали из эфира. И часто с моими песнями. Председатель Гостелерадио СССР Лапин, послушав песню «Диск-жокей», сказал: «Что у нас, ипподром, что ли?» — и велел её вырезать.
Интересно, что цензура имела двоякое значение.
С одной стороны, она фильтровала не соответствующие идеологии произведения, а с другой — соблюдала культурный ценз. И в песнях вы не могли услышать ни матерных выражений, ни вообще слов на исковерканном русском языке.
Сегодня многие негативные явления в культуре не нравятся людям, и даже дело не в возрасте. Просто в России постоянно существует перекос, как по закону маятника, то в одну сторону, то в другую.
— Вы росли в музыкальной семье?
— Мама была пианисткой, выпускницей Института имени Гнесиных, а отец — инженером, но он обладал прекрасными вокальными данными, пел арии из опер и делал это очень талантливо.
— А вы увлеклись музыкой с детства?
— У меня были хорошие музыкальные способности, но сам я музыкой заниматься не хотел. Меня заставляли родители. И только после окончания седьмого класса музыкальной десятилетки я почувствовал себя музыкантом. А так меня интересовало всё что угодно, только не музыка.
— Вы — работоспособный человек или всё зависит от прилёта музы?
— Вы знаете, по природе я очень ленивый человек. Но когда нужно что-то сделать, я мобилизую себя и потрачу сколько угодно времени, чтобы сделать это дело хорошо.
— Ваше любимое время года?
— Я люблю переходные времена года: весну и осень. Мне нравится наблюдать за движением, за переменами в природе. Особенно люблю раннюю весну.
— А что вам особенно нравится в Израиле, Давид Фёдорович?
— Нравится климат, я ведь южный человек, мой отец — армянин. А самое главное, люди здесь очень тёплые. Мне нравится, что в семьях много детей, что родители, даже отправив сына или дочь в армию, относятся к ним, как к детям. Всегда встречают и провожают на службу.
Хотелось, чтобы здесь были благополучие и покой. Как достигнуть этого не знает никто, но надежду терять не хочется.
Наверное, мы могли бы ещё долго беседовать с Давидом Фёдоровичем Тухмановым, плыть всё далее и далее по изумрудной волне его памяти. Но иногда хочется оставить что-то недосказанным. И не ставить точку. Поставить многоточие…
20 июля 2020 замечательному композитору, автору незабываемых песен исполнилось 80 лет.
Он живёт в Израиле, в Кирьят-Оно. Хочется пожелать ему здравия и творческого долголетия!
С Днём Рождения, Давид Фёдорович!
Лина Городецкая
|
| |
|
|
| smiles | Дата: Четверг, 30.07.2020, 06:47 | Сообщение # 460 |
 добрый друг
Группа: Пользователи
Сообщений: 266
Статус: Offline
| а вот и приятная новость - посреди вирусных "проблем" - израильская актриса, знакомая нам по прекрасному фильму "Штисель" (см № 471 на этой же странице сайта) номинирована на премию "Эмми", правда победителя объявят лишь в сентябре, но всё же...
подробности туточки: https://www.vesty.co.il/main/article/BkH0uekbD#autoplay
|
| |
|
|
| Kiwa | Дата: Четверг, 06.08.2020, 10:36 | Сообщение # 461 |
|
настоящий друг
Группа: Пользователи
Сообщений: 697
Статус: Offline
| ...Размышления о дне сегодняшнем, о бублике, о кораблике, о солнечном зайчике, о Мейерхольде.
А.Ш. Александр Петрович, я уверен, что вы как-то оценивали всё то, что было вами сделано за эти годы. В первую очередь я подразумеваю, конечно, вашу службу.
А.П. Смешно сказать: всё превратилось в дырку от бублика.
А.Ш. Не слишком ли сказано? Жизнь прожитая впустую? Вы уверены?
А.П. Уверен. Жизнь богатая. Я счастлив, что прожил такую жизнь. Потому, что когда человек ходит из туалета в кровать и обратно — это плохая жизнь.
Но морально каково я себя чувствую?
Я не плачу в жилетку. Прожить 87 лет и убедиться, что кораблик оказался из газеты вчерашней. Причём, половину жизни я сам строил его и всё-таки не имел выхода.
А что сейчас?
Смешно, когда бесштанная команда устраивает дворянские собрания и вспоминает, кто столбовой, а кто не столбовой...
А.Ш. А вы бы сейчас дворянство не приняли?
А.П. Избави боже! Это же хохма сейчас.
Какие они к чёрту дворяне! Что от них осталось!
Как и нынешнее казачество. Посмотрите на казачьих атаманов: вся грудь в крестах, причём рядом с советскими наградами…
Это же клоуны, как и некоторые ветераны, у которых рядом с наградами значки, которые за выступления давали, и ими вся грудь усыпана.
Разве можно себя так вести.
Вообще демократии в России быть не может. Русский народ привык к палке.
Вот прочту вам антисоветское стихотворение: «Беседа Сталина с Петром первым»:
С тобой нас Пётр многое роднит:
Ты топором, я пулей правил.
В Европу ты открыл окно,
А я в него решётку вставил.
Только таким методом в России можно добиться порядка.
Встретил бы на улице всех этих «баркашовых» «макашовых» — обойму разрядил по одному, медленно…
Нельзя допускать, нельзя забывать Маутхаузен, Флоссенбюрг, Аушвиц…
Разве это демократия!
Я не сторонник старого режима.
Я чувствовал себя в 10 раз хуже, чем все перебежчики. Я жил в Европе и знал, что социализм не рай земной.
Я рано увидел, что зайчика не поймаешь. Московские улицы стали чужими для меня давно.
Так же как и эти, Иерусалимские, никогда не станут родными. Я не знаю, где я живу.
А.Ш. А Тбилиси? Вы же там часто бываете. У вас квартира там.
А.П. Что Тбилиси? Самое обидное, когда твоя нация превращается в говно.
Больше миллиона сбежало из Грузии. Студия моя закрыта. А ведь какие фильмы грузины делали!
Вот Иоселиани недавно в Иерусалим приезжал. Звоню ему в номер, снимает трубку: «Господин Иоселиани» Я ему: «Пупуцо, — так я его звал, — гамарджоба». Он: «Господин… откуда?» «Из Иерусалима. Вот адрес, приезжай» Через полчаса был здесь. Посидели.
Вот видите — опять хвастовство. Я не виноват, что столько обрушилось на мою голову. Но жаль, что кораблик оказался из газеты.
Это не только я, это двухсотмиллионный народ ловил солнечный зайчик и за это время настолько деградировал, что не знаю, сможет ли он оправиться.
Вместо маньяков и полуграмотных глупцов, правивших почти 70 лет, пришли грамотные, но ещё худшие жулики.
Вы знаете, что вызывало бешеные аплодисменты в спектакле «На дне», поставленном Мейерхольдом? Появляется Барон, на плечах шарф, драный цилиндр и на руках перчатки без пальцев. Он снимает цилиндр, кладет туда шарф, бросает перчатки в этот цилиндр и швыряет его на стол…
Так вот. У меня остались — перчатки без пальцев и драный цилиндр…
читайте - узнаете много интересного:
https://nemaloknig.net/read-185374/?page=1#booktxt
|
| |
|
|
| несогласный | Дата: Среда, 12.08.2020, 02:30 | Сообщение # 462 |
 добрый друг
Группа: Пользователи
Сообщений: 186
Статус: Offline
| «Осуждать человека стоит после смерти, а пока жив, можно только пожалеть», – говорил Танич о людях.
Его биография впитала все катаклизмы своего времени, да и предкам повезло с историческими сюжетами. С 15 лет Миша Танхилевич рос с дедушкой Пантелеем Траскуновым – отцом матери, главным бухгалтером металлургического завода в Мариуполе.
Дед по отцовской линии – Самуил Танхилевич – был раввином.
Внук его помнил человеком из прошлого века: он смущал пионера частыми молитвами и стращал гравюрами Гюстава Доре в Ветхом Завете.
Раньше дед жил в Одессе и близко знал Шолом-Алейхема – тот оставил ему на хранение свою библиотеку, когда после погромов 1905 года решил перебраться в Швейцарию. Библиотека сгорела в одном из следующих погромов, а Самуил вместе с семьей перебрался в Таганрог, где в 1902 году родился отец Миши, Исаак.
Исаак Танхилевич был чекистом, но только до женитьбы. Отец его будущей жены Марины заявил, что дочь отдаст, только если Исаак уйдет из органов: «Не желаю родниться с чекистами!»
Парень условие принял, уволился и отправился учиться в Ленинградский институт коммунального хозяйства.
Сам Миша родился в Таганроге в 1923 году.
В детстве он мечтал стать главным архитектором Москвы.
Потом видел себя автором двухтомника стихов, который бы стоял где-нибудь в городской библиотеке – перед Твардовским, например.
Неистово любил футбол – и ему грезилось мелькать в отчетах «Советского спорта» о главных матчах.
Но амбиции маленького Танхилевича противоречили его трудолюбию и благонадёжности. Во втором классе он имел крупные неприятности из-за портрета Иосифа Сталина. Стояла зима, в школу и обратно добирались на коньках, а Мишке коньковые ботинки были великоваты. И вот в один из дней он искал, чем бы заложить лишнее пространство. Пока в классе никого не было, оторвал снизу, с линии окантовки портрета Вождя на классном плакате небольшую полоску плотной бумаги. Это дело в окно засекла уборщица и срочно понесла сообщение в кабинет директора.
Мишу из школы выгнали с ужасным скандалом.
Отец его в 1930-е годы был начальником городского хозяйственного управления. Перед арестом в 1938-м, словно чувствовал, много возился с Мишкой – часто брал его с собой на работу, гулял с ним по городу, что-то вспоминал, показывал.
Восьмого января в их квартиру в Исполкомовском переулке, украшенную ёлкой, сильно за полночь постучались пятеро. Миша запомнил следователя в коверкотовом пальто и то, как терпеливо и настойчиво отец выспрашивал у него ордер.
Исаака арестовали – обвинили в хищении социалистической собственности в особо крупном размере. Вскоре он был расстрелян.
Мать арестовали следом. Дед Пантелей приехал в Таганрог за внуком, надо было срочно выселяться: в их квартиру въехал чекист, тот самый, в пальто.
Дед жил в Ростове-на-Дону в коммуналке на улице Энгельса.
Она Мишке казалась самой парадной в городе. Среди друзей стало много шпаны. На военных уроках в школе мальчишки маршировали с деревянными ружьями. В старших классах разбирали и собирали на скорость затвор тульской трехлинейной винтовки образца 1891 года, а он всё никак не мог взять в толк, зачем знать устройство этого артефакта, если на дворе 1941-й?..
В день начала войны Миша Танхилевич получил аттестат зрелости.
От Кировского райвоенкомата Ростовской области его направили в Тбилисское артиллерийское училище.
На фронте Миша оказался в июне 1944 года: воевал на Первом Прибалтийском, был ранен в декабре 1944-го, а весной 1945-го едва не оказался похороненным заживо в братской могиле.
Был награждён орденом Красной Звезды и орденом Славы III степени, имел героические записи в наградных листах, дошёл до самой Эльбы.
Вернулся в Ростов-на-Дону и поступил в инженерно-строительный институт, но вот закончить его не получилось.
В приятелях у Миши был Жозик Домбровский – студент-медик и сын известного в то время в Ростове онколога, внимательный, обходительный, всегда при деньгах, всё-таки папаша – профессор.
В каком-то из разговоров Миша похвалил немецкие дороги и технику – он же видел их своими глазами: очень качественные, нам до таких далеко.
Жозик настрочил донос. «За разговоры», как тогда это называли, ему начали стряпать уголовное дело по шпионской статье. Арестовали 30 апреля 1947 года, обвинили в антисоветской агитации и пропаганде, изъяли все военные награды. Допрашивали два месяца, никакого преступления не обнаружили, но дали Танхилевичу шесть лет лагерей.
Он сидел в Соликамске. Срок принял как нечто неизбежное, жизнь казалась сломанной, но продолжалась. Благодаря специфике института, в котором учился до ареста, попал в бригаду художников, в то время там досиживал срок известный карикатурист Константин Ротов, при нём существовала художественная мастерская по производству сувенирно-игровой продукции, продававшаяся потом под маркой «Усольлесотрест».
В лагере Танхилевич много болел, перенёс туберкулёз, а на свободу вышел в 1953-м по амнистии.
Ему было 30.
Чувствовалось, что жизнь ещё можно поправить.
На Сахалине устроился мастером в «Строймехмонтаж», печатал в местной газете свои стихи уже под именем Михаил Танич.
В 33 года женился по большой и желанной любви на Лиде Козловой, которой было тогда всего лишь 18 лет. Она стала первой исполнительницей его песен, сама к стихам мелодии подбирала.
Без неё писать профессионально он, вероятнее всего, и не начал бы. Да и многого могло не случиться.
Для начала переехали ближе к Москве – в Орехово-Зуево.
Первый сборник его стихов вышел в 1959 году.
Песню «Текстильный городок», которую в начале 1960-х они записали с Яном Френкелем, исполнила Майя Кристалинская, дополнив звучание истории про ткачих своим удивительным прозрачным голосом.
Простота и искренность Танича оказались очень востребованными в нарождающейся среде советских меломанов.
«Моряк вразвалочку сошёл на берег», «Как хорошо быть генералом», «Идёт солдат по городу» – послевоенная романтика тоже воспринималась хорошо.
Настоящим шлягером стала песня «Чёрный кот».
В конце 1963 года Танич принёс листочек с её текстом композитору Юрию Саульскому, тот сел к инструменту – и скоро были готовы запев и припев.
Песню благословили в редакции радиопередачи «С добрым утром!», а впервые исполнила её Тамара Миансарова. «Кот» стал первым советским твистом и кормил своих авторов до последнего дня.
Валерий Сюткин лично пообещал исполнять «Кота» до тех пор, пока у него будут силы держать гитару...
«Комарово», «На дальней станции сойду» и «По секрету всему свету» – в 1980-е на стихи Танича пели песни самые перспективные исполнители эстрады. Он писал для Пьехи и Пугачёвой, Вайкуле и Долиной, для Антонова и Леонтьева, Сюткина и Укупника...
После знакомства с музыкантом и композитором Сергеем Коржуковым на свет появилась группа «Лесоповал». Лебединая песня Михаила Танича – он её так и называл.
Она сделала его классиком русского шансона, причём помимо его воли. Он ничего в своей судьбе выбирать не мог и располагал лишь тюремным материалом. Со сцены на концертах «Лесоповала» травились лагерные байки, проживались истории криминальные, политические, а приличная публика долгое время корила за пропаганду криминальных ценностей и даже за предательство эстрады.
Его здорово раздражало, что люди на воле думают, что чем-то отличаются от людей в тюрьме, и считают себя чистыми только потому, что на них не заведено уголовное дело. Словно забылись 1950-е годы и треть населения страны, которая к тому времени успела отсидеть.
Когда СССР рухнул для «Лесоповала» времена наступили подходящие: на фоне анархии ранних 1990-х блатная песня быстро становилась популярной...
Алена Городецкая
|
| |
|
|
| papyura | Дата: Четверг, 20.08.2020, 02:06 | Сообщение # 463 |
|
неповторимый
Группа: Администраторы
Сообщений: 1741
Статус: Offline
| сегодня исполняется 40 лет со дня смерти ДЖО ДАССЕНА...
вспомним этого замечательного певца и его удивительный голос:
https://www.youtube.com/watch?v=d4OI4GmZp-A
|
| |
|
|
| KBК | Дата: Вторник, 25.08.2020, 13:21 | Сообщение # 464 |
|
добрый друг
Группа: Пользователи
Сообщений: 146
Статус: Offline
| История зла
В годы своего правления, американский президент Рональд Рейган, между прочим один из лучших президентов Америки, обозвал СССР «империей зла».
Эта империя не хуже Адольфа Гитлера ненавидела иудеев, но в рамках одного из своих ранних проектов, в своих закрытых кабинетах, назвала их «евреями», и украла у целого народа и его историю, и язык, и культуру.
В годы Второй Мировой войны на фронтах воевали советские граждане, в расстрельных рвах лежали их близкие, целыми семьями и родами с рождёнными и не рождёнными детьми, и распространялась ложь о том, что «был такой народ, что воевал в Ташкенте».
Правда, ту журналистку, что получила в политуправлении Советской Армии список фамилий иудеев, Героев Советского Союза, и обнародовала его, расстреляли...
Тайна этих героев войны была в том, что при своей относительной малочисленности - около полумиллиона человек - они оказались сначала на общем 4-м, потом 3-м месте среди героев СССР.
Вот это и пытались скрыть, как и то, что многие были трижды, как академик Раппопорт, полковник Ефим Рыклис,(командовавший артиллерией фронта), воспетый К.Симоновым, и многие другие представлены к этому званию, но не получили его...
Только смерть диктатора Сталина предотвратила там гибель нашего народа, который должны были вывезти на Крайний Север, на погибель. Но из истории этих выселений известно, что в голодных вагонах первыми жертвами становились дети, которых съедали, чтобы выжить.
Так было в вагонах, когда выселяли кулаков..
С момента создания государства Израиля, в чём помогало, вынашивая свои имперские планы руководство СССР, наша страна не знала ни одного спокойного дня.
СССР стал поставлять оружие и прочую военную технику арабским странам в долг, с целью «окончательного решения еврейского вопроса».
Поэтому не спрашивайте, кто стал победителем во Второй Мировой войне.
Победила гитлеровская идеология.
Победила в СССР, в Европе, в Америке. Тогда же, на Лубянке успешно придумали «палестинский народ», как до этого придумали «евреев».
И этот «политический бренд» обрёл жизнь, прикрыв собою международный терроризм, и террористическую войну.
С этого момента мир и «пресловутое юдофобское сообщество» под эгидой организации объединённых негодяев решило довести до конца окончательное решение еврейского вопроса.
По сути, весь мир встал на сторону «ненарода», а - самое интересное - на сторону «империи зла»... СССР и КГБ сгинули, но суть осталась в других именах, ибо юдофобия неизменна.
Сегодня весь мир, начиная от арабских, европейских, американских стран превратился в одну «империю зла», под идеологией КГБ.
Такое ощущение, что он хочет уйти следом за ней.
Будем ли мы об этом жалеть?
Не думаю.
Мы с вами увидим, как река Лета несёт мимо нас трупы всех врагов Израиля, всех Аманов и Амалеков, эрев равов, и юденрата.
М.Гольденберг, 8.11.2014.
|
| |
|
|
| Сонечка | Дата: Суббота, 29.08.2020, 06:49 | Сообщение # 465 |
|
дружище
Группа: Пользователи
Сообщений: 565
Статус: Offline
| ГЛАС ВОПИЮЩЕГО В ПУСТЫНЕ
Позволю себе два замечания - во-первых - не я сказал, но я не могу не повторить - 200 лет ВМЕСТЕ!
Великие умы великой страны работали вместе!
Не разделяя ни физику ни технику на русскую и еврейскую, может быть только этим и отличаясь от великой Германии гитлеровских страшных полутора десятков лет..
И второе...
Сейчас, когда уже ежу понятно, что Россию ждёт долгий, даже в историческом масштабе долгий провал - естественно думать о нашей другой Стране..
Примерять все эти отнюдь не жизнерадостные факты к Израилю.
И с ещё бОльшим страхом замечать, что ОТСТАВАНИЕ ЕСТЬ.
..Эко дело - БПЛА.. Да, не умеют сегодня в России их делать..
И в США не умеют тоже, кстати.
Ребяты, но ведь надо смотреть ширше..
Смотреть так, как видел проблему когда-то Черток.. когда человек впервые ступил на Луну - на упрёк ему в том, что он не отловил в 45-м Вернера Брауна он сказал - "И хорошо что не словил! Сгноили бы его в Союзе.. а так он создал "Апполон".
И не важно где - он это для всего человечества сработал".
Так вот - сейчас мы видим, уж скоро лет эдак тридцать, как в Израиле пропадает, гниёт в бездействии, бессмысленно помирает та самая великая наука Страны Советов, которая строилась нечеловеческим напряжением жил и голов, еврейских, в частности...
Это не одна шестая часть мировой науки, это, скорее - не менее трети, в особенности в технических областях, смежных с оборонкой.
И НИЧЕГО НЕ ДЕЛАЕТСЯ ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ НЕ ДАТЬ ВСЕМУ ЭТОМУ ПРОПАСТЬ.. НАОБОРОТ - дикий израильский капитализм позволяет себе эксплуатацию доставшихся ему даром умов и знаний так, как издавна эксплуатировали иммигрантов.. как рабов.
Не о будущем думая, а о своих и без того толстых карманах!
...Горька израильско-русская пословица - "Тода раба - судьба раба!"
...И это - в Стране, которая просто не может уцелеть в кольце врагов иначе, как опираясь на науку, как создавая принципиальный отрыв в технологиях вообще, и в военных технологиях в частности!
И ни одна падла в Кнессете не встанет и не откроет рот..
А ведь КРИЧАТЬ нужно всему миру – НУЖНА ОСОБАЯ ПРОГРАММА, это же не только Израилю нужно, это же достояние всей планеты гибнет у нас на глазах!
Но ещё можно что-то сделать, чтобы не пропал этот интеллектуальный потенциал, который привезли в Израиль советские учёные. Много что можно ещё сделать - но стариков, и учёных в частности - насильственно убирают из жизни Израиля.
Капитализм устроен так.. сегодняшняя нажива диктует капиталисту, а не завтрашняя и послезавтрашняя наука..
Я мог бы привести конкретные примеры погубленных или гибнущих научных направлений - но здесь не место.
Скажу только, что на совершенно конкретные письма с конкретными предложениями конкретным министрам отвечают чиновники секретарского уровня, не имеющие даже достаточно образования, чтобы понять о чём речь..
Всё, увы, как в Союзе..!
|
| |
|
|
|
